ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Запрещенный Гитлер. 10 мифов о фюрере
Запрещенный Гитлер. 10 мифов о фюрере
  • Автор: admin |
  • Дата: 23-12-2013 19:17 |
  • Просмотров: 11653

Вернуться к оглавлению

Миф № 9

«СЛАВЯНСКИЙ ШАНС» ГИТЛЕРА

 

Среди рассказов о том, как Гитлер упустил шанс выиграть мировую войну, особое место занимает история об иррационально негативном отношении фюрера к славянам. Именно это якобы вызвало ответную ненависть русских, которые устали от сталинского террора и первоначально встречали германские войска с цветами и песнями, как освободителей. Следствием стало сплочение русского народа вокруг ненавидимого им Сталина и поражение Третьего рейха. Если бы Гитлер изначально гуманно отнесся к русским, многие встали бы на его сторону, и советский режим быстро потерпел бы поражение.

Если сказка о «Гитлере-освободителе» циркулирует разве что в самых маргинальных неонацистских кругах да в прессе маленьких и гордых прибалтийских государств, то миф об «ошибке Гитлера в обращении со славянами» встречается сплошь и рядом – начиная с мемуаров генералов вермахта и заканчивая газетой «Вашингтон Пост», которая в одной из своих статей в 2005 году написала не допускающим возражений тоном: «Гитлер считал русский народ врагом, с которым надо обращаться соответственно. Жестокость нацистов обратила ненависть русских к Сталину против оккупантов». Статья, между прочим, называлась «Учиться на ошибках Гитлера».

В этой главе я намеренно обхожу вопрос о том, могло ли более «мягкое обхождение» со стороны немецких войск привести к массовому коллаборационизму. На мой взгляд, отношение русского народа к захватчикам было многократно продемонстрировано его историей, а предатели, сотрудничающие с врагом, встречаются в любой стране и в любые времена. Поскольку книга моя посвящена мифам о Гитлере, более актуальными представляются другие вопросы: было ли отношение Гитлера к славянам чем-то иррациональным, нетипичным для немцев? И существовала ли значительная разница в отношении к населению Советского Союза между Гитлером и его армией?

Итак, начнем. Первый тезис, который, возможно, удивит кое-кого из моих читателей: Гитлер вовсе не испытывал к славянам такую лютую ненависть, как, например, к евреям. Евреи были для него средоточием мирового зла, самой страшной угрозой для германского народа, целенаправленно стремящейся погубить арийскую расу. Славяне, и русские в частности, – всего лишь один из множества неполноценных народов, не хуже и не лучше китайцев или негров. Об этом свидетельствует, например, «Майн Кампф»: если евреям там посвящено множество страниц, то о России и русских сказано сравнительно немного. Основная мысль такова:

«Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены… Сама судьба указует нам перстом. Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось ее государственное существование и которая одна только служила залогом известной прочности государства. Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам – превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы. Именно так были созданы многие могущественные государства на земле. Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем держались прочно на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения… Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства. Судьба предназначила нам быть свидетелем такой катастрофы, которая лучше, чем что бы то ни было, подтвердит безусловно правильность нашей расовой теории… Наша задача, наша миссия должна заключаться прежде всего в том, чтобы убедить наш народ: наши будущие цели состоят не в повторении какого-либо эффективного похода Александра, а в том, чтобы открыть себе возможности прилежного труда на новых землях, которые завоюет нам немецкий меч».

Как говорят американцы, ничего личного, просто бизнес. Германии нужно жизненное пространство. Немцам нужны новые земли. Их нужно очистить от лишнего населения. Это лишнее население – славяне? Что ж, тем хуже для них.

И еще один важный момент: то, что Гитлер пишет о «громадной государственной роли германских элементов» и «более низкой культуре» русских, – это не его личная выдумка. На этом убеждении воспитывались целые поколения немцев задолго до Гитлера. Отношение к славянам – и русским в частности – как к варварам берет свои истоки в раннем Средневековье, когда немцы продвигались на восток, очищая от славянских племен территории нынешней восточной Германии и западной Польши. Племена западных славян – к примеру пруссы – уничтожались под корень. Позднее духовно-рыцарские ордена – самый известный из которых, конечно же, Тевтонский – предпринимали крестовые походы в славянские земли, чтобы огнем и мечом обратить язычников в истинную веру или как минимум отправить их на тот свет. Случались, конечно, и досадные недоразумения, как в 1242 году от Рождества Христова, когда некий славянский князь разбил представителей духовного рыцарства на льду озера… Но поражение было совсем незначительным, и вообще, это не считается…

Представление о России – Московии – как об отсталой стране, населенной варварами, проходит сквозь века. Даже петровские реформы ничего в этом не меняют. Подъем Российской империи приписывается исключительно влиянию иностранцев, приглашенных на русскую службу. Статусом непререкаемой научной истины пользуется в европейской науке так называемая норманнская теория, которая гласит, что славяне совершенно неспособны создать собственное государство и потому вынуждены были пригласить скандинавских князей во главе с Рюриком. С тех пор вся русская правящая элита – западноевропейская по своей крови. Только благодаря этому Россия еще существует как государство.

Настал XIX век. Казалось бы, Просвещение должно способствовать устранению национальных предрассудков. Ан нет: к русским войскам, которые приходят в Германию освобождать ее от Наполеона, относятся как к диким казакам, которые чем скорее уберутся из цивилизованной Европы, тем лучше. Двумя десятилетиями позже немцы зачитываются трудом де Кюстина, не скрывающего презрительное отношение к русским варварам. Найденный в одной из пещер в долине реки Неандер череп древнего человека – неандертальца, значительно уступающий по объему черепной коробки современному человеку, скептики немедленно объявляют «черепом русского казака».

Но ведь русские студенты, дворяне, деятели культуры – Тургенев, Достоевский, многие другие – жили и работали в Германии! – может возразить мне читатель. Да, это так. И отношение к ним было вполне нормальным – потому что немцы, повторюсь, рассматривали правящую и интеллектуальную элиту Российской империи как представителей иной расы, нежели та, к которой относилась основная масса населения. Да что там говорить – иные русские дворяне придерживались того же мнения.

1871 год. Основание Германской империи. Один из немногих вопросов, по которому существует широкий общественный консенсус, – это отношение к России. Один из столпов европейской социал-демократии, Фридрих Энгельс, писал: славяне «нежизненны и никогда не смогут обрести какую-нибудь самостоятельность». Они «никогда не имели своей собственной истории… и лишь с момента достижения ими первой, самой низшей ступени цивилизации уже подпали под чужеземную власть или лишь при помощи чужеземного ярма были насильственно подняты на первую ступень цивилизации». Под этими словами мог подписаться любой германский либерал. Все политические силы, кроме консерваторов, рассматривали Россию как варварскую страну, оплот рабства и угнетения. Отношение консерваторов было, впрочем, ненамного лучше – отличие заключалось в том, что они пропагандировали монархическую солидарность с практически уже немецкой по крови династией Романовых.

В конце 1870-х годов перед Германией встает вопрос: кого выбрать в качестве основного союзника – Австрию или Россию? «Железный канцлер» Бисмарк видит всю слабость Австро-Венгрии и выступает против тесного союза с ней… но тем не менее вынужден такой союз заключить. Причина – уже упомянутое выше негативное отношение германского общества к России. Пока Бисмарк находился у власти, он пытался не портить окончательно хороших отношений с восточным соседом, понимая, что их разрыв повлечет за собой скорое сближение России с Францией – союз, который возьмет Германскую империю в клещи. Преемники «железного канцлера» высокомерно проигнорировали этот факт, в результате чего в Первой мировой войне им пришлось сражаться на два фронта.

«Кузенчик, в твоей стране чудовищное свинство. Мы идем, чтобы вас окультурить и наконец-то хорошенько продезинфицировать» – такие слова от имени германского императора Вильгельма II в адрес его двоюродного брата Николая II печатались на сатирических почтовых открытках в 1914 году. По воспоминаниям русских офицеров, вошедших в Восточную Пруссию в начале войны, местное население в ужасе разбегалось – перед войной им рассказали, что русские выпускают вперед диких человекообразных казаков, которые питаются человечиной. И этому верили на полном серьезе! А как могло быть иначе, если представление о русских как о недочеловеках воспитывалось начиная со школьной скамьи? Не верите? Вот цитаты из германских школьных учебников начала ХХ века:

1908 год: «Русские – это полуазиатские племена. Их дух не является самостоятельным, чувство справедливости и реальности заменены слепой верой, им не хватает страсти к исследованиям. Раболепие, продажность и нечистоплотность, – это чисто азиатские черты характера».

1925 год: «Русский дух как таковой, видимо, не приспособлен к творческой созидательной деятельности; почти всем, что создано Россией во внешних и внутренних делах, она обязана немцам, состоявшим на русской службе, или прибалтийским немцам».

8 июля 1915 года, в разгар Первой мировой войны, почти полторы тысячи ведущих представителей немецкой интеллектуальной элиты подписались под меморандумом рейхсканцлеру Теобальду фон Бетманн-Гольвегу. В этом меморандуме существование России называется «величайшей опасностью для Германии и Европы». Поэтому западные русские земли необходимо заселить немцами, а славянское население куда-нибудь выселить. Здесь уже напрямую слышатся интонации гитлеровского Генерального плана «Ост».

Спрашивается: почему, собственно говоря, Гитлер должен был рассуждать как-то иначе, нежели миллионы его соотечественников? Его отношение к славянам как к недочеловекам вполне объяснимо. И все же оно существенно отличалось от той ненависти, которую Гитлер испытывал к евреям. Достаточно вспомнить, что в начале 1920-х годов он весьма активно общается с представителями белой эмиграции; впоследствии эмигранты припеваючи живут в Третьем рейхе, не опасаясь никаких преследований. В Германии активно действует – и даже получает определенное поощрение со стороны НСДАП – Русская православная церковь за рубежом. Которая, к слову сказать, не остается в долгу, устами своих иерархов восхваляя фюрера. Что совершенно не мешало ей впоследствии громогласно требовать от Русской православной церкви покаяния за сотрудничество со Сталиным. Разумеется, в своей деятельности РПЦЗ столкнулась с несколькими ограничениями, – и все же православные церкви находились в несопоставимо более выгодных условиях, чем синагоги. В конечном счете Гитлер, пусть и после существенных колебаний, пошел на формирование воинских частей из русских коллаборационистов… еврейские же батальоны СС существуют только в анекдотах.

Отношение Гитлера к славянам было сугубо прагматичным. Их земля должна принадлежать немцам. Для этого часть из них должна быть уничтожена, а часть – находиться на положении рабов. Жалеть недочеловеков нет никакого смысла. «В этом году в России умрет от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет: ведь некоторые народы необходимо сокращать», – скажет Геринг в беседе с Чиано в ноябре 1941 года, вне всякого сомнения, повторяя мысль обожаемого фюрера. Всего на европейской территории России должно остаться не более 15–30 миллионов человек. Остальные пусть переселяются на восток или умирают – как им будет угодно. Оставшихся тоже ждет незавидная участь.

«Заметьте себе, господа, что с помощью демократии невозможно удержать то, что когда-то было взято силой. Покоренные нами народы в первую очередь должны обслуживать наши экономические интересы. Славяне созданы для того, чтобы работать на немцев, и ни для чего больше. Наша цель – поселить в местах их нынешнего проживания сто миллионов немцев. Немецкие власти должны размещаться в самых лучших зданиях, а губернаторы жить во дворцах. Вокруг губернских центров в радиусе 30–40 километров будут размещаться пояса из красивых немецких деревень, связанных с центром хорошими дорогами. По ту сторону этого пояса будет другой мир. Там пусть живут русские, как они привыкли. Мы возьмем себе только лучшие их земли. В болотах пусть ковыряются славянские аборигены. Лучше всего для нас было бы, если бы они вообще объяснялись на пальцах. Но, к сожалению, это невозможно. Поэтому – все максимально ограничить! Никаких печатных изданий. Самые простые радиопередачи. Надо отучить их мыслить. Никакого обязательного школьного образования. Надо понимать, что от грамотности русских, украинцев и всяких прочих только вред. Всегда найдется пара светлых голов, которые изыщут пути к изучению своей истории, потом придут к политическим выводам, которые в конце концов будут направлены против нас. Поэтому, господа, не вздумайте в оккупированных районах организовывать какие-либо передачи по радио на исторические темы. Нет! В каждой деревне, на площади – столб с громкоговорителем, чтобы сообщать новости и развлекать слушателей. Да, развлекать и отвлекать от попыток обретения политических, научных и вообще каких-либо знаний. По радио должно передаваться как можно больше простой, ритмичной и веселой музыки. Она бодрит и повышает трудоспособность».

Так говорил Гитлер в одном из своих застольных монологов. Может, это все были фантазии свихнувшегося безумца, которые совершенно не разделялись его окружением? Против этого говорит в первую очередь громадная работа, проделанная по Генеральному плану «Ост» и сопутствующим документам. Как справедливо отмечает Ю. Квицинский, «было бы неверным считать этот план, как и сотни других подобных ему немецких документов, шизофреническими продуктами свихнувшегося фюрера и его непосредственного окружения. Поражает глубокая, скрупулезная научная проработка как общей концепции, так и деталей этой людоедской программы, которая, несомненно, потребовала серьезных коллективных усилий большого отряда специалистов – политологов, этнографов, географов, историков, философов, экономистов, аграрников, медиков и т. д. Известно, что первый вариант этого плана был сверстан в апреле – мае 1940 года доктором Конрадом Майером – 39-летним ученым с мировым именем, директором Института сельского хозяйства и аграрной политики Берлинского университета, штандартенфюрером СС, руководителем Имперского исследовательского совета и проч. и проч. В компании с ним трудились десятки и сотни его коллег, а также представители армии, органов безопасности, промышленности, банков, профсоюзов и общественных объединений».

Вот как, например, расценивались в меморандуме Института труда Немецкого трудового фронта в ноябре 1941 года перспективы российской экономики: «Будущая экономика России должна не только полностью зависеть в хозяйственном плане от мощной экономики Запада, не только не иметь никакой военной промышленности, но и подвергнуться глубокой структурной перестройке, чтобы, исходя из вполне очевидных политических соображений, народы России никогда не перешагнули определенного жизненного уровня. В России надо позволить работать только таким предприятиям, продукция которых требует для своего производства лишь низкой и средней квалификации. Закрыть промышленные предприятия, которые предъявляют высокие требования к работающим на них коллективам, как, например, заводы по выпуску оптики, самолетов, локомотивов. С русских не надо требовать квалифицированного труда, чтобы держать их благополучие на этом основании на самом низком уровне. Россиян надо использовать только на добыче сырья, в сельском и лесном хозяйстве, на ремонтных и строительных предприятиях и ни в коем случае – на станкостроительных заводах и верфях, на производстве приборов и самолетов. Огромные естественные богатства России позволяют сохранить нетронутыми природные богатства Германии и Европы. Огромные пространства России позволяют также разгрузить нашу страну от вредных производств. Мы сможем, в частности, закрыть часть немецких металлургических заводов, перенеся тяжесть металлургических производств на Восток. То же самое касается свертывания добычи угля за счет завоза дешевого угля из бывшего СССР».

Допускаю, что несколько утомил читателя длинными цитатами. Но без них в данном случае, увы, совершенно никак. Перейдем к следующему вопросу: возможно, офицеры вермахта – как они станут об этом говорить после войны – наотрез отказывались выполнять приказы о жестоком обращении с местным населением и в свободное от основной работы время копали колодцы в русских деревнях, принимали роды у русских женщин и кормили с ложечки манной кашей русских раненых? Увы, факты говорят об обратном. Поведение вермахта на востоке было таково, что значительная часть немецкого общества до сих пор отказывается в него верить. Организованная в середине 1990-х годов передвижная выставка Гамбургского института социальных исследований «Война на уничтожение – преступления вермахта 1941–1944», убедительно демонстрирующая ответственность германской армии за военные преступления, вызвала в ФРГ целую бурю эмоций, порой весьма негативных по отношению к организаторам мероприятия. Тем, кто желает подробнее ознакомиться с поведением вермахта на советской земле, настоятельно рекомендую прочесть недавно переведенную книгу Г. Кноппа «Вермахт: итоги» и работу А. Дюкова «За что сражались советские люди». Здесь же позволю себе ограничиться выдержками из приказов немецких военачальников касательно войны на востоке.

Э. Гепнер, май 1941 года: «Война против России является важнейшей частью борьбы за существование немецкого народа. Это давняя борьба германцев против славян, защита европейской культуры от московско-азиатского нашествия, отпор большевизму. Эта борьба должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслыханной жестокостью».

Г. Гот, ноябрь 1941 года: «Восточный поход надо закончить иначе, чем, например, войну с французами. Этим летом нам стало еще яснее, что здесь, на Востоке, сражаются два внутренне несоединимых воззрения: германское чувство чести и расы немецкого солдатского сословия, насчитывающего вековую историю, против азиатского способа мышления и его примитивных инстинктов, вбитых небольшим количеством еврейских интеллектуалов: страха перед кнутом, пренебрежения нравственными ценностями, всеобщего нивелирования, отбрасывания собственной ничего не стоящей жизни… Эта борьба может закончиться только уничтожением одного из противников. Примирение невозможно».

В. Рейхенау, декабрь 1941 года: «Снабжение питанием местных жителей и военнопленных является ненужной гуманностью. Все, в чем отечество отказывает себе и руководство с большими трудностями посылает на фронт, солдат не должен раздавать врагу, даже в том случае, если это является трофеями. Они являются необходимой частью нашего снабжения. Войска заинтересованы в ликвидации пожаров только тех зданий, которые должны быть использованы для стоянок воинских частей. Все остальное, являющееся символом бывшего господства большевиков, в том числе и здания, должно быть уничтожено. Никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения».

Но, может, младшие офицеры и рядовые вели себя иначе? Дневник рядового Эмиля Гольца, 28 июня 1941 года: «На рассвете мы проехали Барановичи. Город разгромлен. Но еще не все сделано. По дороге от Мира до Столбцев мы разговаривали с населением языком пулеметов. Крики, стоны, кровь и много трупов. Никакого сострадания мы не ощущали. В каждом местечке, в каждой деревне при виде людей у меня чешутся руки. Хочется пострелять из пистолета по толпе». Рядовой Вальтер Траве, письмо домой: «Наступил час расплаты, которой мы давно ждали. Большевики скоро будут разбиты, а евреи – уничтожены. Мы их расстреливаем везде, где только обнаружим, несмотря на пол и возраст… Германцы на Востоке должны быть подлинными викингами, и все низшие расы должны быть уничтожены. Мы не имеем права на мягкость и малодушие».

Таких документов сотни и тысячи. Их настолько много, что может показаться, что все военнослужащие вермахта были садистами и убийцами. Разумеется, это не так. И среди генералов, и среди рядовых было немало людей, не одобрявших жестокостей в отношении мирного населения. И все же такие жестокости совершались повсеместно – и по приказу высшего командования, и по инициативе частей. Воля одного человека не могла быть единственной причиной. Сказывалась многовековая традиция отношения к славянам как к дикарям, варварам, которые ненамного лучше зверей.

Своего отношения к русским ни вермахт, ни его главнокомандующий не изменили до самого конца войны. Конечно, когда началась цепочка неудач и поражений, немцам пришлось стиснув зубы терпеть в рядах вермахта и СС формирования, укомплектованные русскими и представителями других «неполноценных» народов. Что ж, в данном случае возобладал трезвый практический расчет – если недочеловеки готовы убивать друг друга, почему бы не предоставить им такую возможность? Какого-то кардинального изменения «славянской политики» Гитлера это не означало.

Вернуться к оглавлению

Читайте также: