ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





»

Публикуемый ниже документ является отчетом В. Т. Георги­евского о командировке в Тихвин в конце 1918 г. с целью принятия превентивных мер в отношении сохранности документов архива Большого Тихвинского монастыря. Этот документ представляет ин­терес для воссоздания научной биографии В. Т. Георгиевского и яв­ляется документом эпохи, отражающим сложные постреволюцион- ные реалии, в которых ученым приходилось в буквальном смысле спасать архивные ценности монастырей.

В настоящее время со всей остротой встает вопрос о создании правдивой и полной истории бурятского народа, о ликвидации ее "белых пятен". Для этого необходимо прежде всего обогатить источниковедческую базу, использовать все имеющиеся докумен­тальные, архивные и летописные материалы. Наша задача - ввести в научный оборот исторические материалы, имеющиеся на старомонгольском письменном языке, в первую очередь бурятские лето­писи и исторические хроники, написанные в XVIII - начале XX веков.

Русскому слову «дружина» в современном немецком языке соответствует слово Gefolgschaft. Эта лексема — сравнительно позднее искусственное образование, воз­никшее, когда ученые XIX в. прибавили суффикс к известному с XVII в. слову Gefolge («спутники», «свита», «сопровождение»; от глагола folgen — «следовать»). Тем самым был предложен прямой перевод латинскому слову comitatus, которое использовал Тацит в описании нравов, обычаев, верований и общественного устрой­ства древних германцев («О происхождении германцев и местоположении Герма­нии»). Имел ли термин, выбранный Тацитом, какое-либо более или менее прямое

Данная работа посвящена частной проблеме изучения одного из средневековых русских источников, содержащего перечень членов княжеского дома Рюриковичей. Но принципы анализа этого перечня позволяют, на взгляд автора, проиллюстри­ровать некоторые общие подходы и установки, существенные как для адекватного понимания текста, так и для уяснения самой системы построения таких перечней в средневековой «синодикологической» традиции.

Русскому слову «дружина» в современном немецком языке соответствует слово Gefolgschaft. Эта лексема — сравнительно позднее искусственное образование, воз­никшее, когда ученые XIX в. прибавили суффикс к известному с XVII в. слову Gefolge («спутники», «свита», «сопровождение»; от глагола folgen — «следовать»). Тем самым был предложен прямой перевод латинскому слову comitatus, которое использовал Тацит в описании нравов, обычаев, верований и общественного устрой­ства древних германцев («О происхождении германцев и местоположении Герма­нии»). Имел ли термин, выбранный Тацитом, какое-либо более или менее прямое соответствие в языке тех древних германских племен, о которых он писал, неясно; новейшие разыскания лингвистов склоняют скорее к отрицательному ответу на этот вопрос. В то время как в немецкой исторической науке слово Gefolgschaft стало об­щепринятым специальным термином, в других национальных историографических традициях латинское comitatus не получило одного какого-либо специального соот­ветствия и часто употребляется без перевода. Это обстоятельство не случайно и от­ражает определенную тенденцию немецкой историографии (помимо традиционного стремления к унифицированной и «прозрачной» терминологии), а именно попытки придать германской дружине важное историческое значение как основополагаю­щему социально-правовому учреждению в институционально-юридической истории (Verfassungsgeschichte) германских народов от античности до высокого средневеко­вья.

Видное место в разработке проблем Февральской революции и ее предпосылок занимают исследования Е.Д. Черменского. Еще в начале 1941 г. он написал статью «Кадеты накануне февральской буржуазной революции 1917 года», в которой наряду с опубликованными материалами опирался и на документы из архива ЦК кадетской партии. В 1947 г. Е.Д. Черменский защитил оставшуюся в рукописи докторскую диссертацию «Борьба классов и партий в IV Государственной думе», основные поло­жения которой быши им постепенно опубликованы в книге « Февральская буржуазно-демократическая революция 1gij г. в России. Пособие для учителей» (М., 1959) и в мо­нографии «История СССР. Период империализма», издававшейся в 1959 и 1965 гг., а также в статье «Выборы в IV Государственную думу». Кроме того, 1951 и 1954 гг. Е.Д. Черменский напечатал свои лекции по истории России в период мировой вой­ны, прочитанные им в Высшей партийной школе.

Специальные исследования, посвященные тем или иным аспектам политической истории буржуазии и ее организациям, ее взаимоотношениям с царизмом в годы ми­ровой войны, крайне немногочисленны. В1941 г. с такими исследованиями выступили Е.Д. Черменский, о работах которого речь будет идти в дальнейшем, и А.П. Погребинский. Интересуясь главным образом проблемами экономической истории, А.П. Погребинский в статьях «Военно-промышленные комитеты» и «К истории союзов земств и городов», опубликованный в 11-м и 12-м томах «Исторических записок», оста­новился в общих чертах и на политической стороне деятельности этих организаций. А.П. Погребинский справедливо указывал, что создатели военно-промышленный ко­митетов видели в них «представительные органы русской буржуазии», хотели превратить их в «массовые организации буржуазии, стоящие на

Схема «двух заговоров», одобренная Сталиным в качестве члена Главной редак­ции «Истории гражданской войны», странным образом не вошла в полном виде в «Историю ВКП(б). Краткий курс». Там говорилось о «заговоре буржуазии», но не упоминалось в категорической форме о «заговоре царизма», хотя и повторялось ут­верждение, будто хозяйничавшие при дворе «пройдохи вроде Распутина» «явно вели линию на заключение сепаратного мира с немцами». Тем не менее «История гражданской войны в СССР», и ее первая глава в частности, стала для всех писавших о Февраль­ской революции и ее предпосылках источником не только основных выводов, но и фактического материала, и ссылка на «Историю гражданской войны» стала подтвер­ждением неоспоримости того или иного факта.

С опубликованием письма И.В. Сталина в редакцию журнала «Пролетарская ре­волюция» «О некоторых вопросах истории большевизма» положение начало изме­няться. Наряду с принципиальной критикой меньшевистских и троцкистских ис­кажений истории революционного движения, появляется тенденция рассматривать всякое инакомыслие в исторических концепциях как выступление против линии партии, как «полутроцкизм» и «полуменьшевизм». Возможности научной дискус­сии по неисследованным историко-революционным проблемам сужаются и посте­пенно исчезают вообще. На смену различным точкам зрения приходит единствен­ная общеобязательная концепция.

Проблема «двух заговоров» была главной, но не единственной, затрагивавшей­ся в литературе 1920 — начала 1930-х гг. Многие авторы стремились дать, хотя и в самой общей форме, ответ на вопрос о причинах конфликта между буржуазией и царизмом. При этом в целом ряде работ сквозило преувеличение степени эволю­ции самодержавия в сторону буржуазной монархии, против чего уже в 1927 г. спра­ведливо возражал М.Н. Покровский. Тем не менее тезис о такой эволюции и пре­увеличение политической роли буржуазии присутствовали во многих книгах и ста­тьях. Так, С.А. Пионтковский утверждал, что «охват всей экономической жизни, в том числе и самого самодержавия, лапами финансового капитала не только открывал возможность отдельным