ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Жизнь Феодосии в начале 60-х гг. XIX века
Жизнь Феодосии в начале 60-х гг. XIX века
  • Автор: lepisevich |
  • Дата: 26-09-2013 22:40 |
  • Просмотров: 3627

Повседневная жизнь Феодосии в начале 60-х гг. XIX века на страницах «Морского Сборника"

«Морской сборник» является старейшим в мире ежемесячным журналом по военно-морской тематике. Он издается с марта 1848 года без перерыва и смены названия. Инициатором создания журнала стал выдающийся мореплаватель, адмирал, воспитатель великого князя Константина Николаевича и глава Морского ученого комитета граф Федор Петрович Литке (1797–1882). В задачи издания неизменно входило «распространение полезных сведений между служащими флота и вообще в морской службе необходимых знаний по морской части», а также изучение и распространение военно-морских и технических знаний на флоте, освещение событий «прошедших времен во всех флотах», опубликование биографий деятелей русского флота, описание кораблекрушений и «необыкновенных происшествий», сведений о плавании судов и эскадр, основах оперативного искусства и тактики [1; 39]. Такая насыщенная программа делала журнал одним из наиболее информативных в Российской империи. Публиковавшиеся в нем сведения позволяют нам расширить свои представления об истории портовых городов, в том числе и в Юго-Восточном Крыму.

В первые годы существования «Морского сборника» его публикации  преимущественно касались технического оснащения флота. Кардинальные изменения в жизни издания начались после прихода в 1853 году в Морское ведомство великого князя Константина Николаевича, который приходился сыном императору Николаю І и братом Александру ІІ. Будучи по духу реформатором, Константин Николаевич решил существенно изменить организацию «Морского сборника». Он обратил внимание на недостатки в структуре журнала и его малую распространенность во флотской среде. Глава Морского ведомства для оживления интереса к журналу предложил создать сеть корреспондентов в главных портах Российской империи, к числу которых была отнесена Феодосия. Отмена крепостного права и последовавшие за ней Великие реформы также способствовали либерализации прессы и открытости изданий для писем от активных читателей. Начавшийся в начале 60-х годов ХІХ века промышленный переворот ставил перед жителями страны новые насущные проблемы, обсуждение которых выносилось на страницы прессы. Одной из таких проблем стал вопрос о строительстве железной дороги в южном направлении. Освещению этой темы в «Морском сборнике» было посвящено наше выступление на прошлогодней конференции [2; 169–178]. Вместе с тем содержательные, зачастую эмоциональные, корреспонденции, публикуемые во флотском журнале, позволяют нам узнать о повседневной жизни Феодосии в то время, о проблемах и радостях горожан.

Первым подобным материалом следует считать статью «Феодосия или Севастополь?», опубликованную в третьем номере за 1861 год [3; 27–31]. Публикация появилась в рамках конкуренции между Одессой, Феодосией и Севастополем за право стать конечным пунктом южной железной дороги. Город в Юго-Восточном Крыму был назван «пунктом, где нет ничего» и «портом, на местности, не имеющей никаких удобств, и который потребует для своего устройства десятки миллионов рублей и десятки лет времени». Предвзятое мнение о Феодосии подкреплялось ссылкой на заметку в «Одесском вестнике». В ней утверждалось, что ввоз хлеба в Феодосию после выхода татар и ногайцев не будет превосходить привоз в Севастополь, следовательно, феодосийцы не получат ожидаемых выгод. Вывод автора заметки был неутешительным: «этот город давно уже отжил свой век, подобно многим другим, некогда важным, торговым городам».


Старая Феодосия, XIX векНеготовность города к холодам демонстрирует письмо из Феодосии от 7 апреля 1861 года [4; 65–68]. Наиболее примечательной чертой минувшей зимы автор заметки назвал суровую погоду. По его словам местные старожилы рассказывали, что подобный мороз был в 1812 году, хотя и несколько легче. В качестве подтверждения своих слов корреспондент приводит описание наиболее холодного дня зимы – 21 января, когда мороз достиг отметки в минус 20 градусов по Цельсию. В этот день несколько часов служащие в порту добирались по льду на салазках к кораблям, стоящим на рейде. При этом только в южной части бухты образовалось нагромождение ледяных глыб. Этот факт позволил автору заметки снова обратиться к излюбленной теме – строительству железной дороги в Феодосию. Было отмечено, что место, намеченное для строительства железнодорожных сооружений, никак не пострадало. Феодосийский рейд назван «лучшим из всех, принадлежащих нам на Черном море», поскольку здесь не случалось кораблекрушений. Парадоксально, что главным следствием затеи строить в городе железную дорогу стало ухудшение внутренних путей сообщения, которое выразилось в появлении выбоин на улицах. Для объяснения такого результата корреспондент «Морского сборника» обращался к истории приморского уездного города. 

Автором сообщения указывалось, что Феодосия, древняя Кафа, была занята генуэзцами в 1266 году, у них завоевана султаном Магометом II в 1475 году, а турками отдана русским в 1770 году. Город считался одним из самых цветущих на полуострове и назывался «Крым-Стамбул» и «Кучук-Стамбул» (т. е. «крымский Стамбул» и «маленький Стамбул»). По свидетельствам старожилов, город достался Российской империи с семьюдесятью фонтанами и отлично вымощенными дорогами. К 60-м годам XIX века ситуация изменилась коренным образом: из фонтанов работало три или четыре, причем в летний период в них почти не бывало воды, а в удовлетворительном виде сохранилось лишь несколько улиц, «на которых неудобно было вытаскивать мостовой камень». Прискорбная ситуация только ухудшилась, когда агенты Общества железных дорог перевозили рельсы из порта на склад по городским улицам, после чего последние покрылись выбоинами. Впрочем, порча мостовой стала далеко не самой главной проблемой Феодосии зимой 1861 года. Главной проблемой города называлась дороговизна продуктов и материалов, в первую очередь дров.

Автор «Морского сборника» писал, что в прежние годы Феодосия славилась «своей дешевизной на все жизненные потребности». Однако холодная зима повлияла на цены в городе. Сажень дров стоила здесь от 30 до 40 рублей серебром, при этом антрацитный уголь вообще не поступал на местный рынок, несмотря на относительную близость месторождений. Плохо была организовано снабжение топливом служащих нижних чинов. Месячная норма выдачи, составлявшая один аршин трехполенных дров на семью в месяц и не учитывавшая количества человек в семье, с наступлением морозов была отменена. Вместо нее на одного человека отпускалось по 1 18/30 вершка дров, чего было недостаточно для нижних чинов, живших на квартирах. Топлива не хватало ни для отопления, ни для выпекания хлеба и приготовления пищи, ни для стирки. Ситуация осложнялась недобросовестностью подрядчиков, которые, получая задатки, далеко не всегда своевременно обеспечивали горожан даже мизерным объемом дров. По свидетельству корреспондента «Морского сборника», для отопления своих квартир феодосийцы воровали не только дрова, но и заборы с калитками.

Выход из сложившейся ситуации автор публикации видел в передаче выдачи топлива в ведение провиантского ведомства. Он считал, что дрова следует отпускать не дробями вершков, а весом, как это делалось в других странах, в частности в Турции. Также предлагалось заготавливать большие объемы «минерального топлива» (под этим, по всей видимости, подразумевался уголь), что позволило бы снизить цены на дрова. Такие меры свели бы на нет случаи воровства, которые, в случае поимки с поличным, грозили нижним чинам военным судом.

В письме от 13 мая 1861 года анонимный автор сообщал, что Феодосия относится к числу немногих уездных городов в Российской империи, где имелись типография и кабинеты для чтения [5; 159–163]. Главную заслугу в основании этих учреждений он видел в заботливости армянского архимандрита Гавриила Айвазовского, брата выдающегося художника. В местной типографии печатались книги на армянском языке и журнал «Радуга», издававшийся при здешнем армянском Халибовском училище. Публиковались и русскоязычные книги, из которых первой вышедшей в 1861 году названа работа агронома и садовода, отставного артиллериста и ветерана Крымской войны Гроссмана «Краткий очерк современного виноделия». Из этого корреспондент «Морского сборника» сделал следующий вывод: «там, где печатают книги, уже верно много и читают, а потому весьма натурально, что многим в Феодосии известно все, что когда-нибудь было печатано о Феодосии вообще». Образованность жителей города для автора заметки стала аргументом в пользу ведения в порт железной дороги.


Старая Феодосия, XIX векСтремления деятельных жителей Феодосии были представлены в заметке «Феодосия, 13 января» [6; 162–165]. В ней автор для начала вспомнил о былом великолепии и богатстве Кафы времен генуэзского владычества, утраченном после взятия города турками в 1475 году. Причиной благоденствия населенного пункта корреспондент «Морского сборника» считал развитую внешнюю торговлю. По мнению автора, в современное ему время Феодосия «впала в убожество», а одним из главных предметов городского экспорта стало тряпье. Для изменения сложившейся ситуации он предлагал ряд мер, одновременно с этим колоритно представляя царящие в приморском городе нравы: «Но возбудите деятельность, но призовите гений торговли на этот благодатный рейд, но научите потомков древней Кафы тому, что свобода заключается в свободном труде, а не в праздношатательстве и не в предположениях рано или поздно безвозмездно воспользоваться чужой собственностью, что богатство заключается не в деньгах, а в трудолюбии, что внутренний торг не прибавляет капиталов, а доставляет одно только хождение денег; что одна только заграничная торговля природными жителями, на собственных судах производимая, ведет к народному богатству, – и тогда вы убедитесь до какой степени был проницателен тот меркантильный дух, который избрал Кафу центром своей деятельности на Черном море» [6; 162]. После этого следует набор привычных аргументов в пользу удобства феодосийского порта. Автор заметки указывал, что сильнейший шторм в Севастополе, который в ночь с 23 на 24 ноября 1861 года разбил все суда на рейде, никоим образом не затронул Феодосии. Также были приведены статистические данные о судах дальнего плавания, прибывавших в порт на Юго-востоке Крыма. Было отмечено, что максимальное количество кораблей прошло через город в 1860 году. Это связывалось с началом работ по строительству железной дороги. Мореходная деятельность порта в этом году удвоилась, а в работе с некоторыми типами кораблей даже утроилась. Однако после прекращения железнодорожных работ международная торговля в Феодосии снова возвращается на ничтожный уровень. Корреспондент «Морского сборника» не ожидал ничего хорошего от 1862 года, но при этом признал, что горожане встретили его «с подобающей честью». На верхнем этаже дома князя Кочубея был устроен домашний театр, где любители сценического искусства дали несколько представлений в пользу бедных. Автор заметки намеренно не называл ни участников спектаклей, ни репертуара, он отметил, что все прошло удовлетворительно, и выразил признательность устроителям мероприятия. Продолжил развлечения бал, устроенный по случаю прибытия в Феодосию корвета «Кречет» с болгарскими переселенцами. Тем оскорбительнее для феодосийцев стала статья в газете «Одесский вестник», в которой горожане обвинялись в холодном приеме болгар. Не отрицая того, что в феодосийском порту «не скоро можно добиться толку», автор «Морского сборника» нашел несколько оправданий отсутствия демонстраций и приветственных церемоний. Он подчеркнул, что феодосийцам давно было известно, что болгар высадят в карантине, где они будут временно жить; что распоряжаться ими будет специально присланный чиновник, что к услугам переселенцев будут предоставлены городская больница и военный госпиталь и что на прибывшем корабле была выявлена оспа. Корреспондент морского издания также заметил, что автору «Одесского вестника», по всей видимости, были неизвестны случаи благотворительной опеки по отношению к болгарам со стороны жителей Феодосии.


Тема с болгарскими переселенцами нашла продолжение в летней публикации журнала [7; 77–83]. В качестве зачина анонимный автор рассказал про оживление в феодосийском порту, связанное с вывозом рельсов на Дон, где их планировалось использовать для строительства дороги к местам добычи антрацита. Далее корреспондент написал об ответе на свою публикацию о переселенцах, напечатанную в шестом номере «Морского сборника», где высказывалось предположение, что статья о прибытии болгар написана с целью защиты местных властей. В том же ответе руководству предлагалось тратить казенные средства не на болгарских бродяг и тунеядцев, а прислать бездельников из других областей. Была высказана также мысль, что если бы такие денежные суммы употреблялись на содержание татар, то они не оставили бы Крыма. Корреспондент «Морского сборника» выступил с серией предложений по обустройству быта болгар в Феодосии. Он предлагал изменить устройство карантина, ограничив его домиком и несколькими участками, а другие участки продать.


Старая Феодосия, XIX векВесенние новости о городе сообщались в заметке, опубликованной в пятом номере «Морского сборника» за 1862 год [8; 59–68]. Ее автор сообщил, что с начала марта в Феодосии установилась теплая погода, что привело к возобновлению работ на море. Сельдяной промысел зимой оказался неудачным, а холодная зима надолго прекратила пароходное сообщение на Черном море. Приход весны ознаменовался для Феодосии запуском электрического телеграфа, который на протяжении всей зимы устанавливал инженер Строльман. Им же 14 января 1862 года в зале армянского училища была прочитана лекция об устройстве и употреблении аппаратов электромагнитного телеграфа. Доклад Строльмана был оценен слушателями, особенно восхитило присутствующих отсутствие акцента в речи лектора. Еще одной важной для Феодосии новостью названа публикация отчета о приходе и расходе денег от спектаклей, данных любителями в пользу бедных. Корреспондент «Морского сборника» сообщал, что согласно отчету пособие в размере от одного до десяти рублей было выдано 69 персонам.


О негативных изменениях, которые произошли в жизни города в начале 60-х годов XIX века, сообщалось в заметке из седьмого номера «Морского сборника» за 1864 год [9; 1–13]. Снова доминантой публикации стал  спор по поводу железной дороги. Говоря о дискуссии вокруг устройства станции в Таганроге, Севастополе и Феодосии, автор уместно вспомнил народную мудрость: «Всякий кулик свое болото хвалит». Проблемы города в Юго-Восточном Крыму журналист связывал с уменьшением вывоза хлеба через феодосийский порт. До 1839 года все зерно, росшее на пространстве между Днепром и Азовским морем (южная часть Полтавской, почти вся Екатеринославская и северные уезды Таврической губерний) и в восточной части Крыма, отправлялось за границу исключительно через Феодосию. Отдаленность порта от мест сбора урожая и труднопроходимость дороги для воловьих фур привели к оттоку хлебной торговли в учрежденные незадолго до того порты на Азовском море. Последним ударом для Феодосии стало открытие в Геническе в 1861 году таможенной заставы для отправки зерна за границу, куда стали везти хлеб даже из ближайших к крымскому порту районов. По мнению автора письма, это привело к тому, что город в Юго-Восточном Крыму стало посещать одновременно лишь несколько десятков кораблей.


Интересный эпизод из жизни феодосийского порта прислал в редакцию «Морского сборника» анонимный корреспондент в конце 1864 года [10; 16–20]. Это было подробное описание пожара корабля «Таксиархис», произошедшего 3 октября 1864 года на рейде. Судя по тексту, автор заметки некогда служил на флоте и неплохо разбирался в морской специфике. Для него случай в порту демонстрировал необходимость преобразования коммерческого судоходства и недостатки в работе портовых служб. Корреспондент увидел пожар на корабле во время прогулки по приморскому бульвару. Полицейский, которому было сообщено о возгорании, неожиданно ответил, что карантин не велел спасать судно. По этой причине тушение огня вначале производилось силами всего нескольких добровольцев. Команда покинула корабль вскоре после возгорания. Борьба с огнем продолжалась 6 или 7 часов, были обрублены мачты, борцам с огнем помог начавшийся дождь, но через некоторое время сильные порывы ветра снова раздули пламя. 4 октября судно окончательно сгорело, а 6 октября 40 человек доставали черпаками из его днища затонувшую пшеницу. В примечании к заметке сообщались дополнительные сведения об инциденте и о реакции на него феодосийцев. Оказалось, что корабль был нагружен пшеницей и рогожей и следовал из Таганрога за границу. О страховке судна не было известно ни службам карантина, ни таможне, ни полиции. Ходившие в городе слухи признавали факт страховки, а многие феодосийцы вообще утверждали, что «так как все застраховано, то не для чего и спасать». Народная молва также отмечала, что помимо официально зарегистрированного груза корабль перевозил сало, пеньку и смолу. Наличие этих материалов привело к тому, что начавшийся огонь не смогли потушить с помощью присланных из карантина инструментов, которые корреспондент «Морского сборника» желчно назвал «допотопными».

Жизнь Феодосии в начале 60-х гг. XIX векаЖизнь Феодосии в начале 60-х гг. XIX векаЖизнь Феодосии в начале 60-х гг. XIX векаЖизнь Феодосии в начале 60-х гг. XIX векаЖизнь Феодосии в начале 60-х гг. XIX векаЖизнь Феодосии в начале 60-х гг. XIX века

Таким образом, корпус публикаций журнала «Морской сборник» существенно дополняет наши представления о повседневной жизни Юго-Восточного Крыма в начале 60-х годов XIX века. Письма из Феодосии, размещенные на страницах журнала, создают образ маленького города, живущего судьбой своего порта, страдающего от нерадивых чиновников и мечтающего о железной дороге.
Наталья Леписевич

Литература:
1. Краткий обзор о составе и действиях Морского Ученого комитета со времени его преобразования с 25 ноября 1847 года // Морской сборник. – 1855. – Т. 18. – № 9. – Отд. II. – С. 139.
2. Леписевич Н. З. Освещение вопроса строительства железной дороги Москва-Феодосия на страницах «Морского сборника» / Н. З. Леписевич // Актуальные вопросы истории, культуры и этнографии Юго-Восточного Крыма : мат-лы V межд. науч. конф., Новый Свет, 6-7 октября 2012 г. – Симферополь–Новый Свет, 2013. – С. 169–178.
3. Феодосия или Севастополь? // Морской сборник. – 1861. – Т. 51. – № 3. – с. об. – С. 27–31.
4. Феодосия, от 7 апреля 1861 года. // Морской сборник. – 1861. – Т. 53. – № 5. – с. об. – С. 65–68.
5. Феодосия, 13 мая. // Морской сборник. – 1861. – Т. 53. – № 6. – с. об. – С. 159–163.
6. Феодосия, 13 января. // Морской сборник. – 1862. – Т. 57. – № 2. – с. об. – С. 162–165.
7. Феодосия, 13 июля. // Морской сборник. – 1862. – Т. 61. – № 8. – с. об. – С. 77–83.
8. Феодосия, 5 апреля. // Морской сборник. – 1862. – Т. 59. – № 5. – с. об. – С. 59–68.
9. Феодосия. // Морской сборник. – 1864. – Т. 73. – № 7. – с. об. – С. 1–13.
10. Феодосия. // Морской сборник. – 1864. – Т. 75. – № 12. – с. об. – С. 16–20.

Читайте также: