ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Запрещенный Гитлер. 10 мифов о фюрере
Запрещенный Гитлер. 10 мифов о фюрере
  • Автор: admin |
  • Дата: 23-12-2013 19:17 |
  • Просмотров: 11653

Вернуться к оглавлению

Миф № 6

МАГИЯ ФЮРЕРА

 

«Следует повторить еще раз: Адольф Гитлер – медиум. Люди нашей эпохи, деформированные материализмом, могут прийти в замешательство от его странных действий. Посвященные в оккультные науки не удивятся. То, что кажется странным для профана, абсолютно ясно для посвященного». Подобные высказывания можно в изобилии встретить в Интернете и на страницах бульварных книг, посвященных Гитлеру. В принципе это не должно нас удивлять. Удивляет другое: похожие, пусть и не настолько абсурдные мысли появляются порой и на страницах вполне серьезных работ. Например, один из столпов германской историографии, Ф. Майнеке, писал, что «дело Гитлера следует считать прорывом сатанинского принципа в мировую историю». Его коллега Л. Дехио видел в Гитлере олицетворение «демонии третьей степени» или «сатанинского гения». Еще раз подчеркну: речь в данном случае идет не об оккультистах-самоучках, а о крупных ученых, профессиональных историках.

Так появились, собственно говоря, даже не один, а два мифа о «демонической силе» Гитлера. Первый из них поддерживается главным образом журналистами, которые любят рассуждать о связи фюрера с потусторонними силами. Второй – профессиональными историками, в первую очередь биографами Гитлера, которые впускают на страницы солидных научных работ элементы потустороннего, когда описывают личность фюрера и его влияние на людей – как на отдельных представителей рода человеческого, так и на массы. Несмотря на существенную разницу между двумя этими мифами, они поддерживают и дополняют друг друга. Я решил объединить их в одной главе, потому что они отвечают на один вопрос – о том, как простому ефрейтору удалось стать главой могучей державы и добиться беспрекословного подчинения десятков миллионов людей, и отвечают на него, привлекая иррациональные объяснения.

Сперва обратимся к мифу, напрямую говорящему о связи Гитлера с оккультными силами. Об этом написаны целые книги, которые продаются большими тиражами. К числу наиболее распространенных относится легенда о том, что Гитлер был медиумом, которого пытался использовать опытный черный маг (в большинстве версий в роли этого мага выступает Карл Хаусхофер). Однако потом «ученик волшебника» вышел из-под контроля своего учителя. В качестве доказательства того, что Гитлер был медиумом, приводятся свидетельства современников, которые в большинстве случаев употребляли это слово в сугубо переносном смысле. Например, один из лидеров НСДАП, ставший впоследствии противником Гитлера, Отто Штрассер писал: «Слушавший Гитлера внезапно видел появление вождя славы… Словно освещалось темное окно. Господин со смешной щеточкой усов превращался в архангела… Потом архангел улетал, и оставался только усталый Гитлер с остекленевшим взором». Прошедший такой же путь – от функционера НСДАП до ее ярого противника – Герман Раушнинг вспоминал впоследствии о фюрере: «Глядя на него, приходится вспоминать о медиумах. Большую часть времени это обычные, незначительные существа. Внезапно на них, как с неба, нисходит сила, власть, поднимающая их над обычными мерками… Медиум – одержимый. Исчерпав этот порыв, он вновь впадает в ничтожество. Я абсолютно убежден, что нечто подобное происходило и с Гитлером. Персонаж, носивший это имя, был временной одеждой квазидемонических сил. Это соединение банальности и исключительности – невыносимая двойственность немедленно ощущалась при контакте с ним. Подобное существо мог бы выдумать Достоевский: соединение болезненного беспорядка с тревожным могуществом». И Раушнинг, и Штрассер должны были как-то объяснить свое долгое сотрудничество с Гитлером, и «демонические силы» подходили для этого как нельзя лучше.

Что же касается Карла Хаусхофера, основоположника германской школы геополитики, то на роль мага он годился не слишком. В его жизни был период сотрудничества с Гитлером, который, по мнению ученого, был способен воплотить его геополитические концепции в реальность. Впрочем, с нацизмом сотрудничали многие представители германских академических кругов. Некоторые взгляды Хаусхофера были взяты Гитлером на вооружение, однако лидер НСДАП черпал свои идеи из многих источников. Учеником Хаусхофера был один из ближайших сподвижников Гитлера Рудольф Гесс. В общем, с большими оговорками можно сказать, что геополитик рассматривал фюрера как человека, способного претворить в жизнь его планы, и потом был сильно разочарован, но ничего магического в этом не было.

К «оккультным мифам» относятся и рассказы о тайном ордене СС, якобы хранившем древние магические религии, совершавшем ритуалы с привлечением темных сил и заклинавшем демонов. В одной из книг дается даже развернутый обзор всех потусторонних сил, которые нацисты якобы смогли привлечь на свою сторону:

«…Март 1945 года, американские части в районе Рейна. Около двух десятков солдат поступают в полевые госпитали со странными галлюцинациями. Они якобы видели в ночное время огромного светящегося волка, достигавшего трех метров в высоту. Глаза волка светились, он изрыгал огонь, а самое главное – при его приближении люди ощущали невыносимый ужас, они были даже не в состоянии двигаться. Вердикт врачей: странные слухи заставляют солдат видеть то, о чем им рассказывают сослуживцы, обычные галлюцинации, вызванные переутомлением. Интересно другое: в это же время начинают исчезать небольшие подразделения американских солдат. Если их тела удается найти, то они оказываются разорванными на куски. Причина не вполне понятна: ни воронок от артиллерийских снарядов, ни следов боя, ни вообще каких бы то ни было следов! Потери списывают на какие-то новые немецкие боеприпасы. После войны о них забывают…

…С осени 1944 года и до самого конца войны около тридцати английских и американских летчиков наблюдают в небе огромного дракона. Чудовище, как правило, не видит их или не обращает внимания. Очевидцы говорят, что дракон выглядит полупрозрачным, сквозь него просвечивают облака. Вердикт врачей: галлюцинации, вызванные переутомлением. Небольшое примечание: в августе 1952 года из озера Плестзее в окрестностях Зальцбурга достали американский истребитель «Мустанг». Попытались определить характер повреждений, но… выяснилось, что самолет был сбит мощной струей пламени, словно из огнемета!

…В течение недели в госпиталь были доставлены несколько солдат одного пехотного полка, утверждавших, что слышали нечеловеческие голоса из-под земли. Почему они были уверены, что голоса из-под земли, и что в них было нечеловеческого, солдаты пояснить не смогли. Предположения о наличии здесь каких-то немецких подземных объектов не подтвердились. Однако среди местных жителей с древних времен существует легенда, что глубоко под землей есть пещеры троллей, в которых они хранят свое богатство…

…После Рождества 1945 года среди солдат английской бронетанковой бригады распространилась «вампирская паника». Дело в том, что нескольких офицеров бригады нашли мертвыми, причем причиной смерти была сильная кровопотеря. Однако никаких ран на их телах не было, никаких следов крови – тоже. Военнослужащие опасались ходить в одиночку даже в собственном тылу, даже в светлое время суток. Паника прекратилась сама собой, когда дивизия перешла в наступление и ушла из этого района, главной достопримечательностью которого являются развалины замка Херцбрух. Замка, владельцем которого в XVI веке был некто Иоганн фон Хезингер, который согласно одной мрачной легенде после смерти стал вампиром…»

В общем, для полноты картины не хватает разве что Лох-Несского чудовища со свастикой на лбу, которое топит идущие из США в Британию конвои. Излишне говорить о том, что все перечисленные выше факты являются не более чем плодом воображения автора. Возможно, Гиммлер со товарищи действительно практиковали в орденских замках магические ритуалы, но пользы от них было не больше, чем от детских считалок. Выдумывать сказки про гитлеровскую Германию, особенно написанные талантливо и будоражащие воображение, занятие довольно прибыльное. Этим и объясняется их количество. То же самое касается многочисленных рассказов о связях нацистов с инопланетянами и летающих тарелках, в изобилии шнырявших над Третьим рейхом и наносивших непоправимый урон армадам союзных бомбардировщиков.

А вот миф о тибетских монахах, которые поставили тысячелетние традиции Шамбалы на службу национал-социализму, имеет под собой некоторые основания. По версии мифотворцев, монахи прибыли в Берлин вместе с экспедицией некоего Шеффера, который в 1938–1939 годах совершил экспедицию в Тибет, и затем входили в число ближайших сподвижников фюрера. «Существуют свидетельства того, что Гитлер находился в постоянном контакте с неким тибетским монахом, носившим зеленые перчатки; этого монаха называли «Хранителем Ключа». 25 апреля 1945 года русские солдаты нашли в одном из берлинских подвалов шесть тибетцев, лежавших в виде круга, а в центре этого круга находился некто в зеленых перчатках. А Гитлер и в самом деле окружил себя тибетцами. По сведениям, их статус был весьма высоким, так как никто, вплоть до чина полковника вермахта, не мог сесть в их присутствии. В мае 1945 года тибетцы бились до последнего патрона, своих раненых пристреливали, в плен не сдавались. Ни одного живого тибетца в форме СС не осталось».

Действительно, в последних числах апреля 1945 года при штурме Берлина советские солдаты обнаружили убитых эсэсовцев с характерными азиатскими чертами лица. Причем это не были бойцы «национальных формирований» из граждан СССР. Ларчик открывался просто: «тибетцы» принадлежали к французской дивизии СС «Шарлемань» и были в своей, так сказать, прошлой жизни колониальными солдатами французской армии, набранными в далеком Индокитае. Возможно, кто-то из несчастных вьетнамцев и носил зеленые перчатки, но никакого отношения к Тибету никто из них не имел.

На этом с «оккультными мифами», наверное, можно закончить и перейти к работам более серьезных исследователей. Тех, кто наделял Гитлера демоническим даром влияния на людей и именно этим объяснял его приход власти. Как всегда, начнем с вопроса: зачем им это понадобилось? Для того чтобы упростить себе задачу объяснения феномена национал-социализма? Но ведь речь идет, в конце концов, не о студентах-первокурсниках, а о маститых ученых, сделавших себе имя в исторической науке, причем вполне заслуженно! Нет, причина заключается в другом.

В одном из своих романов Ремарк устами одного из героев весьма четко выразил происходившее в послевоенной Германии. Как только Германия капитулирует, сказал он, в ней мгновенно не останется ни одного нациста. Только несчастные немцы, обманутые Гитлером. И действительно, первые послевоенные десятилетия прошли в ФРГ под знаком «забвения», когда период национал-социализма объявлялся случайностью, совершенно нехарактерной для немецкой истории. О Третьем рейхе старались поскорее забыть. А когда забыть не получилось, многие попытались доказать, что все происходившее было виной одного человека – Гитлера.

Особенно усердствовало в этом старшее поколение, которое вполне комфортно уживалось в свое время с режимом. Один из крупнейших историков Германии, Герхард Риттер, говоря о «сатанинской природе» и «демонии» Гитлера, всячески старался противопоставить его традициям немецкого народа, которые, на его взгляд, были совершенно чужды нацизму. Ему вторили и многие другие – в стремлении отрицательно ответить на два роковых вопроса: есть ли преемственность между предшествующими периодами германской истории и Третьим рейхом? Виноват ли немецкий народ и отдельные его группы в преступлениях национал-социализма?

«Демоническая сущность» давала возможность аргументированно ответить «нет» и на первый, и на второй вопрос. Действительно, как могут быть нынешнее, а тем более предыдущие поколения немцев виноваты в том, что неизвестно откуда появился человек, обладавший сверхъестественным даром убеждения, и увлек за собой немцев, как легендарный крысолов – гамельнских детей?

Сторонники иррациональной концепции опираются на множество свидетельств влияния Гитлера на людей, как на большие толпы, так и на маленькие группы и даже отдельных представителей рода человеческого. Его дар убеждения, утверждают историки, был прямо-таки мистическим. Он мог убедить любую аудиторию, независимо от ее размера, в правильности своих идей, более того, погрузить ее прямо-таки в религиозный экстаз. «Как оратор – удивительное триединство жеста, мимики и слова. Прирожденный разжигатель. С ним можно завоевать мир», – писал о Гитлере в своем дневнике в 1926 году Йозеф Геббельс, который и сам был великолепным мастером слова. «Широкие массы покоряются только мощи речи, только колдовской силе устного слова», – пишет сам будущий фюрер в «Майн Кампф». «Не мог я удержаться и от того, чтобы почувствовать себя зачарованным фейерверком ораторского мастерства Гитлера. Я чувствовал, что нахожусь под куда большим впечатлением, чем после встречи с ним лично», – писал о публичных выступлениях Гитлера в своих воспоминаниях дипломат Г. Дирксен. Эрих Мария Ремарк так отзывался об одном из выступлений нацистского лидера:

«На сцене стоял сильный коренастый человек и говорил. У него был громкий грудной голос, хорошо слышный в самых дальних уголках зала. Этот голос убеждал, хотя никто особенно и не вслушивался в то, что он говорил. А говорил он вещи, понять которые было нетрудно. Оратор непринужденно расхаживал по сцене, чуть размахивая руками. Время от времени он отпивал глоток воды и шутил. Но затем он внезапно замирал, повернувшись лицом к публике, и измененным, резким голосом произносил одну за другой хлесткие фразы. Это были известные всем истины о нужде, о голоде, о безработице. Голос нарастал все сильнее, увлекая слушателей; он звучал фортиссимо, и оратор остервенело швырял в аудиторию слова: «Так дальше продолжаться не может! Это должно измениться!» Публика выражала шумное одобрение, она аплодировала и кричала, словно благодаря этим словам все уже изменилось. Оратор ждал. Его лицо блестело. А затем пространно, убедительно и неодолимо со сцены понеслось одно обещание за другим. Обещания сыпались градом на головы людей, и над ними расцветал пестрый, волшебный купол рая; это была лотерея, в которой на каждый билет падал главный выигрыш, в котором каждый обретал личное счастье, личные права и мог осуществить личную месть.

Я смотрел на слушателей. Здесь были люди всех профессий – бухгалтеры, мелкие ремесленники, чиновники, несколько рабочих и множество женщин. Они сидели в душном зале, откинувшись назад или подавшись вперед, ряд за рядом, голова к голове. Со сцены лились потоки слов; и странно: при всем разнообразии лиц на них было одинаковое, отсутствующее выражение, сонливые взгляды, устремленные в туманную даль, где маячила фата-моргана; в этих взглядах была пустота и вместе с тем ожидание какого-то великого свершения. В этом ожидании растворялось все – критика, сомнения, противоречия, наболевшие вопросы, будни, современность, реальность. Человек на сцене знал ответ на каждый вопрос, он мог помочь любой беде. Было приятно довериться ему. Было приятно видеть кого-то, кто думал о тебе. Было приятно верить».

Влияние Гитлера на собеседника в разговорах тет-а-тет также подтверждается многочисленными свидетельствами. Так, гросс-адмирал К. Дениц на Нюрнбергском процессе сказал о Гитлере: «Это была выдающаяся личность… обладавшая невероятным умом и энергией, почти универсальным образованием, сильной натурой и даром убеждения. Я сознательно посещал его штаб-квартиру лишь изредка, потому что чувствовал, что таким образом могу лучше сохранить свои силы… так как после нескольких дней… пребывания там у меня появлялось чувство, что мне необходимо избавляться от исходящего от него внушения». В. Мазер в своей биографии Гитлера приводит следующее свидетельство: «Эберхард фон Брайтенбух, адъютант фельдмаршала Эрнста Буша, рассказывал, что в марте 1945 года изможденный и раздраженный фельдмаршал в перепачканной полевой форме отправился к Гитлеру в Берлин, чтобы высказать ему наконец в открытой форме «свое мнение». Когда он после беседы уходил от Гитлера, его как будто подменили, и он в этот момент верил в окончательную победу Германии. Гитлер за короткий срок радикально переубедил этого опытного фронтовика, который всего час назад видел вещи такими, какими они были на самом деле, в правильности своих аргументов и мер, хотя они в то время отражали лишь его искаженные и ирреальные представления». Способность убедить человека, прекрасно осведомленного о реальном плачевном положении дел на фронте, в неминуемой победе – разве для этого не нужно обладать каким-то сверхъестественным даром?

На мой взгляд, нет. Достаточно быть хорошим психологом, обладать определенными ораторскими данными и понимать, что именно хочет услышать твой собеседник. А это Гитлер умел прекрасно. Перед толпами простых людей он рассуждал о величии Германии и благосостоянии ее жителей; перед небольшими группами промышленных тузов – о военных заказах и новых рынках сбыта; перед военными – о чудо-оружии, которое обязательно поможет выиграть войну. Доказательством того, что никаким сверхъестественным даром Гитлер не обладал, служат многочисленные примеры того, как он не сумел убедить собеседника. К примеру, в мемуарах Гудериана содержатся многочисленные рассказы о его спорах с Гитлером. Вот что «быстрый Гейнц» рассказывает о своем разговоре с фюрером в первых числах января 1945 года (Гудериан занимал в это время должность начальника генерального штаба):

«Зная все нужды и запросы групп армий, я решил еще раз в это тяжелое время съездить к Гитлеру и попытаться сделать Восточный фронт главным фронтом, высвободить силы на Западном фронте и сообщить фюреру желание групп армий перенести фронты на тыловые рубежи…

Твердо решив не идти на уступки, я намеревался показать Гитлеру, какую он берет на себя в противном случае ответственность. Мой доклад состоялся при обычной аудитории…

Гелен весьма тщательно подготовил данные о противнике… Когда я показал Гитлеру эти разработки, он разразился гневом, назвал их «совершенно идиотскими» и потребовал, чтобы я немедленно отправил составителя этих схем в сумасшедший дом. Я закипел от ярости и заявил Гитлеру: «Разработки сделаны генералом Геленом, одним из способнейших офицеров генерального штаба. Я бы не показал их вам, если бы не считал их своими собственными разработками. Если вы требуете запереть генерала Гелена в сумасшедший дом, то отправьте и меня вместе с ним!» Требование Гитлера сменить генерала Гелена я решительно отклонил. И вот разразился ураган. Доклад не имел успеха. Предложения Гарпе и Рейнгардта были отклонены. Последовали ожидаемые ядовитые замечания в адрес генералов, которые-де под термином «оперировать» всегда понимают только отход на следующие запасные позиции. Все это было в высшей степени нерадостно.

Все усилия создать крупные оперативные резервы на угрожаемых участках сильно растянутого Восточного фронта разбились о бестолковую позицию Гитлера и Йодля… Для утешения Гитлер сказал в заключение доклада: «Восточный фронт никогда не имел столь много резервов, как сегодня. Это ваша заслуга. Я благодарю вас за это». Я возразил: «Восточный фронт – как карточный домик. Стоит прорвать фронт в одном-единственном месте, рухнет весь фронт, ибо резерв в двенадцать с половиной дивизий для фронта такой громадной протяженности очень и очень мал!»

Сильно расстроенный оскорбительным указанием Гитлера, что «восток должен рассчитывать только на свои собственные силы и обходиться тем, что он имеет», я вернулся в свой штаб в Цоссен».

Конечно, можно возразить, что Гудериан попросту приукрашивает свою способность противостоять «магическому дару» Гитлера. Тем не менее остается фактом, что он – как и еще ряд военных и политических деятелей – был весьма неудобным для Гитлера собеседником. За это он не раз попадал в опалу.

Но вернемся к главному вопросу. К вопросу о том, действительно ли нацизм был случайным явлением в германской истории, а Гитлер вознесся на вершину только благодаря неким своим сверхъестественным дарованиям? К великому сожалению для многих немцев, на оба вопроса придется ответить отрицательно.

Тезис, к которому мне придется обратиться еще не раз: идеи, проповедуемые Гитлером, были придуманы отнюдь не им самим. Во многих случаях он просто довел их до логического завершения. Так происходило, например, с антисемитизмом. Ненависть к евреям существовала в Европе со времен раннего христианства. Иудеи жили в замкнутых гетто, о них распространялись самые жуткие слухи – к примеру, относительно питья крови христианских младенцев, регулярно проходили еврейские погромы. В XIX веке антисемитизм весьма распространен в германских государствах; в конце столетия на политической сцене появляется Антисемитская партия, имеющая пусть небольшое, но стабильное представительство в германском парламенте – рейхстаге. Разумеется, не все немцы были антисемитами, но нелюбовь к евреям была весьма распространенным явлением. Именно поэтому еврейская община Германии с энтузиазмом восприняла начало Первой мировой войны – как шанс кровью доказать свою лояльность немецкой отчизне. Эта попытка потерпела полное фиаско: в консервативном офицерском корпусе антисемитские предубеждения были особенно сильны. Идеи о том, что евреи повинны в поражении, а также о том, что все левые движения инспирированы евреями для захвата власти над миром, пользовались в Веймарской Германии большой популярностью. Гитлер лишь подхватил эту идею и довел ее до логического завершения, нашедшего свое выражение в простой фразе: «Во всем виновны евреи».

Теория расового превосходства – также не изобретение Гитлера. В принципе история показывает, что любая цивилизация – китайская ли, древнеегипетская или древнеримская – воспринимает себя как луч света в темном царстве, со всех сторон окруженный варварами. В Европе эта идея была доведена до наукообразного состояния еще в том же XIX веке. Утонченный французский интеллектуал Жозеф Артюр де Гобино написал большой трактат под названием «О неравенстве человеческих рас», в котором обосновал превосходство одной расы над другой. Конкретно – господствующей является германская ветвь белой расы, которая ни в коем случае не должна смешиваться с другими расами, иначе – вырождение. Трактат, к слову, был опубликован, когда Адольфа Гитлера еще не существовало даже в проекте.

Вторым «столпом» расовой теории, приобретшей большую популярность в Европе, стал Хьюстон Стюарт Чемберлен. Этот англичанин, женившийся на дочери Вагнера и ставший фанатичным поклонником всего немецкого, пишет в 1899 году книгу «Основы XIX века». В ней он отстаивает идею созидательного тевтонского начала и противостоящего ему разрушительного еврейского. Именно Чемберлен широко пропагандирует понятие «арийской расы», подхваченное впоследствии Гитлером.

Конечно, ни Гобино, ни Чемберлен не заявляли напрямую о необходимости поголовного уничтожения «низших рас». А вот концепция ликвидации «физически неполноценных», воплотившаяся в Третьем рейхе в масштабную программу эвтаназии душевнобольных и инвалидов, вообще практически никакого отношения к нацизму не имеет. В 1920 году во вполне добропорядочной буржуазной и демократической Германии два добропорядочных профессора медицины издали книгу под названием: «Разрешение на уничтожение жизни, недостойной существовать». От идей, высказанных там, современного человека может бросить в дрожь. «Недостойными жить» профессора объявляли всех душевнобольных, а также страдающих тяжелыми неизлечимыми заболеваниями. Надо сказать, что профессора были не одиноки – подобные взгляды в Европе пользовались популярностью. В 1921 году в Германии была сформирована правительственная комиссия, задачей которой было пропагандировать аборты и стерилизацию для людей, страдающих различными отклонениями.

Еще одна важная идея, на которой Гитлер смог основать свое возвышение, – это отрицание Версальского мира. Собственно говоря, идея пользовалась популярностью практически у всех политических партий. Но те, кто находился у власти в Веймарской республике – либералы, социал-демократы, католики из партии Центра, – не могли открыто ее пропагандировать. К тому же именно представители этих партий подписали в свое время мирный договор, что позволяло заклеймить их как предателей и изменников, совершенно игнорируя тот факт, что подписывали договор отнюдь не те, кто нес ответственность за развязывание войны и поражение в ней, а реальной альтернативы подчинению требованиям победителей у Германии в 1919 году попросту не было. Гитлер же мог с чистой совестью эксплуатировать уже упоминавшуюся мной «легенду об ударе кинжалом в спину», используя свое фронтовое прошлое и обещая освободить немцев от цепей Версаля.

Выступления против демократии и многопартийности тоже далеко не случайно находили благодатную почву. Прусская, а затем – после объединения в 1871 году – германская политическая традиция была традицией авторитарного государства (немецкий термин – Obrigkeitsstaat). В этой системе монарх позиционировался – и воспринимался значительной частью населения – как мудрый «отец нации», пекущийся в первую очередь об интересах страны, а политические партии – как сборище говорунов, пытающихся отстоять какие-то частные интересы. В кайзеровской Германии парламент обладал весьма ограниченными полномочиями, полнота власти фактически была сосредоточена в руках императора и назначаемого им правительства. Хотя в то время это вызывало серьезные нарекания, но в Веймарской республике именно эта эпоха вспоминалась многими с ностальгией – как «старые добрые времена». Действительность Германии 1920-х годов с ее постоянной правительственной чехардой и мышиной возней партий, бессильных что-либо сделать для улучшения экономической ситуации в стране, повышению авторитета демократических институтов, мягко говоря, не способствовала. В итоге отношение рядового немца к парламенту, разделению властей и тому подобным вещам осталось отчужденным, а тоска по «сильной руке» нарастала. Важным признаком такой тоски стало избрание в 1925 году на пост президента фельдмаршала Гинденбурга, который был живым воплощением имперской эпохи и военной мощи.

После начала в 1929 году экономического кризиса, который особенно больно ударил по Германии, неспособность существующей системы справиться с ситуацией стала очевидной. В этих условиях стремительно набирают вес антисистемные силы – национал-социалисты на правом фланге и коммунисты на левом. И те, и другие обещали заботиться в первую очередь об интересах простого человека, уничтожить нынешнее прогнившее государство и создать на его руинах новое, справедливое общество. Однако у Гитлера было в запасе несколько козырей, которых не было – да и не могло быть – у Тельмана. Во-первых, национал-социалисты могли апеллировать к чувству национального превосходства, ласкающему слух обывателя. Конечно, кому же неприятно слышать, что он – представитель господствующей расы, призванной главенствовать на планете! Во-вторых, они могли эксплуатировать антисемитские настроения, обвиняя евреев во всех бедах. В-третьих, – и это едва ли не самый важный их ресурс – они могли привлечь на свою сторону крупный капитал и традиционные элиты. Впрочем, относительно роли крупного капитала в успехах национал-социалистов я еще буду достаточно подробно говорить в следующей главе. Здесь достаточно констатировать тот неоспоримый факт, что любому крупному промышленнику или финансисту было явно милее видеть у власти нацистов, нежели коммунистов, а с обострением кризиса НСДАП стала представляться многим обитателям делового мира единственным средством спасения от «красной угрозы».

Подведем итог. Никаких убедительных доказательств «демонической силы» Гитлера не существует. Мифы о связи Третьего рейха с оккультными силами созданы журналистами и беллетристами на потеху публике, миф о некоем иррациональном влиянии фюрера на окружающих – историками, стремящимися обойти вопрос об истинных причинах прихода Гитлера к власти. А причины эти очень просты: идеи Гитлера оказались во многом созвучны потребностям той эпохи. Он говорил и делал именно то, что хотели слышать и видеть многие немцы. Он умел пользоваться моментом и извлекать выгоду из удачного стечения обстоятельств. При этом нельзя обойти молчанием тот факт, что Гитлер показал себя весьма умелым политиком, выдающимся стратегом и тактиком внутрипартийной и политической борьбы, умелым и талантливым оратором, хорошим психологом. Он не был простой бездарностью, вынесенной к вершинам власти течением времени, но не был и выдающимся гением или демонической личностью, поставившей себе на службу сверхъестественные силы. Он оказался нужным человеком в нужное время в нужном месте и сумел воспользоваться предоставившейся ему возможностью. В этом сыграли свою роль и его личные качества, и объективные процессы, происходившие в стране, и – не в последнюю очередь – элемент случайности.

Что касается умения убеждать собеседника, которому иногда приписывается прямо-таки магическое влияние, то действовало оно далеко не на всех и объясняется, опять же, вполне банальными причинами, не имеющими ничего общего с иррациональным и сверхъестественным.

Завершить эту главу можно, пожалуй, цитатой из книги одного из самых известных биографов Гитлера – Йоахима Феста: «Никак нельзя упустить из виду, что взлет Гитлера стал возможен только благодаря уникальному совпадению индивидуальных и всеобщих предпосылок, благодаря той с трудом поддающейся расшифровке связи, в которую вступил этот человек со временем, а время – с этим человеком. Эта тесная взаимозависимость лишает в то же время почвы любого рода утверждения по поводу каких-то сверхъестественных способностей Гитлера. Не демонические, а типичные, так сказать, «нормальные» черты и облегчили главным образом ему путь».

Вернуться к оглавлению

Читайте также: