ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Лопатин-Барт Бруно Германович (1877-1938)
Лопатин-Барт Бруно Германович (1877-1938)
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 30-10-2014 19:14 |
  • Просмотров: 2841

Бруно Германович Лопатин-БартСреди тех адвокатов, которые к началу XX в. пришли на смену пер­вому поколению корифеев отечественной адвокатуры, видное место занял Бруно Германович Лопатин-Барт — сын народовольца ГА. Ло­патина, защитник эсера ГА. Гершуни, меньшевика Н.Н. Жордания, большевика Н.В. Крыленко. Начало его жизни было драматичным, ко­нец — трагичен.

Сведений о Бруно Германовиче сохранилось немного. Главным обра­зом, это — его краткая автобиография[1], воспоминания Е.Б. Лопатиной (дочери адвоката) и Н.А. Федоровой[2], материалы различных судебных процессов с участием Лопатина-Барта и конечно же справка Ленинград­ской военной прокура!уры о ею судьбе...[3]

Родился Бруно Германович 6 февраля 1877 г. в Париже. Именно там — в Париже, хотя биографы его отца и он сам в автобиографии называли Лондон. Дело в том, что место рождения будущего адвока­та, как разъясняла его дочь Елена Бруновна Лопатина, было законспи­рировано. Его отец — знаменитый Герман Александрович Лопатин (1845—1918), друг К.Маркса и Ф. Энгельса, первый переводчик Марк­сова «Капитала» на русский язык, член Генерального совета I Интер­национала и будущий лидер партии «Народная воля» — жил тогда в Париже по документам английского подданного Барта и, чтобы осно­вательнее скрыть свой след от царских ищеек, записал сына в метри­ке родившимся в Лондоне[4]. Кстати, П.А. Лавров, живший тогда в Лондоне, 28 февраля 1877 г. написал ГА. Лопатину в Париж, что он «сообщил о рождении Бруно»[5] Марксу и его жене.

Фамилию Барт Бруно Германович носил вплоть до падения цариз­ма, ибо (цитирую его автобиографию) «вследствие состоявшегося при­говора о моем отце и содержания его в Шлиссельбурге[6] восстановить мое происхождение при царском режиме представлялось невозмож­ным. После Февральской революции 1917 г. особым постановлением Временного правительства, на основании совместного заявления мое­го отца и моего, мне разрешено было именоваться — Лопатин-Барт»[7].

Первые десять лет жизни Бруно Барт провел за границей. Осенью 1883 г. его мать Зинаида Степановна Корали (1854—1919), по первому (фиктивному) браку Абсеитова, тоже с юных лет причастная к револю­ционно-народническому движению[8], разошлась с Г.А. Лопатиным[9]. Бру­но остался жить с матерью, которая окончила Сорбонну и практикова­ла как врач-психиатр во Франции. Россию мальчик впервые увидел в

1887   г., уже после осуждения отца, когда мать привезла его в Петербург (здесь, кстати, она вышла замуж за художника К.Н. Горского). С 1889 г. Бруно последовательно окончил немецкое Екатерининское училище в Петербурге (1892), немецкое же Петропавловское училище в Москве (1896) и юридический факультет Московского университета. В 1899 г. за участие в студенческих волнениях он был исключен из университета и выслан из Москвы, но через год принят обратно и в 1901 г. получил уни­верситетский диплом 1 -й степени. Только теперь, по окончании универ­ситета, он принял российское подданство[10].

Свою адвокатскую карьеру Бруно Германович начал с 1902 г.: 27 ап­реля он был записан в помощники к присяжному поверенному Н.П. Ка- рабчевскому — одному из самых выдающихся адвокатов России[11]. Вместе с Карабчевским и иод его патронатом он к 1907 г. успешно выступил в ряде громких политических процессов. Так, на процессе по делу Боевой организации социалистов-революционеров в Петербургском военно­окружном суде 18—25 февраля 1904 г. он помогал Карабчевскому за­щищать главного обвиняемого Г.А. Гершуни[12] и поддержал бойкот, кото­рому выступавшие здесь защитники подвергли своего коллегу А.В. Боб- рищева-Пушкина за его инсинуации против обвиняемых. В нелегальной печати сообщалось, что Бобрищев-Пушкин «был награжден возгласом «подлец!», вырвавшемся из уст одного из защитников», а «к концу про­цесса другие защитники уже не разговаривали с ним, в коридорах суда адвокаты отворачивались от него»[13].

28 апреля 1904 г. на первом в России судебном процессе т. н. «осво- божденцев» (будущих кадетов) Бруно Германович опять-таки вместе с Карабчевским защищал известного ученого-литературоведа Е.В. Анич­кова, который обвинялся по одному делу с А.В. Борман (Тырковой) в не­легальном распространении журнала «Освобождение»[14]. К тому времени помощник присяжного поверенного Барт в глазах властей заслужил ре­путацию адвоката, «слишком пылко» защищающего тех, кто обвинялся в «сопротивлении властям»[15]. Например, в документах царской охранки о суде над участниками рабочих «беспорядков» весной 1903 г. в Златоу­сте отмечено, что с «особой рьяностью» защищали обвиняемых адвока­ты М.Л. Мандельштам, А.Е. Феодосьев, Г.Л. Карякин и Б.Г. Барт[16].

Кстати, все коллеги Барта по Златоустовскому делу входили тогда в кружки т. н. «молодой адвокатуры», участники которых брали на себя коллективную защиту обвиняемых по политическим делам. Одним из первых и самых авторитетных таких кружков стал петербургский кружок во главе с А.С. Зарудным и Н.Д. Соколовым. Именно в этот кружок, наряду с будущими министрами юстиции П.Н. Переверзе- вым и А.А. Демьяновым, будущим премьер-министром А.Ф. Керен­ским, Л.Н. Андрониковым (отцом советского писателя, народного ар­тиста СССР Ираклия Андроникова) и др., входил Барт[17].

Как и многие другие деятели не только «молодой», но и «старой» ад­вокатуры, Бруно Германович участвовал в антиправительственных ак­циях. Таковым было собрание 676 «председателей интеллигентных профессий» в Петербурге 20 ноября 1904 г., по случаю 40-летия судеб­ной реформы. Собрание приняло резолюцию с требованием, «чтобы весь государственный строй России был реорганизован на конституци­онных началах <...>, чтобы было немедленно созвано Учредительное собрание из свободно выбранных представителей от всего населения Российского и чтобы немедленно же, до начала избирательного перио­да, была объявлена полная и безусловная амнистия по всем политиче­ским и религиозным преступлениям». Резолюцию подписали литерато­ры В.Г. Короленко (председатель собрания), Максим Горький, Леонид Андреев, ученые В.И. Семевский, Е.В. Тарле, Н.П. Павлов-Сильванский, деятели искусств М.Ф. Андреева и ТЛ. Щепкина-Куперник, адвокаты Д.В. Стасов, О.О. Грузенберг, Б.Г. Барт[18].

Здесь уместно подчеркнуть, что сочувствие, а то и содействие адво­катов освободительному движению в России питалось не только идей­ными, но и дружескими и даже родственными связями. Достаточно сказать, что у таких знаменитостей адвокатуры, как Е.И. Утин, В.И. Жу­ковский, В.О. Люстиг, Г.В. Бардовский, А.С. Зарудный, были братья-ре­волюционеры; Д.В. Стасов имел в революционном лагере дочь, К.П. Ле­ман (как и Барт) — отца.

1907 год стал особо памятным для Бруно Германовича. 21 мая он был принят в присяжные поверенные округа Петербургской судебной па­латы[19]. 16 сентября ему довелось защищать в той же палате большевика Н.В. Крыленко — впоследствии первого советского Верховного главно­командующего, прокурора Республики и наркома юстиции СССР (Кры­ленко был при этом оправдан, а при Сталине разделил судьбу Барта — почти в одно время с ним, летом 1938 г., по ложному обвинению был расстрелян). С 12 по 18 декабря 1907 г. Бруно Германович выступил защитником — в одном ряду с такими звездами адвокатуры, как Н.К. Му­равьев, В.А. Маклаков, М.Л. Мандельштам, Н.Д. Соколов, А.М. Александ­ров, — на процессе по делу о т. н. Выборгском воззвании. Здесь судились 167 депутатов I Государственной думы за то, что они в ответ на беззакон­ный роспуск Думы обратились 10 июля 1906 г. из г. Выборга с воззвани­ем «Народу от народных представителей», которое призывало россиян бороться «за попранные права народного представительства»[20].

Этот процесс вызвал международный резонанс. Английская газета Daily News в те дни писала о нем: «Дважды видела Европа королей (Карла I в Англии и Людовика XVI во Франции. — И. Т.), державших ответ перед судьями за прошлое. <...> Но никогда еще Европа не на­блюдала зрелища суда над целым парламентом, не видела, как при­влекаются народные представители не по одиночке, не по двое, а в со­ставе целых фракций, на суд чиновников»[21]. Бруно Германович вместе с Н.К. Муравьевым и Н.Д. Соколовым защищал на Выборгском про­цессе фракцию социал-демократов (меньшевиков Н.Н. Жордания, И.И. Рамишвили и др.).

В последующие годы присяжный поверенный Барт часто выступал на политических процессах, включая крупные дела Военной организации РСДРП (1908), Сибирского союза РСДРП (1909), Кавказской группы РСДРП (1910), армянской революционной партии «Дашнакцутюн» (1911) и др. Его послужной список как политического защитника стал одним из самых внушительных в стране. «С 1902 по 1915 г., — читаем в его автобиографии, — мною проведено 300 защит по политическим делам»[22].

Власти, естественно, считали такого адвоката, как Барт, неблагона­дежным. Летом 1914 г. он в числе 25 адвокатов-единомышленников (вместе с А.Ф. Керенским, Н.Д. Соколовым и др.) был приговорен Пе­тербургским окружным судом к тюремному заключению за органи­зацию протеста против возбуждения в 1913 г. провокационного дела М.Т. Бейлиса. Суд квалифицировал этот протест как «наглое обвине­ние государственной власти в извращении основ правосудия»[23]. То был редкостный в анналах юстиции «адвокатский процесс», нашумевший на всю Россию[24].

В 1915 г. Барт был мобилизован на фронт Первой мировой войны и «как не отбывший ранее воинской повинности в качестве ратника ополчения старшего возраста зачислен рядовым санитаром Красного Креста»[25]. Демобилизован он был Временным правительством — уже весной 1917 г.

Февральскую революцию Барт встретил восторженно. Она позволи­ла ему обрести его настоящую фамилию, открыла перед ним новые — казалось, более широкие — возможности для профессиональной карь­еры. Но после Октября 1917 г. и упразднения (по декрету Совнаркома от 22 ноября) присяжной адвокатуры Бруно Германович оказался фак­тически не у дел...

Европейски воспитанный и образованный, наделенный эффектной внешностью, силой духа, широчайшей эрудицией, даром слова, при­рожденно лопатинским обаянием[26], Лопатин-Барт к тому же многому научился у своего патрона Карабчевского и мог бы стать в ряд самых выдающихся адвокатов России, но драматические изгибы его судьбы не позволили ему реализовать все его возможности. До революции он как сын «каторжника»[27], вольнодумец и бунтарь подвергался надзору и го­нениям, а после Октября, подобно многим своим коллегам, оказался на подозрении как «бывший». Два десятилетия он служил юрисконсуль­том, как правило, третьестепенных учреждений (Ленинградского тор­гового порта, рабочего кооператива, Кустарьсоюза, Ленпромторга)[28], а затем пал жертвой сталинских репрессий.

11 февраля 1938 г. Бруно Германович был арестован по обвинению в причастности к «террористическим методам борьбы» с ВКП(б) и со­ветской властью. Его товарищ по Лефортовской тюрьме известный ис­торик-востоковед ИД. Амусин (1910—1984)[29], чудом выживший, рас­сказывал потом Елене Бруновне Лопатиной, что ее отец держался в заключении, на допросах, под пытками героически. 18 июня 1938 г. Бруно Германович был расстрелян.

Только 26 марта 1990 г. Ленинградская военная прокуратура выдала Елене Бруновне реабилитационную справку, из которой дочь впервые узнала точную дату смерти своего отца. Получив справку, Елена Брунов- на той же весной 1990 г. сняла с нее и прислала мне копию[30]. Ввиду осо­бой значимости этого документа для биографии Б.Г. Лопатина-Барта привожу его текст полностью.

СПРАВКА

18 января 1990 г., № 28/226

Лопатин-Барт Бруно Германович, 1877 г. рождения, уроженец г. Лон­дона, был арестован 11 февраля 1938 г. по обвинению в участии в анти­советской эсеровской организации, по заданию которой вел среди сво­его окружения антисоветскую агитацию, был активным сторонником террористических методов борьбы с руководством ВКП(б) и Советско­го правительства, т. е. в преступлениях, предусмотренных статьями 17, 58-8 и 58-11 Уголовного кодекса РСФСР. Постановлением Особой тройки УНКВД Ленинградской области от 8 июня 1938 г. приговорен к расстрелу. Постановление приведено в исполнение 18 июня 1938 г.

Определением военного трибунала Ленинградского] в[оенного] о[круга] от 12 августа 1957 г. это постановление Особой тройки УНКВД по Ленинградской области отменено. Дело прекращено за от­сутствием состава преступления. В соответствии с Указом Президиу­ма Верховного Совет СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрес­сий, имевших место в период 30—40-х и начала 50-х годов», Лопатин- Барт Бруно Германович реабилитирован.

ВРИО военного прокурора Ленинградского военного округа В. Болдарян

Н.А. Троицкий

Из книги «Корифеи российской адвокатуры»



[1] В кн.: Харченко Л.И., Винклер А.В. Мятежная жизнь (Материалы о революционной деятельности Германа Лопатина). 2-е изд., испр. и доп. Ставрополь, 1979. С. 325—327.

[2] См. там же. С. 327—329, 332.

[3]  Полный текст справки см. далее.

[4] См. об этом: Лопатина Е.Б. Новые материалы о Германе Лопатине // Харченко Л.И., Винклер Л.В. Указ. публ. С. 332.

[5]  Лавров. Годы эмиграции. Архивные материалы в 2 т. Т. 1: Лавров и Лопатин (перепис­ка 1870—1883 гг.). Dorarecht-Boston, 1974. С. 423.

[6] Летом 1887 г. Г.А. Лопатин был осужден по делу «21-го» на смертную казнь, заменен­ную вечной каторгой, которую он отбывал в Шлиссельбургской крепости. Революция 1905 г. вырвала его из крепости, после чего до следующей, Февральской революции 1917 г. он жил под надзором полиции.

[7] Автобиография Б.Г. Лопатина-Барта // Харченко А.И., Винклер А.В. Указ. публ. С. 325.

[8]  См. о ней: Деятели революционного движения в России. Биобибл. словарь. М., 1929. Т. 2. Вып. 1.С. 45-46.

[9]  В 1886 г., когда готовился судебный процесс над Г.А. Лопатиным и его соратниками по делу «21-го», Корали помогла П.А. Лаврову собирать материал для биографии своего бывшего мужа, поставив условием, чтобы «личная жизнь Германа (а следовательно, и все отношения с ней) были устранены». Лавров принял это условие (см.: Лавров. Годы эмигра­ции. Т. 2. С. 403, 406, 408).

[10]       См.: Автобиография Б.Г. Лопатина-Барта. С. 325.

[11]       См.: Список присяжных поверенных округа Санкт-Петербургской судебной палаты и их помощников к 15 февраля 1906 г. СПб., 1906. С. 17.

[12] За день до начала суда Барт (вероятно, по заданию Карабчевского) договаривался с Гершуни о каких-то деталях поведения на процессе, уже согласованного в принципе ранее при встречах Гершуни в его тюремной камере с самим Карабчевским. «Днем, — вспоминал

об этом Гершуни, — явился помощник Карабчевского Б.Г. Барт (сын ГЛ. Лопатина), усло­вились относительно завтрашнего дня» (Гершуни Г.А. Из недавнего прошлого. СПб., 1907. С. 48, 56).

Дело ГЛ. Гершуни и других // Искра. 1904. № 62. С. 3; [Хроника] // Революционная Россия. 1904. № 43. С. 9—10. См. также: Гершуни Г.А. Указ. соч. С. 56.

[14] См.: Тыркова-Вильямс А.В. На путях к свободе. Нью-Йорк, 1952. С. 158. Ариадна Тыр­кова (Борман, Вильямс) — гимназическая подруга жен В.И. Ленина, М.И. Туган-Баранов- ского и П.Б. Струве.

[15]       Давыдов Ю.В. Герман Лопатин, его друзья и враги. М., 1984. С. 148.

[16] Цит. по: Мандельштам М.А. 1905 год в политических процессах. Записки защитника М., 1931. С. 117. Златоустовские «беспорядки» выразились в том, что 13 марта 1903 г. толпа рабочих попыталась освободить двоих арестованных товарищей и была расстреляна («бо­лее 100 раненых и много убитых»), после чего царские власти «судили уцелевших за то, что они остались в живых» (Мандельштам М.А. Указ. соч. С. 112; Трагедия в Златоусте // Ис­кра. 1903. 1 апреля).

[17]       См. об этом кружке: Манделыитам М.Л. Указ. соч. С. 53; Варфоломеев Ю.В. А.С. За- рудный: юрист и общественный деятель. Саратов, 2002. С. 44—46.

[18]       См.: ГАРФ. Ф. 102. Особый отдел. 1904. Д. 1250. Л. 69—71.

i   См.: Список присяжных поверенных округа Санкт-Петербургской судебной палаты и их помощников к 31 января 1914 г. СПб., 1914. С. 90.

[20]       Выборгский процесс СПб., 1908. С. 6.

[21] Цит. по: Дело по обвинению потомственных дворян Сергея Муромцева, князя Петра Долгорукова, Николая Гредескула, князя Дмитрия Шаховского и др. СПб., [1908]. С. 169.

[22]      Автобиография Б.Г. Лопатина-Барта. С. 325. Здесь же, на с. 326—327, перечислены

15  наиболее крупных дел.

[23] История русской адвокатуры. М., 1914. Т. 1. С. 465.

s См. там же. С. 467—468.

[25]       Автобиография Б.Г. Лопатина-Барта. С. 326.

[26] В 1925 г. Б.Г. Лопатин-Барт был «красивый, высокий, очень стройный и элегантный пожилой человек», «типичный англичанин по внешности, с обаятельным грассирующим «р» в речи». «Пел он великолепно, с большим темпераментом, зажигательно. <...> А как он лю­бил и понимал музыку!» (Федорова Н.А. Воспоминания // Харченко ЛИ., Винклер А.В. Указ. публ С. 328).

[27] С 1905 г., после освобождения ГЛ. Лопатина из Шлиссельбургской крепости, Бруно Германович по-сыновьи, как об этом могли знать и друзья его и враги, общался со своим отцом (см.: Давыдов Ю.В. Указ. соч. С. 147—149).

[28]       Лишь в 1922—1925 гг. Лопатин-Барт по рекомендации своего давнего соратника Н.Д. Соколова занимал ответственную должность юрисконсульта советской акционерной компании «Аркос» в Лондоне.

[29]       См. о нем: Историки России XX века. Биобибл. словарь. Саратов, 2005. Т. 1. С. 40.

[30] Е.Б. Лопатина скончалась в Москве 11 ноября 1993 г.

 

Читайте также: