ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился



Самое читаемое:



» » Хозяйство и социально-экономические отношения кетов
Хозяйство и социально-экономические отношения кетов
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 08-05-2014 19:08 |
  • Просмотров: 2252

кетыХозяйство кетов до прихода русских на берега Енисея было натуральным. Основные его отрасли — охота, ры­боловство; подсобное значение имело собирательство. Охотились кеты почти круглый год. Охота давала мясо в пищу и шкуры, используемые в основном для шитья одежды и обуви. Важное значение имел промысел диких копытных — лося (сохатого), оленя. Большим подспорьем для питания являлась охота на водо­плавающую и боровую дичь, особенно в период линьки. Кеты рыбачили главным образом летом и осенью, добывая рыбу, необхо­димую как для каждодневного питания, так и для заготовок впрок на долгие зимние месяцы (приготовление рыбьего жира, иорсы, юколы).[1] Летом женщины и подростки занимались собирательством.

Охота и рыболовство при низком уровне развития произво­дительных сил ставили человека почти в полную зависимость от природы. Миграция животных, климатические невзгоды, на­конец, просто неудачная охота или рыбная ловля обрекали на голод.

С приходом русских и обложением ясаком произошли изме­нения в кетском хозяйстве. Если раньше рыболовный и охотни­чий промыслы развивались в равной степени, а их интенсивность определялась только потребностью в продуктах промысла, то те­перь основным занятием становится охота, точнее — пушной промысел. Пушнина превратилась в основное средство суще­ствования: ею платили дань служилым людям, за пушнину кеты получали у купцов ставшие необходимыми промышленные то­вары и продукты. Отступив на второй план, сохранялась и по требительская охота, главным образом на копытных и пернатую дичь. Рыболовство по-прежнему было натуральным; лишь у се­верных кетов (курейских и живших поблизости от Туруханска) оно благодаря наличию рыболовных угодий, изобилующих рыбой ценных пород, а также рынка в больших русских деревнях, рас­положенных неподалеку, получило впоследствии товарный характер (Долгих, 1934, стр. 92). В целом же рыболовство' до со­циалистической реконструкции не развивалось, наоборот, сокра­тились- его сроки за счет охоты на белку в осенний период (раньше в осенние месяцы добывали рыбу подледно). Не развивалась и третья отрасль кетского хозяйства — оленеводство.[2]

Название месяца

Елогуйские

Кангатовские

Сургутинские

Опадения листвы

он док

ондогу

ондоц

Замерзания земли

бацтоил’

бацтоил'

бацтбл’

Пешей охоты*......

mawbijUH

mawojun

Коротких дней......

хол’оцоц

хол’оцогр

хол’оцъщ

Больших дней.......

цсеэп

Kcevon

бо^ол’

Сохатого................

цауетын

цатетын

ца]етын

Орла.......................

диитг

дииып

диеиып

Бурундука ............

конуп

конуп

конуп

Нереста щуки ......

курюол’

курюыл’

кутбул’

Налогов, ярмарки.................................

ц'аллэс

цаллыс

ытдобта/

Котцовый .............

ыданэ

ыдэнты/

Линьки уток (вострохвост,

 

 

кубэнэ

красноголовые, чирок) . .

кубэнэ

кубэнэ

Линьки водяных уток (го­голь, крохаль, лебедь, гусь) ** ..................

 

 

ул’бэнэ

ул’бэнз

ул’бэнэ

Половины лета.....

сил’

с’усил’

Неводьбы нельмы.................................

сулое

сулос

-

* Есть основание предполагать, что следующее у М. А. Кастрена (Castren, 1858, стр. няемое автором как «месяц спаривания оленей» (Renntierbninst-monat), но не переводимое

** У К. Доннера (Donner, 1955, стр. 75) записано название obsAi-gip, переведенное как (ул’бата кып’),

Удаленность и разобщенность отдельных групп кетов, разные географические условия, наконец, взаимодействие с соседними народами обусловили некоторые локальные различия в их хо­зяйственном укладе в конце XIX—начале XX в. Так, для север­ных кетов, как отмечалось, было характерно товарное рыбо­ловство. Охота составляла главную отрасль, но основным объ­ектом пушного промысла являлся песец, отстрел белки играл меньшую роль. Оленеводство, носившее транспортный характер, имело свои особенности: заимствованный у эвенков, верховой способ езды при преимущественном использовании нартяной упряжки. Подкаменнотунгусские кеты, наоборот, представляли собой группу с чисто охотничьим, безоленным хозяйством. Пешая охота на пушного зверя составляла основу их хозяйства. Для левобережных кетов (живших по притокам Енисея: Дубчесу, Елогую, Сургутихе, Пакулихе) также характерны таежная охота на белку и транспортное санное оленеводство. Рыболовство,, как и у подкаменнотунгусских, было чисто натуральным, потре­бительским. Названные хозяйственне локальные группы можно выделить лишь в общем плане. Только подкаменнотунгусские кеты составляли особую группу за счет ярко выраженного пе­шего характера их охотничьей культуры, и в этом смысле их можно считать типичными для характеристики традиционного хозяйственно-бытового уклада народа. Во всех остальных груп­пах наряду с оленными хозяйствами существовали хозяйства, не имевшие оленей.

Исконность пешего быта кетов, специфическая направленность таежных охотников и рыболовов проявляются в их народном календаре (см. табл. I).[3]

При общей основе у одной и той же группы в ряде случаев записано несколько вариантов названий.

Отсутствие в календаре некоторых названий у отдельных групп еще не говорит, что их не было совсем. Они могли быть забыты, например, из-за несоответствия новой хозяйственной деятель­ности. Так, у курейских кетов не сохранилось месяца «пешей охоты», возможно, потому, что пешая охота для них стала не­характерна. Именно у этой группы было больше всего оленей, а традиционная ручная нарта давно вышла из употребления. Название данного месяца сохранилось, однако, у левобережных (елогуйских, пакулинских) кетов, имевших оленей в меньшем количестве. У той же курейскои группы отсутствует «котцовый» месяц: северной границей этого способа рыбной ловли был бас­сейн р. Сургутихи. В результате экономических отношений с рус­скими появились в календаре такие названия, как месяц «налогов», «ярмарки». По-видимому, случайными являются единичные тер­мины, записанные М. А. Кастреном и К. Доннером.

В основе же своей народный календарь у всех групп кетов одинаков и хорошо отражает их промысловый хозяйственный уклад.

Однако в календаре не нашло отражения оленеводство, что свидетельствует о его позднем появлении.[4]

Хозяйственно-бытовой годовой цикл у кетов складывался следующим образом. В месяце «опадения листвы» они жили стой­бищами из нескольких чумов по берегам небольших речек или Енисея.[5] В этот период кончалась рыбалка котцами и неводами на Енисее. Где-нибудь поблизости от жилья, в тихой курье (ста­рице) или на озерке, ставили сети-пущальни и добывали необхо­димую для каждодневного питания рыбу. Темными ночами вы­езжали на лодках-долбленках лучить рыбу острогой на порожи­стые места маленьких речек. Днем мужчины изготовляли и чинили лыжи, нарты, ставили в кедровых борах ловушки (пасти) на глу­харей, которых подстерегали также на берегах и отмелях, куда они выходили за мелкими камушками. На озерах добывали/водо­плавающую дичь. Женщины, подростки и дети собирали орехи, ягоды, выкапывали съедобные корни, запасали лекарственные травы, кору.

В начале следующего месяца («замерзания земли») откочевы­вали с берегов подальше в лес, где были не так сильны осенние ветры. Передвигались вверх по притокам Енисея на илимках — больших лодках с крытой жилой «каютой». На месте осеновки — когдац бац (когдац — «осень», бац — «земля») — первое время жили в чумах, но постепенно общими усилиями жителей стойбища строили землянки.[6] В этот период мужчины продолжали подгота­вливать зимнее оборудование, добывали пролетающую и боровую' дичь. На озерах ловили рыбу. Женщины до снега собирали ягоды. Оленине кеты в конце срока отправлялись в тайгу собирать- оленей; сначала отыскивали нескольких, запрягали их и соби­рали остальных.

Следующий месяц был началом пушного промысла («малая»- или «временная ходьба»). Женщины, дети, нетрудоспособные оставались дома, остальные ежедневно выходили охотиться на белку (по мелкому еще снегу — пешком, потом на камусных лыжах). Вечером возвращались к семьям, но, освоив ближаишие угодья, уходили все дальше и все реже возвращались на ночевку в землянку. Все необходимое тащили с собой на волокуше ИЗ шкуры лося (оленя) или ручной нарте (рис. 2). Ночевали в снежных ямах, под прикрытием берестяного заслона, в полу-чуме. На несколько ночевок ставили чум. Обычно объединялись 2-4 охотника (чаще родственники и свойственники), семьи которых оставались на месте осеновки. Ночевали вместе, а утром расходились каждый своей дорогой. Через 4-5 дней охотники переходили на новое место, ставили чум и охотились поблизости от него. При перекочевках с одного места на другое поочередно шли впереди и прокладывали лыжную колею. Оленные кеты переезжали на нартах, но охотиться каждодневно выходили на лыжах, с ручной натрой. В этот период неглубокого снега промышляли белку с собакой. Попутно охотились на медведя.

Оставшиеся в землянках женщины заготавливали дрова, добывали на озерах подледно рыбу. Вместе с подростками ходили высматривать ловушки (пасти) на глухарей, зайцев. Добытых глухарей складывали на лабазы-настилы и хранили в мороженом виде. Вечерами женщины выделывали заячьи шкурки, камусы и шили зимнюю одежду, обувь.

В начале следующего месяца («коротких дней») охотники воз­вращались с «малой ходьбы». Недлинный световой день, сильные морозы не давали возможности продолжать промысел. К тому же белка в это время редко выходила из гнезда. Люди пережидали морозы, питались сухим и мороженым мясом, заготовленными летом рыбными продуктами. К концу месяца у многих кончалась купленная в долг у купцов мука. Оленные кеты выезжали в рус- ские поселки, сдавали им первую пушнину (свою и сородичей, оставшихся в тайге), некоторые семьи отправляли посланцев за мукой в хлебозапасные магазины.

Долгими зимними вечерами все обитатели стойбища собира­лись в одном жилище, пили чай, рассказывали сказки.[7] Чтобы ослабить морозы, рассказывали особые сказки магического харак­тера (усес’ ас'кет). Рассказчиком мог быть лишь тот, кто родился в теплое время (весной, летом). Тогда же шаманы проводили камлания. Цель их — обеспечить удачную охоту в период «боль­шой ходьбы», который начинался в следующем месяце («боль­шой месяц», месяц «больших дней»),

В начале месяца «больших дней» кеты оставляли свои зем­лянки и отдельными семьями или группами из нескольких род­ственных семей отправлялись охотиться на свою «дорогу».[8] В безоленных семьях каждый взрослый тащил сам или с помощью собаки груженую нарту.[9] За день проходили 8—10 км; вечером ставили чум. При очень сильных морозах оставались на одном месте день, другой. Охотились до выхода на свои угодья мало. Дойдя до них, продвигались дальше по ним. Сделав переход (аргиш),[10] останавливались, ставили чум и в течение 4 5 дней охотились в окрестностях. Переход с одного места на другое осуществлялся следующим образом. Впереди налегке (на их нарточках были только тиски — берестяные покрышки от чума) шли мужчины и лыжами утрамбовывали глубокий рыхлый снег {прокладывали дорогу). К вечеру они останавливались в под­ходящем для стоянки месте (основным условием было наличие валежника) и ставили чумы. Женщины с нагруженными продук­тами и имуществом нартами шли на лыжах по протоптанному следу. Тащить тяжелые нарты им помогали собаки. Детей до 5 лет везли на нартах, остальные шли на лыжах самостоятельно. Часть груза оставляли на старом месте или на пути к новому.

На другой день, когда мужчины уходили на охоту, женщины, оставив детей под присмотром старух, возвращались и перетаски­вали оставшийся груз на новое место.[11] Иногда приходилось возвращаться два и три раза. Если в окрестностях нового стой­бища белки не оказывалось, через день-другой трогались дальше^ и женщины, не успев передохнуть, снова начинали свои тяжкии ттзуд Если дорога проходила в неудачном для промысла месте /участии горелого леса), то в день проходили «большой аргиш» }до 15 км), останавливаясь лишь для ночлега.[12] Величина «стана» (пути за день) зависела также от того, насколько был глубок снег, сколько людей прокладывали путь и т. д.

В этот период из-за глубокого снега охотились оез собак. Питались преимущественно тушками добытых животных.

Следующий месяц («сохатого») также целиком был занят охотничьим промыслом. Название месяца отражает начало важ­нейшего для существования промысла копытных (лося,^ оленя). Охотники ежедневно уходили от стана, оставаясь в тайге по не­скольку дней. Кроме копытных, охотились на белку, соболя.

К концу месяца кеты проходили уже большую часть своей «до­роги», а иногда подходили к ее концу. Здесь обычно устраивали более длительную стоянку и жили весь следующий месяц («орла»). Охотники на несколько дней уходили от стойбища (делали «малень­кую дорогу», как осенью, в начале охотничьего сезона). Охоти­лись на копытных, белку, соболя. Женщины ставили и осматри­вали ловушки (черканы) на мелких пушных зверей.

В конце месяца устраивали небольшой отдых. В это время не охотились, ели мясо добытых животных, а в начале следующего периода (месяца «бурундука») начинали обратный путь.[13] В это время уже на снегу появлялся наст, идти было легко, поэтому и аргиш делали длиннее (до 15 км в день). На обратном пути почти не охотились (только на бурундуков). К концу месяца прихо­дили на место осеновки, к землянкам, ставили поблизости от них чумы, а через несколько дней отправлялись на берега рек и озер весновать (дирац — «весновка»). Пока еще был наст, заготавливали дрова, вырубали доски для лыж-голиц, весел, рубили осины для лодок-долбленок, илимок. Стволы оставляли в лесу, на берегу, и мужчины ежедневно ходили туда строить лодки. Для изготовления илимок объединялись все мужчины стойбища и поочередно делали илимки каждой семье. Оленные кеты в это время отпускали оленей в тайгу. Месяц «бурундука» (особенно его вторая половина) был тяжелым, голодным периодом: рыхлый мокрый снег не давал возможности отойти от стойбища, кончалось мясо добытых в прошлом месяце копытных. С нетер­пением кеты ждали появления первых пропарин на озерах, реч­ках, когда можно было подкараулить пролетающую дичь и по­ставить ставную сеть (пущальню) в ожидании первого улова.

В первой половине следующего месяца («щуки») готовились к рыболовному сезону: чинили и вязали сети, изготовляли лодки, весла. В середине его на маленьких речках, озерках ставили первые пущальни, начинался рыболовный сезон. Одновременно охотились на пролетающих гусей, уток. Женщины и дети на очистившихся от снега пригорках собирали прошлогоднюю брус­нику, а на болотах выбирали из-под снега мерзлую клюкву.

Название следующего месяца («котцовый») определяет основ­ное занятие в этот период. Как только подсыхала земля, кеты на лодках перебирались на свои летние рыболовные угодья, ставили чумы и налаживали маленькие котцы (рыболовные ловушки; см. ниже). Женщины, кроме того, собирали березовый сок, са­рану, черемшу.

В середине месяца многие семьи выезжали на лодках-илим- ках с притоков на Енисей, где поблизости от крупных деревень (вблизи дер. Подкаменная Тунгуска, в устье Елогуя, неподалеку от Верхне-Имбатского, в Селиванихе) устраивались ярмарки. Каждая территориальная грудпа кетов тяготела к определенной ярмарке, но нередко на ту или иную ярмарку съезжались кеты из разных территориальных групп. В районе ярмарки разбивали стойбище в несколько десятков чумов (или ночевали в илимках).

Сдавали пушнину сборщикам ясака, расплачивались с куп­цами и снова брали у них в долг под будущую пушнину товары ж продукты. Здесь же совершались подряды и наем беднейшей части кетов к русским на сезонную работу (покос, неводьба, заготовка дров и т. д.). К ярмаркам приурочивали свою деятель­ность среди иноверцев священники: совершали обряды (чаще всего заочные) крещения родившихся в течение года, отпевания умерших и т. д. На ярмарке решались некоторые общественные (выборы родовых старост, суд и пр.) и семейные вопросы (догова­ривались о свадьбах) и т. д. После ярмарки одни семьи оставались рыбачить на Енисее (это было характерно главным образом для подкаменнотунгусской и курейскои групп), другие поднимались вверх по притокам и ставили в излюбленных местах большие котцы.

Этот период был очень важным в жизни кетов: именно котцовым способом добывали большое количество мелкой рыбы, из которой заготавливали впрок продукты для себя и собак. Оленные кеты устраивали в тайге дымокуры для оленей, спасающие их от гнуса. Решающим фактором при выборе места, как правило, было наличие удобных для рыболовства угодий.

Затем наступал период (два месяца) охоты на линяющую во­доплавающую дичь. Для этого ходили на ближайшие от котцов озера. Добытую дичь сушили, вялили на солнце, вытапливали жир. Одновременно на озерах и реках пущальнями добывали рыбу для постоянного питания.

Следующий месяц («нельмы»), последний месяц лета, также занимались в основном рыболовством: неводили, ставили самоловы {то и другое преимущественно на Енисее), котцами, сетями добывали рыбу на озерах и небольших речках. Охотились на водоплавающую и боровую дичь. Женщины начинали сбор дико­растущих (ягод, орехов).

Таков был традиционный хозяйственный цикл кетов в конце XIX—начале XX в.[14] Основные черты его, характерные для .комплексного охотничье-рыболовческого хозяйства, сохранялись до начала социалистического переустройства.

Остановимся теперь более подробно на характеристике основ­ных и подсобных отраслей кетского хозяйства: охотничьего промысла, рыболовства, оленеводства, собирательства.[15]

Главное внимание при изучении промысловой деятельности уделено способам и приемам добычи зверя, птицы, рыбы, орудиям промысловой деятельности; оленеводство кетов рассматривается здесь с точки зрения системы и ее происхождения.[16]

Е.А. Алексеенко

Из монографии «Кеты. Историко-этнографические очерки», 1967



[1]    Порса — размельченная в порошок сухая рыба; юкола — вяленая рыба (см. раздел о пище).

[2]    Оленеводство у кетов появилось, по-видимому, не ранее XVII в. (см. ниже). К приходу русских на Енисей кеты (в основной массе) были пе­шими охотниками и рыболовами (Долгих, 1960, стр. 180).

[3]    Сведения о народном календаре получены по время полевой работы у елогуйских, сургутияских, пакулинских, курейских кетов и кетов живу­щих в пос. Кангатово; использованы также данные из словарей М. А. ла-

[4]    Многие названия кетского календаря совпадают с названиями месяцев у северных селькупов: «замерзания земли» (тэттэ мапса ирэт), «орла» (лим- был' ирэт), «бурундука» (себей ирэт), «нельмы» (мынде ират). Интересно, что сходны не только названия, отражающие общие природные явления,

но и такие, как название самого короткого месяца (кетск. хол'оцоч} уып’),

которое переводится как месяц «пальца на рукавице» (за короткий день

[7]  Обычай запрещал рассказывать сказки в другое («рабочее») время года, например летом (на рыбалке, в пору охоты).

[8]  «Дороги» — угодья, на которых из года в год охотилась определенная (семейно-родовая) группа.

» Специально ездовых собак у кетов не было. При необходимости за- гтягали тех же собак, с какими охотились.       л

[10]  Аргиш —' санный доезд, состоящий шг нескольких упряжек. Ар - шить - переезжать (переходить) с одного места на другое. У кетов, как и у других северных народов, а также у местных русских, вши в жизт, понятие «аргиш» в качестве расстояния между двумя стоянками. В таком же значении потреблялось слово «стан». И аргиш и стан - по-кетски итац.

[11]   Часть муки и других продуктов (на обратный путь) оставляли в сваи штх лХзахТбычно ими пользовалось несколько родственных семей).

как и пешие, также сначала выходили на свои дороги и аргишили по ним. Их аргиш (стан) был, естественно больше (20-25 км), wn тяпяктеп певекочевок не отличался от такового у пеших.

[13]    Месяц «бурундука» считался первым месяцем года.

[14]    Несколько иным был хозяйственный цикл у самых южных оседлых кетов (дюгунь, юги). Охотились они, как правило, только в период «малой ходьбы» (выходили с ручной нартой, волокушей). Котцовый способ для них нехарактерен. В период линьки водоплавающих ходили на ближайшие от деревень (Ярцево, Ворогово) озера. Значительную роль играла работа по найму у русского населения.

19    Собирательство в настоящем разделе только упомянуто, так как о нем удобнее говорить при характеристике пищи. Сведения о домашних хозяй­ственных занятиях имеются в соответствующих разделах работы (об обра­ботке шкур — в разделе «Одежда», дерева, бересты — в описании утвари, средств передвижения и т. д.).

[16]  О транспортном использовании оленеводства у кетов говорится при характеристике средств передвижения.

Читайте также: