ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Надписи на изразцах в Боскресенском соборе в Новом Иерусалиме
Надписи на изразцах в Боскресенском соборе в Новом Иерусалиме
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 26-05-2014 18:45 |
  • Просмотров: 1944

Надписи на изразцах в Боскресенском соборе в Новом Иерусалиме[1]

Работы по исследованию и восстановлению надписей, утраченных во время взрыва, производились с 20 сентября по 20 ноября 1958 г. В их итоге из уцелевших блоков и фрагментов изразцов была подоб­рана и восстановлена в чертеже часть надписи фризового пояса со стороны Воскресенской церкви[2] на южном пилоне. Из фрагментов изразцов подобраны и составлены надписи на северном пилоне:

1)  продолжение той же надписи со стороны Воскресенской церкви и

2)  конец надписи фризового пояса со стороны ротонды. Следует от­метить, что одновременно с разбором завалов внутри собора произво­дились и раскопки заваленного пруда, которые дали несколько целых изразцов с надписями и большое количество их фрагментов.

Учитывая, что исследование надписей проводилось в короткий срок, данная работа не может претендовать на всестороннее освеще­ние вопроса, почему и является лишь систематизацией ряда наблю­дений, проведенных в период реставрационных работ.

Изразцовые надписи Воскресенского собора могут быть отнесены к трем основным типам, которые, помимо формы и размеров израз­цов, различаются между собою начертанием букв, цветом поливы и, главное, местоположением самих надписей. К первому типу отно­сятся надписи фризовых поясов внутри зданий: 1) надпись вокруг Воскресенской церкви, 2) надпись вокруг ротонды. Ко второму ти­пу — надпись вокруг центральной главы Воскресенской церкви. К третьему — надписи на керамических иконостасах.

Так как целью проведенной работы было восстановление утрачен­ной части фризовой надписи Воскресенской церкви и подбор фраг­ментов надписи со стороны ротонды на северном пилоне, надписи первого типа рассматриваются более подробно, главным образом в пределах восстанавливаемых отрезков надписей. Что же касается других типов, то их исследование ограничивается лишь некоторыми замечаниями, основанными на наблюдениях, проводимых в процес­се разборки и классификации фрагментов изразцов, добытых из за­валов собора и раскопок на месте бывшего пруда.

Надпись Воскресенской церкви

Надпись идет по фризу внутри крестовой церкви вокруг всего здания и прерывается лишь парапетом царской арки. При перестройке здания архитектором К. Бланком по проекту К. Растрелли в 1750—1759 гг. она была сохранена и вошла составной частью в новый декор собора. Текст надписи, датированной 1 сентября 7175/1666 г., опубликован в труде архимандрита Леонида (Кавелина)[3]. Да настоящего времени надпись, за исключением разрушенной взрывом центральной части западной стены (с обеими пилонами), сохранилась полностью, если не считать незначительных повреждений отдельных изразцов, как в результате взрыва, так и времени.

Вопрос о том, прерывалась ли надпись царской аркой до перест­ройки, или продолжалась по парапету, не совсем ясен и остается открытым до обнаружения более ранних списков этой надписи[4]. По тексту, опубликованному архимандритом Леонидом, она прерыва­лась. Это, с одной стороны, дает основание предполагать, что ранее — до перестройки — либо парапет был ниже и при переделках поднят вместе с полом, либо — вместо парапета были перила, аналогичные керамической балюстраде в арках Голгофы. Это подтверждается тем, что керамический карниз и кирпичный валик, оформлявшие над­пись сверху и снизу, обрываются по одной вертикали с надписью, строго совпадающей с ребром арки. С другой стороны, не исключена вероятность, что архимандрит Леонид списал текст надписи после переделки парапета и что ранее надпись не прерывалась. Основани­ем этому может служить крайний изразец надписи на северном реб­ре арки, который оббит наполовину. Кроме того, по смыслу текста надписи у архимандрита Леонида, можно предполагать, что здесь имеется пропуск нескольких слов.

Надпись составляется из изразцов, по которым сверху уложен один ряд изразцового карниза (гусек), снизу они отделены от плос­кости стены кирпичным валиком. Высота изразцов 32—33 см. По форме они делятся на четыре вида: плоские — для стены — двух раз­меров — длиной 69 см и 38 см; выгнутые по радиусу 85 см, длиною по окружности 67 см — для колонн; наугольные (на две стороны) для на­ружных углов пилонов, длина каждой стороны 16 см. При этом неко­торые изразцы, размещавшиеся на углах и на колонных, то есть в местах, где они не вмещались по габариту стены, в большинстве слу­чае оббиты, как бы укорочены по длине, а в углах иногда заложены в стену (например, слово «сотворгаемлга»). Кроме того, на некоторых наружных углах специальные наугольные изразцы отсутствуют, и угол составлен ребрами двух, поставленных под прямым углом друг к другу, плоских изразцов с оббитыми румпами.

По цвету поливы все изразцы, сохранившиеся в надписи in situ, двухцветные. Фон окрашен в светло-синий цвет, буквы прописаны зо­лотом. Везде ли пропись букв золотом повторяет начертания полив­ных букв изразцов, сказать трудно, так как к моменту работы на израз­цах, уцелевших в блоках и в значительной степени фрагментирован­ных, краска сохранилась лишь частично.

Основными надо считать встречающиеся в преобладающем боль­шинстве изразцы с желтыми, местами зеленоватыми или сероватыми, буквами по светло-синему, реже — зеленовато-синему фону. Встреча­ются также изразцы с ярко-желтыми буквами по темно-синему фону. Особо выделяются изразцы с ярко-желтыми буквами также по темно­синему фону (в словах «велики св^т», «покрывллл»). Буквы белого цвета встречаются как исключение и расположены единично среди букв желтого цвета с темно-синим фоном (две буквы, стоящие после точек в словах «и зв^здицл» и «с ними»). Надо заметить, что полива изразцов с темно-синим фоном грубее, буквы чаще сливаются с фо­ном, как бы смазаны; прочерки букв сделаны неряшливо и отличают­ся от общего стиля надписи; в целом, вся техника изготовления таких изразцов менее качественная. Вопрос о том, следует ли относить эти изразцы к доделкам, связанным с реставрацией И. Мичурина, или иной последующей, покажут дальнейшие исследования.

Буквы вписаны в строку, ограниченной сверху и снизу двумя ли­ниями, — графьей[5], проведенной по сырой глине. На некоторых израз­цах графья намечена рядами точек. Верхнее поле изразца, отделенное строчной линией, эже нижнего на один сантиметр, несмотря на то, что в нем вписаны все надстрочные буквы и знаки. Буквы оконтурены прочерками, сделанными до обжига изразца после нанесения поливы.

Высота букв 23,5—24 см, ширина — средняя для одинарных букв — 3,5 см, для полуторных— 13 см; средняя толщина мачт — 2,5 см, реже — большая; интервалы между буквами более или менее выдержаны и составляют от 1,5 до 2 см. В среднем, на каждый изразец приходится 6, редко 5 букв; исключение составляет сжатое написание, где на полный изразец, а иногда — и на укороченный — приходится 7 и более букв (главным образом, на колоннах).

Изразцы не всегда оканчиваются целой буквой, в ряде случаев одна буква написана на смежных изразцах и разделена швом между ними. Например, в слове «соборном^» шов проходит по второму о и отделяет часть буквы, а в слове «стр(ас)ти» — левая мачта буквы и отделена швом, и продолжение буквы находится на смежном изразце. Сюда же надо от­нести и написание буквы п в слове «сплсенны» в угловом изразце, где ле­вая мачта попадает на одну сторону изразца, а правая — на другую. Кроме того, есть случаи, когда передняя или концевая буква не отделе­на фоном, и вертикальная контурная линия совпадает с ребром изразца.

 Рис. 1

 Рис. 2

Что касается начертания букв (на реставрируемом отрезке надпи­си), то, прежде всего, необходимо выделить два вида начертаний наверший букв в, в, л, га, причем эти разновидности (рис. 1) имеют до­вольно ясную границу в надписи: до слова «проскомидЬ — буквы пер­вого вида и далее до царской арки — второго. В отношении разновид­ностей начертания других букв следует также сказать о буквах д, у, е. Так, буква д, как правило, повернута в правую сторону, то есть имеет вертикальную мачту с левой стороны, и лишь в слове «родисга» она по­вернута в обратную сторону и вертикальную мачту имеет справа. Вмес­то буквы у, за исключением слов «ку(п)но» и «вкуп^», во всех словах стоит буква U. В обоих же приведенных выше случаях «у» имеет одно­буквенное начертание, тогда как чаще она писалась в паре с впередис- тоящим о — U. Буква е везде, независимо от местоположения, заглавно­го начертания, и только в слове «иложеню» она прописная. Уместно заметить, что разница начертаний главных е, о, га, у внутри слова и этих же гласных в начале слова в данной надписи не соблюдается.

Несмотря на то, что в XVII в. вязь достигла расцвета, в надписи, да­тируемой второй половиной этого столетия, характерные приемы вя­зи — сокращения, украшения, если не считать удлинения наверший букв т и д, встречаются редко или отсутствуют (рис. 2).

Из основных видов сокращения в реставруемой части надписи к лигатурам можно отнести слитное написание последних двух букв в слове «вкуп^». Другой вид — собственно сокращение частей букв в целях их сближения друг с другом — применен три раза — в слове «сокорном^», где одна мачта буквы н сокращена за счет приближения буквы р; то же в слове «родисга» у буквы га и в слове «ку(п)но» у буквы у. Что касается подчинений и соподчинений, то в рассматриваемом отрезке надписи они не встречаются. При беглом осмотре в сохра­нившейся надписи было замечено написание отдельных букв вязью.

  Рис. 3

 Рис. 4

 Рис. 5

Из знаков препинания в надписи (рис. 4) встречаются запятая и точка, причем в некоторых местах, где должны были бы стоять эти зна­ки, их не только нет, но даже слова написаны слитно, то есть без «разд­вижки» («место праздно»), например, между словами «родисга» и «проскомидТга», «двл» и «ку(п)но».

К надстрочным графическим изображениям (рис. 5) относятся тит­ла и выносные буквы. Под титлами написаны слова «прем(ис)т^ю», «Б(о)ж1и», «стр(ас)ти»; в последнем случае под титлом вписана умень­шенная буква «с» («словотитло»). Затитловано и слово «Б(ого- ро)д(и)ци». Кроме этого, в надстрочные буквы выделены ж в словосо­четании «проскомидТга ж» и т в слове «гавлгает».

В слове «ку(п)но» (рис. 6), несмотря на сильное повреждение израз­ца сколом, ясно видно, что для полной буквы п нет места, не вынесена она и над строкой. В силу этого возникает предположение — или здесь имела место лигатура пн с подчиненным у, либо мы имеем дело с про­пуском буквы. Последнее более вероятно, но требует подтверждения путем нахождения аналогий в сохранившейся надписи после расчист­ки ее от позднейшей прописи золотом и покраски. Небезынтересно, что в тексте у архимандрита Леонида в этом месте словосочетание «два ку(п)но» читается как «двоякия».

Другие разночтения пока точно установлены для слов «BKynh сотворгаемл» и «сплсенныга стр(ас)ти», которые у архимандрита Ле­онида прочтены соответственно «вкупе сотворяемо» и «спасенных страстей».

Из неясных мест в надписи, не связанных с палеографией, в пер­вую очередь следует остановиться на вопросе об отрезке надписи на западной стене среднего нефа, по сторонам царской арки. Запад­ную стену среднего нефа от колонн южного пилона отделяет узкий (27 см) простенок, заключенный между колонной и углом стены. Во фризе этого простенка нет изразца с надписью, и место между керамическим карнизом и кирпичным валиком заполнено кирпич­ной кладкой, оштукатурено и закрашено в голубой цвет в тон общей покраске изразцов надписи. От разрушения эта кладка уцелела в блоке с колонной, и при тщательном исследовании штукатурки признаков написанных по ней букв не обнаружено. Поэтому с уве­ренностью можно сделать заключение, что изразца здесь не было, и в надписи на эту длину имелся разрыв. Далее от угла царской арки идет простенок длиною 164 см. По фотографии, сделанной до взры­ва, надпись на нем читается как «...ало и конецъ» (впереди надпись закрыта колонной), причем ъ совпадает с ребром царской арки. Так же бесспорным является и сохранившееся на колонне начало этого отрезка надписи, где после слова «сотворгаемл» стоит одна буква н, а следующая за ней буква л заложена в стену, затем идет отмеченный выше простенок без надписи. Если предположить, что архимандрит Леонид правильно прочел текст надписи: «сотворяемо начало и ко- нецъ», то для полного текста не хватает только букв дм, с которыми вся надпись от угла до царской арки будет иметь в длину 125 см, то есть будет почти на 40 см короче длины простенка. Из сохранив­шихся фрагментов изразцов этого отрезка надписи составлены: один целый изразец с буквами «дло» и «кон» и другой, неполный, с буквами ецъ, укороченный по концу буквы ъ. Если оббивку конце­вого изразца можно признать объяснимой и технически оправдан­ной, то установка части изразца впереди целого, к тому же только с двумя буквами (дм), вызывает сомнение: по длине в простенке мог­ли быть установлены два целых изразца и один неполный. Также маловероятно и то, что от угла надписи был разрыв в 40 см. В сохра­нившейся in situ части надписи подобных пропусков не наблюдает­ся. В силу этого невольно возникает вопрос — не было ли в этом месте архимандритом Леонидом пропущено слово? Также неясно положение надписи и по другую сторону царской арки у северного пилона.

Другое сомнительное место — надпись на северном наружном углу южного пилона, между парными колоннами. На фотографии, сделанной до разрушения, на одной стороне этого угла длиною 64 см, можно прочесть конец слова «ен^етъ», на второй стороне такой же длины — надпись неразборчива, и только далее, в начале колонны, можно прочитать две буквы из. По публикации архиманд­рита Леонида, на другой стороне угла должно быть целое слово «рождение», но разместить восемь букв по длине 63 см, без сильно­го искажения общего стиля начертаний и сокращений самих букв, вряд ли возможно. Кроме того, слово «рождение» по принятой тогда терминологии писалось под титлом — «р(о)жд(ес)тво», то есть в пять букв, которые нормально вписываются в длину данной стороны угла.[6] Принимая во внимание все вышесказанное, вполне возможно, что здесь имеет место разночтение, допущенное архимандритом Леонидом для этого слова.

В заключение нельзя не признать, что принятие решения по всем вызывающим сомнение местам надписи без нахождения ее более ран­него списка и проведения детального исследования сохранившейся надписи вряд ли будет правильным.

Надпись вокруг ротонды

При перестройке здания в XVIII в. архитектором К. Бланком эта надпись была скрыта под новым лепным декором, и о существовании ее стало известно лишь после разрушения, причиненного взрывом.

От надписи сохранились девять изразцов по правую (южную) сторо­ну царской арки, семь изразцов собраны из уцелевших фрагментов с левой, разрушенной стороны. Попытки удаления лепнины, как по пра­вую, так и по левую сторону от царской арки, показали, что во время переделки собора и устройства лепного карниза, кроме сохранившихся изразцов, надпись была уничтожена. Однако говорить с уверенностью об уничтожении всей надписи вокруг ротонды пока нельзя. Возможно, что надпись уцелела на отдельных участках и скрыта под лепниной.[7]

Изразцы, сохранившиеся in situ, расколоты вбитыми в них желез­ными штырями и кронштейнами для крепления лепного карниза (один изразец сколот совсем). В местах, где надпись уничтожена, не сохранилось даже румп от изразцов, так как стена была переложена при перестройке.

Полный текст надписи на данный момент неизвестен.[8] В труде ар­химандрита Леонида упоминается, что пояса с надписями были вок­руг всего здания, то есть и в Воскресенской церкви, и в ротонде, но текста надписи в ротонде он не приводит. Можно предполагать, что архимандрит Леонид не мог списать надпись, так как она была закры­та лепниной, но о существовании ее по каким-то более ранним мате­риалам он знал.

Надпись входила составной частью во фризовый пояс второго яру­са, идущего вокруг всей ротонды и за исключением пролета царской арки в восточной стене, очевидно, нигде не прерывалась.

В уцелевшей стене юго-восточного сектора ротонды видно, что надпись не начиналась от самой арки, а была отделена от нее деко­ративным поясом из керамических изразцов. По смыслу текста обе­их отрезков надписи по правую сторону царской арки мы имеем на­чало надписи с текстом «Отдадим образу пообразное...», который хорошо читается, по левую — конец надписи. Последний восста­новлен из найденных при разборе завалов ротонды и собранных фрагментарно семи изразцов. Текст является окончанием летопис­ного повествования с датой сооружения ротонды: «. урождаема а тому (2) слава во в^ки ам(и)нь (3) л^та 7174 г(ода) (4) от Воскр(есе)ния (5) Г(оспо)да нашего 1и(су)са (6) Хр(ис)та тыся (7)ща 632 го.».

Как видно, система летоисчисления от Воскресения Христова, вместо установленного от Рождества, принята здесь для большей связи с событием, которому посвящен престол главного алтаря. Кроме того, следует отметить, что эра от Воскресения — от «Страс­тей Господних» (anno a Passione) — на 33 года позднее эры от Рождества Христова. Таким образом, датой сооружения ротонды яв­ляется 1665 г. (время после 1 сентября).

Надпись составлена из плоских прямолинейных изразцов одно­го габарита, имеющих в длину 66 см и в высоту 33 см. Техника изго­товления изразцов во всем аналогична предыдущей надписи. Поли­ва изразцов по качеству и цвету очень близка к поливе большинства изразцов надписи в крестовой части. Цвет фона — светло-синий, реже голубоватый или зеленоватый, буквы желто-серые, иногда — зеленоватые. Буквы вписаны в строку и оконтурены графьей, сде­ланной по сырой глине.

В отношении начертания букв надписи из ротонды можно ска­зать, что они в основном повторяют буквы надписи в Воскресенс­кой церкви, но уже их, отчего вся надпись выглядит строже. Кро­ме того, буквы различаются по ширине и в самой надписи. Так, буквы начала надписи много шире конца ее. Например, на один изразец в начале надписи в среднем приходится 7,5 букв, в конце же ее — 11 букв (от 8 до 14). Эта разница вызвана сжатым написа­нием слов в конце надписи, которые, очевидно, плохо вписыва­лись в оставшийся участок стены. Следует обратить внимание на большое разнообразие начертаний букв, особенно в конце надпи­си, где в двух словах «слава во в^ки» все три буквы в, стоящие че­рез букву, имеют разные начертания.

Если по количеству начертаний букв вязью начало надписи в ро­тонде почти не отличается от надписи в Воскресенской церкви, то это­го нельзя сказать про конец ее, который почти целиком написан вязью. Здесь, как и в надписи в крестовой части, преобладает русский геометрический тип вязи, тогда, как, казалось бы, в надписях Воскре­сенского собора, в вязи должны были бы применяться растительные украшения, характерные для природного типа, свойственного пись­менности Белоруссии, откуда были мастера, изготовившие изразцы.

В конце надписи можно встретить все виды сокращений, а имен­но: лигатуры, собственно сокращения, подчинения и соподчине­ния; напомним, что последние были встречены и в надписи в крес­товой части.

Из «просодий» в надписи в ротонде имеют место знаки препина­ния — точки и запятые, надстрочные знаки — ударения и знаки приды­хания, наконец, надстрочные графические изображения в виде титл и выносных букв — ими особенно изобилует конец надписи, где из 15 слов — 8 записаны под титлами. Обратим внимание на надстрочное изображение буквы г, обведенное снизу скобой, которое расшифровы­вается как слово «года» (рис. 5). Аналогичное написание этого слова можно видеть в мемориальной плите Заборского в наружной стене крыльца Голгофы.[9]

Заканчивая описание надписи в ротонде, необходимо сказать, что неоценимую услугу для ее восстановления оказала бы находка фраг­ментов изразцов этой надписи, сбитых при переделке собора. К сожа­лению, раскопки пруда, на что возлагались большие надежды, находок изразцов от этой надписи не дали. Наиболее вероятным местом их на­хождения надо считать междуполье в соборе, куда они могли попасть при подъемке полов, проходившей одновременно с внутренней пере­делкой. Также не исключена возможность, что поиски специального места свалки строительных отходов от —переделки собора увенчаются успехом. Так, имеются сведения, что при рытье творила для гашения извести у центральной башни северной стены и при раскопках рва у моста перед воротами монастыря архитектором Климановым были об­наружены фрагменты изразцов с буквами.

Наружная надпись на главе Воскресенской церкви

Надпись проходила в верхней части барабана под луковицей вокруг центральной главы Воскресенской церкви. После взрыва и падения главы от надписи остались лишь многочисленные осколки изразцов, собранные из завалов собора. Сохранились также несколько фотогра­фий и зарисовок надписи[10].

Текст надписи приведен архимандритом Леонидом[11]. Даты, упоми­наемые в нем, охватывают весь период строительства с 1656 по 1685 гг. По данным архимандрита Леонида, есть основания предполагать, что строительство собора не было рассчитано на столь длительный срок, и время окончания его сооружения по разным причинам неоднократно откладывалось. В связи с удлинением срока строительства и измене­нием его отдельных этапов, а отсюда — и естественно связанных с этим имен царствующих лиц, текст надписи, надо полагать, изменялся и пе­ределывался не один раз[12]. Эти изменения могли быть отражены в тексте, как до установки надписи, путем переделки заготовленных из­разцов, так и после установки, путем изъятия из кладки одних израз­цов и замены их другими. Подтверждением того, что в надписи имели место переделки текста, может служить: во-первых, нахождение среди основного вида фрагментов осколков изразцов, отличающихся по цве­ту и технике выполнения и, во-вторых, обнаружение фрагментов этой надписи при раскопках пруда, куда они могли попасть не только как отходы при производстве или ремонте, но и при переделке текста.

По сохранившимся фрагментам удалось установить, что все израз­цы, составлявшие надпись, одного размера — это плоские прямоли­нейные изразцы высотой 65 см и длиной 36 см; размерами они напо­минают фризовые изразцы, но поставленные на ребро.

По цвету поливы и технике изготовления изразцы встречаются двух видов: 1) буквы рельефные, плоские, приподнятые над плоскостью фона на 0,5—0,8 см; цвет поливы: букв — лимонно-желтый, фон — ярко-голубой; 2) буквы обычные — в одной плоскости с фоном; цвет поливы: букв — светло- и темно-охристый, фон — темно-синий. Среди букв этого вида встречаются фрагменты с сероватыми буквами по сине-серому фону.

По количеству сохранившихся фрагментов число изразцов первого вида значительно больше, почему первый вид и следует считать основ­ным, а немногие изразцы второго вида, скорее, попали в надпись при реставрации, а, может быть, и при переделках текста. Эти изразцы как по цвету поливы, так и по качеству выполнения почти идентичны из­разцам с охристыми буквами по темно-синему фону из надписи в Воскресенской церкви, почему не исключается их связь и с реставра­цией И. Мичурина, но до восстановления всей надписи говорить об этом преждевременно.

В настоящее время из всей массы фрагментов собрано целиком несколько изразцов, ввиду чего всесторонний анализ начертаний букв невозможен. Бесспорным является лишь то, что общий стиль надписи геометрический, и начертания отдельных букв такие же, как и во фризовых. Буквы также писаны между двумя линиями графьи, встречаются в тексте и «просодии» в виде знаков препинания, вынос­ных букв и титл.

Размер букв по высоте 51 см, по ширине от 24 до 50 см, толщина 5,5 см, так что на каждый изразец приходится одна или полторы буквы.

Надписи на алтарных иконостасах

По имеющимся материалам, относящимся непосредственно к строительству монастыря, установлено, что в Воскресенском соборе было не менее десяти керамических иконостасов, из которых до нас­тоящего времени сохранилось семь:

—       в церкви Успения Богородицы (Гефсимания);

—       в приделе муч. Лонгина;

—       в приделе Разделения Риз;

—       в приделе Поругания (Тернового венца);

—       в церкви св. Иоанна Предтечи;

—       в приделе Архангела Михаила;

—       в церкви Всех Святых (под колокольней).

Три иконостаса — в церкви Распятия (Страстей Господних) на Гол­гофе, в церкви св. Царицы Елены и Царя Константина и в пределе иконы Утоли моя печали были разобраны в разное время за ветхостью и заменены другими, не керамическими.

За исключением церкви Всех Святых под колокольней и придела Ар­хангела Михаила, на всех существующих иконостасах имеются надписи. Изразцы с надписями прекрасной сохранности — можно с уверенностью сказать, что надписи за все время с момента постройки не переделывались.

Надписи почти однотипны, имеют написание в одну строку и распо­ложены по линии верхнего тябла первого яруса икон («местных»), при­чем на прямолинейных иконостасах они не имеют разрывов — во всю длину тябла от стены к стене, и только в церкви св. Иоанна Предтечи, где иконостас в центре (на месте царских врат) имеет углубление, над­пись разобщена на углах и как бы заключена в четыре отдельные рамки.

На вопрос, были ли надписи на разобранных иконостасах, пока по­ложительно можно ответить только в отношении Голгофского алтаря. Основанием этому могут служить найденные в завалах пруда фрагменты изразцов с иконостасными надписями, на одном из которых сохрани­лись нижние части букв «офо», надо полагать, из слова «Голгофа». Что же касается других иконостасов, то это можно будет установить после раз­борки всех фрагментов и прочтения на них хотя бы отдельных слов[13].

По форме изразцы прямолинейные, надписи выполнены горель­ефными буквами, за исключением церкви Успения Богоматери, в ко­торой буквы даны в одной плоскости с фоном, как и во фризовых над­писях. Изразцы с горельефными буквами, кроме надписи в рамках (придел Архангела Михаила), по верхнему и нижнему ребрам имеют обломы в виде гуськов. Цвет поливы в этих надписях: букв — темно­синий, фон — белый, местами с зеленовато-голубоватым оттенком, об­ломы светло-зеленые. Как исключение, в церкви Успения Богоматери есть два изразца с голубой поливой букв на сероватом фоне — возмож­но, эти изразцы вставлены при реставрации (И. Мичурина?).

В начертаниях букв (рис. 7) в надписях на фризах иконостасов пре­обладают характерные особенности так называемого «штамбованно­го» (фрактурного) стиля вязи, хотя в одной и той же надписи, наравне с полными штамбами, в начертаниях целого ряда букв допускаются и округлости. Более детальный разбор начертаний букв не входил в тему данной работы.

Изразцы с надписями из завалов пруда

В завалах пруда при раскопках, начатых в [первые] послевоенные годы и продолжавшихся до 1959 г., было обнаружено большое количество фрагментов изразцов. Среди основной массы изразцов с растительны­ми орнаментами из декора собора были найдены и фрагменты с буква­ми от надписей.

Все надписи на найденных фрагментах можно классифицировать, так же, как и соборные, тремя типами: 1) надписи иконостасные, 2) наружная надпись вокруг главы и 3) (условно) фризовые. Первые два типа во всем тождественны соборным, на последних же, ввиду большого разнообразия типов, придется остановиться особо.

 Рис. 6

 Рис. 7

 Рис. 8

Прежде всего, надо отметить: если на фрагментах первых двух ти­пов есть все признаки, что они находились в кладке (следы извести и т.п.), то на изразцах, отнесенных к третьему типу этих примет нет, и можно с уверенностью сказать, что они никогда не были установлены на месте. На фрагментах этих изразцов нет также мелких сколов по ли­нии разломов, а румпы хорошей сохранности, что вряд ли возможно, если бы они были выбиты из кладки. Кроме того, в завалах фрагменты каждого типа лежали более или менее вместе и, независимо от их ко­личества, сравнительно легко подбирались в целые изразцы[14], от чего создается впечатление, что они были расколоты после того, как попа­ли в завал, а если и выбрасывались разбитыми, то отдельными парти­ями. Вместе с разбитыми изразцами при раскопках были найдены и несколько целых - это исключительно наугольные изразцы.

Учитывая вышеизложенное, можно считать, что изразцы этого типа являются отходами производства в виде брака: техническим — когда заго­товленные изразцы не соответствовали месту их установки по габаритам или форме, и графическим — когда были допущены ошибки в порядке на­писания слов или отдельных начертаний букв. Также не исключена воз­можность, что за время производства изразцов текст надписи изменялся, в результате чего некоторые изразцы оказывались лишними. Предпола­гать же, что здесь мы имеем изразцы с текстом какой-то заготовленной, но не использованной в строительстве надписи, пока нет оснований.

Как уже говорилось ранее, надежды найти в завалах пруда фрагменты сбитых изразцов надписи из ротонды не оправдались. Среди завалов нет и строительных отходов от лепных работ, в силу чего, надо полагать, или пруд был засыпан до перестройки собора архитектором Бланком, или поз­же, но для этого был использован строительный мусор из старых свалок.

Приведем описание изразцов, условно отнесенных к третьему типу.

По форме они встречаются трех видов: округлые (выгнутые по дуге радиусом 85 см), наугольные (двухсторонние — для наружных углов) и плоские (прямолинейные).

Изразцы первых двух видов имеют размеры для каждого вида, рав­ные размерам аналогичных изразцов из надписи в крестовой части. По высоте они также совпадают с нею, но сильно разнятся по длине. Всего встречено до пяти разновидностей — это полные изразцы дли­ной 69 см и укороченные — длиной 47, 39, 30,5 и 24 см. Среди изразцов третьего вида, кроме перечисленных, были найдены фрагменты трех изразцов высотой 41,5 см и длиной 53,5 см[15], аналогий которым нет ни в надписи из ротонды, ни в надписи из крестовой части.

Большинство изразцов покрыто поливой, по цвету и качеству очень близкой к поливе надписи из крестовой части — это изразцы с желтой поливой для букв и синей — для фона. Причем на некоторых изразцах эти основные цвета поливы имеют разные оттенки. Напри­мер, беловато-серые буквы на темно-синем фоне и желтые — на зеле­новатом. Особенно выделяются фрагменты с беловатыми и сероваты­ми буквами на черно-синем фоне. Имеется несколько укороченных изразцов с грязно-сероватой поливой — возможно, брак при обжиге.

Начертания букв на изразцах из пруда во многом повторяют стиль надписи из крестовой части со всеми характерными его особенностями, а именно: формы и размеры букв, применение «просодий» и употребление приемов вязи. В последнем случае интересно отметить, что помимо ха­рактерного приема для геометрического типа вязи — сокращения — здесь впервые были найдены фрагменты и с растительными украшениями в ви­де цветов и листьев, применяемыми в природном типе вязи, который до сих пор не был встречен ни в одной из описанных надписей (рис. 8).

К наиболее различным начертаниям букв, в сравнении с надписью из крестовой части, надо отнести двойное написание буквы у, а также начертания букв на изразцах высотою 42 см и фрагментах с беловаты­ми буквами по черно-синему фону, у которых меньше толщина мачт.

Среди слов, прочтенных на собранных изразцах из пруда, есть аналогии со словами из реставрируемого отрезка текста надписи из крестовой части, но, вместе с тем, есть и слова, которые в ней не встре­чаются. В то же время, если одинаковое слово в одном случае прихо­дится на округлый изразец для колонн, то в другом — оно на плоском прямолинейном. Кроме этого, не совпадает и размещение букв на изразцах. Так, например, в надписи из крестовой части одно из одина­ковых слов помещается на одном изразце, а на изразце из пруда — это же слово начинается со второй или третьей буквы и после него стоят одна или две букв следующего по тексту слова и наоборот.

Проведение детальных исследований надписей, сохранившихся на месте, одновременно с поисками в архивах более ранних списков этих надписей, могут дать веские основания как в решении некоторых сом­нительных мест при составлении проекта реставрации, так и в уточне­нии отдельных моментов истории этого сооружения.

Н.И. Новиков

Из сборника «Вопросы эпиграфики. Выпуск 1», 2006



[1] Публикуемая работа, несмотря на почти 45-летний «возраст» не потеряла научного значения, так как до сих пор является единственным комплексным исследованием, посвященным типологии и палеографии надписей на израз­цах из Ново-Иерусалимского монастыря. Статья публикуется по рукописи (машинопись с авторской правкой), хранящейся в архиве Историко-архитек­турного и художественного музея «Новый Иерусалим». Издателями уточнены ссылки на литературу, эпиграфические термины, внесены незначительные сокращения и небольшая стилистическая правка. Примечания, сделанные нами, отмечены в сносках сокращением «Изд.». А.Г. Авдеев, Г.М. Зеленская.

[2] В дальнейшем под Воскресенской церковью мы понимаем центральную крес­товую часть собора, в отличие от Воскресенского собора — храма в целом.

[3] Леонид, архим. Историческое описание ставропигиального Воскресенского, Новый Иерусалим именуемого, монастыря. М., 1876. С. 100.

[4] Открытие подлинного списка описи Ново-Иерусалимского монастыря, про­водившейся в 1685 г., оставляет этот вопрос открытым, так как основой публи­кации архимандрита Леонида была монастырская опись, а в редких случаях — визуальные наблюдения. — Изд.

[5] Автор пользуется термином «прочерк». — Изд.

[6] Именно это прочтение дает опись 1685 г. — Изд.

[7] По словам С.В. Демидова, отдельные части надписи были открыты во время архитектурных зондажей в ротонде — Изд.

[8] Текст надписи приведен в описи 1685 г. См. также статью С.И. Барановой, пос­вященную этой надписи: Баранова С.И. Керамическая надпись из ротонды Воскресенского собора Ново-Иерусалимского монастыря // Никоновские чтения в музее «Новый Иерусалим». М., 2002. — Изд.

[9] Подобная лигатура букв «г» и «w» вообще типична для русской эпиграфики XVII в. - Изд.

[10] Надпись восстановлена в начале 80-х гг. ХХ в. — Изд.

[11] Леонид, архим. Историческое. С. 100—101. — Изд.

[12] Данная надпись, вероятнее всего, появилась на барабане Воскресенской церкви во время строительных работ И. Мичурина, в пользу чего свидетельствуют имеющие­ся в ней арабские цифры. По описи 1685 г. на барабане размещалась стихотворная надпись с датой окончания строительства собора (июнь 1682 г.). Возможно, отдель­ные входившие в нее изразцы были вторично использованы И. Мичуриным. - Изд.

[13] Опись 1685 г. содержит надписи на изразцах только в трех приделах — Разде­ления Риз, Поругания и Надписания Титл. Остальные надписи, надо пола­гать, появились в конце XVII в. — Изд.

[14] Один изразец собран почти целиком из более чем 30 фрагментов.

[15] Из таких высоких изразцов один собран почти целиком с буквами «ПАТРИА» — неполное слово «патриарх».

Читайте также: