ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Луарсаб Николаевич Андроников (1872-1939)
Луарсаб Николаевич Андроников (1872-1939)
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 20-06-2014 19:45 |
  • Просмотров: 2765

Луарсаб Николаевич АндрониковСреди корифеев «молодой адвокатуры» в России начала XX в. широ­кой известностью пользовался Луарсаб Николаевич Андроников[1] — в советское время видный ученый-юрист, отец литературоведа и писате­ля, народного артиста СССР Ираклия Андроникова (1908—1990). Се­годня, к сожалению, имя его полузабыто. Кроме воспоминаний юриста Б.С. Утевского[2], сведения о нем разбросаны в разных источниках, вклю­чая его личный фонд в Институте рукописей Академии наук Грузии и фонд Л.Я. и Я.Г. Гуревичей в РГАЛИ (Москва). До сих пор нет о нем ни одного, хотя бы самого краткого, биографического очерка...

Луарсаб Николаевич Андроников родился в кахетинском селении Ожио близ Телави в семье офицера (капитана) российской армии, «по­терявшего на войне зрение»[3]. Окончив Тифлисскую гимназию и юри­дический факультет Петербургского университета, он продолжал образование на философских факультетах элитных — Страсбургского и Гейдельбергского — университетов в Германии[4], а 18 октября 1899 г. вступил помощником присяжного поверенного в Петербургскую адво­катуру[5].

Тогда в Петербурге и в Москве только начали формироваться круж­ки «молодой адвокатуры», т. е. адвокатов, преимущественно молодых по возрасту, которые занялись организацией коллективных защит в столице и с выездом в другие города но делам, почти исключительно по­литическим. Одним из первых и самых авторитетных кружков такого рода был петербургский кружок, который возглавляли А.С. Зарудный и Н.Д. Соколов. В кружок входили будущий премьер-министр А.Ф. Ке­ренский, два будущих министра юстиции П.Н. Переверзев и А.А. Де­мьянов, популярные адвокаты Б.Г. Барт (сын народовольца Г.А. Лопа­тина), Ф.А. Волькенштейн, Ф.С. Врублевский, B.C. Елпатьевский (сын из­вестного литератора и общественного деятеля СЯ. Елпатьевского) и др. Активным участником этого кружка стал Андроников[6]. Он сразу же занял видное место «на крайнем левом фланге»[7] российской адвока­туры.

По данным Б.С. Утевского, в книге воспоминаний которого Л.Н. Ан­дроникову посвящены несколько страниц, «Андроников никогда не вы­ступал в уголовных делах: вступив в адвокатуру, он решил, что посвятит себя защите только по политическим делам. И это правило он соблюдал неотступно»[8]. Но — нет правил без исключений. «Один раз он все же со­гласился вести уголовное дело, — читаем об Андроникове у того же Утев­ского. — Случилось это так. В одном провинциальном городе жил чинов­ник, не бравший взяток. Это мешало брать взятки другим чиновникам, так как некоторые грязные делишки они не могли совершать без его участия. Попытки втянуть его во взяточничество не удались. Тогда реши­ли убрать его и путем фальшивых доказательств создали уголовное дело. Надо было найти защитника. Кто-то из друзей порекомендовал ему по­ехать в Петербург и назвал двух адвокатов, в том числе Андроникова». Андроников внимательно выслушал посетителя, проверил все им ска­занное и только «окончательно убедившись, что обвиняемый — жертва шайки взяточников, согласился его защищать. В защиту он вложил весь свой талант и всю свою душу. Когда суд вынес подсудимому оправдатель­ный приговор, Луарсаб Николаевич низко поклонился присяжным за­седателям и сказал: — Благодарю вас»[9].

Итак, адвокат Андроников специализировался на разбирательстве политических дел. Люди, которых власть обвиняла в государственных преступлениях, охотно прибегали к услугам такого адвоката, ибо его ре­путация «талантливого, безупречно честного и благородного человека»[10] с передовыми взглядами импонировала таким людям. К тому же Луар- саб Николаевич отличался замечательным красноречием[11] и «совершен­но необъемлемой ученостью»[12], что и выдвинуло его в ряд признанных лидеров «молодой адвокатуры». А.С. Зарудный считал его «одним из самых талантливых петербургских адвокатов»[13].

В биографической справке о Л.Н. Андроникашвили подсчитано, что он участвовал более чем в 150 политических процессах. Среди них были и громкие, обретавшие всероссийский и даже международный резо­нанс, дела о революционных демонстрациях 1902 г. в Батуми и Росто­ве-на-Дону (1903), о Петербургском Совете рабочих депутатов и о во­оруженном восстании моряков в Севастополе (1906), о Выборгском воззвании депутатов I Государственной думы и о социал-демократичес­кой фракции II Государственной думы (1907) и др.

Судя по воспоминаниям участников этих процессов (подсудимых и адвокатов), Андроников буквально сражался за своих подзащитных, принимая близко к сердцу участь каждого из них. На процессе по делу о ростовской демонстрации (Одесский военно-окружной суд в Таган­роге 14—23 августа 1903 г.) после ряда стычек с председателем суда он даже «истерично зарыдал, упав головой на свой столик»[14]. Зато пос­ле процесса обвиняемые прислали своим адвокатам[15] адрес с такими словами благодарности: «Вы дороги нам, пережившие вместе с нами одни и те же чувства, те же волнения. Вы сделали все, что могли. <...> Дайте же пожать вам руки, славные рыцари права!»[16]

На другом процессе, по делу о батумской демонстрации (Кутаис­ский окружной суд 6—8 марта 1903 г.), где Андроников, в частности, заявил, что «кавказцы отреклись от кинжального чувства» во имя со­лидарности рабочих всей России, все подсудимые были оправданы и после суда устроили вместе со своими защитниками товарищеский ужин, превратившийся в антиправительственный «политический бан­кет»[17].

Что касается суда над восставшими моряками Черноморского фло­та (Севастопольский военно-морской суд, 3—13 ноября 1906 г.), то вот как говорится об этом в книге воспоминаний Б.С. Утевского: «Мне сооб­щила Т.В. Церетели (грузинский ученый, друг Утевского, в прошлом — ученица Андроникова. — Н. Т.), что АН. Андроников в своих записках писал об этой защите: «Матросы были посажены за железную ограду. За­щита заявила, что она не вправе отдаляться от подсудимых, и потребо­вала открытия железной ограды или разрешения сидеть с подсудимыми в «клетке»... «Клетку» открыли. Защита вошла в нее и была заперта с об­виняемыми. Последние подняли крик возмущения, когда в числе свиде­телей появилось лицо, вместе с ними подготавливавшее выступление. Суд ввел в зал войска и пригрозил расправиться с подсудимыми. Только благодаря вмешательству защиты было предотвращено ужасное крово­пролитие»[18].

Памятным для Андроникова стал день 15 мая 1906 г., когда он выступил защитником сразу на двух политических процессах. Петер­бургская судебная палата под председательством И.К. Максимовича рассматривала дело по обвинению редактора журнала «Русское богат­ство», классика отечественной литературы В.Г. Короленко в распрост­ранении «путем печати сочинений, возбуждающих население к бун­ту». Защищал Короленко Андроников — и добился оправдательного приговора[19]. В тот же день палата обвиняла редактора еженедельника «Народная свобода», лидера Конституционно-демократической пар­тии П.Н. Милюкова и автора ряда статей в еженедельнике, члена ЦК той же партии П.Б. Струве в напечатании и распространении мате­риалов, «заключающих в себе призыв к учинению бунтовщического деяния и к ниспровержению существующего в государстве общест­венного строя». Милюкова защищал О.О. Грузенберг, а Струве — Ан­дроников. И здесь оба подсудимых были оправданы[20].

Эрудит и книголюб, Андроников не замыкался только в адвокатских делах. Судя по воспоминаниям Марины Цветаевой, он участвовал в ли­тературном вечере (выступал с афоризмами), где читали свои стихи Цветаева, Сергей Есенин, Осип Мандельштам и вообще почти все пе­тербургские поэты, «кроме Ахматовой, которая была в Крыму, и Гуми­лева[21] — на войне»[22]. Этот вечер был организован в январе 1916 г. в квар­тире инженера-кораблестроителя И.С. Каннегисера. Участвовал в нем и сын хозяина Леонид Иоакимович Каннегисер — поэт, друг С.А. Есенина, член партии народных социалистов, застреливший 30 августа 1918 г. председателя Петроградской ЧК М.С. Урицкого и расстрелян­ный в октябре того года[23].

Власти считали Андроникова политически неблагонадежным. Два­жды он привлекался к уголовной ответственности — за произнесен­ную 10 февраля 1905 г. речь на съезде нефтепромышленников с при­зывом к свержению самодержавия и за подобные же выступления в Союзе адвокатов. «Бхли бы не вынужденная революцией амнистия 23 октября 1905 г., быть бы Андроникову не защитником, а подсуди­мым»[24].

Адвокат с такими убеждениями и с такой репутацией, естественно, «приветствовал Февральскую революцию» 1917 г.[25] Правда, не в пример большинству своих коллег, он не стремился урвать от революции какие- либо блага для себя лично. Наблюдавший за ним в те дни на двух со­браниях петербургских адвокатов Б.С. Утевский свидетельствовал: «На первом собрании, когда началась дележка мест в органах юстиции, он спокойно сидел, не принимая участия в ажиотаже. Как не похож он был — к моему удовлетворению — на восторженных возбужденных, раскрасневшихся, суетившихся адвокатов, выдвигавших друг друга кан­дидатами в сенаторы, прокуроры, председатели судов новой власти»[26].

Солидарно со своими товарищами по кружку политзащиты — АС. Зарудным и НД. Соколовым, Б.Г. Лопатиным-Бартом и Ф.А. Воль- кенштейном[27] — Луарсаб Николаевич принял и революцию Октябрь­скую. Но после 1917 г. он уже не занимался делами адвокатуры. Некоторое время он служил юрисконсультом секретариата Президиума ВСНХ, а затем почти всецело сосредоточился на научно-педагогичес­кой работе.

Уже в 1918 г. Андроников получил приглашение читать курс исто­рии философии в Тульском педагогическом институте, где проработал больше двух лет. С осени 1920 г. он преподавал судебное красноречие в Российском институте слова (Москва), а следующей осенью навсегда переселился в Тифлис (с 1936 г. — Тбилиси), куда был приглашен на должность профессора университета.

В Тбилисском университете Андроников организовал юридический факультет и преподавал там теорию права, гражданское и уголовное право, уголовный процесс и криминалистику. Как авторитетнейший в Грузии юрист он «принимал участие в составлении почти всех важней­ших законодательных актов Закавказской Федерации и Грузинской ССР»[28]. Выполнял он и отдельные правительственные поручения. В био­графической справке о нем, подготовленной М.Н. Кавтария, значится, что в 1931 г. советское правительство командировало его в США для переговоров о ликвидации в СССР американской концессии братьев Аверелла (будущего посла США в СССР) и Эдуарда Гарримана. Это по­ручение Ауарсаб Николаевич «блестяще выполнил».

Шквал сталинских репрессий, жертвами которого стали корифеи дореволюционной адвокатуры (П.Н. Малянтович, М.Л. Мандельштам, Б.Г. Лопатин-Барт, семья Н.К. Муравьева, который «успел вовремя» умереть), к счастью, миновал Андроникова. Он оставался до конца дней своих в чести и славе.

Умер Ауарсаб Николаевич от саркомы ноги 19 декабря 1939 г.[29] Не­кролог с признанием заслуг покойного как политического защитника и ученого-юриста подписали 24 крупнейших деятеля грузинской куль­туры, в том числе академики И.А. Джавахишвили, Н.И. Мусхелишви- ли, Г.С. Ахвледиани, А.Г. Шанидзе[30].

Л.Н. Андроников (Андроникашвили) похоронен в Пантеоне обще­ственных деятелей Грузии (Дидубе).

Н.А. Троицкий

Из книги «Корифеи российской адвокатуры»



[1] С 1921 г., после переезда на постоянное жительство в Тифлис (нынешний Тбилиси), он стал называть себя, а в Грузии поныне его так и называют, по-грузински: Андроникаш- вили.

[2] См.: Утевский Б.С. Воспоминания юриста. М., 1989.

[3]  Андроников И.А. Избр. произв.: В 2 т. М., 1975. Т. 1. С. 5.

[4]  Биографическая справка о А.Н. Андроникашвили, любезно предоставленная мне М.Н. Кавтария — сотрудником Института рукописей Академии наук Грузии, где хранится личный архив Андроникова (Андроникашвили): Ф. 59. 283 ед. хр. за 1853—1937 гг.

[5]  См.: Список присяжных поверенных при Санкт-Петербургской судебной палате и их помощников к 1 февраля 1901 г. СПб., 1901. С. 51. Присяжным поверенным Андроников стал 7 января 1906 г. (Список присяжных поверенных округа Петербургской судебной па­латы и их помощников к 31 января 1914 г. СПб., 1914. С. 71).

[6] См. об этом кружке: Моиашский И.И. (Конарский Ю.). Политическая защита в доре­волюционных судах // Девятый вал. М., 1927. С. 45—46; Варфоломеев Ю.В. А.С. Зарудный: юрист и общественный деятель. Саратов, 2002. С. 44—46.

[7] Мошинекий И. И. (Конарский Ю.). Указ. соч. С. 55.

[8]  Утевский Б.С. У к яз. соч. С. 164.

ц Там же. С. 165.

[10] Утсвааш Б.С. Указ. соч. С. 165.

[11] Ираклий Андроников нисколько не преувеличивал, заметив, что его отец «считался выдающимся судебным оратором» (.Андроников И.А. Избр. произв. Т. 1. С. 5—6).

[12] ГАРФ. Ф. 533. On. 1 Д. 274. А. 15 (присяжный поверенный Ф.А. Волькенштейн — об А.П. Андроникове).

ц ГАСО. Ф. 409. Оп. 1.Д. 664. А. 12 об. (письмо А.С. Зарудного из Петербурга в Саратов к присяжному поверенному Н.Н. Мясоедову от 11 ноября 1907 г.). Этот документ обнаружен в ГАСО и любезно указан мне Ю.В. Варфоломеевым.

[14] Васильченко С.Ф. Карьера подпольщика. 6-е изд. М., 1933. С. 260.

л Кроме Андроникова, это были еще М.А. Мандельштам, М.Б. Ратнер, ГА Карякин, Е.И. Рапп, А.А. Иогансен.

[16] Цит. по: Мандельштам М.А. 1905 год в политических процессах. Записки защитника. М., 1931. С. 97.

[17] ГАРФ. Ф. 533. On. 1. Д. 231. Л. 17, 19 (Цит. доклад о Батумском процессе, сделанный

7  июня 1934 г. во Всесоюзном обществе политкаторжан и ссыльнопоселенцев бывшим при­сяжным поверенным А.А. Иогансеном).

[18] Утсвский Б.С. Указ. соч. С. 164.

[19] См.: Право. 1906. № 19. С. 1852.

[20] См. там же. С. 1858.

[21] Гумилев Николай Степанович (1886—1921) — поэт, муж Анны Ахматовой. Рас­стрелян чекистами.

z Цветаева М.И. Собр. соч.: В 7 т. М., 1994. Т. 4. С. 2S7—288, 660.

[23] См. там же. С. 659. О. А.И. Каннегисере см.: Русские писатели 1800—1917 гг. Биобибл. словарь. М., 1992. Т. 2. С. 461.

[24] Утевский Б.С. Указ. соч. С. 164.

[25] Там же. С. 165.

[26] Там же.

[27] С Федором Акимовичем Волькенштейном — племянником М.Ф. Волькенштейна (1860—1934), одноклассника А.П. Чехова по Таганрогской гимназии и патрона В.И. Лени­на по адвокатуре — Андроников был очень дружен, что не помешало ему помочь жене Воль­кенштейна поэтессе Наталии Васильевне Крандиевской в 1914 г. вытребовать развод у мужа- адвоката и вступить в новый брак с писателем Алексеем Николаевичем Толстым. Подробно

об этом см.: Андроников И.А. Все живо. Рассказы. Портреты. Воспоминания. М., 1990. С. 30. О. Ф.А. Волькенштейне см.: Синакевич О.ф. Жили-были // PH Б РО. Ф. 163. Д. 342.

[28] Некролог А.Н. Андроникашвили (РГАЛИ. Ф. 131. Д. 88. Л. 1 о6.-2); Биографическая справка о Л.Н. Андроникашвили.

Точную дату и причину смерти Луарсаба Николаевича сообщил мне М.Н. Кавтария. В указ. соч. Б.С. Утевского (С. 168) ошибочно говорится, что Л.Н. умер в 1950 г.

[30] См.: РГАЛИ. Ф. 131. Д. 88. Л. 1 об.-2.

 

Читайте также: