ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Япония в годы воины на Тихом океане (1941-1945 гг.)
Япония в годы воины на Тихом океане (1941-1945 гг.)
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 27-05-2014 19:13 |
  • Просмотров: 19468

Военные успехи японского империализма в начале войны

Первые месяцы войны на Тихом океане, являвшейся неразрывной частью второй мировой войны, протекали поя знаком военного превосходства Японии. Обилие япон­ских военных баз в западной части Тихого океана, присут­ствие японских войск в прибрежных провинциях Китая и в Индо-Китае, наконец, заблаговременная перестройка япон­ской экономики на военный лад при военной неподготов­ленности США и Англии — все эти причины обусловили быстроту японских наступательных операций и большие масштабы территориальных захватов Японии в течение первых 5—6 месяцев военных действий.

К началу войны промышленная продукция Японии характеризовалась следующими данными (1941 г.): добы­ча угля — 55,6 млн. тонн, производство стали — 6,8 млн. тонн, мощность электростанций — 9,4 млн. квт. час., про­изводство автомобилей — 48 000 шт., производство само­летов — 5088 шт., производство торговых судов—405 тыс. брутто-тонн, военных кораблей — 232 тыс. брутто-тонн.

Таким образом, к началу вступления во вторую миро­вую войну, империалистическая Япония обладала потен­циалом, хотя далеко не столь значительным, как ее про­тивники, но все же достаточным, чтобы обеспечить себе возможность агрессивных действий. Громадное значение при этом имели те большие запасы стратегического сырья, которые японские империалисты накапливали в предшест­вовавшие годы за счет импорта, прежде всего из США.

Американский автор Коен приводит в своей книге сле­дующую выдержку из документа, составленного авиапро­мышленным отделом американской службы стратегических бомбардировок: «За помощь (помимо финансовой) япон­ская авиационная промышленность обязана США больше, чем своему собственному правительству. Печальным яв­ляется тот факт, что американские летчики сражались на истребителях и бомбардировщиках против самолетов, конструкция которых была первоначально разработана в проектных бюро США. Многие японские авиационные мо­торы и воздушные винты были изготовлены по американ­ским чертежам, приобретенным по лицензиям в довоенные годы.

Значительное число ведущих японских авиационных инженеров получили ученые степени в технологических институтах Массачузетса, в технических школах Станфор­да в Калифорнии. Лучшие японские производственники прошли учебу на заводах Кертис, Дуглас, Боинг или Локхид»[1].

Нанеся в первый же день войны чувствительный удар американскому флоту, японцы в последующие дни причи­нили серьезный урон английскому флоту, потопив английские военные корабли «Принц Уэльский» и «Ри- палс». 26 декабря 1941 г. японские войска захватили Гон­конг. Развивая комбинированные операции морских, воз­душных и наземных сил, японские империалисты уже 2 января 1942 г. заняли столицу Филиппин — Манилу, 14 февраля — Сингапур. Вторгшись в Бирму, японцы 8 марта 1942 г. овладели ее столицей — Рангуном. Стоты­сячная японская армия была брошена в Индонезию; 5 марта агрессор захватил Батавию (Джакарту), и к концу месяца японцы полностью оккупировали остров Яву.

К исходу первых шести месяцев войны на Тихом океане японцы захватили почти всю Юго-Восточную Азию (Филиплины, Индо-Китай, Таиланд, Бирму, Малайю, Индо­незию).

К весне 1942 г. Япония владела огромной территорией, которая вместе с оккупированными районами Китая соста­вляла почти 7 млн. кв. км., с населением около 500 млн. человек.

Японские войска .вплотную подошли к рубежам Авст­ралии на юге, к Индии яа западе и к Аляске на северо- востоке.

У японских империалистов, объявивших о создании «великой Восточно—Азиатской сферы совместного процве­тания», закружились головы. Однако японские захваты от­нюдь не свидетельствовали о силе японского агрессора. Они являлись показателем известной неподготовленности к войне со стороны США и Англии.

В Китае японские империалисты так и не смогли сло­мить сопротивления демократических сил, возглавлявших­ся Китайской коммунистической партией.

«Мюнхенская» политика Англии и Соединенных Шта­тов Америки в годы, предшествовавшие возникновению тихоокеанской войны, оказала самое непосредственное влияние на начальный этап этой войны. На протяжении ряда лет монополисты Англии и особенно США беспере­бойно снабжали Японию военными материалами, несмотря на то, что действия Японии в Китае были явно направлены против интересов американского и английского империа­лизма. В течение длительного времени японские захваты в Китае, имевшие целью вытеснение Англии и США, встречали лишь словесный «протест» и в Лондоне и в Вашингтоне. Англия и США уступали японскому импе­риализму одну позицию за другой, надеясь на то, что это побудит Японию оценить подобное отношение как опреде­ленный «аванс», как прямое поощрение напасть на Со­ветский Союз.

Расчетами американских империалистов на то, что Япо­ния обязательно втянется в войну с СССР, объясняется слабость военной машины США -в момент японского напа­дения на Пирл-Харбор. Американское командование было застигнуто врасплох, так как оно предполагало воевать с японцами только чужими руками, рассчитывая на «деше­вую войну».

Помимо недостаточной подготовленности к войне, сла­бость сопротивления агрессору со стороны США и Англии объяснялась нежеланием и неспособностью английских и американских империалистов опереться на народные мас­сы зависимых и колониальных стран Юго-Восточной Азии в борьбе против милитаристской Японии. Английские и американские, а также голландские и французские коло­ниальные власти в странах Юго-Восточной Азии боялись развития мощного народного антифашистского движения в этих странах в гораздо большей маре, чем наступления японцев. Народное движение, направленное против япон­ских захватчиков, неизбежно принимало антиимпериали­стический характер. Колониальные державы, и в первую очередь США и Англия, всячески стремились подавить это движение, а отнюдь не опереться на него.

Бывший английский военный министр Хор-Белиша, выступая в парламенте по вопросу о ходе тихоокеанской войны, сказал, что «неудачи Англии в Малайе и потеря Сингапура объясняются не только военными причинами, они были вызваны также тем, что колониальные власти не заручились сотрудничеством населения, что отмечается и в Бирме». Реакционный курс англо-американских колони­заторов в огромной степени усиливал антиимпериалисти­ческие, антианглийские настроения в Малайе и Бирме, антиголландские — в Индонезии, антифранцузские — в Индо-Китае и антиамериканские — на Филиппинах. Это в значительной степени ослабляло позиции США и Англии в борьбе против японского агрессора и даже способство­вало в первый момент известному успеху среди некоторой части имущих классов местного населения явно демагоги­ческой «паназиатской» пропаганды японского империа­лизма.

Японская пропаганда использовала национальные чув­ства народов колониальных и зависимых стран Юго-Во­сточной Азии. В то время как в Китае народ давно рас­познал хищническую природу японского империализма, в странах Юго-Восточной Азии (на Филиппинах, в Бирме, Индонезии) «опыта» японского вторжения еще не было. Поэтому семена лживой японской пропаганды падали на сравнительно более восприимчивую почву. Японские им­периалисты выставляли себя «защитниками» колониаль­ных народов Азии от «белых» американских и европейских угнетателей.

Захватив огромную территорию в Юго-Восточной Азии, японский империализм не собирался отказываться и от своих антисоветских планов «экспансии на север». Кван- тунская армия стояла наготове в Маньчжурии, и японское командование выжидало лишь благоприятного момента для вторжения на советскую территорию. Такой момент должен был наступить, по мнению японских «стратегов», когда союзник японских империалистов — гитлеровская Германия «одержит решающую победу» над Советским Союзом. В японских правящих кругах с нетерпением ожидали «падения Москвы», а затем — осенью 1942 г. — «падения Сталинграда». Эти расчеты позорно провали­лись.

Антисоветские агрессивные планы японского империализма. План «кантокуэн»

Японские империалисты, как уже говорилось, грубо на­рушали советско-японский договор о нейтралитете. Японцы препятствовали советскому судоходству в дальневосточ­ных водах, незаконно задерживали и топили советские пароходы [2]. Японские правящие круги активно помогали гитлеровской Германии, снабжая ее (разведывательными данными, добытыми японскими дипломатами в Советском Союзе. Японская пропаганда занималась восхвалением фашистских агрессоров, распространяла лживую, клевет­ническую «информацию» о Советском Союзе. В японской печати допускались наглые заявления о том, что дальне­восточные земли Советского Союза должны быть «вклю­чены» в японскую колониальную империю. Публиковались специальные «схемы», изображавшие контролируемое японцами «восточно-азнатское пространство» в виде окружности с центром на Тайване (Формоза) и с радиу­сом в 4—5 тыс. км. В это «пространство» попадала и со­ветская территория.

Из советской территории японские империалисты рас­считывали захватить все то, что не будет захвачено Герма­нией. Например, Сибирскую магистраль предполагалось поделить так: к западу от Омска — Германии, к востоку — Японии[3]. В период 1941—1942 гг. в Токио разрабатыва­лись не только оперативные планы военного нападения на Советский Союз, но и бредовые планы военного управ­ления теми советскими территориями, которые японские милитаристы собирались оккупировать. Из этих планов видно, что предполагалось организовать массовое пересе­ление на оккупированную территорию японцев и принять специальные меры для предотвращения концентрации в Сибири «славян, вытесняемых с запада» [4].

Японские милитаристы разработали детальный план агрессивной войны с Советским Союзом, предусматривав­ший вторжение японских войск, расположенных в Мань­чжурии и Корее, в пределы СССР. Подготовке и реализа­ции этого плана была подчинена вся деятельность япон­ского военного командования в Маньчжурии и Корее. План нападения на СССР был зашифрован наименованием «кантокуэн», что сокращенно означает «особые маневры Квантунской армии» (полностью «канто токубэцу энсю»).

Японские империалисты считали, что без войны с Со­ветским Союзом, без его поражения они никогда не смогут осуществить свои планы закабаления Китая и других стран Восточной Азии. Все эти планы и расчеты строились на твердой уверенности в окончательной победе Германии.

Японская авантюристическая политика, которая при­вела к нападению Японии одновременно на США и Анг­лию при незавершенности войны с Китаем и при намере-. нии в первый удобный момент напасть на СССР,—объ­яснялась слепой верой тогдашних правителей Японии в могущество германского фашизма, слепой верой в неми­нуемую победу гитлеровской Германии.

Японские империалисты преднамеренно и регулярно на­рушали советско-японский пакт о нейтралитете и оказыва­ли Германии серьезную помощь. Несмотря на большую потребность в дайсках на других фронтах, Япония все больше и больше усиливала свои вооруженные силы на границах СССР.

В 1942 г. в Маньчжурии были сосредоточены японские войска численностью в 1100 тыс. чел., т. е. почти 38% всей японской армии, включая лучшие танковые и авиацион­ные части.

Это делалось не потому, что у Японии были какие-либо основания бояться нападения советских войск. Известно, что в официальных японских документах отрицалась воз­можность нападения на Японию со стороны СССР. Так, например, в приказе по японскому флоту от 1 ноября 1941 г. главнокомандующий объединенным флотом адми­рал Ямамото Исороку указывал, что хотя численность со­ветских вооруженных сил на границе Советского Союза и Маньчжурии очень велика, тем не менее если Япония не нападет на Советший Союз, то нужно полагать, что Совет­ский Союз не начнет враждебных действий[5].

Правительство Японии держало миллионную армию на советской границе не в оборонительных целях, а, во-пер­вых, для того, чтобы помочь Германии, и, во-вторых, с тем, чтобы не упустить удобного момента, если бы Германии удалось победить СССР.

Гитлеровская Германия признала и оценила эту по­мощь, оказываемую ей Японией. В телеграмме 15 мая 1942 г. на и.мя германского посла в Токио Риббентроп писал, что хотя время, конечно, очень подходящее для захвата Японией советских дальневосточных областей, но сделать это надо лишь в том случае, если Япония уверена в успехе, >и что если Япония не располагает достаточными силами для успешного проведения подобной операции, то ей лучше поддерживать нейтральные отношения с Совет­ской Россией. Риббентроп подчеркнул, что это тоже облег­чает «труд» Германии, поскольку Россия в этом случае Должна держать войска в Восточной Сибири для преду­преждения японо-русского конфликта[6].

Лихорадочно готовясь к нападению на СССР, японские правящие круги выжидали наиболее благоприятного мо­мента для своего выступления.

Колониальная политика Японии и подъем массовой антияпонской освободительной борьбы на оккупированных территориях. Маневры японского империализма

На огромной территории, оккупированной японскими империалистами в Юго-Восточной Азии, очень скоро под­нялось народное движение, направленное против фашист­ских захватчиков. Это народное антифашистское движение вдохновлялось героической борьбой советского народа против иемецко-фашистских оккупантов. Примером сопро­тивления агрессору для народов стран Юго-Восточной Азии служила также антияпонская борьба демократиче­ских сил китайского народа, сплотившихся вокруг Комму­нистической партии Китая и создавших стойкие очаги освободительной войны, несмотря на капитулянтскую пре­дательскую линию чанкайшистского правительства Китая.

В Индо-Китае, в Малайе, в Бирме, на Филиппинах — всюду, где хозяйничали японские оккупанты, они столкну­лись с народным, партизанским движением, во главе которого встали представители трудящихся классов, коммунисты, члены других демократических .и националь­но-революционных организаций.

Это движение расширялось и принимало массовый характер по .мере того, как практика японской оккупации до конца разоблачала японских империалистов — таких же душителей и угнетателей колониальных народов, как английские, американские или французские колонизаторы.

Какие формы получил «новый порядок» в Восточной Азии в результате первоначальных успехов японского ору­жия?

Оккупируя французский Индо-Китай, Таиланд, британ­скую Малайю, Бирму, Индонезию, Филиппины, японские империалисты действовали в подавляющем большинстве случаев однообразно: они провозглашали «освобождение» оккупированной территории от ига «белых империали­стов», вся власть — военная и гражданская — переходила в руки командующего японскими оккупационными войска­ми. Затем из Японии прибывали так называемые эконо­мические советники, состоявшие при японском командую­щем. Как правило, эти экономические советники назнача­лись либо из числа чиновников, обладавших опытом японской колониальной администрации, либо из среды дельцов, представителей монополий (на Филиппинах и в Гонконге — Мицуи, в Индо-Китае — Мицубиси и др.).

Советники определяли очередность проведения тех или иных мероприятий по выкачке с вновь захваченной тер­ритории ранее накопленных запасов сырья, по приведению в порядок и пуску предприятий, не требующих капитало­вложений, по введению новой налоговой системы.

Все продовольственные ресурсы оккупированной терри­тории, а также транспортные средства немедленно посту­пали в распоряжение японских военных властей. "

Экономическое подчинение вновь захваченных колоний проводилось на первых порах в форме создания так назы­ваемых омешанных предприятий с половинным участием японского и местного капиталов. При такой системе неко­торая часть местной буржуазии в течение известного вре­мени сохраняла иллюзии о возможности «сотрудничества» с новыми японскими хозяевами. Но для Японии такая форма экономического проникновения в оккупированные территории была лишь средством мобилизации местных ресурсов, формой использования местных капиталов, и очень скоро местные промышленники убеждались в том, что они являются не партнерами, а жертвой новых, япон­ских колонизаторов.

Весьма важным лриемо.м экономического подчинения Японии оккупированных ею территорий являлось создание единой валюты в этих странах. Так называемый финансо­вый неновый блок стран, входивших в «сферу совместного процветания», на практике означал включение этих стран в финансовую орбиту Японии. Не случайно в кабинете Тодзё министром по делам Великой Восточной Азии был назначен эксперт по финансовым проблемам Аоки.

Единая денежная система облегчала возможности ограбления Японией оккупированных стран, выкачку их естественных ресурсов. Местная валюта и другие ценности в оккупированных странах принудительно обменивались на лишенные реального обеспечения военные банкноты, которые пускали в ход японцы [7].

Как экономическая, так и политическая система япон­ского господства в странах Юго-Восточной Азии, по суще­ству, с самого начала воспроизводила в расширенном масштабе ту колониальную практику, которую Япония за­благовременно проверила на территории Маньчжурии и в некоторых других районах Китая.

Поскольку японцы располагали агентурой среди бур­жуазно-националистических элементов всех без исключе­ния восточноазиатских стран, они могли без особого труда на каждой оккупированной территории, сколотить группку предателей, которая провозглашала себя «национальным самоуправлением».

Оккупанты почти всегда располагали известным фон­дом, из которого они могли черпать средства для хотя бы временного подкупа определенных слоев местного населе­ния. Таким фондом являлась доля имущества прежних империалистических хозяев оккупированной территории.

Ликвидация старой колониальной системы и замена ее новой, японской, проводилась в таких формах, которые в первый момент могли сбить с толку людей, подверженных воздействию японской пропаганды.

Наиболее существенной особенностью японской систе­мы являлось «признание» видимости национального суве­ренитета оккупированной территории. Поскольку огромное большинство стран, временно подпавших под власть Япо­нии, являлись типичными, зависимыми от других держав, колониальными или полуколониальными странами, япон­цы прилагали все усилия к тому, чтобы демонстративно изобразить себя «защитниками» их национального суве­ренитета. Японская лживая паназиатская пропаганда пыталась из всех сил внушить веру в то, что Япония яв­ляется якобы защитником азиатских народов от амери­канского и европейского империализма.

Однако существенной общей чертой всех японофильских марионеточных режимов, созданных на оккупирован­ных территориях, являлся совершенно призрачный харак­тер власти, которой обладали все так называемые нацио­нальные правительства. Японские империалисты вовсе не собирались смягчать тот военно-оккупационный режим, который устанавливался ими с момента захвата данной территории. Этот военно-оккупационный режим получал лишь чисто фиктивное правовое обоснование. Таким обос­нованием являлся обычно договор, подписываемый Япо­нией с марионеточным правительством, согласно которому Япония обязуется «держать свои войска на данной терри­тории и нести бремя обороны от общего внешнего врага». Договором, узаконивавшим японскую оккупацию, опреде­лялись обычно и те материальные формы «компенсации», которую Япония получала от «защищаемого ею государ­ства за свои услуги».

Несмотря на то, что местная марионеточная админи­страция обычно весьма обильно насыщалась японскими советниками, оккупанты с большим недоверием относились к созданным ими самими «национальным» учреждениям или институтам. Японцы, в частности, избегали использо­вать созданные ими под командованием японских офице­ров так называемые национальные армии.

Еще в ноябре 1942 г. в Японии было сформировано специальное министерство по делам Великой Восточной Азии, которое было призвано выполнять функции колони­ального ведомства.

Год спустя, в ноябре 1943 г., в Токио был созван «съезд» представителей народов Великой Восточной Азии, который провозгласил Японию «защитником Азии от евро­пейцев и американцев».

30 ноября 1943 г. состоялось торжественное подписание нового «союзного договора» между Японией и марионе­точным правительством предателя китайского народа Ван Цзин-вэя. Вся церемония была рассчитана на то, что­бы продемонстрировать «мнимое равноправие» Японии и созданного ею режима капитулянтов и предателей на ок­купированной территории Китая.

1 августа 1943 г. Японией была провозглашена «незави­симость» Бирмы.

13 октября 1943 г. японцы объявили «самостоятель­ность» Филиппин.

При помощи такого рода маневров японский империа­лизм рассчитывал дезорганизовать и ослабить народное сопротивление оккупантам, создать для себя некоторую внутреннюю социальную опору в оккупированных странах, главным образом за счет феодально-помещичьей и бур­жуазно-компрадорской верхушки. Однако эти расчеты не оправдались. Антияпонское движение росло и принимало все более организованные формы. На территории Вьетнама, на Филиппинах и в Малайе в результате боев с японцами возникли освобожденные районы, которые пол­ностью контролировались вооруженными партизанскими частями.

Японские империалисты извлекали немалую выгоду из оккупировавших ими территорий Восточной Азии. Захва­ченные японцами территории принадлежали к числу бога­тейших. Одна только Индонезия с населением в 65 млн. человек давала в довоенное время свыше 80 % всей нефте­добычи на Дальнем Востоке — до 8,5 млн. тонн в год, т. е. в 20 раз больше, чем производила Япония. По произ­водству каучука Индонезия занимала второе место .в мире, давая в среднем 320 тыс. тонн в год. Индонезия давала ежегодно 300 тыс. тонн олова, занимая, по добыче олова третье место в мире, после Малайи и Боливии.

Третье место в мировом производстве занимала Индо­незия и по таким видам товаров, как чай и сахар. Кроме того, на долю Индонезии приходилось 90% мирового про­изводства хинина и 80% пряностей. Бокситы и некоторые виды цветных руд также принадлежали к числу весьма важных богатств Индонезии.

Овладев Малайей, Япония захватила в свои руки центр мировой добычи олова.

Японские монополии обеспечили себе возможность хищнически эксплуатировать богатства Бирмы, Индо-Китая, Филиппин. Страны Юго-Восточной Азии до войны давали свыше 95% мирового производства каучука, 75% добычи вольфрама, больше половины мировой до­бычи сурьмы и т. д.

Японские оккупационные войска целиком и полностью снабжались продовольствием за счет населения захвачен­ных ими территорий. Однако, хотя японский империализм и грабил население оккупированных районов, он не был в состоянии мобилизовать все те ресурсы, которые были сосредоточены в странах Юго-Восточной Азии.

Империалистическая Япония оказалась неспособной «освоить» захваченное прежде всего в силу своей произ­водственно-технической и финансовой слабости. Японцы не располагали ни кадрами, ни техническими средствами для того, чтобы организовать на должном уровне произ­водственный процесс в захваченных ими колониальных владениях. Японские монополии .не желали вкладывать крупные капиталы, ограничиваясь чисто поверхностным грабежом ранее накопленных богатств. В результате япон­ской оккупации страны Юго-Восточной Азии оказались оторванными от мирового рынка.

Японские оккупанты не смогли экономически освоить и тем более двинуть вперед хозяйство таких громадных и богатых стран, как французский Индо-Китай, британская Малайя или Индонезия. Японцы ограничивались поэтому теми мероприятиями, которые не требовали ни крупных капиталовложений, ни привлечения .квалифицированных технических сил. В огромных масштабах осуществлялась выкачка продовольствия из временно оккупированных Японией стран. Смерть .и разрушения несла японская ок­купация народам Азии[8].

Немаловажной причиной невозможности для Японии эффективно использовать временно попавшие в ее руки сырьевые сокровища Юго-Восточной Азии являлось тя­желое состояние японского морского транспорта. Япон­ские захватчики не были в состоянии поддерживать сколько-нибудь нормальный грузооборот между собствен­но Японией и вновь захваченными, далеко расположенны­ми колониальными странами. Огромные территориальные захваты Японии, осуществленные в конце 1941 г. и в на­чале 1942 г., обострили транспортную проблему. Крайне растянутые морские коммуникации требовали торгово­го флота значительно большего тоннажа, чем 'располагала Япония6|. Оккупанты испытывали трудности даже в доставке в Японию тех запасов каучука, которые имелись в Малайе и Индонезии. В отдельных районах «сферы сов­местного процветания» японцы сокращали площади под техническими культурами и обращали каучуковые план­тации в рисовые поля.

Внутриполитическое положение в Японии в годы тихо­океанской войны характеризовалось свирепым фашист­ским террором, беспощадным подавлением всякой оппози­ции правящей фашистской клики, удушением рабочего движения. Профсоюзы были запрещены. Стачки прирав­нивались к государственному преступлению. .

Несмотря на это, стачечное движение в Японии не прекращалось.

Об этом свидетельствуют следующие данные [9].

Годы

Стачки

Число

участников

Количество конфлик­тов. не пе* решедших в стачки

Число

участников

Всего

конфлик­

тов

участников

1940

226

32 160

492

21 845

718

54 005

1941

158

8 562

172

6 321

330

14 883

1942

166

2 029

93

4 723

259

13 752

1943

279

9 418

138

5 373

417

14791

1944

2)6

6 627

80

3 399

2М>

10026

1945

100

47 820

165

■26 765

256

44 586

 

Даже из этой таблицы, составленной на основании официальных данных, видно, что борьба рабочего класса Японии, несмотря на свирепый полицейский террор, не прекращалась в течение всех военных лет. Данные о ста­чечном движении после 1941 г. сильно преуменьшены вследствие того, что полиция запрещала давать сведения о забастовках.

В качестве примеров непрекращавшейся борьбы япон­ского рабочего класса можно указать на следующие заба­стовки. Забастовка на военных заводах в Кобэ в апреле 1941 г. охватила десятки тысяч рабочих и продолжалась 5 дней. Она вспыхнула на крупной судостроительной вер­фи Кавасаки и на заводах концерна Мицубиси. В августе 1941 г. произошла крупная забастовка на авиационных заводах Мицубиси в городе Нагоя. В этой забастовке при­няло участие 20 тыс. рабочих. В сентябре 1941 г. забастовку объявили 3 тыс. рабочих артиллерийских заводов в Кокура. В октябре 1941 г. забастовали 20 тыс. рабочих в Цуруми.

Продовольственное положение в Японии в связи с за­тянувшейся войной резко ухудшалось. Рабочие получали полуголодный паек при удлиненном рабочем дне. Все это порождало антивоенные настроения, проникавшие даже в солдатскую массу.

Многие тысячи передовых рабочих, интеллигентов, солдат, представителей разных категорий трудящихся, заподозренных в антивоенной деятельности, были заклю­чены в тюрьмы.

Острие фашистского террора направлялось против авангарда рабочего класса — КПЯ, находившейся в глу­боком подполье. Японская тайная полиция в борьбе против революционного пролетариата использовала не только террор, но и различные методы шантажа и прово­каций, засылала в ряды КПЯ свою агентуру, которая про­никала даже в руководство партии.

Однако, как ни пыталась японская реакция «вырвать с корнем коммунизм» из рабочего движения, ей не уда­лось этого сделать. Остававшиеся на свободе Коммунисты, уйдя в глубокое подполье, группами или в одиночку, не щадя своей жизни, продолжали революционные традиции КПЯ, организуя рабочий класс и крестьянство на борьбу против войны и фашизма.

«Политическая ассоциация помощи трону»

Господствующие классы Японии — крупная монополи­стическая буржуазия и помещики — рассматривали вой­ну, особенно на начальном ее этапе, в 1911^—1942 гг., как величайшее для себя благо.

Японские монополии получали баснословные прибыли, наживаясь на поставках вооружения и непосредственно участвуя в разграблении оккупированных японскими войсками территорий. Общая сумма капиталов различных компаний дзайбацу увеличилась за 1941—1945 гг. в 5-10 раз 53. «Новая экономическая структура» поставила весь государственный аппарат на службу монополиям, Однако это не ослабляло острой конкурентной борьбы между -различными группировками финансового капита­ла. Внешним проявлением этой борьбы явилась активиза­ция лидеров распущенных буржуазно-помещичьих партий, добивавшихся перераспределения «теплых мест» в го­сударственном аппарате и иногда критиковавших бюро­кратические методы военно-фашистского правительства Тодзё. Это было связано с тем, что период почти беспре­пятственного продвижения японских войск на юг скоро закончился. Весной 1942 г. обнаружились первые серьез­ные трудности, вызванные затяжным характером войны (недостаток продовольствия, рабочей силы, затруднения с транспортом и т. д.).

Правительство Тодзё, стремясь ослабить критику сво­их действий со стороны влиятельных капиталистических кругов, организовало в мае 1942 г. так называемую По­литическую ассоциацию помощи трону, призванную объ­единить 'большинство депутатов парламента и весь «ак­тив» распущенных в 1940 г. буржуазно-помещичьих поли­тических партий.

Создание особой «Политической ассоциации помощи трону» наряду с ранее существовавшей «Ассоциацией помощи трону» должно было ослабить оппозицию со стороны буржуазно-парламентских группировок. В то время как «Ассоциация помощи трону» оставалась под­собной полуправительственной организацией, в основном состоявшей из чиновников, «Политическая ассоциация помощи трону» получала видимость организационной самостоятельности как объединение парламентских «про­фессиональных» политиков. Во главе «Политической ас­социации помощи трону» был поставлен генерал Абэ — один из так называемых умеренных японских милитари­стов, а в ее состав вошли все лидеры ранее распущенных легальных политических партий (включая правых социа­листов) .

Осуществленная в такой форме легализация парла­ментских группировок означала попытку правительства Тодзё преодолеть внутреннюю борьбу в правящей верхуш­ке, отражавшую конкурентную борьбу различных капита­листических групп, используя заинтересованность всех фракций японских империалистов в реализации разбой­ничьей программы агрессивной войны и колониальных за­хватов [10].

Вместе с тем создание «Политической ассоциации помощи трону» свидетельствовало о том, что, столкнув­шись с трудностями затяжной войны, правящие круги Японии не считали возможным довольствоваться чисто бюрократической «Ассоциацией помощи трону», а искали путей для мобилизации сил более широких слоев господ­ствующих классов.

Влияние сталинградской победы на положение в Японии

Развитие всех военных и политических событий в пе­риод второй мировой войны определялось положением на главном, советско-германском фронте. Ход .военных опе­раций на Тихом океане, второстепенном театре втордй мировой войны, также в значительной мере зависел от исхода гигантских битв в Европе.

Советские вооруженные силы своей героической борь­бой и победами, одержанными в 1941—1942 гг., предо­пределили поражение гитлеровской Германии и ее евро­пейских вассалов, что, в свою очередь, предрешило конеч­ное поражение империалистической Японии.

Героическая борьба советского народа против гитле­ровских оккупантов дала возможность США и Англии развернуть мобилизацию своих людских и материальных ресурсов.

Весной 1942 г. Соединенным Штатам Америки и Анг­лии удалось приостановить японское наступление в юго­западной части Тихого океана. В мае и в июне 1942 г. два крупных морских сражения на Тихом океане (в Корал­ловом море у порта Морсби и у острова Мидуэй) окон­чились неудачей для японских военно-морских сил, обна­ружив превосходство американской авиации.

Разгром отборных «гитлеровских войск под Сталин­градом произвел в Японии сильное впечатление. Резко упала слепая вера японских правящих кругов в гитлероз- скую Германию. Это означало, что самые основы япон­ской «стратегии» оказались поколеблены. На тихоокеан­ском театре военных действий Япония повсеместно пере­шла от наступления к обороне[11]. Японский империализм исходил из того, что, поскольку лопнули все расчеты на разгром СССР фашистской Германией, нельзя больше распылять силы Японии на юге.

31 июля 1943 г. газета «Майнити» в передовой статье указывала, что «японский народ переживает величайшие испытания из всех, которые он когда-либо переживал с момента основания империи». Газета жаловалась, что «военная обстановка сложилась неблагоприятно для Япо­нии, японский народ переживает серьезные духовные испытания, связанные с уменьшением норм продовольст­вия. Поскольку военная обстановка является неблагопри­ятной для Японии, международное положение, в котором оказалась Япония, не допускает никакого оптимизма».

Передовая заканчивалась предупреждением о том, что «ареной решающих боев явится или собственно Япония или районы, прилегающие к «ей». 6 августа 1943 г. пред­ставитель «Ассоциации помощи трону» Судзуки, высту­пая по радио, заявил: «Успехи Советского Союза, одер­жанные им за 'последние недели, и события в Италии[12] требуют от нас напряжения всех сил для скорейшего разгрома наших противников. Только таким путем мы сможем устранить опасность, угрожающую нашей стране и всей Великой Восточной Азии... Японская армия завое­вала огромные богатства. Война за Великую Восточную Азию вступила в свой последний период, и требуется еще одно всеобщее усилие для того, чтобы блестяще завер­шить войну».

В сентябре 1943 г. берлинский корреспондент газеты «Иомиури» писал: «Характерной чертой нынешней стадии войны является тот факт, что державы оси с начала этой войны проходят через первый величайший кризис. Обста­новка на Восточном фронте не может быть названа ника­кой другой, кроме как серьезной... Война с Советским Союзом произвела громадные изменения во взглядах немцев на войну. Сталинградское сражение также произвело сильное впечатление на немцев».

К лету 1943 г. японское верховное командование раз­работало новые, чисто оборонительные планы операций в Юго-Восточной Азии. Японские войска стали постепенно отходить в глубь намеченной «оборонительной полосы». Встречая слабое сопротивление со стороны японцев, аме­риканцы и англичане, используя значительное численное превосходство, начали медленно продвигаться на о. Но­вая Гвинея и в архипелаг Бисмарка [13].

Поражение гитлеровской Германии и рост затруднений для японского империализма

Военные поражения, наносившиеся Советской Армией немецко-фашистским войскам и войскам гитлеровских са­теллитов, давали возможность правящим кругам Соеди­ненных Штатов Америки и Англии, саботировавшим от­крытие второго фронта в Европе, сконцентрировать значи­тельные силы на тихоокеанском театре второй мировой войны. Количественное превосходство военно-морского флота и авиации США и Англии над японским флотом и авиацией, отставание военно-промышленной базы япон­ского империализма, давали себя знать.

Военные события развивались все менее благоприятно для империалистической Японии. Воодушевляемые побе­дами СССР над германским фашизмом, усиливали во­оруженный отпор японским захватчикам китайские пат­риоты, партизаны Вьетнама, Филиппин и других стран Юго-Восточной Азии[14].

Все это умножало военно-политические трудности империалистической Японии. Резко ухудшилось продо­вольственное положение. Даже в военных «сверхприори- тетных» отраслях промышленности остро ощущался недо­статок сырья, топлива, квалифицированной рабочей силы. Японские монополии проявляли недовольство недоста­точной «гибкостью» экономической политики правитель­ства Тодзё, которое не смогло обеспечить промышлен­ность необходимой рабочей силой и сырьем. В соответ­ствии с требованиями монополий, с 20 июля 1943 г. права контрольных ассоциаций Японии были еще больше рас­ширены. Контрольные ассоциации металлургической, угольной, судостроительной, горнорудной, военной про­мышленности и промышленности легких металлов полу­чили административные права в отношении подготовки рабочих кадров, установления заработной платы и других вопросов, связанных с рабочей силой.

В ноябре 1943 г. по требованию крупных концернов было принято решение о создании министерства воору­жений. Министерство торговли и промышленности, а так­же плановое бюро кабинета министров были ликвидиро­ваны. Вопросы производства потребительских товаров и торговли были переданы в министерство сельского хозяй­ства, реорганизованное в министерство сельского хозяй­ства и торговли. Эта реформа должна была поставить невоенные отрасли производства в еще худшие условия. Вместо министерства связи и министерства железных дорог было организовано единое министерство транс­порта.

Таким образом, была усилена милитаризация японской экономики, подчинение всех отраслей народного хозяйства интересам агрессивной войны.

Портфель министра вооружений, дополнительно к портфелю военного министра, взял на себя премьер-ми­нистр Тодзё.

Усилившаяся милитаризация всей японской экономики и создание министерства вооружений, во главе которого был поставлен представитель крупных монополий[15], не могли ликвидировать резкого отставания военно-промыш­ленного потенциала Японии от тех требований, которые предъявлялись к нему затяжной войной.

Полный провал фашистской стратегии «молниеносной войны», крушение надежд на германского союзника, вы­падение из фашистской «оси» капитулировавшей в 1943 г. Италии в сильной степени подорвали престиж правитель­ства Тодзё в руководящих капиталистических кругах. Генералу Тодзё пришлось дважды (в сентябре 1943 г. и в феврале 1944 г.) производить реорганизацию своего кабинета, чтобы вывести из его состава чересчур скомпро­метированных поклонников гитлеровской Германии и включить вместо них лиц, не менее тесно связанных с монополиями.

Реорганизация кабинета Тодзё в начале 1944 г. сопро­вождалась его заявлениями о необходимости «крайних мер» для того, чтобы добиться перелома в войне. Накану­не реорганизации кабинета (27 января 1944 г.) министр финансов Кайя утверждал, что «народ должен тратить на свои житейские нужды 20% всего дохода. Конечно, человек, зарабатывающий в месяц 100 иен, вряд ли мо­жет прожить на 20 иен, но, во всяком случае, к этому нужно стремиться при составлении семейных бюджетов».

В официальных выступлениях представителей военно­го министерства Японии, относящихся к началу 1944 г., сквозило признание того, что рабочий класс оказывает сопротивление беспощадной эксплуатации, являвшейся результатом милитаризации труда. Так, например, на­чальник авиационного управления министерства воору­жений генерал Ониси говорил: «Тот факт, что между рабочими и предпринимателями все еще имеются разно­гласия, вызывает чувство глубокого сожаления, так как эти разногласия снижают эффективность производства... Мы знаем, что в нашей стране имеются рабочие, которые думают только о своих собственных интересах и стремятся к возвращению условий свободного труда. Такие рабочие желают извлечь из своей работы совершенно неуместные выгоды. С другой стороны, имеются предприниматели, которые думают только о собственных выгодах и стремят­ся извлечь из производства непомерные прибыли».

По-виднмому, не помогло создание взамен запрещен­ных профессиональных союзов фашистского «общества служения отечеству в области производства» (сангё хококу кай), представлявшего собой подобие гитлеровского «трудового фронта» (к июню 1943 г. число членов «сангё хококу кай» достигло 5,8 млн. человек, а к 1945 г. оно увеличилось до 6,4 млн. человек).

Снижение реальной заработной платы рабочих в пери­од войны явилось прямым результатом политики замора­живания заработной платы, проводившейся в условиях резкого повышения цен. В то же время прибыли японских монополий в годы войны непрерывно росли. Если в 1941 г. прибыли всех компаний Японии составляли 4,8 млрд. иги, то в 1942 г. они повысились до 5,3 млрд. иен, в 1943 г. — до 6,3 млрд. иен. Соответственно этому дивиденды вырос­ли с 1,8 млрд. иен в 1941 г. до 2,2 млрд. иен в 1944 г.[16]

Таким образом, война, проводившаяся в интересах японских господствующих классов, обеспечивала япон­ским монополиям огромные прибыли.

Однако правящие круги Японии все больше убежда­лись в том, что исход войны отнюдь не может определять­ся временными и непрочными территориальными захвата­ми, осуществленными на начальном этапе войны.

Развитие военных операций на Тихом океане протекало явно неблагоприятно для японского агрессора. В конце января 1944 г. началась высадка американских десантов на островах Маршальского архипелага. 9 июля 1944 г. японская газета «Майнити симбун» открыто констатиро­вала, что «нынешняя война в целом развивается неблаго­приятно для Японии».

Японские империалисты спешили в этой обстановке укрепить свои позиции в Китае, главном объекте •япон­ской экспансии. В мае 1944 г. японское командование начало крупное наступление против чанкайшистских войск в Китае и добилось значительных успехов: используя капитулянтскую политику Чан Кай-ши, японцам удалось установить контроль над всеми приморскими районами Китая. Однако в тылу у японских войск, за линией фронта продолжали успешно действовать мощные базы антияпон- ской национально-освободительной борьбы, направляемые героической Коммунистической партией Китая.

Японское наступление в Китае и продолжавшееся на­копление живой силы и боевой техники в Маньчжурии ясно указывали на то, что японский империализм не ос­тавляет своих преступных агрессивных планов в отноше­нии Китая и Советского Союза.

Отводя свои вооруженные силы под давлением превос­ходящих англо-американских сил с юга на север, япон­ский империализм рассчитывал закрепиться в северных районах Китая с тем, чтобы сделать его базой дальнейших операций. На азиатском континенте, а не на тихоокеан­ских островах должен был решиться исход войны.

Надежды Японии на компромиссный мир с США и Англией

18 июля 1944 г. правительство генерала Тодзё ушло в отставку. Поводом к отставке явилось занятие амери­канскими войсками острова Сайпан (Марианские остро­ва), в 2 тыс. км от Японии, откуда бомбардировщики США могли совершать регулярные налеты на японскую территорию. На смену кабинету Тодзё пришел кабинет генерала Коиео. В состав кабинета вошел адмирал Ионаи, занимавший в 1940 г. пост премьер-министра, а также большинство его бывших министров, близких к монопо­листическим кругам. Ионаи был. известен в прошлом своим критическим отношением к гитлеровской Германии и был смещен как сторонник осторожной политики.

Правительство Коисо — Ионаи явилось результатом признания правящей верхушкой полного банкротства ориентации на гитлеровскую Германию и подражания ей.

Тем не менее уход в отставку кабинета Тодзё и созда­ние правительства Коисо сопровождались лицемерным официальным заявлением о том, что «Япония будет про­должать укреплять свои связи с Германией для достиже­ния общих военных целей» (заявление Коисо от 23 июля 1944 г.).

Заигрывая с «парламентскими» кругами, Коисо лишил административных функций «Ассоциацию помощи трону» и привлек в состав правительства фидеров распущенных в 1940 г. главных политических партий японского импе­риализма — сэйюкай и минсэйто. В японской печати пря­мо обсуждался вопрос целесообразности восстановления политических партий. Отмечалось, что в рамках «Поли­тической ассоциации помощи трону» уже происходит борьба между старыми партиями — сэйюкай и минсэйто. Это свидетельствовало о начинавшемся разброде в лаге­ре господствующих классов в поисках выхода из военно­го кризиса.

В октябре 1944 г. правительство Коисо ввело систему советников при кабинете из числа политических деятелей, компетентных в вопросах дипломатии, экономики и идео­логии. Комментируя эту реформу, газета «Асахи» писала 28 октября 1944 г.: «В реорганизации системы советников при кабинете можно усмотреть политические цели каби­нета Коисо. Цель этой реорганизации —усилить автори­тет экономических советников кабинета и установить систему, при которой советники участвовали бы не только в экономических, но и во всех важных государственных делах».

Однако более «либеральный» фасад японского пра­вительства не означал изменения политического курса японского империализма.

Правительство Коисо продолжало вести агрессивную войну. В октябре 1944 г. был принят закон о призыве в армию лиц, достигших 17-летнего возраста. В целях пре­одоления вызванной войной нехватки рабочей силы в промышленности и сельском хозяйстве правительство Коисо осуществляло принудительный ввоз в Японию ко­рейских рабочих. Было объявлено о распространении закона о воинской повинности на Корею и Тайвань. Од­нако военное положение Японии с каждым днем ухуд­шалось. В октябре 1944 г. началась высадка американских войск на Филиппинских островах.

Выступая по радио по поводу годовщины декларации о Великой Восточной Азии, Коисо сказал 7 ноября 1944 г.: «С точки зрения Японии и ее восточно-азиатских союзни­ков, эта война является священной войной самосохране­ния, восстановления Восточной Азии и установления все­общего мира. Япония будет вести войну против Англии и США вечно, пока противник не откажется от цели, заключающейся в том, чтобы обратить в рабство или уничтожить Восточно-Азиатские страны».

Мало кто в Японии принимал уже подобные слова всерьез. Все усилия правительства Коисо были направлены на то, чтобы максимально затянуть воину, нанести США и Англии значительные потери, напасть на СССР, а затем попытаться добиться заключения сепаратного мира с американцами и англичанами, «убедив» их в том, что Япония выполняет «священную миссию по борьбе с коммунизмом».

17 ноября 1944 г. помощник военного министра США Патерсон выступил в журнале «Кольере» со статьей, в которой возражал против недооценки сил Японии. Оч констатировал, что Япония выпускает самолеты в боль­шем количестве, чем уничтожают союзные войска. Патер­сон сообщил, что, по его данным, производство самолетов в Японии увеличилось на 25% по сравнению с концом 1943 г., когда оно составляло 1200 самолетов в месяц[17].

Патерсон подчеркнул, что Япония обладает 4-мил­лионной армией, которая может быть легко увеличена еще на 1 миллион человек.

Японские империалисты имели основания считать, что реакционные круги в США и Англии склоняются в пользу «мягкого» мира с Японией. Влиятельный амери­канский дипломат Грю, бывший посол США в Японии, открыто пропагандировал необходимость «ориентации» на японскую монархию, как на «умиротворяющую силу», способную предотвратить революционный взрыв в Японии в случае ее поражения. Американские стратеги, планируя наступление на Японию путем последовательной оккупа­ции ряда тихоокеанских островов, могущих служить базой для воздушных налетов на японскую территорию, отказывались от операций на материке, тогда как Маньч­журия и Корея являлись не только центром сосредоточе­ния наземных сил Японии, но и важнейшей индустриаль­но-сырьевой базой японской агрессии.

Рассчитывая на компромиссную сделку с «западными державами», японские империалисты перестраивали и свой внутриполитический фасад. Необходимость такой пе­рестройки диктовалась и возраставшими трениями внутри правящего лагеря. Политика правительства Коисо под­вергалась критике даже на страницах печати [18].

31 марта 1945 г. было объявлено о создании «Поли­тического общества великой Японии» взамен распускав­шейся «Политической ассоциации помощи трону». Смысл этой реорганизации состоял в том, что правящие круги Японии спешили создать некий суррогат политической партии, отказываясь от прежней чисто фашистской фра­зеологии. По составу «Политическое общество великой Японии» практически ничем не отличалось от своего предшественника.

Денонсация Советским Союзом пакта о нейтралитете с Японией. Крушение гитлеровской Германии.

Правительство адмирала Судзуки

Систематическое нарушение Японией советско-япон­ского договора о нейтралитете, подготовка японских им­периалистов к нападению на СССР, упорное нежелание правящих кругов Японии порвать с гитлеровской Герма­нией и отказаться от политики агрессии и колониального порабощения китайского народа и других народов Восточ­ной Азии побудили Советское правительство принять со­ответствующие меры.

5 апреля 1945 г. Советское правительство денонсиро­вало пакт о нейтралитете с Японией. В заявлении о денон­сации пакта указывалось, что «Япония, союзница Герма­нии, помогает последней в ее войне против СССР». Коренным образом изменившаяся общая обстановка ли­шала пакт всякого смысла[19]. Это было серьезным предо­стережением японскому агрессору.

Правительство Коисо немедленно вышло в отставку и было заменено представителем дворцовых кругов адмира­лом Судзуки с репутацией «либерала» и сторонника «за­падной ориентации» [20].

Однако смена кабинета не означала изменения поли­тики Японии. Японские фашизированные империалисты упорствовали в своей агрессивной политике.

9 мая 1945 г. гитлеровская Германия капитулировала.

Военный разгром Германии, в котором решающая за­слуга принадлежала Советскому Союзу, предрешил неми­нуемое крушение империалистической Японии.

Но и после этого, несмотря на очевидный факт раз­грома гитлеровской Германии, японские правители не хотели сложить оружие, признать, что их агрессивные замыслы полностью провалились. Они рассчитывали на свою нетронутую отборную армию в Маньчжурии, на еще большие силы на Японских островах, на использование военно-промышленной базы, созданной в Маньчжурии и Корее. Эта военно-промышленная база не подвергалась американским воздушным налетам и являлась достаточно мощной для того, чтобы обслужить потребности японской военной машины [21]. Достаточно сказать, что Маньчжур­ская авиационная компания выпустила в 1944 г. свыше 1000 самолетов собственного производства[22].

Японские правящие круги, явно стремясь выиграть время, стали маневрировать. Правительство Судзуки об­ратилось к правительству СССР с просьбой о «посредстни- честве». Этот шаг, равно как и японское предложение об отправке для переговоров в СССР князя Коноэ, указы­вал на стремление японских империалистов внести рас­кол в антифашистскую коалицию, спровоцировать серьез­ные разногласия между Советским Союзом, с одной стороны, и США и Англией, с другой.

Советское правительство отклонило фальшивую япон­скую просьбу о «посредничестве».

26 июля 1945 г. от имени правительств США, Англии и Китая, находившихся в состоянии войны с Японией, бы­ла подписана так называемая Потсдамская декларация, содержавшая требование безоговорочной капитуляции Японии и намечавшая основы последующей демилитари- ризации и демократизации страны.

Японское правительство заявило, что оно никогда не станет на путь капитуляции, и отклонило требования, со­державшиеся в Потсдамской декларации.

Вступление СССР в войну с Японией. Разгром Квантунской армии. Капитуляция Японии

Нужны были срочные меры для того, чтобы потушить дальневосточный очаг войны. Соединенные Штаты Аме­рики и Англия планировали «решающие» операции против Японии в лучшем случае на 1946 г.[23] Черчилль заявлял, что никто не может определить, во сколько жизней анг­лийских и американских солдат обойдутся эти «реша­ющие» операции и сколько потребуется для этого времени.

Несмотря на значительные удары, нанесенные япон­скому военному флоту превосходящими силами США и Англии, сконцентрированными на Тихом океане, Япония была еще далеко не разбита. Японская сухопутная армия оставалась почти нетронутой. К августу 1945 г. у Японии насчитывалось еще 7 млн. человек под ружьем и свыше 10 тыс. боевых самолетов. Строительство военных кора­блей не было приостановлено: в 1945 г. была завершена постройка 6 миноносцев и 22 подводных лодок [24].

За период с 1937 г. по август 1945 г. численность во­оруженных сил Японии возросла с 634 тыс. человек до 7 млн. 193 тыс. человек, в том числе армия увеличилась с 500 тыс. до 5 млн. 500 тыс., т. е. в 11 раз, а личный со­став военно-морского флота с 134 тыс. до 1 млн. 693 тыс. Наибольшее увеличение численности армии приходилось на 1945 г.

Как указывает американский автор Коен, численность вооруженных сил Японии возросла с 0,7 % всего мужского населения в 1930 г. до 4% в 1940 г. и затем до 10% в 1943 г. Американским войскам требовалось многократное численное превосходство, чтобы справиться с японцами, несмотря на то, что абсолютное господство в воздухе и на море было в руках США. Для занятия о-ва Окинава, оборонявшегося 80 тыс. японцев, понадобилось почти пол­миллиона американских солдат, 1317 кораблей и 1727 са­молетов. При этом огромном численном превосходстве американцев японские войска сопротивлялись три месяца. Американская авиация потеряла 1000 самолетов. В докла­де начальника штаба США генерала Маршалла, опубли­кованном в сентябре 1945 г., было указано, что после занятия архипелага Окинава началась подготовка к сле­дующим, небывалым по масштабам операциям на Тихом океане по вторжению в собственно Японию, причем опе­рация «Олимпик» (овладение южной частью о. Кюсю) должна была начаться лишь в конце 1945 г., а операция «Коронет» (захват района Токио) —только в 1946 г.

Правительство СССР, стремясь к скорейшему установ­лению всеобщего мира, верное своему союзническому долгу, заботясь о полном обеспечении дальневосточных государственных границ и интересов Советского государ­ства, примкнуло к Потсдамской декларации, содержавшей требование безоговорочной капитуляции Японии.

Советский Союз при этом преследовал также цель пре­доставить возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были цережиты гитлеровской Германией после ее отказа от безоговороч­ной капитуляции.

Советское правительство объявило, что с 9 августа 1945 г. СССР будет находиться в состоянии войны с Японией[25].                                                       '

Советская Армия и Совегский Военный Флот начали боевые действия против японских империалистов.

В первые же дни и часы после вступления СССР в вой­ну доблестные советские воины стали наносить отборным японским войскам сокрушительные удары. Прорвав мощ­ную полосу японских укреплений, разгромив Квантунскую армию, советские войска, во взаимодействии с частями армии Монгольской Народной Республики, объявившей войну империалистической Японии, освободили Маньчжу­рию, Северную Корею, Южный Сахалин, Курильские острова.

Уже 10 августа 1945 г. японское правительство заявило о своей готовности принять требование союзных держав о капитуляции при условии сохранения прерогатив императора. 14 августа было получено официальное уведомле­ние о принятии Японией требований Потсдамской декла­рации. Однако японские милитаристы не сразу сложили оружие. Подобно гитлеровским авантюристам японские правящие круги сделали попытку, заявив о капитуляции, продолжать войну только с одним из противников — с Со­ветским Союзом. Потребовались мощные удары со сто­роны Советской Армии, чтобы Квантунская армия, насчи­тывавшая 22 дивизии, капитулировала.

Упорно сопротивлявшиеся японские войска потеряли только убитыми более 80 тыс. солдат и офицеров. 148 гене­ралов и 594 тыс. японских солдат и офицеров сдались в плен советским войскам[26]. В плену оказался и главно­командующий Квантунской армией генерал Ямада. Народноосвободительная армия Китая, координируя свои действия с действиями Советской Армии, уничтожала японские и марионеточные войска в Северном Китае.

Разгром Квантунской армии, огромные потери, поне­сенные японским агрессором на континенте, окончательно лишили империалистическую Японию возможности про­должать войну.

По данным Коена, потери Японии во второй мировой войне составили лишь 1/8 потерь Германии. За время вой­ны на Тихом океане было убито или умерло от ран и болез­ней около 510 тыс. японцев. Уже одна эта цифра показы­вает, что Советская Армия своим ударом вывела из строя значительно больше японских вооруженных сил, чем бы­ли их потери за предшествующие четыре года войны.

2 сентября 1945 г. на американском военном корабле в Токийском заливе состоялась церемония подписания ак­та о безоговорочной капитуляции Японии. От имени япон­ского правительства акт о капитуляции подписали министр иностранных дел Сигэмицу и начальник генерального штаба японской армии генерал Умэдзу.

Японские травящие круги, однако, и после своего военного разгрома не хотели разоружаться[27]. Японский император, выступая 15 августа 1945 г. по радио с сооб­щением о принятии условий Потсдамской декларации, открыто оправдывал грабительскую войну, которую вел японский империализм. В этой речи император утверж­дал, что Япония начала войну, «руководствуясь -искрен­ним желанием обеспечить безопасность Японии и стаби­лизацию Восточной Азии», и была якобы далека «как от покушений на суверенитет других наций, так м от стрем­ления к территориальному расширению». Император сослался на то, что американцы применили атомную бом­бу против населения японских городов Хиросима и Нага­саки (6 и 9 августа 1945 г.), и именно этим пытался «объяснить» факт японской капитуляции, совершенно умолчав о разгроме главной ударной силы японского им­периализма — Квантунской армии[28].



[1]     Дж. Б. Коен. Военная экономика Японии. М., ИЛ, 1951 стр. 220—221.

[2]    В декабре 1941 г. японские милитаристы обстреляли в Гон­конге советские торговые корабли «Кречет», «Свирьстрой», «Сергей Лазо», «Симферополь». В том же месяце японцами были потоплены советские пароходы «Перекоп» и «Майкоп». Весной 1942 г. были незаконно задержаны советские пароходы «Двина» и «Сергей Киров».

[3]    См. М. Ю. Рагинский и С. Я. Розенблит. Междуна­родный процесс главных японских военных преступников, стр. 246.

[4]    «Правда», 11 октября 1946 г.

[5] М. Ю. Рагинский и С. Я. Розенблит. Международ­ный процесс главных японских военных преступников, стр. 194.

[6] См. там же, стр. 246.

[7]    По официальным японским данным, с оккупированной терри­тории Юго-Восточной Азии было выкачано в виде займов 57 млрд. иен (Г. Т. Трен ар та. Япония. М., ИЛ, 1949, стр. 533).

[8]     2 млн. индонезийцев погибли в результате японской оккупа­ции, филиппинский народ потерял свыше 1100 тыс. человек. Во Вьетнаме от голода, причиненного хозяйничанием японских империа­листов, умерло около 2 млн. человек. Наибольший урон нанесла японская агрессия китайскому народу, который потерял свыше 10 млн. жизней и понес материальный ущерб на сумму более 56 млрд. долл. См. «Народный Китай», № 19, 10 октября 1952 г., стр. 16­

[9]     К а с у г а Сёити. Родо кумиай ханаси («Рассказ о проф­союзах»). Токио, 1949, стр. 90.

[10]      Это лишний раз опровергает легенду о «противоречиях», якобы разделявших военщину и монополистов. Японский милита­ризм на самом деле находился на службе монополистических трестов.

[11]    См. «Кампании войны на Тихом океане». М., 1949, стр. 44—

45.

[12]   Речь идет о капитуляции фашистской Италии в 1943 г.

[13]   Новый стратегический план Японии, принятый в первой поло­вине 1943 г., намечал следующую «линию обороны» на Тихом океане: Алеутские острова, остров Уэйк, Маршальские острова, архипелаг Гильберта, острова Науру, архипелаг Бисмарка, остров Тимор, Ява, Суматра, Никобарские и Андаманские острова (в Индийском океане).

[14]   После Сталинграда наблюдалась значительная активизация китайских освободительных армий. Из 100 японских дивизий 60 были постоянно прикованы к азиатскому материку, будучи направлены против Китая и потенциально — против СССР. 64% состава япон­ских вооруженных сил,' дислоцированных в Китае, и 95% созданных японцами марионеточных войск действовали против освобожденных районов Китая.

[15]   После Тодзё министром вооружений стал крупный бизнесмен Фудзивара Гиндзиро — ставленник концерна Мицуи.

[16]     Я. А. Певзнер. Монополистический капитал Японии (сдзайбацу») в годы второй мировой войны и после войны. М.—Л., 1950, стр. 111.

[17]   Начальник Бюро авиационных вооружений при Министерстве вооружений Японии генерал-лейтенант Эндо утверждал, что в на­чале войны на Тихом океане Япония производила 500 самолетов в месяц, максимального уровня самолетостроение достигло в июне

1944  г., когда было произведено 3 тыс. самолетов в течение месяца. В июле 1945 г. Япония производила свыше 1 тыс. самолетов в месяц. О различии данных по этому вопросу см. Г. Т. Т р е в а р т а. Япония. Послесловие К. М. Попова, стр. 518.

[18]   Так, например, 6 января 1945 г. «Токио Симбун» указывала, что «народ испытывает некоторое недовольство в отношении меро­приятий правительства».

[19]   «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны», т. III, стр. 166—167.

[20]   Правительство Судзуки распустило «Ассоциацию помощи трону», а также так называемую молодежную организацию помощи трону.

[21]    В 1944 г. из общей производственной мощности Японии по чугуну, равной 10,5 млн. тонн, на Маньчжурию приходилось 2,5 млн. тонн и на Корею 1 млн. тонн. Соответственно, по стали в слитках (общая мощность 15,2 млн. тонн) на Маньчжурию приходилось 1,3 млн. тонн и на Корею —300 тыс. тонн. (Дж. Б. Кое п. Военная экономика Японии, стр. 126).

[22]   Там же, стр. 226.

17 Очерки новейшей истории Японии

[23]   На тихоокеанском театре действовали лишь 19 американских и английских (преимущественно австралийских) дивизий.

[24]   Дж. Б. Коен. Военная экономика Японии, стр. 266.

[25]   «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны», т. III, стр. 362—363.

[26]  В цифру 594 тыс. включаются все японцы, плененные совет­скими войсками, а не только взятые в плен в Маньчжурии.

[27]  Несколько оголтелых представителей японской военщины, включая военного министра генерала Анами, «демонстративно» покончили самоубийством.

[28]  Американский радиообозреватель Суинг, говоря о фактах, обусловивших победу над Японией, 17 августа 1945 г. заявил: «Хирохито в своей речи сказал, что Япония приняла окончательное ре­шение капитулировать после того, как против нее была использована атомная бомба. Однако на самом деле нам известно, что Япония начала просить о мире еще до того, как была использована атом­ная бомба. Япония начала мирные переговоры, зная, что Советский Союз скоро вступит в войну и желая избежать этого. Но Советский Союз отказался посредничать в переговорах. Верно то, что вступ­ление Советского Союза в войну было важнейшим фактором, кото­рый заставил Японию капитулировать». К этому необходимо доба­вить, что Япония была вынуждена капитулировать не только по той причине, что СССР вообще вступил в войну. Решающим моментом явился факт крушения под ударами советских войск основной силы, на которую рассчитывал японский империализм — отборной Кван­тунской армии.

Читайте также: