ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Трагедия России (окончание)
Трагедия России (окончание)
  • Автор: yurlov |
  • Дата: 16-05-2014 18:43 |
  • Просмотров: 2679

Генералитет и офицерство империи на изломах гражданской войны

Окончание, начало см. в № 3 (4) 2012.

Памятник гитлеровцам в Москве?

Кому-то на современном этапе под предлогом «восстановления исторической справедливос­ти» очень уж хочется историю революции (ныне это уже называется «октябрьский переворот») и Гражданской войны переписать полностью. В России, на Украине стали появляться не только научные и околонаучные исследования об этом периоде, но и художественная литература, теат­ральные постановки, кинофильмы, в которых беззастенчиво воспевается «белогвардейщина». Усилиями новых апологетов «Белое движение», спустя почти сто лет, стало предметом карди­нального исторического пересмотра.

Очевидно, стремление к истине является необходимой насущностью и должно превалировать в любом исследовании. Но крайности вызывают недоверие и, в конечном итоге, — протест. Поэтому, стоит ли повторять однозначные идеологические оценки прошлого, только с точностью до наоборот?

Уже давно не являются чем-то удивляющим попытки «развенчания» победителей того тяже­лейшего противостояния: В. Ленина, И. Сталина и их соратников. При этом некоторые современ­ные деятели от «развенчания» идут дальше — к созданию новых «героев» из числа на голову разбитых бывших царских и ставших «белыми» генералов и адмиралов. Зачем? Этот вопрос нужно ставить, когда навязывают «новые трактовки» истории, при этом подменяя понятия, за­нимаясь фактической фальсификацией и, в конечном итоге, пытаясь создать мифы о далеко не безоблачном монархическом и белогвардейском прошлом нашей страны.

Ведь отнюдь не всеми одобряется возведение в лик святых царя Николая II, бесславно отрек­шегося от престола еще до Октябрьской революции. Неоднозначные оценки даются «увековече­нию» памяти белогвардейских лидеров с установкой памятников и мемориальных зна­ков в Москве, Томске, Иркутске, Керчи; созда­нию в Донском монастыре в Москве «Мемориала белым воинам», где осуществле­но, в том числе, перезахоронение генерала А. Деникина, останки которого были доставлены из США, а также генерала-карателя В. Каппеля. Наряду с другими лидерами и полевыми ко­мандирами «белого движения» Каппель на­зван «патриотом», в то время как у большинства населения Сибири в 1919 —1920 г.г. только при упоминании имени таких, как он, холодело все внутри.

памятник примирения у «Храма всех святых» в Москве

Массу протестов вызвал установленный у «Храма всех святых» в Москве некими “казаками-патриотами” “памятник примирения”, поставленный белогвардейским атаманам и генералам, большая часть из которых в 41-45 г.г. воевала на стороне ... фашистов. Прочтите имена на этой плите: «белый» генерал П. Краснов, в 1918 году — атаман «Войска Донского», в 1943 г. — началь­ник Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий фашистской Германии; атаман Шкуро, в гражданскую — генерал-лейтенант Белой армии, даже среди своих слывший садистом. В 1944 году указом Гиммлера назначен начальником Резерва казачьих войск при Главном штабе войск СС, зачислен на службу в звании группенфюрер СС (генерал-лейтенант войск СС) с правом ношения немецкой генеральской формы и получением содержания по этому чину. Врангелевский генерал Туркул, в 1945 г. — начальник управления формирования частей РОА Власова... В этой компании даже есть и немецкий генерал-лейтенант войск СС — фон Паннвиц. Куда уж дальше? Памятник гитлеровцам у московского православного собора?! Неужели это возможно? Оказывается — да! И это — несмотря на заключения Главной военной прокуратуры об отказе в реабилитации и определения Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 1997 года о том, что граждане Германии Краснов П. Н., Шкуро А. Г., Султан-Гирей Клыч и прочие признаны обоснованно осужденными и не подле­жащими реабилитации.

Шкуро и фон Паннвиц, 1944 г.

Тем не менее, трёхметровая скульптура атамана Краснова, 22 июня 1941 года призвавшего «господа и казаков» на помощь Гитлеру, установлена в Ростовской области. Памятник Колчаку восемь лет назад поставили в Иркутске и собираются ставить в Омске.

Можно и далее перечислять факты... Стоит ли спорить? После 1991 г. есть новые победители и нужны новые герои! Правда, на дворе двадцать превый век, и — будем рады! — нет войны. Или всё же есть? Правда, её можно квалифицировать как «холодную гражданскую войну», в которую кем-то превращена «мировая холодная война».

 

Кто же герой?

Страсти продолжают кипеть. В 2009 году в Донском монастыре Москвы был открыт «мемо­риал белым воинам». Открытие транслировалось центральными телеканалами России, сам ме­мориал был освящен Патриархом Московским и Всея Руси.

На могилах перезахороненных семей Деникиных, Ильиных[1] и Каппеля были установлены памятники. Событие вызвало большой резонанс в России и за рубежом, включая Украину. Последнее объяснялось цитированием слов Деникина о том, что Украина является малой Россией, а отношения между большой и малой Россией «всегда было делом самой России».

Комментарии известнейших людей были не во всем убедительными. Патриарх Всея Руси Алексий II, заявив, что перенос останков Деникина — это не только перезахоронение известного человека, но и символ того, что братоубийственная гражданская война закончилась, отметил: «Находясь за пределами отечества, они оставались патриотами, искренне сопереживая всему, что происходило на родине. Российская трагедия не помешала им любить свой народ и верить в его будущее». Тогдашний мэр Москвы Ю. Лужков: «Те люди, которые пришли во власть, изгнали, заставили уйти их из страны. И когда они возвращаются, может быть, мы с вами, потомки тех людей, получим, наконец, прощение». Председатель Российского Фонда культуры, кинорежиссер и киноактер Н. Михалков: «Я надеюсь, что это знак, который для нас ещё сегодня не совсем до­ступен. Столько лет прожить вне своей родины, столько лет, имея огромное количество искуше­ний служить то тем, то этим, зарабатывать то там, то здесь — не отступиться ни на один шаг от той истины, которой они служили. Гражданская война — это война разных правд. Но правд мно­го, а истина — она одна. А истина именно в неотступничестве от веры, в неотступничестве от своего народа, в неотступничестве от своей присяги, данной один раз и навсегда». Чуть ранее он же отметил: «Я не стал бы перекладывать на них ответственность за успех согласия и примире­ния. Они сделали все, что смогли. Они не предали свою родину: Деникин не надел немецкую форму, он нищенствовал и тем не менее гордо нес звание русского человека и русского офицера. И то, что сегодня совершается, — это та часть, тот ручеек, та капелька, которая должна постепенно привести к тому океану, который называется «русское общество». Самое ужасное будет, если люди будут к этому потребительски относиться: «Вот, перезахоронили, а у нас ничего не получа­ется». Не надо так к этому относиться. Это лишь одна капля. Над этим надо каждый день работать, это на­чало кропотливой и серьёзной работы, это духовное строительство нашей страны»[2].

Слова кинорежиссера, по меньшей мере, не сов­сем точны. О присяге и верности ей мы уже писали. Также и о том, как белые генералы «не отступились ни на один шаг от той истины, которой они служи­ли»... Что касается прощения (уже нас с Вами) — то от кого и за что?

Так или иначе, создание мемориала — событие знаковое, хотя (возможно, прав Михалков) — для нас «ещё сегодня не совсем доступное». Что имеет в виду известный деятель культуры? Что последует за этим?

Будем ждать «духовное строительство»? После открытия мемориала прошло уже больше трех лет...

Мемориал белым воинам, Донской монастырь

Кстати, несколько слов об Ильине. У этого философа достаточно много размышлений не толь­ко о «белом движении», но и о германском фашизме, который он начал описывать еще в 30-е годы. Его перу принадлежат следующие мысли: «...Что сделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе...». «...Дух национал- социализма не сводится к “расизму”. Он не сводится и к отрицанию. Он выдвигает положитель­ные и творческие задачи. И эти творческие задачи стоят перед всеми народами. Искать путей к разрешению этих задач обязательно для всех нас. И разве не клеветали на белое движение? Разве не обвиняли его в “погромах”? Разве не клеветали на Муссолини? И что же, разве Врангель и Муссолини стали от этого меньше?». И даже в 1948 г., после Нюрнберга, где фашистских главарей судили за преступления против человечности, когда еще стоял запах гари от пепла узников Освенцима и Бухенвальда, Ильин с упрямством, достойным иного применения, отстаивает идеи фашизма: «Фашизм возник как реакция на большевизм, как концентрация государственно-ох­ранительных сил направо. Во время наступления левого хаоса и левого тоталитаризма — это было явлением здоровым, необходимым и неизбежным. Такая концентрация будет осуществляться и впредь, даже в самых демократических государствах: в час национальной опасности здоровые силы народа будут всегда концентрироваться в направлении охранительно-диктаториальном. Так было в древнем Риме, так бывало в новой Европе, так будет и впредь»[3].

Михалков создал фильм «Русский философ Иван Ильин», в котором ставит важные философ­ские вопросы, соединяя идеи Ильина с современностью и взглядом в будущее России. Автор тихо умолчал об оценках Ильиным фашизма, зато размышляет о необходимости создания строгой вертикали власти, вплоть до тоталитаризма, поддерживая Ильина. По-моему, здесь есть какой-то логический тупик. Или нам опять что-то «недоступно»? Хотя, наверное, всё гораздо проще...

В дополнение. Перезахороненный ныне рядом с Деникиным Ильин буквально обожествлял Врангеля и... ненавидел Деникина. В одном из своих писем философ дословно написал следую­щее: «...мы... замалчивали бездарности, грехи и вины Деникина... Признаюсь, что для меня стоит вопрос (и не только для меня), надлежит ли еще подавать руку этому пережившему себя бывшему человеку»[4].

Можно ли всё прощать?

Я далек от идеи возвеличивания победителей Гражданской войны, как и от создания ореола вокруг безоговорочно проигравших политическую и военную битвы лидеров «Белой гвардии». Нет никакого сомнения, что среди и тех, и других были патриоты, каждый из которых по-своему понимал понятие «родина», талантливые военачальники, мужественные генералы, офицеры, рядовые. Но были и прислужники иностранных интервентов, предатели, каратели, палачи собс­твенного народа. Осмысливая события Гражданской, необходимо четко проводить черту, которая делит людей на настоящих «героев» и тех, кого таковыми назвать нельзя ни при каких условиях!

В этой статье затронута тема генералов Краснова, Шкуро и их сподвижников в сотрудничестве с фашистами. К удивлению, нашлось не так уж мало адвокатов бывших белогвардейцев, ставших эсэсовцами, которых защищают только потому, что они боролись якобы «не против русского на­рода, а против большевиков». Если следовать этой логике, то можно и Гитлера оправдать! И «увековечение» имени фашиста фон Паннвица в Москве — тому первый признак. Но если даже доказанные факты не являются препятствием в «героизации» подобного рода борцов с комму­низмом, то что можно говорить о тех, кто во время Гражданской войны «всего лишь» руководил «террором» — как «белым», так и «красным»? Ведь здесь фашизм уже не причем.

А. Деникин (в центре)

Генерал Деникин не идеализировал белое движение. В его мемуарах «Очерки русской смуты», опубликованных в Париже и Берлине в 1921-26 г.г., есть достаточно откровенная глава с назва­нием «Моральный облик армии. «Черные страницы». Белый главнокомандующий признается, что в его армии практиковались «варварские приемы раздевания пленных», грабежи «непри­ятельских складов, магазинов, обозов, имущества (Деникин слово «грабеж» подменяет словами «беспорядочное и бессистемное разбирание»), расстрелы пленных красноармейцев. Снимая с себя, как с главнокомандующего, вину за «террор», Деникин всю ответственность перекладывает на своих подчиненных, на казацких начальников, «горцев Кавказа», контрразведку. Он приводит массу доводов, что с этими недостойными явлениями в его штабе всячески боролись, пытаясь уменьшить неоправданный уровень собираемой на захваченных землях «военной добычи» (включавшей, как правило, «всякий скарб до предметов городского комфорта включительно»), а также казней пленных красноармейцев. Меня поразила обыденность фразы Деникина: «...плен­ные офицеры большею частью миловались, частично подвергаясь худшей участи — расстрелу»(!!). Вот так, просто... Вопрос жизни и смерти! «Взятых в плен командиров из красных курсантов не­редко по просьбе самих же красноармейцев, расстреливали»... Как пишет Деникин, с развитием наступления к центру России, необходимостью пополнять редеющие офицерские ряды, Белая армия изменила и отношение к пленным: «расстрелы становятся редкими и распространяются лишь на офицеров-коммунистов». Не напоминает ли расстрелы фашистскими оккупантами ком­мунистов и евреев в Великую Отечественную Войну?

Впрочем, Деникин нашел в себе силы признать: «За гранью, где кончается «военная добыча» и «реквизиция», открывается мрачная бездна морального падения: насилия и грабежа. Они про­неслись по всему российскому театру Гражданской войны, творимые красными, белыми, зеле­ными, наполняя новыми слезами и кровью чашу страданий народа, путая в его сознании все «цвета» военно-политического спектра и не раз стирая черты, отделяющие образ спасителя от врага»*.

«Много написано, еще больше напишут об этой язве, разъедавшей армии Гражданской вой­ны всех противников на всех фронтах. Правды и лжи. И жалки оправдания, что там, у крас­ных, было несравненно хуже»...

Генерал А. Деникин

Признание Деникина, а также его попытки оправдаться, перекладывая вину на других, отнюдь не снимает с него ответственности за то, что вошло в историю нашей Родины с названием «зверс­тва деникинщины». Как отмечалось в недавно вышедшей энциклопедии «История отечества», только за июнь — декабрь 1918 года лишь на территории 13 губерний, находившихся в их руках, деникинцы расстреляли по далеко не полным данным 22 780 человек".

Террор был жутким, как красный, так и белый. Но можно ли увековечивать память карателей, только за то, что они были «белыми»? Вопрос непростой, поскольку, увы, увековечена память немалого количества «красных», так же беспощадно уничтожавших собственный народ.

Террор, это страшное средство борьбы на уничтожение, имеет, как ни странно, целую теоретическую базу, основывающуюся на опыте европейских революций 18—19 веков. Великая французская революция, которая еще называется «эпоха террора», якобинская диктатура, Парижская коммуна, первая российская революция 1905 г. были тщательно изучены социа­листическими лидерами России. Очень многозначный тезис В. Ленина «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться» (ПСС. Т. 37. С. 122., октябрь 1918 г.) вызрел на основе четкого понимания, как можно добиться победы.

Хотя само понятие «красного террора» впервые ввела эсерка З. Коноплянникова ещё в 1906 г.: «Партия решила на белый, но кровавый террор правительства, ответить красным тер­рором...». К развитию теоретического обоснования «красный террор» приложил руку и Л. Троцкий, сформулировавший его как «орудие, применяемое против обречённого на гибель клас­са, который не хочет погибать». Было и официальное Постановление СНКРСФСР от 5.09.1918 «О красном терроре», содержавшее следующее положение: «...необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных ла­герях; что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам». По версии коммунистов, красный террор был лишь ответом на бе­лый, но имеет ли смысл определять того, кто начал?

Организовывали «красный» террор В. Ленин, Л. Троцкий, Ф. Дзержинский, Я. Свердлов, а исполняли такие, как Бела Кун, Землячка (Розалия Залкинд), многочисленные подразделения ЧК и особые отделы Красной армии.

Где же та мера, по которой можно определить, за что увековечена память одинаково ответс­твенных за террор красных и не увековечивается — белых? Может быть, все-таки, потому что бе­лые в итоге не сумели защитить свои идеалы, отстоять ту Россию, которую они любили? Они проиграли все, что могли...

Фактом истории является то, что на стороне красных в Гражданскую воевало более двухсот генералов и адмиралов, свыше 70 тысяч офицеров, военных чиновников и военврачей царской армии. Кроме того, в Красную армию до 1921 года было зачислено и 14 тыс. офицеров, служивших в белой армии, в том числе будущие Маршалы Советского Союза Л. А. Говоров и И. X. Баграмян. Генерал Брусилов в РККА стал главным инспектором кавалерии, генерал П. Лебедев — началь­ником Полевого штаба Красной Армии, адмирал В. Альтфатер — первым командующим Рабоче­крестьянского Красного флота. Барон, генерал-лейтенант А. фон Таубе в числе первых перешёл на сторону советской власти и получил известность как «сибирский красный генерал», начальник штаба всех вооруженных сил Сибири. Попал в плен к белогвардейцам, приговорён к смертной казни. От предложений «публичного отказа от большевизма» и обещанных ему высоких постов в белогвардейских войсках (вплоть до командования Сибирской армией Колчака) отказался. Погиб в колчаковских застенках. Дворянин, генерал-лейтенант Д. Парский — участник русско-японской, Первой мировой и гражданской войны, Георгиевский кавалер, также награжденный Георгиевским золотым оружием, добровольно вступил в Красную Армию, командовал Северным фронтом. Уже упомянутый граф, генерал[5] А. Игнатьев, военный атташе во Франции, после Октябрьской революции перешёл на сторону Советской власти, оставаясь во Франции. В 1925 году передал советскому правительству денежные средства, принадлежавшие России (225 млн. рублей золотом) и вложенные на его имя во французские банки. Полковник Харламов и генерал-майор Одинцов обороняли Петроград от Юденича. Южным фронтом командовали генерал-лейтенанты В. Егорьев и В. Селивачев, оба — потомственные дворяне. Полковник императорской Армии С. Каменев с начала 1918 г. по июль 1919 г. от командира пехотной дивизии вырос до командующего Восточным фронтом Красной армии, а с июля 1919 г. и до конца Гражданской войны фактически занимал пост, который в годы Великой Отечественной войны будет занимать Сталин. Ни одна операция сухопутных и морских сил Советской Республики не обходилась без его непосредствен­ного участия. В плену у белых были казнены красноармейские комбриг А. Николаев, комдивы А. Соболев и А. Станкевич — все они были царскими генералами... Может быть, не все из пришед­ших в ряды Красной Армии царских офицеров вошли в историю героями Гражданской войны — в тот период сияла звезда Блюхера (рядовой Первой мировой), Буденного (сын крестьянина), Ворошилова (сын рабочего и дореволюционный политарестант), Чапаева (из крестьян), Дыбенко (из крестьян), уже упомянутого Фрунзе... Но без участия царских военспецов, без их профессио­нализма не состоялся бы разгром Белой армии.

И подполковник императорской армии Б. Шапошников — впоследствии маршал Советского Союза, и генерал-майор В. Ольдерогге, при красных возглавивший Восточный фронт и оконча­тельно разбивший войска Колчака в Западной Сибири, и подполковник, кавалер четырех царских орденов Д. Карбышев, ставший в СССР профессором Военной академии Генерального штаба, доктором военных наук, Героем Советского Союза, и многие тысячи других офицеров и генералов должны были сделать свой выбор, с кем продолжать строить новую Россию?

К октябрю 1917 года в русской армии насчитывалось около 150 тысяч офицеров, включая во­енных специалистов (инженеров и врачей). Когда Корнилов, Алексеев и Деникин начали фор­мировать Добровольческую армию, на их призыв откликнулись всего полторы тысячи офицеров и столько же юнкеров. В пик своего расцвета, в 1919 г. белые сумели под своими знаменами спло­тить не более чем зоо-тысячное войско, в котором находилось от 8о до 90 тысяч офицеров (и это - при значительной финансовой и военно-технической поддержке Англии, Франции, США, Японии и других стран). В Красной Армии в тот же период было около 3 миллионов человек и около 50 тысяч бывших царских офицеров! А к концу войны общее число бывших офицеров и генералов императорской армии, служивших в РККА, превысило 70 тысяч человек. Вряд ли сле­дует верить современным адвокатам «Белого движения», что такое значительное количество царских офицеров служили красным едва ли не «с пистолетом совдеповского комиссара у виска». Тем более этот тезис никак не может распространиться на достигшую к 1920 г. численности в 5 миллионов Красную армию. И если в октябре 1917 года обе стороны начинали явно в условиях, когда всё или почти всё было не на стороне фактически не существовавшей Красной Армии, а на стороне складывавшейся десятилетиями, если не веками царской военной машины, то, наверное, стоит задуматься, почему её осколки уже к 1920 г. имели просто жалкое зрелище, а у противника под ружьем были миллионы! Интересно, что Л. Троцкий, которого практически все признают создателем Красной армии, в своих воспоминаниях писал, что он тогда не был подготовлен к во­енной работе, более того, даже никогда не служил в армии[6]. Убежденный антисоветчик Черчилль также вынужден был признать: «С поразительной энергией создавалась Красная Армия для за­щиты революции в России»[7].

Не будем давать оценку принятым царскими генералами и офицерами решениям: для каждого из них этот выбор был очень непростым. Возможно, стоит отследить, как и с кем они воевали в Гражданскую войну. Если — с мирным населением, то это называется карательная деятельность, если с вооруженным противником, то боевая, хотя, похоже, нередко все это смешивалось в одну обыденность с кровавым итогом.

Севастополь будет увековечивать Колчака?

КолчакНесколько лет назад в Севастополе на уровне тогдашнего городского руководства высказыва­лось настойчивое пожелание увековечить память бывшего командующего Черноморским фло­том, организатора массового террора в Сибири Колчака.

Это намерение вызвало самый прямой протест, хотя и не у всех. Как выяснилось, в нашем го­роде и тогда, и сейчас есть люди, полагающие, что Колчак — это достойный поклонения великий полководец. Мемориальную таблицу ему хотели установить на одном из зданий около Графской пристани. Если бы таблицу установили, то подрастающее поколение стало бы воспитываться не только на подвигах адмиралов Нахимова, Корнилова, героев-защитников дзота №11 и 35-й ба­тареи, но и на биографии разбитого в пух и прах и отвергнутого даже собственными союзниками «лидера белогвардейского движения» и карателя собственного народа.

О Колчаке сейчас написано немало. Некоторые апологеты называют его ученым, специалис­том по минному делу, «сильным» командующим флотом, наконец, адмиралом-патриотом! Но давайте разбираться, что же на самом деле оставил после себя этот человек. Не отрицая заслуг Колчака до 1917 года, все же, говоря о нем как о военном и политическом деятеле, нужно касаться, прежде всего, периода после Октябрьской революции. А за этот менее, чем трехлетний отрезок времени, Колчак сумел перечеркнуть все свои былые успехи и войти в историю отнюдь не как герой.

Если верить Деникину, то тогда, когда он сам пытался смертными наказаниями предотвращать бессмысленную жестокость своих же войск по отношению к мирному населению, то у «Верховного правителя России» Колчака дело обстояло иначе.

Выдержка из приказа от 27 марта 1919 года генерала С. Розанова, особого уполномоченного Колчака в г. Красноярске:

Начальникам военных отрядов, действующих в районе восстания:

  1. При занятии селений, захваченных ранее разбойниками, требовать выдачи их главарей и вожаков; если этого не произойдёт, а достоверные сведения о наличии таковых имеются, расстреливать десятого.
  2. Селения, население которых встретит правительственные войска с оружием, сжигать; взрослое мужское население расстреливать поголовно; имущес­тво, лошадей, повозки, хлеб и так далее отбирать в пользу казны...
  3. Среди населения брать заложников, в случае действия од­носельчан, направленного против правительственных войск, заложников расстреливать беспощадно.

После жесткой критики западных союзников приказ Розанова, по заявлению правительства Колчака, был отменен, но репрессии продолжались и даже ужесточались. Политические руководители чехословацкого корпуса Б. Павлу и В. Гирса в официальном мемо­рандуме союзникам в ноябре 1919 г. сообщали, что «местные рус­ские военные органы позволяют себе действия, перед которыми ужаснётся весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, изби­ение мирных русских граждан целыми сотнями, расстрелы без суда представителей демократии по простому подозрению в поли­тической неблагонадёжности составляют обычное явление»*.

Вот только некоторые факты о зверствах «верховного правите­ля» и его приспешников (по материалам современных красноярс­ких СМИ): «Массовые порки и зверские расправы над населением создавали колчаков­цам недобрую славу.

В каждой из 36 волостей Кунгурского уезда белые расстреляли по 10-20 человек и «поучи­ли» розгами по 50-70 человек. Производятся массовые расстрелы в Перми. Более сотни про­большевистски настроенных рабочих Мотовилихи расстреляно на камском льду и опущено в проруби. Иногда людей после изде­вательств живыми спускали под лёд или удара­ми прикладов и штыков сталкивали в затопленные шахты. Только в Екатеринбургской губернии весной 1919 г. колчаковцы расстреля­ли 25 ооо человек».

Колчак нес ответственность за карательные экспедиции, сопровождавшиеся убийствами и казнями десятков тысяч рабочих и крестьян, в большинстве случаев мирных жителей, за убийства женщин, детей. Колчаковский террор был одним из самых массовых в Гражданскую войну. Общее число жертв режима за год правления «верховного» достигло, по разным данным, от 180 до 200 тыс. человек, включая мирных жителей (отдельные исследователи называют гораздо большие цифры).

Даже хозяева Колчака, генералы Антанты, возмущались жестокостью этого «верховного пра­вителя». Вот откровенность командующего американскими войсками в Сибири генерала В. Гревса: «Действия... колчаковских начальников являлись богатейшей почвой, какую только мож­но было подготовить д ля большевизма. Жестокости были такого рода, что они, несомненно, будут вспоминаться и пересказываться среди русского народа через 50 лет после их свершения»*. Скоро будет 100 лет, но ничто не забыто.

Жертвы Колчака в Новосибирске, 1919 год

Еще раз оговорюсь: у меня нет намерения выступать апологетом «красных» или ненавистни­ком «белых». Красные тоже не были безгрешными. Гражданская война — братоубийственная бойня, затеянная определёнными мировыми силами, и приходится лишь сожалеть, что дядюшки из-за океана или из «просвещённой Европы» так умело сталкивали русских лбами друг с другом в расчете завладеть нашими богатствами. Увы ...

Красный террор

Сторонники колчаковщины и, в целом, апологеты «белого движения» (к сожалению, их уже немало, некоторые — платные, большая часть — по недоразумению) будут отстаивать тезис, что террор «белых» был либо меньше, либо равновелик террору «красных» и что, дескать, нельзя «белым» ставить вообще это в вину: война есть война. Отвечу так: я — против любого террора, что «белого», что «красного». И как называть тех, кто — за?!

Процитируем признания ни «красного», ни «белого» Дмитрия Ракова — члена ЦК партии эсеров, который полгода провел в колчаковской тюрьме, чудом спасся от смерти и бежал в Париж, где еще в 1920 г. опубликовал брошюру с характерным названием «В застенках Колчака. Голос из Сибири». Он утверждает, что «сибирские крестьяне, спокойно воспринявшие свержение влас­ти большевиков летом 1918 года, уже через месяц после колчаковского переворота толпами по­бежали в леса. К осени 1919-го партизанская армия насчитывала 140 тысяч человек. Колчаковская контрразведка уже в первый месяц своей “работы” вызвала ужас у населения. К смертной казни приговаривали пачками по 30—50 человек, расстреливали по 5—10 задень. Разбойничий колча­ковский режим вызвал восстания в Тобольской и Томской губерниях, в Акмолинской и Семипалатинской областях, не говоря уже про Амурский и Приамурский районы. И крестьянское население, само по себе далекое от большевизма, теперь с энтузиазмом будет встречать красные войска. Про рабочих и говорить нечего. Рабочий не смел пошевелиться под страхом расстрела за малейшие пустяки»**...

За что можно помнить Колчака по его недолгому пребыванию в Севастополе на посту коман­дующего Черноморским флотом (1916 — 1917 г.г.)? Есть много разных оценок деятельности комфлота, в том числе описаны успехи в морской минной войне, в противодействии противнику на морских коммуникациях. Но именно при командующем флота Колчаке погиб на внутреннем рейде севастопольской бухты новейший линкор «Императрица Мария» — гордость всего россий­ского флота — и более 220 членов его экипажа.

Колчак не может похвастаться ни разгромом флота противника, хотя бы отдаленно напоми­нающим победу великого Нахимова в Синопе, ни уничтожением главных вражеских кораблей - линейного крейсера “Гебен” и лёгкого крейсера «Бреслау».

Самым же тяжким испытанием для Колчака, видимо, стала потеря управляемости Черноморским флотом. Из донесения Колчака Временному правительству: «12 мая 1917 г. Центральный комитет Совета депутатов армии, флота и рабочих в Севастополе за последнее вре­мя своей деятельности сделал невозможным командование флотом»[8]. Это расписка в собственной неспособности справиться с ситуацией и найти общий язык с рядовыми матросами. За борт летит «золотое оружие», а сам командующий ретируется в Петроград.

За что возвеличивать этого деятеля?

Хотелось бы задать еще один вопрос сторонникам Колчака и других белых лидеров, активнейше сотрудничавших с англичанами, французами, японцами и американцами: с каких это пор стало модным славить изменников? Даже колчаковские адвокаты признают тот факт, что в 1917 году русский адмирал Колчак обратился к послу Великобритании в Токио с просьбой поступить на английскую военную службу. Эта просьба была удовлетворена, и вскоре новые хозяева прика­зали своему военному наемнику Колчаку выдвинуться на российский Дальний Восток, что и стало началом создания «верховного правителя». А теперь ответим, как можно поступить на военную службу, да в иностранное государство? Знает любой допризывник — исключительно через воен­ную присягу... Колчак — британский военнослужащий на посту «верховного правителя российс­кого государства»! Еще до найма к англичанам, в одном из своих писем Колчак написал: «... я имел совершенно секретный и важный разговор с послом США Рутом и адмиралом Гленноном, результатом которого было решение мое принять участие в предполагаемых операциях амери­канского флота. Итак, я оказался в положении, близком к кондотьеру»[9]... Честное признание.

В 1999 году суд Забайкальского военного округа вынес определение: «Колчак не подлежит реабилитации». Затем Военная коллегия Верховного Суда РФ подтвердила это судебное решение. Так что до настоящего времени Колчак А.В. — преступник по юридическому определению.

История уже дала оценку недолговечному «верховному правителю России», отправив адми­рала в последнее плавание в прорубь забытой речки Ушаковки где-то под Иркутском. И никто из сторонников «белых героев« не сможет отрицать эту констатацию: Колчак, Деникин, Краснов и прочие «белые лидеры» не состоялись ни как политические, ни как военные деятели послеок­тябрьского периода, проиграв все битвы, в которых пытались участвовать как вожди. Осознав никчемность Колчака и других белых командармов, антантовские хозяева просто выдали их про­тивникам, либо предоставили убежища в своих странах. Жалкие и разрозненные остатки их войск драпали из проигранной ими страны куда-нибудь в Маньчжурию, Турцию или Тунис.

Британия признала юридическую правомочность Советской России уже в феврале 1924, вслед за ней официальные дипломатические отношения были установлены Италией, Австрией, Францией, Японией и другими странами, совсем незадолго до этого жаждавшими разбить боль­шевистскую Россию. «Белое воинство» ушло в прошлое, оставив после себя разруху, опустошен­ные земли, миллионы сирот...

Подлинную героическую историю России писали совсем другие люди. А нерукотворный па­мятник несостоявшимся «правителям» сложил народ:

Мундир английский, погон французский,

Табак японский, правитель омский.

Мундир сносился, погон свалился,

Табак скурился, правитель смылся...

“Нет душевного покоя. Каждый день — картина хищений, грабежей, насилия... Русский на­род снизу доверху пал так низко, что не знаю, когда ему удастся подняться из грязи”.

Генерал Антон Деникин.

Тяжелая тема. И вряд ли она когда-либо будет однозначно восприниматься как нынешним, так и последующими поколениями. Хотелось бы только, чтобы от «холодной гражданской вой­ны» наша страна, наконец, перешла к мирному строительству: примеры есть....

Михаил Юрлов

Севастополь, ноябрь 2012 г.



[1] И. Ильин (1883-1954) — противоречивый русский философ, писатель и публицист, один из идеологов “Белого движения» и последовательный критик коммунистической власти в России. Сторонник сочетания монархических и республиканских начал для послереволюционной России; давал позитивные характеристики фашизму.

[2] Все цитаты по: http://ru.wikipedia.org/wiki/Перезахоронение____ останков_ Деникина_ и_ Ильина_ в_ России.

[3] Из статей И.Ильина “Национал-социализм. Новый дух” 1933 г., “ О фашизме” (1948 г.) Цит. по: http://www.anticompromat.org/naziki/ilyinoi.html

[4] См. http://militera.lib.ru/mem0/russian/denikin_ai4/pre.html.

Все цитаты по: http://militera.lib.ru/memo/russian/denikin_ai2/4_11.html “СОВЕТСКАЯ РОССИЯ”, 28 декабря 2006 г., http://sosof.narod.ru/offiziere.html

[5] Генеральское звание получил после Февральской революции

[6] Троцкий Л. “Моя жизнь.” Опыт автобиографии. М., 1991, с.337.

[7] Черчилль У. “Вторая мировая война”. — М.: Воениздат, 1991, http://militera.lib.ru/mem0/english/churchill2/05.htm]

См. Кара-Мурза, “Советская цивилизация” том I, цит. по: www.kara-murza.ru/books/sc_a/sc_a_footnotes5.htm

Гревс В. Американская авантюра в Сибири. М., 1932, с. 238 Цит. по: http://from-ua.com/voice/63ed8764fd58f.html

[8] Е.Б.Алтабаева. Смутное время. Севастополь в 1917-1920 годах. Цит. по: http://lib.rus.ec/b/234131/read

[9] http://www.kara-murza.ru/b00ks/war/civil_war7.htm;

Кондотьер [нт. condottiere - наемник] -1) предводитель наемного военного отряда в 14-16 вв. в Италии, находившегося на службе у какого-либо европейского государя или римского папы; 2) человек, готовый ради выгоды защищать любое дело.

 

Статья из альманаха «Морской архив», №1 (5), 2013
Председатель редакционного Совета Марков А.Г.
Главный редактор Маслов Н.К.

Читайте также: