ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Основные контуры политического развития Польши во второй половине 80-х - первой половине 90-х годов
Основные контуры политического развития Польши во второй половине 80-х - первой половине 90-х годов
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 07-04-2014 18:17 |
  • Просмотров: 3101

В 1995 году в Польше, прошедшей путь кардинальных политико-идео­логических перемен, к исполнению обязанностей приступило шестое по счету правительство. Итак, за шесть лет — шесть правительств. Однако развитие страны по новому курсу по некоторым своим призна­кам, особенно к концу отмеченного париода, стало напоминать дви­жение по кругу. Политические деятели прокапиталистической, правой, рыночно-демократической ориентации все более стали опасаться рекоммунизации.

Начиналось же все даже не в 1989 г., а раньше. Состоявшемуся в феврале того года "круглому столу" предшествовали важные об­щественно-политические события. Пожалуй, не менее значимой вехой, чем диалог коммунистических властей и их политических противников стала амнистия, объявленная правительством в сентябре 1986 г. всем "некриминальным" заключенным, в результате чего на свободе ока­зались лидеры и наиболее заметные и активные деятели политической оппозиции, в том числе руководство "Солидарности". Оно восприняло решение властей с удовлетворением, но спустя десять дней после ре­шения об амнистии - 21 сентября 1986 г. заявило, что одно лишь ос­вобождение узников не устраняет причин социальной напряженности и экономического упадка страны. Если власти этим актом намерева­лись, показав свое великодушие, "утихомирить" общественное мнение и укрепить собственные позиции, то оппозиция расценила амнистию только как начало длительного процесса политического преобразова­ния общества. Первоочередными задачами определялись: восстановле­ние профсоюзного плюрализма, перестройка экономической системы и создание политического климата, позволяющего осуществлять неза­висимую общественную деятельность. Освобождение политических за­ключенных оценивалось как необходимое, но далеко не достаточное ус­ловие для начала диалога властей с оппозицией. Именно подготовкой к нему объясняется создание Временного совета "Солидарности", уком­плектованного из недавно освобожденных известных солидаристских деятелей. "Солидарность" была на подъеме и перехватывала инициати­ву у ПОРП. Так, один из руководителей "Солидарности" Б. Геремек подчеркивал, что амнистия представляла собой начало новой политики властей, которые перед лицом экономической катастрофы стремятся расширить участие представителей общественности в политической жизни и тем самым смягчить взрывоопасную ситуацию, получить под­держку в осуществлении реформ. Наступательность, однако, сочета­лась с готовностью идти на компромиссы. Лидеры "Солидарности" вы­разили готовность рассмотреть вопрос о постепенном восстановлении профсоюзного плюрализма, выслушать аргументы правительства отно­сительно явлений, которые оно считало общественно опасными. Быв­шие заключенные стремились поддержать правительство в проведении структурной реформы народного хозяйства и мерах по расширению "корсета" централизованного бюрократического планирования, созда­ния условий для эффективного функционирования самоуправления на государственных предприятиях, восстановления истинного значения кооперации и пр. Оппозиция во главе с Л. Валенсой, идя на компромисс с правительством, в октябре 1986 г. требовала ликвидации американ­ских экономических санкций в отношении Польши, принятых во время военного положения.

Правительство же не относилось всерьез к оппозиции, не расцени­вало ее в качестве действенного и стабильного фактора общественно­го развития. Власть предержащие полагали, что "Солидарность" ста­ла менее опасной. К сентябрьской же амнистии они относились не как к началу нового политического курса, а как к завершению этапа ост­рой, бескомпромиссной борьбы. Налицо было стремление правящей команды В.Ярузельского лишить своих противников аргументов в обвинении властей в нарушении прав человека, создать вокруг себя гуманистический ореол, повысить свой авторитет в глазах отечест­венной и мировой общественности и заодно шансы на получение эко­номической помощи. Правительство было уверено в том, что сможет самостоятельно осуществить реформы, устранив со своего пути оп­позицию, которая, как казалось коммунистам, не имеет общественной поддержки. Одним из инструментов "стерилизации" оппозиции дол­жен был стать Консультативный Совет (КС) при председателе Госу­дарственного Совета. Ожидалось, что хотя бы часть умеренных оппо­зиционных деятелей на волне амнистионной эйфории откликнется на приглашение вступить в создаваемую организацию. Эффективность камуфляжа должна была повыситься вследствие приглашения в КС ка­толических советников "Солидарности", но лишь один из них оправдал ожидания.

Возникший все же Консультационный Совет был абсолютно лишен не только политической репрезентативности, но и каких-либо полномо­чий. Не согласившись войти в его состав, оппозиция выразила не толь­ко недоверие к намерениям властей, но и отреагировала на их отказ конкретно решать проблемы свободы объединений и профсоюзного плю­рализма, а также начать переговоры об общественно-политическом представительстве "Солидарности" во главе с Л.Валенсой.

В атмосфере спада амнистионной эйфории радикальные активи­сты "Солидарности" и Клуб католической интеллигенции заняли бес­компромиссную и решительную позицию. Этому значительно способст­вовал очередной визит в Польшу Иоанна Павла II. Опубликованный 28 мая 1987 г. руководством "Солидарности" документ, получивший название "Конституция оппозиции", представлял собой манифест по­литических свобод и выражал решимость бороться за них1.

Лидеры ПОРП, потерпев фиаско на референдуме 1987 г. и полу­чив отказ поляков еще раз "затянуть ремни" для осуществления "про­грессивных преобразований экономики", осознали необходимость серьезного, конкретного диалога с оппозицией. Началась подготовка к "круглому столу", состоявшемуся в начале 1989 г. "Круглый стол" принял решение о проведении выборов в двухпалатный парламент. В нижнюю палату нового парламента (сейм) при выборах заранее уста­навливались квоты - 65% для ПОРП и ее союзников Объединенной крестьянской партии (ОКП) и Демократической партии (ДП), 35% - для "Солидарности". На бесквотных выборах в сенат коалиция ПОРП по­терпела сокрушительное поражение. Все это ознаменовало начало пе­ремен в государственно-политическом устройстве и кардинальное преобразование экономики. Изменение государственного устройства выразилось во введении поста президента Республики Польша (прежнее название страны - Польская Народная Республика упразднялось). Должность президента стала выборной. Первый президент - Войцех Ярузельский был избран парламентом, но вскоре он сложил свои полномочия в результате досрочных всенародных выборов президента в 1990 г., когда на этот пост был избран лидер "Солидарности" Лех Валенса.

Политическое развитие страны в первое "послереволюционное" время в значительной мере определяли участники "круглого стола", т.е. ПОРП и ее союзники, Общепольское соглашение профсоюзов и, конечно, "Солидарность". Она стала главной политической силой, но в то же время уже в 1989 г. в этой организации появились признаки серьезных противоречий — в "Солидарности" возникла фракция, зая­вившая о своей самостоятельности и несогласии с деятельностью и взглядами руководства, обвинив последнее в забвении идеалов авгу­ста 1980 г. Настроения раскола в некогда единой "Солидарности" ох­ватывали не только крикунов-романтиков, но и серьезных политиков. Пожалуй, первым таким политиком, кто выразил протест против авто­ритарного монополизированного руководства "Солидарностью" JI.Ba- ленсой, был легендарный Збигнев Буяк. По его мнению, в политически: настроениях внутри "Солидарности", проецируемых на всю политиче­скую жизнь страны, столкнулись два серьезных направления. Одно из них, к которому З.Буяк отнес и себя, олицетворяло "гражданствен­ность, предельную демократичность, национальную и религиозную тер­пимость, стремление избежать крайностей". Другое, выделявшееся "крайней степенью ненависти к коммунизму", ориентировалось на аг­рессивную разрушительность.

Летом 1990 г. З.Буяк вместе с другим известным активистом "Солидарности" В.Фрасинюком возглавили новую общественно-поли­тическую организацию - Гражданское движение "Демократическое действие" (ГД ДД), призванную противодействовать созданному под эгидой Л. Валенсы объединению правоцентристских сил2. Антиподом ГД ДД стала охватившая всю страну мощная структура также сформи­рованных на базе "Солидарности" Гражданских комитетов. Но они объединяли, особенно в регионах, людей с самыми различными и раз­мытыми политическими взглядами.

Настроения раскола оказались настолько сильными, что даже сре­ди солидаристской элиты - в Гражданском парламентском клубе, объ­единявшем парламентариев - членов "Солидарности", стали говорить о необходимости раздела "по-умному". Особенно настойчиво высту­пали за такое решение противоречий представители правоцентристско­го Соглашения Центр (СЦ)3. Именно оно стало в рамках распадающей­ся "Солидарности" основным идейно-политическим оппонентом ГД ДЦ.

Вообще довольно быстро после падения коммунистического режи­ма начался распад существовавших в то время политических коалиций, блоков, течений и партий. Развал коалиции ПОРП происходил уже в период предвыборной кампании, когда людовские идеологи из ОКП по существу развязали против коммунистов настоящую идейную войну. Впоследствии само людовское движение стало ареной острейших идей­но-политических и личностных конфликтов. В нем наряду с организа­циями, даже своими названиями декларировавшими принадлежность или тяготение к " Солидарности", сформировались праволиберальный блок и блок, который можно назвать постокапэевским. Функционеры, активисты и рядовые члены ОКП, прекратившей свое существование в ноябре 1989 г., сформировали после определенных перипетий Польскую людовскую партию (ПЛП), доминирующую в людовском движении, В ле­вом движении была создана постпорповская Социал-демократия Рес­публики Польша (СДРП). На базе "Солидарности" в 1991 г. сформиро­вались следующие идейно-политические направления: 1) либерально- демократическое (лидирующие организации в нем - Демократический Союз (ДС) и Либерально-демократический конгресс (ЛДК); 2) хри- стианско-демократическое (Гражданское соглашение Центр); 3) тра­диционное, христианско-национальное (Избиральное католическое дей­ствие); 4) рабоче-профсоюзное ("Солидарность"); 5) левое рабочее ("Солидарность труда"); 6) радикально-националистическое (Конгресс независимой Польши); 7) людовское (Людовское соглашение)^

В самой "Солидарности", что можно заметить и из перечня на­правлений, определенно происходило разделение на собственно проф­союзную и политизирующуюся части и последняя заняла значительное место на польской политической арене. Помимо "Солидарности" в посткоммунистической Польше появилось и легализовалось много раз­личных политических партий и организаций. С рядом из них стали сли­ваться солидаристские организации, находя общую идейную плат­форму.

Уже в 1990 г. в Польше действовало более 100 политических пар­тий и группировок. Среди правонационалистических партий можно на­звать Национальную партию, Польскую национальную партию, Нацио­нальную партию "Шербец", Христианско-нацмональное объединение, Национальную демократию, Национальное возрождение Польши, Нацио­нальный перелом и др.5

Консервативно-либеральное направление было представлено Гдань­ским Конгрессом либералов, Движением польской политики и Союзом реальной политики (СРП). Интересно, что либералы во главе с профес­сором Я.Бексяком представили программу экономических преобразо­ваний раньше Л.Больцеровича. Приверженцы консервативно-либераль­ных идей во многом разделяли положения его программы, однако, вы­сказываясь более последовательно и радикально, считали, что основой развития и функционирования экономики должны стать "невидимая ру­ка" рынка и частная собственность. Союз реальной политики вместе со своим лидером Я. Корвин-Микке категорически противился любым методам сдерживания инфляции, в то же время допуская ограниченную дотацию на энергоносители, основные продукты питания, транспортные и телекоммуникационные услуги, средства личной гигиены. Допуще­нием дотирования СРП обнаруживает некоторое сходство с Партией труда (ПТ), прокламировавшей стремление к социальной рыночной эко­номике. Выступая за плюрализм собственности, ПТ при этом считала, что государство должно брать на себя заботы о занятости, равновесии во внешнеторговом обороте и т.п. ПТ также активно предлагала обе­спечить участие работников в управлении предприятиями, в том числе и посредством акционирования. Эта партия выражала опасение, что ла­винообразно нарастающая безработица может стать причиной развала строящейся с большим трудом политической демократии. При этом ПТ официально заявляла, что основной сферой ее деятельности является экономика. Это принципиально отличало ее от Конфедерации незави­симой Польши, которая свое единственное назначение видела в борьбе за удовлетворение социальных потребностей трудящихся. Теоретики КНП считали, что проведение реформы с целью развития рыночных от­ношений должно привести к доминированию капитала мелкого предпри-

нимательства. Наряду с мерами, направленными на реформирование, предлагалось ликвидировать дотации государственным предприятиям, а издержки реформ покрыть за счет сокращений расходов на оборону и распродаж так называемой общественной экономики. В соответствии с экономическими рецептами КНП рост спроса должен будет стимули­ровать предприятия, работающие на прибыль, а проблема безработицы может быть существенно смягчена ликвидацией экономической необ­ходимости использования женского труда и организацией обществен­ных работ. Следует отметить, что КНП, придерживаясь пилсудчиков- ских традиций, определенно склонялась к национализму.

Весьма влиятельная левая (но не коммунистической направленно­сти) партия - Польская социалистическая партия (ППС) заняла крайне критическую позицию в отношении плана Бальцеровича. По мнению ру­ководства ППС, штатным теоретиком которой стал ранее выполняв­ший аналогичные функции в ПОРП А. Маляновский, объективно эконо­мическая реформа в стране привела лишь к падению производства, мас­совой безработице, нужде, и делалось это все по рекомендациям Меж­дународного валютного фонда. В своих оценках экономической полити­ки ППС опиралась на Социнтерн, предостерегавший поляков от чрез­мерного восхищения проводимой либерализацией экономики. В 1990 г. ППС не имела готовой концепции альтернативной экономической про­граммы, но совершенно определенно она склонялась к созданию много­секторной рыночной экономики, функционирующей в условиях равных прав разных форм собственности. Определение стратегических направ­лений экономической политики партия относила к компетенции госу­дарства. ППС выступала за то, чтобы свободный рынок не был диким, выдвигала требование как можно быстрее покончить с монетаристским доктринерством и приняться за разработку и реализацию правительст­венных программ развития сельского хозяйства, реструктуризации и развития промышленности, внешнеэкономических связей, дешевого жи­лищного строительства, защиты культуры и среды обитания. От госу­дарства партия требовала заняться разработкой и реализацией комплек­сной программы социальной защиты бедных и прекратить поддержку бо­гатых, проводя активную политику в сфере доходов и занятости. Горя­чее одобрение эти позиции ППС нашли у сформировавшейся в Граждан­ском парламентском клубе Группы защиты интересов трудящихся ГЗИТ). ГЗИТ была создана по инициативе известного солидаристского деятеля Рышарда Бугая, взгляды которого после наметившегося рас­кола "Солидарности" явно полевели.

Уже весной 1990 г. решался вопрос прочности возникшей несколь­ко раньше на волне поражения коммунистов коалиции "Солидарность" — Людовцы — Демократическая партияб. Однако эта коалиция была не­долговечной из-за неоднородности, а также раскола в основных обра­зующих ее партиях. В то же время уже в 1989-1990 гг. можно обнару­жить признаки сближения между "постокапэевскими" людовцами и на­следницей ПОРП — Социал-демократией Республики Польша, которое базировалось на критическом отношении к правительственной экономи­ческой политике. СДРП, вырабатывая программно-теоретические по­стулаты, стремилась укрепить свои позиции лидера левых сил и рас­ширить социальную базу партии.

Демократическая партия в новой политической и социально-эко­номической реальности пополнила ряды немногочисленных политиче­ских организаций, многие из которых, как и сама ДП, имели ярко вы­раженную профессиональную ориентацию. Это, например, Польская эко­номическая партия (ГОП), не имевшая собственной экономической про­граммы, но выступавшая за экономическую свободу на основе менед­жерской этики. Кроме ПЭП, можно упомянуть Комитет поддержки поль­ского капитализма и Союз свободных кооператоров. Возникшее в 1990 г. Соглашение над расколами? не оставило заметного следа в политиче­ской жизни.

С 1990 г. политические различия перестали определяться только противоборством "Солидарность" — коммунисты. Основной доминантой в политической жизни страны, несмотря на всю ее пестроту, в 1991 г. становится углубляющийся антагонизм левых и правых сил, который обусловливался различиями в отношении к Костелу, к плану Бальце- ровича, экономическим реформам, приватизации и новым неэгалитар­ным принципам социальной политики. Играло свою роль и отношение к сильной президентской власти и к расширению полномочий парламен­та. Отчетливо выявилась и еще одна линия разграничения политиче­ских позиций — деление на "европеистов" и "консерваторов" — защит­ников национальных традиций.

Па этом фоне общественного сознания выделились следующие наиболее влиятельные политические партии - Демократический союз и Либерально-демократический конгресс, пользовавшиеся поддержкой сторонников либеральной демократии и экономических реформ; Поль­ская людовская партия и Людовское соглашение, выражавшие интере­сы сельского населения; Союз демократических левых сил, сформи­ровавшийся во главе с СДРП, и в определенной мере "Солидарность труда", представлявшие граждан левой ориентации; Гражданское со­глашение Центр и Предвыборная католическая акция, объединившие представителей христианско-демократических и националистических кругов, часть которых вошла также в лагерь сторонников Конфеде­рации независимой Польши, который привлек к себе и некоторых пред­ставителей Соглашения Центр и раскалывающейся "Солидарности"8.

Наиболее дальновидные политические деятели правой ориентации уже в 1991 г. осознали, что в Польше не складываются условия доми­нирования правых сил и имеется реальная возможность восстановле­ния прежних государственно-социалистических порядков. Фактором, способствующим этому, становится политическая борьба, характери­зующаяся отчаянным соперничеством, безразличием к перспективам страны и манифестацией партикуляризма. Именно на этой основе, по мнению специалистов, создавались предвыборные блоки с тем, чтобы оформиться в депутатские коалиции в новом Сейме осенью 1991 г., в котором также не прогнозировалось образование прочного и актив­ного объединения правых сил^. С целью противодействия организа­ционной раздробленности и достижения консолидации правых и после­довательно прокапиталистических и антикоммунистических сил пред­принималось несколько попыток. Первые серьезные попытки относят­ся еще к 1990 г. Так, в сентябре 1990 г. в Варшаве прошли заседания Форума демократических правых сил (ФДПС). Принятые на нем тезисы должны были послужить основой программы, в соответствии с которой признавалась президентско-парламентская система, как наиболее пол­но сочетающая политическую свободу и стабильность государства. В экономической сфере ФДПС выступал за последовательное развитие свободного рынка, отказ государства от предпринимательских функ­ций и создание сильных, конкурентоспособных и прибыльных фирм. Под-

черкивалось, что предлагаемые в этом направлении действия должны быть выдержаны в духе добросовестности, а намеченные изменения должны привести к формированию стабильной экономической системы. ФДПС поддержал Тадеуша Мазовецкого, выдвинутого кандидатом в пре­зиденты. Намечено было созвать общепольский съезд правых сил в ближайшее время!0. I конгресс Форума демократических правых сил состоялся в начале ноября в Катовицах. Подтвердив все выдвинутые раньше концептуальные и персональные оценки, ФДПС заявил о себе как об организации, объединяющей либералов, христианских демокра­тов и консерваторов. Приняв устав, ФДПС формально стал партией! 1, которая впрочем просуществовала недолго, войдя вместе с Граждан­ским движением Демократическое действие в мае 1991 г. в Демокра­тический союз12.

Свою позицию по актуальным проблемам страны выразило и пра­воцентристское Соглашение Центр, которое в одном из своих докумен­тов в середине 1991 п. заявило, что "постоянно слабеет общественная поддержка реформ и все меньше людей связывают их успех с собст­венным будущим. План Бальцеровича не представляет концепции раз­вития экономики. Польшу охватывает политический кризис, скомпро­метированный сейм тормозит реформы. Правительство повисло в пу­стоте, а аппарат президента лишен реальных полномичий". В такой си­туации СЦ выразило готовность предпринять действия для "укрепления Речи Посполитой, которая должна стать полностью суверенным и само-' стоятельным государством" 13.

Между СЦ и ДС, несмотря на казалось бы сходные идейные уста­новки и общее солидаристское происхождение, установились враждеб­ные отношения. Обе партии обвиняли друг друга в сотрудничестве с посткоммунистами. Политическими союзниками СЦ были Гражданская коалиция Центр, "Солидарность", "Солидарность" крестьян-единолич- ников, ряд христианско-демократических организаций, гражданские ко­митеты.

Серьезным политическим течением, имеющим много общего с пра­выми партиями и готовым блокироваться с ними, стал либерализм. Од­ной из наиболее сильных политических организаций либерального тол­ка стала партия Либерально-демократический конгресс (ЛДК). ЛДК, ве­дя свое происхождение от "Солидарности", менее других связывал се- 104

бя с ее традициями. Эта партия заявила на I Общепольской партийной конференции летом 1991 г., что либеральный идейный выбор создает хорошие предпосылки для развития страны. Но при этом ЛДК не отно­сил себя к партиям конъюнктурного типа несмотря на то, что его ли­дер - Я. Белецкий в то время был премьер-министром. Привлекая к се­бе людей, по настроениям и убеждениям не связывающих себя с "Со­лидарностью", ЛДК видел свое будущее в качестве мощного интеллек­туального объединения. ЛДК выдвинул на первый план перестройку эко­номики и государства. Одна из главных концептуальных установок этой партии — мировоззренческий нейтралитет государства, которое, по мнению ЛДК, должно быть сильным, но подчинено закону и ограничено в своих полномочиях в пользу различных сообществ граждан и мест­ных самоуправляющихся организаций, которым следует обеспечить со­лидный правовой и финансовый фундамент!4.

Демократический капитализм - обязательный минимум и общая ценность, объединяющая польских либералов. Их не интересует, из ка­ких общих мировоззренческих позиций исходят сторонники прокапита- листической концепции развития польского общества, главное для них - стремление к построению демократического капитализма. Либерально­демократический конгресс особое значение придавал организации со­циально-экономической и политической жизни, не касаясь духовных сфер и не стремясь как-либо их формировать. Все это предполагало идейно-программные различия и фракционность внутри партии. Но бы­ли и призывы к созданию в рамках ЛДК консервативно-либеральной фракции, выступающей за сближение христианства и либерализма, что могло бы обогатить построение капитализма в стране христианскими ценностями и компенсировать духовное опустошение в обществе, ос­тавленное "реальным социализмом" 15,

Тогда же заявила о себе Консервативно-либеральная партия (КЛП), резко отрицательно относившаяся к "неолевому правительству Мазо- вецкого", которое, по словам представителя КЛП Ендрущака, камуфлирует видимостью капиталистической эволюции коммунистиче­скую политику! 6. Эта партия не оказала заметного влияния на разви­тие политических событий.

К правым силам примыкает и Партия христианских демократов (ПХД), считавшая, что необходимо внести существенные изменения в оциальную политику, усилив борьбу с алкоголизмом, расширив помощь многодетным и неполным семьям 17. Лидер Христианско-демократиче­ской партии "Объединение" М.Лэнтовский всячески поддерживал поли­тические взгляды Л. Валенсы за его приверженность идеалам полити­ческого плюрализма и высказал сожаление, что его партия однознач­но не поддержала Валенсу на президентских выборах18

Возродившаяся в июне 1991 г. Национально-демократическая пар­тия (НДП) при активном участии делегатов, приехавших из США, Ка­нады, Великобритании, Франции и других стран, выразила прежде все­го обеспокоенность наступательной позицией левых сил, поддержала лидера "антиокапэевского" крыла в людовском движении Р.Бартоще, осудила методы политической борьбы номенклатуры ОКП. НДП одно­временно заявила о недоверии так называемой паотии "X" и ее лиде­ру постоянно проживавшему в США Тыминьскому19

Среди крайне националистических партий можно выделить Поль­ский национальный фронт, Национальное возрождение Польши, Поль­скую национальную партию, Национальную партию, Польское нацио­нальное сообщество - Польская национальная партия. Подобным пар­тиям свойственен ярко выраженный национализм в соединении с от­кровенным антисемитизмом. В частности, последняя из перечислен­ных партий выделяется еще и дружескими отношениями с русскими на­ционалистическими организациями. Среди правых партий в Польше есть и такая, которая ставит целью восстановление монархии - Союз реституции монархии20_

Свою обособленность от основных правых партий провозгласил Союз реальной политики. Он оценивал влияние международных банков на формирование программы повсеместной приватизации как негатив­ное, критиковал политику правительства и по ряду других вопросов21.

Конфедерация независимой Польши по своим концепциям общест­венно-экономического устройства, выдвинутым в 1991 г., может быть отнесена к партиям левого толка.

В 1991 г. была предпринята новая попытка объединения и консо­лидации правых сил перед лицом опасности возрождения государствен­но-социалистических порядков. Л.Мажевский из ЛДК и Г. Гжеляк из Республиканской коалиции создали Республиканский конгресс, кото­рый впрочем, как и предполагалось, не оправдал связанных с ним

ожиданий22<

Выборы 1991 г. не принесли видимого разрешения спора между приверженцами и противниками принятых к реализации реформ (так называемый "план Бальцеровича"), а также сторонниками и оппонен­тами усиления роли Костела в общественной и обыденной жизни. В пар­ламенте создалась ситуация, исключающая возникновение какого-либо депутатского большинства, консолидированного на идейно-програм­мной основе. Попыткой изменения окостеневшей парламентской струк­туры была в июне 1992 г. так называемая "люстрация", т.е. выявле­ние степени ангажированности парламентариев и государственных чиновников тоталитарно-коммунистическими структурами и, исходя из этого, лишения их права занимать должности в госучреждениях и из­бираться в органы представительной власти, "Декоммунизацию" пред­полагалось соединить с "деагентуризацией" и тем самым, ослабив левые силы, укрепить правые. Планируемая цель не была достигнута. Более того, правый лагерь летом 1992 г. пережил серьезные потрясе­ния. Отставка премьера Ольшевского углубила противоречия в сре­де правых "прокапиталистических" сил. Новая правительственная коа­лиция Демократического союза, Либерально-демократического конгрес­са и Христианско-национального объединения, поддержанная частью "Солидарности", оттолкнула центристское Соглашение центр в оппо­зицию. Но в условиях социальной напряженности, всеобщей политиче­ской раздробленности и антагонизации возникла коалиция, объединив­шая либерально-демократический и христианско-национальный лагери, одобряющая болезненно воспринимаемую значительной частью общест­ва экономическую политику, Характерно, что в результате этих манев­ров изменилась стратегия Демократического союза — она стала более либеральной в экономической и более консервативной в общественно­культурной сферах. Диалектика же данного политического развития такова, что возникшая коалиция, а также те ее группировки, которые были связаны с сельским электоратом и электоратом наемных работ­ников, начали терять контакт со своими приверженцами. Коалиция или оппозиция — дилемма, вставшая перед сторонниками Людовского со­глашения и "Солидарности". Выбравшие второе стали тяготеть к ле­вым силам, а то и по росту их поддерживать.

Перемещения политических сил и блоков открыли "свободные" места для новых организаций. "Дрейф" ДС направо вызвал рост по­пулярности Союза труда, возникшего в результате переформирований "Солидарности труда". В среде поддерживающих правительство пар­тий из "лагеря Валенсы" сформировалось Движение для Речи Посполитой.

К 1993 г., т.е. к моменту новых парламентских выборов, на поль­ской политической сцене не произошло серьезных структурных изме­нений^, Прекратили свою деятельность или существенно ее сократи­ли следующие партии и организации, имевшие в 1991 г. определенное влияние в обществе: Партия "X", Польская партия приятелей пива, "Солидарность труда", Партия христианских демократов, Народно­христианская партия, Польская экономическая программа, Либераль­но-демократический клуб. В результате дроблений и новых объедине­ний возник ряд новых партий24. Однозначно можно было констатиро­вать рост влияния Союза демократических левых сил, возглавлявше­гося СДРП. Сокращалось и число негативно относившихся к этой по­литической силе. Трудности реформирования экономики способство­вали ослаблению неприязни поляков к коммунистическому прошлому. СДЛС расширил свое влияние за счет отколовшихся от либерально-де­мократического лагеря ряда организаций.

Потенциальными соперниками СДЛС по привлечению сторонников в складывающейся ситуации, по оценкам экспертов, могут стать не правые, а наиболее радикальные критики правительственной социаль­но-экономической политики из Крестьянской самообороны и Партии "X" и вообще все, кто составляет популистскую среду движения бун­та, пока дезорганизованную из-за отсутствия влиятельных лидеров.

Наиболее сильной политической организацией, представляющей интересы сельских жителей, несомненно является постокапэевская ПЛП, которая укрепляет свои позиции, отвлекая сторонников из "ла­геря бунта". Это обстоятельство радикализирует линию партии, не ме­няя, однако, устойчивой государственно-охранительной сути ПЛП и уменьшая риск социального взрыва. Естественно не следует забы­вать о том, что ПЛП после весьма продолжительных распрей захватила лидерство в людовском движении и представляет концепцию разви­тия экономики с распределительной ролью государства.

В лагере защитников традиционных ценностей, выступающих за возрастание влияния Костела, доминирует Христианско-национальное объединение. Но возможности этой организации на выборах в парла­мент целиком зависели от поддержки со стороны Костела - как это было в случае с Католической избирательной акцией в 1991 г.

Людовское соглашение и Польская конвенция имеют довольно сла­бую социальную поддержку. ЛС могло бы укрепить свои позиции, вы­ступая вместе с ПЛП, чему, однако, мешают серьезные идейно-поли­тические и личностные разногласия. Возможны альтернативы и в виде сближения ЛС с правоцентритской оппозицией - с Соглашением Центр и Движением в поддержку реформ. Польская конвенция более всего тяготеет к Христианско-национальному объединению и Беспартийно­му блоку сотрудничества с правительством.

КПН, Соглашение Центр, Движение в поддержку реформ, основная часть "Солидарности" - организации, объединенные убеждением, что для Польши одной из самых серьезных проблем, является проблема декоммунизации. Однако близкий к КНП Союз труда не разделял этого мнения.

Появление Беспартийного блока сотрудничества с правительством было результатом инициативы Л.Валенсы по созданию правительст­венной коалиции, поддерживающей реформы25_

Раздробленные, не имеющие общей идейно-программной платфор­мы, не способные пропагандистски преодолеть углубляющийся песси­мизм населения относительно "прокапиталистического" развития пра­вые и антикоммунистические силы на осенних парламентских выборах потерпели поражение. Победил Союз демократических левых сил во главе с посткоммунистической СДРП и постокапэевская ПЛП. Но толь­ко ли дело в общественном сознании и травмированной социально-эконо­мическими трудностями психологии народа?

Оказавшись на вершине пирамиды власти в стране, бывшие лидеры "Солидарности" перессорившись между собой, продемонстрировали та­кие крайне отрицательные качества, как высокомерие и самоуверен­ность, сочетавшиеся с некомпетентностью и неумением наладить контакты и взаимодействие со средствами информации, деятелями куль­туры и науки. Этими обстоятельствами не могли не воспользоваться представители порповского аппарата власти, которые не только оста­лись в государственных структурах после революции 1989 г., но и за­нимали ключевые посты, сохраняя и создавая новые неформальные связи, занимая решающие позиции в госаппарате и системе управле­ния экономикой. Постпорповцы поддерживали в общественном созна­нии довольно быстро утвердившийся стереотип, что именно "Солидар­ность” приняла всю полноту власти на себя, все контролирует и за все отвечает. При этом абсолютно игнорировались такие, например, фак­ты, что весь период после "круглого стола" Министерство финансов и Национальный польский банк были в ведении бывших сотрудников эко­номического отдела ЦК ПОРП.

Левые и посткоммунистические силы проявляли после поражения 1989 г. завидную гибкость и находчивость. Например, либеральному радикализму они противопоставили идеи, почерпнутые из социальных доктрин Костела и т.п. Естественно, нельзя говорить о коммунисти­ческом заговоре. Деятельность постпорповских сил была направлена скорее на выживание в новых условиях. Одними тактическими про­счетами и неопытностью правого лагеря также нельзя объяснить его поражение. Комплекс всех причин предрешил победу левых сил на пар­ламентских выборах 19 сентября 1993 г. Немалую роль сыграл в этом и раскол солидаристского лагеря — сначала из него вышел Демокра­тический союз, затем из солидаристского Гражданского парламент­ского комитета выделилась леволиберальная группа, началась война руководящих структур правых сил постсолидаристского лагеря, его организационное дробление на партии с различными центристскими, радикальными и либеральными оттенками, вступившими на путь сопер­ничества за идейно-политическое лидерство. Абсолютно при этом игно­рировалась проблема консолидации сил для противостояния левому ла­герю, который, используя ситуацию, наращивал мощь и расширял со­циальную базу.

Правые и центристские силы не создали, имея влияние на меха­низмы власти, ни одной организационной структуры, способной объединить и скоординировать распавшиеся центристские и правоцентрист­ские движения. Не были разработаны достаточно доступные массово­му восприятию программы этих движений. Правоцентристские элиты не оценивали деятельность своих представителей в органах власти, игнорировали социальное учение католической церкви. Организации оппозиционного христианско-демократического движения, возникнув в период коммунистического правления в виде многочисленных клубов, товариществ и т.п. и войдя в состав или примкнув к "Солидарности", с 1989 г. вступили в новый этап дробления. В результате не был сфор­мирован организационный и идеологический фундамент антикоммуни­стической, антилевой формации. К осуществлению этой задачи, каза­лось бы, приближалось Христианско-национальное объединение, но не решило ее. Что касается Соглашения Центр, то внутренние распри по поводу идейного облика этой партии привели к ее фактическому орга­низационному распаду. От нее отошли даже многие из тех, кто связы­вал с СЦ надежды на то, что эта партия займет твердые позиции на политической сцене. Возникшая в 1993-1994 гг. коалиция СЦ-ХНО существует во многом лишь благодаря журналистским стараниям.

Польские центристские и правоцентристские силы, вопреки всем традициям отказались от таких качеств, органически присущих этим движениям, как приверженность к рутинной и повседневной работе по созданию организационной сети и хозяйственно-финансовой базы, т.е. именно того, что определяет стабильное существование, обеспечивает доступ к средствам массовой информации, проведение работы на ме­стах. Все это можно было сделать. Был период, когда люди старой системы, осевшие в государственных структурах были охвачены стра­хом, и деятельности антикоммунистических сил никто не мешал. Но вместо этого шли поиски врагов в собственном лагере. Левые же си­лы создали Союз демократических левых сил.

Естественно 40 лет господства коммунистов снижали возможно­сти правых сил, подрывали их морально-интеллектуальный потенциал.

В этой связи правый и правоцентристский лагери не учли того, что без разумного компромисса с политическими оппонентами они не смогут успешно проводить в обществе какую-либо весомую деятельность. Пра­воцентристы совершили ошибку, не сделав ни одного доброго жеста хотя бы в отношении части элиты старой системы, не обремененной пре­ступлениями коммунизма. Были исключены варианты "испанской вер­сии" изменения политического строя. Этот промах тем более разите­лен, если учесть, что по крайней мере с конца 70-х годов в коммуни­стическом аппарате отчетливо просматривалась деятельность оппро- сту "саботажников". Управленческая элита, особенно хозяйственная лучше кого-либо предвидела крах системы. После же 1989 г. к веду­щим политикам солидаристского правого блока обращались с предло­жениями о сотрудничестве многие из тех, кто был хорошо информи­рован о тайнах функционирования тоталитарно-социалистического го­сударства. Демонтаж структур этого государства при помощи предло­живших свои услуги его руководящих чиновников шел бы значительно успешней. Вообще не была выработана даже в общих чертах модель освоения в новых политических условиях старых учреждений вместе с их персоналом. Попытки, предпринимавшиеся в этом направлении Де­мократическим союзом и Либерально-демократическим конгрессом, были настолько неуклюжи, что лишь вызвали иронию со стороны фун­даментальных коммунистов. Декларировавшаяся всеобщая декомму- низация напугала и оттолкнула от новой власти значительные слои населения. От нее пострадала интеллигенция, совсем не являвшаяся носительницей тоталитаристского менталитета, тогда как конкрет­ные судебные процессы против действительных участников преступле­ний коммунистического режима не проводились. Коммунистическая но­менклатура не только хорошо устроилась при новом экономическом порядке, но продолжает занимать многие крайне важные ключевые по­сты в грсаппарате26_ Именно в этом заключается одна из основных особенностей политико-экономического развития Польши, объясняю­щаяся еще во многом парадоксом "круглого стола", на который ком­мунистическая номенклатура пошла, вполне "созрев" для перехода к капиталистической экономике. Более того, по мнению ряда аналити­ков, собираясь использовать свои позиции в бюрократических струк­турах для своего привилегированного вхождения в рыночные отноше­ния, коммунистическая сторона была разочарована тем, что солида- ристские оппоненты направили на "круглый стол" делегацию с социал- демократической ориентацией и оказались слишком левыми.

Дело перехода Польши к капитализму и без солидаристских акти­вистов было в крепких руках коммунистической номенклатуры, а в ос­нове организации "круглого стола" и воссоздания "Солидарности" ле­жали интересы западных банков, обеспокоенных угрозой потери одол­женных миллиардов. Западу было нужно такое польское правительст­во, которое, с одной стороны, не поддалось бы на уговоры Москвы не возвращать займы, а с другой — смогло бы проводить жесткую ста­билизационную политику. Это и породило причину первого разочарова­ния общества, ожидавшего мягкого щадящего перехода по социал-де- мократическим стандартам, а получившего комплекс суровых монета­ристских мер, лишенных социально-защитной направленности и отяго­щенных другими негативными особенностями. Голосовали за свобод­ную обеспеченную жизнь и личностей, обещавших ее после крушения коммунистического режима. Имело место и прямое сокрытие от об­щества реально замышляемых действий. В данном случае речь идет не только об оптимистических обещаниях Бальцеровича, прекрасно осознававшего, какой болезненный период ожидает страну в связи с реализацией его плана.

Упоминаемые выше негативные особенности перехода к рынку вы­ражаются, в числе прочего, в том, что ожидаемое реформирование эко­номики с социал-демократическими "люфтами" и элементами НЭПа, направленное прежде всего на активизацию мелкого предприниматель­ства и малую приватизацию, было попросту задавлено укреплением но­менклатурного капитализма. Характерно, что последний стал преиму­щественно механизмом, нацеленным на перераспределение уже произ­веденного, а не на организацию производства. Еще в середине 80-х годов возникли учреждения, создающие капитал. Первая фаза этого процесса выразилась в появлении многочисленных "пристроек" при го­сударственных предприятиях, вторая - в создании разнообразных фондов, коммерческих банков, организаций, "пересекающихся" в своей деятельности с имеющим весьма расплывчатый профиль задач Фондом обслуживания иностранной задолженности. Все эти учрежде­ния позволяли финансировать бюджет примерно пятнадцати наиболее крупных номенклатурных фирм. И наконец, третий этап - нынешний - означает функционирование номенклатурных капиталистов в организованных группах и так называемой гибридной формулы собственности. Выражается это, в частности, в следующей схеме - создается учреж­дение "матка", к которой примыкает группа предприятий, получающих вследствие такого положения исключительные права выхода на тот ил] иной рынок или исключительный доступ к учреждению, снижающему из держки и риск. Возникла сложная ситуация, в которой все отчетливее вырисовывается частный капитал, как правило, представляемый через так называемые доверительные фонды, и весьма туманные конкрет- • ные схемы функционирования. Однако совершенно определенно, что общая направленность всех подобных построений служит межсектор­ной перекачке финансов естественно из государственного сектора в частные руки. Таким образом происходит первоначальное накопление и концентрация капитала^1?.

Всегда существуют противоречия между государственно-полити­ческой элитой и обществом, различия в восприятии и оценке тех или иных событий. По целому ряду причин в странах с неразвитой демо­кратией, нестабильными социально-политическими отношениями эти различия обостряются, тоталитарное же наследие, процесс выхода из монопольной идеологизированное™ и планово-бюрократической "за- жатости" доводят их до конфликта. Идеализированные ожидания во­шли в острую конфронтацию с повсеместно нарушавшимися в ходе экономической трансформации как выработанными в предыдущие де­сятилетия нормами социального общежития, так и общепризнанными этическими нормами. А посему и неудивительно, что придавленное экономическими тяготами, возмущенное хищничеством нуворишей, психологически не освободившееся от периода "социалистического строительства" польское общество на парламентских выборах осенью 1993 г. проголосовало за коалицию Союза демократических левых сил, основу которой составляют Социал-демократы Республики Польша, и Польскую людовскую партию - прямых наследников ПОРП и ОКП - правящих партий коммунистического периода. Вопреки предостереже­ниям Леха Валенсы, после парламентских выборов не произошли мас­совые манифестации с требованием защиты президента от "левого напора". Наоборот, настроения основной массы граждан, по данным исследовательских центров общественного мнения, оказались более, чем положительными. Но в то же время ряд профессиональных политиков и аналитиков предсказали, что правящая коалиция, создавшая свой коалиционный кабинет министров, во главе которого встал "постокапэевский" людовец Вальдемар Павляк, или полностью отка­жется от выполнения своих предвыборных обещаний или доведет эко­номику страны до развала28> ц0 после выборов оказалось, что левые "вожди", возглавив парламент и подчинив себе исполнительную власть, совсем не собираются менять экономическую политику в сторону боль­шего удовлетворения социальных нужд, а, скорее, наоборот. Чтобы не раздражать Международный валютный фонд, вскоре после прихода к власти они решили еще больше сузить бюджетные выплаты на социаль­ные нужды. Интересно, что еще перед самыми выборами лидеры Сою­за демократических левых сил упрекали Либерально-демократический конгресс в том, что он лишь создает видимость приверженности бур­жуазным нормам, а в действительности "украл" у СДЛС левую эконо­мическую программу, отвечающую интересам голодающих, безработ­ных и бездомных, и пугает ею бизнесменов. Отмеченное можно в оп­ределенной мере объяснить "играми", рассчитанными на расширение электората. Заботами об укреплении связей с массами вызваны и же­сты уважительности к католической религии со стороны ряда партий­ных лидеров СДРП, в том числе занявших ответственные государ­ственные посты, хотя общая платформа руководства партии совер­шенно откровенно антиклерикальна. Не может не вызвать определен­ного удивления и горячее стремление социал-демократических руко­водителей преодолеть все преграды к вступлению Польши в НАТОГПро- тиворечит левой концепции и проволочка с выполнением продеклари­рованной передачи всей полноты власти местным советам и осущест­влением реформы территориального самоуправления, причина которой коренится, впрочем, в опасении "разрастания" территориальной само- управительности в федерализацию, грозящую распадом страны. А все отчетливее выявляющиеся намерения "постпорповского" социал-демо­кратического руководства увеличить долю менеджеров, банкиров, бизнесменов в штатах учреждений хозяйственного и финансового про­филя, таможенном ведомстве указывают на все большее вытеснение левой лозунговости оппортунизмом29_

Естественно, направленность деятельности руководящего эшелона новой польской социал-демократии не может отождествляться не только с настроенияими всех членов СДРП, но и со всем современным ле­вым движением в Польше - сложным и неоднородным, как по генези­су, так и по составу, и идейному содержанию.

Так, на I конгрессе Союза труда, состоявшемся в январе 1993 г., было заявлено о том, что это будет "партия чистых рук ... истинно социал-демократическая, не отравленная ни наследием коммунизма, ни выходками правых сил". Толерантность и демократичность, готов­ность к сотрудничеству со всеми честными людьми из левого полити­ческого спектра соответствуют солидаристскому, в самом лучшем зна­чении этого слова, происхождению ее основателей. Среди них Александр Малаховский, Рышард Бугай, Кароль Модзелевский, Збигнев Буяк. Эти личности пользуются большим авторитетом в обществе и вызывают чувства уважения даже у политических противников. Левая, социал-де- мократическая ориентация предполагает, что Союз труда будет значи­мой и перспективной партией, позволит Л.Валенсе найти политическую опору "на левую ногу”30_

Таким образом, в левом секторе политической панорамы возникли две социал-демократические партии, одна из которых была тесно гене­тически связана с "Солидарностью", другая - соперничала с ней, бу­дучи ее антагонистом. Обе относящие себя к социал-демократическо­му движению партии были приняты в Социалистический Интернационал и одновременно с организационным развитием ведут концептуально­теоретические поиски, полемику о роли и месте социал-демократии в современных польских условиях. В частности, профессор Казимеж Кик выступил с критикой программной концепции СДРП, разработанной Збигневом Сементковским, основывающейся на совершенствовании пар­тийных структур и методов работы применительно к условиям разви­того капитализма. По мнению К. Кика, она не учитывает реалий пере­ходного периода и строится в расчете на несуществующие сейчас сред­ние классы. Социал-демократическая же концепция, представляя инте­ресы 70% общества, не принимающих участия в экономических переме­нах, призвана строить социальную рыночную экономику, совершенст­вовать механизмы рынка как источника богатства и укреплять госу­дарство как инструмент распределения этого богатства. К. Кик при­держивается мнения, что социал-демократия должна отказаться от пар­тийных форм деятельности и выступить как центристское политическое движение, опирающееся на программные положения левых христиан­ских кругов, социал-либерализма и, конечно, социал-демократические традиции.

Ряд ученых — представителей Института политических исследова­ний ПАН — критически оценили представленную К. Киком концепцию социал-демократии как общественного движения, назвав ее анахронич­ной. Они утверждают, что идея общественного движения была исчерпа­на и скомпрометированна "Солидарностью". К.Кик подвергался также критике за преувеличение значимости фактора классовости в совре­менных условиях и некорректное использование термина "капитализм" Сам К. Кик предложил создать учреждение для координации исследова­ний по проблемам социал-демократии, в которой личностные антипа­тии по существу начали брать верх над аргументами.

Профессор Тадеуш Ивиньский, признавая, что социал-демократия была традиционно третьим путем между "реальным социализмом" и "диким" капитализмом, выражает суждение, что польские условия слишком специфичны и не могут быть адекватны этому третьему пути. Он отметил программную слабость как СДРП, так и Социалистическо­го ИнтернационалаЗ1,

Разнородность левого сектора политической панорамы не исчер­пывается противоречиями интеллектуального свойства между теоре­тиками и лидерами партий социал-демократического толка, в том чи­сле и по ряду весьма принципиальных вопросов, среди которых и такой политически весьма актуальный, как отношение к "Солидарности". В другой крупной и активной части левого движения — социалистической доминирует негативное отношение к "Солидарности" и Л.Валенсе. Се­годня в Польше функционирует более десяти социалистических пар­тий. Некоторые из них, во многом из конъюнктурных соображений, склонны к блокированию и сотрудничеству с возглавляемым СДРП Союзом демократических левых сил. Лидер другой - П. Иконович зая­вил, что ППС "не собирается входить в Союз и соединяться с ним".

Две из них, наиболее влиятельные, решили объединиться на состояв­шемся в марте 1995 г. Конгрессе единства ППС, где было сообщено, что общая партийная интеграция должна наступить в ближайшие ме­сяцы.

Как упоминавшийся уже А. Маляновский, М.Краевский также был "порповским" теоретиком. В настоящее время он стал не только крупным идейным лидером польского социалистического движения, но и председателем Центрального исполкома одной из ведущих ППС. Он призывает к противодействию той части структуры Костела, которая не руководствуется социальной католической доктриной, а также под­черкивает, что ППС выступает за социальную рыночную экономику, защищающую польских работников, рынок и капиталы. При столь уме­ренных социально-патриотических ориентирах и определении ППС как левоцентристской партии, довольно странно выглядит декларация о продолжении переговоров об объединении с Движением трудящихся32 _ прямой наследницей ПОРП и "порповских" профсоюзов, хранительни­цей и продолжательницей наиболее ортодоксальных коммунистических догм.

Не менее разнообразно выглядят и правые политические партии.

В общих же чертах в середине 90-х годов, как и раньше, правые силы по ориентации разделятся на два блока. Один из них можно с некото­рой долей условности назвать либеральным или правоцентристским, второй - националистическим. В последнем выделяется возглавляемое Болеславом Тейковским Польское национальное сообщество - Поль­ская национальная партия, а также международная, по крайней мере, российско-польская организация Славянский собор. Именно в его рам­ках Б.Тейковский и его окружение осуществляют контакты и обмен мнениями с российскими единомышленниками.

Среди политических активистов, склонных к националистической фразеологии, появился Януш Брычковский, который на протяжении се­ми лет был лидером Партии зеленых и даже собирался представлять ее на президентских выборах. Предприняв сотрудничество с председа­телем профессионального союза Крестьянская самооборона Анджеем Леппером, Я. Брычковский осуществил раскол этой организации и стал лидером созданного им Фронта национальной самообороны (ФНС). Ха­рактерно, что ФНС приглашал в Польшу В.Жириновского. Лидер Фрон­та национальной самообороны, положительно отзываясь о программе гитлеровской партии, не считает себя, тем не менее, ни фашистом, ни сталинистом, а выступает за шведскую модель социализма. А.Леппер, оставаясь председателем Крестьянской самообороны и лидером осно­ванной на базе этого профсоюза партии "Пжимеже—Самооборона",

намерен "уводить" из-под влияния ПЛП в людовской среде политиче­ски ангажированных людей, при этом все более склоняясь к национа­лизму^

Конечно же, характеристика той или иной политической органи- зации(как левой, так и правой, нередко бывает условной. Примером это­го может служить, в частности, сходство ряда деклараций ультрана­ционалистической Конфедерации независимой Польши с программа­ми и левых и правых.

Нечеткость и размытость позиций и конкретных задач правых "прокапиталистических" сил, которые составляют так называемый либеральный блок, склонило их особенно после шока поражения на осенних выборах в парламент 1993 г., преодолевая противоречия и ан­типатии, к поиску новых структурно-организационных форм политиче­ской деятельности. Уже в ноябре того же года было объявлено о со­здании коалиции Соглашения Центр, а точнее того, что осталось от этой потерявшей многих своих сторонников партии, с Христианско-на- циональным объединением. Если СЦраньше обращало на себя внима­ние в значительной мере стараниями своего лидера Ярослава Качынь- ского революционным образом ликвидировать постноменклатурный уп­равленческий комплекс, то Христианско-национальное объединение, благодаря профессору Веславу Хшановскому и другим лидерам, - при­верженностью стилю и методам деятельности правительства, возглав­лявшегося премьером Ханной Сухоцкой, а также альянсом на базе хри­стианских ценностей с Демократическим союзом, который, в свою оче­редь, подвергался идейным атакам склонной к либерализму партии Качыньского34. Но еще более неожиданным оказалось организационное объединение Демократического союза, во главе с ревностным католи­ком Тадеушом Мазовецким, с Либерально-демократическим конгрес­сом. Появилась новая партия - Союз Свободы (СС), декларации кото­рой, формировавшиеся под влиянием социально-политического прагма­тизма, оказывались зачастую в противоречии с идейными платформа­ми составивших ее партий. Но попростф шокирующим стало намерение Союза свободы вступить в союз с руководимым Социал-демократией Республики Польша СДЛС. Само это намерение, как и ряд положений, обнародованных на конгрессе Союза Свободы весной 1995 г., имели ирокий резонанс и по-разному оценивались ведущими политиками. Суммарно результаты конгресса определялись политиками правого толка как поворот влево. Лидер СЦ Я. Качыньский и лидер Христиан- ско-национального объединения Рышард Чарнецкий единодушны в такой оценке. Р. Чарнецкий в качестве аргумента для своей точки зрения на­зывает замену Т. Мазовецкого на посту руководителя СС Л. Бальцеро- вичем. В результате СС потеряла видного деятеля, обладающего опре­деленной харизмой, известного своим религиозным рвением и последо­вательно стремившегося к сближению с правыми политическими сила­ми. Левые тенденции в деятельности СС в связи с приходом к руковод­ству Л. Бальцеровича, по мнению Я.Качыньского, отчетливо обозначи­лись потому, что избранного партийного лидера в сфере социально­психологической и моральной аксиологии отличает приверженность ле­вым стандартам, а также его специфический прагматизм. Левый ук­лон в деятельности СС и даже полный переход этой партии на лево­центристские позиции усматривался и в том, что в качестве кандида­та от нее на президентских выборах предлагалось выдвижение извест­ного солидаристского политического деятеля Яцека Куроня с социал- демократической программой.

Однако немало политических функционеров полагают, что Союз свободы определенно кренится вправо. Так, по замечанию людовца Яну- ша Пехоциньского, СС, прикрываясь социал-демократическим кандида­том в президенты Я.Куронем, значительно поправел в своих эконо­мических программах и, будучи либеральной партией, выступает за монетаризм и твердую национальную валюту. Союзу Свободы отводится место в "правой нише" еще из-за полного неприятия левыми Бальцеро­вича и Куроня как своих. Первому левые не могут простить шоковую терапию и стремительную либерализацию экономической политики; вто­рого некоторые левые, по крайней мере Союз труда, могли бы поддер­жать в избирательной кампании, что, по мнению руководителя СТ Р.Бу- гая, могло бы произойти, если бы за Куронем не было балласта в виде программы Союза Свободы и лидерства Бальцеровича. Кроме Того, шансы Куровня у левых снижаются из-за того, что во внутрипартийном соперничестве он выиграл с небольшим преимуществом в голосах, об­наружив отсутствие доминирующего места социал-демократических идей среди членов СС.

Все это вероятнее всего приводит к тому, что Союз Свободы ста­нет объектом для нападений и слева, и справа35.

При этом в условиях довольно сильного тяготения левого крыла СС к так называемым прореформаторским силам Союза демократиче­ских левых силЗб высказываются опасения по поводу возможной транс­формации всего Союза :Свободы в придаток СДЛС37. Предпосылки же такого явления коренятся главным образом не в идейной сфере, а ско­рее, в материально-финансовой. В условиях приближения избиратель­ной президентской кампании для партий особенно обостряются пробле­мы денег, помещений, транспорта, печатной техники и т.п. Финансиро­вание партий из госбюджета прекращено, но даже если будет введено регулируемое государственное финансирование деятельности партий в тех или иных ситуациях, молодые в организационном отношении пар­тии, существующие за счет членских взносов и пожертвований, проиг­рывают по многим показателям в сравнении с Социал-демократией Республики Польша и Польской людовской партией, наследовавших от своих предшественниц - ПОРП и ОКП - огромные состояния. Наслед­ство, доставшееся от ранее правящих партий правящим в настоящее время, представляет собой немалые финансовые средства, помещения, сдаваемые в аренду и т.п.; СДРП и ПЛП играют на бирже, скупают ак­ции, т.е. улучшают свое и без того неплохое материально-финансовое состояние38. Кроме того, эти партии, как и их предшественницы, бу­дучи самыми многочисленными, имеют наиболее развитую партийную инфраструктуру, основательно сросшуюся на всех уровнях с админист- ративно-управленческим аппаратом.

Общественное мнение Польши серьезно озабочено угрозой, исхо­дящей от мафии, которая опирается, главным образом, на посткомму- нистическую номенклатуру^.

Усилия по консолидации правых, антикоммунистических сил тем не менее продолжаются. В начале 1995 г. возник либерально-консер­вативный "Комитет ста", председателем секретариата которого стал известный публицист Чеслав Белецкий. Однако ведущие правые полити­ки весьма скептично отнеслись к новой организации40. Иное дело Кон­вент святой Екатерины, появившийся в то же время, в Координацион­ную группу которого вошли партии из Секретариата Правоцентрист­ских группировок - Движение для Речи Посполитой, Партия христиан-

 

ских демократов, Национально-демократическая партия, а также Кон­федерация независимой Польши. Во встречах, проходивших в Конвен­те, участвовали представители руководства "Солидарности"41.

Координационная группа Конвента святой Екатерины планировала летом определить правоцентристского кандидата в президенты. Пред­полагалось, что бороться за поддержку Координационной группы будут такие известные политики, как Ян Олшевский, Лешек Мочульский, Ян Парыс, Ежи Стемпень, Адам Стшембош, Лех Валенса. Однако предста­вители "Солидарности" принципиально отвергли концепцию президент­ских правыборов, обосновав это тем, что их организация является не­зависимым профсоюзом, который самостоятельно будет решать вопрос о тактике участия в президентских выборах, а главная цель их участия в работе Конвента — объединение правых политических сил42_ ц0 и в этой сфере, как выясняется, руководство "Солидарности" не собира­лось уступать кому-либо лидерства, имея в виду, что все попытки объ­единения и консолидации правых не дали желательного результата. Из наиболее влиятельных политических партий правого толка Соглашение Центр, ряды которого неуклонно редеют, потерпело очередное фиаско в создании "Лагеря Ш Речи Посполитой", пытаясь компенсировать неудачи заимствованием риторики Союза Свободы, бойкотируемого, в свою очередь, правыми за симпатии к СДЛС. Обращает на себя внима­ние, что хотя "Солидарность" как профсоюз, некоторые региональные и отраслевые отделения которого провозглашают уравнительно-левац­кие лозунги, и как общественно-политическое течение (вспомним соли- даристскую "левую ногу" Леха Валенсы в виде Союза труда) можно от­нести к левой ориентации, ее лидеры, в том числе председатель Мариан Кжаклевский, тем не менее зачастую употребляют формулировки о том, что «политические симпатии членов "Солидарности" сконцентрированы в значительно большей мере на правой стороне, чем на левой» . Обра­щаясь к общественной доктрине Костела, "Солидарность" дает, по их мнению, полякам ясное видение политического и экономического строя страны, содержащееся в "гражданском проекте конституции, противо­поставляемом проекту Национального собрания, не соответствующему традициям польской государственности и не обещающему необходимо­го окончательного расчета с "периодом ПНР". По мнению солидари- 122 стов, всеобщее наделение граждан правом на владение частной собст­венностью, изменение налоговой политики, реформа системы социаль­ного обеспечения и здравоохранения, а также пересмотр в целом су­ществующего комплекса власти являются фундаментальными для раз­вития капитализма и демократии в Польше. Только "Солидарности" под силу решить перечисленные задачи и оказать противодействие реком- мунизации страны, приведя ее к стабилизации на прочном социально- экономическом фундаменте. Солидаристские лидеры, в том числе пред­седатель М. Кжаклевский, подчеркивали, что по крайней мере весной 1995 г. слишком рано определять кандидата в президенты, да и сама эта процедура может только расколоть правые силы43_

Президентство имеет особое значение для Польши в настоящее время. Подтверждаются данные Центра исследования общественного мнения "Рун", согласно которым большинство поляков (62%) предпо­читают ситуацию с лидерством одного сильного политика, а не с со­перничеством многочисленных партий и политиков. Приверженцами сильной власти являются прежде всего жители небольших городов44_ "Глубинка" может сыграть решающую, в том числе и деструктивную роль при определенных условиях.

Первый посткоммунистический президент Польши Jlex Валенса - личность, ставшая исторической еще при жизни. Харизматический ли­дер "Солидарности" периода коммунистического тоталиторизма, выхо­дец из народа и его. любимец,без труда выиграл президентские выбо­ры. Однако вскоре ему пришлось столкнуться с огромными трудностя­ми. В послании Леха Валенсы к членам и сочувствующим "Солидарно­сти" в августе 1992 г. он писал: "В настоящее время причины конфлик­тов и стачек я нахожу в слишком .медлительных и половинчатых ре­формах государственно-политической системы и экономики. В неспо­собности и недостатке результативности сменяющих одна другую пра­вительственных команд. Как и вас меня возмущают и раздражают без­ответственность и дилетантство многих политиков. Вижу зло и ошиб­ки, которые препятствуют успешному развитию Польши. Я многократ­но говорил об этом. Напоминал об обязанностях, лежащих на законода­тельной и исполнительной властях. Предостерегал от совершения гре­ха пренебрежения. Не принесло это, однако, видимого эффекта'^. Вся ональность и конкретный смысл послания президента свидетельст­вуют о его дистанцировании в моральном и организационном плане от правительств и парламента. Созвучно посланию президента заявление депутата сейма от "Солидарности" Алойзы Петршика о том, что ни од­но правительство нельзя считать солидаристским с настоящего момента^б. Завершение президентского послания словами: "Как прези­дент Речи Посполитой не могу быть в стороне от развертывающихся конфликтов", свидетельствует, как и упомянутое заявление А. Петрши­ка, о вынашивавшихся планах лидерами "Солидарности" и остающимся ее живым харизматическим символом Л.Валенсой, избавившись от от­ветственности за свои просчеты и тяготы жизни народа, опять занять вождистскую нишу, не отказываясь при этом от вмешательства в поли­тику и государственные дела. Сам Л. Валенса весьма активно исполь­зовал уже после цитировавшегося послания президентские полномочия, назначив на ключевые посты "нужных людей".

Л. Валенса демонстрирует крайне враждебное отношение к левым политическим силам, которые, впрочем, при этом не утрачивают свое­го влияния. Валенса же утратил многое из своей харизмы пятилетней давности (согласно опросам упоминавшегося уже "Руна" 18% анкети­рованных ставят ему в вину незаконное присвоение государственных ценностей) и подозревается рядом серьезных аналитиков даже в зака­муфлированной пророссийской деятельности^?и других "грехах". Тем не менее рано утверждать, что Л. Валенса смирился с поражением на президентских выборах. В любом случае он долго будет находиться на политическом Олимпе и не как живая реликвия недавних полити­ческих. бурь, а как фактор будущих перемен, демонстрируя, как и ра­нее, преданность религиозному фундаментализму, используя патерна­лизм.

А как основная масса населения, трудящиеся в период перехода к рынку и демократии? Подавляющая часть находится в весьма тяже­лом положении. Если крестьяне получили некоторую поддержку после прихода на посты премьер-министра и министра сельского хозяйства людовцев, то работники госхозов, лишенные всякой государственной поддержки, оказались в состоянии, близком к нищете. Не лучше поло­жение в семьях городских безработных, где, чтобы прокормиться, должны работать дети моложе шести лет48_ це М0Жет не вызвать горького удивления прогрессирующее бесправие работающих на действую­щих предприятиях49_ Ухудшаются условия труда, растет травматизм, продолжается начатое в 1982 г. урезание прав и полномочий профсою- зов50_

Не вызывают общественной поддержки многие из проводимых ре­форм, в том числе одна из основных - приватизация. Существует мне­ние, что в ходе ее обогащаются нечистые на руку, случайные люди, не возникает привязанности к имуществу, земле и прочей недвижимости у тех, кто ими распоряжается сейчас, а, наоборот, усиливаются бесхо­зяйственность и разруха51.

Не придется ли Анджею Вайде подумать, после "Человека из мра­мора" и "Человека из железа" из чего будет его третий "человек"?

В.В. Мирошников

Из сборника «Политический ландшафт стран Восточной Европы середины 90-х годов»

Российская Академия наук, Институт славяноведения и балканистики, Москва, 1997

Примечания

^ Skorzynski /. Droga do “ okr^gfego stcrtu”: Ostatnia amnestia ;// Rzeczpospolita. 1994. 12—13. П.

о

Комсомольская правда. 1990. 31 .VIII.

3      Kurier Polski. 1990. 25.X.

Л                                            •

Spoteczenstwo i Zycie. 1991. 12.XI.

^ Trybuna Sl^ska. 1991. 5—6.1.

6 Przegl^d tygodniowy. 1990. 15.IV.

? Ibidem.

® Zukowski T. Wybory 93: Co si^dzieje na polskiej scenie poli- tycznej u progu kampanii ;//Polityka. 1993. 10.VIII.

Q                                          ,                                               *

a Walendziak W. Czy prawica ma szans^ rz^dzicPolsk^? //Zycie

Warszawy. 1991. 23.X.

10   Zycie Warszawy. 1990. 17.IX.

11   Trybuna Sls^ka. 1990. 5.XI.

Trybuna Sl^ska. 1991. 13.V.

Kurier Polski. 1991. 13.V.

14   Szawiel T.Szanse liberafow //Zycie Warszawy. 1991. 25.VI.

15   Mazewski L . Liberalizm i chrizsianstwo//Zycie Warszawy.

1991. 5.IX.

Kurier Polski. 1991. № 123.

1^ Zycie Warszawy. 1991. 23.IX.

18 -ijad. 1990. 23-30.XII.

Kurier Polski. 1991. 25.VI.

Kurier Polski. 1991. 17—19. V.

2ycie Warszawy. 1991. 20.VIII, 18.IX.

22     Walendziak W. Czy prawica ma szanse, rz^dzic Polsk^? ;//Zycie Warszawy. 1991. 23.X.

23     Zukowski T. Wybory 93: Co siedzieje na polskiej scenie poli- tycznej u progu kampanii ;//Polityka. 1993. 10.VIII.

24Tygodnik Solidarnosc. 1993. 14.VI.

25     Polityka. 1993. 10VII.

26     Siwek S. Jak to si^ stalo. Kto v/Iasciwie rz^dzi? ;//Rzeczpospolita.

1994. 12-13. II.

27     Tygodnik Solidarnosc'. 1995. 24.111.

28     Goszczynski A. Czas lewicy ;//0dra. 1994. № 3, 5*2—7.

9 Q

Urbanek M. Stan przejsciowy. Krotki kurs WKP(b). Ci^g dalszy // Odra. 1994. № 1. S. 87-88.

30       Mozotowski A, Po kongresig Unii pracy. Lewa noga ;//Ро1иукаД993. № 5. S. 13.

31       Trybuna. 1995. 28.111.

32       Trybuna. 1995. 27.1П.

Rzeczpospolita. 1995. 13.IV.

Paradowska /. Chrzanowski z Kaczynskim razem. Ruch prawo- stronny//Polityka. 1993. 13.XI. S. 13.

Zycie Warszawy. 1995 . 4.IV.

Rzeczpospolita. 1995. 25—26.1П.

Trybuna. 1995. 27.111.

Gazeta Wyborcza. 1995. 19.IV. S. 4.

^         Tygodnik Solidarnosc.          1995. 31 .III. №           13. S    5.

40     Rzeczpospolita. 1995.  11.IV. S. 2.

41     Rzeczpospolita. 1995.  12.IV. S. 2; 1995. 14.IV. S. 2.

42     Rzeczpospolita. 1995.  14.IV. S. 2.


Zak P. Sympatie po prawej stronie ;//Rzeczpospolita. 1995. 25—26.111. S. 4.

44    Ibidem.

45    Tygodnik Solidarnosc. 1992. № 34. S. 20.

46    Tygodnik Solidarnosc. 1993. № 23. S. 5.

4? Zob. na przykfed: Macierewicz A. Czy opcja rosyjska przechodzi kryzys? //Tygodnik Solidarnosc. 1995. № 14. S. 11.

43    Zycie gospodarcze. 1995 № 12. S. 43.

49 Marcinek A. Listy do redakcji. SamotnosV robotnikow ;//Tygodnik Solidarnosc'’. 1992. № 33. S. 6.

Tygodnik Solidarnosc'". 1992. № 33. S. 19.

51 Bowwska Z. 1989—1994: Co si^ zmienrto w moim zyciu?

Stracony majs^tek ;//Polityka. 1994. № 42. S. 16.

Читайте также: