ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » Глава 27. ЗАПАДНЫЙ «НАКАТ»: «ВО ВСЁМ ВИНОВАТ ЧАВЕС!»
Глава 27. ЗАПАДНЫЙ «НАКАТ»: «ВО ВСЁМ ВИНОВАТ ЧАВЕС!»
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 31-01-2014 20:01 |
  • Просмотров: 1847

Вернуться к оглавлению

Глава 27. ЗАПАДНЫЙ «НАКАТ»: «ВО ВСЁМ ВИНОВАТ ЧАВЕС!»

Масштабы пропагандистской войны Запада против Чавеса потрясали. Для компрометации венесуэльского лидера были задействованы все средства и методы, и это выдаёт степень озлобления и ненависти империалистов к этому человеку. Цель операций — компрометация его внутри страны и на международной арене. Если переиначить «крылатое выражение» первого президента России, то можно смело уверять, что, с точки зрения властителей Запада, «во всём виноват Чавес»!

Как считают политологи из левого лагеря, попытки «сатанизировать» Чавеса во всемирном масштабе имели определённую конечную цель: повторить шаг за шагом успешную операцию по «нейтрализации» президента Панамы Мануэля Норьеги. Он, обвинённый во всех возможных грехах — от наркотрафика до нарушения прав человека, — под молчаливое согласие «мировой общественности» был вывезен в США для проведения над ним «показательного» суда, чтобы преподать урок тем политическим лидерам, особенно в Латинской Америке, которые осмеливаются бросить вызов Империи.

В июне 2008 года сильный пожар охватил одну из крупнейших американских киностудий «Universal Studios». По сообщениям пожарных служб Лос-Анджелеса, общая площадь пожара составила 160 гектаров. Как сообщали мировые СМИ, помимо всего прочего, огонь уничтожил коллекцию из сорока—пятидесяти тысяч видеозаписей. В Интернете тут же появилась любопытная интерпретация события. Мол, из «достоверных источников» стало известно, что за пожар на киностудии ответствен «режим» президента Венесуэлы Уго Чавеса, потому что среди сгоревших видеозаписей были те, что свидетельствовали о «связях» Чавеса с колумбийскими партизанами. К этим плёнкам «имел отношение» известный кинорежиссёр Оливер Стоун, не скрывающий своих симпатий к Кубе и Венесуэле. Он специально прилетал в Венесуэлу, чтобы участвовать в освобождении пленников FARC. Тогда он и снял на плёнку «несколько встреч» Чавеса с партизанами. «Источники» утверждали, что кубинская разведка G-2, помогающая Венесуэле в её борьбе с империализмом, «направила своих людей» в Лос-Анджелес, и они устроили пожар для того, чтобы уничтожить видеодоказательства.

Во всё это можно было бы легко поверить, если бы автор «интерпретации» не обозначил ее рубрикой «юмор». Ведь в чём только не обвиняли Чавеса мировые СМИ! В те же дни онлайновое издание испанской газеты «Е1 Pais» вышло с фотографией Чавеса, относящейся одновременно к двум заметкам. Одна — о том, что к Чавесу в Испании относятся хуже, чем к Бушу (что совсем неудивительно при той враждебной пропаганде, которую ведёт правая пресса этой страны). Вторая — о грядущем голоде в связи с мировым продовольственным кризисом. Заметка дана с крупным заголовком: «Из-за высоких цен на нефть обеднеют миллионы». Поскольку Чавеса «Е1 Pais» всё время подаёт как «диктатора, в руках которого сосредоточена большая часть мировых нефтяных запасов», у читателей однозначно должна возникнуть ассоциация: это из-за Чавеса дорожают продукты, из-за него надвигается голод!

Только самые наивные могут поверить в случайность такого монтажа фотографии и текста.

В августе 2008 года ведущие газеты Венесуэлы опубликовали сообщение, что из магазинов сети «Меркаль» в штате Баринас на свалку было отправлено 60 тонн куриного мяса, импортированного из Бразилии. Информационные стрелы были выпущены: по народным магазинам, которые «безграмотны в маркетинге», по дружественной Бразилии, которая «невесть что поставляет», и прежде всего по губернатору штата, который «позволяет такое безобразие». Губернатором был отец Чавеса. Проведённое в срочном порядке парламентское расследование показало, что верным в сообщении было только то, что мясо поступило из Бразилии. Портиться оно начало в холодильниках базы транснациональной сети магазинов «Мак- ро». Вместо того чтобы поторопиться распродать мясо по сниженным ценам, когда случился сбой в работе холодильников, владелец сети предпочёл выбросить его.

Серию публикаций в венесуэльской прессе о глубокой «суеверности» Чавеса можно со всем основанием отнести ещё к одной операции на безграничных просторах информационной войны. Классическое тщательно оформленное «активное мероприятие»! Общий пафос такой: Чавес — провинциал, воспитывался не слишком грамотной бабушкой и, конечно, с детства впитал некоторые «народные представления» о существовании мира злых духов. Этими утверждениями противники Чавеса хотели доказать, что он не столь эмоционально прочен и уверен в себе, как это внешне кажется, а на самом деле, это — уязвимый, неуверенный человек, который в политике «для надёжности» ориентируется на провалившиеся «социалистические системы» и, по слабости характера, тяготеет к мистическим формам потусторонней поддержки. Дескать, поэтому специально им рекрутированы индейские шаманы, служители культа Марии Лионсы, кубинские и гаитянские жрецы культа вуду. Они обеспечивают президенту защиту от «чёрных сил зла».

Подтверждением «суеверности» Чавеса, по мнению оппозиции, стала его реакция на странные атаки «недружественных сил с того света», о которых он рассказал в 2003 году в одном из выпусков «Алло, президент!». «Меня хотели заколдовать! — воскликнул он. — Заколдовать с помощью культа вуду!

Вокруг ограды дворца Мирафлорес обнаружили трупы странных животных. Я видел одного из них. Какое-то непонятное существо с выпученными сатанинскими глазами и торчащими клыками! Я сказал ребятам из охраны, чтобы они убрали их подальше. На другом углу ограды были найдены такие же животные, сложенные в форме креста, с какими-то бумагами и камнями внутри. Заговорщики стали использовать даже колдунов! В каком же отчаянии они находятся, если решили направить против меня колдунов. И это не выдумки!»

Этот рассказ Чавеса вызвал волну комментариев, откликов и «психиатрических заключений» со стороны оппозиции. (Ещё одно подтверждение, что оппозиционеры дотошно смотрели и слушали передачу «ненавистного им» Чавеса!) Журналист Оскар Янес, который всегда охотно сотрудничал с теми, кто больше платил, радостно развил тему: заключение Ассоциации психиатров Венесуэлы об «умственных отклонениях» президента соответствует истине. Разве не закрывался Чавес на долгие часы в своей тюремной камере в Яре для «странных медитаций», после которых говорил, что делает это для установления связи с «запредельными силами». Врач-психиатр Луис Хосе Ускатеги охотно подключился к кампании: «Психологическая конфигурация Чавеса — адекватна множественному расщеплению личности (personalidad multiple). Он ищет ирреальные интерпретации для ситуаций вполне реальных. Он находится в сложной ситуации и пытается дать эзотерические определения сьоей реальности, пытаясь уменьшить напряжение реальной жизни».

Одна из центральных фигур «агентуры влияния» ЦРУ в Венесуэле Леопольдо Кастильо [1], который вёл «антипрезидентскую» программу «Алло, гражданин!» на телеканале «Глобовисьон», подвёл итог всем этим экскурсам: «Это не шутка. Для Чавеса это нечто серьёзное. Он — существо теллурическое и воинственное (mercurial), и верит в легенды венесуэльской провинции, во все эти привидения. Эти вещи являются составной частью его характера. Он набит амулетами, и они оказывают на его сознание большое влияние. В своих речах он всегда говорит о сатанизированных персонажах и устанавливает контрастные различия между злом и добром. Я думаю, что его кто-то убедил, что против него ведётся колдовская работа». С точки зрения Кастильо, Чавес, заявляя «об атаке в стиле вуду», иронизирует и подсмеивается над этим, но там, внутри, его сердце сжимается, потому что он верит в это».

Была и другая интерпретация «реакции»: «Я так силён, что меня не свалит и колдовство» [2]. Если же говорить объективно, то Чавес был суеверен не более, чем любой человек.

Формирование ложного «имиджа» Чавеса велось настолько масштабно, что даже лояльные журналисты и публицисты оказывались втянутыми в сомнительные акции. Осенью 2009 года Майкл Мур, известный американский кинодокументалист, в телевизионной программе «Jimmy Kimmel Live», которая по своему жанру «обшучивает» видных политиков, весьма двусмысленно рассказал о своей встрече с Чавесом на кинофестивале в Венеции.

Венесуэльский президент приехал туда на премьеру документального фильма Оливера Стоуна «К югу от границы», посвящённого Боливарианской революции и левому повороту Латинской Америки. Восторг, с каким был встречен Чавес на кинофестивале в Венеции, был ярким свидетельством его всемирной популярности. Однако Мур об этом умолчал. В облегчённо-юмористическом ключе он поведал, что поселился в том же отеле, где остановился Чавес. Поздно ночью, услышав громкую музыку и подозрительный шум над своим номером, Мур отправился проверить, в чём дело. К своему удивлению, он обнаружил там венесуэльского президента. Чавес, конечно, узнал Мура, пригласил его к себе, откупорил бутылку с текилой, потом другую и, между делом, обратился к нему с просьбой помочь с подготовкой выступления на Генеральной Ассамблее ООН. Мур согласился, а попутно посоветовал венесуэльцу извиниться перед Бушем за то, что назвал его «дьяволом», и положительно отозваться об Обаме, мол, вновь избранный президент — это «надежда человечества». По словам Мура, Чавес использовал его наброски в своём выступлении в ООН. Такой чепухи Мур наговорил ещё немало под одобрительный смех интервьюера. В «доказательство» были показаны фотографии, на которых, между прочим, президент и Мур спокойно беседуют, сидя в креслах. Никакой гулянки, никакой текилы.

Сотрудники из пресс-группы Чавеса дали политическую оценку инциденту: встреча состоялась по просьбе американского кинодокументалиста, но потом он струсил, испугался, что трёхчасовая беседа с Чавесом может скомпрометировать его, и потому решил обыграть её в комическом ключе. Он совершил подлость по отношению к президенту, который восхищался его творчеством и обещал организовать в Венесуэле общенациональную премьеру его последнего фильма «Капитализм: история любви».

С такими же обличениями Мура выступила журналистка Эва Голинджер, признанный эксперт по вопросам информационно-пропагандистских войн. В интервью Мура она усмотрела не безобидный розыгрыш, а ещё одну целевую акцию по созданию искажённого образа венесуэльского президента.

О тёплом приёме, оказанном Чавесу в Венеции, узнали в Кремле. Встретившись с Чавесом в своей резиденции, Путин сказал гостю: «Оказывается, ты не только государственный деятель, но и кинозвезда»...

Вернуться к оглавлению

Глава 28. ЧАВЕС - «ВОЖДЬ КОРРУПЦИОНЕРОВ»?

Старшее поколение руководителей венесуэльской оппозиции во времена Четвёртой республики имело хорошо оплачиваемые должности с привилегиями и неограниченными возможностями для повышения собственного «уровня жизни». Буржуазная элита была хорошо осведомлена о тех возможностях, которые предоставляет пребывание «во власти», на любом уровне, с любыми полномочиями. И зависть её к чавистам, которые «командовали» страной, не имела границ. Поэтому она внимательно отслеживала «рост благосостояния» влиятельных боливарианцев.

Оппозиционные политологи считают, что «коррупционное загнивание» боливарианского режима началось после победы в нефтяной забастовке и восстановления государственного контроля над PDVSA. В самый ожесточённый период противоборства с саботажниками правительству Чавеса помогли дальновидные «дружественные» предприниматели. Так, один из них, Вильмер Руперти, арендовал российские танкеры и использовал их для подвоза бензина в Венесуэлу. Конечно, когда обстановка нормализовалась, Чавес не забыл об этой поддержке и наградил Руперти орденом «Звезда Карабобо», который вручается только военным за особые заслуги. За короткое время Руперти превратился в одного из самых богатых людей страны, поскольку был на виду, когда заключались контракты с PDVSA на перевозку углеводородов в страны Южной Америки и Карибского бассейна. Его компании «Suramericana de Transportes de Petroleo» и «Global Ship Management» процветали, получая государственные субсидии: только на постройку восьми новых танкеров было выделено 500 миллионов долларов. Нувориш Руперти всячески демонстрировал свою успешность: собственный телеканал, роскошные особняки, авиапарк, бронированные автомашины, телохранители, «выписанные» из Южной Кореи.

Негативный резонанс в стране и в президентском дворце вызвала история с приобретением Руперти на аукционе в Нью-Йорке за полтора миллиона долларов двух дуэльных пистолетов, декорированных золотом. Пистолеты когда-то принадлежали Симону Боливару. Миллионер обещал подарить их венесуэльскому государству, но слова не сдержал: «Лучше будет, если я оставлю их в наследство детям».

Таких «руперти» в Венесуэле появилось немало. Их называют boliburgesia («болибуржуа») — боливарианская буржуазия. Поведение нуворишей в красных рубашках ни в чём не соответствует провозглашённым Чавесом идеалам умеренного потребления, христианской морали, солидарного отношения к бедным людям. Его призыв жить по заветам Христа не был услышан. «Болибуржуа» живут напоказ, на широкую ногу, с безоглядной расточительностью. Нефтедолларов много, и они, в стране с прочными коррупционными традициями, легко достаются виртуозам мошеннических комбинаций: через родственные связи, наработанные схемы «ты мне — я тебе», хитроумные импортно-экспортные и валютные операции.

Есть «болибуржуа» меньшего калибра, но и они шокируют демонстрацией богатства на фоне лозунгов, призывающих к строительству «Социализма XXI века». Среди ближайших соратников Чавеса нет обладателей «хаммеров», земельных угодий, фешенебельных вилл, владений на Карибских островах или в Майами. Но искушения в духе american way of life порой подтачивают убеждения, казалось бы, наиболее стойких боливарианцев. Луис Фелипе Акоста Карлес [3], один из тех, кто стоял у истоков движения «MBR-200», заявил по телевидению, что «революционеры имеют полное право на покупку “хаммеров”». Эти слова были воспроизведены всеми оппозиционными СМИ. Вот она, номенклатура Чавеса: никакой идеологии, на уме одно потребительство! Но хуже было другое. Будучи губернатором штата Карабобо, Акоста сблизился с местными олигархическими кругами, закрывал глаза на их незаконный игровой бизнес и связи с наркодельцами. «Плохим и грустным примером» назвал Чавес траекторию морально-этического падения Акосты. До судебного преследования дело не дошло, но губернатора исключили из PSUV и обвинили в предательстве революции. В 2008 году Акоста решил вновь выставить себя в качестве «независимого» кандидата на пост губернатора, но проиграл, набрав незначительное количество голосов.

Политологами из лагеря оппозиции особо выделяется категория «военных болибуржуа», которые, дескать, являлись «подлинной опорой» Чавеса. Почти все они были выходцами из бедных слоёв населения и поступили в военные училища из прагматических соображений: полное государственное обеспечение, реальная карьерная перспектива. В годы правления Чавеса многие из них стали полковниками и генералами. Они содействовали укреплению «режима», направлялись на самые ответственные участки борьбы с оппозицией и были щедро вознаграждены: «болибуржуа» из военных получили «рентабельные» должности в бюрократическом аппарате, обзавелись процветающими предприятиями и большими асьендами.

Если верить СМИ, то «болибуржуа» постепенно захватывают всё большее жизненное пространство: покупают особняки (кинты) в привилегированных районах — зонах традиционного обитания элиты, отдают детей в лучшие частные школы, учатся играть в гольф, поправляют здоровье в суперсовременных дорогих клиниках, отдыхают на мировых курортах.

Впрочем, чтобы не сгущать краски, скажу, что среди моих знакомых функционеров-чавистов многие, несмотря на высокие посты, сохранили прежний, весьма скромный образ жизни...

Феномен «болибуржуа», то есть перспектива быстрого обогащения, соблазняет не только нестойких боливарианцев, но и многих «испытанных борцов» с «диктатурой Чавеса». В государственном аппарате Пятой республики продолжают служить функционеры, которые ещё во времена Четвёртой республики поднаторели в коррупционных схемах и не намерены отказываться от возможностей, которые открыла перед ними революция. Есть и хороший идейный предлог: наносить ущерб «режиму» любыми возможными способами!

«Взаимопроникновение» старой и новой элит приобретает необратимый характер. Сейчас никого не удивляют свадьбы, которые объединяют семьи из политически и социально непримиримых лагерей. Знаковое событие: министр информации Андрес Исарра, сын главного идеолога Боливарианской революции, женился на журналистке Исабель Гонсалес [4], которая на телеканале «Глобовисьон» была ведущей одной из самых враждебных Чавесу политических программ.

Любят «чавесологи» порассуждать о том, что президент «сознательно» создавал в стране «обстановку массовой коррупции». Отсутствие налаженной отчётности за правильным расходом государственных денег — стимулирующий фактор для злоупотреблений в любой стране. Оппоненты Чавеса полагают, что негативный пример этого демонстрировал он сам. «Чавес является государственным служащим, — отметил один из них, — поэтому бюджетные ассигнования, который принимает для него Национальная ассамблея, должны быть оправданны. Никакие траты по статьям, произведённые функционером, не могут быть увеличены без убедительной аргументации. Главная контрольная служба в каждом таком случае должна просить объяснений. Никакая демократия не выдержит тех трат, которые делает президент. Разбрасывание средств направо и налево, характерное для высшего функционера, каковым является Чавес, привело к тому, что большинство других государственных чинов не отчитывается должным образом в расходах. Контрольная служба не осуществляет ни предварительной, ни последующей инспекции исполнения бюджетов» [5].

Из-за отсутствия компромата на Чавеса недоброжелатели ищут коррупционеров среди его родственников.

Как тут не вспомнить об афере, связанной со строительством комплекса по переработке сахарного тростника в штате Баринас, губернатором которого тогда был отец президента — Уго де лос Рейес Чавес. Уго-младший обещал, что возведение комплекса станет весомым доказательством дееспособности и эффективности его правительства.

Были выделены миллионные средства, приглашены кубинские специалисты, назначен руководитель стройки — из венесуэльских военных специалистов. Через год выяснилось, что дело так и не сдвинулось с мёртвой точки, если не считать площадки, кое-как расчищенной под строительство. Огромные денежные средства словно ушли в песок. Расследование показало, что их энергичное освоение осуществлялось «строителями» без какого-либо государственного контроля и использовалось для удовлетворения «личных нужд» — приобретения «хаммеров», квартир в столице, семейного отдыха в Майами, на Кюрасао и в Доминиканской Республике. Только кубинцы остались в стороне. Они «сигнализировали» по этому поводу неоднократно, но к ним никто не прислушался.

Скандал навредил репутации президента. Не проконтролировал, полностью доверился отцу и его секретарю — брату Архенису. Чавес заявил по этому поводу жёстко: «Я не буду вмешиваться в это дело. Пусть соответствующие инстанции проверяют всё, что хотят». И дал совет родственникам: «Не рассчитывайте на меня. Защищайтесь сами...»

После разоблачений, связанных со строительством сахарного завода, все родственники президента, близкие и дальние, находятся под постоянным «обстрелом» прессы. Так, одно время настойчиво писали о том, что семейство Чавесов якобы скупает через посредников самые плодородные земли в штате Баринас. С такими обвинениями выступил в Национальной ассамблее депутат Вильмер Асуахе и передал в Контрольную комиссию собранные им доказательства. По утверждению депутата, посредниками и фиктивными владельцами выступали лица, которые, так или иначе, были связаны с «семьёй»: Нестор Исарра, скромный смотритель родовой финки «Ла Чавера», экономка Вильма Май Гомес, человек «на подхвате» — Хуан Карлос Ласаро Товар. Были и другие обвинения: нецелевое использование финансовых средств, выделяемых штату, подписание контрактов на строительные работы без предварительных торгов и т. д. и т. п. В обвинениях было много натяжек, неточностей и искажений, но в таких делах главное было привлечь внимание, затеять шумиху, бросить тень [6].

Депутат Асуахе затеял «антикоррупционную кампанию» против «семьи» для того, чтобы создать себе ореол бескорыстного радетеля за правду и потом на выборах побороться за пост губернатора штата Баринас. В парламенте провели расследование в отношении гипотетической коррупционности «семьи» и заодно проверили самого Асуахе, который, как выяснилось, «жил не по средствам, явно роскошествовал, и, будучи членом PSUV, компрометировал своим поведением революционную партию».

«Сенсационные» публикации о «стремительном росте благосостояния клана Чавесов» появлялись перед каждой избирательной кампанией. Публиковались фоторепортажи о «роскошных особняках» членов семьи. Одноэтажные, реже — двухэтажные, скромные постройки, ничем не выделяющиеся из тысяч других, никакого намёка на роскошь и претенциозное расточительство. По российским меркам эти «особняки» ничем не превосходят стандартные дома в «непривилегированных» дачных посёлках. Сам Чавес пользовался официальными резиденциями. О собственном «домике» он только мечтал. В «допрезидентском» прошлом у Чавеса никогда не было своей недвижимости. Он почти всегда жил в съёмных квартирах или в качестве гостя у друзей и политических соратников.

Постоянные атаки СМИ на членов его семьи беспокоили президента. Было время, когда его родители охотно встречались с журналистами, давали откровенные интервью, считая, что тем самым помогают сыну в опровержении недобросовестных выдумок (о его якобы тяжёлом детстве, неуживчивом характере, ранней склонности к экстремизму и т. п.). В итоге доверчивость старших Чавесов в общении с представителями либеральной прессы использовалась в ущерб президенту и им самим. Снисходительно-насмешливые, а нередко издевательские публикации преобладали.

Пожалуй, больше всего доставалось Елене Фриас де Чавес. Обычная «запевка» была такая: когда-то она была скромной, трудолюбивой женщиной, которая заботилась только об одном: вывести в люди всех своих сыновей. Методы воспитания были жёсткими, и даже повзрослевших сыновей донья Елена не выпускала из-под контроля. Якобы один из конфликтов с Уго привёл к тому, что мать и сын не разговаривали друг с другом два года. Но когда Уго Чавес стал президентом, донья Елена поднялась по социальной лестнице, стала культивировать себя: модные прически, пластические операции, дорогие бутики и ювелирные магазины, — в общем, повела себя как дама из высшего света, даже болонку завела.

О главе рода Чавесов — Уго-старшем — либеральная пресса писала со снисходительной интонацией. Он стар и немощен, за его здоровьем днём и ночью следят врачи, в том числе кубинские. После сердечного приступа он практически отошёл от дел, передоверив губернаторские обязанности сыну Архенису.

Региональные выборы 2008 года очень остро поставили вопрос о том, какие политические силы будут контролировать штат, который называют «колыбелью Боливарианской революции». Усилия оппозиции по компрометации Архениса достигли цели: опросы общественного мнения показали, что он не наберёт необходимых для победы голосов. Президент предложил баллотироваться на пост губернатора старшему брату Адану: другого варианта не было. Адан успешно провёл избирательную кампанию и победил.

Вернуться к оглавлению

Глава 29. ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ ЧАВЕСА

Роскошествовал ли сам Чавес, возглавляя нефтяную страну, доходы которой от торговли «чёрным золотом» достигли максимальных показателей за всю её историю?

«Быть богатым стыдно», — не раз заявлял Чавес и в подкрепление этих слов цитировал Библию: «Богатый скорее пройдёт через игольное ушко, чем попадёт в рай». Своих сторонников он призывал «поделиться добром (с нуждающимся) и таким образом доказать подлинность своих социалистических убеждений». При этом он подчёркивал, что не просит, как Христос, отдать всё богатство, а только то, что является лишним.

«Я хочу положить этому начало, дать пример, — сказал Чавес на встрече с активистами PSUV. — У меня нет богатств, но есть один банковский счёт с премией, которую мне дали в Ливии, кажется, 250 тысяч долларов [7]. Я передам часть этих денег на международное мероприятие, которое организуют интеллектуалы. Не так давно ответственный за этот форум мне сказал: у вас есть эти средства, они нам нужны. Да, эти деньги у меня есть, я в них не нуждаюсь, и их я вручу. Теперь посмотрим, кто будет следующим».

Чавес призвал соратников «не быть эгоистами», продемонстрировать подлинную революционность и приверженность социалистической морали. Не знаю, появились ли последователи у президента, но своё обещание он выполнил, деньги на форум вручил до копеечки. В личных финансовых делах Чавес предельно щепетилен. Впрочем, щедрость президента воспринималась в оппозиционных кругах критически: он живёт на всём готовом, его государственное обеспечение растёт каждый год, делать широкие филантропические жесты ему ничего не стоит. Карлос Беррисбейтиа, один из бывших депутатов (движение Proyecto Venezuela), который откровенно ностальгирует по парламентским привилегиям, вёл тщательный подсчёт расходов Чавеса, периодически драматично сообщая в средства массовой информации: «Он тратит на себя всё больше!»

Беррисбейтиа брал на карандаш все траты президента и его команды. Траты были санкционированы парламентом и ничем не отличались от расходов президентов других стран на содержание официальных резиденций, зарубежные поездки, обеспечение «свиты», службы безопасности. Все «высшие лица» располагают представительскими суммами, размер которых часто зависит от государственных традиций и положения страны в мировой табели о рангах. Но в своих комментариях экс-депутат был всегда безжалостен: в то время, когда президент призывает венесуэльцев к скромности, экономии и жертвенности, сам он достойного примера в этом не подаёт [8].

Если бы Чавес прислушивался к выпадам подобного рода и старался удовлетворить своих критиков, то ему пришлось бы одеваться в «ширпотребовские костюмы», летать на саммиты и международные конференции чартерными авиарейсами, а на работу в президентский дворец ездить из резиденции Ла Карлота на велосипеде и, конечно, без охраны, ведь телохранители — накладная для госбюджета вещь! Чавес, вполне справедливо, игнорировал подобную критику. Создавалось впечатление, что он с удовольствием пользуется президентскими привилегиями, полностью «вошёл в роль» и не озабочивается скрупулёзными подсчётами дозволенных бюджетом трат.

Собирая «досье на Чавеса», отыскал ли я хотя бы один факт, который говорит о «коррупционности» Чавеса? Нет, не отыскал. Ну а использование служебного положения в личных целях? Неужели и тут к Чавесу не придерёшься? С большой натяжкой можно «вменить в вину» Чавесу только книжный фанатизм.

Во время визита в Испанию в 2009 году Чавес отложил на некоторое время официальную повестку и отправился в большой книжный магазин на Гран-Виа в Мадриде. Много лет назад он побывал в нём и купил несколько дешёвых брошюр. Чавесу запомнилось печатное изобилие на полках и витринах «Casa de libro», а ещё те давние переживания, что он не может позволить себе большего: просто не было денег. И вот он снова переступил порог «Casa de ИЬго»! Чавес «застрял» в магазине на полтора часа. Телохранителям пришлось попотеть, чтобы президент смог спокойно покопаться в книгах. Полиция едва сдерживала толпу на улице: одни кричали «Чавес — диктатор!», другие — «Вива Чавес!». Когда президент вышел, собравшиеся увидели, что его окружают охранники с тяжёлыми мешками в руках. Чавес рискнул своей безопасностью, дал дополнительную работу охранникам, только чтобы запастись книжными новинками. Одну из них президент, как ценный трофей, показал всем — «Погребённый капитализм», автор — Висенте Верду.

Вся жизнь Чавеса-президента была отдана политике. «У меня нет личной жизни, она мне не принадлежит, поэтому я не могу разделить её с кем-то, на моём горизонте нет перспективы новой женитьбы», — говорил он. Иногда объяснял своё нежелание заводить семью угрозой покушений. Да и не каждой женщине был бы под силу напряжённый ритм его жизни, который не выдерживали самые преданные его сотрудники. Некоторые непонятные для экспертов отставки лиц из его окружения объяснялись перегрузками: если вовремя не взять передышку, можно было и в самом деле сгореть на работе.

Чавес много рассказывал о себе, словно старался доказать, что ему нечего скрывать, что он открыт для народа. Наверное, поэтому в одной из передач «Алло, президент!» он организовал для телезрителей что-то вроде экскурсии по своему рабочему кабинету, показывая и рассказывая обо всём, что попадало в объектив телекамеры. Нельзя было не обратить внимания на красные розы, украшавшие небольшой католический алтарь. Помимо фотографий детей, цветы — ещё один лирический нюанс в подчёркнуто спартанской обстановке кабинета.

Свободное время «образовывалось» у него за счёт бессонных ночей. Их он отдавал чтению, изучению английского языка, иногда просмотру видеокассет с документальными и художественными фильмами. Ему нравились ленты с Клинтом Иствудом, «грязным Гарри», наводящим железной рукой порядок в преступных кварталах. Чавеса потряс фильм «Гладиатор» с Расселом Кроу: «Я смотрел его три раза!» [9] Разумеется, президент оказывал предпочтение национальному кино. Фильм о жизни Миранды, предтечи освобождения страны от испанского колониального гнёта, Чавес тоже смотрел несколько раз. Понравилась президенту и кинолента «Каракасо», посвящённая народным протестам 1989 года. Снял её Роман Чальбо, видный кино- и телережиссёр, считающий появление боливарианского режима закономерной стадией развития страны. Но таких патриотических лент в Венесуэле снимается пока немного, хотя по инициативе Чавеса за рекордно короткий срок в нескольких километрах от Каракаса была создана «Кинодеревня» (Villa del Cine), главное предназначение которой — снимать отечественные ленты и бороться с засильем Голливуда на экранах страны.

Невероятно, но факт: Чавес посвятил однажды несколько часов просмотру телесериала, хотя всегда критиковал «мыльные оперы» за бездуховность, пустоту, разжигание потребительских инстинктов. Телероман «Среди соседей», рассказывающий о жизни нескольких типичных венесуэльских семей (бедных и богатых) на фоне драматических событий первых лет «эпохи Чавеса», он не мог не посмотреть. Снял сериал тот же самый Чальбо.

В последние годы Чавес старался чаще бывать со своими детьми. При вечной нехватке времени для этого использовались дальние зарубежные визиты. Общение с детьми во время перелётов через Тихий океан или Атлантику давало Чавесу ощущение «семейного очага», снимало стрессы, отвлекало от постоянно возникающих проблем, конфликтов и критических ситуаций в стране и за её пределами.

Первые три года президентства Чавес использовал для полётов Боинг-737, которому он из-за его старости, изношенности и жёстких кресел дал имя «Camastron», что можно перевести как «лежак, топчан». После нескольких аварийных ситуаций Чавес решил приобрести новый самолёт, остановив выбор на Airbus 319-Corporate Jetliner. Контракт на постройку самолёта был заключён в сентябре 2000 года, поступил он в распоряжение Чавеса в первой половине 2002 года. Оппозиция воспользовалась этим для развёртывания шумной кампании по разоблачению «расточительности» президента. Газеты не жалели красок, расписывая роскошную экипировку самолёта, «характерную для сверхбогачей, считающих себя хозяевами мира»: «Личный салон президента с поскрипывающими кожей креслами, спальня с водяной кроватью, туалет с биде, джакузи; затем сектор для совещаний и зона для свиты, оборудованная по нормам, предъявляемым к бизнес- классу. Airbus снабжён новейшей аппаратурой связи, навигации и защиты, похожими на те, которыми обеспечен самолёт Air Force One, на котором летает президент США». Подписи под фотографиями: «Самолёт с удобствами 5-звёздочного отеля!»; «В оборудовании туалетов использовано золотое покрытие!»; «Наши госпитали не имеют даже медицинских пластырей, но в самолёте президента есть всё на случай любого ЧП!» [10]

Выдумки о «небывалой роскоши» президентского самолёта, «подтверждённые» невесть откуда взятыми фотографиями, были опровергнуты через два года. В декабре 2004-го корреспондентка дружественной правительству газеты была включена в пресс-группу на время зарубежной поездки президента. Она не поленилась перепроверить то, что писалось о президентском самолёте, досконально разобраться, где правда, а где ложь [11]. В первую очередь журналистка подчеркнула: «В самолёте нет ни джакузи, ни водяной кровати, ни золочёных кранов. Самая большая роскошь — это душ размером 1x1 метр, который закрывается дверцей из пластика, умывальник, зеркало, ватерклозет, типовой для самолёта этого класса. Всё оформлено под полированное дерево. На умывальнике слева — зубная щётка президента и тюбик с пастой в стеклянном стакане. Там же паста для бритья “Gillette”».

Внутренняя жизнь на борту самолёта была спартанской: никаких излишеств с едой и тем более возлияний (спиртные напитки при перелёте не подавались ни разу!). Еду приносили на пластиковых подносах. Никакого фарфора с «вензелями» президента! Развлечения обычные для коммерческих авиарейсов: кино (несколько раз показали китайские боевики) и эстрадная музыка (Рики Мартин, Алекс Убаго, группы «Ухо Ван Гога» и «Тамбор Урбано»).

В этом турне «из домашних» рядом с Чавесом были его дочь Роса Вирхиния и внук Мануэль, которым президент ежедневно мог уделить максимум 30—40 минут. В свиту входили министры, в том числе иностранных дел Али Родригес, президент PDVSA Рафаэль Рамирес, несколько военных, включая командующего ВВС генерала Роджера Кордеро. Занимались своим делом члены президентской пресс-группы, лечили простудные заболевания пассажиров три кубинских врача, отдыхали сотрудники службы охраны.

Чавес спал по три-четыре часа, посвящая остальное время рабочим совещаниям под портретом Симона Боливара и изучению документов, подготовленных к визиту. С особым вниманием Чавес отнёсся к последнему, «китайскому этапу» турне, который из-за внутриполитических проблем откладывал несколько раз. Надо ли говорить, что после восьми подписанных соглашений с правительством Ху Цзиньтао, которыми завершалось зарубежное турне, все почувствовали облегчение.

Когда президентский самолёт вернулся домой и приземлился в столичном аэропорту Майкетия, из его багажного отсека выгрузили только чемоданы с личными вещами. Корреспондентка подчеркнула: «Не было ни бамбуковой мебели, ни декоративных фарфоровых пагод, ни китайских ваз». Это ключевая фраза репортажа. Она напомнила об официальных визитах в Китай времён Четвёртой республики, когда подписывались соглашения «декоративного типа», а самолёт плотно загружался мебелью, фарфоровыми вазами и всем другим для украшения вилл и резиденций высших чиновников.

Почти через год после попытки апрельского переворота Чавес выдал замуж вторую дочь — Росу Вирхинию. Её избранником был «боливарианский» предприниматель Педро Мануэль Прието, племянник Хосе Луиса Прието, бывшего одно время министром обороны. Брачную гражданскую церемонию провели 14 марта 2003 года в резиденции Л а Касона, церковную — в молельне дворца Мирафлорес. Приглашены на это событие были родственники и близкие друзья, около двухсот человек. Журналистов и телевидение не пригласили.

«Социальные хроникёры», которых Чавес принципиально игнорировал, сбивались с ног, чтобы как можно больше разведать о событии, но без особого успеха, если не считать просочившейся информации о том, что медовый месяц молодые проведут на Кубе. Впрочем, небольшую сенсацию журналисты получили: впервые во дворце Мирафлорес появилась Нанси Кольменарес, мать Росы Вирхинии. «Свадьба была слишком интимной» — такой вывод об этом событии сделали «социальные хроникёры» [12].

Возможно, это семейное событие явилось своего рода «посланием» противникам режима: как бы вы ни старались, как бы вы ни злобствовали и ни мешали, вы обречены на бесконечную череду поражений, а у нас, у Чавесов, всё идёт своим чередом. Смуглянка Роса Вирхиния, «Негрита», всегда занимала особое место в отцовском сердце Чавеса, и он признавал это не раз. В 1997 году, когда Чавес вёл комментаторскую колонку в еженедельнике «Расон», он публиковал в ней письма, которые посылала ему Роса Вирхиния в тюрьму Яре.

Однако брачные узы Росы Вирхинии и Педро Мануэля оказались непрочными. Прошло два года, и они расстались, что огорчило Чавеса. По личному опыту он хорошо знал, что такое семейная неприкаянность и неустроенность. Впрочем, вскоре у Росы Вирхинии появился novio (жених) — известный тележурналист-боливарианец, профессор, специалист по международным вопросам Хорхе Арреаса.

Внешне Арреасу, типичного успешного представителя среднего класса, можно скорее отнести к оппозиционерам, borregos escualidos, чем к боливарианцам. Он находится в родстве (двоюродные братья) с непримиримым врагом Чавеса — Альберто Федерико Равеллем, директором телеканала «Глобовисьон». Арреасу легко принять за европейца из средиземноморской страны: он светлокож, хорошо сложен, волосы его коротко, по-военному, подстрижены, хотя в вооружённых силах Хорхе никогда не служил. В рядах оппозиции его воспринимают как «социального перебежчика», нередко, не без иронии, относят к bolivarianos cool, «крутым боливарианцам». Таких «перебежчиков», поддерживающих Чавеса, в Венесуэле всё больше и, разумеется, пропагандистский эффект от noviazgo Росы Вирхинии и Хорхе в пользу «режима» был бы огромен, но боливарианские СМИ из-за уважения к личной жизни Чавеса и членов его семьи эту тему никогда не поднимали.

Назначение Арреасы на пост президента Фонда Айякучо, занимающегося распределением государственных стипендий для учёбы в Венесуэле и за рубежом, оппозиция приняла без обычных выпадов в адрес Чавеса, хотя напрашивалось заклеймить это «непотизмом». Квалификация Арреасы, его соответствие этой должности не вызывали сомнений, как и его порядочность, объективность, щепетильность. В 2006 году Фонд распределил 15 тысяч стипендий, в 2007-м — почти 30 тысяч. В отличие от практики Четвёртой республики процесс назначения стипендий производится гласно, на основании конкурса, с соблюдением принципа социальной справедливости (даже индейцы не были забыты!). Арреаса изменил девиз Фонда, теперь он звучал так: «Формируем кадры для социализма».

В интервью, которые Арреасе часто приходится давать, не делая различия между «своими», боливарианскими СМИ, и оппозиционными, он только на один вопрос отвечает с предельной сдержанностью — на вопрос об отношениях с президентом: «Я близок к его семье, я жених одной из его дочерей, но не имею личных дружеских отношений с ним. Я его вижу, уважаю и искренне люблю» [13].

Чавес старался следить за своим здоровьем, по военной привычке регулярно проходил медицинские обследования. По свидетельству его бывшего телохранителя Луиса Пинеды, президент был подвержен простудным заболеваниям, временами страдал от камней в почках и гастрита. Эмоциональные перегрузки, а их у Чавеса хватало, он снимал, когда это возможно, продолжительным сном, чтением, поездками в периферийные районы страны. В крайне редких случаях он пользовался белоголубыми пилюлями антидепрессанта — прозака.

Рекомендациями врачей Чавес не пренебрегал, хотя одну из них, звучавшую постоянно — сбросить лишний вес! — выполнял с трудом. Кулинарные вкусы Чавеса были просты. Он предпочитал традиционную народную еду, отвергая поджаренные тосты из «ватного» хлеба и завтраки «по-американски». Для него лучшей и здоровой едой были арепы из маисовой муки с привычной начинкой (белым сыром, чичарроном, колбасками чорисо или мортаделой) и крепкий венесуэльский кофе («лучший в мире!» — всегда утверждал Чавес).

Ещё в 1986 году Чавесу сделали операцию на глазах: удаляли катаракты. С тех пор очки всегда при нём, хотя публично он старался показываться в них как можно реже.

Периодические боли в позвоночнике были результатом неудачного приземления на парашюте в годы военной службы. Профилактическое лечение (с 2002 года) помогало забыть о перенесённой травме, но рецидивы случались. Именно с этим «чавесологи» связывали неожиданные перепады в настроении Чавеса: если он раздражителен, публично устраивает «выволочки» нерадивым министрам и в более жёсткой, чем обычно, форме угрожает врагам Боливарианской революции в стране и за её пределами, — это означает, что изматывающие боли вернулись.

Возможно, старые травмы, затушевав картину, не позволили вовремя распознать подкравшуюся страшную болезнь...

Имена врачей президента были засекречены по соображениям безопасности, но об одном из них венесуэльские СМИ писали много. Виртуоз лечения иглоукалыванием Луис Франсиско Чанг Ченг пользовал Чавеса ещё до его президентства. Познакомились они через общего друга в 1991 году на «китайской территории» — в непритязательном ресторанчике с китайской едой. С 1999 года Чанг Ченг регулярно посещал Чавеса в президентском дворце, чтобы проводить «успокаивающие» сеансы иглоукалывания. Гонораров с президента он принципиально не брал: «Он мой друг, мне стыдно брать с него деньги». Чанг Ченг фанатично был предан президенту, разделял его политические взгляды, а на стены клиники среди фотографий членов своей семьи поместил несколько его портретов. Чавес брал китайского друга с собой, когда в октябре 2000 года совершил официальный визит в КНР. Чанг Ченг выразил своё понимание личности Чавеса в таких словах: «У президента — китайское терпение. Он очень хороший, очень скромный человек. Если президент начинает сердиться, то это потому, что ему больно за то, что происходит в Венесуэле. Сегодня его ненавидят, но завтра им будут восхищаться» [14].

Недругами Чавеса его привязанность к китайцу интерпретировалась как «своеобразный порок», «тяга к погружению в гипнотическое состояние» после процедуры иглоукалывания, чтобы, хотя бы на время, «освободиться от своего эго и жажды неограниченной власти». Президент, по словам враждебных «чавесологов», «не только полностью вручал китайцу своё тело, но и душу, совершая с его помощью запредельные астральные полёты, в том числе к тем, кто давно покинул землю» (намёк на «перевоплощения» Чавеса в Боливара).

Китайца называли «самым доверенным человеком» Чавеса, который «командует в президентском дворце, назначает и снимает людей по своему усмотрению, вызывая зависть у приближённых к Чавесу лиц». Выброс этих измышлений о враче с китайскими корнями, который родился в Венесуэле и является венесуэльским гражданином, зарабатывает на жизнь акупунктурой и ни на что более не претендует, в иных обстоятельствах вызвал бы только смех. Но в условиях нынешней Венесуэлы это было ещё одним — из тысяч и тысяч других — подтверждением иррациональной ненависти, которая переполняла оппозицию.

Вернуться к оглавлению

Глава 30. «ЕСЛИ СО МНОЙ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ...»

Ещё до начала президентской избирательной кампании 1998 года Чавес утверждал, что на него развёрнута охота. Первое заявление такого рода он сделал в апреле: «Существует план моего убийства. Угрозы я получаю давно, но в последнее время они заметно усилились. Можно легко понять, откуда они исходят. Они озвучиваются теми, у кого вызывает отчаяние моё “Движение” и моя кандидатура, кто называет меня Гитлером, Кастро и Муссолини»1.

В середине августа 1998 года поступила тревожная информация: «Семеро наёмников, фактически группа коммандос, состоящая из венесуэльцев и граждан других стран, скрытно сопровождают поездки Чавеса, изучают уязвимые стороны обеспечения его охраны. Они выясняют, использует ли он бронежилет, в каких обстоятельствах общается с избирателями напрямую, в каких отелях и домах останавливается. Эти сведения необходимы для подготовки операции по его ликвидации». Тогда же было объявлено о «выявлении» на крыше здания авиакомпании KLM в Чакао снайпера, который готовился к убийству Чавеса во время предвыборного марша.

Победа Чавеса на президентских выборах в декабре 1998 года только подхлестнула врагов. В июле 1999 года в Сью-дад-Гуайана (штат Боливар), во время поездки Чавеса по стране, агентами DISIP был задержан подозрительный человек с винтовкой с оптическим прицелом и патронами 22-го калибра. В ноябре того же года с предупреждением об угрозе покушения на венесуэльского лидера выступил Фидель Кастро. В интервью для венесуэльских журналистов он сказал, что, по его данным, в «ближайшее время на Чавеса будет совершено покушение группой из четырёх террористов, которые получили деньги на эти цели от члена Кубинско-американского национального фонда в Майами». В конце 1999 года, обращаясь к колумбийскому правительству, Чавес заявил, что в Венесуэле был схвачен дезертир AUC, который во время допросов подтвердил, что план с использованием четвёрки колумбийских террористов против него, президента, находится в стадии активной подготовки.

В феврале 2000 года был арестован капитан Национальной гвардии Гарсия Моралес. Он признался, что, будучи членом «Патриотической хунты Венесуэлы», намеревался совершить террористический акт против президента, но отказался от этого, чтобы «не создавать революции символической жертвы». В мае того же года на Чавеса планировалось покушение во время его пребывания в Санта-Марте (Колумбия). В июне в Венесуэле было объявлено о раскрытии группы, в которую входили военные и гражданские лица. Они намеревались «ликвидировать» президента во время парада, посвящённого годовщине битвы Карабобо. В июле Фидель Кастро вновь предостерёг своего молодого коллегу: «В Венесуэле готовится покушение, среди его организаторов Луис Джюсти (экс-президент PDVSA)».

В январе 2001 года Чавес предупредил некоторые дипломатические представительства, аккредитованные в стране, что «конспирации, которые готовятся за рубежом, в том числе для моей физической ликвидации, весьма опасны для всего мира, не только для Венесуэлы». В июне стало известно о планах террористов поместить взрывное устройство вблизи правительственной взлётно-посадочной полосы в аэропорту Май- кетия. Там должен был приземлиться после зарубежного турне самолёт Чавеса.

В конце 2001 года из Доминиканской Республики сообщили, что заговорщики намеревались воспользоваться визитом венесуэльского президента в эту страну для организации убийства. Среди «идейных вдохновителей» акции назывались экс-президент Карлос Андрес Перес [15], Педро Кармона Эстанга, Алехандро Пенья Эсклуса (один из платных пропагандистов правого толка), а также неназванный член Конгресса США. Имя сбежавшего президента Переса в разведывательных сводках появлялось постоянно. В его доме в Санто-Доминго разрабатывались варианты покушений, в том числе с привлечением колумбийских парамилитарес. В сентябре 2003 года Чавес выступил с протестом по этому поводу, но правительство

Иполито Мехиаса заявило, что «проведённая проверка» показала, что обвинения безосновательны. В ответ Каракас прекратил льготные поставки нефти по договору Сан-Хосе: «Мы не позволим, чтобы эти льготы трансформировались в финансирование терроризма в Венесуэле». Перес был вынужден покинуть Доминиканскую Республику и перебраться в Нью-Йорк.

В 2003—2004 годах усилия террористов, «заряженных» на ликвидацию Чавеса, были не менее интенсивными. Достаточно упомянуть об обнаружении гранатомета в окрестностях президентской взлётно-посадочной полосы (покушение было приурочено к возвращению Чавеса из европейского турне), об активности террористических групп в Доминиканской Республике, о попытках двух «киллеров» уничтожить президента во время военного парада на авениде Лос-Просерес в Каракасе.

Самым нашумевшим делом была уже упоминавшаяся переброска в начале мая 2004 года сотни колумбийских парамилитарес на венесуэльскую территорию. Арестованный командир боевиков, колумбиец Хосе Эрнесто Айла, признал, что главной целью его миссии являлось убийство Чавеса. Именно тогда Чавес сделал окончательный вывод: за спиной террористов и заговорщиков из оппозиции стоят спецслужбы США.

Начиная с 2005 года Чавес в публичных заявлениях не раз говорил: «Если со мной что-то случится, знайте, убийцей будет Джордж Буш». В том году пастор Пэт Робертсон в своём телевизионном шоу «The 700 Club» потребовал от правительства США «уничтожить» Чавеса во что бы то ни стало. В администрации Буша открестились от слов пастора: он — частное лицо, а частные лица всегда говорят что хотят. Между тем это «частное лицо» — бывший кандидат в президенты страны, глава Христианской коалиции, которая оказала весомую поддержку Джорджу Бушу в обеих его предвыборных кампаниях.

Чавес этот сверхоткровенный призыв расценил как «замысел правящей элиты США» нанести смертельный удар по Бо- ливарианской революции путём убийства её лидера.

Ещё один нашумевший случай подобного рода: телевизионное интервью радикального оппозиционера, известного в прошлом венесуэльского актёра Орландо Урданеты, который заявил, что «проблема Чавеса решается просто — винтовкой с оптическим прицелом». Это интервью (25 ноября 2004 года) он дал телеканалу в Майами. В этом городе бесконтрольно действуют праворадикальные группировки, в которые входят эмигранты Кубы, ярые враги режима Кастро. Из Майами не раз плелись заговоры по убийству Фиделя. Потом у экстремистски настроенных организаций «гусанос» и примкнувших к ним венесуэльских «ультра» в качестве главной цели стал фигурировать Чавес.

Этот же канал показал (14 марта 2005 года) интервью с Феликсом Родригесом, бывшим агентом ЦРУ, которого представили как одного из участников расправы с Че Геварой в Боливии. Родригес предложил в качестве наиболее эффективного средства для «решения проблемы Чавеса» «атаку с воздуха», как это случилось в Ливии (в 2003 году дворец Каддафи был атакован ракетами с самолёта; ливийский президент не пострадал, но погиб один из его сыновей): «Операция дала результат, Каддафи нас больше не беспокоил».

Проправительственная газета «ВЕА», издающаяся в Каракасе, в статье «Треугольник смерти» (7 июня 2005 года) писала: «В Майами сложился зловещий альянс между ЦРУ и кубинско-североамериканскими организациями. Без включения Майами в преступный план (по убийству Чавеса) не обойтись. В первую очередь там имеется террористическая технология. Самые изощрённые достижения для проведения ликвидаций. Продвинутая аппаратура, приводимая в действие с помощью пультов дистанционного управления, новейшие образцы взрывчатых веществ, оружия, прошедшего испытания в лабораторных и в боевых условиях. ЦРУ имеет всё. Не только взрывчатку и современные типы вооружений. Имеет огромные финансовые средства. Чтобы коррумпировать, покупать совесть и информацию, проникать, разлагать, соблазнять, шантажировать».

Чавес не преувеличивал, когда утверждал, что специальные службы США перешли к практической стадии подготовки террористических актов против него. Опровержения Вашингтона, по мнению президента, были примитивной ложью, чтобы усыпить бдительность. Косвенным доказательством враждебного замысла Империи был отказ Соединённых Штатов выдать венесуэльскому правосудию Луиса Посаду Каррилеса. Двойная мораль администрации Буша в отношении терроризма — лейтмотив многих критических выпадов Чавеса в адрес Соединённых Штатов. В Венесуэле обратили внимание на публикацию видного колумбийского публициста Антонио Кабальеро на эту тему: «Около 25 лет назад по итогам расследования, проведённого самим американским сенатом, тогдашний президент Джимми Картер был вынужден официально запретить убийства руководителей иностранных государств. Но вскоре президент Рональд Рейган восстановил практику таких убийств, правда, сверхсекретным циркуляром. Позднее указом президента Джорджа Буша (отца) было снова подтверждено разрешение секретным службам (ЦРУ, ДЕА, ФБР) убивать или похищать за рубежом. Хотя их представители утверждают, что это подозрение смехотворно, вполне очевидно, что правительство США убивает и похищает за пределами страны. И более того: считает, что вправе делать это. Посему не удивительно, что они хотят убить Чавеса» [16].

На одной из пресс-конференций вице-президент Ранхель показал фотографии, сделанные в местечке Хоумстед (штат Флорида), где на секретном полигоне тренируются парамилитарес, которых готовят к действиям на территории Венесуэлы. Американские власти знали об этом, но каких-либо мер против них не предпринимали.

В оппозиционных кругах и проамериканских СМИ заявления Чавеса в унисон опровергались: дескать, у венесуэльского президента «мания подозрительности», «параноидальный страх смерти», «надуманные страшилки для поддержания рейтинга популярности». «Это беспочвенные утверждения, — заявляли официальные лица американской администрации. — Если у венесуэльского правительства есть соответствующая конкретная информация, обращайтесь к нам. Будет сделано всё необходимое, чтобы не допустить враждебных акций подобного рода».

В программе «Алло, президент!» Чавес заявил, что все вашингтонские «опровержения» являются отговорками: «Попытки убить меня остаются в повестке дня, хотя некоторые считают, что это выдумки. Моя ликвидация является приоритетом для местной олигархии и Империи, потому что им свойственно иррациональное поведение. В эти месяцы опасность со стороны Империи даже более высока, потому что господинчик Буш знает, что ему придётся уйти через заднюю дверь истории и очень скоро превратиться в космическую пыль. И потому это увеличивает опасность с их стороны: им известно, что они потерпели поражение, и они готовы пойти на любую авантюру».

Периодически Чавесу приходилось отменять свои поездки в другие страны. Как правило, это было вызвано полученными от друзей сведениями о готовящихся покушениях. Он не поехал на инаугурацию Альваро Колома в Гватемалу, Маурисо Фунеса в Сальвадор, на некоторые саммиты в Латинской Америке и т. д.

Создание надёжной системы личной охраны для Чавеса действительно было вопросом жизни и смерти. Президентской безопасностью в Венесуэле традиционно занимается Служба  президентской охраны (Casa militar). Во время публичных мероприятий, например, формируется три кольца защиты. В первом кольце, то есть в непосредственной близости от президента, находится пять-шесть телохранителей, во втором — на отдалении 10—15 метров, — 10—15, в третьем кольце может быть сосредоточено от сорока до восьмидесяти сотрудников Casa militar. Они контролируют близлежащие здания и все возможные точки, которые могут быть использованы снайперами и террористами, вооружёнными портативными ракетами, гранатометами и т. д.

В апреле 2002 года после попытки отстранения Чавеса от власти и его возвращения в Мирафлорес возникла «альтернативная» служба охраны — GRAT (Grupo de Reaction у Лроуо Tactico'), в которую вошли те военные телохранители Чавеса, которые с первых минут переворота стали готовить его освобождение и арест членов «временного правительства» Кармоны. Возглавлял эту группу из сорока военнослужащих низших чинов морской лейтенант Кристиан Медина, «фанатик революции», который до переворота был личным помощником Чавеса.

Доверие президента поначалу было столь велико, что сотрудники GRAT стали использоваться в первом, самом ответственном кольце обеспечения безопасности Чавеса. Два с половиной года они выполняли свою задачу. Но со временем, пользуясь прямым доступом к президенту и репутацией неприкасаемых, «гратовцы» начали допускать случаи неповиновения руководству Casa militar, конфликтовать с ним, нарушать воинскую дисциплину. Серьёзные служебные проблемы возникли, когда «гратовцы» попытались поставить под сомнение надёжность начальства Casa militar и выступили по телевидению с обращением к Чавесу по поводу коррупционеров, «которые используют своё привилегированное положение в Мирафлоресе для тёмных махинаций». Наличие конфликта между Casa militar и GRAT стало предметом обсуждений в СМИ: «В преторианской гвардии президента возникли неразрешимые конфликты». Всё это, разумеется, бросило тень на Чавеса.

Несмотря на симпатии президента к охранникам из GRAT, сомнений у него не было: его парни переступили грань дозволенного. Конфликты в службе безопасности недопустимы: то, что случилось, подсказывает врагам, что она проницаема, ненадёжна, не столь монолитна, как кажется. Там, где возникают конфликты, непременно есть обиженные люди. Они опасны, потому что хотят поквитаться с обидчиками.

Однако отстранить сотрудников GRAT от работы оказалось не так-то просто. Охранники требовали встречи с президентом, чтобы «рассказать всю правду о коррупционерах и предателях в его окружении». Отказ Чавеса вести какие-либо переговоры из-за «ультимативного характера» требований заставили Медину и его подчинённых, в конце концов, капитулировать. Они были разоружены и под охраной отправлены в военную прокуратуру [17].

В ходе служебного расследования всплыли многие случаи неповиновения «гратовцев», нарушения ими субординации, сбора компрометирующих сведений на начальство: «Они действовали, как закрытая ложа, не допускающая никакого контроля». Возникло подозрение, что в GRAT проникли «враждебные элементы», которые сознательно вели дело к развалу Службы охраны. Впрочем, конфликт, по настоянию Чавеса, был разрешён миром: «гратовцы» ушли в отставку, и многие из них получили хорошо оплачиваемые должности в государственных учреждениях. Был заменён начальник Casa militar. Служба охраны стала без «конкурентов» выполнять свои функции по обеспечению безопасности президента и членов его семьи. Однако увольнение большой группы телохранителей вызвало много проблем для Casa militar. нельзя было исключать утечки конфиденциальной информации о системе охраны президента, его маршрутах, планируемых поездках, адресах секретных резиденций и т. д.

Разведчики США вели сбор подобных сведений в рамках особой долгосрочной операции. Венесуэльским спецслужбам было известно, что американцы проявляют постоянный интерес к специфике обеспечения охраны Чавеса. Телохранители президента стажировались на Кубе, изучали know how американских операций по устранению неугодных Вашингтону глав государств. Благодаря помощи кубинцев спецслужбы Венесуэлы много сделали «для затруднения» потенциальных террористических выходов на Чавеса. Стали засекречивать имена его близких сотрудников, сообщать «приблизительные» данные о поездках президента по стране и за рубеж, усилили разведывательную работу по центрам радикальной эмиграции, значительно увеличили секретные фонды по выплате вознаграждения за предоставление полезной информации в рамках обеспечения государственной безопасности.

Как следствие, в СМИ стали чаще появляться публикации, ставящие под сомнение необходимость увеличения расходов на Службу охраны. Критиковались даже те элементарные меры защиты, без которых сейчас не обходится ни один президент в мире. С осуждением говорили оппоненты Чавеса о «дороговизне» его одежды из защитной ткани арамидного волокна «тварон»: «Бронированные красные рубашки Чавеса стоят стране 3500 долларов каждая! Он подаёт негативный пример другим высокопоставленным боливарианцам: все они обзавелись бронежилетами из высокопрочных волокон».

В мае 2008 года в «Официальной газете» венесуэльского правительства был опубликован текст закона о создании «Национальной системы разведки и контрразведки». Любые реформаторские шаги «режима» автоматически вызывали ожесточенную критику оппозиции внутри страны и недругов за рубежом. Вот и этот закон был встречен с хорошо отрепетированным негодованием и скоординированными акциями протеста. В концентрированном виде претензии к нему содержались в статье Педро Бетанкура «Национальность: венесуэлец; профессия: стукач» [18]. По мнению автора, «тоталитарный» закон направлен исключительно на подавление демократических свобод в стране, преследование инакомыслящих, разжигание атмосферы страха и подозрительности, поощрение доносительства.

Бетанкур ни одной строкой не затронул реальных причин появления этого документа, ограничиваясь эмоциональными выпадами. Вывод автора таков: «Или мы не допустим вступления в силу этого закона, или уже завтра утром узнаем о том, что ваш сосед был арестован, потому что его сын настучал руководству коммунального совета о том, что он критически высказывался о режиме во время воскресного семейного обеда. Выдумки? Преувеличение? Спросите тех, кто жил и страдал за трагически известным “железным занавесом”».

Каковы причины, побудившие президента Чавеса заняться реформой венесуэльских спецслужб? В ноябре 2006 года по указанию Дж. Буша в ЦРУ было создано подразделение для координации разведывательно-подрывной работы против Венесуэлы и Кубы. Перед новой структурой были поставлены конкретные задачи по «ускорению процесса демократизации» на острове, а также нейтрализации президента Венесуэлы Уго Чавеса, который «растранжирил тысячи миллионов долларов в целях поддержки своих экстремистских идей в различных частях света».

Создание «целевого подразделения ЦРУ» не осталось незамеченным в Каракасе. Чавес упомянул об этом в своей еженедельной программе «Алло, президент!» и заявил, что Венесуэла сумеет ответить на очередной вызов Империи, её заговоры против революции.

Венесуэльский лидер ранее не раз обращал внимание на недостаточную эффективность национальных спецслужб, необходимость их модернизации, кадровое обновление, расширение масштабов оперативной работы, особенно по тем центрам за рубежом, в которых планировались и готовились подрывные операции против боливарианского правительства.

Прежде всего, Чавес имел в виду центры на территории Соединённых Штатов и Колумбии, которую «тихие американцы» использовали в качестве основного плацдарма для осуществления, деликатно выражаясь, «разведывательно-аналитической деятельности». Не надо быть специалистом по «тайным операциям», чтобы прийти к заключению о том, что «объект Венесуэла» подвергался исключительному по размаху и интенсивности разведывательному проникновению. Разоблачение в 2008 году группы офицеров ВМФ Венесуэлы, которые снабжали конфиденциальной информацией сотрудника военного атташата США, — только эпизод грандиозного противоборства, в котором все преимущества находятся на стороне американцев. Технология тотального шпионажа и информационной войны используется ими по максимуму.

Во всех странах Западного полушария (кроме Кубы, конечно) резидентуры американских спецслужб занимаются «освещением» венесуэльского «контингента», используя для этого агентуру в полицейских и других органах. Все мало-мальски «перспективные» почтовые, телефонные и интернет-контакты венесуэльцев с гражданами США взяты под контроль. Тщательно изучается законность финансовых операций руководящих чавистов, ведь коррупционеры — заманчивая категория лиц для вербовочных комбинаций. «Пятая колонна» в Венесуэле регулярно получает многомиллионные средства из специальных фондов в США и крепит свои ряды, рассчитывая на реванш. Расплодившиеся «неправительственные организации» тоже не обижены денежными «переводами», а их члены старательно изучают опыт «оранжевых» и прочих революций на Старом континенте.

Чавес не оставил без внимания критику Закона о разведке и контрразведке и распорядился приостановить его действия. Он, в частности, обещал изменить 16-ю и 20-ю статьи, которые более всего подверглись осуждению со стороны оппозиции, не без основания посчитавшей, что эти статьи не признают презумпцию невиновности и обязывают жителей страны шпионить друг за другом. «Никто не вправе заставлять кого-то быть информатором, — сказал президент. — Человеку свойственно ошибаться. Мы сделали ошибку, и мы должны её исправить».

Впрочем, и без реформы спецслужб Чавесу было известно немало о кознях Империи. Достаточно упомянуть об информации, поступавшей от дружественной кубинской разведки. Министр информации и связи Андрес Исарра, говоря об американских планах ликвидации Чавеса, предупредил: «Нами принимаются превентивные меры. Даже внутри разведывательных служб Соединённых Штатов у нас есть люди, которые нас предупреждают и уведомляют. У нас больше друзей по всему миру, чем кому-то кажется».

Сам Чавес не раз утверждал, что хорошо осведомлён о деятельности американских агентов в Венесуэле, вплоть до того, что знает о происходящем за стенами посольства США в Каракасе. Заявление Чавеса вызвало ответную реплику тогдашнего американского посла Браунфильда: «Если это так, то налицо — нарушение Венской конвенции. Чавес сам признался в этом». В устах представителя Соединённых Штатов, нарушающих во имя интересов национальной безопасности Венскую и все другие конвенции и соглашения, этот критический выпад прозвучал по меньшей мере цинично.

С годами Чавес стал заметно осторожнее. Ещё несколько лет назад в ходе избирательных кампаний он смело погружался в человеческую толпу на открытом грузовике, переоборудованном в трибуну. Президент любил выступать, имея слушателей в непосредственной близости от себя, чтобы видеть их реакцию, слышать голоса, задать кому-то вопрос или обменяться с кем-то репликами. Эти счастливые дни остались в прошлом.

Строгий регламент «защиты подопечного» был распространён Службой охраны на все публичные мероприятия, в которых участвовал Чавес. Стала обычным делом «зона безопасности» в 20—30 метров на митингах, съездах и форумах. Даже телепередача «Алло, президент!» начала проводиться по этим правилам. Приглашённых на неё гостей размещали на заметном отдалении от ведущего программы Чавеса. Доступ на импровизированную телевизионную площадку стал возможен только через «рамку» металлоконтроля. Эти меры вызывали насмешки политических оппонентов президента: он не доверяет самым близким соратникам!

Иногда Чавес бунтовал против диктата охраны. Однажды он вдруг остановил свой кортеж на площади О’Лири рядом с уличным кафе и пригласил охранников выпить по чашечке expresso bien cargado [19]. Начальник службы безопасности напрягся, посмотрел по сторонам, оценил обстановку, но возражать не стал. Этот район считался чавистским, неожиданности вряд ли были возможны.

Чавес как-то рассказал в передаче «Алло, президент!», что он иногда гримируется, чтобы не быть узнанным, и отправляется бродить по городу, чтобы посмотреть, как живёт простой народ. Вполне возможно, что это на самом деле было так. Но возможно и нет. Чавесу почему-то захотелось поведать о себе в духе восточных сказок. Не такие ли истории о справедливых и любящих народ правителях когда-то рассказывала маленькому Уго бабушка Роса Инес?

Оглавление

Глава 1. «Бенито Адольф Уго Чавес...»

Глава 2. Каракас, июнь 2002 года: первые впечатления

Глава 3. Венесуэльцы такие, какие они есть

Глава 4. «Бандит Майсанта» — неукротимый предок

Глава 5. Военная академия: на подступах к судьбе

Глава 6. Ревностный служака, начинающий конспиратор

Глава 7. Компаньера «Педро» — тайная любовь

Глава 8. Ел из одного котла с индейцами йарурос

Глава 9. Пора браться за оружие!

Глава 10. Вооружённое выступление 4 февраля 1992 года

Глава 11. Тюрьма как фактор популярности

Глава 12. Путь наверх в «чреве чудовища»

Глава 13. Избирательные урны вместо винтовок

Глава 14. Друг Фидель, олигарх Сиснерос и пятая колонна

Глава 15. Новая конституция и трагический декабрь 1999 года

Глава 16. Первый визит в Москву

Глава 17. «Венесуэлой правит сумасшедший...»

Глава 18. Дни апрельского путча: на волосок от смерти

Глава 19. Схватка с нефтяными заговорщиками

Глава 20. Империя — главный враг

Глава 21. Друзья и враги. «Отзывной» референдум

Глава 22. Русское оружие для Венесуэлы

Глава 23. Чавес против «дьявола Буша»

Глава 24. Президентские выборы 2006 года

Глава 25. Президенты-«популисты» — новые союзники

Глава 26. Чавес и Россия

Глава 27. Западный «накат»: «Во всём виноват Чавес!»

Глава 28. Чавес — «вождь коррупционеров»?

Глава 29. Частная жизнь Чавеса

Глава 30. «Если со мной что-то случится...»

Глава 31. Жёны и женщины Чавеса

Глава 32. Поражения и победы в информационной войне

Глава 33. Обвинения в культе личности

Глава 34. По пути к «Социализму XXI века»

Глава 35. Книга в подарок Обаме, или Тучи сгущаются

Глава 36. Борьба с беспощадной болезнью

Глава 37. Прощальный взгляд Чавеса

Глава 38. Ненаписанная книга

Основные даты жизни и деятельности Уго Чавеса

Литература


[1] Л. Кастильо в годы повстанческих движений в Центральной Америке был послом Венесуэлы в Сальвадоре, где установил тесные «рабочие отношения» с ЦРУ, активно содействуя вовлечению своей страны в операции США против партизан. Накануне прихода Чавеса к власти весь дипломатический архив, отражавший сомнительный характер деятельности Кастильо в Сальвадоре и Центральной Америке, был «изъят» из МИДа Венесуэлы не без содействия его друзей из ЦРУ. Сторонники Чавеса, говоря о Кастильо, часто используют кличку «Matacuras», то есть «Убийца священников». Есть свидетельства его причастности к ликвидации священнослужителей, участвовавших в гуманитарных акциях в Сальвадоре.

[2]Цит. по: Oscar Medina. Miraflores, ataque vudu // El Universal. 23.02.2003.

[3] Луис Фелипе Акоста Карлес — брат погибшего во время «Каракасо» Фелипе Антонио Акосты Карлеса.

[4] Мать Исабель, Мици Каприлес, известна в Венесуэле как непримиримый противник Чавеса и боливарианского «режима». Её муж Антонио Ледесма, нынешний мэр Каракаса, один из лидеров радикальной оппозиции, не раз заявлявший, что для «устранения» Чавеса пригодны любые способы.

[5] См.: Giuliana Chiaparre. El ejemplo es de despilfarro // El Universal.

25.06.2006.

[6]См. примерытакихпубликаций: AN investigara denuncias contra hermanos del presidente Chavez // El Universal. 26.03.2008; Los chavifundos // Zeta. 28.03.2008; Barinas en el debate // El Universal. 30.03.2008; Los Chavez se afincan // TalCual. 9.04.2008.

[7] Премия «За вклад в защиту прав человека» была вручена У. Чавесу (24 ноября 2004 года) в ходе его официального визита в Ливию президентом М. Каддафи.

[8] См.: Giuliana Chiaparre. El ejemplo es de despilfarro // El Universal. 25.06.2006.

[9] Из интервью корреспонденту АП Яну Джеймсу. См.: UltimasNoticias. 15.06.2007.

[10] См.: «2001». 20.11.2003. В статье «Larevoluci6nsigueviajandoenVIP» особо подчёркнуто, что первоначальная стоимость самолёта была зафиксирована в 35 миллионов долларов, но за «конечный продукт» национальной казне пришлось выложить 80 миллионов долларов.

[11]См.: Lolimar Suares.18 horas a bordo del Avi6n Presidential 11 Panorama. 02.01.2005.

[12] См. некоторые публикации об этой свадьбе: «BodarevolucionariaenMiraflores» (ElUniversal. 9.03.2003); «Se caso La Negrita» (La Raz6n. 16.03.2003); «La boda fue demasiado intima» (El Nuevo Pais. 17.03.2003).

[13] В мае 2007 года Хорхе Арреаса и Роса Вирхиния заключили официальный брак и уже подарили Чавесу двух внуков. В 2011 году Хорхе Арреаса был назначен министром науки и технологии

[14]Laura WefferCifuentes. El chaman presidential // TalCual. 24.05.2001.

[15] «Ликвидировать Чавеса любой ценой!» — это был идефикс террористов, нашедших пристанище в Соединённых Штатах, Коста-Рике, Доминиканской Республике, Колумбии и раде других стран. Престарелый экс-президент Перес, считавший Чавеса личным врагом, признался (25 июля 2004 года): «Я делаю всё для того, чтобы убрать его. Только насилие поможет нам добиться этого. Чавес должен умереть как собака».

[16]Цит. по: Marciano. Piedra de Tranca // YEA. 4.03.2005.

[17] Сами члены GRATпредпочитали расшифровывать это название так: Grupo Revolucionario de Лроуо Tactico.

[18] См.: Diario de America. 3.06.2008.

[19] Expresso bien cargado(исп.) — чёрный, крепко заваренный кофе.

Читайте также: