ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » Стереотипы поведения арабов
Стереотипы поведения арабов
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 25-04-2014 14:28 |
  • Просмотров: 52931

...Я смертельно устал от этих арабов...

В своей безграничной способности прояв­лять добро и зло они достигали предельных ре­зультатов, поднимаясь на высоту и падая вниз в размахе, недостижимом для нас...

Томас Эдвард Лоуренс Аравийский

Стереотипы поведения — это социальные нормы, истори­чески сложившиеся правила поведения человека, система его оценок (плохо — хорошо). Типичный пример значимости сте­реотипов поведения — пьеса Мольера «Мещанин во дворян­стве», когда человек попадает в новый для него социум и стара­ется вести себя (как ему кажется) так, как это принято в дан­ном социуме. На стереотипы поведения влияют многие факто­ры. В арабских странах исследователь обнаруживает сочетание двух тенденций. Первая представляет родо-племенную тради­цию, которая у бывших кочевников, как правило, сохраняется достаточно долго. Вторая — модернистское поведение — явля­ется последствием взаимодействия ряда факторов, в том числе и кросскультурных контактов.

Стереотипы поведения и национальный характер обычно изучают этнографы. Мы же попытаемся разобраться в этих понятияхс точки зрения востоковеда-историка. Следуете самого начала отметить, что анализировать ментальность какого-либо народа — занятие неблагодарное, ибо любой исследователь не свободен от собственных качеств, накладывающих отпечаток на восприятие восточной действительности. Например, не очень жаловал арабов блестящий российский востоковед Агафангел Крымский (1871 — 1942 гг.). Но когда читаешь воспо­минания о нем или его собственные письма из Ливана родствен­никам, понимаешь, что имеешь дело с человеком замкнутым и стеснительным, обладавшим трудным характером, обижавшим­ся даже на детские дразнилки.

Важно знать, в какое время проводилось исследование, ибо люди по-разному ведут себя в нестандартных ситуациях, что логично и естественно. К этому следует добавить, что любое исследование ментальности или национального характера не будет адекватным, если оно станет опираться на мнение лишь одного автора или если исследование будет ограничено времен­ными рамками или анализом поведения лишь одной обще­ственной группы. К сожалению, в современной этнографиче­ской литературе встречаются описания характера или поведе­ния арабов, основанные на наблюдениях за представителями арабских народов в инокультурной среде, что нельзя рассмат­ривать как модель или типовую ситуацию. В то же время пред­лагаемые автором размышления, разумеется, не могут считаться в силу сложности проблематики доскональным и всеобъемлю­щим исследованием.

арабские девушки

Факторы, формирующие стереотипы поведения

Так называемые традиционные культуры обладают боль­шим набором моделей поведения, характерных для того или иного аспекта жизнедеятельности. Именно в поведенческих стереотипах отчетливо проявляется этническое своеобразие культуры. Естественно, что стандарты поведения можно наблю­дать не только в обрядах или обычаях. Сама сфера общения, этикет, трудовые навыки, приемы игрового поведения, воспитания и т.д. всегда имеют этническую окраску. Поведение ара­бов во многом определяется традициями различных земледель­ческих и скотоводческихнародов, оседлого и кочевого населе­ния прежде всего Аравийского полуострова. Коран и Сунна (предания о суждениях и поступках пророка Мухаммада) со­держат в себе большое количество притч, назидательных рас­сказов, обрядовых и правовых установлений, послуживших базой для формирования нравственных установок и традиций этикета арабских народов. Кроме того, на формирование ха­рактера народа оказывают воздействие географическая среда и климат, а также способы добычи пропитания.

Принято считать, что южные народы ленивы в силу того, что благоприятные климатические условия делают их жизнь более легкой. На самом деле неспешность южан — это действительно результат воздействия климата, который требует от человека раз­меренного образа жизни, сохранения энергии. Ведь в засушли­вых районах людям приходится предпринимать значительные усилия для того, чтобы выращивать зерновые. Часть населения арабских стран до сих пор ведет кочевой образ жизни, занима­ясь отгонным животноводством. Но всех объединяет торговля, которая в этом регионе издавна является фактором, регулирую­щим отношения между обитателями разных климатических зон, между племенами, жителями сельской местности и города.

Предприимчивость и уважение к частной собственности

Практически все исследователи отмечают у арабов предпри­нимательские способности. И во время Крестовых походов ара­бы не прекращали торговли с Европой, и точно так же во время недавней гражданской войны в Ливане мусульмане западного Бейрута торговали с христианами восточной части города. Ры­ночные отношения в той или иной степени затрагивают каж­дую арабскую семью. Нередко профессор университета одновре­менно является владельцем магазина. В коммерческих отноше­ниях арабы проявляют ловкость и настойчивость. Поэтому очень часто выпускник вуза сочетает работу по специальности с ком­мерческой деятельностью. Значительная часть арабов, прожи­вающих за границей, в той или иной степени связаны со сфе­рой торговли или предпринимательства. Это позволяет им адап­тироваться в новом для них социуме, а также дает средства к существованию. Таким образом, предпринимательские способ­ности можно считать имманентной чертой характера араба вне зависимости от уровня его образования и социального проис­хождения.

В свою очередь, предпринимательство формирует уваже­ние к частной собственности. Об одном любопытном эпизоде рассказала известный специалист по литературе на языке урду J1. Васильева. Находясь в Кувейте по приглашению местной пакистанской общины, она обратила внимание, что хозяева дома, в котором она жила, собираясь отдохнуть после обеда, оставили открытой входную дверь дома. Увидев недоумение на лице русской гостьи, они объяснили ей, что «если придет почтальон, то он сразу поймет, что хозяева отдыхают. Тогда он оставит почту и уйдет, не побеспокоив хозяев звонком в дверь...»[1].

Нельзя сказать, что воровство совершенно искоренено в арабских странах. Однако шариатский суд в случаях раскры­тия краж сурово наказывает за воровство. В некоторых странах и сегодня вору отсекают правую руку. Поэтому возвращение случайно оставленной или потерянной вещи в арабских стра­нах скорее правило, нежели исключение. Впрочем, это не оз­начает, что воровство или мошенничество полностью отсутству­ют. Средства массовой информации постоянно сообщают о деятельности полиции по наказанию нарушителей обществен­ной морали. Много сюжетов о мошенниках и ворах можно об­наружить и в арабском кинематографе, что свидетельствует о том, что общество не избавилось от пороков, но продолжает борьбу с ними.

Вот какую историю рассказал российский врач, приехав­ший в Иорданию. Так случилось, что его не встретили в аэро­порту и он взял такси, чтобы добраться по имевшемуся у него адресу. Дорога заняла почти два часа, и водитель взял с него довольно крупную сумму. Встретившись наконец со своим иор­данским коллегой, россиянин рассказал ему о случившемся. И тогда иорданец снял телефонную трубку и позвонил в полицию. Через полчаса в доме появился полицейский, который подроб­но расспросил россиянина, в том числе о марке и цвете маши­ны. Прошло два дня, и полицейский привел в дом того самого водителя, который оказался «левым», незарегистрированным таксистом, и заставил его вернуть незаконно полученные день­ги. Потом выяснилось, что он также был вынужден заплатить штраф. Естественно, что подобное было возможно в неболь­шом городе, где число владельцев автомобилей определенной марки, в том числе таксистов, едва ли достигает нескольких де­сятков.

Чистоплотность

Исламская мораль выработала в людях многие положи­тельные качества. Среди них опрятность. Арабы любят хоро­шо одеваться и бывают даже щеголеваты, они аккуратны, сле­дят за своим внешним видом. Однако в ряде стран, например в Египте, можно наблюдать ужасающую нищету и антисани­тарию. Как правило, вечером из домов выносят в специаль­ных черных мешках мусор (зубал, збели) и складывают его в кучи. И если мусоровоз их не забирает, то можно увидеть де­сятки мышей и крыс, которых привлек запах пищевых отхо­дов. В то же время владельцы лавок ежедневно моют не толь­ко помещение, но и тротуар перед магазином. Арабские хо­зяйки чистоплотны, их квартиры никогда не выглядят захлам­ленными, ибо отсутствует традиция сохранять старые вещи «на всякий случай». Женщины особо озабочены чистотой своих окон и моют их раз в месяц, ибо ветры пустыни порой прино­сят пыль и песок.

Помощь ближнему

Среди добродетелей надо назвать и благотворительность (ихсан), которая считается одной из важнейших обязанностей мусульманина. В той же мере благотворительность присуща и арабам-христианам, ибо помощь ближнему предусмотрена прежде всего семейно-родственными традициями. Это замет­но не только на уровне семьи, родственного клана или иного сообщества, проживающего в определенной местности. В ста­рину на частные средства строились мечети, бани, мосты и т.д. Сегодня за счет благотворительности осуществляется деятель­ность различных политических организаций или фондов, в том числе и за пределами арабского мира. Обратной стороной этой медали являются пожертвования в пользу радикальных мусуль­манских организаций, охватывающих ряд стран.

У арабов, исповедующих ислам, до сих пор отсутствуют дома для престарелых, ибо пожилые люди, как правило, до конца жизни живут в кругу семьи. Похоже, что приюты для сирот су­ществовали лишь в периоды затяжных войн. Обычно детей, оставшихся без родителей, разбирают родственники. Естествен­но, что жизнь вносит свои коррективы: в частности, приюты для детей существовали после землетрясения в Алжире в 40-х годах XX века. А в конце 80-х годов христианские общины в Ливане организовали дома для пребывания одиноких стариков, потерявших своих близких в результате длительной граждан­ской войны[2].

Гостеприимство

Практически все европейцы, когда-либо посещавшие араб­ские страны, отмечали исключительное гостеприимство ара­бов, будь то горожане, сельские жители или кочевники. Гарольд Херст, английский гидрогеолог, который 35 лет изучал Нил, а с 1913 года возглавлял учреждение, в ведении которого находи­лись все гидрологические исследования в бассейне Нила, от­мечал, что наиболее типичными чертами египтянина «являют­ся веселый нрав и добросердечие. Гостеприимство распро­странено повсюду: два-три работника, сидящие в поле за трапе­зой, состоящей из хлеба и овощей, всегда пригласят прохожего присоединиться к ним... голодного накормят в любой деревне. Участие к попавшему в беду проявляется неизменно, а доброта к детям часто доходит до баловства. Семейные узы крепки, и помощь родственникам, заслуживают они этого или нет, явля­ется твердым правилом»[3].

До сих пор нарушение правил гостеприимства рассматри­вается арабами как позорное деяние и подрыв устоев общин­ной морали и не может быть оправдано ссылкой на бедность. Поэтому, чтобы не обременять бедняков, в бедуинских пле­менах заботы, связанные с приемом гостя, обычно возлага­ются на зажиточных представителей племени. Существует масса поговорок, свидетельствующих о древности этой тра­диции.

Арабы вообще не скупы, хотя и не без исключений. В силу развитости региональных связей и локальных культурных тра­диций народная молва приписывает жителям того или иного города определенные качества. Например, в Сирии популяр­ны анекдоты про жителей Хомса и Хамы, оспаривающих другу друга репутацию самых «прижимистых» из всех сирийцев. Рас­сказывают, что жители Хомса и Хамы долго спорили о том, как поделить воду реки аль-Аси (Оронт), вдоль которой располо­жены эти города. Наконец спорящие решили натянуть через реку веревку, положив этим конец конфликту. Но ночью, ког­да наиболее недоверчивые жители Хамы решили проверить, как выполняется соглашение, обнаружилось, что их оппоненты черпают ковшом воду через натянутую веревку. Скупость жи­телей Хомса вошла в поговорку, поэтому когда сирийцы на­чинают рассказывать анекдоты, они прежде всего узнают, нет ли среди собравшихся выходцев из Хомса.

Известный востоковед А. Васильев, проведший не один год в Каире, отмечает: «Здоровое народное чувство не приемлет алчных, нахрапистых рвачей. Египтяне с осуждением говорят: «Твой отец — пиастр!» Быть бережливым — достоинство, но общественное мнение против чрезмерного накопительства»[4]. В Коране вопрос о бережливости и щедрости рассматривается неоднократно: «Те, которые расходуют свои имущества на пути Аллаха, подобны зерну, которое вырастило семь колосьев, в каждом колосе — сто зерен»[5].

Почитание старших

В Коране содержатся призывы почитать родителей: «И ре­шил твой Господь, чтобы вы не поклонялись никому, кроме Него, и к родителям — благодеяние. Если достигнет у тебя ста­рости один из них или оба, то не говори им — тьфу! — и не кри­чи на них, а говори им слово благородное. И преклоняй перед ними обоими крыло смирения из милосердия и говори: “Гос­поди, помилуй их: как они воспитали меня совсем малень­ким”»[6].

Естественно, что для каждого арабского народа присущи те или иные черты, отличающие его от соседей. Интересные дан­ные относительно характера жителей Кувейта приводит рос­сийский востоковед А. Филоник. «В целом если попытаться дать обобщенный национальный портрет кувейтца, то следует вы­делить такие его качества, как благожелательность, отзывчи­вость, душевная щедрость... Вместе с тем кувейтцев отличают рациональность, дальновидность. Они любят комфорт и при­выкли к жизненным удобствам. Кувейтцы ценят удаль, умение показать широту души, азартность, смелость, увлеченность де­лом, изобретательность в развлечениях, шутках. Но в сравне­нии с другими арабами они производят впечатление меньшей демократичности, большей сдержанности и обстоятельности, тяжеловесности, кажутся не столь легкими на подъем. Портрет кувейтца составлен, однако, не из одних только положитель- ныхчерт... Народная молва в Кувейте настойчиво выделяет от­дельные отрицательные свойства, присущие некоторым беду­инским племенам, населяющим изолированные пограничные с Саудовской Аравией районы. Кочевникам тех мест приписы­ваются воинственность, фанатизм, подозрительность, повы­шенная возбудимость и коварство»[7].

Социальная ситуация корректирует поведение людей, хотя основные черты национального характера обычно сформиро­ваны задолго до этого. Так, ориентация на исторически сло­жившиеся этические установки существует в этикете. Учтивое обращение к собеседнику сохраняется и поныне, хотя, употреб­ляя некоторые архаичные формы, арабы дают понять собесед­нику, что в условиях демократизации социальной жизни это — дань традиции. Почтительное обращение саййид — «госпо­дин» — сегодня употребляется редко, чаще всего по отноше­нию к иностранцу, хотя саййида — «госпожа» — можно услы­шать в городе повсеместно.

Горожанин, обращаясь к незнакомому человеку (предпо­лагая, что его собеседник имеет высшее образование или уче­ную степень), может назвать его дуктур. Характерно, что ис­пользование наиболее часто употребляемых обращений -дук- тур, мухандис, муаллим — имеет свое историческое обоснова­ние. После достижения независимости, когда формировался административный аппарат, разрабатывалась конституция, практически во всех арабских странах наиболее востребован­ной была профессия адвоката, обращаясь к которому говори­ли «дуктур». Затем началось становление национальной эко­номики, и молодежь устремилась осваивать инженерные про­фессии: на смену принятому обращению «дуктур» пришло об­ращение «мухандис». С повышением уровня благосостояния возникла потребность в квалифицированных медицинских кадрах, и самой предпочтительной стала профессия табиба (врача) или дуктура (последнее звучит уважительнее). Впро­чем, так обращаются и к архитектору, и к чиновнику госаппа­рата, то есть ко всякому человеку, обладающему дипломом о высшем образовании.

Этикет

Обращает на себя внимание наличие в арабском языке ог­ромного пласта этикетных выражений. Это относится как к литературному языку, так и к диалектам. Характерно, что ряд выражений, в состав которых входит упоминание Аллаха, тра­диционно используются представителями всех религий: «Алла йаатик!» («Бог подаст!»), «Алла йахалик!» («Да хранит тебя Бог!») и т.д. Особо «цветистыми» бывают приветствия. Так, напри­мер, в Египте принято шутливо приветствовать друг друга, упо­миная цветы или вкусные плоды: «Сабах-ал-варда!» или «Са- бах-ал-фул!» («утро роз», «утро фасоли») и т.д.

Этнологи, изучающие коммуникационные контакты в той или иной культуре, обращают внимание на дистанцию между собеседниками. Как и во всякой традиционной культуре, дис­танция в речевом контакте арабов определяется возрастом, по­лом и принадлежностью к разным слоям общества. Американ­ские социологи отмечают, что, беседуя, арабские мужчины сто­ят ближе друг к другу (чем это принято в США), чаше прикаса­ются к собеседнику, похлопывая его по плечу или колену[8]. Надо отметить, что в арабском социуме отношения между мужчина­ми одного и того же возраста более тесные, чем в других стра­нах. В то же время отношения между пожилыми и молодыми характеризуются большей почтительностью, проявляемой представителями младшего поколения. Собеседников могут также объединять родо-племенные, возрастные и корпоратив­ные отношения. В женских контактных группах возрастные различия проходят на уровне «замужняя — незамужняя».

Достойно особого внимания то, что в общественных мес­тах мужчины и женщины (даже замужние) стараются общаться с лицами своего пола. Если хозяин принимает гостей в соот­ветствии с традиционным этикетом, то мужчины и женщины могут сидеть за разными столами. Даже супружеские пары вне дома, как правило, не прикасаются друг к другу.

Традиция предписывает неукоснительно соблюдать прави­ла поведения, характерные для разных половозрастных групп. Это можно наблюдать на свадьбах, похоронах или праздниках по случаю рождения ребенка, инициации мальчиков (обреза­ния), возвращения из хаджа и т.д. Например, женщины не со­провождают тело покойника на кладбище, а при принятии со­болезнований мужчины и женщины (члены семьи и посетите­ли) находятся в разных помещениях. Если в комнате, где нахо­дятся члены семьи, принимающие соболезнования, имеется 20 мест для посетителей, то при появлении нового посетителя тот, кто пришел раньше других (исключая близких родственников, почетных гостей престарелого возраста), должен попрощать­ся, уступив, таким образом, место вновь прибывшему посети­телю.

При встрече хорошо знакомые мужчины трижды прикаса­ются друг к другу щеками, имитируя троекратный поцелуй[9]. В Омане, встречаясь с друзьями, молодые люди трутся носами. В городах по вечерам часто можно увидеть слоняющихся по ули­цам юношей, которые держатся за руки. Идущие парами взрос­лые мужчины могут держать друг друга под руку. А если муж­чин трое, то идущий в центре может положить руки на плечи или талию своих друзей. В Европе или США подобное пока­жется странным, в то время как в арабском обществе это при­знак дружеских или братских отношений.

Следует также отметить, что в современной арабской куль­туре отсутствуют поклоны торсом. Однако при встрече с пра­вителем (эмиром, султаном или королем) в странах аравийско­го ареала подданные целуютего в плечо. Традиционное мусуль­манское приветствие, которое можно видеть в так называемых «костюмированных» фильмах, отражающих эпизоды арабской истории, состоит из наклона головы, сопровождаемого прикос­новением правой ладони к голове — ко лбу, к подбородку (в старину надо было прикоснуться к бороде) и к груди. Своеоб­разное приветствие принято среди пожилых людей в Судане: мужчины подают друг другу руки, затем каждый подносит ла­донь ко рту, имитируя поцелуй, и затем снова подает руку со­беседнику[10]. Аналогичное поведение описывает Джефри Тай­лер в своей статье о марокканских берберах[11]. На обращение собеседника с просьбой вежливый человек прикасается рукой к груди (или к голове надо лбом) и говорит: «тахта амрак» («я в твоем распоряжении») или «хадир» («слушаюсь»).

Фатализм и неконкретность

Неспешная жизнь бедуина и фатализм, уверенность в том, что все в руках Аллаха, повлияли на отношение араба ко време­ни. Многие исследователи отмечали, что пунктуальность для арабов — редкое качество. И если занятия в школе, универси­тете, конференции и другие мероприятия начинаются вовре­мя, то в личных отношениях опоздание — почти норма. Сопро­вождая арабские делегации, я убедилась в том, что представи­тели даже весьма образованных слоев позволяют себе опазды­вать. На мой ироничный вопрос, сколько минут в «арабском часе», один из моих подопечных лукаво ответил: «Сто». Неко­торая нечеткость в выполнении своих обязательств или обеща­ний не рассматривается как невежливость, ибо, как считают большинство мусульман, «на все воля Аллаха». В связи с этим позволю себе привести сюжет, рассказанный моим коллегой востоковедом А. Филоником: отец, обращаясь к своим сыновь­ям, просит их сделать какую-то работу. Первый сразу же от­казывается, ссылаясь на занятость. Второй соглашается и обе­щает отцу выполнить работу. Однако этого не происходит. Спрашивается, кто из сыновей поступил правильно? Естествен­но, что любой европеец назовет первого, который честно при­знался, что не сможет выполнить работу. Тем не менее в араб­ском социуме симпатии будут на стороне второго сына, ибо он не перечил отцу, а то, что он не исполнил своего обещания, не его вина, ибо «так пожелал Аллах!».

Американские социологи отмечают неконкретность и стремление избежать четкости в формулировках в речах ряда арабских руководителей. При этом они выделяют два стиля речи, один из которых — духри («прямой») — предполагает бо­лее четкое изложение, в то время как, пользуясь вторым — би- тул («вдоль» — букв.), — собеседник избегает конкретных фор­мулировок. Социологи считают, что таким образом араб стре­мится не брать на себя ответственности. На самом деле любой публичный человек вынужден думать о красоте своей речи, ибо именно таким образом достигаются уважение и авторитет.

Привычка быть «одним из...» заставляет араба говорить иносказательно, особенно тогда, когда нет уверенности в ис­ходе ситуации. В то же время араб стремится не испортить от­ношений с собеседником, ему важно сохранить контакт и рас­положение. Поэтому для араба важно не «что» сказать, а «как». Этому способствует богатейший выбор лексики, благодаря ко­торому араб может использовать массу красноречивых выра­жений, суть которых состоит не в том, чтобы решить проблему рационально, а в том, чтобы понравиться собеседнику. Следу­ет также отметить, что у арабов в речевых коммуникациях осо­бое место уделяется эмоциям, которые несут самостоятельную нагрузку, усиливая сказанное.

Естественно, что перенесение арабских стереотипов пове­дения на иную почву приводит к непредсказуемым последстви­ям. В качестве примера приведу эпизод, который произошел в январе 1991 года в Женеве, куда прибыли госсекретарь США Дж. Бейкер и делегация Ирака во главе с министром иностран­ных дел Т. Азизом. В составе делегации находился также брат президента Ирака Саддама Хусейна, который всеми присут­ствующими иракцами воспринимался как старший вделегации.

Переговоры в Женеве были последней попыткой убедить Ирак отказаться от своих планов аннексировать Кувейт и избежать военного столкновения. Госсекретарь США предупредил пред­ставителей Ирака, что, если Багдад не откажется от своих на­мерений, США применят военную силу. Бейкер не стучал ку­лаком по столу, не повышал голос, а использовал лишь вербаль­ный (речевой) канал коммуникации. Вернувшись в иракское посольство, Т. Азиз, опытный дипломат, приступил к состав­лению отчета о переговорах для президента, в то время как брат президента С. Хусейна позвонил в Багдад и сообщил: «Амери­канцы спокойны, они только угрожают и, вероятно, нападать не будут. Они только говорят, но даже не сердятся, наверное, им не под силу военные действия...» Анализ ситуации свиде­тельствует о том, что высокопоставленный иракец обратил ми­нимум внимания на то, ЧТО сказано, и максимум — на то, КАК сказано. Подобная позиция была бы закономерна в отноше­ниях со своими соплеменниками, но не с представителем сверх­державы, не говоря уже о том, что существует дипломатический протокол, принятый в мировой практике. Результатом столь ошибочной оценки поведения противоположной стороны ста­ла начавшаяся шесть дней спустя операция «Буря в пустыне». Ирак потерял 175 тыс. своих граждан, а убытки составили 200 бил­лионов долларов[12]. В связи с этим становится понятной поло­жительная реакция арабов на известную выходку Н. Хрущева на заседании Генеральной Ассамблеи ООН в период тройствен­ной агрессии 1958 года, когда он в знак протеста стал стучать по столу своим ботинком.

«Техники тела»

Известный французский антрополог Марсель Мосс в своей книге «Общества, обмен, личность» выделил особую главу «Прин­ципы классификации тела». М. Мосс обращает внимание на то, что «образ действий» или «повадки» передаются из поколения в поколение и, следовательно, имеют существенное значение. Он рассматривает национальные традиции с точки зрения положе­ний и поз тела в зависимости от пола, возраста или времяпрепро­вождения. Действительно, в различных культурах человек пользу­ется своим телом по-разному. Отмечая возможные «техники тела», М. Мосс начинает их перечисление с рождения человека (позы матери во время родов и навыки акушерок) и заканчивает смер­тью (положением тела в фобу и в могиле).

М. Мосс обращает также внимание на характер отношений матери и ребенка. Он пишет: «История ношения детей очень важна. Ребенок, которого мать носит непосредственно на себе в течение двух или трех лет, совершенно иначе относится к своей матери, чем ребенок, которого не носят»[13]. Это в значительной степени относится к арабской семье, где ребенком занимается не только мать, но и отец, а также старшие братья и сестры. В семье, где есть несколько детей, старшие всегда участвуют в воспитании младших. Иностранцы в арабских странах обраща­ют внимание на то, что родители часто берут с собой детей в общественные места, при этом мужчины носят детей на руках, сажают их на колени.

Следует также обратить внимание на пеленание ребенка. В бедуинской культуре ребенка помещают в гамак или специаль­ную люльку, стоящую на круглых скобах, что позволяет ее ка­чать. Однако движения ребенка в такой постели ограничены бортиками гамака или люльки[14].

К своеобразным, принятым у арабов «техникам тела» сле­дует также отнести и трудовые приемы. Вот типичный способ вязания, применяемый женщинами: левая спица с вывязывае­мым полотном вставляется под мышку, в то время как правая рука держит спицу и выполняет узор[15]. В Ираке, для того что­бы забраться на финиковую пальму, феллахи используют спе­циальную веревку, одновременно обвивающую ступни и ствол дерева, по которому поднимается сборщик фиников. Аналогич­ный прием — использование пояса — применяется теми, кто срезает бананы или кокосы. М. Мосс назвал эту технику «ме­тодом влезания на дерево с помощью ремня, опоясывающего тело вместе с деревом».

Рассматривая техники сна, Мосс отмечает, что для многих обществ «для сна нет ничего, кроме матушки-земли»[16]. Арабов следует отнести к тем, кто с легкостью засыпает на циновке, ковре и даже на песке. Горожанин не использует больших по­душек, довольствуясь длинным жестким валиком.

Во время отдыха днем арабы часто сидят на корточках. Ес­тественно, что эта поза традиционна для кочевника. Однако в Йемене, например, существует специальный пояс, который обвивает спину и колени, что создает определенное удобство для движения торсом. Таким образом, йеменец не только от­дыхает, но и может выполнять какую-либо работу.

Французский антрополог М. Мосс обращает также внима­ние на тактильные контакты междучленами семьи и малень­кими детьми. Считается, что ежедневный четырехминутный контакте ребенком — объятия, поглаживания, игры — являет­ся тем тактильным минимумом, который необходим для того, чтобы ребенок развивался нормально. М.Л. Бутовская упоми­нает ряд работ зарубежных исследователей, в которых отмеча­ется, что «касания являются важнейшим условием хорошего самочувствия и нормального развития младенцев»[17]. Впослед­ствии именно от объема тактильных ощущений зависит харак­тер адаптации сначала в семье, а затем и социуме. Однако ис­следователи отмечают, что девочки по сравнению с мальчика­ми часто испытывают недостаток внимания отца и, как след­ствие, имеют более низкую самооценку.

В арабской культуре принято, чтобы мать кормила ребенка молоком до 11 месяцев, а в бедуинском обществе — до двух лет. В этот период значительную часть времени родители носят ре­бенка на руках. Но если в семье есть старшие дети, то, как толь­ко ребенка отняли от груди, часть забот о малыше ложится на них. В таких случаях двух-трехлетнего малыша обычно носят, посадив его на бедро.

Обращая внимание на традицию носить ребенка на руках в течение первых лет его жизни (речь идет не только о длитель­ном ношении, но и о частых и длительных контактах между ребенком и родителями, ребенком и старшими детьми), М. Мосс рассматривает ношение малыша как тактильный контакт, кото­рый вырабатывает в ребенке чувство защищенности[18].

Социализация детей в семье

Росс Кэмпбелл, автор книги «Как на самом деле любить ребенка», отмечает, что отношения между родителями и деть­ми можно разделить на два типа: эмоциональные и познава­тельные. Причем объем эмоциональных контактов должен со­ответствовать объему контактов научения, передаче ребенку жизненного опыта[19]. Он особо отмечает роль эмоциональных контактов — на уровне глаз и прикосновений. Естественно, что в большой семье ребенок получает гораздо больше эмоциональ­ной подпитки, чем в нуклеарной семье. Таким образом, в боль­шой семье, где ребенок ежедневно общается с несколькими род­ственниками (мать, отец, братья, сестры, дяди, тети и т.д.), ре­бенок чувствует себя более защищенным. Кроме того, ребенок учится быть общительным, что позволит ему в будущем легче адаптироваться в обществе. Параллельно его обучают забо­титься о младших, ибо передача некоторых обязанностей — контроль за поведением сестер и братьев или мелкие поручения по дому — позволит ребенку рано почувствовать себя членом семьи, осознать свои права и обязанности.

Следует отметить, что ранняя социализация мальчика (при­мерно в 7 лет), обычно наступающая после обрезания, которая позволяет ему посещать баню и мечеть вместе со взрослыми мужчинами, а также участвовать в принятии решений на уров­не семьи, воспитывает в ребенке ощущение самоценности муж­чины. Патриархальный уклад прокламирует приоритет отца семейства. Йеменский исследователь Мухаммед Сулейман Ва­хид отмечает, что «подчиненное положение женщины в семье касается не только матери, но и детей женского пола. Поэтому с младенческих лет социализация мальчиков и девочек проте­кает в разных социопсихологических условиях»[20].

Так, йеменская девочка довольно рано «бросает кукол, ска­калку и мяч и уже примерно с 7 лет начинает присматривать за младшими детьми и помогать матери по дому. Ей подобает сто­рониться мужчин, не заговаривать с незнакомыми, быть скром­ной и стыдливой, чтобы не бросить ни малейшей тени на репу­тацию родителей и всего семейно-родственного коллектива. С появлением первых признаков полового созревания начинает­ся отделение девочек от мальчиков»[21].

Описывая ситуацию в средней йеменской семье, исследо­ватель указывает, что «хорошее поведение ребенка значитель­но чаще отмечается устной похвалой, чем подарками или раз­влечениями. С появлением первых коренных зубов йеменский ребенок перестает считаться малышом и к нему начинают предъявлять все больше и больше требований»[22].

В то же время горожане, отправляясь на выставки, в ресто­раны или к своим друзьям, часто берут с собой детей, что спо­собствует как формированию дружеских отношений между ро­дителями и детьми, так и передаче жизненного опыта.

М.С. Вахид отмечает, что, когда ребенок падает, ушибается либо разбивает колено, взрослые предпочитают предоставить ребенка самому себе или заботам старших братьев и сестер. Принимаются меры лишь в случае серьезных травм, угрожаю­щих жизни.

Обращает на себя внимание отсутствие традиции убаюки­вания детей перед сном. Свидетельством этого является немно­гочисленность колыбельных песен у арабов. В связи с этим сле­дует сослаться на историка X века ал-Мас’уди, который писал, что «арабка не убаюкивает ребенка своего (когда) он плачет, боясь, что печаль потечет по телу его и заструится по жилам его, а возится и шутите ним, пока (не) засыпает он радостным, веселым, и (от этого) растет тело его, очищается цвет (лица) его и кровь, становится живым ум его»[23].

Язык жестов

В арабской культуре имеется значительный набор невер­бальных выражений — жестов. Среди них отметим использо­вание вместо рукопожатия удара ладонями (сомкнутыми паль­цами по пальцам). Этот жест принят среди мужчин и означает достижение договоренности, примирение. Известно, что этот жест был использован арабами при выборе «праведных хали­фов». Впервые язык жестов арабов Ливана и Сирии описал пе­тербургский этнограф М.А. Родионов[24]. Речь идет в основном о жестикуляции, принятой в Ливане.

Среди этих жестов следует отметить наиболее употребляе­мые. Например, поднятые вверх брови иногда с одновременным цоканьем языком означает «нет». Жест, когда собранные в горсть большой, указательный и средний пальцы направлены вверх, оз­начает «послушай», «подожди», «дай мне сказать». Этот жест ле­вой рукой часто используют водители автотранспорта, сообщая едущим следом о необходимости притормозить. Оттянутое ука­зательным пальцем нижнее веко позволяет сообщить другу, что его собеседник лжет или фантазирует. Прикосновение указатель­ным пальцем к центру щеки или поглаживание подбородка боль­шим и указательным пальцами, сложенными буквой «V», озна­чает восхищение красотой присутствующей женщины. Так муж­чины обмениваются своими впечатлениями. Добавим к этому аравийскую традицию целовать правителя во фронтальную часть плеча[25], а также старинный обычай на юге Египта целовать после рукопожатия внутреннюю часть своей ладони.

Значительную информацию о применяемых в той или иной культуре жестах обычно дает изобразительный материал, од­нако ввиду ограничений на изображение человеческих фигур в исламе мы не располагаем такой возможностью. Тем не менее в арабской литературе и даже Коране можно обнаружить неко­торые детали языка жестов. В частности, И.Ю. Крачковский в примечаниях к суре 14, вкоторой речь идет о деятельности про­роков, обращает внимание на совпадение описания жеста (аяты 9—10): «они вложили руки в уста свои» с традицией, зафикси­рованной на средневековой миниатюре, где персонаж обычно держит указательный палец у рта, что должно было выражать изумление[26]. Речь идет о народах, к которым были посланы про­роки, но их проповедь вызвала сомнение.

Примеры типичных жестов, принятых в общении, демон­стрируют арабские фильмы. Первое, что бросается в глаза ев­ропейцу, — интенсивная жестикуляция, свойственная жителям городов, и определенная статичность поведения обитателей пустыни. Например, и мужчины, и женщины, выражая горе, поднимают руки вверх или, сжав ими голову, раскачиваются из стороны в сторону.

Особенности современных стереотипов поведения

Ряд путешественников и исследователей, описывая тради­ции арабского социума, сравнивают его с подростком, стремя­щимся показать себя взрослым. Столь образное сравнение на самом деле отражает сочетание двух тенденций, о которых мы говорили выше. С одной стороны, сохраняются древние тради­ции родо-племенного общества, с другой стороны, все больше распространяются стереотипы поведения, заимствованные с Запада. Естественно, что в таких условиях возникают и некото­рые промежуточные модели, само существование которых отра­жает попытку совмещения этих двух тенденций. Особенно это заметно в больших городах, где человек, получивший традици­онное воспитание, зачастую оказывается один на один со свои­ми проблемами. «Египтянин, — пишет А. Васильев, — постоян­но — сознательно или нет — соизмеряет свои слова и поступки с реакцией на них других... Отсюда и стремление сохранитьлицо... Боязнь потерять лицо, а также убежденность, что все предопре­делено свыше, не позволяют египтянину признать, особенно пуб­лично, свою ошибку или проступок. Самокритика — невозмож­на, вернее, она — исключение из правил... Правдивый человек вызывает уважение, но правда и потеря лица несовместимы...»[27] Эта характеристика, данная египтянам, во многом верна и для арабов — граждан других стран. На самом деле зависимость че­ловека от общества, стремление приспособиться к нему харак­терны для коллективистской культуры, доминирующей в араб­ских странах (в отличие от индивидуалистской культуры многих стран Запада), где интересы семьи, рода, племени являются ба­зовым субстратом, влияющим на поведение человека.

Разные слои населения арабских стран вкладывают различ­ное содержание в понятие «МЫ». «МЫ» — это комплекс пси­хологических ощущений, объединяющих тех, кто входит в по­нятие «МЫ», в то время как ощущение напряженности, чув­ство недоверия и даже страха характеризует тех, которые идентифицируются как «ОНИ». Йеменский исследователь М.С. Вахид отмечает, что «главный психологический механизм, на котором основан племенной менталитет, заключается в про­тивопоставлении между «НАМИ» и «ИМИ». Это противопо­ставление сводится к тому, что член того или иного племени счи­тает себя представителем племенной общности, участников которой он называет «МЫ», в то время как все другие общнос­ти (племена и народы) он называет «ОНИ», то есть это люди, которые являются чужими по отношению к его собственной общности. Принадлежность к группе «МЫ» он определяет, ис­ходя из родственных и кровных связей, а также из единства язы­ка, традиций, манеры одеваться и т.д.»[28]. Что касается катего­рии «ОНИ», то ими могут быть не только европейцы или аме­риканцы, но и соседние арабы или даже представители другого арабского племени. Например, ливанцы недолюбливают си­рийцев, последние не очень любят египтян. В основе отноше­ний первых — конфликт между богатым побережьем, живущим посреднической торговлей, и континентальной территорией, где население занято или поливным земледелием, или отгон­ным животноводством. Оба региона имеют за плечами разное историческое прошлое. Кроме того, стереотипы поведения тех и других во многом продиктованы зависимостью от географи­ческой среды проживания: жители побережья имеют иную шка­лу ценностей, нежели те, что живут в глубине континента.

Издавна жители мусульманских стран воспринимали мир, пользуясь понятиями дар ал-ислам — «обитель ислама» и дар ал-харб — «обитель войны». На самом деле эти два понятия со­ответствуют традиционному восприятию своей и чужой терри­тории, принятому практически во всех культурах. Естествен­но, ислам объединяет многие народы, проживающие в разных частях света, и, так же как и христианство, иудаизм и другие религии, создает основу для взаимодействия во всех сферах жизни. Поэтому в понятие «МЫ» и «ОНИ» представители раз­ных конфессий или этнических групп вкладывают разное со­держание. В то же время принадлежность к арабскому миру арабов-мусульман и арабов-христиан формирует единую общ­ность. Язык, общая культура, принадлежность к одному и тому же географическому пространству, общий исторический багаж объединяют тех и других. Естественно, внутри арабского сооб­щества обнаруживается тенденция к формированию этниче­ских и конфессиональных подгрупп.

Особенности национальных характеров арабских народов

В 70—80-е годы в арабском мире был популярен лозунг си­рийских баасистов: «Ал-умма ал-арабиййа вахида, зат рисалаха- лида» («Арабская нация едина, а миссия ее бессмертна»), кото­рый на самом деле отражает мечту, а не реальность. Нашу мысль подтверждают как конфликты между арабскими странами, раз­ногласия между конфессиями, так и различия в диалектах. В ка­честве примера сравним арабов Аравийского полуострова и жи­телей Египта. Египтяне унаследовали памятники культуры вре­мен фирауниййи (Древнего Египта) и с развитием туризма (кото­рый эксплуатирует прежде всего интерес иностранцев к памят­никам доисламского периода) все более проникаются ощуще­нием значимости прошлого Египта для мировой цивилизации. Что касается арабов Аравийского полуострова, то здесь можно наблюдать симбиоз бедуинской и раннеисламской культур. От­личаются от арабов и берберы Марокко, этническая история ко­торых имеет непосредственное отношение к Африке. Впрочем, сами берберы всегда говорят: «Мы — не арабы». Вспомним ма- данов Южного Ирака, до сих пор демонстрирующих привержен­ность традициям, оставшимся в наследство от некогда обитав­ших здесь шумеров. Своей историей (следовательно, и самосо­знанием) обладают издавна живущие в арабских странах армяне, туркмены, курды, берберы, туареги и многие другие народы. Ес­тественно, во времена Османской империи ислам стал общим знаменателем, позволившим представителям разных народов занять определенное, иногдадостаточно высокое, место вобще- стве. Это обстоятельство способствовало сближению культур, но религиозные и этнические различия по-прежнему сохраняются.

Каждый народ имеет свои представления о ближних и даль­них соседях. Приходилось слышать от моих арабских собесед­ников, что сирийцы лукавы, египтяне хитры, йеменцы просто­душны, ливийцы высокомерны, иракцы и алжирцы воинствен­ны. Тунисцы мягкие и обходительные, марокканцы «себе на уме» по сравнению с тунисцами, но тем не менее вежливы и доброжелательны. Это свидетельствует о том, что широкий раз­мах туризма в Тунисе и Марокко оказывает влияние на мен­тальность большей части населения, поскольку интересы ту­ристического бизнеса требуют от населения определенной от­крытости, терпимости и гостеприимства[29].

Сравнивая характеры представителей Ирака и Алжира, мож­но обнаружить признаки синдрома, который психологи назы­вают «осажденным островом». Подозрительность, замкнутость, демонстративное неприятие чужих ценностей, категоричность в высказываниях — вот составные элементы, характеризующие этот синдром. Любопытно, что мои респонденты-алжирцы ука­зывали на иракцев, как людей наиболее близких по духу. При этом общими качествами они называли правдивость (до прямо­линейности), а также стремление осуществить свое желание или право всеми средствами и вне зависимости от обстоятельств. Можно предположить, что упомянутый нами синдром «осажден­ного острова» формируется под воздействием определенных при­чин. В частности, в Алжире длительная борьба против колони­ального господства затормозила экономическое развитие стра­ны, но разбудила националистические чувства, которые вывели на авансцену исламских фундаменталистов. Авторитарный ре­жим Саддама Хусейна заставлял жителей Ирака жить в состоя­нии политической изоляции, в результате чего они восприни­мали внешний мир исключительно через призму мнения своего лидера. Иракское общество всегда было более возбудимо, о чем свидетельствуют и количество народных восстаний в Средневе­ковье, и число политических переворотов в середине XX века.

Факторы, влияющие на формирование национального характера

Известно, что различия в национальных характерах форми­руются историей. Длительное сопротивление колониальным ре­жимам и внутренние междоусобицы, сопровождающиеся кро­вопролитием, повлияли на восприятие жизненных ценностей, формирование стереотипов поведения. Несколько поколений палестинцев, родившихся в лагерях беженцев, борются за воз­вращение их земель, отнятых у их предков. Нередко боевиками становятся выходцы из бедных семей. Именно среди них рели­гиозная пропаганда радикально настроенных мулл нашла наи­более верных и послушных приверженцев. Члены радикально настроенных палестинских организаций, число которых в по­следние годы значительно возросло, также ориентируются преж­де всего на религиозные авторитеты. В условиях отсутствия на­дежд на справедливое решение палестинской проблемы обраще­ние к религии способствует культивированию фатализма, что не­гативно влияет на поведение молодых палестинцев.

Неудачи на арабо-израильском фронте способствовали формированию представления об арабах как о плохих воинах. Тем не менее известный ученый А.М. Васильев в своей книге «Египет и египтяне» приводит противоположные мнения от­носительно воинских качеств арабских мужчин. С одной сто­роны, он, сравнивая египтян и турок, считает, что турки бо­лее склонны к драке, чем египтяне. С другой стороны, Василь­ев приводит мнение наших военных, которые считают, что из молодых египтян можно подготовить хороших воинов. В то же время российские офицеры, работавшие в арабских войс­ках, рассказывали, что раненному в бою арабы могут не ока­зать помощи, считая, что теперь все в руках Аллаха. Однако смелость всегда была важнейшей из этических норм арабско­го мужчины. Восхвалению смелости, удали и смекалки посвя­щена большая часть доисламской бедуинской поэзии. Петер­бургский востоковед Е.А. Резван отмечал, что «доисламское представление об отваге имело ярко выраженный наступатель­ный характер. Трусость порицалась самым жесточайшим об­разом»[30]. Но между собой арабы всегда ищут возможностей из­бежать конфликта. Даже малейшая царапина, нанесенная про­тивником, вызывает такой резонанс, что дерущихся не только разнимают, но и стараются отвести подальше друг от друга и погасить конфликт.

На формирование стереотипов поведения влияют контак­ты с представителями разных народов. В нефтяном секторе го­сударств Персидского залива занято много европейских инже­неров, ищущих высоких заработков, а также арабов из Сирии, Египта и других стран, работающих и инженерами, и простыми рабочими. Здесь же трудятся десятки тысяч выходцев из Ин­дии и Пакистана, а женщин из Шри-Ланки традиционно на­нимают прислугой. Пакистанцы и индийцы из низших каст, но перешедшие в ислам[31], приезжают, чтобы занять место бавва- бов (консьержей, дворников) и др.

В нефтедобывающих странах Персидского залива, особен­но в Саудовской Аравии, работает много выходцев из соседне­го Йемена, которые стали таксистами, открыли маленькие лав­ки, пекарни, прачечные и химчистки. В 90-е годы от 30 до 40% взрослого мужского трудоспособного населения Йемена было занято в различных сферах производства и сервиса нефтедо­бывающих стран. Естественно, что подобная ситуация имеет определенные последствия для самого Йемена, ибо выезд за пределы страны большого количества мужчин разрушает тра­диционную структуру йеменского общества. Одновременно овладение новыми профессиями способствует модернизации мировоззрения. У йеменцев, работающих за границей, пусть даже в мусульманской стране, происходит трансформация тра­диционных представлений о мире, меняется отношение к об­разованию. Рассматриваемая ситуация демонстрирует появле­ние новых стереотипов поведения, свидетельствующих о раз­ложении традиционного общества. Можно говорить и о раз­нице в ментальности между йеменцами, работающими за границей, и йеменцами, сохраняющими традиционный образ жизни. Естественно, что отъезд кормильцев из семьи заставля­ет женщин взять на себя некоторые функции, которые прежде осуществляли мужчины. Таким образом, в Йемене происходит трансформация стереотипов поведения мужчин и женщин.

На национальный характер оказала влияние и европейская культура. Английское и французское колониальное присутствие привело к разным результатам. И те и другие ориентировались преимущественно на христиан, что способствовало размежева­нию между арабами-мусульманами и арабами-христианами. При этом англичане больше занимались экономикой, инфраструк­турой, вто время как французы уделяли преимущественно вни­мание просветительству, образованию и культуре. Характерно, что в странах Магриба Франция больше привечала берберов, используя их на своих заводах и фабриках: менее образованные берберы (в отличие от алжирских арабов) не склонны были бас­товать или объединяться в профсоюзы. Колониальные власти, учитывая близость Магриба к Франции, предполагали, что ара­бо-французский альянс — величина постоянная. Поэтому фран­цузы разрабатывали программы по просвещению местного на­селения, формировали законодательство с учетом своих интере­сов, принимали меры, которые должны были поддержать хруп­кий мир между пришельцами-европейцами и автохтонным населением. Сегодня во Франции живут уже четыре миллиона арабов, в основном выходцев из Магриба. Связи с родственни­ками на родине способствуют интенсивному обмену культурны­ми ценностями, прежде всего на ментальном уровне.

Традиционно, что арабы-христиане тяготеют к Европе, что объясняется старинными религиозными связями. Например, ли­ванские марониты вXIII веке заключили унию с Ватиканом. Весь последующий период существования маронитской общины про­шел под знаком особых связей с Европой и Ватиканом. Христи­ане Ливана и Сирии более европеизированы по сравнению с му­сульманским населением. Сильное беспокойство среди них вы­зывает нарастающее численное превосходство мусульман. Кро­ме того, христианские общины сокращаются за счет эмиграции, в результате чего для молодых людей сужается круг брачных парт­неров.

Естественно, национальный характер и стереотипы пове­дения не являются чем-то незыблемым. Разницу в ментально­сти представителей различных слоев арабского социума мож­но обнаружить в подходах к главным политическим проблемам арабского мира. Арабо-израильский конфликт странами, не имеющими общей границы с Израилем, рассматривается как конфликт, который надо решить силой (Ирак, Ливия, Алжир, Судан). В то время как Иордания, Египет и Сирия, государ­ства, непосредственно граничащие с Израилем и в силу этого постоянно ощущающие напряжение от контакта с вооружен­ным до зубов соседом, уже поняли, что Израиль отнюдь не сла­бый противник и с ним надо договариваться, а не воевать.

В условиях арабо-израильского противостояния можно было бы ожидать сплоченности перед лицом общего врага. На первых порах это имело место, но конфликт между арабами и израильтянами затянулся и перестал питать так называемое единство. В современной ситуации, когда существуют разные точки зрения на пути решения конфликта, речи не может быть о возможном единстве арабов по этому вопросу. Более того, периодически обостряются существовавшие с давних пор раз­ногласия между курдами и иракцами арабского происхождения, сирийцами и ливанцами, коптами и египтянами-мусульмана- ми, алжирцами-арабами и берберами...

Часть межарабских конфликтов имеет этническую и конфес­сиональную составляющую, что затрагивает интересы предста­вителей немусульманского населения. В результате сокращает­ся численность христиан, почти из всех стран выехали евреи. Даже на острове Джерба (Тунис), считавшемся уникальным ме­стом в арабском мире, где сохранилась община иудеев, ислами­сты сожгли древнюю синагогу. В связи с этим следует заметить, что отношение к евреям до арабо-израильского конфликта не носило характера бытового антисемитизма. В 70—80-е годы ев­реи продолжали жить и работать в ряде арабских стран, хотя от­ношение к ним изменилось. Особенно это было заметно в пери­од эмиграции евреев в Израиль. Например, ливийские власти ограничили вывоз капитала и материальных ценностей евреями из страны. Еще в 1980 году на улице Кысаа (неподалеку от Баб Тума — Ворот Святого Фомы) в Дамаске существовали магази­ны, владельцы которых — евреи — закрывали их по субботам, что свидетельствовало о свободе вероисповедания. Однако пос­ле начала арабо-израильского конфликта появился бытовой ан­тисемитизм. Фактором, его питающим, стала эмиграция быв­ших советских граждан в Израиль. Появилась масса книг, в ко­торых авторы пытались разобраться в сущности происходяще­го. Высказывалось мнение, будто евреи бывшего Советского Союза этнически вовсе таковыми не являются, но происходят от хазар, принявших в свое время иудаизм. К сожалению, анти­семитские высказывания характерны и для арабов — выпускни­ков российских университетов, что, на мой взгляд, сложилось под влиянием русского бытового антисемитизма.

В 90-е годы арабское единство еще раз подверглось испы­танию. Ирак попытался аннексировать Кувейт, заявив, что нефть является общим достоянием арабов, а доходы от прода­жи нефти должны идти не на обогащение горстки людей, а на борьбу с общим врагом — Израилем. Во время агрессии Ирака против Кувейта на страницах арабской печати развернулась жаркая дискуссия, отражавшая мнения различных слоев насе­ления на возникший конфликт. Характерно, что в ряде стран наиболее бедные слои населения поддерживали Ирак. Им пред­ставлялось, что Багдад должен был наказать «разжиревший» ку­вейтский режим и победа над ним (в соответствии со сценарием Саддама Хусейна) могла бы способствовать сплочению арабско­го мира, а это позволило бы совместными усилиями «навсегда убрать Израиль с карты Ближнего Востока». Характерно, что по­добная точка зрения нашла поддержку в Йемене. Реакция обще­ственности Саудовской Аравии на поведение своего соседа была бурной. На страницах саудовской печати развернулась дискуссия, в которой выражалось сомнение в благонадежности йеменских рабочих. Некоторые журналисты даже требовали отказать йемен­цам в рабочих визах и пригласить на работу представителей дру­гих арабских государств, например Египта, где ощущается избы­ток рабочей силы. Однако когда страсти стали спадать, появи­лись статьи в защиту йеменцев. Высказывалось мнение о том, что они представляют родственную аравийскую культуру и об- ладаютмягким, незлобивым характером. Ряд журналистов даже негативно высказались о египтянах, которыми предлагалось заменить йеменских рабочих.

Таким образом, рассмотренные нами ситуации показывают, что арабский мир, где наряду с арабами живут и представители других национальностей, находится в процессе формирования множества различных арабских наций. Одним из показателей это­го процесса является большое число диалектов, которые возник­ли в весьма отдаленную эпоху под воздействием разных факторов и продолжают развиваться сегодня. Другим не менее важным по­казателем является самосознание, а также национальный харак­тер, который формируется под влиянием исторических обстоя­тельств. Напомним, что национальный характер не наследуется от предков, а приобретается в ходе исторического развития.

Примеры типичного поведения можно наблюдать в араб­ских фильмах. Наиболее популярные фильмы — это мелодра­мы, в которых всегда присутствует любовная история, а также рассматриваются проблемы взаимоотношений между поколе­ниями. Одновременно в фильмах ставятся вопросы морали и нравственности. Например, герои фильмов (как правило, мо­лодые люди) могут быть талантливы, но, получив повышение по службе, становятся спесивыми и амбициозными, что вызы­вает всеобщее осуждение. Практически всегда среди персона­жей того или иного фильма или спектакля есть пожилой чело­век, амплуа которого в русском театре называется резонер. Его мнение воспринимается беспрекословно всеми, что способ­ствует достижению «хеппи-энда». Кстати, таким образом, под­тверждаются авторитет старших, их мудрость и рациональность.

Любимая тема фильмов — брак между представителями раз­ных социальных слоев (богатая невеста и бедный жених или на­оборот) или общественное порицание и жизненные невзгоды в жизни людей, манкирующих принятыми в обществе ценностя­ми. Естественно, что в таких фильмах добро побеждает зло, ге­рои больше руководствуются доводами сердца, чем разума, а эмо­циональный тон диалогов намного выше, чем это бывает в ре­альной жизни. Даже мужчины не скрывают своих слез в соот­ветствующих случаях, что, впрочем, согласно традиции не предосудительно. Отметим также, что практически в каждом фильме пропагандируется добродетельное поведение: только вы­соконравственная девушка из бедной семьи удачно выходит за­муж за представителя высшего общества. А брак наряду с рожде­нием ребенка является центральным событием жизни арабской женщины. Таким образом, фильмы, посвященные семье, всегда сделаны в контексте исламской морали и пропагандируют тра­диционные ценности.

Если мы попытаемся коротко сформулировать основные черты, характерные для типичного араба, то в первую очередь следует отметить сочетание качеств рачительного горожанина- купца и не обремененного лишним имуществом бедуина. От­сюда — простота быта и гостеприимство, характерное практи­чески как для горожанина, так и для сельского жителя. Отсюда и умение внедриться и адаптироваться в ином социуме. При этом сохраняющаяся приверженность семейно-родственным отношениям обеспечивает взаимовыручку и поддержку.

Ольга Бибикова

Из книги «Арабы. Историко-этнографические очерки», 2008



[1]Автор сама неоднократно оказывалась в подобных ситуациях. Оставленные на несколько дней в номере гостиницы в Дамаске укра­шения сохранились до моего приезда, хотя в номер неоднократно за­ходила горничная. Забытая в магазине покупка была возвращена мне через две недели (раньше я не могла вернуться из-за ежедневных пе­рестрелок в этом районе).
[2]В Ливане существует два христианских дома для престарелых.
[3]Херст Г. Нил. М., 1954, с. 26.
[4]Васильев А.М. Египет и египтяне. М., 1986, с. 85.
[5] Коран. Сура 2, аят 263(261).
[6] Там же. Сура 17, аяты 24(23)—25(24).
[7]Государство Кувейт. Справочник. М., 1990, с. 55.
[8]М.Л. Бутовская в книге «Язык тела: природа и культура» отме­чает, что «в общественных местах арабы считают вполне допустимым толкаться и пихаться...» (М., 2004, с. 228). Это замечание не соответ­ствует действительности. Конечно, каирские автобусы переполнены пассажирами, которые с трудом пробираются к выходу. Однако муж­чины обычно размещаются в задней части автобуса, в то время как женщины едут в передней части в более комфортабельных условиях. К сожалению, ряд исследователей основывают свои наблюдения о поведении выходцев из арабских стран вне их родины, например в Европе. Это приводит к неправильным выводам, ибо, находясь вне своего национального пространства, человек всегда стремится вести себя адекватно новым условиям, хотя не всегда использует правиль­ный пример для подражания.
[9]Полагаю, что эта традиция была заимствована у православных христиан. Христиане-католики обычно прикасаются друг к другу ще­ками дважды.
[10]Бутовская МЛ. Язык тела: природа и культура. М., 2004, с. 114.
[11]NationalGeographic, январь 2005, с. 128.
[12]Сюжет заимствован из книги: Н. Лебедева. Введение в этниче­скую и кросскультурную психологию. М., 1999, с. 33.
[13]Мосс М. Общества. Обмен. Личность. М., 1995, с. 254.
[14]В связи с этим уместно вспомнить так называемую пеленочную теорию, согласно которой ребенок, подвергающийся жесткому пеле­нанию в младенчестве, растет послушным.
[15]Впервые этот способ вязания показала мне моя коллега И. Бо- былева-Настич, к сожалению, рано ушедшая изжизни.
[16]Мосс М. Общества. Обмен. Личность. М., 1995, с. 255.
[17] Бутовская М.Л. Язык тела: природа и культура. М., 2004, с. 111.
[18]Mauss М. Manuel d’ethnographie. P., 1967, p. 51. См. разделTechniques du corps. Речь идет о различиях в трудовых навыках, позах сна, отдыха, секса и т.д., которые способствуют выработке тех или иных психологических качеств.
[19] Кэмпбелл Р. Как на самом деле любить ребенка. М., 1992, с. 20.
[20]Вахид М.С. Особенности психического развития детей в йемен­ской семье. Автореферат диссертации. Санкт-Петербург, 1997, с. 7.
[21] Там же, с. 8.
[22] Там же, с. 8.
[23]Ал-Мас’уди. «Золотые копи и россыпи самоцветов». М., 2002, с. 419.
[24] Родионов М.А. Этнические стереотипы поведения. Л., 1985, с. 243-249.
[25] Возможно, что этот обычай возник благодаря ваххабитам, кото­рые боролись против обычаев, насаждаемых турками. Ваххабиты за­прещали целование рук правителю.
[26]Коран. Пер. И.Ю. Крачковского. М., 1986, с. 564.
[27]Васильев А.М. Египет и египтяне. М., 1986, с. 94—95.
[28] Вахид М.С. Особенности психического развития детей в йе­менской семье. Автореферат диссертации. Санкт-Петербург, 1997, с. 18.
[29]По информации зарубежных СМИ, в Тунисе для европейцев существуют даже нудистские пляжи. Настороженное отношение к иностранцам особенно заметно в Египте. В туристических зонах мест­ное население более гостеприимно. В ряде курортных центров люди, занятые в туристическом бизнесе, стремятся овладеть языками при­езжающих туристов. Например, в Хургаде русская речь звучит повсе­местно. И это неудивительно, если учесть, что только в 2001 году Еги­пет посетило около 250 тысяч туристов из стран СНГ.
[30]Резван Е.А. Этикет у народов Передней Азии. М., 1988, с. 41.
[31]Переход в ислам для представителей таких индуистских каст, как «неприкасаемые», предполагает уравнивание в правах с мусуль­манским населением. В этом смысле ислам, безусловно, более демо­кратичная религия.
Читайте также: