ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Безнаказанное нападение
Безнаказанное нападение
  • Автор: rizhonok |
  • Дата: 08-08-2013 20:23 |
  • Просмотров: 3420

(Глупого попа и в алтаре бьют)

29 октября 1914 года  германо-турецкие морские силы внезапно напали на русские базы и порты Черноморского побережья – Одессу, Севастополь, Феодосию и Новороссийск, потопили несколько кораблей, транспортов и вспомогательных судов, обстреляли эти города, нанеся повреждения портовым сооружениям, военным объектам и промышленным предприятиям, и безнаказанно скрылись в Босфоре.

К тому времени в Европе без малого три месяца шла война между двумя военно-политическими союзами империалистических государств – с одной стороны блоком центральных держав, или Тройственным союзом (Германия, Австро-Венгрия и Италия), а с другой – Антантой (Франция, Великобритания и Россия) – «сердечным согласием» (фр.).

Полным ходом шли боевые действия, как на Западном фронте, где немцы, захватив Бельгию и Голландию, наступали в северной Франции, так и на других направлениях, в том числе и на Восточном фронте. Уже на востоке Пруссии была разгромлена немцами 2-я русская армия, а её командующий, генерал Самсонов, застрелился. Уже отполыхали сражения на Марне, Галицийская битва и операции в Польше. Уже Германия открыла эру подводной войны, когда её субмарина «U-9» 22 сентября в одночасье утопила в Северном море три броненосных крейсера англичан – «Кресси», «Абукир» и «Хог», а немецкая подлодка «U-26» 11 октября подорвала торпедой русский броненосный крейсер «Паллада», который погиб в устье Финского залива со всем экипажем в 573 человека.

С началом мировой войны турецкое правительство колебалось – чью сторону принять, но 3 августа объявило в стране всеобщую мобилизацию, завершившуюся 22 августа 1914 года. За кого выступать Турции решила Германия, и помог в этом выборе исключительный случай.

Начало войны застало в Средиземном море германскую Средиземноморскую дивизию под началом контр-адмирала Вильгельма Сушона в составе двух новейших крейсеров – линейного «Гебен» и лёгкого «Бреслау». Спасаясь от преследования французской и британской эскадр, немецкие крейсера 10 августа 1914 года прорвались в Черноморские проливы. С их прибытием в Стамбул  германский посол в ультимативной форме предложил турецкому правительству фиктивно «купить» немецкие корабли, дав на размышление сутки. На следующий день сделка состоялась.
Линейный крейсер "Гебен"Линейный крейсер "Гебен"


16 августа на кораблях были подняты турецкие флаги, и они получили новые имена: «Гебен» стал «Явуз султан Селим», а «Бреслау» - «Медилли». В конце августа из Берлина в Стамбул по железной дороге через Румынию и Болгарию специальным поездом прибыло 840 немецких военных моряков во главе с вице-адмиралом Гвидо фон Узедомом. Последний вступил в должность генерал-инспектора береговых укреплений Босфора и Дарданелл. В. Сушон был произведен в турецкие адмиралы с назначением командующим всеми морскими силами Турции. На все турецкие корабли командирами были назначены немецкие офицеры, при этом турецкие командиры оставались на своих кораблях в качестве советников. Кроме того, на каждый турецкий корабль направлялось определённое количество германских унтер-офицеров и матросов. Так, на каждый миноносец прикомандировывались: 1 машинист, 3 человека - прислуги торпедных аппаратов, 10-15 матросов и кочегаров 1-й статьи.

Турецкие корабли находились в крайне запущенном состоянии (сплошная грязь, ржавчина, неисправные приборы и механизмы), а подготовка экипажа была совершенно неудовлетворительной. Немецкие моряки начали с того, что, работая день и ночь, заставили турок отскоблить и выкрасить корабли, отремонтировать неисправное оборудование и потребовали от воинов султана выполнять свои обязанности. Результаты этой титанической работы вскоре не замедлили сказаться: уже с середины сентября начались систематические выходы кораблей в Чёрное море.

До включения в турецкий флот «Гебена» и «Бреслау» он существенно уступал русскому Черноморскому флоту, имея в своём составе 2 старых броненосца, 2 крейсера, 2 минных крейсера, 8 эсминцев, 4 миноносца и 2 минных заградителя. В состав Черноморского флота входили 5 линейных кораблей додредноудного типа (эскадренные броненосцы), 2 старых броненосца, 3 крейсера, 1 посыльное судно (крейсерская яхта), 16 эсминцев, 4 миноносца, 8 минных заградителей и 6 подводных лодок.

Включение же в состав турецкого флота современного мощного линейного крейсера с его десятью дальнобойными 280-мм орудиями и лёгкого крейсера, развивавших скорость полного хода до 28 узлов против 15-16 узлов русской эскадры, коренным образом меняло соотношение сил в пользу германо-турецкого флота, который теперь мог диктовать условия боя русскому флоту.

Поступавшие из Стамбула в Петербург и, соответственно, в штаб Черноморского флота сведения от российского посла Гирса, морского агента (атташе) капитана 1 ранга Щеглова и военного агента полковника Шишкова свидетельствовали о том, что Турция лихорадочно заканчивает приготовления к войне, и в любой момент можно ждать её выступления.

3 (16) октября Гирс сообщил из Стамбула, что «..адмирал Сушон, поддерживаемый Энвер-пашой (министр Обороны Турции – прим. авт.), настаивает на выходе всей турецкой эскадры в Чёрное море с целью уничтожения русского флота». Несколько раньше через Щеглова стало известно о существовании плана внезапного нападения германо-турецкого флота на русское черноморское побережье, согласно которому немецкое командование решило нанести главный удар по Севастополю, для чего намечалось использовать крейсера «Гебен», «Бреслау», «Гамидие» и 6 эскадренных миноносцев.

Таким образом, командующему Черноморским флотом адмиралу А.А Эбергарду и его штабу уже в середине октября стало известно о готовившемся нападении на русские базы и порты Черного моря и, прежде всего, на Севастополь.

27 октября в 20 часов 25 мин. было получено радиосообщение с русского парохода, следующего в Стамбул, о том, что в 17 час. 30 мин. в 5 милях от входа в Босфор он встретился с крейсерами «Гебен», «Бреслау», «Гемидие» и шестью эсминцами, т.е., с группировкой, которая по ранее полученным штабом ЧФ сведениям выделялась для нанесения внезапного удара по Севастополю и другим русским портам. На следующий день, 28 октября в 10 час. 20 мин. в штабе ЧФ было получено донесение с парохода «Вел. Кн. Александр Михайлович» о встрече с крейсером «Гебен» и двумя эсминцами, шедшими курсом на север, и так как это было примерно на одном меридиане с Севастополем, то сомнений о цели их движения быть не могло.

Последняя телеграмма, полученная в штабе ЧФ перед нападением, поступила в 17 час. 30 мин 28 октября из МИДа.  В ней сообщалось: «По достоверным сведениям Турция решила 28 октября немедленно объявить войну».

Спланированная адмиралом  В. Сушоном операция должна была начаться в ночь на 29 октября с атаки на русские корабли в Одесской гавани. Удар же по остальным базам и портам намечалось произвести на рассвете того же дня.

27 октября германо-турецкие корабли вышли из Босфора и направились по назначению. «Гебен», «Бреслау» и «Гемидие» вскоре после выхода в Чёрное море были обнаружены двумя русскими разведывательными пароходами, совершавшими рейсы в Стамбул, о чём своевременно их капитаны доложили в штаб ЧФ. Адмирал Эбергард довольно странно отреагировал на эти донесения. Зная о том, что германо-турецкие корабли находятся на пути к русскому побережью, он дал разрешение на отправку из Севастополя в Ялту минного заградителя «Прут», который, имея полный запас мин (710 шт.), должен был перевезти из Ялты батальон 62-й пехотной дивизии. Правда, командующий флотом пытался принять некоторые меры, чтобы встретить неприятеля на подходе к Севастополю, для чего отдал приказ вывести основные силы флота в море и в течение дня держаться вблизи Севастополя.

Однако, 28 октября в штаб ЧФ поступил приказ Верховного Главнокомандующего великого князя Николая Николаевича: «Не искать встречи с турецким флотом и вступить с ним в бой лишь в случае крайней необходимости». Получив такую телеграмму, Эбергард приказал вернуть эскадру в Севастополь и больше не предпринимать никаких попыток отреагировать на сообщение об обнаружении германо-турецких крейсеров, направлявшихся в сторону Севастополя.

Решение начать военные действия против России приняли адмирал В. Сушон и  германский посланник в Стамбуле. Ни султан, ни турецкое правительство об этом решении ничего не знали. О нападении германо-турецкого флота на русские базы и порты в Чёрном море они узнали лишь тогда, когда нападение совершилось.

Эта крупномасштабная военная операция, как и предусматривалось планом, началась с Одессы. Турецкие миноносцы «Гайрет» и «Муавенет» под командованием начальника полуфлотилии корветен-капитана Рудольфа Фирле подошли к Одессе скрытно. 29 октября в 3 часа 20 мин. ночи, неся все ходовые огни, они обошли Воронцовский маяк, на котором был развернут наблюдательный пост, и вошли в гавань. Турецкие миноносцы были опознаны с русских кораблей только тогда, когда они подошли к канонерским лодкам «Донец» и «Кубанец». «Донец», не успев открыть огонь, затонул в результате попадания торпеды, выпущенной с эсминца «Гайрет». «Муавенет» открыл огонь по канлодке «Кубанец» и повредил её. Затем прошёл в нефтяную гавань, где обстрелял торговые суда и береговые объекты. После торпедирования «Донца» «Гайрет» обстрелял и повредил минный заградитеть «Бештау», на котором возник пожар. К счастью, с пожаром удалось справиться, иначе бы случилась более серьёзная беда, так как «Бештау» был загружен минами.

Около часа турецкие эсминцы ходили по акватории Одесского порта и обстреливали корабли, торговые суда и береговые объекты. Снарядами противника было повреждено 4 парохода, трамвайная станция и сахарный завод в городе, а в порту пробит один из нефтяных резервуаров, который, к счастью, не загорелся. После этого неприятельские миноносцы безнаказанно ушли.

Пока турецкие эсминцы атаковали Одесский порт, минный заградитель «Самсун» выставил на подходах к Одессе линию заграждения из 28 мин с интервалами 300-400 метров.

Первое сообщение о набеге турецких миноносцев на Одессу поступило в штаб ЧФ в 4 часа 15 мин. от дежурного парохода торгового флота, который донёс: «Турецкий миноносец взорвал «Донец», ходит в Одесском порту и взрывает суда». С получением этого донесения командующий флотом в 4 часа 48 мин. по флоту объявил: «Война началась».

Однако приказ о вскрытии мобилизационных пакетов на кораблях и береговых частях последовал только в 6 часов утра. Ещё более странным было то, что командующий флотом и его штаб, объявив по флоту о начале войны с Турцией, не сделали никаких распоряжений о повышении его готовности вообще и в Севастопольской крепости в частности к отражению возможной атаки противника.

Более того, когда начальник охраны рейдов Севастополя по собственной инициативе хотел включить инженерное минное заграждение, установленное на подходах к Севастополю, то командующий флотом воспрепятствовал этому, ссылаясь на ожидаемое возвращение заградителя «Прут» из Ялты. И если бы не инициатива того же начальника охраны рейдов, который вовремя предупредил командира крепостной артиллерии о возможности появления неприятельских кораблей у Севастополя, то и эта защита главной базы также оказалась бы не готовой к отражению нападения противника.

Первый сигнал об обнаружении луча прожектора неизвестного корабля, приближавшегося к Севастополю с юго-западного направления, поступил с наблюдательного поста на мысе Сарыч в  5 час. 30 мин. Но на это донесение в штабе флота не обратили никакого внимания, так как посчитали, что прожектор мог включить заградитель «Прут», имевший приказ возвратиться в Севастополь. В действительности же это был линейный крейсер «Гебен», который вскоре был обнаружен русским наблюдательным постом на мысе Лукулл, а затем тральщиками, производившими контрольное траление фарватеров.

В 6 час. 33 мин. «Гебен», следуя за тралами двух миноносцев («Ташос» и «Самсун»), подошёл на дистанцию всего 40 кабельтовых от входа в бухту и открыл огонь по Севастополю из артиллерии главного и противоминного калибров (10 орудий 280-мм и 12 – 150-мм). Русские крепостные батареи открыли по «Гебену» ответный огонь.

С 6 час. 35 мин. до 6 час. 40 мин. «Гебен», ведя огонь по городу и Севастопольскому рейду, маневрировал на минном заграждении, но так как оно не было замкнуто, то для германского крейсера всё обошлось благополучно. Приказ о включении заграждения был отдан сразу же после вхождения «Гебена» в район минного заграждения, однако выполнен был спустя 20 минут, когда корабль врага уже покинул опасную зону.

Обстрел Севастополя и его рейда «Гебен», стрелявший залпами, производил в течение 17 минут. За это время он выпусти 47 снарядов калибром 280 мм и 12 – калибром 150 мм. Большая часть из них упала в районе Морского госпиталя (мыс Павловский), угольной пристани, полотна железной дороги и Корабельной слободы. Два снаряда досталось крепостной батарее, остальные упали на внутреннем рейде.

По «Гебену» вели огонь восемь крепостных батарей (№№ 16, 2, 1, 4, 5 и 6 Северного отдела береговой обороны; №№ 9 и 10 Южного отдела), имевших в своём составе 24 – 280-мм и 254-мм, а также 20 – 243-мм и 152-мм орудий. Огонь батареями был открыт с дистанции 45-50 каб. И вёлся до предельной дальности стрельбы. Всего по «Гебену» было выпущено 360 снарядов. Дежурный блокшив – старый броненосец «Георгий Победоносец» - из-за плохой видимости в утреннем тумане успел сделать всего 3 выстрела. Броненосцы и крейсера эскадры, стоявшие на внутреннем рейде, огонь по неприятельскому крейсеру вести не могли из-за его отсутствия в зоне видимости.

Русские наблюдательные посты зафиксировали 2 или 3 попадания в «Гебен», после чего вражеский крейсер  быстро отвернул, приказал миноносцам срочно убрать тралы, увеличить ход до 22 узлов и на зигзаге выйти из зоны обстрела. В 6 час. 50 мин. «Гебен» прекратил стрельбу и ушёл в море.

Так как о появлении «Гебена» у Севастополя не было дано оповещения по флоту, командир минного заградителя «Прут» лейтенант Рогузский, получив приказ о возвращении в Севастополь и ничего не зная о случившемся, на рассвете 29 октября шёл навстречу германскому линейному крейсеру. Никаких мер по обеспечению возвращения заградителя в Севастополь также не было принято. Единственным распоряжением, сделанным штабом флота в связи с серьёзной опасностью для «Прута», был приказ начальнику дивизиона эсминцев, находившихся в дозоре на подступах к Севастополю, поддержать «Прут» в случае появления противника.


Минный заградитель "Прут"
Минный заградитель "Прут"

Получив приказ, начальник дивизиона капитан 1 ранга князь В.В. Трубецкой направился к «Пруту» и вскоре обнаружил его к югу от маяка Херсонес. В это же время появился «Гебен» в сопровождении двух турецких миноносцев. Начальник дивизиона, находившийся на головном эсминце «Лейтенант Пущин», решил на  максимальном ходу атаковать «Гебен». За «Пущиным» в атаку на германский крейсер устремились «Жаркий» и «Живучий». «Гебен» открыл по ним огонь из шести 152-мм орудий и четвёртым залпом накрыл «Лейтенанта Пущина». На корабле вспыхнул пожар и вышла из строя прислуга носовой башни. Следующим залпом смело с мостика сигнальщиков, разбило штурманскую рубку и повредило привод штурвала. Эсминец также получил большую пробоину и стал погружаться в воду. Остальные два эсминца из-за сильного заградительного огня вынуждены были отвернуть и выйти из боя.

Отразив атаку русских дозорных эсминцев, «Гебен» в 7 час. 35 мин. открыл огонь по заградителю «Прут». Вскоре на нём возник пожар. В связи с угрозой взрыва минного запаса командир заградителя отдал приказ затопить корабль. На «Пруте» были открыты кингстоны и подорвано днище, и в 8 час. 40 мин. заградитель затонул. Часть команды на 2-х шлюпках отошла к берегу и позже была подобрана подводной лодкой «Судак», а 75 человек вместе с командиром корабля были взяты на борт турецких миноносцев. После этого противник продолжил движение к Босфору.

В ту же трагическую и постыдную для Черноморского флота ночь турецкий заградитель «Нилуфер» беспрепятственно подошёл к Севастополю и недалеко от входа в базу выставил поле из70 мин, а на обратном пути потопил пароход «Вел. Кн. Александр Михайлович».

Тогда же, в 6 часов утра,  крейсер «Бреслау»  выставил у входа в Керченский пролив заграждение из 60 мин, на котором в тот же день подорвались и затонули русские пароходы «Ялта» и «Казбек». После этого «Бреслау» и минный крейсер «Берк» направились для нападения на Новороссийск.

Для обстрела Феодосии на рейд этого порта подошёл турецкий крейсер «Гамидие».

Обстрел Феодосии и Новороссийска проводился по одинаковому сценарию. Подойдя на рейд этих портов, неприятельские крейсера спускали баркасы с вооружёнными матросами под командой немецких и турецких офицеров. Баркасы без препятствий швартовались к городским причалам, куда затем вызывались представители гражданских и военных властей, которым сообщалось об объявлении войны Турцией России и предлагалось эвакуировать население и воинские гарнизоны, на что отводилось 2 часа. Население, солдаты, казаки и полиция спешно бежали за город, а в назначенное время крейсера начинали обстрел портов, железнодорожных станций и промышленных объектов.

По Новороссийску было выпущено 300 снарядов, по Феодосии – 150. В Новороссийске были разрушены сооружения порта, цементные заводы и элеваторы. В Феодосии подверглись уничтожению портовые склады и краны, а на вокзале – водонапорная башня. Германо-турецкие корабли спокойно уходили к Босфору, а над Феодосией и Новороссийском высоко в небо поднимались густые клубы чёрного дыма…

Кроме того, при возвращении в Стамбул «Гамидие» потопил русские пароход и парусник, а «Гебен» в тот же день, 29 октября, захватил русский пароход «Ида».

Только в 3 часа пополудни, 29 октября, когда, закончив нападение на русские базы и порты, ушли неприятельские корабли, Эбергард вывел основные силы флота в море для поиска нападавших кораблей. Из опасения нарваться на турецкие мины, выход эскадры из Севастополя осуществлялся за тралами базовой тральной партии. Однако, трёхдневное крейсерство в юго-западной части Чёрного моря не дало никаких результатов: германо-турецкие корабли успели укрыться в Босфоре. 1 ноября русская эскадра возвратилась в Севастополь.

Командование Черноморского флота, застигнутое врасплох «внезапным» набегом противника, плохо ориентировалось в обстановке, и поступавшие в течение 29 октября сообщения о действиях германо-турецких сил в различных районах побережья сбивали его с толку. Таким образом, объединенный набег Германии и Турции на российское побережье прошёл без каких-либо для них потерь. Однако, распылив усилия для действий одновременно против нескольких, находившихся на больших расстояниях друг от друга объектов нападения, адмирал В. Сушон не смог существенно ослабить русский флот.

9 октября 2011 г.

Геннадий Рыжонок

Статья из альманаха «Морской архив», №1 (2), 2012
Председатель редакционного Совета Марков А.Г.
Главный редактор Маслов Н.К.

Читайте также: