ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:


Самое читаемое:



» » Жигачёвцы на защите Севастополя
Жигачёвцы на защите Севастополя
  • Автор: podosinnikova |
  • Дата: 24-09-2013 12:28 |
  • Просмотров: 4264

 

Всё меньше оставалось героев. Кто погиб, кто ранен. И надо сказать, что тем, кого ранило, повезло – их успели на транспортах перевезти на Большую землю (здесь ещё одно условие – если транспорту удалось дойти до Большой земли), они остались живы. Что ждало тех, кто выжил и до самого конца оставался в Севастополе? Снова говорит И.Ф.Жигачёв. Это отрывки из книги, подготовленной к печати, но так и неизданной, хранящейся в Музее Черноморского Флота РФ.

 

У стен твердыни черноморской (отрывок)

Стр 137

Отныне реденькая цепочка матросов и солдат занимала оборону в районе деревень Учкуевка и Будёновка, почти рядом с Севастополем, вдоль северного склона Мартыновой балки, у высоты 265,3, в долине реки Кара-Коба, на Федюхиных высотах, у Сапун-горы и на восточных окраинах Балаклавы.

На этих рубежах в наскоро вырытых окопах защитники Севастополя сумели продержаться целую неделю.

Атаки гитлеровцев захлёбывались одна за другой. Но боеприпасов становилось всё меньше и меньше, и моряки вынуждены были отходить шаг за шагом.

24-го июня около 10 часов утра гитлеровцы снова – уже в который раз – перешли в наступление на участке, занимаемом нашим батальоном. Я немедленно связался с Якушиным и отдал распоряжение переместить миномёт к центру нашей обороны, где натиск фашистов был наиболее сильным, а сам с комиссаром Старевым отправился в окопы.

Невиданная до сих пор картина развернулась перед нами, когда мы спрыгнули в один из выдвинутых вперёд окопов: подминая сухую, пожелтевшую от зноя траву, вверх по пологому склону высоты двигались густые колонны фашистов. Обнажённые по пояс, раскрасневшиеся от шнапса, сжимая автоматы в руках, они маршировали, словно на параде, под глухую дробь барабанов.

– Психическая атака, – прошептал пересохшими от волнения губами Старев.

– Да, по нервам бьют… Ты вот что, Степан Кириллович, – оторвался я от бинокля,– передай, пожалуйста, по цепи и Якушину, чтобы без моей команды не стреляли. Сигнал к открытию огня – зелёная ракета.

– Добро, Филиппович.

Я снова прильнул к биноклю.

В небо взметнулся зелёный, сверкающий клубочек:

– Огонь!

– Огонь!

Стр 142

Рядом на земле стонал Пастукян. Он приподнимался, пытался ползти, волоча перебитые ноги. У стены лежал убитый Мизрани, рядом с ним – оглушённый взрывом, обсыпанный пылью, но не задетый ни одним осколком стоял Старев. Матросы подхватили Пастукяна и унесли его в укрытие. Ко мне подсела медсестра Галина Коваленко с бинтом в руках.

Отдав распоряжение по поводу раненых, я вошёл в пещеру и сел прямо на пол, прислонившись к стене.

Слипались глаза –в едь с самого начала июньских боёв почти не приходилось спать. В эту минуту ко мне подбежал матрос.

– Капитан Пастукян стреляться хочет! – крикнул он.

– Что?!

Выскочив, я побежал в соседнюю пещеру и бросился к Пастукяну. Уполномоченный дышал хрипло, губы его потрескались. В руке Пастукяна чернел пистолет. Я вырвал из его рук оружие и, не владея собой, крикнул:

– Мальчишка! Паникёр!

–Всё равно живым не дамся немцам, – прохрипел Пастукян. – Не сдамся...

– Не дури, – уже спокойнее сказал я. – Вечером отправим тебя самолётом на Большую землю. Там ты расскажешь о нас.

После двухдневных, кровопролитных боёв наш батальон получил новый приказ: оставить позиции у Инкерманского монастыря и передислоцироваться в район Максимовой дачи, где и занять оборону. Заняв небольшой окоп у Максимовой дачи, мы с комиссаром Старевым возглавили горстку моряков, прикрывавших подходы к этому пункту с юга. За полдня 30 июня эта группа отразила около десятка вражеских атак.

Мы знали: дальше нам отступать некуда, и поэтому дрались с врагом, не жалея жизни, дрались, как поклялись – до последнего патрона.

Стр 144

В одном из подземных помещений 35-й батареи меня остановил зам. командующего СОРом генерал-майор Моргунов.

– Ранен? – кивнул он на палочку, на которую я опирался.

– Ранен и контужен.

– Плохо, комбат. Очень плохо дела обстоят. Получен приказ Верховного Главно командующего об оставлении Севастополя.

– Значит, уходим?

– Уходим, уходим, дорогой… А жаль! Нам бы побольше боеприпасов да продовольствия – мы бы ещё показали гитлеровцам прямой путь в могилу! Ну, ничего. Приказы надо выполнять. Где ваш батальон? Кто остался за старшего?

Я доложил и сказал, что сразу же после совещания возвращусь в батальон и сразу же займусь уточнением людей и боеприпасов.

– Нет, – твёрдо сказал генерал. – Этим займётся ваш начальник штаба. А вас мы эвакуируем вместе с ранеными, пока ещё есть возможность и кое-какие транспортные средства.

– Товарищ генерал!

– Не возражать! Мне виднее, где вы нужней. Не забывайте, что впереди ещё много боёв.

* * *

Просмотрев подшивку газеты «Красный флот» за 1942 год,в номере за 1- июля я нашла очерк А. Крутова «Отомстим за кровь и муки боевых товарищей!». И хотя имя героя очерка неизвестно, им вполне мог быть один из героев-краснофлотцев батальона морской пехоты ЭМШ, поэтому отрывок из очерка я включаю в свой материал».

 

«Его имя так и осталось неизвестным.

Никаких документов в карманах окровавленных брюк. Бойцы морской пехоты узнали в нём моряка по клочьям тельняшки и голубоватой тату на уцелевшей руке.

Он лежал в луже запекшийся крови, весь изломанный, без правой руки, с почерневшим обезображенным лицом, обращённым к яркому, солнечному небу. Может, последнее, что он видел в жизни, и было это глубокое и синее, как море, весеннее небо любимой родины.

Страшную, мучительную смерть принял безвестный моряк! Тяжёлое ранение в бедро

приковало его к земле, лишило возможности сопротивляться. И немцы с лютым остервенением набросились на советского воина. Они отрубили ему руку и ножом выкололи глаза.

Они бритвой вырезали длинные полосы кожи на его груди и спине. Горящими головнями фашисты жгли молодое и сильное тело моряка: его ноги обуглились до колен. Немцы хотели сломить мужество и волю краснофлотца, стремились чудовищными пытками заставить говорить, выдать военную тайну. И когда это им не удалось, они вырвали у моряка язык, а затем тупым ножом перерезали горло!

Сколько таких кровавых следов немецких зверств хранит память советских моряков».

Прошло столько лет, а читать этот очерк жутко и сейчас. В голове бьётся иысль: сколько же пришлось вынести нашим отцам, чтобы мир пришёл на нашу землю! А каково было тем, кто оказался в немецком плену?

Мне довелось читать воспоминания жителей осаждённого Севастополя, тех, кто своими глазами видел, как немцы гнали пленных. Они были в ужасном состоянии: без еды и без воды. Севастопольцы старались как-то помочь им, передать воду, сунуть кусочек хлеба. Однако, фашисты жестоко расправлялись не только с пленными, но и с теми, кто пытался помочь пленным героям. В одной из газет ( к сожалению, не могу вспомнить в какой) я прочла:

Надписи военнопленных моряков черноморцев в г Чистяково Донецкой области

Братишки! Черноморцы дорогие!

Не думайте, что я попал в плен здоровым. Я был тяжело ранен, но подлечили, сволочи, чтобы использовать как рабочего. Не иду. Сегодня били, отбили всё до селезёнки, прощайте.

Ваш Михаил Л.

Сегодня меня не будет, но останетесь вы, моряки-черноморцы. За меня, братишки, пошлите несколько пуль –пусть запомнят, что мы не сдаёмся, что меня нет, но есть вы.

Ваш Николай Г.

Прощайте все, кто был дорог мне, а море, Чёрное море, на тебя хотя б посмотреть один раз.

Н.Т.

Черноморец умрёт, но с песней.

Юрий.

Братишка Колька, балтиец дорогой! Помни меня, береги мать!

Твой брат Юрий.

Пролетели годы, отцов наших давно нет: и тех, кто прошёл через плен и погиб там, и тех, кто прошёл через плен, но выжил, вернулся домой. Я ещё раз хочу повторить: как жалко, что я поздно обратилась к этой теме. Ведь ветераны батальона встречались, вместе вспоминали о прошедших боях, о пережитом.

К отцу приезжали товарищи, останавливались у нас. Один приезжал с женой, я даже разговаривала с ними, но фамилии не помню, другой приезжал с сыновьями-близнецами. Мальчикам пора было готовиться к срочной службе, и отец привёз их, чтобы провести по местам сражений. Симпатичные были ребята, думаю, хорошую смену себе вырастил отец.

Вас нет, но мы помним вас, жигачёвцы, и гордимся вами.

Людмила Подосинникова

 

  Встреча ветеранов ЭМШ в 1967г. Третий слева – Садовников М.Н., справа первый Прохорский А.А, второй – Доля Г.Г.

  Садовников М.Н.и Прохорский А.А. «Бойцы вспоминают минувшие дни…» 60-е годы ХХ века

Командование батальона ЭМШ

 

Статья из альманаха «Морской архив», №2 (3), 2012
Председатель редакционного Совета Марков А.Г.
Главный редактор Маслов Н.К.

Читайте также: