ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Генуэзский банк св. Георгия и восточные колонии (“из истории раннего банковского капитала”)
Генуэзский банк св. Георгия и восточные колонии (“из истории раннего банковского капитала”)
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 08-04-2014 15:18 |
  • Просмотров: 4814

Мне представляется правильным начать свое изложение с вопро­са о сущности того учреждения, которое обычно называют Банком св. Георгия, и для этого хотя бы кратко вникнуть в историю его воз­никновения и развития и в характер его деятельности.

Это намерение осложняется следующим обстоятельством: для него слишком мало материала. Изданные в Monumenta Historiae Pa­triae (Liber Jurium — до 1447 г.) все документы — политического зна­чения и не затрагивают нашей темы, не следуют друг за другом в по­степенном чередовании — потому трудно уловить нить событий, раз­вертывание планов, установление формы, закрепление значения тер­минов, к тому же отчасти уже определившихся. Затем — опереться на исследования и через них вывести свое и потому самое крепкое, если и не щеголяющее на каждом шагу оригинальностью, понимание тоже весьма затруднительно, ибо таких исследований только одно, очень серьезная, очень добросовестная и деловитая книжка Генриха Си- векинга “Die Casa di S. Giorgio” Fr.i.B. 1899 (Volkswirtschaftliche Ab­handlungen der Badischen Hochschulen III-3), которая составляет 2-ой том его общего труда “Genueser Finanzwesen”.[1] Эта книга разбирает деятельность Банка со времени его появления в 1407 г. и до периода его исчезновения, длившегося от 1797 по 1823 г. К тому же этот единственный (предыдущие авторы или устарели или касаются Бан­ка св. Георгия только попутно — и все использованы Сивекингом) ис­следователь черпал обильный материал непосредственно из генуэзс­кого архива, так что приходится зачастую довольствоваться только тем, что он выписывает с кратким обозначением архивной шифры.

Несмотря на эти условия, до некоторой степени ограничивающие свободу и самостоятельность, я попытаюсь представить, чем был Банк в XV в. (надо сказать, что для XIV — XV в. нет цельной и хорошей книги по истории Генуи), а потом перейду к вопросу о генуэзской колонизации на Востоке, важнейшим ядром которой (вместе с Перой) был Крым, и об участии Банка в крымских делах.

Итак, что такое Банк св. Георгия. Прежде всего, это, судя по на­званию — банк, т.е. учреждение, посвященное производству денеж­ных и кредитных операций — хотя бы и в средневековом масштабе и в не по-современному развитой форме. Это совершенно не так — Банк св. Георгия для нашего времени, т.е. для XV и условно для XIV в., не был Банком в прямом значении этого понятия. Название “Банк” ут­вердилось, мы его оставим, но к XV в. относится другое название — Officium comperarum или Casa di San Giorgio.

К концу XIV в. генуэзские финансы были в довольно запутанном положении, хотя и не столь плачевном, как это принято иногда счи­тать, потому что, несмотря на разные затруднения, неизменную за­долженность, постоянное изворачивание правительства для отыска­ния средств, беспощадную борьбу партий и неоднократное попадание под чужеземную власть, XIV и XV в. для республики были, несомнен­но, блестящим и полным культурной жизни временем.

Для текущих и главным обра­зом экстренных нужд государства постоянно нужны были деньги, не доставлявшиеся ни прямыми, ни косвенными налогами. При всей многочисленности последних при­шлось прибегнуть к займам, почти всегда принудительным, и отдавать в обеспечение долга и для своевре­менной уплаты процентов разные статьи государственного дохода. Так создалась Compera, генуэзская com- pera буквально — запродажа, откуп.

Такое название употреблялось почти исключительно в Генуе, было приме­нено во избежание нареканий за не­дозволенное взимание процентов — вся операция должна была рассмат­риваться как купля-продажа.[2] Таким образом постоянный долг государства начал расти с 1257 г., когда учреждена была compera salis, т.е. откуп налога на соль. Впоследствии, по-видимому, прямое значение слова compera переходило иногда на группу лиц, осущест­влявших ее, и могло означать также товарищество, общество, круг владеющих откупом лиц. То же самое наблюдается относительно вы­ражения monte (например, monte di pieta — и как складчина, общий капитал, и как общество, сложившее свои капиталы).

В дальнейшем, т.е. в течение XIV и XV в. государственные дохо­ды постепенно почти все перешли в положение откупленных — одна за другой возникали все новые и новые комперы как результат долгов республики, которая за наличные деньги, предоставлявшиеся ей со­стоятельными гражданами, закладывала под взятые ссуды текущие или даже будущие доходы. Даже крупный переворот 1339 г. с нача­лом догата и ослаблением знати не помог ликвидировать или умень­шить задолженность, напротив, дож принужден был признать за объединенной группой кредиторов их собственную самостоятельную организацию, зародившуюся еще в 1323 г. в виде группы из 8 протек­торов compere capituli. Так утвердились протекторы, т.е. лица, управлявшие делами отдельных компер и бывшие вполне независимыми от финансового органа республики, сначала Officium assignationis mutuorum, а с 1363 г. Officium de moneta. Протекторы управляли от­купами, регулировали выдачу процентов кредиторам, и ведали даже фондом погашения долга, который обыкновенно брал начало от 1/10 займа. Однако государству было нужно все больше и больше денег и пришлось непомерно повышать косвенные налоги. До того, что в уста­ве 1363 г. (при доже Габриэле Адорно) в обязанности Officii de moneta входило находить “modum inveniendi et habendi pecuniam”.[3] Заем распределялся в большинстве случаев среди богатых, но увеличенные косвенные налоги прижимали все население. Прямой налог, всегда помогавший при катастрофических ситуациях, не исполнял своей роли, благодаря плохой организованности, всяческим привилегиям и исключениям.[4]

Хотя и при французском владычестве (Карл VI с 1396 г.), но третье, так сказать сословие (считая за первые два часто объединен­ных nobiles и mercatores) — т.е. artifices пытались что-то наладить и выдвинуться (4 priores artium и народные капитаны Baptista Buccani- gra и B. de Franchis Luxardus) — но всему положил конец грозный правитель Jean Lemeingre, прозванный маршалом Бусико (Bucical- dus). Он правил жестоко и неуклонно, правда, добился спокойствия — но опять поощрил знатных и сократил притязания ремесленников. От его жестокого, но небесполезного для Генуи управления остался гро­мадный памятник — заново просмотренный и проработанный устав Генуэзской республики — Volumen magnum capitulorum civitatis Janue a. 1403-1407 (Monumenta Historie Patrie, t. 18), и при нем обра­зовался Officium procuratorum Sancti Georgii, принявший в свое веде­ние объединенные комперы республики под названием Compere S. Georgii, которые получились как следствие консолидированных госу­дарственных долгов.

Итак, учреждение, которое историки привыкли не совсем пра­вильно называть Банком св. Георгия, возникло 27 апреля 1407 г.

Все государственные долги были до этого распределены по от­дельным группам и приносили разные (8-10 %) проценты. Теперь, за исключением compere capituli и pacis, они слились, как сказано, в один общий долг, для которого было установлено единообразие вы­платы процентов, а именно 7%. В течение 4-х лет прокураторы нового общества компер св. Георгия занимались присоединением отдельных компер, проверкой и перечислением на новый лад всех паев, так на­зываемых loca, luoga, кредиторов. Появились новые счетные книги и громадные списки (все это существует до сих пор) локатариев, распо­ложенных столбцами — colonne, отчего и книги, их содержащие, по­лучили название колонн. Пайщики 1409 г.: albergum Spinula de Luculo; ars speciariorum civitatis Janue; служанка Maria Trippolina с % пая = 50 L; legum doctor Prosper de Uvada; Paganinus de Abbatis fer- rarius; Petrus Blancus bancharius; Petrus de Guiliono magister axie.[5]

Рельефная икона с изображением св. Георгия из раскопок башни 1409 г. Судакской крепости. XV в.

Сумма, получившаяся от этих финансовых операций и составив­шая капитал компер св. Георгия в начале, т.е. в 1407—1411 г., равня­лась приблизительно 3 миллионам ливров, т.е. по самому общему подсчету 15 миллионам рублей (30 миллионов довоенных марок). Это составилось из compera regiminis в 1450 г. — 7.888.990 L, S.Petri в 1454 г. — 7.950.320 L, Gazarie 1470 — 12.039.334, nove S.Pauli, veteris [S.Pauli], Maona Cypri. Надо заметить, что среди этих компер была компера Газарии, т.е. крымских колоний — уже тогда отданных под залог кредиторам.

Бросается в глаза, что организация Casa di S. Giorgio понемногу противостала государственному управлению в том смысле, что в ней отразились действия не имевшей преимуществ в правительственной части nobiles и богатых mercatores.[6]

Организующая роль первых прокураторов кончилась, и с 1 мая 1412 г. вместе с уставом (еще от 22 декабря 1411 — не издан, membr. 8 (VII) f. 87) начали избирать на 1 год 8 протекторов, magnifici domini protectores comperarum S. Georgii. Они должны были непременно быть крупными вкладчиками, внесшими не менее 1 тысячи флоринов (= 5 тыс. рублей), т.е. купившими 10 loca. Рядом с ними, так сказать правлением, должны были как то стоять и кредиторы. Из наиболее видных избран был Совет 52. Это были официальные лица, но в особо важных случаях созывались до 300 participes — Consilium majus, как, например, в документе 1437 г. (10.XII) говорится fiat convocatio 300 civium ex majoribus et utilioribus participibus (membr. 15 (XIV) f. 51).

Важно было, что контроль находился в руках 4-х синдиков, на­значаемых советом 52-х — правительство не имело никакого каса­тельства к Casa di S. Giorgio. Даже счетные книги не проходили через Officium de moneta. Полная самостоятельность. Это вело к большей твердости и систематичности по сравнению с раздорами в республике и отмечалось современниками. Анналисты XV-XVI в. пишут isdem moenium saeptis duae respublicae includuntur (Foglietta IX a. 1407) — и другой подчеркивает l’ufficio di S.G. e stato la conservatione della pat- ria e della Republica (Giustiniani, Annales, f. 171).

Такое выделение — верно, но также верно и то, что Casa di S. Giorgio была вполне частью генуэзского правительства, его conserva- zione не со стороны, а изнутри — и это получается с ясностью из рас­смотрения подведомственных ей дел. Это не акционерное общество, т.к. ее loca — не характерные акции промышленного или торгового предприятия.[7] Это собственно гражданский, внутригосударственный орган, ведающий делами, сплошь вытекающими из жизни государст­ва, и обособившийся от этого государства по двум основаниям: 1) в силу деловой объединенности лиц, вложивших (главным образом по принудительному займу) большие деньги, лиц, которые в данном слу­чае являются уже вполне капиталистами в современном значении слова (т.е. стремящихся к росту капитала), и 2) в силу естественного стремления этих лиц оградить, оберечь свои интересы, регулировать дела и обеспечить себе доход.

Дела. Итак, прежде всего Casa di S. Giorgio управляла суммами и правильным их поступлением от всевозможных налогов и пошлин, отдаваемых ей правительством за ссуды наличными деньгами. Ей пе­реходили regalia, фискальные права государства, и она должна была целой системой действий, осторожных, но неуклонных, высосать из них требуемое количество средств, чтобы выплатить %, так сказать са­мой себе — т.е. всему кругу кредиторов, и стараться увеличить фонд погашения. В то же время нарастающий и скопляющийся капитал время от времени шел на следующие ссуды (Darleihen) государству, которое не переставало обращаться к протекторам в моменты трудные в политическом отношении, главным образом изыскивая средства для войн, для флота, для посольств. Это употребление денег, скопляю­щихся в Банке св. Георгия, оттеняется особая черта хозяйства, вернее нехозяйственного хозяйства — они шли именно на нехозяйственные цели, непроизводительные цели, и это подчеркивает еще малую раз­витость настоящего капитализма.

Наряду с этим государство имело за собой такого рода привиле­гию — оно не должно было отвечать за неполноту сбора отданного им налога или пошлины и за связанное с этим уменьшение %. Государст­во могло еще назначать налог на ренту и этим уменьшать выплачи­ваемую кредиторам долю. Нередко протекторы принуждены были от­числять в пользу государства (по его запросу) одну из выплат % (они производились 4 раза в году — май, август, ноябрь, февраль). Это слу­чилось в 1419 г., а потом повторялось, и 7% уменьшились навсегда (ad rationem septem pro centenario). Эту фикцию 7% отбросили только в 1440 г., когда получили только 4 L 10 s. pro loco. Наконец в 1450 г. Casa di S. Giorgio собравшимся большим советом окончательно от­вергла требование правительства отдавать им четверть процентов в качестве налога на ренту, и дож ничего не мог сделать.

Банк забрал всю финансовую жизнь государства в свои руки, он улуч­шил хозяйство, практически урегулировал портовые таможни — при этом получалось больше правильности в торговле и ремеслах. Он способствовал очищению и улучшению порта и мола, выискав средства по просьбе Salva­tores portus et moduli. При этом Банк приобрел себе склады в гавани.[8]

Признание за Банком главных финансовых функций вырази­лось в следующих словах: Omnes et singulae pecuniarum quantitates que quomodocunque et qualitercunque spectent communi Janue sive in ipsim commune pervenire debeant de versus partes Romanie et de quibuscunque aliis locis quocunque nomine censeantur et que non sunt obligate officio expense ordinarie, spectent et pertinent pleno iure Officio S. Georgii (membr. 13 (XII) f. 32. 23 okt. 1408). Circumspectum officium dominorum procuratorum S.G. cui inter cetera cura interest agendorum introituum et gabellarum communis Janue.

Такое с первых шагов удачное развитие и ведение денежных дел сразу вызвало потребность выделить чисто банковские функции.

Банк. 18 января 1408 г. получена прокураторами концессия вести банковские дела. В Генуе были уже частные банкиры, среди которых (по списку bancherii 1409-го года, Bancorum S.G. 1409) S.G. сносился со следующими крупнейшими: Sim.de Auria, Perc.de Vivaldis, Nic.

Lomellinus, Georg. Lomellinus, Catan.de Spinulis, Anton.de Spinulis, Marc.de Strata, Matth.de Strata, Mart.de Carbonaria, Jac.de Camicleo, Ant. Calvus et fr., Ant.de Nairono, Vinc. Fatinanti. В Генуе государство издавало статуты для банкиров (De bancheriis et famulis eorum).

Дела Банка св. Георгия сводились главным образом к переводам (giro-bank). Открывать кредит частным лицам он не мог: Nemo expenderet in dicto banco ultra suum creditum (1441); или non permittere aliquem in dicto banco expendere nihil ultra quod habere debebit ab ipso banco et nulli facere in dicto banco pecuniam scripta (кредит) et que sit ad tempus numerata (1441).[9] Но банк давал деньги в кредит откупщикам податей и государству. Протекторам было удобно производить расчеты с consules gabellarum (comperarum) — т.е. арендаторами налогов, через банк, а также выплачивать % путем списывания со счета должника на счет получающего. Вексельные операции были особенно удобны для денежных сношений с колониями, чтобы избежать передвижения денег (litterae pagamenti).

Банкдлягосударства. Banca ipsa serviunt rei publice que rei private precedere debent (Divers. S.G. 1440 17.II).[10] Юрист XIV в. Bosco предлагал так вести дела банка, чтобы bancum ipsum possit semper paratum esse publicis indigentiis. Однако ни одной ссуды нельзя было предоставить государству, не получив согласия 8 протекторов и 52 consiliarii и даже consilii majus. Банк выдавал государству краткосрочные ссуды: например, в 1431 г. выдали scriptam на 35 тыс. L для флота с обязательством уплатить через 5 месяцев. В обеспечение была отдана новая портовая пошлина % % на все товары. Когда государство не уплатило в срок право на пошлину перешло к Банку. Не всегда государство давало надежные доходы, тогда Банк проигрывал, вкладчики вынимали вклады, и банк терял.

Карта Черного моря П. Висконти (1318 г.).

Карта Черного моря П. Висконти (1318 г.).

Но главное затруднение все же возникло не по поводу ссуд госу­дарству, а из-за регулирования ценности ходячей монеты — что Банку не удалось.[11] В начале 1-ой книги Банка, где кратко высказаны общие положения и задачи банка: “banchum tenere incoarunt, quo debita com­munis redigantur ad nichilum et prave nonnullae consuetudines banche- riorum resechentur, que incommoda non modica reipublice inrogant, cum sint sie propriis dediti quod publica vastare minime erubescant et monetam non debito pretio sed insueto et irracionabili spendere et retinere consentiant”.[12] Из-за обращения всевозможной иностранной монеты и порчи ходячей серебряной монеты курс золота все поднимался (“civitatem plenam esse monetis extraneis argenteis, auro nequaquam respondentibus, que ob id ipsam causam afferunt, ut aureus et precio augeatur et propterea hinc exportetur” manusc. 15). Банк должен был урегулировать соотношение между золотым флорином и меняющим цену серебряным солидом. 1408 — 1 fl.= 25 s.; 1425 — 1 fl.= 35 s.; 1439 — 1 fl.= 48 s. и т.д.

Очень страдала торговля от неустойчивости курса: “hec diversitas rei monetarie inducit magnam confusionem et jacturam in re mercantili, in qua situm est fundamentum vitae nostre” (1489). В 1444 г. правительство потребовало от Банка держаться курса 42 s. за 1 fl. и банк закрылся (он был связан с Officium S.G., надо было платить % соответственно курсу наличными деньгами). В 1444 г. с закрытием банка прекратились банковские книги, и надолго утвердились книги Officie S.G. — Cartularia paghe (pagarum) со списками членов, Introitus et Exitus S.G., разделенная на две части — должники (т.е. арендаторы сборов, приносившие деньги) и кредиторы (т.е. получавшие %). Интересны здесь перечисления товаров, которыми платили колонии, по векселям cambium Caphe, cambia missa solvenda in Famagusta per literas pagamenti vener<abilis> Off<icii> S.G.

После закрытия Банка деятельность Casa di S.G. продолжалась в том же духе, только все больше и больше расширялась и укреплялась. Круг дел, которыми ведала палата св. Георгия, оставался тот же, но размах увеличился.[13] По-прежнему главным делом осталось управле­ние комперами, т.е. просто почти всеми доходами государства, выплата % кредиторам, выдача новых сумм государству, установление новых loca, образование фонда погашения. Вторым делом было временная ор­ганизация Банка и его деятельность, окончившаяся неудачей. И, на­конец, третьим крупным делом явились в 40-х и 50-х годах XV в. коло­нии, переданные в полное владение Банку св. Георгия.

Колонизация. Начало XIII в. — Венеция. 1261 г. — Генуя. За­рождение генуэзских колоний на крымских берегах. Борьба Венеции и Генуи, все Черное море <...>, Крым и Тана. Gazaria центр — Каф- фа, riperia marina Gotie, Солдайя, Чембало, Ялта, Гурзуф, Партенит, Алушта, Воспро-Понтико — ок. 400 верст береговой полосы.[14] Зна­чение крымских колоний (их связь, принцип основания: около гава­ней, около путей). Крым — “не эксплуатируемая” колония в прямом значении слова. Это не как Хиос — мастика, смола, или Фокея — квасцы, или Кипр — сахар; тут нет таких природных богатств и нет подходящего для подчинения населения. Это — главная станция, вер­ный оплот, опорный пункт — место концентрации и погрузки на суда товаров, стекающихся по тем путям, которые упираются в Газарию.

Пути. Сначала путь из Генуи. Какие же это пути, и что по ним идет. Сирия потеряна в 1292 г. Малая Азия потеряна в % XIV в. Оживленные обходные пути более северные. Тана — где Венеция и Генуя рядом; суда шли через Судак или Каффу из Синопа. Пути шли в 2-х главных направлениях: в Среднюю Азию и Китай, в Персию и Индию (по сочинениям XII в. и XIV в.). Описать попадание на Волгу и в Гилян, Шемаху, Тавриз.

Товары. Рабы в Генуе: XIV — 3 тыс., % XV — 2 % тыс., после 1453 — 1200 чел.

Крым — повторяет управление метрополии. Imperium Gazarie — ценнейшее владение, транзитный порт и главная приемочная стан­ция — зависела от Генуи, минуя Перу; устав 1316 (Officium Romanie), ус­тав 1449 г. Consul — caput et primordium dicte civitatis et totius maris majoris in imperio Gazarie; совет анцианов, massarii, синдики, officium monete, officium provisionis, officium mercantie et Gazarie, и т.д.

Что собой представляли крымские поселения. Каффа <...>.

Надписи — экскурс; по ним узнают архитектуру города и имена тех, кто шел управлять ею. К надписям: относительно фамилий выступавших на административных постах Каффы можно судить по надписям со стен и башен города. Почти равномерно встречаются представители знати и народа (nobiles et populares). Из первых почти все видные семьи Генуи посылали своих членов: Spinula, Doria, Vivaldi, Grimaldi, Fieschi, Centurioni, Grilli, Franchi, Marini, Salvaggi; из вторых попадаются члены богатейших купеческих семейств, как Giustiniani, Guarchi, Guisolfi, de Camilla, Zoalio, Oliverio, и менее заметные Chiavroia, Tartaro, Foscoli, Astaguera, Marioni и др.

Солдайя, Чембало — описаны кратко. Чтобы выстроить эти крепости, эти башни — десятки башен — нужны были люди — рабы или дешевые работники.

Доходы Каффы. Несомненно, что Каффа приносила огромный доход. <...> Помимо этих притоков от торговли приносила и страна в ви­де terratica, обильных ambelopatica с Судацких виноградников и focagia (cotumum), усиленно собираемых с не-генуэзского населения Каффы (татары, армяне, греки и евреи). <. > Это только доходы, шедшие в казну государства (= Банк св. Георгия), но ведь Крым содействовал значительному обогащению купцов, ставших уже к этому времени настоящими капиталистами. Правда фрахт очень дорог, например 3500 мин зерна (мина=78,05 lit.) из Романии стоили 2747 L, а фрахт стоил 2451 L, т.е. почти столько же <...> - из книги officii victualium. Главная нажива на ценных и мало занимавших места товарах и на рабах.

1453 г. все это отрезал, пришлось прибегнуть к могущественному и главное имеющему людей и деньги учреждению.

Передача. Неравномерным с предыдущим образом сразу оказы­ваемся перед громадным количеством документов — до 1 % тысяч но­меров, опубликованных Амедеем Vigna в трех томах Atti della Societa Ligure (VI-VII 1-3) под общим названием Codice diplomatico delle colo- nie tauro-liguri durante la signoria dell’Ufficio di San Giorgio. Докумен­ты рисуют детальнейшую картину управления Банком колониями и ряд отношений административного порядка. Мне придется говорить об этих документах в целом, их подробный разбор касается иной темы. Но следует остановиться на начале эпопеи — на документах пе­редачи; это небольшая, но очень красноречивая серия.

Константинополь взят летом 1453 г. 28 сентября 1453 г. генуэзское правительство решило отправить посольство к султану — necessarium sit animum magni theucri placare pro salute locorum nostrorum partium orien- talium. Но нет денег — erarium publicum ita exaustum и тогда сам дож, совет анцианов и оба officia, относящиеся к восточным делам, т.е. Roma- nie и maritime просят у протекторов средств — сумму 8 тысяч L, так, чтобы % была дана безвозвратно, а % покрылась бы предоставлением 1 % s. с аварии (т.е. подушной подати) и частью paghe floreni 1456 года.

Этот документ — яркий образец обращений правительства за день­гами к протекторам, причем оно в данном случае почти выпрашивает, вперед предупреждая, что % суммы она не будет возвращать, а за дру­гую отдавая будущие доходы, и высказанные мнения и голосование (126 за, 29 против) привели к исполнению этой просьбы. Вскоре после переда­чи 8 тыс. L на посольство произошла передача всего Крыма — в доку­ментах она отразилась следующим образом: 10 ноября 1453 г. к протек­торам, собравшимся в залах “морского дворца” palatium maris, явились четыре члена из коллегии (16 чел.) провизоров rerum Caphensium и из­ложили намерение передать Банку крымские колонии. Протекторы тот­час решили созвать малый и большой (300 чел.) советы и обсудить дело.

Через два дня, т.е. 12 ноября 1453 г., все собрались в Sala compe- rarum: 8 протекторов, 52 консилиария и 275 виднейших participes. Стефан Marini, один из членов officii Romanie выступил с чтением предложения, posta на генуэзском наречии, “che ben fosse arembare le cosse de capha et de quello mare mao a lo governo de lo officio de Sanzor- zo”. Перед нами детальнейший протокол прений членов собрания под председательством приора протекторов Филиппо Cattaneo.

Высказанные мнения сводились к следующему: выясняется, что правительство не имеет денег для управления и защиты колоний, поэтому за последнее время административная сторона очень ослабла и понизилась (mala guberna), и дело гибнет. Надо не дать ему погиб­нуть, потому что S.G. имеет тоже там свои sustantia, и доход от колоний превышает 30 тыс. L, но правительству за эту передачу нельзя дать бо­лее 5500 L. Это высказал Антоний de Franchis, бывавший в Крыму.

Общее мнение quod bonum comperarum non contineat huismodi translatio, но теперь — как меньшее зло — nunc autem pro minori ma- lo, следует принять. Голосование показало: 248 голосов за, 27 против. Имена всех участников собрания выписаны — сначала идут представители alberghi, потом mercatores и artifices: <...>.

За этим решением последовало торжественное признание дожем, анцианами, officium de moneta и officium provisionis Romanie всего генуэзского Крыма за Банком св. Георгия (причем к Крыму присое­диняли еще и Samastri на малоазийском берегу). Выписаны все име­на, начиная от дожа Петра de Campofregoso.

Quod ex nunc transferatur ac translatum sit et esse intelligatur per prelibatos illustrem dominum ducem, consilium, et officia dominium, regi­men ac omnis administratio civitatis caphe et totius ponti, quam regionem mare majus vulgus appellat, in dictos dominos protectores cum omnibus suis juribus et ditionibus ac emolumentis ubicumque et undecumque descenden- tibus accessoriis et connexis, nihil juris penitus in se retento.[15]

Что отдается легче всего взять перечисление прямо из оригинала.

Ipsam civitatem caphe ac omnes civitates, urbes, terra, oppida, cas- tella et fortilitia, villasque ac possessiones,territoria pascua, nemora, por- tus, flumina, lacus, piscationes, venationes sitas...in ponto, quam regio- nem mare majus vulgus appellat, jura cabellarum, salinarum, pedagio- rum, et quarumcunque exactionum, et quorum vis proventuum, et tam quoad proprietatem quam quod usufructum; et etiam focagiorum, avaria- rum, angariarum et perangariarum et quorumcunque reddituum emolu- mentorum et obventionum ubicumque et undecumque descendentium, et tam impositorum et impositarum, quam imponendorum vel imponendarum (quovis modo in dictis locis vel eorum occasione et ex quavis mundi parte)...ac omnia et singula regalia merumque et mixtum imperium et gladii potestatem et omnimodam jurisdictionem et tam in mari quam in terra...

Если вспомнить пример исчисления некоторых доходов Каффы и сумму, в которую выразили протекторы ежегодный доход (30 тыс. L), то картина, которая дается в этом перечислении, получает прочную базу.

Дальнейшие права: — homagium etiam jusque eligendi et trans- mittendi officiales: consules, capitaneos, rectores etc.; — sindicandi..^ суд и наказание pecunialiter et corporaliter; — во все это не может вме­шиваться даже дож. За все это протекторы должны осуществлять regi­men administrationem, protectionem, defensionem ac provisionem — а это были немалые задачи, принимая во внимание, что доступ в Чер­ное море был почти заперт, и суда едва пробивались под турецким об­стрелом (adeo angustum fretum).

Приняв этот торжественный акт (составленный Janue in palatio publico interiore in eo conclavi quod medium dicitur, quod contiguum est turri palatii, 1453, 1-ый индикт secundum morem januensem, в четверг 15 XI hora XVIIII, т.е. 11 часов утра), протекторы на другой же день приказали переписать с их счета на счет дожа 5500 L., заключив этим передачу Крыма.[16] C этого момента начинается деятельность Банка св. Георгия в Крыму, принял с большой энергией — назначили и послали сухопутного гонца, снарядили корабль с оружием и 200 солдатами и избрали двух provisores et reformatores для Каффы и отправили их.

Вся деятельность Банка сводилась к поддержанию колоний — торговля явно замерла, все было рискованной игрой с минимальной надеждой на выигрыш. Еще больше, чем в высказанных мнениях, в этих стараниях Банка удержать колонии сказалась его очевидная склонность к широкому расчету — он пошел на явные потери и убыт­ки (jactura) в предположении будущего расцвета дела. “Non esse recu- sandam expensam que possit fructum bonum producere”.[17] Однако не приходится забывать уживающегося рядом и даже оправдывающего расчет своеобразного патриотизма генуэзцев — членов Банка, вызво­ляющих родной город и в собственном обогащении справедливо видящих его славу — comune et comperas adeo inter se adjuncta esse, что приходится придти на помощь.48

Можно сказать, что Банк сделал все, что мог, для спасения Кры­ма. Выбирались наилучшие администраторы, которых побуждали к работе до того, что они писали о трудах etiam ultra vires, посылались деньги на ремонт и постройку укреплений, отправлялись нагружен­ные хлебом, амуницией и оружием корабли. Но чем дальше, тем все больше поглощала денег опасная и неверная затея. Начали система­тично урезывать расходы, дошло до того, что жалование представите­лям администрации до того уменьшили, что приходилось прибегать к разным ухищрениям при выборах, и все же только против малого числа избранных лиц нотарий мог поставить слово acceptavit. В боль­шинстве случаев стояло recusavit или excusatus.

Ежегодно, а то и чаще, в ответ на обстоятельные отчеты консула и массария протекторы посылали свои инструкции. Ни слова о торгов­ле — все относительно сокращений и экономии:49 может быть достато­чен гарнизон из 100 вместо 200 солдат, и из их жалования можно удерживать по одному soldo, может быть можно увеличить налог с ви­на, усилить сбор terratica, и лучше реже посылать сухопутного гонца, который стоит дорого, а идет не менее трех месяцев, к тому же несет не всегда важные, хотя шифрованные письма. И звучит даже раздра­женная нотка: demite laborem vobis zifrandi et nobis dezifrandi.

Большую заботу составляла правильная выплата дани султану (3 тыс.золот.) и мирные отношения с татарским ханом (imperator scytharum).

И все же в эти годы redditus comperarum падал угрожающе. За вы­четом огромных сумм, шедших in defensionem ac gubernationem Каф- фы, Фамагусты, Корсики не получали достаточной суммы для выплаты самого минимального % — 4 L. В 1457 г. выходило только 3 L. 9 s.

Не привело ни к чему — 1475 г. был последним.

15.V.1927 воскр.

Е.Ч. Скржинская

Из книги «Судакская крепость. История — археология — эпиграфика», 2006



[1]      На полях приписка Е.С.: “Им<еющееся> в Публ<ичной> Библ<иотеке> Maren­go, Manfroni, Pessagno. Il Banco di S. Giorgio. Genova 1911 списывают Sieveking’a”.

[2]      Приписка: “товар — loca, плата — взнос, consensus сторон”.

[3]      Приписка: “MHP, 18, § 92 regulae 1363”.

[4]     Приписка: “Во Флоренции подобное положение привело к восстанию 1337 г., когда народ (ciompi ?) потребовал, чтобы по принудительному зай­му не платились проценты”.

[5]      Приписка: “монастырские церкви, иностранцы”.

[6]      Приписка: “nobiles mercatores artifices — albi neri”.

[7]      Приписка: “В основе % были твердо установлены, но после они колебались, и этим приближались к колебаниям дивиденда в акционерной компании”.

[8]      Приписка: “Удачные и обдуманные действия Банка”.

[9]      Приписка: “Sieveking p. 52”.

[10]     Приписка “Sieveking II p. 59”.

[11]     Приписка: “Sieveking. Aus Genueser Rechuungs- und Staats-büchern”.

[12]     Приписка: “Отчаянное положение. Sieveking 91”.

[13]     Приписка: “1447 Фамагуста, 1453 Корсика, Крым. Управление и защита”.

[14]     Приписка: “Какую историческую жизнь прожили — татары, готы”.

[15]     На полях: “A. VI p. 35”.

[16]     Приписка: “imposuerunt scribe cartularii secundi de LIII ut scribat de ratione”.

[17]     На полях: “A. VI p. 23”.

Читайте также: