ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » » Япония после Второй мировой войны. Оккупация Японии
Япония после Второй мировой войны. Оккупация Японии
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 19-06-2014 18:29 |
  • Просмотров: 44292

Образование Дальневосточной комиссии и Союзного совета для Японии

Военная оккупация побежденной Японии осуществля­лась американскими войсками, действовавшими от имени союзных держав.

Основным документом, определявшим политику союз­ных держав в отношении лобеокденной Японии, предус­матривавшим согласованные действия Советского Союза, Соединенных Штатов Америки, Англии и Китая, явля­лась Потсдамская декларация, подписанная 26 июля 1944 г.[1]

Именно этим документом были обязаны руководство­ваться американские оккупационные власти в Японии.

Еще до окончания войны Потсдамская декларация определила важнейшие принципы союзной политики в от­ношении Японии.

Декларация предусматривала, что в Японии навсегда должны быть устранены власть и влияние тех, кто обма­нул и ввел в заблуждение .народ Японии, заставив его пойти по пути завоеваний.

Потсдамская декларация устанавливала, что целью ок­купации Японии является лишение ее способности вести войну, разоружение Японии.

Декларация предусматривала также, что суверенитет Японии ограничивается территорией четырех главных островов и тех мелких островов, которые ей укажут союз­ники. Тем самым Япония теряла права на свои бывшие колониальные владения.

В отношении бывших военнослужащих японской ар­мии Потсдамская декларация указывала, что после ра­зоружения японские солдаты и офицеры вернутся к сво­им очагам и им будет разрешено вести мнрную жизнь. Что касается военных преступников, то они должны быть сурово наказаны.

Весьма важным положением Потсдамской декларации являлся пункт о том, что японские власти обязаны уст­ранить всякие препятствия к возрождению и укреплению демократических тенденций среди японского народа. Де­кларация провозглашала свободу слова, религии, мысли, а также уважение к основным правам человека.

Декларация указывала, что Японии будет разрешено иметь такую промышленность, которая позволит поддер­живать ее хозяйство и взыскать с нее справедливые репа­рации натурой, но не те отрасли промышленности, кото­рые позволят ей снова вооружиться для ведения войны. Декларация предусматривала, что оккупация Японии должна быть закончена, как только будут достигнуты вышеизложенные цели и будет учреждено мирно настро­енное и ответственное правительство в соответствии оо свободно выраженной волей японского народа.

В первой половине сентября 1945 г. американские войска под общим командованием генерала Макартура приступили к осуществлению оккупации Японии в формальном соответствии с Потсдамской декларацией 26 июля 1945 г. и с актом о капитуляции Японии, подпи­санным 2 сентября 1945 г.[2]

С самого начала оккупация Японии осуществлялась в условиях, совершенно отличных от тех, которые сущест­вовали-в Германии. Основное отличие заключалось в сле­дующем: а) оккупация Японии последовала в результате принятия японским правительством условий капитуляции и, таким образом, осуществлялась не в ходе военных дей­ствий, как в Германии, а после прекращения всяких бое­вых операций; б) японское 'правительство и японские во­енные власти имели возможность в течение почти двух недель — между моментом принятия капитуляции и днем фактического начала оккупации (дата высадки американ­ских войск была заранее сообщена японским властям) — принять необходимые меры к тому, чтобы «должным об­разом» подготовиться к приходу оккупационных войск (уничтожение секретных архивов, уничтожение или со­крытие разного рода ценного военного и иного государ­ственного и частного имущества и пр.) [3]; в) японский го­сударственный аппарат ни на одну минуту не прекращал функционировать, японская полиция была мобилизована для того, чтобы предотвратить какие бы то н,и было волне­ния в момент высадки воздушного и морского десантов союзников; г) оккупационные войска были размещены не по всей территории оккупированной страны, а лишь в важнейших стратегических пунктах. Таким образом, фак­тический контроль над всей территорией Японии оккупа­ционными войсками не осуществлялся и не мог осущест­вляться; д) японский государственный аппарат, сущест­вовавший к моменту капитуляции, не только не был лик­видирован, но даже не подвергся какой-либо перестройке.

Это позволило японской реакции создать у известной части японского народа, в особенности среди крестьян­ства, представление о том, что Япония не разбита, что она сложила оружие «по воле императора», а не потому, что ее заставили капитулировать.

Американский главнокомандующий генерал Макар­тур неоднократно ставил себе «в заслугу» то, что ему удалось осуществить все свои мероприятия по оккупации Японии через посредство японских властей и, в частности, используя императора. При этом на первый план выдви­гались утилитарные соображения; подобного рода оккупа­ция требует значительно меньшего количества войск и обходится значительно дешевле. Американская пропаганда превозносила политику «использования императора» как «идеал» политической прозорливости и искусства. Если бы император не был признан союзниками как носитель верховной власти в Японии, утверждала американская пропаганда, то война продолжалась бы дольше и повлек­ла за собой значительно большее число жертв[4].

Американская версия причин беспрепятственной вы­садки оккупационных войск на территории Японии умыш­ленно затушевывает факт растерянности и деморализа­ции правящих классов Японии в результате быстрого раз­грома Квантунской армии Японии советскими войсками.

Сокрушительный удар, нанесенный Советской Армией отборным сухопутным войскам японского империализма в Маньчжурии, поставил японские правящие круги перед перспективой возможного немедленного перенесения вой­ны на территорию собственно Японии. Это и заставило японское правительство капитулировать. Как это имело место и в гитлеровской Германии в момент ее военного крушения, — реакционные правящие круги Японии без­условно предпочитали американскую оккупацию возмож­ной высадке советских войск.

Сохранение прежнего японского государственного ап­парата и поддержка монархического строя в Японии не были случайностью, а входили в империалистическую программу США.

Первый американский воздушный десант опустился на аэродроме Ацуги (близ Токио) 28 августа 1945 г. На сле­дующий день, 29 августа, за ним последовал морской де­сант в военно-морской базе Екосука.

Меньше чем через месяц — 22 сентября 1945 г. государ­ственный департамент США опубликовал документ, содер­жавший изложение основных принципов американской политики в отношении капитулировавшей Японии 11. Ос­новной идеей этого документа было провозглашение пре­обладающих интересов США в Японии. В документе го­ворилось: «Основной задачей Соединенных Штатов по отношению к Японии, чему должна служить их политика в начальный период, является гарантирование того, что­бы Япония не стала вновь угрозой для Соединенных Штатов или для мира и безопасности во всем мире, а также содействие эвентуальному установлению мирного и ответственного правительства, которое будет уважать права других государств и будет поддерживать цели Со­единенных Штатов, как они отражены в идеалах и прин­ципах Устава Объединенных Наций. Соединенные Шта­ты желают, чтобы такое правительство было образовано возможно ближе к принципам демократического самоуп­равления, но на ответственности Союзных Держав не ле­жит навязывание Японии какой-либо формы правления, которая не имела бы поддержки свободно выраженной воли народа».

Далее, в разделе о военной оккупации документ ука­зывал: «Оккупационные силы должны находиться под командованием Главнокомандующего, назначенного Со­единенными Штатами, Хотя Соединенными Штатами бу­дут приложены все усилия к тому, чтобы посредством консультации или посредством образования совещатель­ного органа установить такую политику осуществления оккупации и контроля над Японией, которая удовлетворит основные союзные державы, — в случае возникновения каких-либо расхождений в мнениях между ними, полити­ка Соединенных Штатов будет господствующей». Нако­нец, в разделе о взаимоотношениях между оккупацион­ными органами и японским государственным аппаратом давалась по существу прямая директива приспособить су­ществующий,^ Японии государственный строй к потреб­ностям США. «Власть императора и японского правитель­ства будет подчинена Главнокомандующему, который будет обладать всеми полномочиями, необходимыми для проведения в жизнь условий капитуляции и для осущест­вления политики, установленной относительно оккупации и контроля над Японией. Учитывая настоящий характер японского общества и стремление Соединенных Штатов достигнуть своих целей с минимальным вовлечением их вооруженных сил и ресурсов, Главнокомандующий будет осуществлять свою власть через японский правительствен­ный аппарат и институты, включая императора, в тех пре­делах, в каких это будет удовлетворительно способство­вать достижению целей США»[5].

После начала американской оккупации японский го­сударственный аппарат не был даже существенно огра­ничен в своих функциях, он продолжал действовать преж­ними методами, лишь контролируемый американскими военными властями.

Состав японского кабинета после военного разгрома Японии мало чем отличался или, точнее, ничем не отли­чался от тех правительственных комбинаций, которые создавались в самый разгар войны под руководством военных преступников — лидеров японских милитаристов генералов Тодзё и Коисо.

Во главе правительства был поставлен принц Хигаси- куни, двоюродный брат императора, японский генерал, принимавший самое активное участие во всех завоева­тельных походах на азиатском материке[6]. Военный ми­нистр нового кабинета генерал Симомура был ранее главнокомандующим японскими войсками в Северном Китае[7]. В правительстве Хигасикуни были сохранены даже портфели министра вооружений и министра по де­лам «Великой Восточной Азии» [8].

Особое внимание по-прежнему уделялось поддержа­нию веры в непререкаемый авторитет императора. Пос­ле капитуляции толпы людей направлялись ко дворцу в Токио для того, чтобы, по уверениям реакционной печа­ти, принести «извинение императору за все случившееся».

Японская реакция старалась внушить народу, что Япония вела войну за «высокие идеалы» и лишь в резуль­тате неудачного стечения обстоятельств она потерпела по­ражение. Усилия японской пропагандистской машины были направлены на то, чтобы объединить вокруг реак­ционной монархии все антинародные силы.

Политика американских оккупационных властей в Японии показала, что США не намереваются считаться с принципами Потсдамской декларации.

Монопольный контроль над побежденной Японией со стороны американской военщины в первые же месяцы пос­ле капитуляции Японии вызвал тревогу во всех демокра­тических прогрессивных кругах.

С первых же дней после окончания войны СССР на­стаивал на том, чтобы контроль над Японией проводился совместно всеми державами, участвовавшими в войне с Японией.

28 сентября 1945 г. американским посольством в Лон­доне было опубликовано сообщение о том, что государст­венный секретарь США Бирнс получил от английского правительства согласие на создание Дальневосточной Консультативной комиссии по вопросам, связанным с по­литикой в отношении Японии. В этом сообщении также указывалось, что на создание Консультативной комиссии якобы дали свое согласие СССР и Китай.

1 октября 1945 г. Министерство иностранных дел СССР направило Бирнсу письмо, в котором сообщало, что Пра­вительство СССР придает большое значение предпола­гаемому созданию союзного контрольного механизма для Японии [9].

В письме говорилось: «...Ваше утверждение о том, что Советское Правительство согласилось с предложением об учреждении Консультативной комиссии по Япония, не­точно отражает теперешнее положение. В связи с тем, что образование Консультативной комиссии задержалось и в связи с изменением обстановки в Японии Советское Пра­вительство еще 24 сентября вручило Совету Министров Иностранных Дел меморандум, содержащий предложение о создании Контрольного Совета по Японии с местом пре­бывания в Токио, состоящего из представителей Соеди­ненных Штатов, Великобритании, Советского Союза и Ки­тая, под председательством представителя Соединенных Штатов.

Советское Правительство считает, что пока существо­вала военная полоса и японские вооруженные силы еще не были разоружены, имелись основания для сосредоточе­ния всех функций по контролю над Японией в руках Со­юзного Командующего. Однако, когда военная полоса миновала, перед союзниками возникли задачи главным образом политического, экономического и финансового характера, для решения которых необходимо создать та­кой союзнический орган, при посредстве которого четыре Союзные Державы, сыгравшие решающую роль в деле разгрома Японии, могли бы проводить в отношении ее со­гласованную политику и нести совместную ответствен­ность».

В заключение в письме подтверждалось, что Советское правительство признает целесообразность создания, на­ряду с Контрольным Советом по Японии, и Консультатив­ной Союзнической комиссии, как это предусматривается американским предложением, но считает, что образова­нию такой комиссии должно предшествовать решение правительств четырех союзных держав о создании Кон­трольного Совета по Японии.

В декабре 1945 г. на совещании министров иностран­ных дел СССР, США и Англии в Москве было принято решение о создании Дальневосточной Комиссии и Союз­ного Совета для Японии. Дальневосточная Комиссия в составе представителей 11 государств была учреждена как директивный орган, формулирующий основные принципы политики в отношении побежденной Японии. Союзный Совет для Японии — из представителей СССР, США, Англии и Китая — был предназначен наблюдать на месте, как проводятся эти принципы американскими оккупа­ционными властями в жизнь.

Вследствие отказа США от международного сотрудни­чества Дальневосточная Комиссия и Союзный Совет для Японии фактически не заняли того места, которое должно было принадлежать им в определении и проведении в жизнь оккупационной политики в отношении Японии. Не­редко весьма важные директивы, принятые Дальнево­сточной Комиссией, саботировались американскими ок­купационными властями.

Тем не менее положительное значение существования Дальневосточной Комиссии и Союзного Совета для Япо­нии состояло в том, что советская программа демократи­зации и демилитаризации Японии, полностью основанная на принципах Потсдамской декларации, становилась до­стоянием гласности, становилась известной и японской де­мократической общественности. Выступления представи­телей СССР в Дальневосточной Комиссии и в Союзном Совете для Японии разоблачали агрессивную реакцион­ную политику американского империализма и намечали конкретную программу реализации принципов Потсдам­ской декларации.

Подъем рабочего движения в Японии. Коммунистическая партия

Разгром германского и японского фашизма во второй мировой войне в большой степени способствовал росту политического сознаиия японского рабочего класса. Выра­жением этого явилась тяга рабочих к организации.

Положение подавляющего большинства японских ра­бочих после капитуляции Японии было чрезвычайно тяжелым. Промышленность Японии находилась в состо­янии полного упадка. Добыча угля в октябре 1945 г. составляла всего лишь */7 довоенного уровня добычи (500 тыс. тонн). Лишь 20% промышленных предприятий металлургической промышленности продолжали работу. В городе и деревне насчитывались миллионы безработ­ных. Заработная плата рабочего средней квалификации составляла в сутки около 25 иен; этой суммы не хватало даже на голодное существование. Инфляция жестоко уда­рила по интересам трудящихся масс. Официальные пай­ковые нормы продовольствия, крайне мизерные, выдава­лись рабочим нерегулярно. Последние должны были или умирать голодной смертью, или обращаться на черный рынок — основной источник снабжения японских городов в то время.

С каждым днем нарастало недовольство трудящихся Японии политикой господствующих классов. Единствен­ный выход из создавшегося положения трудящиеся мас­сы, и прежде всего рабочий класс, видели в организован­ной борьбе против своих угнетателей за право на жизнь, на труд и свободу.

Начавшиеся в стране забастовки проходили под зна­ком требований увеличения заработной платы, снижения длительности рабочего дня, обеспечения лучших условий труда. Наряду с этим выдвигались и политические требо­вания об установлении рабочего контроля над производ­ством, о привлечении к ответственности виновников вой­ны, о создании народного правительства.

Организатором и вдохновителем борьбы японских трудящихся являлась компартия.

В довоенный период и в годы войны Коммунистиче­ская партия Японии находилась в глубоком подполье. Только 4 октября 1945 г. оккупационные власти дали приказ японскому правительству провести разгрузку тю­рем и освободить заключенных за антифашистскую и ан­тивоенную деятельность. Из тюрем вышли ветераны японской компартии во главе с тов. Токуда, пробывшим около 18 лет в заключении, и другие коммунисты. 10 ок­тября 1945 г. в Токио состоялось первое легальное вы­ступление японских коммунистов.

18 октября 1945 г. освобожденные из тюрьмы деятели компартии опубликовали воззвание, в котором указыва­ли, что целью коммунистов является установление демо­кратической республики.

Воззвание критиковало существовавшее в Японии правительство, требовало искоренения милитаризма и фашизма, установления «народного правительства». По аграрному вопросу воззвание требовало экспроприации пустующих земель и безвозмездной передачи их кресть­янам.

Японская компартия приняла активное участие в со­здании профсоюзов и других массовых организаций тру­дящихся. Если в довоенные годы в Японии было макси­мум 400 тыс. членов разрозненных мелких профсоюзов, а в годы войны в стране не существовало никаких органи­заций рабочего класса, то по прошествии трех месяцев после капитуляции Японии, к декабрю 1945 г., в профсою* зах уже насчитывалось около 330 тыс. членов, а к де­кабрю 1946 г. —свыше 4,6 млн. членов.

В августе 1946 г. был создан крупный левый проф­союзный центр — Конгресс производственных профсою­зов (санбэцу), который к марту 1947 г. объединял 1700 тыс. членов профсоюзов. Одновременно возникли и другие профсоюзные объединения, наиболее крупным из которых была Японская федерация труда (содомэй) — 850 тыс. членов, находившаяся под влиянием реформист­ских, правосоциалистических элементов. Самостоятельно существовали также: Японский конгресс труда — 210 тыс. членов; Всеобщая федерация профсоюзов рабочих и служащих государственных железных дорог — 550 тыс. членов; Всеяпонский объединенный совет профсоюзов ра­ботников коммунальных учреждений — 230 тыс. членов и др.

Конгресс производственных профсоюзов был создан при непосредственном участии компартии Японии в ходе массовых забастовок японского пролетариата, объявлен­ных в ответ на наступление монополистического капитала на жизненные права рабочих. «Тактика массовых заба­стовок сыграла значительную роль в том, что она приве­ла к созданию Конгресса производственных профсоюзов (санбэцу), к объединению профсоюзного движения и к росту партии» [10].

Профсоюзы, входившие в санбэцу, являлись инициато­рами и застрельщиками активной борьбы рабочего клас­са с монополистическим капиталом, борьбы, проявля­вшейся в различных формах — рабочий контроль над производством, забастовки, митинги и демонстрации про­теста против антинародной политики правящих кругов Японии и т. д. Санбэцу являлся опорой прогрессивных сил в борьбе за профсоюзное единство, за сотрудничество с международным рабочим движением, за создание единого демократического профсоюзного фронта.

По инициативе санбэцу в марте 1947 г. был создан Национальный совет связи между профсоюзами (дзэнро- рэн) в качестве подготовительного комитета по созданию единого профсоюзного центра в масштабе всей страны.

Под нажимом рядовых членов профсоюзов к дзэнрорэн вынуждена была присоединиться и реформистская Япон­ская федерация труда. В момент создания дзэнрорэн на­считывал 32 крупных профсоюзных объединения с общим количеством 5100 тыс. членов.

После капитуляции Японии пришло в движение и японское крестьянство, основная масса которого страда­ла от малоземелья, кабальной аренды, произвола поме­щиков. Однако организованность крестьян значительно отставала от организованности рабочего класса.

В начале 1946 г. под руководством прогрессивных демократических элементов был создан Японский кресть­янский союз (нитино), который к началу 1947 г. объеди­нял 1250 тыс. крестьянских дворов[11]. Кроме нитино, в японской деревне были и другие крестьянские организа­ции. Некоторые из них находились под руководством ли­деров правых социалистов, другие подпали под влияние реакционных элементов, пытавшихся оторвать крестьян­ство от рабочего класса и посеять антагонизм между ра­бочими и крестьянами.

Коммунистическая партия Японии прилагала огром­ные усилия к тому, чтобы сплотить все прогрессивные силы на борьбу за демократическое развитие страны.

Японские коммунисты неустанно разоблачали проис­ки реакционных деятелей Японии, их стремление сохра­нить в неприкосновенности антинародный государствен­ный и политический строй.

Одним из первых важных политических выступлений Коммунистической партии Японии было обнародование составленного партией списка военных преступников, подлежавших преданию суду за антинародную, милита­ристскую и фашистскую деятельность.

Коммунистическая партия выдвинула требование пол­ной реализации принципов Потсдамской декларации, наказания военных преступников, демократизации стра­ны и введения республиканского строя.

Призывы компартии были встречены в штыки не толь­ко буржуазно-помещичьими партиями, но и руководите­лями правых социалистов.

 

Буржуазно-помещичьи партии. Японская социалистическая партия

После капитуляции Японии в условиях подъема поли­тической активности прогрессивных, демократических сил в стране началась, при поддержке американских оккупационных властей, активизация и реакционных бур­жуазно-помещичьих элементов. Под различными «либе­ральными» и «прогрессивными», «демократическими» и другими вывесками стали формироваться «новые» поли­тические партии. Прежние буржуазно-помещичьи партии минсэйто и сэйюкай, представлявшие интересы основных дзайбацу — Мицуи, Мицубиси, Сумитомо и Ясуда, факти­чески возродились под новыми названиями: либеральной партии (дзиюто), ядро которой составили члены бывшей партии сэйюкай, и прогрессивной партии (симпото), со­здавшейся в основном на базе бывшей партии минсэйто.

Либеральную партию возглавил Иосида [12]. Во главе прогрессивной партии оказался Сидэхара. Еще в самом начале деятельности этих буржуазно-помещичьих партий компартия Японии правильно характеризовала их как объединения самых реакционных элементов правящих классов [13].

В ноябре 1945 г. образовалась японская социалистиче­ская партия (сякайто).

Появилось также множество мелких партий. Наибо­лее значительной из них была партия народного сотрудни­чества (кокумин кёдото) [14]. Костяк этой партии составля­ли средние и мелкие предприниматели и торговцы, мел­кие помещики, кулаки, часть буржуазной интеллигенции.

По всей Японии было зарегистрировано свыше 120 по­литических партий, а в одной только столице Японии — Токио — свыше 40 партий. Огромное большинство этих «партий» представляло собой мелкие реакционные организации, выступало под лозунгом защиты императорской системы и борьбы с коммунизмом.

Однако основные политические партии японских пра­вящих классов представляли либералы и прогрессисты 83.

Деятельность буржуазно-помещичьих партий с самого начала их возникновения была направлена на защиту и обслуживание интересов правящих классов, на подавле­ние растущего демократического движения в стране.

Хотя внутри лагеря японской реакции шла непрекра- щавшаяся межпартийная борьба, все реакционные пар­тии без исключения выступали соединенными усилиями в борьбе против демократических, прогрессивных сил, воз­главляемых КПЯ- Отравляя сознание трудящихся масс клеветнической антисоветской и антикоммунистической пропагандой, японские реакционные круги направляли все усилия на то, чтобы попытаться расколоть и ослабить демократический лагерь.

Отрицательную роль сыграли в тот период и лидеры японских социалистов.

Программа социалистической партии Японии внешне носила демократический характер. При формальном уч­реждении партии 2 ноября 1945 г. была провозглашена основная платформа партии, состоявшая из следующих трех пунктов:

«1) Партия, являясь организацией трудящихся слоев, ставит своей целью установление демократии путем обес­печения политической свободы народу.

2)    Партия отвергает капитализм и ставит своей целью осуществление социализма и таким путем укрепление и повышение жизненного уровня народа.

3)    Партия выступает против всякой милитаристской идеологии, ее проявлений и будет прилагать все усилия к осуществлению длительного мира путем сотрудничества со всеми народами мира» [15].

В действительности же правые лидеры социалистиче­ской партии выступали тогда единым фронтом с буржуаз­но-помещичьими партиями, защищая монархию и ведя раскольническую деятельность внутри рабочего ^класса и крестьянства.

Деятельность компартии Японии

1   декабря 1945 г. открылся IV съезд компартии Япо­нии (первый легальный съезд японских коммунистов).

На съезде было отмечено, что значительный рост де­мократических сил в стране является весьма благоприят­ным моментом для роста японской компартии.

В основном докладе на съезде тов. Токуда выдвинул предложение о создании единого фронта с социалистами, если последние будут соблюдать следующие три условия: 1) не игнорировать требования рабочих, 2) не изменять заключенным соглашениям и 3) соблюдать свободу вза­имной критики.

Правосоциалистическое руководство сякайто, однако, отклонило предложение компартии о едином фронте.

На IV съезде японские коммунисты закончили вос­становление и организационное оформление компартии и наметили основные ближайшие задачи ее борьбы и дея­тельности. Съезд поставил задачу — увеличить в бли­жайшие 2—3 месяца число членов партии до 5 тыс. После съезда начался быстрый рост рядов КПЯ- Компартия не­уклонно завоевывала поддержку трудящихся и показала свое растущее влияние на массы, явившись инициатором широких народных демонстраций, направленных против режима голода, безработицы и бесправия рабочих, про­тив реакционных правительств.

Через 3 месяца — 24 февраля 1946 г. открылся V съезд КПЯ, на котором присутствовало 95 делегатов от местных партийных организаций. За 3 месяца — меж­ду IV и V съездами — КПЯ увеличила свои ряды в 6 раз — с 1083 до 6430 членов партии[16].

Съезд обсудил и принял декларацию [17] по программ­ным и тактическим вопросам, наметившую развернутый курс борьбы партии в легальных условиях. В декларации излагались ближайшие задачи партии в борьбе за уста­новление демократической системы, основанной на суве­ренитете самого народа, а также были указаны экономи­ческие мероприятия, проведение которых партия считала неотложным делом.

Была обсуждена и принята аграрная программа КПЯ, направленная на борьбу за ликвидацию пережитков фео­дализма в японской деревне и организацию вокруг этой борьбы крестьянских масс.  .

«Упразднение помещичьего землевладения..., — ука­зывалось в этой программе, — приведет к окончательно­му успеху крестьянскую аграрную революцию и создаст твердую базу для демократии в нашей стране. Решение этой проблемы составляет одну из основных задач нашей партии в настоящее время» [18].                                                                 .

На съезде был принят новый устав КПЯ, а также об­сужден вопрос о выборах в японский парламент[19].

Реформы американских оккупационных властей

Господствующие классы Японии боялись, что круше­ние японского милитаризма, самый факт поражения Япо­нии вызовут социальный взрыв в стране и японские на­родные массы, которые в течение долгого времени были в плену идеологии шовинизма, пробудившись, предъявят свой счет японскими капиталистам, помещикам, импера­тору.

Тяжело страдавшие от войны рабочий класс, кресть­янство, трудовая интеллигенция, городская мелкая бур­жуазии -связывали с фактом капитуляции Японии боль­шие надежды.

Хотя американские оккупационные войска полностью сохранили прежний японский государственный аппарат, правящие круги Японии чувствовали себя в первый мо­мент неуверенно[20].

Тактика американских оккупационных властей за­ключалась в этих условиях в том, чтобы заставить пра­вящую верхушку Японии быть более послушной, запу­гав ее тем, что американцы якобы готовы пойти по пути серьезных реформ в стране. Первые директивы американ­ских оккупационных властей в Японии содержали обеща­ния демократических реформ. Этими декларациями о предстоящих «переменах» американские оккупационные власти стремились Отвлечь народные массы от революци­онного пути борьбы. Создавая иллюзии о том, что окку­панты якобы способны содействовать серьезным рефор­мам в стране, Макартур намеревался парализовать подъ­ем демократического движения и подчинить его контролю оккупационных властей.

4           октября 1945 г. штаб оккупационных войск издал приказ об освобождении всех политических заключенных, об отмене всех законов, ограничивавших гражданские права, и о роспуске полиции по контролю над мыслями. Одновременно было дано указание о смещении японско­го министра внутренних дел Ямадзаки. На следующий день премьер-министр принц Хигасикуни заявил об от­ставке всего кабинета.

18 октября 1945 г. в Японии была объявлена амни­стия по указу императора. Согласно этому указу 320 тыс. человек полностью освобождались от наказания, 37 тыс. человек были сокращены сроки наказания и 600 тыс. че­ловек были восстановлены в правах.

Эти огромные цифры показывают объем репрессиЬ- ных мероприятий, проводившихся японскими милитари­стами в годы войны.

Следует, однако, указать, что далеко не все политиче­ские заключенные, вопреки прямой директиве, были ос­вобождены из японских тюрем. Так, например, бывшие японские военнослужащие, осужденные на длительные каторжные работы за отказ повиноваться офицерам во время войны, были оставлены в тюрьмах как «уголовные преступники», не подпадавшие под действие директивы, поскольку в японском законодательстве подобные «пре­ступления» квалифицируются как уголовные, а не как политические.

После отставки кабинета Хигасикуни новым премьер- министром Японии 6 октября 1945 г. был назначен Сид- эхара, бывший с 1924 по 1927 г. и с 1929 по 1931 г. ми­нистром иностранных дел.

Пост военного министра в кабинете Сидэхара сохра­нил генерал Симомура, занимавший тот же пост в каби­нете Хигасикуни.

Наиболее заметную роль в кабинете Сидэхара играл министр иностранных дел Иосида Сигэру. Иосида был сторонником политической сделки с США и Англией и уже в 1944 г. высказывался за заключение мира в крат­чайший срок. За это весной 1945 г. он был подвергнут аресту японской военной жандармерией, но вскоре осво­божден. Сразу же после капитуляции Японии Иосида был приглашен на пост министра иностранных дел в ка­бинете принца Хигасикуни.

Министрами в кабинете Сидэхара были назначены не­сколько бывших руководителей ликвидированной в свое время фашистской «Политической ассоциации великой Японии».

В кабинете Сидэхара, кроме самого премьера, было пять лиц, непосредственно связанных с крупнейшими мо­нополиями, в том числе: министр финансов виконт Сибу- дзава, крупнейший банкир, член правления ряда банков и страховых компаний; министр юстиции Ивата, консуль­тант концернов Мицубиси и Сумитомо; министр торговли и промышленности Огасавара, крупный промышленник, связанный с эксплуатацией сырьевых ресурсов в районах Южных морей, и др.

Одним из первых мероприятий кабинета Сидэхара было сделанное им в декабре 1945 г. предложение, адре­сованное Макартуру, об увеличении полицейских сил в Японии с 70 до 183 тыс. человек[21].

Одним из первых актов штаба Макартура, суливших «перемены» в Японии, явилась директива японскому пра­вительству «ликвидировать» крупные монополии (дзай­бацу) [22]. С ведома и согласия штаба Макартура, комис­сия по декартелизации и контролю над бывшими моно­полиями была образована японским правительством из прямых ставленников монополий. Практически дело огра­ничилось временным «замораживанием» фондов дзайба­цу. Но даже это «замораживание» коснулось лишь части активов. Немалая часть фондов избежала регистрации. Естественно, что временное прекращение операций круп­ных японских концернов отнюдь не ликвидировало их экономической мощи и влияния. Имея у власти своих ставленников, монополии продолжали направлять прави­тельственную политику Японии.

Директива Макартура о роспуске дзайбацу получила отклик в комментариях японских министров по этому во­просу. Министр финансов Сибудзава заявил, в частности, что дзайбацу «сами» себя ликвидируют. Он отказался, отвечая на вопрос журналистов, указать точно, какие ком­пании затрагиваются директивой о ликвидации дзайба­цу, но отметил, что в число их входят объединения Ми­цуи, Мицубиси, Сумитомо и Ясуда и что общий капитал фирм, подлежащих ликвидации, равняется приблизитель­но I млрд. иен [23].

Министр иностранных дел Иосида довольно недвусмы­сленно возражал против ликвидации крупных концернов.

Защищая интересы военных концернов, правительство Сидэхара постановило выплатить им многомиллионную компенсацию за «понесенные убытки» в результате воен­ного поражения Японии.

Одним из основных мероприятий по демократизации страны, предусмотренных Потсдамской декларацией и решением Дальневосточной Комиссии, было введение но­вого трудового законодательства. Освобожденные после войны от произвола милитаризма массовые организации трудящихся настоятельно требовали предоставления им элементарных демократических прав.

В декабре 1945 г. был принят закон о профсоюзах, впервые признавший право рабочих и служащих на орга­низацию профсоюзов, заключение коллективных догово­ров и стачки. Издание этого закона явилось большой победой демократических сил.

Опубликованная 4 января 1946 г. директива штаба Макартура о чистке учреждений и предприятий от лиц, связанных в прошлом с фашистскими или милитарист­скими организациями, была лишь на словах направлена гтрофив милитаристов и фашистов. Ничтожный процент из категории наиболее скомпрометированных фашистов был подведен под действие директивы и то лишь в течение первых месяцев после ее опубликования. Комиссия по чистке была организована при реакционном японском пра­вительстве и в составе лиц, которые сами подлежали чи­стке и притом в первую очередь. Естественно, что комис­сия заботливо выгораживала тех, кто был нужен реак­ции, и делала все возможное для того, чтобы сохранить лиц, связанных в прошлом с милитаристами, и даже заве­домых .фашистов на ответственных постах, в том числе в полиции, в местных органах власти и даже в центральном правительственном аппарате. Из общего числа лиц, под­лежавших чистке (663 988 человек), к концу 1947 г. бы­ли удалены лишь 6955 человек, т. е. 1%.

Еще в октябре 1945 г. министерство внутренних дел сообщило об увольнении нескольких сот высших чинов­ников тайной полиции. Однако, как в дальнейшем стало известно, это увольнение преследовало определенную цель: укрыть фашистских полицейских от угрожавшей им ответственности за террористические действия в отноше­нии прогрессивных элементов в годы войны. Большое чис­ло полицейских чиновников было перемещено из одних пре­фектур в другие, чтобы избежать возможного поступления свидетельских показаний о бесчинствах этих полицейских в тех районах, где они хозяйничали в период войны.

1 января 1946 г. император Хирохнто обратился с но­вогодним посланием к народу. В этом послании говорилось, что прежде «узы между японским императором и народом основывались на фальшивой концепции о том, что император является божественным лицом, что япон­ский народ является высшей расой по сравнению с дру­гими народами мира и что он должен занимать ведущее место в мире».

Хирохито утверждал, что следует отбросить устарелое представление о божественном происхождении монархии, но это вовсе не означает, что между императором и наро­дом отсутствуют «тесные узы».

Идя навстречу пожеланиям американских оккупантов о «демократизации» императорской системы, Хирохито подвел новую идеологическую базу под старую концепцию о незыблемости монархического строя Японии. В рескрип­те говорилось: «Мы поставлены народом и всегда желали разделять с ним радость и горе. Узы между нами всегда основывались на взаимном доверии н не зав'иоели от ле­генд и мифов».

Эта «демократизация» императорской власти, подго­товленная американским оккупационным штабом, была рассчитана на то, чтобы ослабить критику японской мо­нархии как средневекового института, несозвучного со­временной эпохе, и освободить императора от ответствен­ности за военную агрессию японского империализма.

В ответ на новогодний рескрипт императора немед­ленно последовала реакция Макартура, который в своем обращении к японскому народу похвалил Хирохито за его заявление. Макартур писал: «Послание императора меня очень радует. Благодаря этому посланию император зай­мет руководящее место в демократизации японского на­рода. Он безусловно займет свое место также в опреде­лении будущей политики либерального направления».

Заявление Макартура явилось публичной демонстра­цией политической поддержки императора американскими оккупационными властями.

Аграрная реформа

В целях предупреждения в стране аграрных беспоряд ков американские оккупационные власти решили прове­сти земельную реформу.

Аграрный вопрос принадлежал к числу наиболее ост­рых социальных проблем Японии. Существовавшая к моменту капитуляции система помещичьего землевладения сковывала рост производительных сил сельского хозяй­ства, обусловливала острое противоречие между сравни­тельно развитой промышленностью и отсталым сельским хозяйством.

Японская деревня всегда была ареной - ожесточенной классовой борьбы. Капитуляция Японии открыла полосу нового подъема борьбы крестьян против помещиков за землю. За вторую половину 1945 г. в японской деревня было зарегистрировано около 5 тыс. арендных конфлик­тов, в большинстве случаев возникавших из-за сгона арен­даторов с земли.

Воодушевленное общим подъемом демократического движения в стране, японское крестьянство давало отпор помещикам и было готово революционным путем разре­шить наболевший вопрос о земле.

Движение за демократическое преобразование полу­феодальной системы землевладения принимало все более массовый характер. Стремясь не допустить демократиче­ского преобразования сельского хозяйства снизу, силами самого народа, революционным путем, не допустить соединения борьбы крестьянских масс за землю со стачеч­ной борьбой пролетариата за свои экономические интере­сы, американские оккупационные власти и японское пра­вительство вынуждены были провести земельную реформу сверху, верхушечным, бюрократическим путем.

Этим преследовалась цель обмануть крестьян, поро­дить у них иллюзию о возможности приобретения земли легальным путем и таким образом сорвать борьбу кре­стьянства за демократическое разрешение аграрной про­блемы, отколоть его от союза с рабочим классом.

Широкая демократическая земельная реформа, кото­рая освободила бы крестьян от необходимости бежать в города и продавать свою рабочую силу за нищенскую за­работную плату, была не в интересах японских и амери­канских монополий, извлекавших огромные барыши из чрезвычайной эксплуатации японских рабочих.

В основу земельной реформы был положен принцип превращения арендаторов в крестьян-собственников пу­тем выкупа сдаваемой в аренду помещичьей земли сверх определенного лимита с последующей продажей ее кре­стьянам.

Так, первая аграрная реформа, принятая 89-й сессией парламента в декабре 1945 г. в виде «Закона о поправках к закону об упорядочении сельскохозяйственных земель», предусматривала выкуп в течение пятилетнего периода всей арендуемой земли, принадлежащей отсутствующим помещикам, а также арендуемой земли в среднем сверх

5     га, принадлежащей помещикам, проживающим в том месте, где находилась их земля.

При такой высокой норме не подлежащей выкупу по­мещичьей земли лишь 1 млн. га из общего количества арендной земли в 2600 тыс. га мог быть выкуплен и про­дан арендаторам.

Осуществление аграрной реформы возлагалось на сельские, городские, префектурные земельные комиссии, которые создавались в составе пяти представителей от помещиков, пяти представителей от крестьян-собствен- ников, пяти крестьян-арендаторов и пяти так называе­мых нейтральных членов, назначавшихся главами мест­ных органов власти.

Этот закон, почти не затрагивавший интересы помещи­ков, вызвал такие бурные протесты со стороны демокра­тических сил, что Союзный Совет вынужден был дать распоряжение японскому правительству пересмотреть его, предложив свой вариант земельной реформы.

В апреле 1946 г. советский представитель в Союзном Совете для Японии представил проект аграрной реформы, предусматривавший конфискацию всей земли, сдавав­шейся в аренду до 2 сентября 1945 г., затем всей необра­батываемой земли, принадлежащей помещикам, не жи­вущим в деревне, а также всей обрабатываемой земли площадью свыше 3 тё. Проект предусматривал частичную компенсацию за конфискуемую землю, а именно — не более 440 иен за 1 тан орошаемых полей и не более 260 иен за 1 тан неорошаемых полей; причем за первые 2 тё конфискованной земли предлагалось выплачивать полную стоимость земли, за вторые 3 тё — в половин­ном размере, а остальную землю конфисковать безвоз­мездно.

Советский проект предусматривал передачу конфиско­ванной помещичьей земли в первую очередь безземель­ным и малоземельным крестьянам на льготных условиях, по цене, равной половине установленной выкупной цены. Вторая половина стоимости конфискованной земли выпла­чивалась помещику из государственной казны 98.

Советский проект аграрной реформы встретил горя­чее одобрение со стороны демократической общественно­сти. Однако он был отвергнут представителем США в Союзном Совете для Японии на том основании, что он нарушает «принцип частной собственности».

Выкупная плата за землю была установлена в разме­ре 7500 иен за гектар орошаемой земли и 4650 иен за гек­тар (Неорошаемой земли, причем крестьянам разрешалось производить выкуп в рассрочку до 30 лет с уплатой, кроме основной суммы, 3,2% годовых.

По второй земельной реформе выкупу подлежало

млн. га, или 80% всей арендной земли.

Осуществление операций по выкупу и продаже земли было возложено на сельские, городские и префектурные земельные комиссии, составлявшиеся из трех представи­телей от помещиков, двух — от крестьян-собственников, пяти •— от арендаторов и трех так называемых нейтраль­ных членов, назначавшихся руководителями местных органов власти. Решения местных земельных комиссий приобретали силу только после утверждения их цен­тральной. земельной комиссией, назначенной правитель­ством.

Принятые законы о земельной реформе сильно огра­ничивали, но отнюдь не отменяли помещичьего земле­владения, кабальной аренды. За помещиками сохраня­лось 20% сдаваемой в аренду земли, не считая скрытой земельной собственности, достигавшей около 500 тыс. га". В руках помещиков сохранилась почти половина горно-лесистых земель и пустоши, общая площадь кото­рых в Японии достигает около 12 млн. га.

Помещики всячески саботировали проведение в жизнь аграрной реформы, сгоняли крестьян с земли, делили свои земли между родственниками и подставными лица­ми, прибегали к разного рода махинациям, позволявшим обойти невыгодные им статьи закона.

Основная масса  крестьянства, бедняки и середняки, не была удовлетворена такой половинчатой, кудей земельной реформой, не учитывавшей их интересы,

В ряде районов страны с развитым крестьянским дви­жением крестьяне бойкотировали проведение реформы, развернули массовое движение за проведение новой, подлинно демократической, так называемой третьей зе­мельной реформы.

В декабре 1946 г. состоялись выборы местных земель­ных комиссий, в которых в среднем участвовало лишь около 70% избирателей.

Опираясь на свое экономическое влияние, на свое за- силие в местных административных органах, политиче­ских организациях и обществах, помещики сумели добить­ся преобладающего влияния в большей части земельных комиссий и превратить их в орудие своей политики.

В результате противодействия помещиков, пользовав­шихся покровительством властей, земельная реформа не была закончена в намеченные сроки.

К началу июля 1949 г. выкупленная правительством земля, включая земли, поступившие в счет уплаты иму­щественного налога, по официальным данным, достигла 1875 тыс. га, или 74% всей арендной земли. Из этого количества было продано крестьянам к этому времени 1820 тыс. га.

За период с марта 1946 г. по февраль 1950 г. число хозяйств крестьян-арендаторов и полуаренда торов умень­шилось с 2698- тыс. до 722 тыс., или с 47,3 до 11,7% кре­стьянских хозяйств. Число хозяйств крестьян-собственни­ков вместе с хозяйствами крестьян-собственников, у кото­рых арендная земля составляла меньше половины их зем­ли, увеличилось с 2782 тыс. до 5410 тыс., или с 48,8 до 87,6% всех крестьянских хозяйств |0°.

Однако получившие землю крестьяне в своем боль­шинстве — малоземельные слабые хозяйства, не выдержи­вая в дальнейшем тяжести рисопоставок и налогов, разо­рялись и вынуждены были продавать свои земли, опять превращаясь в арендаторов и наемных рабочих. Через некоторое время после реформы вновь происходила кон­центрация земли в руках помещиков и кулаков.

Земельная реформа, таким образом, не уничтожила полностью феодальных пережитков. В сельском хозяйстве Японии сохранилось 300 тыс. помещичьих хозяйств, а большое число крестьян в той или иной мере вынуждено было по-прежнему арендовать землю.

Реформа привела лишь к перераспределению прибы­ли, выколачиваемой из крестьян, между монополистиче­ской буржуазией и помещиками в пользу буржуазии.

Вместо кабальной аренды были введены выгодные монополиям принудительные рисопоставки по низким це­нам, а также повышенные налоги, поглотившие в среднем 40% валового дохода крестьянина.

Земельная реформа значительно усилила процесс рас­слоения крестьянства, привела к еще большему дроблению землевладений.

За период с 1946 по 1949 г. общее количество кресть­янских хозяйств увеличилось с 5472 тыс. до 6013 тыс., т. е. на 541 тыс. При этом число хозяйств размером более 1 га сократилось, а число хозяйств размером менее 1 га увели­чилось на 532 тыс., размером менее 0,5 га — на 400 тыс. [24].

Большинство крестьян не в состоянии обеспечить себе сколько-нибудь сносное существование на приобретенном клочке земли и вынуждены приарендовывать землю, идя в кабалу к помещику, или искать побочного заработка, попадая в лапы монополистического капитала. Поме­щики, владея лесами, пастбищами, лугами, ирригацион­ными сооружениями, осуществляя контроль над местны­ми органами власти, кооперативными и различными сельскохозяйственными обществами, в значительной сте­пени сохранили свои экономические и политические пози­ции в деревне.

Конституция 1947 г.

Ожесточенная политическая борьба развернулась вокруг конституционной реформы, которую американские оккупационные власти должны были провести согласно Потсдамской декларации и решению Дальневосточной Комиссии. Японские правящие круги всеми силами стремились сохранить в неприкосновенности японскую, монар­хию, суверенные права японского императора и все реак­ционные учреждения старого режима.

Американские оккупационные власти, однако, вынуж­дены были пойти на некоторое ограничение власти импе­ратора я других наиболее дискредитированных реакцион­ных учреждений.

Прогрессивные силы Японии, вдохновленные послево­енным подъемом демократического движения, выступали за полную ликвидацию всех старых реакционных учреж­дений и порядков, за подлинно демократическое преобра­зование страны, гарантирующее элементарные человече­ские права.

Согласно решению Дальневосточной Комиссии от

18   мая 1946 г., новая конституция должна была отразить «.свободно выраженную волю японского народа». В дей­ствительности широкие народные массы были отстранены от непосредственного участия в выработке и обсуждении проекта новой конституции, опубликованного в марте

1945   г.

Новая конституция была введена в действие 3 мая

1946   г. Согласно этой конституции, абсолютная монархия в Японии была заменена конституционной, но монархиче­ский строй не был ликвидирован.

Так, статья 1 конституции гласила: «Император яв­ляется символом японского государства и единства япон­ского народа, его положение основывается на воле япон­ского народа, который обладает суверенной властью».

Статья 2: «Престол императора, будучи династиче­ским, наследуется согласно закону об императорском доме, принятому парламентом».

Император сохранил в своих руках некоторые доволь­но существенные политические права. Согласно статье 7 конституции, «Император с совета и одобрения кабинета, во имя народа, осуществляет в области государственных дел следующие функции: обнародование изменений конституции, законов, правительственных указов и дого­воров; созыв парламента; роспуск Палаты представите­лей; объявление о проведении всеобщих выборов членов парламента; санкционирование назначений и увольнений министров и других должностных лиц, как это предусмо­трено законом, а также полномочий и верительных гра­мот послам и . посланникам; санкционирование общих и частных амнистий, смягчение наказаний, отсрочка выпол­нения приговоров и восстановление в правах; пожалова­ние наград; санкционирование ратификационных доку­ментов и других дипломатических документов, как это предусмотрено законом; прием иностранных послов и посланников; выполнение церемониальных функций» |02.

Известное расширение прерогатив парламента, полу­чившее свое отражение в конституции 1947 г., отнюдь не означало освобождения социально-политической жизни Японии от решающего влияния капиталистическо-поме­щичьей верхушки, реакционной бюрократии и временно отступивших на задний план милитаристов.

Политическая власть в стране по-прежнему монополи­зирована крупным капиталом и помещиками.

Все же при всех ее недостатках, при всех оговорках и фактических ограничениях, неизбежных в условиях капитализма, новая конституция является шагом вперед по сравнению с так называемой дарованной императором конституцией 1889 г. в смысле расширения демократиче­ских прав народа.

Власть монархии по сравнению с довоенным временем значительно ограничена — японский император по новой конституции имеет не больше власти, чем английский король: ликвидированы такие реакционные органы, как Тайный Совет и палата пэров; значительно расширены права парламента; впервые в истории Японии введено всеобщее избирательное право как для мужчин, так и для женщин; декларированы такие демократические пра­ва, как свобода слова, печати, организаций. Установлена коллективная ответственность кабинета перед парламен­том вместо индивидуальной ответственности министров перед императором по старой конституции.

Особого внимания заслуживает статья 9 конституции, по которой Япония навсегда отказалась от войны.как средства национальной политики .

Правительство Сидэхара. Экономический саботаж. Парламентские выборы 1946 г.

В Японии уже осенью 1945 г. проявились все признаки хозяйственной разрухи. Промышленность почти не рабо­тала. В январе 1946 г. уровень промышленного производ­ства составлял всего лишь 14% от среднегодового уров­ня за 1935—1937 гг., в том числе производство текстильной промышленности составляло 3,9%, сталелитейной — 4,2%, машиностроительной—19,9%, химической — 12,8%, пи­щевой — 43,0 %, добыча угля — 34,3 % [25].                          '

Такое резкое падение промышленного производства объяснялось вовсе не тем, что японская промышленность- была разрушена. Основные промышленные объекты Япо­нии почти не пострадали во время войны. Американцы сбросили две атомные бомбы на Хиросима и Нагасаки, но они «е причинили значительного ущерба японской промышленности. Эти два города, пострадавшие от при­менения столь варварского оружия, отнюдь не имели серьезного промышленного значения. В большинстве же случаев американцы бомбардировали с воздуха крупные города — промышленные центры Японии — преимущест­венно зажигательными бомбами, уничтожая жилые зда­ния, но не промышленные объекты.

Наибольшим разрушениям подвергся жилищный фонд Японии. В 66 городах, подвергшихся ожесточенным нале­там американской авиации, было разрушено свыше по­ловины жилищ. В одном только Токио было уничтожено приблизительно 746 тыс. домов.

Резкое падение продукции промышленности явилось результатом сознательного саботажа, проведенного япон­скими монополистами в целях усиления в стране эконо­мической разрухи.

Саботируя хозяйственное восстановление Японии, по­ощряя хаос в товарном обращении, усиливая инфляцию, правящие круги Японии руководствовались лозунгом «чем хуже, тем лучше». Они считали, что если удастся задушить голодом японский пролетариат, парализовать продовольственное снабжение, нарушив каналы связи между городом и деревней, то тем самым будет подорвана активность рабочего класса как главной политической силы, способной обеспечить демократизацию Японии. Пра­вящие круги Японии хотели также создать впечатление о том, что Япония не сможет платить репарации. Хаос в экономике страны должен был оправдывать утверждения японских правящих кругов о невозможности изъятия репарационных платежей. Наконец, японские правящие круги рассчитывали, что им удастся таким путем легче привлечь капиталы из США и на этой базе добиться установления быстрейшего контакта между японскими и американскими монополиями. Японские реакционеры дер­жали курс на то, чтобы добиться сговора с американ­скими оккупантами. Проводя политику саботажа в эко­номике, японская правящая верхушка надеялась «пере­ждать события» и возложить бремя расходов от оккупа­ции на трудящиеся массы.

С каждым днем заводы и шахты работали все хуже и хуже. Создавалась угроза паралича железнодорожного транспорта [26].

Весьма острый характер приобрела продовольственная проблема. В условиях безудержной инфляции и товарного голода в стране крестьянство, разоренное военными по­винностями и обремененное налогами, прекратило постав­ки риса, что создало угрозу снабжению промышленных центров Японии продовольствием.

Продолжала нарастать волна забастовок. Рабочий класс требовал увеличения зарплаты. Транспортники го­рода Токио требовали трехкратного увеличения заработ­ной платы и введения восьмичасового рабочего дня. 2000 железнодорожников центральной товарной станции Токио требовали пятикратного увеличения заработной платы.

Американские оккупационные власти еще в октябре

1945    г. сделали заявление о том, что всеобщие выборы в японский парламент должны состояться в начале 1946 г.

Это решение создало непосредственную угрозу «лега­лизации» того засилия реакционеров в правительстве, ко­торое было характерно для послекапитуляционного пери­ода. Выборы на основании старых избирательных законов, в условиях, когда еще не были разоблачены милитарист­ские и фашистские элементы, когда власть оставалась в руках ставленников крупных монополий и помещиков, могли дать лишь фальсифицированное представление о политических настроениях японских избирателей. Поэто­му прогрессивные силы Японии, руководимые Коммуни­стической партией, с самого начала возбудили вопрос о необходимости отсрочить всеобщие выборы до тех пор, пока ростки демократизма в стране не окрепнут и не будет создана обстановка, благоприятствующая действи­тельно свободному волеизъявлению избирателей.

Однако по требованию американских оккупационных властей выборы в парламент состоялись 10 апреля 1946 г. Выборы проводились на основе хотя и видоизмененного, но по-прежнему антидемократического избирательного за­кона. В результате мобилизации всех реакционных сил выборы прошли под знаком преобладания основных буржуазно-помещичьих партий и, особенно, либеральной партии (дзиюто). Последняя получила на выборах 141 ман­дат, прогрессивная партия (симпото) — 93 мандата, социалистическая партия (сякайто) — 93 мандата, пар­тия народного сотрудничества (кёдото) — 14 мандатов. Различные мелкие группировки провели в парламент в общей сложности 38 депутатов, а 80 человек были избра­ны в качестве «беспартийных» (обычно под этой выве­ской выступали махровые реакционеры) [27]. Выборы по­казали, что основная масса избирателей, падавшая на сельские районы, была обманута и запугана реакцией.

На парламентских выборах 10 апреля 1946 г. компар­тия Японии впервые выступила открыто перед избирате­лями. Она собрала главным образом в промышленных центрах Японии около 1,5 млн. голосов и провела в нижнюю палату парламента 5 депутатов.

Парламентские выборы 10 апреля 1946 г. показали, что правительство Сидэхара, опиравшееся на так называ­емую прогрессивную партию, не располагает большин­ством. Американские оккупанты вынуждены были пожерт­вовать удобным для них премьером, тем более что требо­вания отставки Сидэхара приняли массовый характер. Был образован комитет в составе представителей четырех партий (коммунистической, социалистической, либераль­ной и народного сотрудничества), возглавлявший широ­кое народное движение за удаление Сидэхара |07.

22 апреля 1946 г. кабинет Сидэхара вышел в отставку. Однако все попытки добиться создания коалиционного правительства на демократической основе потерпели не­удачу.

Новое правительство было поручено сформировать ближайшему соратнику Сидэхара — министру иностран­ных дел Иосида. Кабинет Иосида был образован 22 мая

1946   г.

Срыв демократизации Японии. Сохранение и укрепление японского военного потенциала

Важнейшим обоснованием послевоенной оккупации Японии являлась необходимость ее разоружения, т. е. ликвидация ее вооруженных сил и военного потенциала.

По американским официальным данным, к декабрю

1945   г. все японские вооруженные силы армии и флота были уже демобилизованы, а японская армия и флот лик­видированы. Формально японская армия была действи­тельно демобилизована, хотя по крайней мере 18 тыс. японских войск вплоть до 1946 г. выполняли карательные функции под руководством английского командования на Яве и Суматре, несколько десятков тысяч японских сол­дат еще в 1947 г. сражались в рядах гоминдановских войск Янь Си-шаня против народно-освободительных ар­мий в Китае и, наконец, некоторое, точно не установлен­ное, число японских военных инструкторов в конце 1947 г. было специально направлено американским военным командованием на о. Тайвань.

Несмотря на демобилизацию, японский офицерский корпус полностью сохранил свою организованность. Мно­гие японские штабные генералы и офицеры, особенно разведчики, боровшиеся против Советского Союза, были привлечены в качестве советников и консультантов в американские штабные учреждения.

Несмотря на. то, что, согласно директиве оккупацион­ных властей, японские офицеры не должны были исполь­зоваться на государственной службе после упразднения военного и морского министерств, в так называемой Де­мобилизационной палате, существовавшей на правах ми­нистерства, работало несколько тысяч офицеров японской армии, флота и авиации. Под видом чиновников, занятых демобилизационными вопросами, были собраны сотрудни­ки оперативных и специальных отделов бывших армейско­го и морского генеральных штабов и специальных отделов и управлений бывшего военного и военно-морского мини­стерств.

Характерно, что личный состав некоторых специальных отделов, вроде бывшего 5-го (русского) разведывательно­го отдела генерального штаба японской армии, целиком использовался в 1-м Демобилизационном бюро[28].

Такое же положение создалось и во 2-м Демобилиза­ционном бюро, которое возглавлял один из японских воен­но-морских разведчиков, бывший начальник разведотде­ла морского генерального штаба вице-адмирал Маэда Минору.

В составе 1 -го Демобилизационного бюро имелся отдел по «изучению исторических фактов», возглавлявшийся бывшим начальником оперативного отдела генерального штаба японской армии генерал-лейтенантом Миядзаки Сюити.

Отдел изучения исторических фактов, укомплектован­ный бывшими сотрудниками оперативного и разведыва­тельного отделов генерального штаба, а также высшими офицерами действующей армии, совершенно легально за­нимался изучением и обобщением опыта второй мировой войны, детально изучал и прорабатывал каждую наибо­лее значительную операцию на том или ином участке фронта. Все это не оставляло никаких сомнений в том, что официально распущенный японский генеральный штаб фактически в той или иной форме продолжал функциони­ровать.

Японские воинские соединения в ряде случаев сохра­нялись под видом «кооперативов» из бывших военных, организованных по территориальному принципу. Во главе «кооперативов» стояли генералы и полковники. Под видом «коллективной обработки земли», принадлежавшей быв­шему военному министерству Японии (аэродромы, поли­гоны и т. д.), «кооперативы» организовали военное обуче­ние в полевой обстановке и таким способом сохраняли и тренировали кадры японского милитаризма.

На некоторых аэродромах существовали офицерские группы, которые под руководством старших офицеров или генералов обрабатывали данный земельный участок при помощи тракторов, переделанных из самоходных устано­вок. Например, на аэродроме Симосидзу (в префектуре Тиба) и на аэродроме Содуара, в 10 км юго-восточнее го­рода Хамамацу (префектура Сидзуока), существовали офицерские группы под видом сельскохозяйственных ко­лоний (кооперативных ферм) ,09.     .

Американские оккупационные власти не приняли ни­каких мер к изъятию из свободной продажи в Японии, из общественных библиотек и других хранилищ огромного ко­личества милитаристской и фашистской литературы, пла­катов и географических карт и схем, продолжавших слу­жить делу развращения сознания японской молодежи и отравления ее милитаристской и фашистской идеологией[29].

Японский военно-промышленный потенциал не только не был уничтожен, но поставлен под особую охрану аме­риканского командования.

В июне и августе 1946 г. американские оккупационные власти впервые опубликовали списки японских предприя­тий, подлежавших изъятию в счет репараций в соответ­ствии с временными директивами Дальневосточной Комис­сии. В этих списках числилось 1090 объектов. Однако отчасти под давлением японских промышленников, пытав­шихся различным^ путями добиться исключения своих предприятий из репарационных списков, а главным обра­зом в результате того, что американские военные круги были заинтересованы не в демонтаже, а в использовании японских военных предприятий на месте, штаб Макарту­ра проводил неоднократный пересмотр списков в сторону их сокращения.

Особенно часто пересматривались списки по группе заводов авиационной промышленности, арсеналов и ла­бораторий.

Обычно мотивировка' пересмотров американскими оккупационными властями списков предприятий, подле­жавших изъятию, состояла .в том, что предприятия якобы «не соответствуют» репарационным требованиям. Указы­валось также как на причину замены или исключения не­которых объектов- из списков на наличие на отдельных предприятиях серьезных военных повреждений, перебази­рование оборудования предприятий, ранее включенных в список, и, наконец, делались ссылки на неточность перво­начальных данных (указание несуществующих предприя­тий или включение в списки одних и тех же предприятий под несколькими названиями).

Характерно, однако, что из общего количества 164 ис­ключенных из списков предприятий (не считая лаборато­рий и арсеналов) 153 предприятия относились к группе заводов авиационной промышленности. Из них 24 завода авиационной промышленности были расположены под землей.

«Операции» по изъятию из списков репарационных объектов подземных авиационных заводов показывали стремление американских оккупационных властей сорвать разоружение Японии и сохранить ее военно-экономиче­ский потенциал в качестве своего резерва ш.


С 1947 г. американцы стали уже открыто восстанавли­вать японские военно-морские базы и строить новые аэро­дромы.

Японские реакционные кабинеты, поощряемые амери­канскими оккупационными властями, стали постепенно воссоздавать японскую армию под видом расширения по­лиции. Наряду с особым «полицейским корпусом», яв­лявшимся ядром сухопутной армии, японские милитари­сты организовали так называемую морскую полицию — ядро военно-морского флота.

Американская политика подавления демократических сил в Японии

Разрабатывая свои планы в отношении Японии, пра­вящие круги США надеялись, что им удастся легко по­давить рабочее движение в стране и направить его в рус­ло тредъ-юнионизма американского типа.

20 мая 1946 г. Макартур опубликовал свое «преду­преждение японскому народу», в котором угрожал при­менить соответствующие меры, если «низшие элементы общества», как он назвал японских рабочих и крестьян, не будут «проявлять такого самовоздержания и самоува­жения, какого требует обстановка» [30].

В конце августа 1946 г. Макартур направил письмо японскому правительству, в котором сообщалось о запре­щении американскими властями «любых стачек и других видов прекращения работ, несовместимых с задачами военной оккупации».

 Это было грубым выступлением оккупационных вла­стей против рабочего движения, так как на основании этого письма Макартура японское правительство имело возможность подавлять любые выступления рабочего класса под предлогом их «несовместимости с задачами оккупации».

Правительство Иосида приняло план, предусматривав­ший массовые увольнения рабочих под видом «рациона­лизации промышленности».

Согласно этому плану, 520 тыс. рабочих подлежали увольнению, в том числе 150 тыс. железнодорожников и моряков. Чтобы лишить рабочий класс законного права выступать в защиту своих интересов, правительство про­вело через парламент закон «О регулировании трудовых отношений».

Ответом на наступление реакции было, прежде всего, еще большее сплочение рядов рабочего класса. На фабри­ках и заводах были организованы комитеты по проведе­нию кампании за свержение кабинета Иосида. Было до­стигнуто единство действий значительного числа проф­союзов, образовавших центральный орган единого фрон­та профсоюзов — Национальный комитет по организации национального движения за свержение кабинета Иосида. В него вошли Конгресс производственных профсоюзов, Японская федерация труда, Крестьянский союз, Союз же­лезнодорожников, Всеяпонский союз электриков и другие профсоюзы. Комитет объявил 17 декабря 1946 г. нерабо­чим днем и провел в этот день по всей стране массовые митинги и демонстрации под лозунгом «Долой кабинет Иосида!». В Токио в этот день на площади перед импера­торским дворцом собрались на митинг, организованный Национальным комитетом, свыше 250 тыс. человек с крас­ными знаменами, плакатами, лозунгами.

Против демонстрантов были посланы американские войска, вооруженные ручными пулеметами. Участники митингов по предложению коммунистов приняли резолю­ции, осуждавшие полицейский террор, а также махинации реакционных элементов с целью образования правого коалиционного правительства.

Движение за свержение правительства Иосида сопро­вождалось новым размахом стачечной борьбы. В середине августа 1946 г. объявили забастовку 350 тыс. железнодо­рожников; 10 сентября приняли решение бастовать 800 тыс. моряков; 5 октября стачку объявил Всеяпонский союз работников печати и радио; 10 октября прекратили работу 53 тыс. горняков на Хоккайдо. 12 сентября ком­партия опубликовала заявление с призывом ко всем проф­союзам поддержать борьбу железнодорожников и моря­ков путем проведения всеобщей стачки. 14 сентября

1946   г. все профсоюзы, объединенные в Конгресс произ­водственных профсоюзов, провели 24-часовую всеобщую забастовку, направленную против правительства.

Бастующие требовали образования демократического правительства, отмены решения правительства об уволь­нении 150 тыс. моряков и железнодорожников.

В течение сентября—октября 1946 г. стачечная волна достигла наивысшей точки, охватив всю страну. Бастова­ли железнодорожники, машиностроители, горняки, печат­ники, работники государственных учреждений, электри­ческой промышленности, радио, кино, учителя и др.

Стачечная борьба часто перерастала обычные рамки. Рабочие брали в свои руки управление предприятиями. Регулирование подачи электрической энергии промыш­ленным и коммунальным предприятиям Токио во время конфликта производил стачечный комитет. Стачечный ко­митет железнодорожников организовал доставку рабочих по железной дороге в Токио на демонстрацию 17 декабря

1946   г.

Бастующие горняки на Хоккайдо не только взяли в свои руки шахты Мицубиси, но и создали из своей среды Народный суд, чтобы судить своих эксплуататоров «как военных преступников»[31].

Наступление реакции на жизненные интересы трудя­щихся было отбито. Правительство вынуждено было офи­циально отменить план массовых увольнений.

Рабочие начали готовиться к новому наступлению, которое достигло своей кульминационной точки во время объявления всеобщей политической забастовки, назначен­ной на 1 февраля 1947 г. В начале января 1947 г. 2600тыс. рабочих и служащих различных государственных учреж­дений и коммунальных предприятий создали Объединен­ный стачечный комитет и приняли решение начать всеоб­щую забастовку 1 февраля 1947 г. Помимо экономических требований Объединенный стачечный комитет выставил ряд требований политического характера: отменить закон о регулировании трудовых отношений, отменить налог на зарплату, увеличить не облагаемый налогом минимум до­хода до 30 тыс. иен, отменить императорский указ о невы­плате зарплаты за период стачек, прекратить полицейские репрессии и др.

По призыву Конгресса производственных профсоюзов к 28 января ряд союзов, объединявших свыше 2 млн. ра­бочих, создал центральные стачечные комитеты и присо­единился к всеобщей стачке государственных служащих, назначенной на 1 февраля.

В процессе подготовки к всеобщей забастовке был со­здан Всеяпонский объединенный комитет борьбы проф­союзов. Впервые в истории Японии было установлено единство действий всех профсоюзов в национальном мас­штабе.

Учитывая серьезность положения, правительство на­чало маневрировать. Оно опубликовало предварительный план увеличения основных окладов на 25%, увеличило сумму зарплаты, выдаваемую на руки, с 500 до 700 иен и пошло на другие мелкие уступки. Но одновременно пра­вительство отвергло основные условия профсоюзов.

Стремясь подорвать установленное единство действий демократических сил и таким образом смягчить чрезвы­чайно напряженную внутриполитическую обстановку, Иосида предложил правым лидерам социалистической партии войти в состав правительства, обещая им пять министерских портфелей.

Ставка лидеров правого крыла социалистов на заку­лисный сговор с реакцией была сорвана массовым движе­нием снизу. Профсоюзы заявили о своей твердой реши­мости продолжать борьбу. Объединенный комитет борь­бы вновь подтвердил свое решение начать всеобщую за­бастовку 1 февраля, «вопреки всем внешним и внутренним давлениям». С каждым днем все новые и новые союзы ра­бочих присоединялись к назначенной всеобщей заба­стовке.

Японская реакция оказалась бессильной перед этим организованным наступлением рабочего класса, и амери­канские оккупационные власти поспешили к ней на по­мощь. 31 января 1947 г., за несколько часов до начала всеобщей стачки, генерал Макартур издал приказ о запрещении стачки, назвав ее «смертельным социальным ору­жием».

Усилились полицейские репрессии, преследования и массовые увольнения передовых рабочих и .профсоюзного актива под предлогом «сокращения штатов». Внутри Кон­гресса производственных профсоюзов была создана рас­кольническая группа под лживой вывеской Лиги демокра­тизации КПП с целью раскола профсоюзов и перевода их на путь реформиза.

Подавление февральской всеобщей стачки вместе' с тем способствовало росту политической сознательности рабочего класса. Более широкие слои трудящихся на соб­ственном опыте убедились, что в лагере реакции находят­ся не только правительство Иосида, но и американские оккупационные власти.

Поражение либеральной партии на парламентских выборах 1947 г.

Пользуясь покровительством и поддержкой оккупаци­онных властей, господствующие классы Японии еще боль­ше усиливали политику безудержного ограбления трудя­щихся масс путем инфляции, замораживания заработной платы, массовых увольнений. Наступление реакции на жизненный уровень трудящихся масс приводило к даль­нейшему росту стачечной борьбы.

Правящие круги убедились, что существующее прави­тельство не в состоянии справиться со своей задачей.

8    февраля 1947 г., через неделю после подавления всеобщей политической стачки и после провала всех по­пыток «укрепить» либерально-демократическое реакцион­ное правительство путем включения в его состав руково­дителей правого крыла социалистов, Макартур направил премьеру Иосида письмо, в котором предложил японско­му правительству произвести новые выборы в парламент. Макартур назвал эти выборы «предохранительным кла­паном против взрыва напряженного внутриполитического положения» [32].

Демократические силы Японии значительно выросли за период, истекший после парламентских выборов 1946 г.

За этот период число членов японских профсоюзов уве­личилось с 1,5 почти до 6 млн. человек. Число членов Японской коммунистической партии увеличилось с 7 до 70 тыс. человек; численность Японской социалистической партии достигла почти 65 тыс. человек[33]. Число членов крестьянских союзов увеличилось за этот период с 150 тыс. до 1,2 млн. человек; возникли новые массовые де­мократические организации японских рабочих и интелли­генции.

Еще задолго до начала выборов японская реакция приступила к широкому предвыборному маневрированию. Группа «молодых» членов прогрессивной партии (симпо- то), потерпевшей поражение на предыдущих выборах, во главе с Инукаи, Нарахаси и др. в конце марта 1947 г. вы­ступила с предложением о роспуске всех 'Политических партий и образовании новой «сильной политической пар­тии» в качестве единственной опоры кабинета. Либераль­ная и социалистическая партии отказались примкнуть к этому движению за создание новой политической партии.

В марте 1947 г. руководство прогрессивной партии опубликовало заявление о своем самороспуске и образо­вании новой партии — японской демократической партии (минсюто). В демократическую партию вступили также 10 депутатов парламента во главе с Асида Хитоси, вышед­шие из либеральной партии (дзиюто), 15 членов партии народного сотрудничества (кокумин кёдото) и 5 незави­симых депутатов парламента. В партии сразу же возникли разногласия между группой Сидэхара и группой Асида по вопросу о лидере, вследствие чего демократическая партия до конца мая 1947 г. оставалась без официального лидера. Только спустя месяц после выборов лидером демократи­ческой партии стал Асида Хитоси, Сидэхара был назначен старшим советником.

В результате этой махинации бывшая прогрессивная партия, которая стала называться демократической, уве­личила количество мест в парламенте с 94 до 145, полу­чив к моменту его роспуска 31 марта 1947 г. большинство.

Хотя по существу никакой разницы между либераль­ной и демократической партиями не существовало, на пар­лаМентскиХ выборах 1947 г. эти партий выступали с са­мостоятельными платформами. Либеральная партия, пря­мо апеллируя к реакционным силам, выступала на выбо­рах под лозунгом установления «деловых» отношений с американским капитализмом, привлечения американского капитала для «восстановления» японской экономики.

Платформа демократической партии была рассчитана на привлечение более широких слоев избирателей на сто­рону японской реакции. С этой целью была пущена в ход пресловутая «теория» так называемого исправленного капитализма, якобы «отличного» от капитализма и социа­лизма. Демократическая партия пыталась сыграть на актуальных проблемах, затрагивавших интересы широких слоев японского народа, применяя такую фразеологию, как установление регулируемой экономики, упорядочение отношений между трудом и капиталом, справедливое рас­пределение сырья и товаров, реорганизация администра­тивной структуры, бюрократического аппарата и органов местного самоуправления, восстановление внешней тор­говли и т. д.

Социалистическая партия выступила перед избирате­лями с программой «преодоления кризиса» путем прове­дения таких мер, как аннулирование военных займов, по которым государство ежегодно выплачивало одних только процентов на сумму 5 млрд. иен; обложение вторым иму­щественным налогом «дельцов новой иены», накопивших огромные богатства на спекулятивных операциях на чер­ном рынке, и т. д.

Лидеры социалистов обещали массам вывести страну из экономического кризиса, покончить с инфляцией, под­нять производство путем установления государственного контроля над угольной, металлургической промышленно­стью и производством химических удобрений. Они говори­ли, что государственный контроль — лишь первый шаг к полной национализации главных отраслей промышленно­сти. Они обещали установить жесткий государственный контроль над распределением запасов промышленного сырья, над кредитными учреждениями, национализировать Японский банк.

Рабочим они обещали пересмотреть закон о регулиро­вании трудовых отношений, отменить систему заморажи­вания заработной платы на уровне 500 иен; крестьянам они обещали увеличить снабжение деревни удобрениями и сельскохозяйственным инвентарем, провести новую, так называемую третью земельную реформу; трудящимся го­родов они обещали демократизировать систему продоволь­ственного снабжения, покончить со спекуляцией. Руковод­ство социалистической партии обещало осуществить, ког­да оно придет к власти, все требования народа, принятые на многолюдных митингах, прошедших по всей стране в декабре 1946 г. под лозунгом «Долой кабинет Иосида!».

Выборы в палату представителей, происходившие 25 апреля 1947 г., принесли крупное поражение либераль­ной партии, собравшей 6,8 млн. голосов вместо 12,6 млн. голосов, полученных ею на предыдущих парламентских выборах. Демократическая партия получила в палате пред­ставителей 124 места вместо 145, которые она имела до роспуска парламента.

Социалистическая партия увеличила количество мест с 98 до 143 и заняла первое место в парламенте вместо либеральной партии, получившей 132 мандата. За канди­датов социалистической партии было подано 7170 тыс., или 26% голосов всех избирателей П6. Рост количества го­лосов, поданных за социалистическую партию, был выра­жением ненависти народа к реакционному правительству Иосида, выражением его горячего желания создать под­линно демократическое правительство. Хотя социалисти­ческая партия получила больше мест, чем любая другая партия, реакции все же удалось сохранить большинство мест в парламенте.

Образование коалиционного кабинета во главе с лидером социалистической партии Катаяма

Отдавая свои голоса социалистической партии, трудя­щиеся массы выражали этим свое горячее желание покон­чить с антинародной политикой реакционного правитель­ства Иосида.

Однако созданное в конце мая 1947 г. на гребне небы­валого подъема демократического движения правительство правого социалиста Катаяма внесло мало изменений в по­литику предыдущего кабинета.

С целью достижения коалиции с буржуазными пар­тиями лидеры правых социалистов «капитулировали» пе­ред либералами и демократами по всем пунктам своей платформы. По четырехпартийному соглашению о поли­тической линии правительства, заключенному 16 мая

1947 г. лидерами либеральной, демократической, социали­стической партий и партии народного сотрудничества, ру­ководство социалистов обязалось не проводить социали­стической политики "7.

В отношении распределения министерских портфелей четырехпартийное соглашение предусматривало предо­ставление 5 мест либералам, 5 мест демократам, 5 мест со­циалистам и одного места партии народного сотрудниче­ства. Однако все усилия лидеров правых социалистов привлечь в свое правительство либералов не увенчались успехом. Иосида заявил, что он не войдет в правительство Катаяма, если в нем будут участвовать левые социалисты. Стремясь умиротворить этого отъявленного реакционера, лидеры социалистической партии Нисио и Катаяма офици­ально сообщили ему, что левые социалисты добровольно отказались от участия в новом кабинете. Сообщение это, однако, не подействовало. Иосида требовал более реаль­ных гарантий. Тогда руководители левого крыла социали­стов Като Кандзю и Судзуки Мосабуро опубликовали специальное заявление, в котором говорили, что у них нет и никогда не было идейной или организационной связи с японскими коммунистами.

Несмотря н.а это, либералы все же отказались участво­вать в коалиционном правительстве. В результате было сформировано трехпартийное правительство — в составе правых социалистов (7 мест), демократов (7 мест), пар­тии народного сотрудничества (2 места).

Посты трех главных министров, направляющих внут­реннюю, внешнюю и финансовую политику, были предо­ставлены демократам. Социалистам были отданы следую­щие министерские посты: премьер-министра (Катаяма Тэ- uy), министра юстиции, министра просвещения, министра сельского хозяйства и лесоводства, министра промышлен­ности и торговли, генерального секретаря кабинета и ми­нистра без портфеля.

Победой на выборах социалистическая партия была в значительной степени обязана своим щедрым обещаниям, которыми была полна ее предвыборная платформа. Прак­тическая деятельность правительства Катаяма, однако, шла вразрез с этими предвыборными обещаниями.

Опубликованная кабинетом Катаяма «экономическая программа преодоления кризиса» совершенно не затраги­вала таких важных проблем, как национализация основ­ных отраслей промышленности, проведение новой земель­ной реформы, повышение жизненного уровня трудящихся, борьба с безработицей и т. д. Катаяма открыто заявил, что его кабинет будет продолжать ту же политику, которую проводил предшествующий кабинет Иосида.

В результате осуществления «программы преодоления кризиса» цены на предметы потребления были повышены в 4—5 раз. Введенная кабинетом Катаяма «новая структу­ра цен и заработной платы» закрепила официальные цены на предметы потребления на уровне, превышавшем в 65 раз уровень цен 1934—1936 гг., тогда как средняя за­работная плата была закреплена на уровне, всего лишь в 20—25 раз превышавшем уровень зарплаты тех же лет1 is Снабжение по карточкам значительно сокра­тилось, налоги увеличились. Результаты обследования, проведенного министерством здравоохранения, пока­зали, что «на свой месячный заработок средний промыш­ленный рабочий в Токио может прожить только 10 дней в месяц» [34].

Для покрытия ассигнований на различные дотации, субсидии и компенсации капиталистам кабинет Катаяма ввел «налог на имущество, не пострадавшее от войны», и увеличил другие налоги, падавшие тяжелым бременем на плечи трудящихся.

Нарушив свои предвыборные обещания избирателям, лидеры правых социалистов сделали попытку завоевать популярность установлением государственного контроля над угольной промышленностью. Проблема восстановле­ния угольной промышленности, от которой зависела работа промышленных предприятий, транспорта, электростанций, являлась одной из важнейших проблем послевоенного экокомического восстановления Японии. Шахтовладельцы не были заинтересованы в увеличении добычи угля и всячески саботировали восстановление промышленности.

Угольная промышленность на 60% работала за счет го­сударственных субсидий. За каждую тонну добытого угля шахтовладелец получал от государства 220 иен субсидий при цене производства тонны угля в 370 иен 12°.

Вопрос о национализации угольной промышленности был поставлен сразу же после прихода к власти правитель­ства Катаяма в июне 1947 г. Между двумя правительст­венными партиями, демократической и социалистической, сразу же возник принципиальный спор по вопросу о том, является ли это предложение руководства социалистиче­ской партии временным мероприятием, вызванным чрез­вычайными обстоятельствами, или же речь идет об осуще­ствлении «социалистической политики», предусмотренной программой социалистической партии.

Правосоциалистический министр Мидзутани заверял демократов и либералов, что предложение социалистиче­ской партии об установлении государственного контроля над угольной промышленностью не является результатом проведения программы партии, что это временное меропри- ятие, «преследующее цель увеличить добычу угля до

30  млн. тонн к 1 июля 1948 г.» [35]

В связи с внесением в парламент законопроекта о на­ционализации некоторые шахтовладельцы заявили об аннулировании своих заявок .на вагоны под уголь, на шахт­ное оборудование и материалы. Началось резкое падение добычи угля. Это, в свою очередь, послужило поводом для вмешательства оккупационных властей. Макартур на­правил письмо на имя премьера Катаяма, в котором тре­бовал принятия немедленных мер по увеличению добычи угля. А еще через несколько дней Макартур разрешил выдать кредиты в размере 2,8 млрд. иен 25 угольным ком­паниям, подлежавшим роспуску, в том числе принадле­жавшим концернам Мицуи и Мицубиси т.

После неоднократных открытых и закулисных перегово­ров, сделок и компромиссов законопроект о государственном контроле над угольной -промышленностью был корен­ным образом изменен и принят палатой представителей 25 ноября 1947 г.

VI съезд компартии Японии

За период между V и VI съездами Коммунистическая партия Японии значительно увеличила свои ряды, приоб­рела известный опыт работы в легальных условиях. Насчи­тывая к концу 1945 г. около 1200 членов, она увеличила число членов к концу 1946 г. до 25 тыс. и к концу 1947 г.- до 100 тыс. В феврале 1946 г. КПЯ стала издавать теорети­ческий орган — журнал «Дзэнэй» («Авангард»). Тираж центрального органа КПЯ газеты «Акахата» («Красное знамя») дошел до 300—400 тыс. экземпляров [36].

VI съезд КПЯ состоялся в декабре 1947 г. С отчет­ным докладом на съезде выступил генеральный секретарь тов. Токуда. Анализируя внутриполитическое положение Японии, Токуда указал, что и после войны в буржу­азно-помещичьем блоке, возглавляемом монархией, веду­щая роль принадлежит монополистическому капиталу.

Тов. Токуда подчеркнул рост демократических сил в стране, противостоящих силам реакции. В частности, он указал на рост рабочих и крестьянских организаций. К мо­менту V съезда КПЯ в профсоюзах насчитывалось 700— 800 тыс. членов, а к VI съезду — уже около 6 млн.; членов крестьянских союзов к V съезду было всего 200 тыс., а к VI съезду — около 1200 тыс. [37]

Отмечая слабую деятельность партии в массовых орга­низациях трудящихся — в профсоюзах, крестьянских сою­зах, молодежных и женских организациях, а также среди неорганизованной массы трудящихся города и деревни, тов. Токуда призывал усилить связь с массами и развер­нуть всенародную борьбу против реакции, за свободу и национальную независимость.

VI съезд КПЯ принял программу действий. В эту про­грамму были включены требования создания народной республики и народно-демократического правительства, полной демократизации государственного аппарата, ликви­дации всех реакционных антидемократических организа­ций и террористических групп, предоставления подлинной свободы слова, печати, организаций, создания единого ра­бочего и широкого народно-демократического фронта.

Программа требовала полной свободы профсоюзной де­ятельности, права ведения коллективных переговоров, вве­дения 8-часового рабочего дня и 44-часовой рабочей неде­ли, установления системы минимальной зарплаты, равной оплаты за равный труд, уничтожения полуфеодальной си­стемы труда, полного обеспечения всех работой, ликвида­ции паразитического землевладения, передачи помещичьей земли крестьянам и т. д.

На съезде была обсуждена и принята также аграрная программа КПЯ в связи с проведением земельной ре­формы.

VI   съезд КПЯ выставил требование точного выполне­ния Потсдамской декларации, нацелил партию на борьбу за мир, в защиту национального суверенитета и полной не­зависимости Японии.

Позиция правящих кругов США в вопросе о заключении мирного договора с Японией

На Берлинокой конференции трех держав было достиг­нуто соглашение о том, что «подготовительные работы по мирному урегулированию» будут возложены на Совет министров иностранных дел. В официальном сообщении об итогах конференции указывалось, что при составлении со- опветствующих мирных договоров «Совет будет состоять из членов, представляющих те государства, которые под­писали условия капитуляции, продиктованные тому враже­скому государству, которого касается данная задача»[38]

Подготовка мирного договора с Японией, таким обра­зом, была возложена на СССР, США, Китай и Великобри­танию, подписавших акт о капитуляции Японии. Народы Советского Союза и Китая, вынесшие на своих плечах основную тяжесть борьбы с японским империализмом, бы­ли кровно заинтересованы в скорейшем и прочном урегу­лировании мирных отношений с Японией.

Игнорируя права и интересы народов СССР и Китая, интересы самого японского народа, правительство США встало на путь заключения сепаратного мира в интересах американских монополий, незаконно присвоив себе исклю­чительное право составления мирного договора с Японией.

В июле 1947 г. правительство США внезапно объявило о созыве в августе 1947 г. «мирной конференции» для со­ставления мирного договора с Японией в составе

11    стран — членов Дальневосточной Комиссии. Этим ма­невром правительство США хотело обеспечить за собой руководящую роль на конференции, создать такие усло­вия, при которых оно могло бы продиктовать свою волю другим державам.

Правительство США стремилось использовать зависи­мость японского правительства от американских оккупа­ционных властей для того, чтобы в порядке диктата за­ставить Японию принять -выгодные для правительства США условия мирного договора.

По Каирской декларации 1943 г., Потсдамской декла­рации от 26 июля 1945 г. и Крымскому соглашению 1945 г. правительства СССР, США, Китая и Великобритании взя­ли на себя определенные обязательства в отношении со­держания будущего мирного договора с Японией. В этих международных соглашениях были -определены террито­риальные границы Японии и указано, что в Японии должно существовать «мирно настроенное и ответственное прави­тельство в соответствии со свободно выраженной волей японского народа>, после чего оккупационные войска должны быть -выведены из Японии, что в Японии необходи­мо покончить с властью и влиянием милитаристов и осу­ществить демилитаризацию страны.

В ответе на ноту США Советское правительство указы­вало, что мирный договор с Японией должен подготов­ляться Советом министров иностранных дел США, СССР, Китая и Великобритании. США продолжали настаивать на своем предложении, и заключение мерного договора с Япо­нией оказалось отложенным на неопределенный срок.

Подчинение японской экономики интересам американских монополий

Вопреки согласованной политике в области внешней торговли Японии, принятой Дальневосточной комиссиеи, американские монополии захватили в свои руки почти всю внешнюю торговлю и судоходство Японии.

В 1947 г. США ввезли в Японию товаров на 433,5 млн. долларов, что составляло 92% всего японского импорта, аьгвезли товаров из Японии в США всего лишь на 20 млн. долларов, что составляло около 11% всего японского экспорта за этот год |26.

В результате наводнения японского рынка американ­скими товарами, при ограничении японского экспорта в США, дефицит во внешней торговле Японии к концу

1947 г. достиг огромной цифры в 352,5 млн. долларов, а в

1948 г. — 423,9 млн. долларов [39].

Американские монополии предоставили краткосрочный кредит Японии на сумму 500 млн. долларов для финанси­рования закупок американского хлопка, строительных ма­териалов и промышленного оборудования, необходимого для производства экспортных товаров.

Американские власти в Японии ввели американский доллар в качестве единственной расчетной единицы зо внешней торговле. Благодаря покровительству оккупацион­ных властей прибыли американских монополий на экспорте японских товаров достигли 300—1100% [40].

Для форсирования экспорта японских товаров с целью пополнения японского долларового фонда, необходимого для оплаты американских поставок, оккупационные власти запретили в Японии, внутреннюю торговлю многими това^ рами, на которые имелся спрос на мировом рынке, несмот­ря на то что в самой Японии ощущался острый недостаток в этих товарах.   

Многим японским товарам фактически был закрыт доступ на внешние рынки, где они могли конкурировать с соответствующими американскими товарами. Американ­ские оккупационные власти запретили японскому прави­тельству предоставлять субсидии японской экспортной промышленности с целью «зажать выход японских товаров на внешний рынок ради создания привилегированных усло­вий для американских монополий» [41].

Япония вынуждена была перевозить в первые годы .оккупации 95% всех товаров на зафрахтованных амери­канских судах и только 5%—на своих судах. Японии препятствовали вести выгодную для нее торговлю с Ко­рейской Народно-Демократической Республикой, а после установления в Китае народной власти с Китайской На­родной Республикой. Она вынуждена была вместо этого вести торговлю с «маршаллизированными» странами за десятки тысяч километров, покрывать высокие транспорт­ные расходы, достигавшие 100% стоимости перевозимых товаров.

Такая политика американских властей в Японии тор­мозила развитие японской внешней торговли. На прави­тельственных складах скопилось большое количество экспортных товаров. Выход из положения японское пра­вительство видело в сбыте товаров по ценам ниже рыноч­ных, чтобы вернуть затраченные средства. Однако амери­канские 'власти запретили это из опасения усилить конку­ренцию своим товарам на внешних рынках.

Экономическое закабаление Японии американскими мо­нополиями проводилось также путем финансирования вво­за в Японию под видом «помощи» американских залежа­лых продовольственных товаров и американского хлопка.

Созданный японским правительством Комитет по лик­видации контролирующих акционерных компаний, указы­вал К- Токуда, являлся «основным каналом, через кото­рый внедряется иностранный капитал в Японию» |30.

•Одним из средств подчинения экономики Японии ин­тересам американских монополий явилась так называемая экономическая помощь США Японии. Ассигнования на «помощь» Японии составляли 311 млн. долларов в 1947 г., 354 млн. долларов в 1948 г. и 535 млн. долларов в 1949 г. Всего за три года американская «помощь» Японии вырази­лась в сумме 1200-млн. долларов. Соответственно увели­чилась задолженность Японии Соединенным Штатам.

Экономическая «помощь» Японии в этот период, поми­мо экономических выгод, преследовала также политиче­ские дели. Это была скрытая форма субсидирования япон­ской реакции.

Отставка кабинета Катаяма и образование коалиционного кабинета Асида

Значительные слои трудящихся, активно выступая против реакции, видели в социалистической партии пред­ставителя демократического лагеря и шли за нею.

В июле 1947 г. в Токио, например, состоялся массовый митинг, посвященный «поддержке социалистической пар­тии», в котором участвовало 20 тыс. организованных ра­бочих. Лидер социалистической партии премьер Катаяма в этот период получал от своих избирателей ежедневно до 300 писем. В письмах выражалась надежда, что «премьер создаст здоровое и справедливое общество, в котором будет гарантирован хотя бы минимальный жизненный уровень»[42].

Однако эти иллюзии скоро рассеялись.

Разочарование масс в деятельности правых лидеров социалистической партии особенно усилилось в августе 1947 г. в связи с провалом продовольственной политики кабинета Катаяма и резким скачком вверх рыночных цен на продовольствие.

Наступившее в первые месяцы после прихода кабинета Катаяма к власти некоторое затишье в стачечной борьбе и в движении против правительства сменилось новым подъ­емом борьбы.

13 ноября 1947 г. 100 тыс. рабочих и служащих Токио собрались на дворцовой площади на массовый митинг протеста против антинародной политики кабинета Ката­яма. Выступивший на митинге председатель Конгресса производственных профсоюзов Макото Кан заявил: «Рабо­чие прежде собирались на этой площади, чтобы поддер­жать кабинет Катаяма. Но если положение не улучшится, придет время, когда необходимо будет созвать много­людный митинг для свержения кабинета Катаяма»[43].

Возобновившаяся с новой силой массовая борьба япон­ских рабочих за улучшение своих жизненных условий послужила основной причиной возникновения правительст­венного кризиса. Непосредственным же поводом для паде­ния кабинета Катаяма в начале февраля 1948 г. послужило недовольство, вызванное антинародной финансовой поли­тикой правительства. Не считаясь с интересами широких масс, кабинет Катаяма представил проект дополнительного государственного бюджета на 1948/1949 г., предусмат­ривавший, в частности, повышение железнодорожных та­рифов и почтовых сборов в 24 раза. Это вызвало решитель­ный протест со стороны народных маос, недовольство и критику действий Катаяма в рядах самой социалистиче­ской партии. Кабинет ушел в отставку.

Трудящиеся массы требовали образования подлинно демократического правительства вместо подавшего в от­ставку коалиционного кабинета Катаяма. Они требовали роспуска парламента и проведения новых всеобщих выбо­ров. Игнорируя требование масс, лидеры правого крыла социалистической партии встали на путь закулисных пере­говоров, на путь нового сговора с буржуазными партиями.

По соглашению, заключенному в начале марта 1948 г. между руководством социалистической и демократической партий и партии народного сотрудничества о сотрудниче­стве по политическим, экономическим и социальным во­просам, лидеры социалистической партии отказались от всех основных требований своей платформы. Руководите­ли социалистической партии обязались поддержать коали­ционное правительство во главе с лидером демократиче* ской партии Асида.

За поддержку демократов социалисты получили 8 вто­ростепенных министерских портфелей в коалиционном ка­бинете Асида, в том числе портфель министра труда для левого социалиста Като Кандзю. Демократы получили 7 портфелей и партия сотрудничества — 2 портфеля. Пра­вый социалист Нисио был назначен заместителем премьера Асида.       .

Новый этап политики США в Японии

Приход к власти правительства Асида совпал с нача­лом нового этапа американской политики в Японии.

В течение первого периода, начиная с сентября 1945 г., правящие круги США ставили своей целью ослабление Японии в военно-экономическом отнршении как потенциального конкурента, превращение ее в полностью зависи­мую от США страну.

К началу 1948 г. на международной арене произошли большие изменения, заставившие правящие круги США во многом пересмотреть свою первоначальную политику в от­ношении Японии. Одной из главных причин этого пово­рота в политике США явились решающие победы народ­ной революции в Китае, положившие конец хозяйничанью иностранных, главным образом американских империа­листов в Китае. Империалисты США решили, вместо Ки­тая, превратить Японию в свою военно-стратегическую базу для агрессии против СССР и национально-освободи­тельного движения в странах Азии и Тихого океана.

В январе 1948 г. бывший военный министр США Ройял публично потребовал прекращения политики деконцентра­ции японской промышленности под тем предлогом, что деконцентрация «может уничтожить производственную способность японской промышленности и оттянуть день, когда Япония сможет стать самоокупаемой» [44].

В марте 1948 г. военное министерство США направило в Японию специальную миссию во главе с заместителем военного министра Дрейпером — вице-президентом круп­нейшей банковской фирмы США Диллон-Рид.

В Японии эта миссия установила контакт с представи­телями японских монополий. В результате происходивших в Токио переговоров было достигнуто соглашение о реми­литаризации Японии и о подавлении демократических сил.

Согласно этому сговору японские дзайбацу прекращали политику организованного саботажа экономического вос­становления и дезорганизации финансовой системы Япо­нии, принимали американский план милитаризации Японии под контролем США. Японское правительство должно бы­ло создать все условия для проникновения американского капитала в Японию путем снижения налога на корпора­ции, отмены экономического контроля и расширения сво­боды для «предпринимательской инициативы» американ­ских и японских монополий. Японское правительство обя­зывалось предоставить американским вооруженным силам военные базы и подавить сопротивление рабочего класса.

Американские империалисты, со своей стороны, согла­шались отменить установленные союзными державами ре­парации с Японии, возвратить японским дзайбацу все предприятия, которые до этого союзные страны .решили вывезти из Японии в виде репараций, отказаться от «рос­пуска» дзайбацу и «деконцентрации» японской промыш­ленности, взять на себя финансирование восстановления, реконструкции и расширения японской промышленности и внешней торговли.

Одним из главных элементов этой «новой политики» США являлся официальный отказ от всех .ранее принятых решений об экономической демилитаризации Японии и пе­реход к непосредственному возрождению японского воен­но-промышленного потенциала и милитаризма под контро­лем США.

Через несколько месяцев после возвращения миссии Дрейпера из Японии американский сенат удовлетворил заявку президента Трумэна о внеочередном ассигновании

150    млн. долларов для финансирования ремилитаризации Японии под видом так называемой помощи по экономиче­скому восстановлению Японии, Южной Кореи и островов Рюкю. В свою очередь премьер Асида объявил своей глав­ной задачей максимальное привлечение американского капитала для.восстановления военно-промышленного по­тенциала и воссоздания японской армии.

Поход реакции против демократических завоеваний рабочего класса

Для возрождения милитаризма в Японии американской и японской реакции необходимо было сохранить всю' ста­рую систему политического бесправия и экономического угнетения японских рабочих и крестьян.

Японская реакция и ее американские покровители раз­вернули поход против демократических прав рабочего класса, которые были завоеваны в первый период оккупа­ции, перешли к массовым репрессиям и арестам деятелей коммунистической партии и профсоюзов.

В июле 1948 г. правительство Асида представило в парламент законопроект о государственном бюджете на 1948/49 г. Этот законопроект предусматривал установле- ние.голодного среднего уровня заработной платы государственных служащих в размере 3791 иены вместо средней зарплаты в 5200 иен, предложенной союзом.

22 июля 1948 г. генерал Макартур, в полном противо­речии с Потсдамской декларацией и решением Дальне­восточной Комиссии, направил письмо японскому прави­тельству с предписанием запретить рабочим и служащим государственных учреждений и предприятий участвовать в забастовках и заключать коллективные договоры. «Письмо Макартура было рассчитано на то, — писала японская газета «Ниппон Таймс» в номере от 5 августа

1947   г., — чтобы привести отношения правительственных и государственных служащих в полное соответствие с аме­риканской политикой и практикой».

Изданный .в соответствии с письмом Макартура указ правительства Асида от 31 июля 1948 г. лишил значитель­ную часть японских рабочих и служащих элементарных прав. По этому указу за участие в трудовых конфликтах на государственных и коммунальных предприятиях и в учре­ждениях рабочий мог быть не только уволен с работы, но и подвергнут репрессиям,

В ответ на этот антирабочий указ в стране разверну­лось широкое движение протеста. Одновременно началось движение против массовых увольнений рабочих и служа­щих под видом проведения так называемой администра­тивной реформы и рационализации промышленности. Японская коммунистическая партия возглавила эту борь­бу трудящихся масс. В ходе этой борьбы была образована Лига защиты демократии, представлявшая собой орган единства действий профсоюзов, политических партий, культурных организаций и отдельных общественных дея­телей. Активное участие в деятельности Лиги защиты де­мократии принимали массовые организации японской ин­теллигенции — ассоциация свободных юристов (дзию хосодан); демократическая культурная лига (минсюсюги бунка рэммэй); демократическое общество ученых (мин­сюсюги кагакуся кёкай) и др. Борьба этой организации не ограничивалась требованием отмены антирабочего ука­за правительства Асида. Лига выступила с требованием национальной независимости, безотлагательного заключе­ния всестороннего мирного договора и вывода оккупацион­ных войск из Японии, в защиту гражданских прав тру­дящихся, за демократическую культуру, за установление минимума зарплаты для рабочих и служащих 11 т. д.

В августе 1948 г. начальник японской полиции Сайто опубликовал заявление о том, что полиции дано указание арестовывать не только инициаторов, но и всех без ис­ключения участников стачек. Как и в период военно­полицейского произвола властей при фашистском режимг Тодзё, японская полиция в августе 1948 г. арестовала ао всей стране свыше 1000 бастующих железнодорожников и 400 государственных служащих в Токио, подавших в отставку в связи с антирабочим указом от 31 июля 1948 г.

Стремясь устранить всякие препятствия в области военной пропаганды и идеологической подготовки новой войны, американские власти начали расправу с Демокра­тическими элементами среди работников печати, радио, кино. Они подавили борьбу японских печатников, тщетно пытавшихся на деле осуществить директиву штаба окку­пационных войск «о свободе и независимости японской печати». С этой же целью американские власти бросили в августе 1948 г. 150 американских военных полицейских с танками и пулеметами для подавления стачки работников ки«о, боровшихся против наводнения Япомии кинопродук­цией Голливуда.

Полицейские репрессии, подавления стачек, разгон митингов и демонстраций приняли особенно широкий размах после того, как японское правительство согласи­лось 10 декабря 1948 г. принять американский план «ста­билизации японской экономики».

Выступая в защиту прав, предоставленных японскому народу согласно Потсдамской декларации, советский представитель в Дальневосточной комиссии указывал,' что «американские оккупационные власти и японское правительство под предлогом проведения «экономической стабилизации» фактически объявили поход .против демо­кратических сил в Японии и ввели систему полицейского произвола, применяя в широких масштабах политические репрессии, поощряя грубую расправу полиции с участни­ками митингов и демонстраций, арестовывая и заключая в тюрьмы десятки и сотни японских рабочих, руководите­лей профсоюзов и прогрессивно настроенных лиц» |34.

Отставка кабинета Асида

Коалиционное правительство Асида, в состав которого входило 8 представителей от социалистической партии, было недостаточно устойчивым и потому непригодным для осуществления плаиов США в отношении Японин. Американским властям нужно было заменить коалицион­ный кабинет Асида более «сильным» и еще более реак­ционным правительством.

В целью концентрации реакционных сил либеральная партия установила контакт .с крайне правым крылом де­мократической партии, возглавляемым Сидэхара [45].

Чтобы дать возможность группе Сидэхара вступить в либеральную партию, последняя была объявлена распу­щенной и вместо «ее была создана «новая» партия под названием демократическо-либеральной партии (миндзи- то). Во главе м.индзито номинально стал Сидэхара, а Иосида занял пост директора-распорядителя партии.

Вновь созданная партия почти не отличалась от преж­ней либеральной партии, она лишь более открыто форму­лировала антинародную внутреннюю и проамериканскую внешнюю политику японской реакции.

В качестве своих основных задач миндзито провозгла­сила отмену политики «экономического контроля», вос­становление неограниченной частной предприниматель­ской инициативы и форсированное привлечение иностран­ного капитала для восстановления японской промышлен­ности.

В октябре 1948 г. правительство Асида вышло в от­ставку. Непосредственным поводом для отставки послу­жило разоблачение демократической общественностью скандальной финансовой аферы, в которой были замеша­ны многие министры кабинета и даже сам премьер Асида.

Расследование показало, что во время парламентских выборов 1947 г. генеральный секретарь социалистической партии и заместитель премьер-министра Нисио Суэхиро получил через Асида крупную взятиу в размере 1 млн. иен от строительной компании Такэнава а еще много крупных сумм от других строительных фирм, заинтересованных в получении правительственных заказов на строительные работы, главным образом для оккупационной армии.

Установленный факт продажности правого лидера со-' циалистической партии вызвал такое негодование широких масс, что Нисио вынужден был подать в отставку, а то­кийский суд привлек Нисио к ответственности. Хотя обвинение во взяточничестве было доказано, суд тем не менее реабилитировал Нисио. '

Через два месяца после его «реабилитации» Нисио был вновь арестован по делу новой, еще более скандаль­ной аферы, в которой оказались замешанными большин­ство министров кабинета, в том числе и премьер Асида [46].

Раскрытие скандальной финансовой аферы руководя­щих деятелей правительства привело к отставке кабинета Асида. Вместо коалиционного правительства было созда­но однопартийное правительство партии миндзито во главе с Иосида. Японская демократическая обществен­ность назвала его «правительством национальной измены».

Американский план «стабилизации японской экономики»

10 декабря 1948 г. правительство США в односторон­нем порядке, хотя, несомненно, по неофициальной догово­ренности между американскими и японскими монополи­стами, приняло так называемый план стабилизации япон­ской экономики. Согласно этому плану, оккупационные власти должны были добиться в кратчайшие сроки сба­лансирования государственного бюджета Японии путем резкого сокращения расходов и максимального увеличе­ния бюджетных поступлений. Намечалось провести жест­кие мероприятия по «стабилизации» (замораживанию на низком уровне заработной платы рабочим и служа­щим) [47].

Во исполнение этой американской директивы японское правительство немедленно создало правительственную комиссию по пересмотру рабочего законодательства — закона о 'профсоюзах и закона о .регулировании трудовых отношений — с целью введения принудительного арбитра­жа для «мирного» разрешения конфликтов и ряда других мер, направленных против демократических прав трудя­щихся.

В специальном циркуляре, изданном 14 января 1949 г. в связи с директивой правительства США от 10 декабря

1948  г., американские оккупационные власти потребовали от японского правительства допуска свободных вложений иностранного капитала в японскую экономику [48].

Этот циркуляр раскрывал действительные цели амери­канской директивы, направленной на подчинение японской экономики интересам американских монополий в ущерб экономической независимости Японии.                                                                     .

В декабре 1948 г. в соответствии с планом «стабилиза­ции японской экономики» американский конгресс ассигно­вал 1270 млн. долларов для финансирования, восстанов­ления, реконструкции и расширения японской промышлен­ности на период с 1949 по 1951 г.

Для приспособления японской экономики к интере­сам американских монополий, для переключения ее на обслуживание американских военных нужд в связи с подготовкой к развязыванию войны в Корее необходимо было прежде всего стабилизировать японскую валюту, прекратить безудержную инфляцию.

С этой целью в Японию был послан представитель американских монополий чикагский банкир Додж. По приезде в Токио Додж прежде всего коренным образом перекроил составленный японским правительством госу­дарственный бюджет на 1949/50 г., значительно сократив его расходную часть, главным образом за счет аннулиро­вания ассигнований на общественные нужды, обществен­ные работы, отмены дотаций промышленным предприяти­ям «а покрытие дефицита, резкого ограничения кредито­вания мелких и средних предприятий, сокращения адми­нистративных расходов путем увольнения 20% государ­ственных служащих. Ассигнования на содержание окку­пационных войск, поглощавшие до 25% всех бюджетных ассигнований, не были затронуты.

С целью увеличения доходной части Додж произвел резкое повышение налогов, падавших тяжелым бременем на трудящихся. Таким образом, государственный бюджет на 1949/50 г. был сбалансирован за счет дальнейшего сни­жения жизненного уровня трудящихся.

В апреле 1949 г. правительство Иосида ввело в дейст­вие американский план «стабилизации». Прежде всего оно «заморозило» заработную плату рабочих, т. е. за­претило любое повышение заработной платы, отменило субсидии и дотации предприятиям на покрытие дефицита, ассигнования на общественные нужды, приняло план увольнения 1500 тыс. рабочих и служащих государствен­ных и частных предприятий в порядке «рационализации», отменило «контроль» над распределением фондов и де­фицитного сырья.

В связи с прекращением дотаций на покрытие дефици­та «ачалось повсеместное снижение заработной платы, повышение отпускных цен, увольнение «избыточных» рабочих.

Ограничение ассигнований на общественные нужды, снижение заработной платы и массовые увольнения по плану «стабилизации», наряду с увеличением налогов, привели к еще большему снижению жизненного уровнй грудящихся, к дальнейшему сокращению их покупатель­ной способности, а это, в свою очередь, привело к сверты­ванию тех отраслей промышленности, которые работали на внутренний рынок, к разорению средних и мелких предприятий, к новым увольнениям рабочих и служащих.

По сведениям 'министерства промышленности и тор­говли, в декабре 1949 г. на правительственных складах скопилось нереализованных товаров, предназначенных для экспорта, на сумму 98 млрд. иен ш. Запасы угля на складах достигли 7 млн. тонн, что равнялось объему двухмесячной добычи всей угольной промышленности Японии 14°.

Политика США в Японии привела к серьезному рас­стройству японской экономики, вызвала относительное перепроизводство товаров и застой в отдельных отраслях промышленности при наличии неслыханной нужды, то­варного голода и хронического недоедания трудящихся масс.

Впервые в послевоенный период наблюдалось падение индекса ден на товары. С апреля 1949 г. по 1950 г. цены на промышленные товары упали на 33%, а на потреби­тельские товары — на 42% 14‘.

Под видом сокращения .издержек производства япон­ские монополии объявили о проведении коренной «рацио­нализации» промышленности, означавшей массовые со­кращения рабочих, усиление интенсификации труда, резкое снижение заработной платы.

По официальным данным, в течение одного только

1949  т. было уволено 435 тыс. рабочих и служащих с ча­стных предприятий и.свыше 630 тыс. с государственных предприятий, в том числе железнодорожников — 120 тыс. человек, работников связи — 30 тыс. человек и т. д. Осо­бенно большие увольнения были произведены на пред­приятиях металлургической промышленности. Так, на за- доде Токио Сибаура было уволено 4 тыс. человек, или 18% рабочих; на заводах Дайдо Сэйтэцу — 3,5 тыс. человек, или 35%; на предприятиях Токио дэнки — 3,5 тыс. чело-

век, или 35%; на заводах Хитати — 5,5 тыс. человек, или 17% и т. д.[49]

Так называемая рационализация промышленности нанесла тяжелый удар по средним и мелким предприя­тиям.

Почти полное прекращение кредитования и аннулиро­вание заказов со стороны монополий подорвали финансо­вое положение огромной массы мелких и средних пред­приятий, находившихся в зависимости от финансовых мо­нополий. В течение одного года — с февраля 1949 г. по февраль 1950 г. — в Японии обанкротилось 10 546 сред­них и мелких предприятий, в результате чего было выбро­шено на улицу свыше 500 тыс. рабочих из.

По официальным данным, в 1950 г. число полностью безработных достигло 440 тыс., а вместе с полубезработ­ными — 2400 тыс. человек; общее же число безработных в Японии, включая рабочих сельского хозяйства и лесовод­ства, составило 8370 тыс. человек [50]. В действительности же безработных было еще больше, так как значительное число фактически безработных японская статистика не учитывала.

Планы превращения Японии в американский военный плацдарм

В мае 1950 г. член Союзного Совета для Японии от СССР направил генералу Макартуру письмо, в котором указал на многочисленные сообщения американской и японской печати, свидетельствующие о том, что в Японии имеет место восстановление и модернизация бывших япон­ских военно-морских и авиационных баз.

Ремилитаризация Японии проводилась по всем направ­лениям. Японская военно-морская база Екосука была мо­дернизована и превращена в крупнейшую военно-морскую базу США на Дальнем Востоке. Были модернизованы военно-морские базы Сасэбо, Курэ и др. Создавалась первоклассная 'военно-морская база на острове Окинава.

О масштабах работ по сооружению сети военно-воз­душных баз и аэродромов можно судить по тому факту, что на сооружение одной только авиабазы Мусава было израсходовано 113 млн. долларов. Под руководством американских инженеров были реконструированы 33 япон­ских аэродрома, бетонированы дорожки, пригодные для посадки и взлета самых мощных бомбардировщиков ,45.

Военные строительные работы в значительной степени оплачивались за счет ассигнований на содержанте окку­пационных войск, составлявших, как известно, 25% всех расходов по японскому государственному бюджету.

На базе японских полицейских сил, численность кото­рых, согласно заявлению советского представителя в Союзном Совете от 5 января 1949 г., достигла 300 тыс. че­ловек, происходило воссоздание будущей армии.

По сравнению с численностью полиции в момент капи­туляции Японии полицейские силы выросли больше чем в 5 раз, главным образом за счет найма солдат и офицеров японской армии и жандармерии.

В августе 1950 г. генерал Макартур передал японскому правительству меморандум о создании так называемого резервного полицейского корпуса в количестве 75 тыс. че­ловек, оснащенного американским оружием, тяжелой артиллерией, танками, самолетами, бронемашинами, ав­томатическим оружием. «Резервный полицейский .корпус» должен был явиться ядром возрождаемой японской армии.

В порядке восстановления и реконструкции японской военной промышленности американские власти передали японским концернам авиационные и оружейные заводы и сотни других предприятий военной промышленности, ко­торые, ,по решению держав, подлежали изъятию в виде репараций.

При прямом попустительстве американских властей в Японии вновь расцвели пышным цветом махровые фа­шистские полувоенные организации, которые вели широ­кую военную пропаганду, вроде общества «Вакабатокай», объединявшего бывших японских летчиков; организации «Расутония», в которую входили бывшие японские мор­ские офицеры; общества «Друзей хризантемы», «партии Яматб», «Великой партии японской молодежи», открыто призывавших к вооружению Японии и воссозданию япон­ской армии.

Успехи демократических сил на парламентских выборах 1949 г.

Пребывание американских войск в Японии все больше превращалось в глазах японского народа из законной международной акции союзных держав в незаконную американскую военную оккупацию.

Неустанная и последовательная борьба СССР за уста­новление прочного мира во всем мире и, в частности, разоблачение послевоенного агрессивного курса США значительно ускорили процесс изживания иллюзий у не­которых японских демократических деятелей о возможно­сти демократического развитая Японии в условиях аме­риканской военной оккупации и помогли им встать на правильный путь борьбы за независимую, демократиче­скую и миролюбивую Японию.

Еще в марте 1948 т. состоялся пленум ЦК Коммуни­стической партии Японии, на котором был выдвинут лозунг о создании 'национально-демократического фронта борьбы за демократию и национальную независимость Японии.

В апреле 1948 г. был опубликован манифест Коммуни­стической партии под названием «Мир, демократия и на­циональная независимость», встретивший горячую под­держку всех демократических кругов страны.

Вспыхнувшее в Японии массовое движение протеста против покушения на жизнь генерального секретаря Ком­мунистической партии тов. Токуда, совершенного реакци­ей 19 июля 1948 г., явилось яркой демонстрацией роста авторитета Коммунистической партии в народе.

В декабре 1948 г. премьер Иосида распустил парла­мент. Новые выборы в парламент были назначены на 23 января 1949 г.

Подготовку к этим выборам Коммунистическая партия проводила под лозунгом «за народное демократическое правительство, свободу, мир и национальную независи­мость». Предвыборная платформа, принятая на расши­ренном пленуме КПЯ в октябре 1948 г., призывала япон­ский народ бороться за мир, против возрождения японско­го милитаризма, против превращения Японии в военный плацдарм международного империализма, а японского народа — в пушечное мясо; за свободу, против наступления реакции, за экономические интересы и демократиче­ские права трудящихся, за демократическую Японию; за национальную независимость, против превращения Япо­нии в зависимую страну, за немедленное заключение мир­ного договора и вывод американских войск из Японии.

Самоотверженной борьбой за интересы своего народа Коммунистическая партия завоевала сочувствие и под­держку широких трудящихся масс, свидетельством чего явился рост численности КПЯ, избрание коммунистов на руководящие посты в профсоюзных и других демократи­ческих организациях.

По сообщению газеты «Акахата», накануне выборов только в районе Канто в компартию вступило 1000 шах­теров и 800 учителей. Началось массовое вступление в компартию рабочих, студентов, руководящих работников профсоюзов, крестьянских союзов, видных ученых, писа­телей, драматургов и других представителей передовой интеллигенции. Многие рядовые члены и руководящие работники местных организаций социалистической партии подали заявление о вступлении в Коммунистическую партию.

В январе 1949 г. состоялись выборы в японский парла­мент, проведенные с целью укрепления позиций реакции и образования такого правительства, которое было бы еще более послушным орудием выполнения американского плана ремилитаризации Японии. Для достижения этой цели были мобилизованы все средства давления на изби­рателей: полицейские .репрессия, подкуп, террор.

Многие коммунистические кандидаты были арестова­ны и осуждены накануне выборов, в том числе известный писатель, бывший член парламента Такакура Тэру, быв­ший председатель Национальной федерации железнодо­рожников Ии Я си ро и др. В префектуре Нагано призыв голосовать против коммунистов печатался на бюллетенях, антикоммунистические листовки разбрасывались с возду­ха самолетами, хотя японцам в тот период еще было за­прещено иметь свою авиацию. В этих условиях победу на выборах одержала правительственная либерально-демо­кратическая партия Иосида, получившая 43,8% голосов.

Однако несмотря на то, что на борьбу против компар­тии были мобилизованы все реакционные силы, расчеты реакции на ослабление демократического фронта потерпели полный провал. За кандидатов КПЯ голосовало 3 млн. избирателей вместо 985 тыс. на предыдущих выбо­рах. Компартия провела 35 депутатов против четырех в прежнем парламенте. Коммунисты получили большинство голосов в ряде круппых промышленных городов Японии. В Токио кандидаты КПЯ были избраны во всех 7 избира­тельных округах, в Осака — в 4 из 5.

Японские социалисты, руководители которых запятна­ли себя сотрудничеством с реакцией в правительстве Катаяма я Асида, потеряли на выборах 1949 г. свыше 3 млн. голосов. Вместо 144 (мест, которыми они распола­гали в результате парламентских выборов 1947 г., они получили всего лишь 48 мест, причем почти вся руководя­щая верхушка партии была забаллотирована.

Успех КПЯ на выборах, являясь отражением общего роста и укрепления сил демократии и социализма во всем мире, свидетельствовал о дальнейшем подъеме рабочего и демократического движения в Японии.

В феврале 1949 г. компартия опубликовала обращение ко всем демократическим силам с призывом 'вести борьбу за свержение правительства Иосида, «которое нарушает Потсдамскую декларацию, уничтожает свободу, мир и независимость» Японии. «В настоящее время классовая борьба в Японии,— писал тов. Токуда в газете «Акахата», — обостряется ло мере того, как становится все более и более очевидным, что кабинет Иосида действует как агент японских и международных монополий».

Борьба рабочего класса против американского плана «стабилизации»

Предвидя усиление. борьбы рабочего класса против американского плана «стабилизации японской экономики», японская реакция в спешном порядке провела через пар­ламент новый, еще более реакционный антирабочий закон. В феврале 1949 г.-министерство труда разослало губерна­торам провинций распоряжение, одобренное Макартуром,

о         запрещения всех профсоюзов, «участвующих в политической деятельности».

Несмотря на все эти предупредительные меры реакции, рабочий класс развернул .новую мощную стачечную борьбу против массовых увольнений, вызванных реализа: цией американского плана «экономической стабилиза­ции».

В марте 1949 г. объявили стачку 23 профсоюза рабо­чих государственных учреждений и коммунальных пред­приятий, насчитывавшие 200 т.ыс. членов. Их примеру последовали 400 тыс. работников связи, рабочие электри­ческих железных дорог* водители автобусов и трамваев Токио и др. 15 марта 1949 г. в Токио состоялась первая антиамериканская демонстрация, в которой участвовало 50 тыс. рабочих, и служащих.

1   мая 1949 г. в Токио состоялась самая многолюдная с момента капитуляции демонстрация, прошедшая под лозунгом «Мир и независимость», «Долой правительство Иосида!».

В мае объявили всеобщую стачку 450 тыс. шахтеров и рабочих металлургической промышленности, в июле было принято решение о всеобщей стачке 550 тыс. железнодо­рожников, К стачечной борьбе присоединялись все новые и новые отряды рабочего класса.

Стачечная борьба сопровождалась массовыми уличны­ми митингами, демонстрациями, столкновениями с поли­цией. В 'конце июня 1949 г. в городе Тайра (префектура Фукусима) демонстранты отбили атаки полицейских, заняли и разгромили полицейские участки, городскую управу.

Крупные демонстрации, сопровождавшиеся столкнове­ниями с полицией и разгромом полицейских участков, произошли также в городах Вакамацу, Корияма и Фуку­сима (в провиции Фукусима). Союз железнодорожников города Сэндай задержал и не выпустил поезд с полицией, которую правительство намеревалось послать на подкре­пление полицейским силам в указанных городах.

Мощный подъем стачечной борьбы рабочего класса вызвал смятение среди японской реакции.

Поход против прогрессивных профсоюзов

Реакция стремилась расправиться с японской компар­тией как с руководящей силой демократического лагеря, чтобй затем подавить все прогрессивные организации.

Основные усилия реакции были направлены прежде всего на отрыв от компартии профсоюзов.

С целью углубления раскола профдвижения в Японии, под предлогом невмешательства профсоюзов в политиче­скую борьбу, внутри многих профсоюзов были созданы так называемые лиги демократизации (миндо).

В марте 1948 г. генерал Макартур докладывал прави­тельству США о том, что движение лиг демократизации профсоюзов «пока что не оказало значительного влияния на рабочее движение в целом».

Только после введения в феврале 1949 г. антирабочего закона, фактически поставившего профсоюзы под госу­дарственный контроль, только после массовых увольне­ний и арестов деятелей левых профсоюзов раскольниче­ские лига демократизации сумели обманным путем на некоторое время захватить руководство основными проф­союзами в свои руки и добились выхода этих союзов из .левого профцентра — Всеяпонского совета связи между профсоюзами (дзэнрорэн).

Раскольникам из реформистов удалось также раско­лоть Конгресс производственных профсоюзов, отколоть от него часть профсоюзов и создать из них так называемый Новый конгресс производственных профсоюзов (синсам- бецу).

В марте 1950 г. был создан подготовительный комитет для образования единого национального объединения всех профсоюзов, во главе которых стояли сторонники лиг демократизации, под названием Генерального совет*] профсоюзов Японии (Ниппон родо кумиай сохёгикай, со­кращенно Сохё) с участием также Японской федерации труда (содомэй), Японского конгресса профсоюзов (дзэн- нитиро) и Союза моряков.

В июле 1950 г. состоялся учредительный съезд Сохё. Образование Генерального совета японских профсоюзов, номинально объединившего около 50% всех организован­ных рабочих Японии, должно было завершить «перестрой­ку» и объединение японских профсоюзов на соглашатель­ской основе.     '

Однако трудящиеся Японии, рядовые члены профсою­зов выражали резкое недовольство политикой руководст­ва этой организации.

На II съезде Генерального совета японских профсоюзов, состоявшемся в марте 1951 г., большинство делегатов отклонило резолюцию, внесенную руководством Генсове- та, о поддержке сепаратного мирного договора, американ­ской агрессии в Корее и приняло решение о заключении всестороннего мирного договора, развертывании активной борьбы за мир, против ремилитаризации Японии.

Усиление борьбы ' за национальную независимость

Вспыхнувшая весной 1950 г. массовая борьба япон­ских рабочих против осуществления так называемой линии Доджа по существу являлась ответом на военные приго­товления американского империализма в Японии в связи с подготовкой военного вторжения в Корею и Китай.

Подъем стачечной борьбы начался в мае 1950 г. с за­бастовки 36 тыс. японских металлистов, объявивших стачку .на 22 заводах компании Хитати в Токио, в префек­турах Ибараки, Тиба, Тотиги и Канагава. К стачке метал­листов присоединились железнодорожники, работники токийского метрополитена, горняки пяти крупнейших компаний угольного бассейна Сэйка, поддержанные Все- японской федерацией горняков, служащие киностудии Тохо компании Кинута, борьба которых была подавлена с помощью американских танков и пулеметов два года назад.

В начале июня 1950 г. объявила 48-часовую стачку Национальная федерация профсоюзов текстильщиков, забастовали докеры Нагасаки.

Ярким показателем роста антиамериканских настрое­ний в Японии явился также подъем студенческого движе­ния. Ряд антиамериканских выступлений японских студен­тов состоялся в связи с агитационной поездкой по стране американского «профессора» Вальтера Иллза в мае

1950  г. Последний был послан для чтения клеветнических антисоветских лекций во всех японских университетах и призывал к исключению из японских высших учебных за­ведений коммунистов и сочувствующих им преподавателей и студентов.

2    мая 1950 г. студенты университета Тохоку в г. Сэн­дай освистали этого непрошенного гостя и превратили в антиамериканскую манифестацию его попытку прочесть намеченную лекцию.

Такой же прием был устроен Иллзу и в других универ­ситетах, в частности на Хоккайдо, куда он отправился после того, как ему не дали возможности выступить в г. Сэндай. Выступления студентов Тохоку и Хоккайдо бы­ли горячо поддержаны всеми трудящимися Японии. Анти­американские выступления студентов имели место в То­кийском, Осакском, Киотоском университетах, в универ­ситетах Нагоя, Кюсю и др.

Студенческое движение, начавшееся с борьбы за сво­боду обучения, переросло в движение против подготовки войны, против превращения Японии в американскую военную базу.

Во время многолюдной демонстрации 16 мая 1950 г., организованной в Токио студенческой федерацией «дзэн- гакурэн» в защиту студентов университета Тохоку, демон­странты несли плакаты, на которых было написано: «Следуйте примеру студентов Тохоку!», «Выполним свой международный долг борцов за мир!», «Никогда не сделаете Японию пороховым погребом империализ­ма!».

Студенческая федерация обратилась к своим организа­циям с призывом провести во всех высших учебных заве­дениях страны митинги и демонстрации, приуроченные к приезду-в Японию американского генерала Брэдли-, воен­ного министра США Джонсона и советника госдепарта­мента Даллеса.

30 мая 1950 г. в Токио состоялась многолюдная демон­страция, в которой участвовали рабочие всех бастующих предприятий, студенты, безработные.

Демонстрация 30 мая, проведенная в день военного парада американских войск, происходила в исключительно острой и напряженной обстановке.

Во время митинга произошло столкновение между де­монстрантами и американскими солдатами. Участники митинга оцепили кольцом американских солдат, в которых полетели камни. Начались массовые аресты. Во многих районах города до поздней ночи происходили отдельные стычки между американской полицией и демонстрантами, которые оказывали сопротивление солдатам и освобожда­ли арестованных.

После демонстрации по всей стране развернулось мас­совое движение в защиту восьми японских патриотов, аре­стованных в этот день и затем приговоренных американ­ским военным трибуналом к тяжелым каторжным рабо­там на срок от 5 до 10 лет.

Рост массового движения за мир

Японский народ всеми доступными ему способами бо­ролся против попыток определенных агрессивных кругов втянуть Японию в новые военные авантюры.

День, когда американский самолет сбросил атомную бомбу над городом Хиросима, был объявлен жителями этого города «днем мира». Ежегодно в этот день они устраивали массовые манифестации, митинги, панихиды, посвященные памяти погибших. На местах падения атом­ной бомбы в Хиросима и Нагасаки были сооружены ча­совни с колоколами, названными «колоколамд мира».

Особенно широкий размах массовое движение за мир приняло среди японской молодежи.

Молодежь японских городов Хиросима и Нагасаки от имени 3970 тыс. японских юношей и девушек, объединен­ных в. Отечественный фронт японской молодежи, послала обращение Всемирной федерации демократической моло­дежи, в котором говорится: «Пять лет прошло с того дня, как земля была выжжена атомной бомбой. Да, огонь и дым, которые взвились после взрыва атомной бомбы, рас­сеялись, но в наших сердцах продолжает оставаться ки­пучая и возросшая ненависть к атомной бомбе, от которой в один момент погибли наши родители, братья, сестры.

Мир не может быть сохранен молитвой. Если мы не будем действовать решительно, если народы мира не уни­чтожат этот заговор в зародыше, весь мир познает стра­дания Хиросимы и Нагасаки» й6.

Горячий отклик встретило в Японии обращение Все­мирного конгресса сторонников мира. На многих заводах, в учебных заведениях, в деревнях, городах, .префектурах были образованы комитеты защиты мира под разными названиями, развернувшие энергичную работу под руко­водством Японского комитета защиты мира, созданного в 1949 г. во главе с профессором Ояма Икуо, удостоенным Международной Ленинской премии мира. Движение сторонников мнра в Японии поставило своей целью обес­печить завоевание национальной независимости, заклю­чение всестороннего мирного договора и вывод оккупаци­онных войск из Японии, предотвращение угрозы вовлече­ния Японии в новую мировую войну. Оно охватило раз­личные слои общества. Японские ученые в апреле 1950 г. приняли решение не вести научную работу, связанную с подготовкой войны. Профессоры университетов в Токио и Киото опубликовали в сентябре 1950 г. совместную де­клараций), подписанную 50 учеными, в которой выразили свой протест против перевооружения Японии.

В связи с поездкой в США известного японского фи­зика, лауреата Нобелевской премии, доктора Юкава Хидэки учёные города Киото обратились к американской интеллигенции с «манифестом мира», в котором, в част-, ности, говорилось: «Мы выступаем против атомного ору­жия, которое уничтожает жизнь, и надеемся, что атомная энергия будет использовала для развития культуры и благосостояния человечества».

По сообщению японского представителя на первой сессии Всемирного Совета мира Кавамура Кадзуо, япон­ские борцы за мир собрали 6270 тыс. подписей под Сток­гольмским воззванием.

Парламентские выборы 1950 г.

Парламентские выборы 1950 г. происходили в услови­ях быстрого нарастания движения за национальную не­зависимость Японии, резкого обострения массовой борьбы против проамериканского правительства Иосида.

Борьба Коммунистической партии за создание нацио­нального фронта, стачечная борьба рабочих против осу­ществления так называемой линии Доджа весной 1950 г., массовые антиамериканские выступления среди студен­чества всколыхнули и подняли на борьбу широкие слои трудящихся.

Все политические партии Японии, за исключением пар­тии Иосида, выступали на выборах 1950 г. под лозунгом борьбы за всесторонний мир на базе Потсдамского согла­шения со всеми странами, участвовавшими в войне с Япо­нией.

Учитывая настроения большинства японского народа, социалистическая партия выступила на выборах с «тремя мирными принципами»: заключение в ближайшее время всестороннего мирного договора, сохранение Японией по­стоянного нейтралитета в международных конфликтах,, против предоставления иностранным государствам воен­ных баз на территории Японии.

Выставление социалистической партией этих жизненно важных для японского народа лозунгов определило не­который успех социалистической партии на парламентских выборах 1950 г.: ей удалось несколько увеличить число своих депутатов в парламенте [51].

Усиление полицейского террора против демократических сил

Небывалый в истории Японии размах движения сто­ронников мира, усиление борьбы за национальную неза­висимость, мощный подъем стачечной борьбы, направлен­ной своим острием против американского плана перево­оружения Японии, создавали необеспеченность ближнего тыла для американских агрессоров в войне, которую они готовились развязать в Корее.

В июне 1950 г. Макартур отдал распоряжение япон­скому правительству лишить права заниматься политиче­ской деятельностью весь состав ЦК японской компартии и 17 руководящих работников центрального органа КПЯ газеты «Акахата». Стремясь не дать возможности япон­скому народу получать правдивые сведения о событиях в Корее, американские оккупанты закрыли свыше 1500 цент­ральных и местных демократических газет и журналов и конфисковали все их имущество.

Опасаясь взрыва массового недовольства и движения протеста против этих репрессий, штаб американских окку­пационных войск запретил на неопределенный срок всякие митинги, демонстрации, собрания трудящихся и фактиче­ски перевел всю страну на военное положение.

Начались массовые аресты и увольнения коммунистов и прогрессивно настроенных лиц из государственных, коммунальных и других учреждений. Специальное бюро рас­следований при верховном прокуроре вынесло распоря­жение об увольнении 2880 чел. со всех предприятий электрической промышленности и 5000 чел. с государст­венных и коммунальных предприятий. По сообщению пе­чати, к концу ноября 1950 г. в одном только городе Осака было уволено свыше 10 тыс. коммунистов и демократиче­ски настроенных лиц из различных промышленных и транспортных предприятий.

По закону о профсоюзах, принятому в январе 1950 г., все уволенные автоматически лишались права быть чле­нами профсоюза, «как не состоящие на службе в данном предприятии».

В августе 1950 г. специальное бюро расследований из­дало распоряжение о роспуске Всеяпонского совета связи между профсоюзами (дзэнрорэн) и лишило права зани­маться политической деятельностью 12 руководящих ра­ботников этой организации.

Однако попытки американских оккупационных властей и японской реакции обезглавить японских трудящихся, ли­шить их боевого руководства не увенчались успехом. Вме­сто распущенного Центрального комитета было создано Временное Центральное руководство компартии. Руково­дящие деятели Японской компартии во главе с тов. Токуда перешли на нелегальное положение, продолжая муже­ственную борьбу во главе японского рабочего класса.

В конце августа 1950 г., в связи с опубликованием распоряжения специального бюро расследований о рос­пуске Всеяпонского совета связи между профсоюзами, 30 крупнейших профсоюзов страны, в том числе союзы ра­бочих судостроительной, автомобильной промышленности, работников печати и др., образовали Объединенный коми­тет борьбы против преступного, подавления профсоюзов.

Влияние войны в Корее на экономику Японии

В июне 1950 г. реакционными американскими кругами было спровоцировано выступление вооруженных сил аме­риканской марионетки Ли Сын-мана против Корейской Народно-Демократической Республики. США ввели свои войска на территории Кореи и китайского острова Тай­вань и, прикрываясь знаменем ООН, начали захватниче­скую войну против корейского народа.

Героическая борьба корейского народа, поднявшегося на защиту независимости своей родины, братская помощь китайских народных добровольцев, поддержка справедли­вой освободительной войны корейского народа со стороны всех демократических и прогрессивных сил мира сорвали авантюристические планы реакционных кругов США.

Развязанная американскими империалистами агрес­сивная война в Корее оказала значительное влияние на экономику Японии. Вызванный войной в Корее большой спрос на вооружение, военные материалы и другие това­ры, огромная нужда в морских перевозках создали искус­ственный военно-инфляционный подъем в японской эко­номике. Значительно увеличился приток долларов в Япо­нию ввиду больших американских военных заказоп и дру­гих расходов оккупационных войск в Японии.

Доходы Японии в долларах от так называемых специ­альных заказов для американских войск, воевавших в Корее, составляли в 1950 г. 151 млн., в 1951 г. — 592 млн. н в 1952 г. — 824 млн. долларов [52].

Япония не только производила ремонт танков, самоле­тов и другой военной техники, подбитой в Корее, но н поставляла американским войскам боеприпасы, бронема­шины, грузовики и другое вооружение. Японский флот участвовал в переброске американских войск и военного снаряжения на корейский фронт.

Значительно выросла внешняя торговля Японии. В 1951 г. японский экспорт увеличился по сравнению с

1950   г. с 820,0 до 1354,5 млн. долларов. Ввоз товаров за этот же период увеличился с 974,3 до 1995,0 млн. дол­ларов.

При наличии больших долларовых поступлений по американским специальным заказам Япония смогла по­крыть свой дефицит по внешней торговле, составлявший 640 млн. долларов в 1951 г. и 755 млн. долларов в 1952 г. Более того, она добилась увеличения своего валютного фонда с 289 млн. долларов до 314 млн. долларов к концу

1951   г. и к концу 1952 г. смогла увеличить его до 1079 млн. Долларов.

Накопление валюты было достигнуто на 58% за счет внешней торговли и на 42% за счет невидимого экспорта, из которых большую часть (37%) составляли Поступления от специальных заказов [53].

Такое увеличение долларового фонда позволило Япо­нии на время увеличить импорт промышленного сырья и повысить промышленное производство путем обновления основного капитала.

В июне 1950 г. индекс промышленного производства Японии составлял 93,6 по отношению к довоенному уров­ню (средний за 1934—1936 гг.). В сентябре 1950 г. индекс промышленного производства составлял 98,9, в октябре — 108,4, в декабре— 116,7, а в марте 1951 г.— 126,9[54].

Хотя Япония к концу 1950 г. в общем достигла до­военного уровня промышленного производства, однако этот рост носил однобокий характер, он произошел почти исключительно за счет военных отраслей промышленности. Что касается уровня производства легкой промышленно­сти, удовлетворяющей мирные потребности населения, то в 1950 г. он по-прежнему оставался крайне низким. Так, уровень производства в текстильной промышленности в

1950     г., по официальным данным, составлял всего лишь' 50,0% довоенного уровня, полиграфической промышлен­ности— 47,2%, пищевой промышленности — 84,0% [55].

Наибольший рост производства был отмечен в метал­лургической промышленности. Так, выплавка чугуна в

1948     г. составляла 1,5, в 1950 г.—2,2, в 1951 г.—3 млн. тонн, стали за эти же годы соответственно 3,1; 4,8; 6,5 млн. тонн ,51.

Несмотря на сравнительно высокие цены на продукцию стальной промышленности Японии, работающей главным образом на импортном сырье и топливе, Япония вывезла в 1951 г. свыше 1 млн. тонн стальных изделий, из которых 22% вывезено в Аргентину, 20% в Австралию, 12% в США и остальное — в страны Юго-Восточной Азии.

Тоннаж японского торгового флота за период с 1950 по

1951     г. увеличился с 1700 до 2300 тыс. тонн за счет соб­ственного судостроения, подъема затонувших судов и при­обретения иностранных судов.

По сведениям японской демократической печати, чи­стая прибыль трех крупнейших металлургических компа­ний Японии выросла во второй половине 1950 г. до 280%, прибыль трех горнорудных компаний — до 410% [56].

Прибыль японских банков увеличилась за период с первой половины 1949 г. по первую половину 1952 г. с 21,1 до 87,6%, а прибыль банка Тиёда (Мицубиси) за этот же период достигла 128,8%, банка Фудзи (Ясуда) — 127,7% 163.                      "

Вызванный войной в Корее бум в японской экономике носил однобокий, военно-конъюнктурный характер. Рост военной, главным образом тяжелой промышленности до­стигался в значительной степени за счет легкой промыш­ленности, удовлетворяющей мирные нужды населения.

В результате снижения покупательной способности на­селения, вызванного резким усилением инфляции и рос­том налогового бремени, уже в конце 1951 г. начался угрожающий рост товарных запасов в текстильной, хими­ческой и других отраслях легкой промышленности. Стре­мясь остановить рост этих товарных запасов, сохранить высокие цены на предметы массового потребления, а так­же произвести дальнейшую мобилизацию средств на во­енное производство, правительство в первой половине

1952    г. приняло решение об ограничении производства легкой промышленности, в частности текстильной, на 40%, резиновой промышленности — на 30% и т. д. [57]

За годы войны в Корее промышленное производство Японии увеличилось более чем на 46%, тогда как число рабочих, занятых в промышленности, за этот же период возросло лишь на 10% [58]. При этом реальная заработная плата рабочих продолжала оставаться на уровне 60— 70% довоенной зарплаты рабочих.

Эти цифры показывают, что рост промышленного про­изводства в 1950—1951 гг. был достигнут в очень боль­шой степени за счет усиления эксплуатации рабочих.

Возобновление инфляции в 1950 г. привело к резкому повышению цен на предметы первой необходимости. Индекс цен на потребительские товары повысился за один только 1950 г. с 124,4 до 148,4. Расходы на содержание одной рабочей силы в месяц в июле 1950 г. составляли в среднем 2,0 тыс. иен. в июне 1951 г. — 13,3 тыс. иен, а в июне 1952 г. — 18,4 тыс. иен !56.

Война в Корее, являясь источником получения высоких прибылей для магнатов финансового капитала, принесла дальнейшие лишения трудящимся массам.

Борьба японского пролетариата против агрессивной войны в Корее

Передовая демократическая общественность Японии решительно выступила против американской агрессии в Корее.

Японская компартия обратилась к народу с разверну­той программой действий по вопросу о войне в Корее, в которой призывала разоблачать политику оказания помо­щи интервентам в Корее, «проводимой правительством Иосида и превращающей Японию во врага народов Даль­него Востока». Призыв компартии к борьбе против агрес­соров встретил живой отклик среди японских рабочих.

Даже реформистское руководство Нового конгресса производственных профсоюзов (синсанбэцу) выступило против правительственной «Белой книги», оправдывав­шей агрессивный курс кабинета Иооида в отношении Ко­реи [59].

В специальном заявлении по этому поводу указыва­лось, что, выпуская свою «Белую книгу», правительство стремится обмануть японский народ и спровоцировать его на войну. Конгресс призвал рабочих придерживаться мир­ной политики и бороться против любого запугивания и извращений, прикрывавших попытку вновь ввергнуть Японию в пучину войны.

Всеяпонский союз рабочих судостроительной промыш­ленности принял развернутую программу действий, призывавшую к борьбе против войны, против реорганизации судостроительной промышленности с целью удовлетворе­ния военных нужд, против принудительного труда, против «чистки» прогрессивных членов профсоюза, локаутов, увольнений, за поддержание мира и заключение всесто­роннего мирного договора с Японией.

На заводах и в мастерских развернулась борьба, ко­торая фактически представляла собой массовое движение сопротивления. Политика американского империализма наталкивалась на невиданное по своему размаху сопро­тивление японского народа [60].

Полицейский террор американских властей и прави­тельства Иосида против демократических сил привел к еще большему размаху движения за национальную неза­висимость, принявшего в ряде случаев форму прямых столкновений японского населения -с американскими вой­сками (в г. Фукуока в апреле 1951 г.).

В Японии сложилась обстановка, при которой амери­канская оккупация страны не могла продолжаться в ее прежней форме ,59.

Программа Коммунистической партии Японии

В октябре 1951 г. была опубликована новая программа Японской Коммунистической партии, принятая на пятой конференции компартии, состоявшейся в августе 1951 г.

Японские коммунисты в своей программе исходили из того факта, что Япония превратилась в страну, зависимую от США. В своей политике американские оккупационные власти опирались на реакционные силы, олицетворением которых в тот период являлось правительство Иосида. Эти реакционные силы — монархия, старая фашистская

военщина, привилегированные бюрократы, помещики, ка­питалистические монополии.

Суровый оккупационный режим, установленный аме­риканскими империалистами в Японии, хозяйничание аме­риканских монополий разоряли страну.

От американского оккупационного режима в Японии страдали прежде всего рабочий класс, крестьянство, го­родская мелкая буржуазия.

«Мелкие и средние предприниматели, — указывал тов. Токуда, — составляющие основную часть националь­ных капиталистов, выступают против разрушения мирных отраслей промышленности и расширения военной про­мышленности» [61]. Американские оккупанты навязывали Японии определенный курс экономической политики, вы­зывавший недовольство даже среди части крупной бур­жуазии, для которой вопрос о торговле с Советским Сою­зом и Китайской Народной Республикой имеет огромное значение. Такая обстановка способствовала росту актив­ности широких слоев японского народа и привлечению их к участию в национально-освободительном демократиче­ском движении.

В своей программе Коммунистическая партия Японии выступила перед широкими массами с призывом к образо­ванию единого национально-освободительного демократи­ческого фронта, включающего все демократические и про­грессивные силы страны для борьбы против правительства Иосида и образования демократического правительства.

Новая программа японской компартии определяла характер предстоящей революции в Японии как нацио­нально-освободительной демократической революции.

Главными силами в борьбе японского народа, указы­валось в программе, являются рабочие и крестьяне, со­ставляющие подавляющее большинство населения Япо­нии. К союзу рабочих и крестьян присоединяются ремес­ленники и мелкие торговцы, мелкие и средние предприни­матели, а также значительная часть японских промыш­ленников и купцов, т. е. все те слои, которые страдают от полуоккупациоиного режима и хозяйничания в стране иностранных монополий. В национально-освободительный демократический фронт вливаются все прогрессивные эле­менты Японии, независимо от их социального положения, все более или менее прогрессивные политические партии и вся прогрессивная интеллигенция, поскольку они хотят ви­деть Японию свободной и независимой, живущей своей самостоятельной экономической, политической и культур­ной жизнью.

В качестве ближайших требований программа партии предусматривает проведение национально-освободитель­ным демократическим правительством коренных демокра­тических изменений и преобразований, в частности заклю­чение всестороннего мирного договора на основе Потсдам­ской декларации, упразднение оккупационного режима в Японии и вывод оккупационных войск, упразднение импе­раторской власти и провозглашение демократической рес­публики; обеспечение свободного развития мирной про­мышленности и свободы предпринимательства с освобож­дением промышленников и купцов от несправедливых налогов; конфискацию безвозмездно всех помещичьих и императорских земель и передачу их крестьянам; установ­ление равной оплаты за равный труд, независимо от пола и национальности; установление восьмичасового рабочего дня; введение социального страхования; обеспечение сво­боды профсоюзов; право заключать коллективные дого­воры и др.

Борьба СССР за заключение демократического мирного договора с Японией

Советское правительство, отражая стремление народ­ных масс всех стран к миру и безопасности, в том числе стремление самого японского народа к миру, свободе и не­зависимости, неоднократно выступало с предложением о безотлагательном заключении мирного договора с Япо­нией.

Еще в 1947 г. Советское правительство предложило созвать специальную сессию Совета министров иностран­ных дел в составе представителей США, СССР, Китая и Великобритании, чтобы приступить к подготовке мирного договора с Японией.

На Парижской сессии Совета министров иностранных дел в мае 1949 г, советский представитель вновь поднял этот вопрос. Он предложил назначить время, когда Совет министров соберется с участием Китая для обсуждения вопроса о мирном договоре с Японией. Представитель США уклонился от прямого ответа на советское предло­жение, заявив, что вопрос о мирном договоре с Японией — сложный вопрос и что необходимо иметь время, чтобы подумать над ним [62].

По китайско-советскому договору о дружбе, союзе и взаимопомощи, заключенному 14 февраля 1950 г., СССР и Китай договорились «в порядке взаимного согласия до­биваться заключения в возможно более короткий срок совместно с другими союзными во время второй мировой войны державами мирного договора с Японией». Все ми­ролюбивые народы мира, в том числе японский, горячо приветствовали китайско-советский договор как мощный фактор мира и прогресса во всем мире.

В мае 1951 г. американскому правительству был пере­дан документ, содержащий «Замечания правительства СССР по поводу проекта США мирного договора с Япо­нией», в котором Советское правительство вновь подтвер­дило свою точку зрения по этому вопросу.

«Советское правительство, — говорилось в этом доку­менте,— неизменно настаивавшее на скорейшем заключе­нии мирного договора с Японией, считает, что мирный договор должен быть выработан на основе международ­ных соглашений, которые были заключены между держа­вами в период второй мировой войны, и подготовка про­екта договора должна производиться совместно предста­вителями США, Китайской Народной Республики, СССР и Великобритании, с привлечением к этому делу всех госу­дарств членов Дальневосточной Комиссии».

Советское правительство предложило разработку мир­ного договора с Японией вести на основе Каирской декла­рации, Потсдамской декларации и Ялтинского соглаше­ния, руководствуясь следующими основными целями: Япо­ния должна стать миролюбивым, демократическим, неза­висимым государством; населению Японии должны быть обеспечены демократические права и не должно быть до­пущено существование таких организаций, (будь то поли­тические, военные или военизированные), целью которых является лишение народа его демократических прав; в качестве гарантии против возрождения японского милита­ризма в договоре должны быть установлены ограничения размеров японских вооруженных сил с тем, чтобы они не превышали требования самообороны; на Японию не на­кладывается никаких ограничений в деле развития мир­ной экономики; будут сняты всякие ограничения в отно­шении торговли Японии с другими государствами.

Советское правительство предлагало также: предусмо­треть, что Япония не вступит ни в какие коалиции, на­правленные против одного из государств, принимавших участие своими вооруженными силами в войне против милитаристской Японии; в договоре точно определить, что после заключения мирного договора с Японией в течение не более одного года выводятся все оккупационные войска с японской территории и ни одно иностранное государство не будет иметь войск или военных баз в Японии; догово­риться о том, что государства, подписавшие мирный дого­вор с Японией, поддержат вступление ее в Организацию Объединенных Наций [63].

Эта советская программа мира была горячо поддержа­на правительством Китайской Народной Республики, дру­гими миролюбивыми- странами, а также японским наро­дом, боровшимся против попыток США навязать Японии неравноправный сепаратный мирный договор.

Заключение санфранцисского мирного договора с Японией

Несмотря на это правительство США, грубо нарушив свои международные обязательства, в одностороннем по­рядке созвало 4 сентября 1951 г. конференцию в Сан- Франциско для заключения так называемого мирного до­говора с Японией. Используя послушное большинство, составленное из представителей зависимых от США стран, многие из которых не принимали никакого участия в вой­не с Японией, правительство США добилось принятия на этой конференции без всякого обсуждения американского проекта сепаратного мирного договора с Японией.

Сепаратный мирный договор с Японией, заключенный без Советского Союза, Китая, Индии, Кореи, Монголии, Бирмы и других стран, санкционировал дальнейшее пре­бывание на территории Японии американских вооружен­ных сил и содержание американских военных баз; создал благоприятные условия для возрождения японского мили­таризма; расчистил путь для участия Японии в агрессив­ных блоках на Дальнем Востоке, создаваемых под эгидой США.

Одновременно с подписанием сепаратного мирного до­говора с Японией был подписан так называемый двухсто­ронний японо-американский пакт безопасности, являю­щийся по существу военным союзом.

Пакт безопасности, заключенный вопреки воле всего японского народа, должен был оформить превращение Японии в военный плацдарм американского империализ­ма на Дальнем Востоке.

Однако японский народ не признал неравноправных договоров, навязанных ему США.

Обращение Японского совета патриотического дви­жения за всесторонний мирный договор с Японией с при­зывом бороться против перевооружения Японии, за не­медленное заключение всестороннего мирного договора встретило' единодушную поддержку всего японского на­рода. К концу августа 1951 г. свыше 5 млн. японцев по­ставили свои подписи под этим обращением.

От имени 5 млн. человек Японский сорет патриотиче­ского движения обратился к конференции в Сан-Фран­циско с заявлением, в котором выразил протест япон­ского народа против сепаратного договора. В заявлении указывалось, что выступающий на конференции от име­ни Японии премьер-министр Иосида и его группа «ни в какой мере не представляют общей воли японского на­рода» [64].

Несмотря на полицейский террор американских вла­стей и правительства Иосида, 1 сентября 1951 г. по всей стране прошли массовые митинги и демонстрации про­теста против сепаратного договора, в которых приняло участие около 1 млн. человек.

Несмотря на протест народа, японские правящие круги ратифицировали санфранцисский мирный договор. 26 ок­тября 1951 г. он был одобрен палатой представителей и 18 ноября 1951 г. — палатой советников.

При рассмотрении вопроса о ратификации мирного договора в парламенте против ратификации договора голосовали 92 депутата парламента. Против ратифика­ции пакта безопасности голосовал 151 депутат парламента.

19  ноября 1951 г. договор был подписан японским им­ператором.

28 апреля 1952 г. ратификационная грамота США была передана на хранение в архив госдепартамента. Этот день по условиям договора и является датой вступ­ления в силу мирного договора, формально положившего конец состоянию войны между Японией и странами аме­рикано-английского блока.

Заключение сепаратного мирного договора с Японией и американо-японского пакта безопасности изобража­лось правящими кругами США как акт «добровольного соглашения между свободными народами»..

В мирный договор формально был включен пункт о выводе оккупационных войск из Японии в течение 90 дней после вступления в силу мирного договора. Од­нако далее делалась .оговорка о том, что это условие не может препятствовать размещению или сохранению ино­странных вооруженных сил в Японии вследствие заклю­чения двухстороннего или многостороннего соглашения в будущем между Японией и какой-либо из Объединен­ных Наций 165.

Американо-японский пакт безопасности был подго­товлен и согласован между правящими кругами США и Японией еще до заключения мирного договора, что зара­нее исключало возможность вывода американских оккупа- ционнных войск из Японии.

Заключение мирного договора с Японией было постав­лено правящими кругами США в прямую зависимость от принятия Японией американо-японского пакта безопасно­сти, закреплявшего пребывание в Японии американских вооруженных сил, установление американского полуоккупационного режима.

28 февраля 1952 г. правительство Иосида без всякого согласования этого вопроса в парламенте подписало так называемое административное соглашение с США о размещении и содержании американских войск в Япо­нии в соответствии с японо-америкаиским пактом безо­пасности. По этому соглашению американским войскам з Японии было предоставлено право пользоваться государ­ственным имуществом Японии без всякой компенсации; персонал американских вооруженных сил, расквартиро­ванных в Японии, пользовался правами экстерриториаль­ности, не подчинялся японским законам, подлежал юрис­дикции не японского, а американского суда. Он был осво­божден от всяких въездных и выездных виз, от пошлин, налогов и других финансовых обязательств.

Япония взяла на себя обязательство погашать поло­вину расходов на содержание американских оккупацион­ных войск, что по бюджету 1952/53 г. составляло 180 млн. долларов, или 8% всего государственного бюджета, тогда как все ассигнования на народное образование составля­ли 4% государственного бюджета [65].

В июле 1952 г. между США и Японией было заклю­чено соглашение о передаче в распоряжение американ­ских войск в Японии ряда военных объектов и другого японского имущества в соответствии с административ­ным соглашением от 28 февраля 1952 г.

По этому соглашению в распоряжение американских войск, расквартированных в Японии, было передано 603 крупных земельных участка для строительства авиа­ционных баз и полигонов, 670 зданий, 26 морских учебно­маневренных территорий. По данным японского министер­ства сельского хозяйства и лесоводства, общая земельная площадь, переданная в 1952 г. в распоряжение американ­ских вооруженных сил для строительства авиационных баз и учебных полигонов, составляла 115 900 га, не считая дополнительных участков, в отношении которых еще не было достигнуто соглашения из-за резкого недовольства среди крестьян и рыбаков, вызванного массовой экспро­приацией земли и устройством запретных зон |67.

Хотя реакционное правительство Иосида и охотно шло на империалистический сговор с правящими круга­ми США, все же сепаратный мирный договор и другие соглашения, связанные с мирным договором, никак не были «добровольными соглашениями». Они были навя­заны реакционными правящими кругами США и- Японии японскому народу [66].

Под давлением США премьер Иосида 24 декабря

1951    г. от имени японского правительства дал заверение правительству США в том, что Япония не имеет никакого намерения заключать двусторонний мир с Китайской На­родной Республикой. Иосида заявил о том, что японское правительство готово заключить «договор» с кликой Чан Кай-ши ,69.

Начавшиеся в феврале 1952 г. переговоры между Японией и чанкайшистами по вопросу о заключении дву­стороннего договора натолкнулись на ряд затруднений, и только под давлением правительства США 28 апреля

1952    г., в день вступления в силу мирного договора с Японией, был, наконец, подписан «мирный договор» меж­ду Японией и кликой Чан Кай-ши на Тайване.

Министр иностранных дел правительства Китайской Народной Республики Чжоу Энь-лай в своем заявлении от 6 мая 1952 г. выразил решительный протест китайско­го народа против заключения «мирного договора» меж­ду Иосида и Чан Кай-ши.

Проблема репараций

В период подготовки мирного договора с Японией правящие круги США выступали за полную отмену ре­параций с Японии, чтобы дать ей возможность быстрее восстановить свою военную промышленность, осущест­вить программу форсированного перевооружения в соот­ветствии с планами американских империалистов на Дальнем Востоке.

Обязательство Японии платить репарации союзным странам было установлено в санфранцисском договоре лишь в самых общих чертах. Размер же японских репа­раций пострадавшим от японской агрессии странам не был определен 17°.

Такая нарочито .неясная формулировка репарацион­ных обязательств Японии по существу означала аннули­рование последних. Все же в конце 1951 г. Япония нача­ла переговоры с отдельными странами Юго-Восточной Азии по вопросу о репарациях.

Японские правящие круги, заинтересованные в уста­новлении торговых и других экономических связей с эти­ми странами, не могли полностью отказаться от. репара­ционных обязательств, но стремились облечь их в форму участия Японии своими специалистами и капиталом в ос­воении и развитии экономики стран Юго-Восточной Азии на обычных «коммерческих» началах.

В апреле 1953 г. Япония достигла договоренности с Бирмой о разрешении репарационного вопроса. В соот­ветствии с подписанным соглашением Япония должна была выплатить Бирме репараций на сумму 250 млн. дол­ларов. Эту сумму намечалось реализовать следующим образом. Япония обязалась в течение 10 лет тратить по 20 млн. долларов на поставки в Бирму промышленных товаров и оказание ей технической помощи. Кроме того, Япония взяла обязательство ежегодно в течение 10 лет ссужать Бирме по 5 млн. долларов в виде экономической поддержки.

Переговоры по репарационному вопросу с Индонези­ей пока еще не привели к достижению договоренности. В 1954 г. было достигнуто предварительное соглашение

о подъеме Японией затонувших в индонезийских водах судов в счет будущих репарационных поставок.

В переговорах по репарационному вопросу с Филип­пинами Япония, по сообщениям печати, появившимся в 1955 г., настаивала на заключении соглашения, анало­гичного японо-бирманскому.

Япония на положении полуоккупированной державы

После подписания и ратификации санфранцисских договоров Япония вступила в новую историческую поло­су — она очутилась на положении полуоккупированной державы.

Американские правящие круги взяли курс на восста­новление японского милитаризма и военного потенциала Японии и использование их в интересах агрессивной по­литики США. Японские реакционные круги, со своей сто­роны, стремились использовать «помощь» США для вос­становления своего прежнего положения, для возрожде­ния мощи японского империализма. Это неминуемо должно возродить старые японо-американские империа­листические противоречия.

Еще до вступления в силу сепаратного мирного дого­вора с Японией американское правительство возвратило Японии 850 военных заводов и предприятий, которые согласно решению союзных держав подлежали изъятию в счет репараций, в том числе 314 авиационных заводов,

131      артиллерийский завод-арсенал, 25 авиационных и артиллерийских научно-исследовательских институтов,

20   металлургических заводов, в том числе крупнейший в Японии металлургический комбинат Явата, 94 машино­строительных завода, 18 судостроительных заводов, 6 за­водов синтетического каучука и другие заводы 171.

Японское правительство стало создавать армию на базе так называемого резервного полицейского корпуса, переименованного в октябре 1952 г. в «корпус националь­ной безопасности», Одновременно стали восстанавливать­ся военно-морской флот и военная авиация.

В 1953 г. начались японо-американские переговоры об ускоренном перевооружении Японии. 8 марта 1954 г. меж­ду США и Японией было подписано так называемое со­глашение о помощи в обеспечении взаимной обороны. Это соглашение предусматривало широкое привлечение амери­канских капиталов в военные и другие отрасли японской промышленности «в целях содействия скорейшему осуще­ствлению планов создания японских вооруженных сил по программе взаимного обеспечения безопасности». Со­глашение предусматривало также посылку в Японию мно­гочисленных военных советников и переброску туда боль­шого количества американского военного снаряжения для оснащения японских вооруженных сил.

1   июля 1954 г. правительство Иосида официально объ­явило о создании в Японии регулярных вооруженных сил, что явно противоречило японской конституции, запрещаю­щей Японии иметь вооруженные силы.

Американские власти продолжали по-прежнему вме­шиваться в экономическую жизнь Японии.

В апреле 1953 г. в Токио после длительных перегово­ров под большим нажимом США был заключен японо­американский «договор о дружбе, торговле и навигации», предоставивший американским монополиям широкие пра­ва в деле приобретения акций японских промышленников и торговых компаний и давший им возможность по суще­ству контролировать японскую внешнюю торговлю.

Американские монополии, продолжая захватывать в свои руки важные позиции в японской промышленности и торговле, навязали Японии определенный курс экономиче­ской политики, запретили вести выгодную ей торговлю с Советским Союзом, Китайской Народной Республикой и другими странами народной демократии. Так, например, Япония вынуждена была покупать коксующийся уголь в США, тогда как она могла бы покупать высококачествен­ный китайский уголь по цене в два раза более низкой т.

От полуоккупированного положения Японии страдали прежде всего трудящиеся массы страны. Рост японской промышленности (в 1955 г. объем промышленной продук­ции Японии более чем удвоился по сравнению с 1949 г.) сопровождался исключительно интенсивной эксплуата­цией японских рабочих. По официальным данным, в 1954 г. свыше 50% рабочих трудились более 8 часов в день, многие из них работали 10 и больше часов в сутки. По данным Японского научно-исследовательского обще­ства по изучению экономики труда, реальная заработная плата японских рабочих в 1954 г. составляла в среднем 78,9% довоенного уровня (1934—1936 гг. = 100), а в пер­вом квартале 1955 г. упала до 75%- В 1954 г. налог на зарплату был в 14 раз выше, чем до войны.

Огромных размеров достигла безработица. Число без­работных и полубезработных в городе и деревне составля­ло в 1955 г. примерно 10 млн. человек.

В то же время прибыли японских монополий в 1954 г., по сообщению японской печати, были в 3 раза выше, чем в 1950 г.[67]

В тяжелом положении находилось японское крестьян­ство. Оно страдало от помещичьей кабалы и тяжелого финансового бремени в виде выкупных платежей на зем­лю, приобретенную по аграрной реформе, непосильных налогов, принудительных рисопоставок, достигавших в среднем 60 % урожая, и т. д. В результате экономического разорения многие крестьяне, получившие по земельной реформе кое-какую землю, вновь теряли ее в пользу ку­лаков и помещиков.

В стране производились реквизиции крестьянской зем­ли для американских военных баз; это увеличивало без­земелье и малоземелье крестьян. Экономика японских крестьянских хозяйств подрывалась также демпинговым ввозом американских продовольственных товаров.

Зависимое положение Японии ущемляло также инте­ресы значительной части японской национальной буржуа­зии, ограничивая ее деятельность в области промышлен­ности и в особенности в области внешней торговли.

Все это вызывало острое недовольство полуоккупиро- ванным положением страны среди широких слоев япон­ского народа. Менее чем через полгода после вступления в силу мирного договора в японской буржуазной печати стали отражаться чувства разочарования и недовольства, охватившие значительную часть имущих классов. «Общее настроение масс выражается словами: это совсем не то, что мы ожидали»,— писал японский буржуазный жур­нал [68].

Милитаризация страны сопровождалась усилением внутриполитической реакции. В 1952 г. правительство Иосида издало ряд реакционных законов, в том числе и так называемый закон о предотвращении подрывной дея­тельности. Этот закон фактически воспроизводил пре­словутый «закон об опасных мыслях», изданный генералом Танака в период, когда японская военщина усиленно го­товилась к войне. На основании этого закона правитель­ство получило право объявлять по своему усмотрению вне закона любую оппозиционную политическую партию и организацию, распускать профсоюзы, запрещать стачки и демонстрации, закрывать газеты, подавлять любые вы­ступления против властей.

На новое наступление реакции рабочий класс и все демократические силы страны ответили массовыми демон­страциями и политическими стачками. Около 4 млн. орга­низованных рабочих и служащих в 400 городах и селах страны вышли на улицу в день 1 мая 1952 г. с требова­нием вывода американских войск, прекращения ремили­таризации Японии, прекращения войны в Корее, отмены неравноправных договоров, навязанных Японии Соеди­ненными Штатами Америки, отмены реакционных зако­нов.

В Токио 10 тыс. вооруженных полицейских под коман­дованием американских офицеров напали на первомай­скую демонстрацию 1952 г. Участники демонстрации оказали сопротивление полиции. В результате полицей­ской провокации было убито 8 и ранено свыше 500 чело­век.   .

В стране развернулась массовая борьба рабочих, слу­жащих, студентов против наступления реакции, против закона «о предотвращении подрывной деятельности» и других антинародных законов.

В 1952 г. в Японии было проведено пять всеобщих забастовок против реакционных законопроектов; в этих забастовках в разное время участвовало свыше 12 млн. человек. Массовые выступления рабочих поддерживали около 3 млн. объединенных в союзы крестьян, многие общественные организации, крупные общественные дея­тели, профессоры университетов, студенчество. Политиче­ские выступления рабочего класса всколыхнули народ и вызвали новый подъем национально-освободительного, демократического движения в стране.

Мужественная борьба демократических сил Японии происходила под руководством Японской Коммунистической партии, отметившей в 1952 г. тридцатилетие своей славной революционной деятельности. «Под руководством Коммунистической партии крепнет всенародная борьба за свободу и национальную независимость Японии, против чужеземного империализма и его японских ставленни­ков,— говорилось в поздравительной телеграмме ЦК КПСС, посланной Японской компартии в день ее тридца­тилетия.— Эта борьба японского народа является важным фактором сохранения мира на Дальнем Востоке и нахо­дит поддержку демократических сил всего мира» [69].

В 1953 г. в Японии развернулось всенародное движе­ние за ликвидацию в стране многочисленных американ­ских военных баз. Это движение слилось с развернувшей­ся общенациональной борьбой против реквизиции прави­тельством земельных участков для использования их в военных целях. Широкий отклик в стране получила борь­ба крестьян деревни Утинада (префектура Исикава) про­тив захвата их земли для устройства американского воен­ного полигона. Крестьян поддержали Генеральный совет профсоюзов, насчитывавший свыше 3 млн. членов, Япон­ский крестьянский союз, депутаты парламента даже из буржуазных партий и др.

В 1954 г. в Японии с особой силой развернулось мас­совое движение за запрещение атомного и термоядерного оружия. Под требованием запрещения этого оружия было собрано более 30 млн. подписей. Японский парламент вы­сказался за запрещение этого оружия.

Одновременно большой размах получило движение за нормализацию отношений Японии с Советским Союзом и Китайской Народной Республикой.

Мировая демократическая общественность всячески поддерживала борьбу японского народа за мир, свободу и национальную независимость. В июле 1952 г. чрезвычай­ная сессия Всемирного Совета мира приняла специаль­ную резолюцию о борьбе против ремилитаризации Японии и за демократическую Японию. Конгресс сторонников ми­ра Азии и Тихого океана, состоявшийся в октябре 1952 г., также принял специальную резолюцию по японскому во­просу, в которой приветствовал борьбу японского народа против иностранной оккупации и возрождения милитаризма в стране. Конгресс призвал народы стран Азии, Тихо­го океана и всего мира оказать активную поддержку япон­скому народу в его героической борьбе за независимость, демократию, свободу и мир [70].

Опубликованная 12 октября 1954 г. совместная декла­рация правительств СССР и Китайской Народной Респуб­лики отметила, что по истечении 9 лет после окончания войны Япония еще не получила независимости и продол­жала оставаться на положении полуоккупированной стра­ны. Ее территория, говорилось в декларации, покрыта многочисленными американскими военными базами, соз­данными в целях, не имеющих ничего общего с задачей поддержания мира и обеспечения мирного и независимого развития Японии. Промышленность и финансы Японии поставлены в зависимость от американских военных зака­зов. Япония связана в области своей внешней торговли, что губительно сказывается на ее экономике и главным образом на мирных отраслях промышленности.

Декларация указывала, что правительства СССР и КНР в своей политике в отношении Японии исходят из принципа мирного сосуществования государств независи­мо от их общественного строя. Они стоят за развитие ши­роких торговых отношений с Японией на взаимно выгод­ных условиях, за установление с ней тесных культурных связей. Оба правительства выразили также готовность предпринять шаги с целью нормализации своих отноше­ний с Японией и заявили, что Япония встретит полную поддержку в своем стремлении к установлению политиче­ских и экономических отношений с СССР и КНР, равно как встретят полную поддержку всякие шаги с ее стороны, направленные на обеспечение условий для ее мирного и независимого развития [71].

Стремление японского народа к нормализации отноше­ний Японии с Советским Союзом и Китайской Народной Республикой усиливалось с каждым днем и стало неодо­лимым. Несмотря на препятствия, чинимые правитель­ством Иосида, СССР и КНР посетил в 1954 г. ряд япон­ских делегаций: члены японского парламента, представи­тели профсоюзов, деятели науки и культуры.    '

Японские массы все более тяготились антинародной политикой правительства Иосида, подчинившего страну интересам американских монополий. В результате все уси­ливавшегося народного недовольства этой политикой премьер-министр Иосида 7 декабря 1954 г., после шести­летнего пребывания у власти, вынужден был уйти в от­ставку. К власти пришла демократическая партия [72], ли­дер которой Хатояма создал новое правительство.

Правительство Хатояма, под давлением неуклонных требований японского народа, пошло на нормализацию японо-советских отношений. В июне 1955 г. в Лондоне на­чались переговоры между представителями СССР и Япо­нии. В октябре 1956 г. переговоры были перенесены в Москву, куда прибыла японская делегация во главе с премьер-министром Хатояма.

В результате переговоров 19 октября 1956 г. была под­писана Совместная декларация СССР и Японии о прекра­щении между ними состояния войны и восстановлении дипломатических и консульских отношений. Одновремен­но был подписан протокол о развитии торговли и взаим­ном предоставлении режима наиболее благоприятствуе- мой нации. Это знаменовало собой начало нового этапа в отношениях между СССР и Японией, основанных на принципах равенства, добрососедства и взаимной выгоды.

Нормализация советско-японских отношений укрепила международное положение Японии, принятой после этого в ООН, и стимулировала дальнейшую борьбу японского народа за мир, свободу и полную национальную незави­симость.

Из книги «Очерки новейшей истории Японии», издательство Академии наук СССР,

Москва, 1957

 



[1]     Текст см. «Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами», вып. XI. М., 1955, стр. 104—106.                      .

[2]    Текст см. «Сборник действующих договоров...», вып. XI, стр. 137—139,

[3] Американский штаб в Японии сообщил впоследствии, что тысячи станков были найдены спрятанными в пещерах и искусствен­но построенных убежищах. В апреле 1946 г. на дне токийской бухты были обнаружены драгоценные металлы на общую сумму около 2 млрд. долларов

[4]     Отдел разведки при штабе Макартура опубликовал следую­щие «подсчеты»: если бы император не отдал приказ о капитуляции и американцам пришлось бы вести операции по высадке десанта на территории собственно Японии и преодолевать сопротивление нека­питулировавших японских войск, то это обошлось бы Соединенным Штатам приблизительно в 600 тыс. человеческих жертв.

[5]     «Departement of State Radio News Bulletin», 22. IX 1945.

[6]     Правительство Хигасикуни было образовано 16 августа 1945 г.

[7]     В своем выступлении по радио 30 августа 1945 г. Симомура призывал к пересмотру Потсдамской декларации, указывая, что «союзники недостаточно знакомы с политической, военной и орга­низационной структурой Японии и поэтому представленные ими документы написаны односторонне».

Сославшись на свой опыт участия в контроле за выполнением Германией условий Версальского договора, Симомура заявил, что он «намерен полностью использовать этот опыт в своих нынешних дей­ствиях». Иначе говоря, Симомура прямо намекал на возможность перевооружения Японии подобно тому, как это осуществлялось Германией после ее военного поражения в 1918 г.

[8]     Министром по делам «Великой Восточной Азии» был назначен Сигэмицу по совместительству с постом министра иностранных дел.

18сентября 1945 г. министром иностранных дел вместо Сигэмицу стал Иоси да.

[9]     «Внешняя политика Советского Союза. Документы и материа. лы. 1945 год» М., 1949, стр. 71—72.

[10]    К. Токуд а. Отчетный доклад на VI съезде КПЯ. См. «Ни­хон кёсанто кэттэй хококусю». Токио, 1948, стр. 26.

[11] Журн. «Дзэнэй», № 29, июль 1947 г-, стр. 10—11. В. члены крестьянского союза, как и в другие крестьянские организации, при­нимались только главы крестьянских семей.

[12]   Иосида—реакционер, один из старейших японских дипломатов.

[13]    Либеральная партия была создана 9 ноября 1945 г. первона­чально под руководством Хатояма Итиро. Временное удаление Хатояма от политической деятельности привело к выдвижению Иоси­да как лидера партии. Прогрессивная партия была организована 16 ноября 1945 г.

[14]    В апреле 1950 г. эта партия слилась с демократической пар­тией.                     ..                      . j

[15]   «Нихон сихон сюги кодза» (Лекции о японском капитализме), Т. III. Токио, 1954, стр. 176—177.

«о Из отчетного доклада т. Токуда на V съезде КПЯ. «Дзэнэй», № 4, апрель 1946 г.

SI «Дзэнэй», № 4, апрель 1946 г-

[18]  Там же.

[19]  Доклады и решения V съезда КПЯ опубликованы в журнале «Дзэнэй», № 4, апрель 1946 г.

[20]   Характерно в этом отношении самоубийство князя Коноэ (16 декабря 1945 г.), предупрежденного о том, что он подлежит аресту как военный преступник.

[21]    Радио Сан-Франциско указывало по этому поводу: «Для того, чтобы понять значение этой цифры, достаточно сказать, что вся японская армия в период с 1925 по 1928 г., когда она начала расти, равнялась всего 200 ООО человек, а теперь японцы стараются довести свою полицию мирного времени до 183 ООО человек. Это означает, что онн будут иметь большую организацию дисциплиниро-

86             [22] В директиве американского штаба от 31 октября 1945 г. предусматривалось запрещение каких-либо операций с активами Мицуи, Мицубиси, Сумитомо, Ясуда, Кавасаки, Ниссан, Асано, Фудзи, Фуракава, Окура, Номура и других концернов без санкции штаба.

[23] Во второй директиве американского штаба от 6 ноября 1945 г. упоминались только 4 компании: Мицуи, Мицубиси, Сумитомо, Ясуда.

Ю! «Ученые записки Института востоковедения АН СССР», т. VII 1954 стр. 153.

[25] Нихон сихонсюги кодза (Лекции о японском капитализме), т. 6. Токио, 1954, стр. 343.

Ю5 Газета «Асахи», оценивая положение в стране, в передовой от 28 декабря 1945 г. писала: «Военные спекулянты транжирят деньги накануне введения налога на военные прибыли. Те, кто зани­мается производственным трудом, вынуждены отказаться от него, ибо их заработная плата не обеспечивает существования».

[27]     «Асахи нэнкан», Токио, 1946, стр. 111.

[28]    «Сборник заявлений и рекомендаций члена Союзного Совета для Японии от СССР», изд. МИД СССР, М., 1949, стр. 27.

[29]    Там же, стр. 24—26,

[30] «The Oriental Economist», 1. VI 1946.

[31] «Far Eastern Survey», 6. XI 1946.

[32]    «New York Times», 27. IV 1947.

[33]    «Правда», 26 апреля 1947 г.

"» Ibid., 23. VIII 1947.

[35]    Ibid., 26. VIII 1947.

ш В 1947 г. газета перешлз на ежедневный регулярный выпуск.

В 1950 г. американские оккупационные власти, подвергнув аресту и разгрому редакцию газеты «Акахата», запретили ее издание.

С 1 мая 1952 г. издание газеты «Акахата» возобновилось.

[37]           «Нихон кёсанто кэттэй хококусю» (Сборник докладов и реше- -ний КПЯ), 1948, стр. 27.

125              [38] «Сборник действующих договоров...», вып. XI. М., 1955, стр. 108.

т «Far Eastern Economic Review», 20. IV 1949.

[40]  «Правда», 23 марта 1949 г.                               .                   .

[41]  Из заявления предстарителя СССР d Дальневосточной Комиссии от 3 марта 1948 г.

[42] «Nippon Times», 14. VII 1947.

[43] «Nippon Times»-14-. -XI-1947.

[44] Janaga Chitoshi. Japan Since Perry New York, . 1949.

135              [45] Группа Сидэхара еще в декабре 1947 г, порвала с руковод­ством демократической партии в связи с разногласиями по вопросу об установлении государственного контроля над угольной промыш­ленностью при кабинете Катаяма.

[46]   Было вскрыто, что правый социалист Нисио являлся иници­атором разбазаривания средств вновь созданного банка для финан­сирования реконструкции страны. Министр финансов Курусу Такэо, будучи директором этого банка, через посредничество Нисио полу­чил взятку в размере 450 тыс. иен от президента компании хими­ческих удобрений Сева Дэнко и еще 1200 тыс. иен от директора соляной компании Одзава за предоставление им кредитов, предна­значенных для целей «реконструкции страны». Эта взятка была распределена между всеми соучастниками, в том числе и Нисио. Кроме того, когда появилась опасность, что дело будет предано гласности, компания Сева Дэнко дала Нисио новую взятку в не­сколько миллионов иен за то, чтобы он замял дело в парламенте. («Nippon Times», 8. X 1948).

[47]  В письме, направленном японскому премьеру Иосида в связи с представлением американского «плана», Макартур лицемерно утверждал, что «целью этой акции является достижение такой сте­пени экономической самостоятельности, какая необходима . для обеспечения политической свободы». Однако в этом же письме были изложены унизительные для Японии американские условия, грубо попирающие национальную независимость страны.

«Путем позитивного вмешательства иностранной державы,— сообщалось японскому правительству в этом письме,— можно скорее всего избежать многих препятствий, связанных с расточительными политическими конфликтами, необъективной борьбой рабочего класса и разрушительными идеологическими давлениями. Эта акция США неразрывно связана с проблемой помощи и ассигнованиями на восстановление, которые в будущем будут поставлены в прямую зависимость от прогресса, достигнутого японским народом по пути реализации этих целей. Это потребует перестройки мышления и дей­ствий японцев, усиления режима экономики во всех областях жизни и временного отказа от некоторых привилегий и свобод, присущих свободному обществу». «Documents concerning the Allied occupation of Japan», vol. XIII, Tokyo, 1949, p. 27.

[48]  «Documents...», p. 101

[49]  «Тайхэйё сэнсо си», т. V, стр. 175—176.                               .

27     «Нихон сихонсюги кодза», т. 8. Токио, 1954, стр, 63.

[51] В октябре 1951 г. социалистическая партия раскололась на две — правую и левую социалистические партии. Этот раскол был. ликвидирован в октябре 1955 г., когда они вновь объединились

147           [52] «Нихон сихонсюги кодэа», т. 2. Токио, 1954, стр. 183.

[53]   См. «The Oriental Economist», August 1953.

[54]   «Far Eastern Survey», 25. VII 1951.

[55]   «Нихон сихонсюги кодза», т. 2. Токио, 1954, стр. 218.

[56] «Дзэнэй», июль 1953 г.

[57]  «The Oriental Economist», 5. IV 1952.

'35 См. «Contemporary Japan», 1952, № 1—3.

[59]  В «Белой книге», опубликованной 19 августа 1950 г. под названием «Наша позиция в отношении корейского конфликта», правительство Иосида призывало народ встать на сторону американ­ского агрессивного блока.

[60]  См. речь Кадзуо Кавамура на первой сессии Всемирного Совета мира. «Правда», 25 февраля 1951 г.

[61]  Т о к у д а К ю и т и, Уа чем основывается новая программа компартии Японии. Газета «За прочный мир, за народную демокра­тию!», 15 февраля 1952 г.

[62]  «Правда», 24 мая 1949 г..

[63]  «Правда», май 1951 г.

[64]   «Если даже Иоснда поставит свою незаконную подпись под мирным договором,— говорилось в заявлении,— он будет недействи­тельным и незаконным и его никогда не признает весь японский на­род... Мы требуем, что?ы немедленно была открыта конференция США, Великобритании, Советского Союза и Китайской Народной Республики для .заключения всестороннего мира». «Правда», 5 сен­тября 1951 г.

[65]   «The Oriental Economist», 9. VIII 1952.

[66]  Руководитель объединенной группы начальников штабов США генерал Брэдли, выражая позицию правящих кругов США, в выступлении на заседании сенатской комиссии по иностранным делам 24 декабря 1951 г. предложил воздержаться от ратификации мирного договора с Японией до тех пор, пока не будет заключено предусмотренное пактом безопасности административное соглашение с Японией о предоставлении США военных баз и размещении американских вооруженных сил на территории Японии.

[67] Данные о положении рабочего класса Японии взяты из авто­реферата кандидатской диссертации В. Н. Хлынова «Положение рабочего класса Японии после второй мировой войны» (1945— 1955 гг.). М., 1956.             .

171 «Tlie Oriental Economist», 16. VIII 1952.

  1. «Правда», 16 июля 1952 г.

[70]  См. «Правда», 17 октября 1952 г.

[71]  Там же, 12 октября 1954 г.

[72]   В ноябре 1955 г. произошло слияние обеих консервативных партий, демократической и либеральной, в либерально-демократи­ческую партию.

Читайте также: