ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Демонология народов Северного Кавказа
Демонология народов Северного Кавказа
  • Автор: admin |
  • Дата: 29-12-2013 22:23 |
  • Просмотров: 2549

Назад Вперед

Ф.М. Таказов

Очерки по демонологии народов Северного Кавказа. Владикавказ 2008

Оглавление

Предисловие

Бесы

Алмасты

Великан

Домовой

Заключение

Краткий словарь-справочник по северокавказской демонологии

Список цитируемой литературы

 

Предисловие

Перечень демонологических персонажей у народов Северного Кавказа богат и многообразен. Большинство мифологических образов, олицетворяющих силы зла, восходят к ранним религиозно-мифологическим воззрениям. Под влиянием христианства, а в большей степени Ислама, они подверглись трансформации и, в большинстве своем, превратились в сказочные персонажи.

Наиболее живучей в мифотворчестве северокавказских народов оказалась демонология. Мифологическая система народов Северного Кавказа возникла в глубокой древности. В процессе своего развития они испытали различные внешние влияния. Особенно сильное воздействие на них оказали раннее христианство и ислам. Огромное место в развитии всей мифосистемы горских народов занимает взаимовлияние культур данного региона. Несмотря на особенности космогонических представлений, распространения мифологических сюжетов о божествах- покровителях и хозяевах природных объектов и хозяйственной деятельности человека у того или иного народа, они находят свою аналогию и у других народов северокавказского региона. Как правило, в языке кавдого народа тот или иной дух-покровитель носят разные имена, но многие мотивы и сюжеты, связанные с ними - идентичны. К примеру, у всех народов Северного Кавказа распространены мифологические сюжеты об охотничьих божествах, без согласия которых охотник не может получить добычу. Они дарят охотнику дичь, но переступившего грани дозволенного строго наказывают. В фольклоре северокавказских народов много схожих сюжетов об охотнике, который, преследуя покровительницу и хозяйку диких животных в образе зверя, падают с высокой скалы и погибают. Имена же этих духов-покровителей, при этом, не совпадают: у адыгов - Мезитха, у осетин - Афсати, у ингушей - Елта, у дагестанских народов - Абдал (Авдал) и т.д.

Несмотря на свою архаику, мифосистема находится в постоянном развитии в результате непрерывного мифотворчества народа. Но под влиянием христианства, а в большей степени - мусульманства, происходит резкий спад мифотворчества, т.к. вся система, на которой базировалась мифология, низвергается канонической религией, где нет места творчеству. В результате одни мифологические персонажи забываются, другие закрепляются только в сказках, третьи переходят в низшую мифологию, превращаясь в демонологических персонажей.

Наибольшей же устойчивостью в народных верованиях обладает низшая мифология. В силу того, что каноническая религия (в данном случае - ислам и христианство) резко отрицательно относилась к различным местным духам и божествам, считая всех их порождением Дьявола, то многие из них пополнили ряды злых духов, против которых ни мусульманское, ни христианское духовенство не выступало. В результате мифотворчество народа продолжилось только в демонологии. Потому до сих пор среди народов Северного Кавказа бытуют подробные рассказы о встречи того или иного человека с демоническим существом.

Бесы

Бесы - общее наименование духов зла. В различных религиозных системах и религиозномифологических воззрениях народов в категорию бесов включают разнообразных духов. Так христианство и мусульманство бесами объявляли большинство языческих богов. Хотя само понятие “духи зла” идет из дуалистических религиозных систем, в которых Вселенная членится на мир добра и мир зла - в зороастризме и манихействе. В позднейших религиях, испытавших влияние зороастризма (иудаизм, христианство, ислам и др.), учение о духах зла стало составной частью. Бесы стали олицетворением этих сил.

Само слово бесы восходит к индоевропейскому bhoi-dho-s ‘вызывающий страх, ужас’.

С проникновением на Северный Кавказ христианства и ислама, последние огромное влияние оказали на образы злых духов, в результате чего произошло переосмысление и интерпретация бесов согласно новым религиозным учениям.

Наиболее распространенным персонажем бесовских сил у народов Северного Кавказа является черт и его собрат джинн. У большинства северокавказских народов черт именуется гиайтан/сайтан, заимствованный из арабского языка. У осетин он именуется хсейрсег, производное отхсерсег ‘осел’.

Появление в религиозно-мифологических воззрениях северокавказских народов образов шайтана и джинна связано с периодом утверждения ислама. По происхождению оба термина восходят к арабскому языку. Согласно народным представлениям, между джиннами и шайтанами существует разница, хотя эта разница настолько неуловима, что часто оба термина взаимозаме- няют друг друга. У одних народов джинны делятся на добрых и злых, а шайтаны, как правило, всегда выступают в отрицательной роли, у других же образ джиннов настолько расплывчат, что трудно выделить его наиболее отличительные черты, в то время как яркий образ шайтана легко поддается характеристике. В собственно арабомусульманской мифологии шайтан - одно из имен дьявола, а также одна из категорий джиннов [43, 618]. Современные представления о шайтанах у северокавказских народов различны и в то же время похожи. Схождения эти лежат как в плоскости мусульманского влияния, так и в плоскости исторических культурных взаимовлияний.

По верованиям северокавказцев, у каждого человека есть свой джинн. Мусульмане-кавказцы убеждены, что у каждого человека на одном плече (с одной стороны) сидит ангел, а на другом плече (стороне) - джинн (или шайтан). Некоторые дагестанские народы состояние человека также связывают со связанным с ним джинном. Если человек, будучи здоровым, становится вялым, апатичным, о нем говорят, что у него умер его джинн. Т. е. джинн, как и человек, может умирать, иногда же - раньше самого человека. Когда джинн умирает раньше своего “хозяина”, это грозит скорой гибели и самому “хозяину”. По поверьям рутульцев можно было проверить: умер у человека джинн или его вялость имеет другую причину. “Если такой человек крикнет там, где обычно откликается эхо, то на его крик не будет отклика, ибо отвечать некому, и скоро этот человек покинет земной мир” [44, 22].

У народов, где шайтан выступает только как отрицательное существо, функции доброго демонологического персонажа выполняет джинн.

“В демонологических рассказах рутульцев, основа которых восходит к мифологическим верованиям, сохраняются и положительные функции духов. Джинны, не утратив эти функции, продолжают бытовать в народе как добрые духи. Иногда они являются и в облике родственников. Так, в демонологическом рассказе “Джинер” (“Джинны”) повествуется о том, что “мужчину, возвращавшегося со свадьбы, у порога дома увели злые джинны. Они избили его, затем бросили в пропасть. Добрые же джинны вытащили его, взвалили на себя и понесли домой” [44, 23].

Подобные рассказы бытуют и среди осетин, с той лишь разницей, что у осетин в роли джинна выступает шайтан (хайраг/сайтан). Иногда в подобных рассказах осетин противостоят друг другу Иблис/Ибилис (Дьявол) и зэд (близок христианскому и мусульманскому ангел). Так, жительница с. Лескен Асиат Агузарова рассказывала, как во время войны она, возвращаясь из райцентра, куда она ходила за зарплатой учителей сельской школы (сама работала учительницей математики), встретила по дороге ибилиси хай (букв, “долю Иблиса”, так осетины называют всех существ, служащих Иблису). Ночь ее застала, когда она уже была недалеко к своему селу. Не доходя до моста, она увидела на обочине дороги черного всадника на черном коне. Бежать обратно было бессмысленно: всадник бы все равно догнал. Не подав виду, что испугалась, она продолжила свой путь. Пройдя мимо всадника, она услышала за собой цокот копыт. Оглянувшись, Асиат увидела, как всадник пошел за ней. Она остановилась. Всадник - тоже. Асиат ускорила шаги, но и цокот копыт участились. Приблизившись к мосту, Асиат увидела возле моста другого всадника, но одетого во все белое и на белом коне. Перепугавшись, она остановилась, не зная куда бежать, оглянулась на черного всадника. Черный всадник, увидев впереди себя белого всадника, резко остановил коня. Конь, встав на дыбы, стал пятиться, затем, резко развернувшись, рванулся назад и растаял в темноте. Асиат продолжила свой путь. Теперь сзади шел белый всадник. Когда она добралась до дому, остановилась и оглянулась. Белый всадник тоже остановился и сказал ей: “Не бойся, теперь ты дома, ничего уже с тобой не будет”. Услышав это, Асиат побежала в дом, прямо с порога бросилась в объятия бабушки и заплакала. Бабушка, узнав в чем дело, успокоила ее и сказала, что черный всадник был ибилиси хай, а белый всадник - зэд, ее ангелом хранителем. Если бы не белый всадник, с ней бы случилось что-нибудь ужасное.

По представлениям чеченцев и ингушей джинны - добрые и злые духи, находящиеся между ангелами и дьяволами. Добрые и злые джинны между собой находятся в такой же вражде, как и ангелы с дьяволами. Обманом или подслушав, они похищают тайны сокровенной будущности человека и сообщают своим земным друзьям. Падающие звезды - это звезды, брошенные ангелами в джиннов во время подслушивания. Связь человека с джинном приводит к умопомешательству. Умопомешательство некоторые дагестанские народы также связывают с джиннами, а осетины и кабардинцы - с шайтаном. Когда человек сходит с ума, о нем говорят, что в него вселился джин (шайтан).

Ингуши деятельность колдунов связывают также с джиннами. Сам термин, которым обозначается колдун “жинаш тайн стаг” буквально переводится как “человек, имеющий связь с джиннами”. По поверьям ингушей, джинны, как и люди, живут селениями, женятся, рождаются, умирают. Обычно они невидимы, но иногда показываются человеку. Как и другие кавказские народы, ингуши рассказывают о встрече с джинном как о реальном событии. При этом называют конкретного человека - родственника или односельчанина. Один из таких рассказов описывает В.Н. Басилов: “... некто ехал поздно вечером и увидел аул, в котором праздновалась свадьба. Жители аула заставили путника слезть с коня, ввели в дом, посадили в мягкое кресло, предложили вкусную еду. Девушки стали петь в его честь песню, и он вытащил пистолет, чтобы выстрелами в воздух выразить свой восторг. Все неожиданно перепугались и начали упрашивать его не стрелять, но гость уже вошел в раж. Раздались выстрелы, а когда дым рассеялся, ингуш увидел, что он сидит на куче навоза, вместо пищи перед ним тоже навоз, и конь его привязан не к жерди, а к тонкой былинке. Оказывается, ему встретилось селение джиннов; исчезло оно потому, что джинны бояться выстрелов из огнестрельного оружия” [45, 123].

Подобные рассказы можно услышать до сих пор у многих народов Северного Кавказа. Но, как правило, вместо джиннов действующими лицами бывают шайтаны. Автор этих строк не раз слышал от разных лиц подобные истории среди осетин. Так как образ джинна в Осетии не распространен, сильно размыт, то и действующим лицом таких встреч является шайтан (хайраг/сайтан). Так отец мой рассказывал, как он после войны встретился с шайтанами. Он шел домой из районного центра. Ночь его застала на дороге. Когда он спускался по перевалу, услышал звуки фандура (осетинской гармошки), пение и веселый гомон. Удивившись, кто это средь ночи вдали от села устроил веселье, от любопытства пошел на эти звуки. Пройдя через чащу, он увидел на небольшой поляне танцующих людей вокруг костра. Когда танцующие увидели его, то подбежали к нему, пригласили его ближе к костру, усадили за стол с богатыми яствами. К нему подбежали молодые девицы и положили ему на колени несколько тюков ткани, мол, подарок от нас. Удивившись, он поднял поставленный перед ним бокал, поблагодарил всех присутствующих и начал возносить молитву Богу (осетины всегда вместо тоста произносят молитву “кувд”). Присутствующие стали отговаривать его выпить без кувда, но он не послушался, а в конце, перед тем, как выпить, произнес “бисмилла”. Как только он произнес это, все люди вокруг исчезли, сам оказался на куче земли, а на коленях, вместо тканей, куча земли. Только тогда он понял, что это были шайтаны.

Подобные рассказы можно услышать до сих пор у всех народов Северного Кавказа. При этом, у одних народов главный отрицательный персонаж джинн, у других - шайтан (черт).

Современные представления о шайтанах и джиннах у северокавказских народов, хотя в некоторых деталях различны, в целом аналогичны. У дагестанских народов, осетин, кабардинцев, балкарцев и др. шайтаны - антропоморфные существа, обросшие волосами, с вывороченными ногами. Однако у дагестанских народов они описываются с вывороченными руками и ростом меньше человека. У осетин же руки шайтанов (хайраг) отличаются от человеческих только волосатостью и длиной. У хайрагов непомерно длинные руки с огромной ладонью. Ростом же они могут быть похожи на человеческий, так как они могут принимать человеческий облик. В своем же обличии они бывают и выше и ниже человеческого роста. Если у всех народов шайтаны и джинны являются духами зла и не относятся к какой-либо конкретной религии, то по представлениям ингушей злые духи бывают мусульманами (iбусурб-джин) и христианами (керст-джин). Основное конфессиональное различие джиннов, по мнению ингушей, состоит в том, что “болезни, вызванные джиннами- христианами, излечить трудно, а с джиннами- мусульманами договориться легче” [45, 124].

Наибольшее же сходство народные представления всех народов Северного Кавказа проявляются в применение почти одних и тех же методов и средств защиты от шайтанов и джиннов. По поверьям мусульман Северного Кавказа, самым эффективным средством против козней демонических существ вообще и шайтанов и джиннов в частности считается чтение Корана и ношение амулетов, именуемых дуа (из арабского - молитва). Иногда достаточно произнести мусульманскую формулу “бисмиллахи”, как шайтаны и джинны моментально исчезают. Во многом схожи и те средства защиты от злых духов, которые восходят к доисламским и дохристианским верованиям. Наибольшей популярностью среди северокавказских народов против демонологических существ пользуются различные изделия из металла: ножи, ножницы, иголки, подковы и пр.

Достаточно вынуть при встрече с шайтаном или джинном нож из ножен, как они исчезают. Осетины, кроме того, в дни празднования Тотур- та/Тутырта (соответствует иранскому Новруз), изготавливали у кузнеца различные металлические поделки-обереги, которые они носили в течение года. Считалось, что потеряв такой оберег, можно подвергнуться нападкам различных сил зла. Использование металла как оберега от демонических сил подробно описано в начале XX века Г.Ф. Чурсиным [46,85-87].

Верования народов Северного Кавказа, связанные с шайтанами/джиннами, развивались параллельно с представлениями о мусульманстве и христианстве. Потому представления о шайтанах/джиннах во многом идентичны с представлениями христиан о черте и бесах и мусульман - о шайтане и джиннах. Как у всех мусульманских народов Ближнего Востока, Азии и Поволжья и христианских народов Запада, в представлениях народов Северного Кавказа шайтан отличается от остальных злых духов местом своего обитания (преисподняя), свободой передвижения в ночное время суток, способностью к оборотничеству (превращаться в черную кошку, собаку, свинью, змея, в человека), умением принимать облик знакомого (сельчанина, соседа, родственника).

В целом же образ шайтана (черта) как злого духа настолько универсален, что его черты переносятся и на другие отрицательные персонажи в религиозно-мифологических воззрениях народов Северного Кавказа. Наиболее характерным в мифотворчестве о злых духах является перекрестное межкодовое взаимодействие мотивов у разных народов Северного Кавказа: между мотивами обнаруживаются соответствия, которые позволяют говорить об определенном параллелизме фрагментов содержания и о транскодовой филиации смыслов в рамках "сюжета о злых духах". Одни и те же “шайтановские” мотивы часто бывают связаны у разных народов с другими демонологическими образами.

Назад Вперед
Читайте также: