ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Адрианопольскнй мир 1829 года и княжества Молдавия и Валахия
Адрианопольскнй мир 1829 года и княжества Молдавия и Валахия
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 19-06-2014 17:02 |
  • Просмотров: 3700

Восточный кризис 20-х гг. XIX в. имел самое прямое отношение к княжествам Молдавии и Валахии. Болсс того, именно здесь этот кризис, собственно, и зародился, хотя причины его были более глубокими и мно­госложными и не сводились к проблемам двух княжсств, входивших в то время в систему Османской империи, но имевших в ее составе опреде­ленную государственную автономию. Действительно, на территории Ду­найских княжсств в начале 1821 г. разразились два восстания, давшие толчок новому Восточному кризису — составной части долговременного восточного вопроса. Речь идет о восстании этсристов во главе с А. Ии- силанти, начавшемся на территории Молдавии, и восстании под руково­дством Тудора Владимиреску, вспыхнувшем в соседнем Валашском кня­жестве.

Оба восстания разразились примерно одновременно и были опреде­ленным образом между собой связаны[1]. Однако, как уже давно показано в литературе, у них имелись не только схожие, но и отличительные черты. Этеристы ставили прямую задачу свержения султанского господства, ибо это означало бы и национальное освобождение, и уничтожение феодаль­ных порядков, поскольку обладателями земельных массивов в Греции были в основном турки. Требования восставших валахов были более сложными. Они носили и антитурецкий, и антифанариотский, и антибояр- ский характер[2]. Антифанариотская направленность этого восстания выли­валась в антигреческие настроения и вела к конфликту между двумя вы­ступлениями, что в скором времени произошло и привело к убийству Ту­дора Владимиреску. Тем более что последний, убедившийся в невмеша­тельстве России, попытался найти общий язык с османскими властями. Оба восстания были, однако, подавлены турецкими войсками, княжества были ими оккупированы, но новый Восточный кризис на этом не прекра­тился. Он принял затяжной характер и завершился только с подписанием в 1829 г. Адрианопольского мира.

Для нас важно отмстить, что одним из источников этого мира ста­ли требования жителей Молдавии и Валахии, выдвигавшиеся с самого начала этого кризиса и даже раньше. Уже в мае 1821 г. в княжества были направлены турецким правительством временные правители — каймакамы. В Молдавию в качестве каймакама был назначен Э. Вого- риди, в Валахию — К. Негри. Через некоторое время, в 1822 г., в Стамбул были снаряжены специальные делегации от каждого из кня­жеств. Их задача заключалась в изложении турецкому правительству планов будущего устройства Молдавии и Валахии. Эти планы своди­лись, прежде всего, к избранию господаря из местных бояр, организа­ции внутренней местной стражи для охраны страны, запрещению ино­странцам носить оружие, ограничению иностранцам покупать недви­жимость, подчинению иностранных торговцев законам страны, приему на государственную службу только местных жителей, изгнанию грече­ских игуменов и замене их местными, соблюдению господарем зако­нов страны, подтверждению боярских привилегий. Были и некоторые другие пожелания, причем, некоторые валашские планы несколько отличались от молдавских[3].

Однако программами двух делегаций, отнюдь, не ограничивались все проекты преобразований того времени. Более того, их число постоянно увеличивалось и можно с полным основанием сказать, что такого количе­ства проектов реформ княжества прежде не знали. Эти проекты неодно­кратно публиковались и комментировались[4], и мы отметим лишь наибо­лее значительные. Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что подав­ляющее число этих проектов исходило из среды бояр, но и между ними не было единства. Четко отличались требования крупных, средних и мелких бояр. Например, так называемая Карвунарская конституция, составленная в Молдавском княжестве, вышла из среды мелких бояр. Свои проекты составляли и крупные бояре, в значительном своем числе оказавшиеся в эмиграции — в Австрии или России. Нельзя сказать, чтобы турецкое пра­вительство было абсолютно глухим к требованиям высших слоев Дунай­ских княжеств. Оно хотело укрепить свои позиции в княжествах, но не без опоры на местное население. Поэтому одно из основных требований, за­ключавшихся в ликвидации фанариотского господства, было удовлетворено. В 1822 г. господарем Молдавского княжества был назначен И. Стурдза, а господарем Валахии — Г. Гика, оба являвшиеся местными жителями. Но любопытно, что прибыли они в княжества в сентябре 1822 г. в сопровож­дении турецких войск. Оккупация княжеств продолжалась и никаких серьезных реформ там больше не проводилось, за исключением конфи­скации богатств местных греческих монастырей. Остальные преобразова­ния носили сугубо частный характер, и вскоре начинает проявляться не­довольство уже новыми господарями, не сумевшими улучшить положе­ние большинства населения.

Жалобы местного населения вновь увеличиваются, и они по-прежн- сму направляются в разные страны, в том числе и в Турцию, и в Россию. Однако между этими странами отношения все более обостряются. Не имея возможности поддержать вооружешюй рукой восставших греков и валахов, Россия вскоре прерывает с Портой дипломатические отношения. Далее Россия пытается решить Восточный кризис совместно с другими великими державами, но Англия и Франция поначалу были против сколь- нибудь значительного давления на Турцию. Заключение в 1822 г. в Бер­лине между Россией и Пруссией специального протокола по восточному вопросу никаких серьезных последствий не имело[5].

Только в середине 1826 г., после того как турецким властям была на­правлена российская ультимативная нота, подписанная царем 5 марта то­го же года, турецкие войска были выведены из княжеств и остались лишь отряды бешлиев, то есть турецкие воинские соединения на службе у ме­стных господарей. Постепенное изменение позиции Англии и Франции по отношению к борющейся Греции, определенное сотрудничество в этом отношении с Россией оказало влияние и на русско-турецкие отношения, которые привели к подписанию Акксрманской конвенции, генетически прямо связанной с будущим Адрианопольским миром. Конвенция была подписана 25 сентября (7 октября) 1826 г. на территории России М.С. Во­ронцовым и А.И. Рибопьером с русской стороны, а со стороны Турции Хади-эфенди и Ибрагимом-эфенди. Еще A.B. Фадеев, основательно изу­чавший политику России в годы Восточного кризиса 20-х гг., подчерки­вал: «Не подлежит сомнению, что Аккерманская конвенция была круп­ным успехом русской дипломатии»[6].

Молдавии и Валахии в этой конвенции посвящалась специальная добавочная статья, прежде всего предусматривавшая избрание господа­рей из местных бояр общим собранием (диваном) сроком на семь лет. Кандидатура этого господаря требовала, однако, утверждения Порты, и руководства России. Княжества на два года освобождались от уплаты налогов. В дальнейшем их взимание предусматривалось в соответствии с правилами, установленным соглашением 1802 г. Княжествам, в силу конвенции, предоставлялась свобода торговли и промышленности за исключением поставок, направлявшихся в Турцию в обязательном по­рядке. В добавочной статье конвенции также предусматривалось состав­ление «общего для каждого княжества устава, который немедленно при­веден будет в действие». Молдавии и Валахии также касались 3-я и 5-я статья конвенции, по которым Турция должна была полностью восста­новить нарушенные ею привилегии обоих княжеств[7]. Таким образом, уже в Аккерманской конвенции были предусмотрены меры, которые, как мы скоро убедимся, получат свое отражение и в условиях Адриано­польского мира. Эти меры явно устраивали население княжеств. Не слу­чайно тот же A.B. Фадеев подчеркивал: «Недаром в Молдавии и Вала­хии известие о заключении конвенции вызвало всеобщее ликование, а в Сербии отмечено, как национальный праздник».[8] В современной румын­ской литературе конвенцию рассматривают также как инструмент для подтверждения Бухарестского мира 1812 г., как антиосманское дипло­матическое наступление и видят в ней усиление престижа России на Нижнем Дунае.[9]

Через несколько месяцев, в 1827 г., в княжества был доставлен ту­рецкий хатти-шериф, содержавший также условия конвенции. Среди прочего, господарям предписывалось принять необходимые меры для улучшения положения в княжествах и заняться подготовкой «общего регламента для каждой провинции», которые «немедленно будут приве­дены в исполнение».[10] Уже в мае того же года в Бухаресте учреждается комитет по подготовке нового статута, в который вошли Александр и Георгий Филиппеску, Штефан Бэлэчану, Александр Вилара. По-видимому, в работе комитета также принимали участие Г. Брынковяну и К. Кымпи- няну[11]. Соответствующий комитет создается также и в столице Молдав­ского княжества — Яссах. В его составе были Георгий Катарджи, Миха­ил Стурдза и Георге Асаки.

Создание комитетов опять воодушевило реформаторские настрое­ния и породило создание новых проектов преобразований. К числу наиболее радикальных можно отнести письмо валашского просветите­ля Е. Потеки, направленное господарю весной 1827 г. В этом письме предлагалось установление равенства всех перед законом, независимо от рождения; пропорциональный налог; избрание гражданских и цер­ковных властей поставить в зависимость от образования и способно­стей; отмену рабства, то есть крепостничества цыган; законное судо­производство; улучшить народное образование. Примечательно, что Потека предлагал валашскому господарю Г. Гике следовать по пути Петра I и даже восклицал: «О Петр, Петр! Вы являетесь вторым богом!

Это благодаря Вам Россия даст законы Европы! А мы в нашей Вала­хии, до каких пор мы будем спать?»[12]

Хорошо известно, что работа комитетов привлекала пристальное вни­мание русского генерального консула в Бухаресте М.Я. Минчаки и рус­ского консула в Яссах Лелли. В августе 1827 г. Минчаки уведомлял сво­его ясского коллегу и подчиненного: «Наши усилия ведут к обеспечению княжеств национальным правительством, которое станет постепенно дос­таточно независимым от Порты, чтобы противостоять при выполнении своих обязанностей вредному влиянию».[13] В комитетах шло обсуждение структуры и содержания будущего регламента и, можно сказать, что ма­териалы комитетов, хорошо известные русским дипломатам, были в даль­нейшем одним из источников будущего мирного договора.

Тем временем русско-турецкие отношения все ухудшались, что не могло не сказаться и на работе по подготовке реформ в княжествах. Уже в октябре 1827 г. господарь Валахии получает из Турции фирман, где прямо подчеркивалось: «Дошло до сведения высокой Порты, что валахскис бояре намереваются врученную тебе нами область обратить в европейскую провинцию, переменив нынешние се обычаи и порядок, почему облекаю тебя, князь валашский, властно употребить меч и па­лицу для уничтожения сего зловредного замысла и восстановления всего в прежнем виде с тем, что в дело сие некоторое консульство не может вмешиваться, в противном случае, какое бы участие с их сторо­ны взято ни было, надлежит остановить его без уважения и следовать точному смыслу сего фирмана»[14]. Через два месяца, в декабре 1827 г., султан Махмуд II объявил об отказе от всех прежде заключенных до­говоров с Россией, в том числе и Акксрманской конвенции. Мусульма­не призывались к священной войне против неверных, и, естественно, новая война вскоре разразилась. 14 (26) апреля 1828 г. Николай I под­писал манифест о войне, а 25 апреля (7 мая) русские войска вступили на территорию княжеств.

Еще накануне войны был подписан рескрипт главнокомандующему П.Х. Витгенштейну, где, среди прочего, предписывалось «не производить в военное время никаких изменений».[15] В соответствии с этим рескриптом в княжествах вместо двух господарей назначался полномочный председа­тель (президент) диванов граф Ф.П. Пален, руководивший их граждан­ской администрацией. Однако война затягивалась, и ему пришлось зани­маться и внутренним их устройством. В начале 1829 г. на место диплома­та Палена был назначен генерал П. Желтухин, при котором создастся ко­митет реформ, начавший свою работу 19 июня в Бухаресте. Комитет со­стоял из двух секций — молдавской и валашской. В молдавскую секцию входили Иордаке Катарджи, Костаке Конаки, Костаке Кантакузино-Пэш- кану, Михаил Стурдза, в валашскую — Георгий Бэляну, Этьен Бэлэчану, Александр Вилара, Иордаке Филиппеску.

Тем временем чувствовалось, что война скоро закончится, и усилилась подготовка к заключению мира. Собственно эта подготовка никогда не прекращалась. Еще в момент объявления войны, 14 апреля, Нессельроде послал письмо великому визирю Османской империи Мехмеду Селим- паше, где излагались условия будущего мира и, среди прочего, содержа­лось требование о подтверждении привилегий Дунайских княжеств. Во время войны, как отмечается в литературе, российские условия замирения не претерпели сколь-нибудь существенных изменений.[16] К вопросу о за­ключении мира русское правительство возвращалось неоднократно. Одна­ко из документов военного времени представляет особый интерес обшир­ная инструкция К.В. Нессельроде А.Ф. Орлову, который вскоре возглавит русскую делегацию на Адрианопольских переговорах, одобренная импера­тором Николаем I. К ней прилагались также проекты мирного договора и отдельного акта о Молдавии и Валахии. Эта инструкция, составленная не позднее 26 апреля (8 мая) 1829 г., свидетельствует о серьезном внимании российского руководства к вопросам Дунайских княжеств. Особо упоми­наются условия, изложенные в начале войны, в первую очередь соблюде­ние прежних договоров и прежде всего Аккерманской конвенции.

Несколько позднее, вновь возвращаясь к этой конвенции, Нессельроде пишет следующее: «Однако мы вскоре убедились, что в действительности эта конвенция составляет желать много лучшего для благополучия обеих провинций. Возвращая их в целости Порте, мы имеем право оговорить в их пользу несколько существенных преимуществ, которыми они до сих пор не пользовались». То есть еще в то время, до начала мирных перего­воров, русская сторона желала обговорить в пользу княжеств ряд новых привилегий. В чем же они заключались? По словам Нессельроде, эти до­полнительные преимущества должны были относиться к основным учре­ждениям княжеств, нерушимости прежних привилегий, безопасности их территории, устранению препятствий, созданных для их промышленности и торговли, которые предполагалось обговорить в отдельном акте, прила­гаемом к основному договору и составить его органическую часть. При этом акцентировалось внимание на два важнейших для Валахии и Молда­вии пункта.

Первый означал отмену требуемых Портой платы натурой и замены ее ежегодной денежной данью и пошлиной на инвеституру, взимаемой при смене господарей. Это изменение требований к княжествам, по мне­нию Нессельроде, значительно облегчит положение их населения. Второй пункт был не менее значительным. Он предполагал возвращение Молда­вии и Валахии захваченных турками районов на левом берегу Дуная. Речь в данном случае шла о уже занятых русскими войсками Брэилы, Турны и, в случае занятия ими, и Джурджи. Собственно, еще тогда планировалась передача этих райя Валахии, то есть возвращение княжеству значитель­ных территорий, прилегавших к левому берегу Дуная.

Кроме этих двух пунктов, относимых Нессельроде к числу первосте­пенных, он перечисляет еще несколько других, несомненно, тоже очень важных. Прежде всего, предполагалось сделать правление господарей пожизненным. Далее следовало предложение устройства карантинов, ко­торые, по словам российского министра, преграждали бы княжества от районов, где распространяется чума, предохраняли бы также и ближай­шие российские губернии. Нессельроде при этом не писал, но, конечно, хорошо понимал, что устройство подобных карантинов фактически созда­ст соответствующие пограничные учреждения, препятствовавшие про­никновению нежелательных элементов из-за границы, прежде всего из Турции. Следующий пункт, тоже, несомненно, важный, касался устройст­ва в княжествах местной милиции, то есть армии и упразднения отрядов бешлиев — турецких вооруженных формирований на службе господарей. По словам Нессельроде, бывших «источником бессмысленных притесне­ний и поводом для частых беспорядков».

В этой же инструкции предусматривались обязательства Порты под­твердить административные регламенты, которые предполагалось ввести в обоих княжествах во время оккупации их русскими войсками[17]. Как от­мечалось, к этой инструкции прилагался проект мирного договора, напи­санный Д.В. Дашковым,[18] составившим тогда же и проект нового статуса Дунайских княжеств. Вообще, Д.В. Дашков — один из виднейших поли­тических деятелей тогдашней России, вскоре ставший министром юсти­ции, в то время основательно занимался Дунайскими княжествами. Он был автором инструкций, хорошо известных в литературе, где излагались основы преобразований в Дунайских княжествах. Император Николай I ознакомился с этими инструкциями и утвердил их 6 (28) июня 1829 г[19]. Инструкции были положены в основу работы уже упоминавшегося коми­тета реформ, состоявшего из двух секций.

После составления апрельской инструкции Орлову прошло пример­но четыре месяца, пока турецкое правительство 10 (22) августа согласи­лось начать переговоры на условиях, выдвинутых российской стороной. Переговоры начались через неделю, причем каждая из сторон испыты­вала проблемы с определением состава своих делегаций. Участвовавший в подписании Аккерманской конвенции генерал-губернатор Новороссии и Бессарабской области М.С. Воронцов категорически отказался от включения его в состав русской делегации, поскольку имел собственные взгляды на формирование будущих отношений с Портой. Первым пред­ставителем России на переговорах был назначен А.Ф. Орлов, уже вве­денный в курс дела упомянутыми инструкциями Нессельроде, да и дру­гими источниками. Вторым представителем России на переговорах стал Ф.П. Пален, возглавлявший русскую гражданскую администрацию в княжествах и хорошо знавший ситуацию в этих провинциях. Его назна­чение свидетельствовало о том значении, которое придавалось Молда­вии и Валахии при заключении нового российско-турецкого договора. Важно также то, что переговоры проходили в ставке русского главноко­мандующего 2-ой армией И.И. Дибича, сменившего на этом посту Вит­генштейна в начале 1829 г.

Переговоры в Адрианополе прошли через два этапа. Первый про­должался с 30 августа по 3 сентября, второй — с 12 по 14 сентября по новому стилю. Мир, завершивший очередную русско-турецкую войну, был подписан 2 (14) сентября и Молдавии и Валахии быта там посвя­щена V статья и отдельный акт этого договора. Статья V провозглаша­ла, что все привилегии, когда-либо дарованные княжествам Молдавии и Валахии, будь-то капитуляции, договоры, заключенные между Рос­сией и Турцией, или хатти-шерифы, сохраняются в силе. Молдавии и Валахии «предоставляется свобода богослужения, совершенная безо­пасность, народное независимое управление и право беспрепятствен­ной торговли».

Отдельный акт, кроме подтверждения предыдущих соглашений и особенно Аккерманской конвенции, предусматривал ряд новых положе­ний, требовавших еще своей реализации, впрочем, как и многие другие пункты предыдущих трактатов. Если Аккерманская конвенция подтвер­дила семилетний срок правления господарей, то Адрианопольский мир, как это предусматривалось апрельской инструкцией Орлову, сделал его неограниченным. Господарь отныне мог покидать престол или по собст­венному желанию, или за совершенные преступления, которые предва­рительно должны были расследовать представители России и Турции согласно положению Аккерманской конвенции. Вместе с диванами он получает право ведать внутренним управлением княжества и совершать его в соответствии с мирными договорами и хатти-шерифами, ни в чем не нарушая их.

Жителям Турции строго запрещалось переходить на левый берег Дуная и вторгаться на территорию княжеств. Все земли, занимаемые турками в Молдавии и Валахии, возвращаются этим странам. Турки ли­шаются, таким образом, своих крепостей и отныне теряют всякую воз­можность возводить любые укрепления в княжествах. Мусульманам запрещается право жительства в этих местах, и только купцы, имея спе­циальные разрешения, могут приезжать в Молдавию и Валахию и заку­пать различные товары. Те мусульмане, которые имели недвижимое имущество в княжествах, обязуются в течение 18 месяцев продать его местным жителям и покинуть пределы обеих стран.

Для защиты своих жителей от болезней княжествам предоставля­лось право устанавливать санитарные кордоны по Дунаю или в других местах, строить карантины, правилам которых должны были подчи­няться и все приезжающие иностранцы (как мусульмане, так и хри­стиане). Для защиты карантинов, охраны границ, обеспечения безопас­ности внутри княжеств обеим странам предоставляется возможность сформировать армии, численность которых будет определена господа­рями и диванами.

Турция обязывалась прекратить заготовку припасов для Констан­тинополя, турецких крепостей и других потребностей внутри кня­жеств. Молдавия и Валахия навсегда освобождались от принудитель­ной поставки продовольствия, строевого леса и других товаров. Порте воспрещалось набирать рабочих для работы в крепостях или требовать выполнения каких-либо натуральных повинностей. Ввиду того, что все это должно было повлечь за собой крупные материальные потери со стороны Турции, Молдавия и Валахия, кроме ежегодной дани, извест­ной под названием харача, идие и рекабийе, установленной в 1802 г., обязываются выплачивать Турции дополнительные суммы, которые будут определены впоследствии. Кроме того, в случае вступления на престол нового господаря княжество должно заплатить сумму, равную ежегодной дани. Никаких других приношений больше Порта не имела права требовать.

Вновь провозглашалась установленная еще Аккерманской конвен­цией полная без всяких ограничений свобода торговли, за исключением только тех случаев, когда господари с согласия диванов сочтут нужным приостановить вывоз припасов, необходимых для пропитания края. Жи­тели получали полное право плавать по Дунаю на своих собственных судах и торговать в различных местах Турции, не подвергаясь никаким притеснениям.

Турция обязывалась освободить княжества от уплаты дани на два года и «утвердить учреждения, касающиеся до управления княжеств и начертанные, согласно с желанием, изъявленным собраниями почтен­нейших обитателей края, во время занятия княжеств войсками импера­торского российского двора. Сии учреждения должны на будущее время служить основанием по управлению княжеств, поскольку оные не будут противны правам верховной власти блистательной Порты».[20]

Таково было основное содержание нового русско-турецкого тракта­та, имевшего прямое отношение к Дунайским княжествам. Как можно заметить, многое уже было записано в Аккерманской конвенции, но, конечно, русская делегация руководствовалась, прежде всего, апрель­скими инструкциями, предназначенными А.Ф. Орлову. Даже беглое оз­накомление с условиями мира может свидетельствовать о их благопри­ятном характере для княжеств. Без сомнения, в ряду многочисленных договоров и соглашений, когда-либо заключенных между Россией и Турцией, нет ни одного трактата, который бы сыграл более значитель­ную роль для Молдавии и Валахии.

Претворение условий трактата в жизнь требует особой работы и вы­ходит за рамки данного исследования. К тому же многое уже сказано в литературе, как на русском, так и на других языках[21]. Остановлюсь лишь на некоторых моментах. Прежде всего, о территориальных изменениях. В современных работах, как на русском языке[22], так и на румынском[23], эти изменения обычно лишь упоминаются, хотя иногда и с некоторыми комментариями.[24] В действительности, для Валахии они имели огромное значение.

Были упразднены турецкие крепости на левом берегу Дуная, пред­ставлявшие прямую угрозу для княжества, которые, к тому же, в зна­чительной степени должны были их содержать, регулярно поставляя продовольствие и другие припасы. Получив Брэилу, Джурджу и Турну, Валахия приобрела таким образом три дунайских порта, способство­вавших резкому оживлению местной торговли. Вскоре Брэила стала самым крупным портом княжеств. В марте 1830 г. представители Рос­сии, Турции и обоих княжеств занялись также разграничением земель по Дунаю. В результате княжествам было передано 88 островов и земли трех упомянутых городов. Площадь возвращенных земель составляла около 450 тыс. погонов, то есть почти 230 тыс. гектаров. Из них около 190 тыс. погонов возвратили собственникам, имевших на это доказа­тельства, а остальные перешли в собственность государства. Таким об­разом, государству было передано почти 260 тыс. погонов, которые об­разовали первую крупную государственную собственность, приносив­шие доход в 488099 лей. Происходит изменение прежних жудецов (ок­ругов) Валахии. Главный город жудеца Влашка переходит в Джурджу, Тслеормана в Турну, основывается новый жудец Брэила с резиденцией в этом же городе. Эти новые города получили и новое для Валахии городское управление, ставшее примером для городского управления обоих княжеств.[25] Примечательно, что эта перестройка производилась, по словам генерала П.Д. Киселева, «более сообразно с пользами тор­гующего класса»[26].

Действительно, Адриапопольский мир, объявивший свободу торговли для княжеств оказал большое воздействие на оживление их экономики.[27] В румынской литературе прямо писалось: «Адрианопольский трактат, последствия его, составляют эпоху в экономической жизии княжеств»[28]. Только за десять лет посевная площадь под зерновые и картофель в Молдавском княжестве выросла в два раза[29]. Примерно так же росли площади под посевы и в Валахии. Резко возрастает торговый оборот обо­их княжеств. Экспорт Валахии с 1831 по 1844 гг. увеличился в два с поло­виной раза, Молдавского княжества — более чем в два раза[30].Княжества становятся одними из самых крупных экспортеров хлеба в Европе и, бо­лее того, конкурентами России в этом отношении. Еще Е.В. Тарлс по это­му поводу писал: «После Адрианопольского мира и освобождения Мол­давии и Валахии от прежних стеснений (прежде всего от запрета вывозить зерновые продукты куда бы то ни было, кроме Константинополя) вывоз из новоприобретенных дунайских портов Измаила и Реии пал почти втрое уже с 1837 по 1839 гг.»[31]. Польза для «торгующего класса», действитель­но, была весьма значительной. Не случайно видный румынский эконо­мист Ш. Зелетин именно с Адрианопольского мира (не без оснований) начинает историю румынской буржуазии.[32]

Под руководством русской гражданской администрации, которую с ноября 1829 г. возглавил генерал П.Д. Киселев, были проведены в княже­ствах широкомасштабные реформы. Уже вскоре после того, как он полу­чил эту новую должность, в начале 1830 г. Киселев писал: «... главным делом почитаю приобрести для России богатство онаго (края — В.Г.) тор­говлею и покорить молдаван и валахов на будущее время нашим воспита­нием и введением наших обычаев и нравов»[33]. Реформы проводились практически все время нахождения Киселева в княжествах. Причем он постоянно вникал в деятельность комитета реформ, сообразуясь с прави­тельственными инструкциями.[34] Эти инструкции поступали регулярно, поскольку за проведением этих реформ постоянно наблюдали и граждан­ские власти, прежде всего руководство Министерства иностранных дел[35], и власти военные, ибо Киселев находился в двойном подчинении, являясь также командующим русскими вооруженными силами, находившимися в княжествах. Наблюдал за проведением реформ в княжествах и сам импе­ратор Николай I, принявший представителей комитета реформ, когда они осенью 1830 г. прибыли в Петербург[36].

Центральным пунктом этих реформ стали Органические регламенты Валахии и Молдавии — можно сказать, первые конституции княжеств, введенные в действие в 1831-1832 гг. Для своего времени они, несо­мненно, играли позитивную роль, провозгласив принципы законности, установив административный порядок и многое другое. С точки зрения специалистов-тюркологов, хорошо знающих общее положение Осман­ской империи того времени, «по условиям Адрианопольского мира Рос­сия способствовала введению значительных изменений в государствен­ном устройстве Дунайских княжеств по так называемому Органическо­му регламенту, которые расширили их автономные права»[37]. Они закре­пили создание национальных регулярных армий Молдавии и Валахии, созданных в 1830 г. и бывших одной из составляющих частей прово­дившихся реформ. Реформы 1820-1830-х гг. получили значительное отражение в литературе, в том числе и в изданиях последних десятиле­тий[38]. Многое зависит от установок соответствующих авторов. Некото­рые современные авторы или вскользь касаются[39], или, фактически даже замалчивают их в специальных работах, посвященных взаимоотношени­ям России и княжеств в рассматриваемый период, делая акцент на рос­сийском протекторате, но, не сравнивая его с предшествующим време­нем и реальными сдвигами в устройстве государственных и обществен­ных структур.[40] Вместе с тем, тс авторы прошлого, которые отмечали политическое возрождение княжеств с 20-х гг. XIX в., конечно, имели для этого полное основание[41]. Благоприятные для княжеств положения Аккерманской конвенции и Адрианопольского мира и умелую роль в этом российской дипломатии подчеркивают и авторы вышедшей на рус­ском языке истории Румынии, подготовленной современными румын­скими авторами4 . Адрианопольский мир, несомненно, сыграл особую позитивную роль для Валахии и Молдавии, и ни один беспристрастный автор этого отрицать не может.

В.Я. Гросул

Из сборника статей «Война, открывшая эпоху в истории Балкан: К 180-летию Адрианопольского мира», 2009



[1]  Семенова JI.E. Княжества Валахия и Молдавия. Конец XIV - начало XIX в. Очерки внешнеполитической истории. М., 2006. С. 378-379.

[2] Adaniloaie N. 140 de ani de la rascoala condusa de Tudor Vladimircsu // Studii. Buc., 1961. № 3. P. 551.

[3] FilittiI.C. Framantarile politice si sociale in Principatele romane de la 1821 pana la 1828. Buc., 1932. P.94-95.

[4] FilittiI.C. Op.cit. P. 94-100; Georgescu V. Memoires et projets de reforme dans les Princi- pautes Roumaines. 1769-1830. Buc., 1970; Гросул В.Я. Реформы в Дунайских княжествах и Россия (20-30 годы XIX века). М., 1966. С. 133-141.

[5] Ciachir N. Istoria popoarclor din sud-cstul Europci in epoca modcma. Buc., 1987. P. 99.

[6] Фадеев A.B. Россия и Восточный кризис 20-х годов XIX века. М., 1958. С. 166.

[7] Юзефович Т. Договоры России с Востоком политические и торговые. СПб., 1869. С. 58-69.

[8] Фадеев A.B. Указ.соч. С. 166.

[9] Ciobotea D., Osiac V. Polilica imperiul tarist la Dunarea de Jos ( 1711-1878 ). Craiova, 2008. P.58-59.

[10] АВПРИ. ф. Консульство в Яссах, д. 483, ЛЛ.61 об.-62.

[11] FilittiI.C. Op.eil. P.140.

[12]  РГВИА. Ф. 438. Д.63. Л. 2 об.; Гросул В.Я. Реформы в Дунайских княжествах и Рос­сия... С. 144-145.

[13] АВПРИ. Ф.Копсульство в Яссах. Д.459. Л.25 об.

[14] Цит. по: ЦГВИА. Ф. ВУА. Д. 4478. Л.203.

[15] Заблоцкий-Десятовский А.П. П.Д. Киселев и его время. Т. IV. СПб., 1882. С. 56-58.

[16] Внешняя политика России XIX и начала XX века. Документы российского Министер­ства иностранных дел.(В дальнейшем — ВПР). Серия II. Т. VIII (XVI). М., 1995. С. 598.

[17] Внешняя политика России... С. 195-198; 587.

[18] Шеремет В.Н. Турция и Адрианопольскнй мир 1829 г. М., 1975. С. 205-206.

[19]  Гросул Д.Я.Указ.соч. С. 191-192; Analcle parlamentarc ale Romaniei. V. I( 2 ). Buc., [1890]. P. 18-50.

[20] Юзефович Т. Указ.соч. С. 74-84; ВПР. Т.VIII (XVIII). С. 267,272-274.

[21] Гросул В.Я. Указ.соч.; Eliade Р. La Roumanie au XIX е siecle. Т. И. Les trios presidents plenipotentiaries (1828-1834). Paris, 1914; Emerit M. Les paysans roumains depuis le traite d, Adrianopole jusqu, a la liberation des terres (1829-864). Paris, 1937; FilittiI.C. Principatele roma- ne de la 1828 la 1834. Ocupatia mseasca si Regulamentul organic. Buc., [ 1934 ].

[22]  Орешкова С.Ф., Ульченко Н.Ю. Россия и Турция (проблемы формирования границ). М., 1999, С. 50.

[23] CioboteaD., Osiac V. Op.cit. Р.65.

[24] Stroia M. Intre Levant si Europa modema 1774—1848. Buc., 2006. P. 180.

[25] Гросул В.Я. Указ. соч. С. 227.

[26] РГВИА. Ф. 438. Д.73, Л.13.

[27] Подробнее об экономике княжеств в рассматриваемый период см.: Opritescu М. Есо- nomia in Principatele Romane. 1829-1866. Вис., 2001.

[28] Axenciuc V., Tiberian T. Premisele economice ale formarii statului national unitar roman. Buc., 1979. P. 59-74.

[29] Emerit M. Op.cit. P.231.

[30] Гросул В.Я. Указ.еоч. C. 350-351.

[31] ТарлеЕ.В. Сочинения. Т. IX.. М., 1959. С. 57.

[32] См.: Zeletin St. Burghezia romana. Originea si rolul ei istoric. Buc., 1925.

[33] Заблоцкий-Десятовский А.П. Граф П.Д. Киселев и его время. T.I. СПб.,1882. С. 339.

[34]  Гросул В.Я. Павел Дмитриевич Киселев // Российские реформаторы XIX - начала XX в. М., 1995. С. 95.

[35] ВПР. T.XVI1. М., 2005. С. 122-128, 155-156,177-181, 185-191, 602-603.

[36] ВПР. T.XV1I. С. 155-156, Гросул В.Я. Реформы... С. 245.

[37] Дулина H.A. Османская империя в международных отношениях (30-40-е годы XIX в.). М., 1980. С. 25-26.

[38] Гросул .0J7. Реформы...; Достян И.С. Россия и балканский вопрос.М., 1972; Междуна­родные отношения на Балканах. 1815-1830 гг. М., 1983; Формирование национальных неза­висимых государств на Балканах (конец XVIII— 70-е годы XIX в. ). М., 1986; Джапарид­зе Э.А. Общественно-политическое движение в Дунайских княжествах (из предыстории революции 1848 г.). М., 1991.

[39] Stroia М. Op.cit. Р.178-184; Ciobotea D., Osiac V. Op.cit. P. 64-68.

[40] См.: Stan A. Protcctoratul Rusiei asupra Principatelor Romane. 1774-1856. Buc., 1999.

[41]  Гросул В.Я., Чертан Е.Е. Россия и формирование румынского независимого государ­ства. М., 1969, С. 37-40.

Читайте также: