ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





»

Во времена древних наших князей, до времен еще ве­ликого Кия, на том месте, где ныне Санкт-Петербург, был великолепный, славный и многолюдный город именем Винетта; в нем обитали славене, храбрый и сильный народ. Государь сего города назывался Нравоблаг; он был храб­рый полководец в свое время, ополчался противу Рима и Греции и покорял многие окрестные народы под свою об­ласть. Благоденствие и мудрые узаконения от времени до времени приводили владение его в цветущее состояние; счастье, разум и сила присвоили ему все по его желанию, и он утешался и был доволен, смотря на изобилие и спо- койство своего государства, ибо тишина и благоденствие народа составляли все его благополучие.

Капитолийская волчица. VI в. до н. э.

Первые страницы римской истории, впрочем, как и по­следующие, похожи на миф.

Предание гласит, что после падения Трои лишь одному Энею с горсткой соратников удалось спастись. На кора­блях они достигли западных берегов Италии. Беглецы по­селились в Лации. Как любой народ, доведенный войной до нищеты и отчаяния, троянцы занялись грабежом. Они угоняли у аборигенов скот, чем вызвали законное возму­щение пострадавших. Царь Латин (согласно поэту Вер­гилию — сын бога Фавна и нимфы Марики, то есть про­исхождения божественного), вышел с оружием против пришельцев. Но сражения не состоялось, враги примирились, и царь Латин выдал за Энея свою дочь Лавинию. Эней основал городок, назвав его именем жены. Вскоре у них родился сын Асканий.

Любовь матери родиться раньше ребёнка, и когда умрёт мать - всё ещё живёт. Посмотрим.

В деревне у нас жила Земинэ, и у неё была дочь Шерифэ.

Мама, я боюсь чего-то, - сказала раз Шерифэ.

Коркма, балам. Не бойся, дитя.

А сама испугалась, стала гладить дочь, заплетать её волосы в мелкие косички; шептала ласковое слово.

На северо-востоке от Несвижа в живописном уголке Несвижского парка разместилась возвышенность, которой дали название Поповая горка. Это высокий, покрытый лесом холм у истоков реки Уши.

С названием возвышенности связаны события, которые происходили тут в середине XVI столетия, когда нача­лись гонения на протестантов. Предания говорят, что на возвышенности когда-то была часовня, в которой поме­стили на

Лишившись власти, стал думать Кумарби, как покарать бога Грозы, стал он замышлять против него зло. Когда же вся душа его, как драгоценный камень, была обрамлена мудростью, он покинул свой трон, взял в руку жезл, обул ноги в буйные ветры, как в сапоги, и отправился из города Уркисы, в котором жил, к Холодному озеру. Кружась над ним, он увидел большую скалу, и сердце его возликовало. Спустился он на эту скалу и оставил на ней свое семя.

В центре залива, отливающего то серым, то фиолетовым, возвышается, подобно фантастическому замку на черном рифе, Мон‑Сан‑Мишель, который люди средневековья назвали чудом Запада. С большого расстояния это окутанное туманом и затерянное в море сооружение больше похоже на колоссальный менгир, чем на творение рук человеческих

Тангун Вангом - Dangun Wanggeom - Tan'gun Wangg335;m - 27264;21531;29579;20745; - 45800;44400;50773;44160;Легенда об основателе первого в Корее государства - «Миф о Тангуне» - одно из ценных культурных наследий, что творили и передали нам, потомкам, в наследство люди, жившие в самой глубокой древности. «Миф о Тангуне» - важные материалы для изучения процессов образования и развития древнего государства в Корее, жизни первобытных и древних людей, их образа мышления об окружающей среде, культуры и др.

Укры (украны, укряне, вукраны) – славянское племя (союз племен?), жившее на территории современной Германии и не имеющее отношения к украинской истории. «Древние укры» являются объектом многочисленных псевдопатриотических инсинуаций, преподносящих их как «первоукраинцев». При этом «степень древности» укров – величина непостоянная: от близкого к историческим реалиям начала средневековья до абсолютно фантастического каменного века.

камни Мать и Дочь в Крыму

В обрывах второй горной гряды Крыма часто встречаются причудливые скалы, напоминающие своими формами окаменевших людей или животных. Эти скалы возникли в результате выветривания мягких пород - меловых и третичных известняков. Народная фантазия создала вокруг таких столбов выветривания занимательные легенды. Скалы, упоминаемые в легенде, находятся в долине реки Качи недалеко от Бахчисарая.

Над долиной Качи возвышаются причудливые камни. Посмотришь - не человек высекал, как же получились такие?

И вот что рассказывают о них.

Жила в деревне девушка, звали ее Зюлейка. Хорошая девушка. Всем она вышла: и красотой, и сердцем, и умом ясным. О хорошем незачем долго рассказывать, хорошее само о себе говорит.

О глазах можно сказать - красивые глаза. А какие красивые? А вот какие: если на базаре на какого-нибудь мужчину посмотрит, драка начинается.

Каждый говорит: на меня посмотрела. Так дерутся - ни купить, ни продать ничего нельзя. Зюлейка поэтому и на базар не часто ходила: боялась.

А что сказать о ее губах... Кто видел вишню, когда она зреет, не тогда, когда уже темная, а когда зреет, тот и видел губы Зюлейки.

А что сказать о ее щеках... Идет она по дороге, а куст шиповника, что цветет, весь от зависти померкнет, чахнуть начинает.

А что сказать о ее ресницах... Если на ресницы пшеницу насыпать, а Зюлейка глаза поднимет, на голову зерна взлетят.

А косы у Зюлейки черные, мягкие, длинные. А вся Зюлейка высокая, тонкая, но крепкая.

Жила Зюлейка вдвоем с матерью, бедною вдовою. Вместе с матерью холсты ткала. Холсты длинные-предлинные: вдоль пойдешь - устанешь; и тонкие-тонкие: лицо вытрешь - будто лучом света коснешься.

Много надо холста ткать, чтобы жить. Много надо белить полотна в речке. А воды где взять? Воды в Каче мало, день бежит - два дня не показывается. Зюлейка была хитрая. Песню запоет - вода остановится, слушает, как девушка поет. А внизу все ругаются - воды нет.

А она поет да белит, поет да белит, кончит - домой пойдет. Воде стоять больше нечего, скорее побежит дальше, все ломает на своем пути, ничего ее не удержит. Люди говорят - наводнение. Неправда, это Зюлейка кончила песни петь. Вся вода, что слушала ее, заторопилась дальше своей дорогой.

В долине, недалеко от Зюлейки, жил грозный Топал-бей. Его мрачный замок стоял на скале, охраняла его свирепая стража. Но ничем не был так страшен бей, как своими двумя сыновьями.

Когда родились они, бабка, которая принимала, застонала, пожалела бедную мать:

-Что у тебя случилось, словами не рассказать! У тебя два мальчика родились. Радоваться надо, только ты плачь: у обоих сердца нет.

Мать засмеялась. Чтобы ее дети остались без сердца? А она зачем?

-Я возьму свое сердце, отдам по половине. Материнское сердце не такое, как у всех, одного на двоих хватит.

Так и сделала. Да ошиблась мать. Плохими росли дети - жадными, ленивыми, лукавыми.

Кто больше всех дрался? Дети бея. Кто больше всех пакостил? Дети бея. А мать их баловала. Самые лучшие шубы, самые лучшие шапки, самые лучшие сапоги - все для них. А им все мало.

Подросли братья, бей послал их в кровавые набеги.

Несколько лет носились они по далеким краям, домой не возвращались. Только караваны с награбленным добром отцу посылали, отцовское сердце радовали.

Приехали, наконец, домой сыновья Топал-бея. Затрепетало все кругом в страхе. Темными ночами рыскали братья по деревням, врывались в дома поселян, уносили с собой все дорогое, уводили девушек. И ни одна из них не выходила живой из замка Топал-бея.

Однажды ехали братья с охоты через деревню Зюлейки, увидели ее, и решил каждый: моя будет!

- Молчи ты, кривоногий! - закричал один.

- Ну и что? - ответил второй. - Зато я на два крика раньше тебя родился.

Разъярились братья, кинулись, как звери, друг на друга. Да отошли вовремя. И сказал один

другому: кто раньше схватит ее, того и будет.

Отправились оба в деревню девушки. Шли не так, как хороший человек ходит. Хороший человек идет - поет: пусть все люди о нем знают. А эти, как воры, ползли, чтоб никто не видел.

Пришли к хижине Зюлейки. Слышит девушка: в окно лезут. Она матери крикнула и в дверь выбежала. Ей бы по деревне бежать, а она по дороге бежит, и мать за нею.

Наконец устала Зюлейка, говорит матери:

- Ой, мама, боюсь. Нет спасения нам! Догонят.

- Беги, доченька, беги, родимая, не останавливайся.

Бежит Зюлейка, ноги совсем устали. А братья близко, вот они уже за спиной, оба схватили разом, с двух сторон тянут, рвут девушку. Закричала она:

- Не хочу быть в руках злого человека. Пусть лучше камнем на дороге лягу. И вам, проклятым, окаменеть за ваше зло.

И такую силу имело слово девушки, чистой души, что стала она в землю врастать, камнем становиться. И два брата возле нее легли обломками скал.

А мать за ними бежала, сердце в груди держала, чтоб не вырвалось. Подбежала, увидела, как Зюлейка и братья-звери в камень одеваются, сказала:

- Хочу всю жизнь на этот камень смотреть, дочку свою видеть.

И такую силу имело слово матери, что как упала она на землю, так и стала камнем.

Так и стоят они до сих пор в долине Качи.

А все сказанное - одна правда. Люди часто подходят к камням, прислушиваются. И тот, у кого сердце чистое, слышит, как мать плачет...

Из сборника «Легенды и сказания Крыма»

Барбара Радзивилл Более четырех столетий живет в древнем городе Несвиже пре­дание о Черной даме. Про нее рассказывали в своих про­изведениях многие литераторы, художники, музыканты. С этой легендой знакомят многочисленных туристов экс­курсоводы, подводя их к чудесному дворцу-замку в жи­вописном парке. В устном народном творчестве она жи­вет в различных вариантах.

Вот что рассказывают в Несвиже