ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Об археологии языка и реконструкции смысла
Об археологии языка и реконструкции смысла
  • Автор: Prokhorova |
  • Дата: 05-04-2020 17:00 |
  • Просмотров: 997

С чего начинается писаная русская история? Правильно - с "Повести временных лет": более ранних достоверных русских исторических сочинений до наших дней не дошло. А с чего начинается сама Несторова "Повесть"? Достаточно открыть Лаврентьевскую летопись и взглянуть на первую фразу, ту самую, что следует сразу же знаменитым зачином "Се повести времяньных лет, откуда есть пошла русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуда Русская Земля стала есть". Там и обозначена начальная точка отсчета откуда, собственно, и следует вести отсчет истории Русской Земли: "По потопе трое сыновей Ноя разделили землю - Сим, Хам, Иафет". Следовательно, писаная русская история начинается с потопа и послепотопного раздела земель. Так уж начертал Нестор-летописец, и никуда теперь от его слов не деться.

Не нужно закрывать глаза на древнерусский текст или открещиваться от него по конъюктурным соображениям. Налицо факт, который требует беспристрастного осмысления. Сам мировой катаклизм, потрясший некогда Землю, изменивший ее облик и течение человеческой истории, изложен скупо и лапидарно, как надпись, высеченная на могильной плите: "Наведе Богъ потопъ на землю, потопе всяка плоть, и ковчегъ плаваша на воде. Егда же посяче вода изълеза Ной, и сынове его, и жена его. От сихъ расплодися земля". Безусловно, положение первого русского историка было незавидным. Хотелось докопаться до самых корней, но никаких первоисточников, кроме библейских книг и византийских хроник, под руками не было. Конечно, существовала еще и языческая традиция. Но она погибла или же превратилась в тайное знание после утверждения новой религии. Да и негоже было монаху-черноризцу идти на поводу у язычников. Лишь жалкие крохи былых преданий, обратившись в народной памяти в устные легенды, попали на страницы Начальной летописи. Лакун получилось больше чем фактов. А между Кием с братьями и Ноем с сыновьями - сплошной пробел. Даже представить трудно, сколько веков и тысячелетий он насчитывает.

Что ж, если событийных фактов, касающихся древнейшей русской истории и предыстории в "Повести временных лет" до обидного мало, обратимся к фактам иного рода. Ведь они не менее достоверны любых других! Речь идет о фактах лингвистического порядка, зафиксированных в самом русском слове - самом надежном, самом ёмком и самом немеркнущем источнике любой информации, в том числе и исторической. Ибо слова-лексемы любого языка берут свое начало в самых невообразимых глубинах человеческой истории. Они, точно несмываемые следы, сохраняют на себе отпечаток тех неимоверно далеких времен, когда современные языки представляли собой единое целое в составе пусть несколько примитивного, но зато общего человеческого праязыка. То была эпоха, когда, говоря словами самой же Несторовой летописи, "быша человеци мнози и единогласни".

Не надо думать, что легендарное представление о былом единстве языков, кроме Библии, нигде больше не встречается. Предания о некогда общем для всех языке зафиксированы в разных концах земного шара у таких экзотических, совершенно непохожих друг на друга и абсолютно не связанных между собой народов, как племена ва-сена в Восточной Африке, качча-нага в индийском Ассаме и у южноавстралийских туземцев, живущих на побережье бухты Энкаунтер.

О былом единстве языков свидетельствуют и древнейшие шумерийские тексты. Так, в известном фрагменте о Золотом веке прямо говорится о том времени, "когда речь человечья единой была", и лиш впоследствии языки расщепились и возникло "разногласие". Вот он ключ к разгадке многих тайн древнейшей истории! Не надо никуда ездить и ничего раскапывать. Всё под руками, точнее - перед глазами. Нужно только научиться реконструировать первоначальный смысл, заложенный и навечно сохраненный в текстах, прослеживать его трансформации на протяжении тысячелетних перипетий. Понятно, придется отказаться от некоторых укоренившихся предрассудков и приобрести определенные навыки, дабы в буквальном смысле научиться читать не только между строк, но и между слов и даже между букв. Но вначале небольшое отступление о едином происхождении языков мира.

* * *

Большинство филологов и историков данную концепцию активно отвергает, считая что все языковые семьи возникли когда-то самостоятельно, как грибы после дождя. И между ними существует - если уж не "китайская стена", то непреступная загородка - это уж точно. Как же вообще возникает язык? И почему? Ответы на поставленные вопросы традиционно вращаются вокруг чуть ли не фатальной случайности. Случайно на Земле появился человек - к тому же "из обезьяны". Случайно первоначально издаваемые им нечленораздельные звуки превратились в связную речь.

Классические теории происхождения языка все как одна ориентируются на случайность и вообще даже по своим неформальным названиям, негласно данным им филологами, носят какой-то легкомысленный характер: теория "вау-вау" (язык возник в результате звукоподражания животным, птицам и т.п.); теория "ням-ням" (слова языка результат первоначального детского лепетания); теория "ой-ё-ёй" (всё началось с непроизвольно произносимых звуков и выкриков; и т.д.

Между тем слова любого языка образуются не в виде свободного или случайного набора звуков и столь же случайного привязывания их к обозначаемым объектам. Существует общая закономерность, обусловленная природной структурой энергетического поля Вселенной. На таком понимании глубинных законов Космоса настаивал великий русский ученый и мыслитель Константин Эдуардович Циолковский (1857-1935). Согласно данной концепции, в самой природе содержатся информационные матрицы с единой смысловой структурой, что, в конечном счете, и реализуется в словах и понятиях. Смысл не зависит от языка (и соответственно - от системы письма, звукового или знаково-графического выражения); напротив, любой язык целиком и полностью зависит от смысла. Потому-то и есть достаточно оснований утверждать, что в самых глубинных истоках, на заре становления людского рода все без исключения языки имели общую основу - а следовательно, и сами народы имели общую культуру и верования.

К такому выводу приводит, к примеру, анализ самого архаичного и консервативного пласта лексем всех языков мира - указательных слов и местоимений и возникших позже на их основе личных местоимений всех модификаций. Удается выделить несколько первичных элементов, которые повторяются во всех без исключения языках мира - живых и мертвых, донося до наших дней дыхание Праязыка. Какая-то случайность здесь полностью исключена.

Серьезные ученые-языковеды во все времена по-разному доказывали, что утверждение Библии о былом единстве языков - отнюдь не метафора. Наиболее убедительно это было сделано уже в наше время. В начале ХХ века итальянский филолог Альфред Тромбетти (1866-1929) выдвинул всесторонне обоснованную концепцию моногенеза языков, то есть их единого происхождения. Практически одновременно с ним датчанин Хольгер Педерсен (1867-1953) выдвинул гипотезу родства индоевропейских, семито-хамитских, уральских, алтайских и ряда других языков. Примерно в то же самое время набрало силу "новое учение о языке" советского академика Николая Яковлевича Марра (1864-1934), где неисчерпаемое словесное богатство, обретенное многочисленными народами за их долгую историю, выводилось из четырех первоэлементов: "сал", "бер", "йон", "рош".

После появления известной работы И.В. Сталина по вопросам языкознания марристская теория была объявлена лженаучной, а ее приверженцы подверглись гонениям. Сама тема долгое время считалась запретной. Я прекрасно помню, как в начале 60-х годов, еще будучи студентом, задавал преподавателям университета вопрос о моногенезе языков: хотя Сталина давно не было в живых, а культ его личности развенчан, - маститые мэтры столбенели и лишались дара речи от одного только вопроса на крамольную тему.

Помимо концепции "языковых первоэлементов" Марр во множестве публиковал и конкретные лингвистические доказательства в пользу былого единства языков, культур и не родственных на первый взгляд этносов. Так, в 1926 году вышла в свет его статья "От шумеров и хеттов к палеоазиатам", где демонстрируется общность происхождения слова "женщина" (а также "вода") в южных месопотамских и малоазиатских языках, с одной стороны, и в северных палеоазиатских (чукотский, эскимосский, юкагирский языки), с другой стороны. То же можно сказать и о семантике понятия "север". В середине века наибольшую популярность получила так называемая "ностратическая" (термин Педерсена), или сибиро-европейская (термин советских лингвистов), теория; в ней идея Праязыка доказывалась на основе скрупулезного анализа крупных языковых семей. (На эту тему было опубликовано несколько выпусков сравнительного словаря рано погибшего ученого В.М. Иллича-Свитыча.)

Совсем недавно американские лингвисты подвергли компьютерной обработке данные по всем языкам Земли (причем за исходную основу был взят лексический массив языков северо-, центрально- и южноамериканских индейцев), касающихся таких жизненно важных понятий, как деторождение, кормление грудью и т.п. И представьте, компьютер выдал однозначный ответ: все языки без исключения имеют общий лексический базис.

Теория моногенеза языков вызывает скептическое неприятие специалистов. Однако гораздо более нелепой (если хорошенько вдуматься) выглядит противоположная концепция, в соответствии с которой каждый язык, группа языков или языковое семейство возникли самостоятельно и обособленно, а потом развивались по законам, более или менее одинаковым для всех. Логичнее было бы предположить, что в случае обособленного возникновения языков законы их функционирования также должны были быть особенными, не повторяющими (гомоморфно или изоморфно) друг друга. Такое совпадение маловероятно! Следовательно, остается принять обратное. Здесь права Библия, а не ее противники.

Безусловно, единство языка ничего общего не имеет с антропологическим единством использовавших его этносов. На современном английском языке говорят представители разных рас и множества совершенно не схожих друг с другом народов, но данный факт языкового единства ни коим образом не сказывается на антропологической однородности. Как видим, аргументов в пользу языкового моногенеза более чем достаточно.

Всего известно свыше 30 самостоятельных языковых семей - точная классификация затруднена из-за неясности: на сколько обособленных языковых семей подразделяются языки индейцев Северной, Центральной и Южной Америк; в различных энциклопедиях, учебной и справочной литературе их число колеблется от 3 до 16 (причем ряд лингвистов вообще предполагает отказаться от традиционной классификации и перейти к группировке на совершенно ином основании). Языковые семьи не равномощны: например, на языках китайско-тибетской семьи говорит около миллиарда человек, на кетском же языке (обособленная семья) - около одной тысячи, а на юкагирском языке (тоже обособленная семья) - менее 300 человек (и кеты и юкагиры - малые народности России).

Одной из самых больших, разветвленных и всесторонне изученных является индоевропейская языковая семья. Еще в прошлом веке было доказано (и это стало одним из блестящих триумфов науки), что все входящие в нее языки и, следовательно, говорящие на них народы имеют общее происхождение: некогда, много тысячелетий тому назад, был единый пранарод с единым праязыком. Отстаиваемая же в настоящей книге концепция позволяет пойти еще дальше и утверждать: пранарод, праязык и их общая прародина относятся не к одним лишь индоевропейцам, но ко всем без исключения этносам, населявшим Землю в прошлом и настоящем.

Скрупулезная реконструкция смысла исходных общеиндоевропейских и доарийских слов и понятий приводит к границе, которую не принято переступать в современной науке, что, впрочем, свидетельствует о недостаточной развитости последней. Несмотря на геологические, климатические, этнические, исторические и социальные катаклизмы, в результате которых исчезло множество народов, культур и цивилизаций, современному человечеству досталось бесценное богатство в виде языка и системы образов мифологического мышления. Стоит правильно подобрать ключ и перед изумленным взором откроются бездонные глубины. Правда, придется пожертвовать большинством бытующих стереотипов. Что это означает применительно к языку?

За последние два века своего существования сравнительно-историческое языкознание добилось крупных успехов в области систематизации языков и установлении родства между ними в рамках отдельных языковых семей (индоевропейской, например), досконально проследило эволюцию фонетических (звуковых), графических (алфавитных), морфологических (словосоставных), лексических (словарных), грамматических и иных форм различных языков. Дальше этого обычно не идут. Более того, исследовательское поле за пределами существующей традиционной границы считается запретной территорией. Но это - всего лишь Terra incognita, ждущая своих первооткрывателей. Действовать им придется решительно и не полагаться на эмпирическую ползучую приземленность традиционных методов. Многого, скажем, достигли этимологи, чья задача: объяснять происхождение конкретных слов, раскрывать их генетические корни, устанавливать первичную структуру и сходство с лексическими единицами живых и мертвых языков.

Этимология - скрупулезная наука: филигранной реконструкции подвергаются, к примеру, звуковой и словообразовательный состав слов с учетом чередования, трансформации и выпадения конкретных звуков. Но в большинстве своем этимологи не стремятся заглянуть далеко вглубь. Индоевропейское языкознание во временном плане доходит до языка священных ведийских текстов и санскрита. Связи же между различными языковыми семьями исследуются очень робко и без надежной исторической базы. Между тем, если исходить из концепции единого происхождения языков мира, - открываются совершенно новые пути осмысления разных языков и далеких друг от друга культур.

На смену традиционной микроэтимологии, ориентирующейся на близкородственные языковые связи, приходит макроэтимология, исходящая из древней языковой общности. Для макроэтимологии традиционный морфологический и фонетический догматизм не играет большой роли, и она допускает лексические и морфологические модификации, незнакомые для микроэтимологии.

* * *

Избранный мною метод анализа кратко поименован археологией языка и реконструкцией смысла? Что же он собой представляет?Возьмем для примера русское слово "нагой" (в смысле "голый"), которое, кстати, встречается и в Несторовой летописи. Оно наидревнейшего происхождения и восходит к общей индоевропейской праоснове. В древнеиндийском, досанскритском языке это слово и в том же смысле звучало почти по-русски - nagnas. Отсюда происходят все мифологические древнеиндийские змеи-наги и их современные братья и сестры (вспомним Нага и Нагайну из сказки Киплинга "Рикки-Тикки-Тави"). Следовательно, в современном русском слове "нагой" без труда обнаруживается его "змеиное" общеиндоевропейское прошлое.

Но можно спуститься еще глубже в сторону былого языкового единства. Библейский змей (тот самый, что соблазнил Еву) по-древнееврейски зовется Нахаш. Корневая основа этого семитского слова - "нах" (с учетом оглушенной согласной на конце) та же самая, что и индоевропейском. И смысл тот же самый. Правда, последний может и забываться или изменяться. Скажем, из русского фольклора хорошо известна Ногай-птица (или просто - "люта птица Нога") - в популярном на Руси духовном стихе она преграждает путь Егорию Храброму. Так вот, по своему происхождению эта загадочная Нога никакая не птица, а из рода тех мифологических древнеарийских змеиных нагов, которые, как известно, умели не только ползать, но и летать.

Не станем углубляться дальше в этимологические дебри и тонкости, но, судя по всему, русские слова "нога" и "ноготь" (равно как и название народа "ногаи", или "ногайцы") из того же древнего лексического и смыслового гнезда. Подобные генетические и семантические межязыковые цепочки можно выстраивать до бесконечности. И совсем не редкость, когда при этом обнаруживаются совершенно невероятные связи и точно распахивается окно в манящие дали таинственного Прошлого.

Что общего, скажем, между названиями русского города Тула и морского животного "тюлень"? Сразу видно - общий корень! Но почему? Макс Фасмер - автор самого подробного на сегодня, хотя и очень несовершенного 4-томного "Этимологического словаря русского языка" - поясняет: к нам слово "тюлень" попало из восточно-саамского языка, где оно звучит как tulla. У саамов смысл данного слова явно навеян памятью о древнем арктическом материке Гиперборее, одно из самоназваний которого было Туле - так он именуется в "Географии" Страбона. Но от того же наименования Туле (точнее от лежащего в его основе корня) происходят и различные русские слова с корнем "тул", включая и город Тулу.

Конечно, вряд ли русский город Тула имеет прямое отношение (по принадлежности) к древней Гиперборее (Туле). Однако налицо довольно-таки очевидное, хотя и косвенное свидетельство: прапредки русского (так же, как и саамского) народа вполне могли знать о существовании легендарной страны, название которой означало нечто скрытое и заветное - он-то и дал наименование тому месту, где впоследствии возник современный город Тула (дословно - "потаенное место").

Именно такой смысл имеет, согласно Словарю Владимира Даля, понятие "тула". Это - "скрытое, недоступное место" "затулье", "притулье" ("тулить" - укрывать, скрывать, прятать и т.п.). Есть и другие русские слова с этим корнем: "туло, туловище" - тело без учета головы, рук и ног; "тулo" - колчан в виде трубки, где хранятся стрелы (отсюда - "втулка"). Производными от той же корневой основы в русском языке являются слова: "тыл" - затылок и вообще - задняя часть чего-либо, "тло" - основание, дно (в современном языке сохранилось устойчивое словосочетание "до тла"); "тлеть" - гнить или чуть заметно гореть и т.д.

Как видим, имя города Тула имеет богатейшее смысловое содержание. Топонимы с корнем "тул" вообще имеют чрезвычайное распространение: города Тулон и Тулуза во Франции, Тульча - в Румынии, Тульчин - на Украине, Тулымский камень (хребет) - на Северном Урале, река в Мурманской области - Тулома, озеро в Карелии - Тулос.

И так далее - вплоть до самоназвания одного из дравидских народов в Индии - тулу. На американском континенте также известен город Тула - древняя столица доколумбова государства тольтеков (на территории современной Мексики), просуществовавшая до 12 века н.э.

Предположение о лексической и смысловой сопряженности этнонима тольтеков и названия их главного города с легендарной приполярной территории Туле в свое время было высказано одним из основоположников современного традиционализма Рене Геноном (1886-1951) в его знаменитом эссе "Атлантида и Гиперборея". Тольтекская Тула с ее реставрированными памятниками (включая знаменитую пирамиду Кецалькоатля) - один из известнейших архитектурно-археологических комплексов Нового Света.

Однако в данном случае нас интересует этимология тольтекского названия города: 1) восходит ли оно к запредельно-древним временам, когда прапредки индейских племен вычленились из общей этнолингвистической массы и начали свое миграционное шествие по американскому континенту, покинув общую прародину всех народов мира (предположительно не ранее 40 тысяч лет до н.э.); 2) принадлежит ли оно исчезнувшему народу, прибывшему с одного из погибших гипотетических материков или архипелагов Атлантиды или Арктиды; 3) является ли автохтонным - с учетом того, что сама культура тольтеков была кратковременной (в пределах трех столетий) и сравнительно поздней. Но если даже остановиться на последнем возможном объяснении, - нельзя отрицать, что сами тольтеки возникли не на пустом месте и не вдруг - у них были предки и прапредки, в словарном запасе которых непременно были слова с корневой основой "тул".

* * *

Метод археологии языка и реконструкции смысла при умелом его применении и отрешении от других консервативных клише открывает безграничные возможности для проникновения в ранее недоступные глубины человеческой предыстории. Достаточно показателен в данном плане один из древнейших и смыслозначимых лексических элементов - mr, образующий сакральное название Вселенской горы Меру - космологического и этносоциального символа индоевропейских и других народов Земли. К

орневая протооснова mr дает настоящую цепную реакцию взаимосвязанных между собой лексем и значений в различных языках мира. От него образовано и однозвучное русское слово "мир", означающее одновременно и Вселенную, и род людской, и согласие, и справедливость - "меру", и конец жизни - "Символ Полярной Отчизны золотая гора Меру, по древнеарийским и доарийским представлениям, возвышалась на Северном полюсе, окруженная семью небесами, где пребывали Небожители и царил Золотой век (отсюда, кстати, русская поговорка: "На седьмом небе" - синоним высшего блаженства).

Гора Меру считалась центральной точкой бесконечного Космоса, вокруг нее как мировой оси вращались созвездия обеих Медведиц, Солнце, Луна, планеты и сонмы звезд. Тибетская (базирующаяся на буддизме) мифология внесла свои уточнения и подробности в классические древнеарийские представления о горе Меру.

Согласно буддийской философской и космологической концепции, существует бесчисленное множество миров, похожих на землю и окружающие ее планеты. Каждый такой мир напоминает плоский диск с размещенными на нем материками и заполненный водой. В центре каждого такого плоскостного океана находится своя гора (Су)Меру. В классическом санскрите и предшествовавшем ему древнеиндийском языке название горы также произносится двояко - и Меру, и Сумеру (sumeru означает "наилучший", "высочайший", "красивый"). Это древнеарийское слово легко сопрягается с этнонимом сумеру - так первоначально звучало название древнего народа, более известного в русской вокализации как шумеры, которые основавали в Месопотамии одно из первых на земле государств - Шумер. (Поразительно, но факт: в шумерийском языке слово "любимая" звучит так же, как и в русском - "люба").

По тибетским описаниям гора (Су)Меру имеет форму усеченной пирамиды. Ее серверный склон состоит из чистого золота, южный - из сапфиров (по другим версиям из лазурита или малахита), западный - из рубинов, восточный - из чистого серебра. Океан вокруг (Су)Меру, в свою очередь, ограничен со всех сторон квадратной цепью гор; за ними - еще один океан, вокруг которого новая замкнутая горная цепь. Всего таких океанов и горных цепочек - семь. Вода в океанах - холодная, сладкая, прозрачная и целебная. В соседнем, если двигаться от (Су)Меру, океане расположены 12 материков различной формы. Самые благодатные из них - на Севере: здесь люди живут не менее тысячи лет и растет мировое древо, по которому каждый из северных обитателей за неделю узнает о грядущей кончине. После смерти душа человека попадает либо в ад (их два - горячий и холодный), либо в рай (их тоже два). И грешные и праведные души в дальнейшем включаются в череду непрерывных превращений.

Постепенно древнейшая географическая картина мира была скорректирована: в результате утраты знаний о былом прошлом местонахождение Горы Меру сместилось в Гималаи. Тем не менее полярными реминисценциями и по сей день насыщена индо-тибетская мифология. Подобное же происходило и с русским Беловодьем: в течение веков и тысячелетий оно из Ледовитого (Молочного) океана постепенно перемещалось на Алтай, в Тибет, Гималаи и даже за Опоньское (Японское) государство, то есть в Тихий океан. Вообще же на древнерусских миниатюрах Вселенская гора всегда изображалась - хотя и трафаретно, но выразительно.

В классической зороастрийской книге "Бундахишн" ("Сотворение основы") говорится о горе посреди океана, в которой 9999 мириад пещер (!). В древнерусских апокрифических текстах вселенская гора прозывается "столпом в Окияне до небес". Апокриф ХIV века "О всей твари" так и гласит: "В Окияне стоит столп, зовется адамантин. Ему же глава до небеси". В полном соответствии с общемировой традицией Вселенская гора здесь поименована алмазной (адамант - алмаз, в конечном счете это - коррелят льда: фольклорная стеклянная, хрустальная или алмазная гора означает гору изо льда или покрытую льдом).

По авторитетному мнению многих этнографов и культурологов, архетип Мировой горы в дальнейшем закрепился в архаичных обычаях многих народов мира ставить столб возле жилища или внутри огороженного двора. Мирча Элиаде (1907-1986) приводит доказательство данного тезиса на примере традиций лапландцев, которые в прошлом именовались лопарями (по-древнерусски лопь), сейчас - это саамы (точнее - саами).

Хорошо также известно, что в Древней Греции было повсеместно распространено установление возле жилищ деревянного столба. В русском фольклоре память об этом обычае сохранилась в известной присказке-докуке: "Жил-был царь, - у царя был двор, - на дворе был кол, - на колу мочало... Не начать ли сказку сначала?" Старожилы глухих уголков Русского Севера свидетельствуют, что у местных охотников, промышляющих вдали от посторонних глаз, и по сей день сохранился обычай ставить где-нибудь на лесной заминке деревянный столб - олицетворение тайных сил, способствующих удачной охоте.

От доиндоевропейского названия Вселенской горы Меру и произошло понятие "мир" в его главном и первоначальном смысле "Вселенная" (понятие "Космос" греческого происхождения и в русский обиход вошло сравнительно недавно). Священная гора - обитель всех верховных Богов индоевропейцев. Среди них Митра, один из Солнцебогов, чье имя созвучно с названием горы Меру. Из верований древних ариев культ Митры переместился в религию Ирана, а оттуда был заимствован эллинистической и римской культурами. Миротворческая роль Митры заключалась в утверждении согласия между вечно враждующими людьми.

Данный смысл впитало и имя Солнцебога, оно так и переводится с авестийского языка - "договор", "согласие". И именно в этом смысле слово "мир", несущее к тому же божественный отпечаток (мир - дар Бога), вторично попало в русский язык в качестве наследства былой нерасчлененной этнической, лингвистической и культурной общности Пранарода. Космизм священной Полярной горы распространялся и на род людской: считалось, например, что позвоночный столб играет в организме человека ту же роль центральной оси, что и гора Меру во Вселенной, воспроизводя на микрокосмическом уровне все ее функции и закономерности. Отсюда в русском мировоззрении закрепилось еще одно значение понятия "мир" - "народ" ("всем миром", "на миру и смерть красна", - говорят и поныне). Следующий смысл из общеарийского наследства - слово "мера", означающее "справедливость" и "измерение" (как процесс, результат и единицу), непосредственно калькирующее название горы Меру.

Разные авторы помещают Прародину индоевропейцев (ариев) в разных местах: Г.М. Бонгард-Левин и Э.А. Грантовский - в степях Евразии; Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванов - в Передней Азии, на территории, примыкающей к Кавказу, В.А. Сафронов - в Восточной Европе, Ю.А. Шилов - в Причерноморье, А.И. Асов и Н.Р. Гусева - на Севере и т.д.

Между тем есть достаточно оснований считать Север Прародиной не одних только ариев, но и всех народов Земли. Именно гора Меру, упоминаемая еще в Ригведе, и подробно описываемая в "Махабхарате", - вселенский символ доиндоевропейских и индоарийских народов - однозначно указывает на истинную прародину человечества полярные, заполярные и приполярные области современной Евразии и исчезнувшие земли в акватории Ледовитого океана, где климат в те далекие времена (примерная начальная точка отсчета - 40 тысяч лет до новой эры), согласно многочисленным научным данным, был совершенно иным. Оттуда постепенно мигрировали прапредки современных народов, составлявшие ранее единое целое и говорившие на общем для всех языке. И именно там когда-то царил Золотой век:

Есть в мире гора крутохолмая Меру, Нельзя ей найти ни сравненье, ни меру. В надмирной красе, в недоступном пространстве, Сверкает она в золотистом убранстве. Блистанием Солнца горят ее главы, Живут на ней звери, цветут ее травы. Там древо соседствует с лиственным древом, Там птицы звенят многозвучным напевом. Повсюду озера и светлые реки, Кто грешен, горы не достигнет вовеки. Презревшие совесть, забывшие веру, И в мыслях своих не взберутся на меру! Одета вершина ее жемчугами. Сокрыты вершины ее облаками. На этой вершине, в жемчужном чертоге, Уселись однажды небесные Боги...

* * *

О Золотом веке речь подробно пойдет впереди. А пока что снова вернемся к этимологии и семантике воистину неисчерпаемого смыслового и лексического гнезда, связанного с архаичной корневой основой mr. На сей раз речь пойдет о таком ее зловещем (и вместе с тем вполне естественном) аспекте, как "смерть". В первобытном мировоззрении понятия смерти и мрака (ночи) практически были идентичны. Это отразилось в древнерусских однокоренных словах: "мор" ("смерть") и "морок" ("мрак", "ночь"). Слово "морока", имеющее в наше время лишь один смысл - "затяжное, хлопотное дело, канитель", еще в прошлом веке сохраняло первозданное значение "мрак" (см.: Словарь Владимира Даля). В подобном же обличии соответствующая лексическая основа предстает и в других языках индоевропейской группы: от санскритского m-ara - "смерть", а также "убивающий", "уничтожающий" - до французского "кошмар". В конечном счете санскритское m-ara восходит к общеиндоевропейской и доиндоевропейской корневой основе mr, входящей в наименование священной вселенской горы Меру.

В славянской мифологии смерть была воплощена в образах Богини Морены (Марены, Мараны) и множестве злокозненных духов, порожденных ночью под общим именем "мары" (или "моры" - один из них всем известная русская кикимора). Интересно, что в мундо-дравидской мифологии, то есть у автохтонного населения Индостана, еще до вторжения туда индоарийских племен существовал культ кровавой и смертоносной Богини с похожим именем Мараи, которой приносились человеческие жертвы (в основном - дети). Культ этот дожил до ХХ века.

Морена играла исключительно важную роль в русском языческом мировоззрении и сложившихся на его основе ритуалах и празднествах. Это связано с вселенским обличием смерти (как ее понимали наши предки). Смерть отдельного человека - странное, но в общем-то частное дело. Гораздо значительней смертное начало в Природе: смерть света, Солнца, дня и наступление ночи; смерть животворных времен года - весны, лета, осени - и наступление зимы. Морена как раз и олицетворяла такое всеобщее умирание в природе. Но она не могла выступать в роли необратимой судьбины, ибо на смену ночи всегда приходит новый день, всегда всходило Солнце, а после холодной зимы опять наступает весна. Морена - воплощение смерти, сама такой смерти избегнуть не могла. Считалось также, что смерть Смерти (Морены) можно было ускорить с помощью огня и света и в конечном счете победить.

Люди всегда старались участвовать в этой космической битве жизни и смерти, света и тьмы, добра и зла. Древние магические обряды, сопровождавшие народные праздники, лучшее тому свидетельство. Один из самых древних, красочных и сохранившийся в основных чертах доныне праздник Ивана Купалы еще сравнительно недавно сопровождался изготовлением соломенного наряженного чучела, которое так и нарекалось - Мореною. Морена сжигалась в священных купальских кострах, через которые обязаны были перескочить все участники купальского праздника. Чем выше прыжок (чем ближе к небесно-космическим высотам), тем действеннее сила огня, передаваемая человеку и оберегающая его от смерти, болезни, нечистой силы и прочих напастей. В ряде областей Морена заменялась деревом Марины, вокруг которого совершались купальские обряды.

То, что пугающее и не для всех знакомое имя Морены переиначивалось на более знакомую Марину, в порядке вещей. Но при этом Марина не утрачивала своей злокозненной и смертоносной сущности, о чем, кстати, свидетельствуют былина о Добрыне Никитиче и злой девке Маринке (ранее бывшей, скорее всего, Мореною). С Мореною-смертью, с Мореною-мороком (ночью) связаны и светлые солнечные праздники встречи Весны. Здесь ненавистнице жизни также уготавливается сжигание.

В весенних календарных обрядах Морена выступает еще в одном своем смертоносном обличии - в виде зимы, мороза. Древнерусская форма слова "мороз" - "мразъ", от него более широкое понятие - "мразь" - не только в смысле "мерзости" - слово того же корня - но и в смысле природно-погодной характеристики (ср. "изморозь", "моросить"). Сжигание Морены в виде соломенного чучела происходило и на Масленицу. Древние языческие корни этого буйного и веселого праздника не только в огненном действе, но и в массовом поедании блинов, символизировавших Солнце: тем самым кажный человек как бы приобщает себя к космическо-солярной природе, часть которой он просто-таки физическим образом растворял в себе. Во время огненных действ существовал также обычай (неповсеместный) катать зажженные колеса, которые также символизировали горящее Солнце:

Покотилось колесо с Новгорода, С Новгорода и до Киева, С Киева ко Чернoму морю, К Черноморью ко широкому, К широкому ли, к глубокому, Колесо, гори-катись, С весной красной вернись.

Соломенные и деревянные чучела, олицетворяющие древних славянорусских Богов, сжигались и в процессе других народных праздников. К наиболее известным относятся праздники Костромы (женское воплощение плодородия) и Ярилы (мужское воплощение плодородия). Оба праздника связаны с весенним пробуждением, летней победой Солнца и света над зимним холодом и мраком, с животворящими процессами в природе. Как и в купальских празднествах, огонь играет здесь центральную роль.

Имя Кострома вроде бы само указывает на свое происхождение - Костровая (мать?), хотя в самом обряде чучело Костромы чаще всего топится в реке или разрывается на части. Еще сравнительно недавно в русских деревнях практиковался архаичный обряд отпугивания Смерти-Мораны, неоднократно описанный этнографами. В урочную ночь старые и молодые женщины, вооруженные метлами, кочергами, ухватами и прочей утварью, гонялись по огородам за невидимым призраком и выкрикивали проклятия в адрес Мораны. Обряд этот связан с поминовением умерших родственников на Радуницкой неделе, которая начинается, как известно, с воскресного дня, именуемого Красной горкой и открывающего начало весенних поминок и одновременно - предстрадных свадеб.

Необычное название - Красная горка - не правда ли? Откуда такое? Да все оттуда же - из далекой Полярной Прародины. Красная горка - ритуально-обрядовый символ. В буддийской мифологии чрезвычайно популярен Мара - Божество, персонифицирующее зло и всё, что приводит к смерти живые существа. У Мары древнейшая (добудистская) родословная. Но после рождения Будды злокозненный демон превратился в гланого антагониста и искусителя царевича Гаутамы, которого безуспешно пытался победить с помощью несметного воинства темных сил, олицетворяющих ад:

С четырех сторон уродство. Над собою изогнувшись, Тело рвут свое на части. Эти жрут его сполна. С четырех сторон окрестных Изрыгают дым и пламя, Вихри, бури отовсюду, Сотрясается гора. Пар, огонь и ветер с пылью Тьму, как деготь, созидают, Смоляные дышат мраки, Всё невидимо кругом... Асвагоша. Жизнь Будды.

Обращение к этому исключительно популярному на Востоке образу позволяет сделать еще один интересный шаг. Откроем 3-й выпуск ценнейшего 11-томного издания "Тибетско-русско-английского словаря с санскритскими параллелями". Его автор - Юрий Николаевич Рерих (1902-1960). Но к изданию словаря приступили лишь через 23 года после смерти русского тибетолога и, слава Богу, через десять лет довели трудоемкий проект до благополучного конца. Читать словарь - одно удовольствие, хотя, прямо скажем, с непривычки - не слишком легкое: слова и буквы внутри них расположены в порядке, соответствующем тибетскому алфавиту (совершенно не совпадающем с латинским или русским) и даны, естественно, в тибетской графике. Зато есть латинская транскрипция: ею - здесь и в дальнейшем - мы и будем пользоваться.

Теперь об удовольствии (познавательном, разумеется). Скажем, есть в тибетском языке (древнем и современном) слово morana. Как вы думаете: что оно означает? Правильно - то же самое, что и в русском языке: Морана (Морена) = "смерть". (Кстати, и в санскрите имеется точно такое же слово marana, - так же означающее "смерть"). Разумеется ни о каком прямом заимствовании (русского слова из тибетского языка или наоборот) не может быть и речи. Здесь "заимствование" иного рода - заимствование слова с одним и тем же звучанием и одним и тем же смыслом из общего языкового источника - Праязыка. И тому есть прямые доказательства. Недавно, через 13 лет после смерти автора, вышла книга еще одного отечественного тибетолога Бронислава Ивановича Кузнецова (1931-1985) "Древний Иран и Тибет: История религии Бон" (СПб. 1998). В монографии, которая читается, как детективный роман, на основании скрупулезного анализа впервые вводимых в научный оборот первоисточников (в том числе древней тибетской карты) убедительно доказывается, что добудистская религия Бон (по существу древнее мировоззрение тибетского народа) возникла под непосредственным влиянием древнеиранской - зороастрийской и дозороастрийской - идеологии. Имеются в религии Бон и полярные реминисценции, примерно такие же, как и в иранской священной Авесте.

В религии Бон, как и в современном ламаизме (по аналогии с древними ведийскими верованиями и индуизмом), почитается всё та же священная полярная гора Меру, являющаяся центром Вселенной и расположенная на Северном полюсе. Она и изображается условно-символически в самом центре многих мандал - священных графических диаграмм, одинаково распространенных и почитаемых в буддизме и индуизме. Бонская тибетская хронология ведет свое начало примерно с 16-го тысячелетия до н.э. И свидетельствует она не столько о прямом заимствовании бонских идей из зороастризма, а о том, что и те и другие черпали свою идеологию из общего источника. Так, согласно архаичным добуддистским (бонским) представлениям, вселенская гора Меру - это свастиковая гора (и изображалась она в виде свастики), а само бонское учение в древнейших первоисточниках именуется свастика-бон ("драгоценное учение свастики"). И в этих текстах, и в представлении всех древних народов (а не одних только индоевропейских) свастика - символ полярного Солнца и Сервера вообще.

В древнеиндийском языке (и соответственно - мировоззрении) понятие свастики было сопряжено с благом или же удовольствием. Санскритское слово svasthya означает и "здоровье", и "удовольствие". Магический возглас "Свасти!" переводится "Хорошо!". Известно и другое магическое заклинание - "Сваха!", издаваемое при бросании жертвенной пищи в огонь. Оно неотделимо от имени Свахи - жены ведийского Бога огня Агни. Более чем вероятно, что именно отсюда возникли и русские слова "сваха", "сватья", "свадьба".

Свастика-коловорот - один из древнейших традиционных символов северного орнамента, где он олицетворял кажущееся вращение звезд в зените полярного неба. У саамов свастика жива и поныне: ее рисуют и вышивают даже дети. Одна из самых образцовых этнографических книг "Русские лопари", изданная в 1890 году Николаем Николаевичем Харузиным (1865-1900), вышла со свастикой на обложке. Свастиковые вышивки были испокон веков распространены и среди русского населения: их и сегодня можно увидеть в отделе народного искусства Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге.

Однако дискредитация архаичного общемирового символа и древней лекскмы германским фашизмом привело к тому, что он оказался под запретом. Во время Отечественной войны одежда со свастиковым узором повсеместно изымалась и уничтожалась органами НКВД. На Севере специальные отряды ходили по русским деревням и силой заставляли женщин снимать юбки, понёвы, передники, рубахи, которые тут же бросались в огонь. (До саамов добраться не успели война кончилась).

Долгое время из спецхрана выдавалась только по специальному разрешению книжка Б.А. Куфтина с невинным названием "Материальная культура русской Мещёры" (М., 1926) только потому, что посвящена она, в частности, анализу распространенности свастикового орнамента среди русского населения и касимовских татар. Фашистская свастиковая эмблематика продержалась четверть века и сгинула в небытие вместе с разгромленным фашизмом и его параноинальными идеологами. Но какое отношение данный трагический и поучительный исторический факт имеет к тысячелетнему символу солнечного коловорота и полярной горы Меру?

Для дальнейшего изложения несомненный интерес представляет наличие корневой основы mr и в имени римского Бога Меркурий. Между прочим, по-кельтски Меркурий звался Мирддин, который в более поздней вокализации превратился в Мерлина - знаменитого героя-волшебника средневекового цикла сказаний о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола.

Логично предположить, что имя Покровителя торговли образовано от соответствующих латинских слов: merx - "товар", mercare - "торговать", mercator - "купец" и т.п. Однако не менее вероятно и предположение, что все эти слова и имена, в свою очередь, замыкаются на некоторую более архаичную первооснову - mr, восходящую, как нетрудно догадаться, к названию горы Меру. В этом случае в имени римского Меркурия отчетливо проступает главный и наиболее архаичный смысл древнего Божества, выраженный в русском слове "мера". Меркурий-Гермес, действительно, в первую очередь Бог жребия-судьбы, то есть меры. И в данном смысле ему полностью соответствует русский Чур о котором речь еще пойдет ниже.

Имеется еще один, достаточно неожиданный поворот в развитии протолексемы mr, который обнаруживается в хорошо знакомом слове "пирамида". Общеизвестно, что в русский язык слово "пирамида" попало из греческого, а эллины заимствовали его непосредственно от египтян. По-гречески оно звучит piramis (окончание da появляется в винительном падеже). А как в первоисточнике? Откроем на соответствующей странице единственный отечественный учебник Н.С. Петровского "Египетский язык" (1958 г.) и.... Здесь сердце не может не дрогнуть! Звуковая основа египетского слова "пирамида" с учетом отсутствия гласных в иероглифическом письме оказывается mr, то есть тождественным и доиндоевропейскому названию священной горы Меру и, соответственно, - смыслоемкому русскому понятию Мир.

Но что особенно воодушевляет - в русском языке также сохранилось древнейшее название пирамиды - мар. Так испокон веков (см. Словарь Даля) зовется на Руси безрастворная кладка из камней (высотой примерно 2 метра: чаще - ниже, реже - выше). Особенно распространены мары (по-другому гурии) на Русском Севере. На высоких берегах они выполняют функции "темных маяков", в иных местах (и в частности на горах) - путевых ориентиров.

Итак, снова mr - таинственное созвучие, пронизавшее века и тысячелетия! Правда, в иероглифическом оригинале к корневой основе mr добавлена еще приставка ра. В итоге получается pamir - Памир. Круг замкнулся: идея о функциональной идентичности и этимологической общности древних эзотерических понятий горы Меру и Памирских гор, впервые высказанная великим русским философом-космистом Николаем Федоровичем Федоровым (1828-1903), находит прямое подтверждение в египетских иероглифах.

Пирамида - это общемировой символ полярной горы Меру. Русский мыслитель отталкивался в своей концепции Прародины человечества от древних мифологических сказаний и апокрифов. Эта тема красной нитью проходит через всю его "Философию общего дела". Федоров выделял два центра мировых цивилизаций: 1) вселенский - полярная гора Меру - ось мира; 2) духовный - Памир - "могила праотца" и бывший рай (Эдем), куда, согласно апокрифическим преданиям, Ной во время потопа вывез тело (или прах?) первочеловека Адама и где "покоятся забытые предки всех арийских и анарийских племен (Иафета, Сима и Хама)". Таким образом, вселенская гора Меру, олицетворяющая Прародину всех мировых цивилизаций, получила свое рукотворное воплощение в тысячах моделирующих ее пирамид Старого и Нового Света. В культурах Ближнего Востока, Египта, ацтеков и майя, других доколумбовых цивилизаций Америки они представлены в классической своей форме - в виде искусственных каменных сооружений.

Что же касается других индоевропейских и неиндоевропейских этносов и культур, то здесь символ горы Меру нашел свое законченное воплощение в насыпных пирамидах - курганах, разбросанных повсюду на необъятных просторах Евразийского материка от Тихого до Атлантического океана и сочетавших в себе погребальные и ритуальные функции. Между прочим, в Приазовье обнаружены курганы с пропорциями, в точности соответствующими некоторым египетским пирамидам. Каменные пирамиды известны и Евразии.

Совсем недавно одна такая (правда, не слишком больших размеров) была обнаружена на Алтае; она была доверху занесена речным песком, и археологам пришлось немало потрудиться. Зато подлинный гигант известен в Бурятии - каменный курган (по-бурятски обоо) высотой 20 м и в окружности 50 м. Он сложен из крупных камней на вершине горы в труднодоступной местности, в районе хребта Хамар-Дабан. Народная молва связывает курган с именем Чингисхана (хотя, казалось бы, что было делать Покорителю Вселенной в этих недосягаемых для монгольской конницы и Богом забытых местах). Ученые осторожно говорят о гуннах, но те, как известно, вообще ничего не сооружали из камня. Скорее всего, речь должна идти о наидревнейших временах, не сопряженных ни со средневековой (Чингисхан), ни с позднеантичной (гунны) историей.

Промчались тысячелетия, исчезли с лица земли многие народы, увяли культуры. Только Слово и Символы оказались нетленными и неуязвимыми для всепоглощающего Хроноса-Времени. От поколения к поколению, от прапредков к нам с вами, а от нас в необозримые дали Будущего передается устно и письменно древний символ Полярной Прародины, закодированный в звукосочетании mr: доарийская гора Меру - Памир ("Крыша мира") египетские и другие пирамиды - смыслозначимое русское слово "МИР", такое же неисчерпаемое и космически-ёмкое, как сам объективный Мир. И столь же нетленным оказался древний символ креста, олицетворяющий проекцию пирамиды сверху. Да-да, именно так: крест как один из архаичных общемировых символов непосредственно связан с глубоким смыслом, закодированном во всякой пирамиде, которая, в свою очередь, олицетворяет полярную гору Меру.

Заканчивая этимологический и семантический анализ понятия и символики пирамиды, нельзя не обратить внимания, что в греческом языке лексема pir (как бы случайно оказавшаяся в составе слова piramis - "пирамида") означает "огонь", а pira - "жертвенный костер", отсюда весь набор современных научных - в основном химических - терминов с исходной основой "пиро-" (наиболее известные из них - "пиротехника" и "пироксилин"). Представляется более чем вероятным, что и русские слова "пир", "пиршество", вопреки существующим объяснениям этимологов, скорее всего, ведут свое происхождение от протолексемы, означавшей в нерасчлененных еще протославянских и протогреческом языках - "огонь".

Именно у огня (костра, очага) совершались древние коллективные трапезы, на огне зажаривались туши диких домашних животных, варилась пища в огромных котлах - такие можно увидеть в Древнехранилище Государственного Эрмитажа. И так далее. В современных языках древние протолексемы продолжают жить полнокровной, но вполне самостоятельной жизнью. На протяжении многих тысячелетий, нередко в фонетически и морфологически измененном виде они медленно дрейфовали внутри языков, отпочковывавшихся от первичного праязыка, обретая все новые и новые смыслы. Пример семантического дрейфа: "огонь" (греч.) "пир, пиршество" (рус.) - всего лишь одна из великого множества подобных смысловых метаморфоз. Но это уже совершенно другой вопрос. Таковы в целом неисповедимые пути передачи через века и тысячелетия закодированной в языке, знаках и символах (в том числе и в материализованных моделях) ёмкой и никуда не исчезающей информации.

* * *

Неисчерпаемое многообразие смысловых значений и их оттенков, заключенных в древнейшей корневой основе mr, в данном плане особенно показательно. В русском языке, помимо уже неоднократно помянутых многозначных понятий "мир" и "мера", восходящих к своей смысловой праматери - горе Меру, - есть немало и других слов, содержащих корень mr. Прежде всего это лексическое гнездо, связанное со словом "море".

В различных языках корневая основа mr соединена с разными гласными звуками. Так, латинская вокабула mare ("море") несомненно взаимосвязана с многозначной лексемой mar в санскрите. А немецкое Meer - "море" по своей вокализации практически совпадает с названием самой горой Меру. В русском фольклоре "морской аспект" общеиндоевропейского и доарийского мировоззрения закодирован в заговорах про Море-Окиян. Кстати, задумывался ли кто-нибудь: что это за океан такой поминается всюду в русском фольклоре? Территории, где традиционно жили предки и прапредки русского народа реально соприкасаются только с одним океаном - Северным Ледовитым. "Морской смысл" обнаруживается и в архаичной русской сказке о Марье Моревне. В образе последней просматривается сразу несколько пластов.

Наиболее древний из них связан с морским происхождением прекрасной сказочной королевны. Кто она была в прошлом? Русская нереида? Царица морская? Или Богиня вод, наподобие великой Ильматар - карело-финской Матери воды и Праматери всех людей или Сарасвати - супруги Первобога Брахмы? Вместе с тем в отчестве русской Тефиды (так звали жену Океана и мать Океанид) да и в имени тоже (христианизированное Марья - всего лишь дань позднейшему времени) слышится пугающее и грозное Морена - Богиня Смерти. О том же свидетельствуют и некоторые детали русской сказки. Марья Моревна - воительница и воевода, победительница самого Кощея Бессмертного: всесильный Кощей, как куль, висит у Царь-девицы в чулане, на двеннадцати цепях прикованный. Но и без Кощея над вещей Марьей-Мореной веет ореол смерти. Это первое и чуть ли не главное, с чем сталкивается Иван-царевич, когда только еще слышит имя своей суженой:

"...Лежит в поле рать-сила побитая. Спрашивает Иван-царевич: "Коли есть тут жив человек - отзовися! Кто побил это войско великое?" Отозвался ему жив человек: "Всё это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна" (рис.15).

Любопытна судьба архаичной общеязыковой корневой основы mr в саамском языке (при этом следует иметь в виду, что разные лапландские говоры сильно разнятся). По-саамски "море" звучит почти так же, как во многих индоевропейских языках (сам саамский язык относится к одной из ветвей финно-угорских языков) - миерр, миар.

Название Севера по-саамски в точности совпадает с именем полярной горы Меру - Мер, Мерр. Данные понятия после различных фонетических трансформаций наложили отпечаток на чисто саамское слово morsa - "морж", откуда оно, как считают многие этимологи, напрямую перешло в русский язык - с тем же смыслом и звучанием, а также повлияло на появление этого воистину интернационального слова в других языках, например, на французское и английское morse - "морж".

Память о Вселенской полярной горе навечно запечатлена в языках и обычаях других народов России. Из древнерусских летописей хорошо известно известно название верхневолжского народа меря. Одно время казалось, что он вообще исчез с лица земли под воздействием бурных событий отечественной истории. Потом догадались: загадочные меря - это современные марийцы или мари, как они сами себя называют (откуда и название республики - Мари-Эл). Но в данном случае важно другое: самоназвание народа - особенно в прежней вокализации - восходит к имени все той же горы Меру.

В другом конце земли (в Африке, на территории нынешнего Судана) и совсем в другие времена существовал загадочный и ныне полностью разрушенный город Мероэ - столица древнего государства Куш (Мероитского царства), где по традиции всегда властвовала женщина. Конечно, можно утверждать и правдоподобно доказывать всё, что угодно, но лично я нисколько не сомневаюсь: в данном топониме также нашло свое отражение название горы Меру. Ибо все народы земли, их языки и культуры - наследники древней Полярной цивилизации. Нельзя также не обратить внимания на созвучность и совпадение корневых основ в наименовании двух священных гор - полярной Меру и Мории, той самой, где когда-то Авраам устроил жертвенник, а Соломон впоследствии воздвиг иерусалимский храм, дважды разрушенный, и где ныне высится одна из главнейших святынь ислама - мечеть Омара.

Остается невыясненным еще один вопрос: почему имя полярной горы Меру, ставшее символом Золотого века и бессмертия породило одновременно семантическое и лексическое гнездо, связанное с понятием "смерть". Здесь возможно двоякое объяснение. Традиционное: смерть - всего лишь ступень при переходе к бессмертию в иной, потусторонней жизни. Нетрадиционное: после вселенской катастрофы, когда процветавший в прошлом Север сковали льды, обширные арктические территории погрузились на дно, а население, не успевшее мигрировать, вымерло - полярная гора Меру, также скрывшаяся подо льдом в океанической пучине, стала символом смерти.

* * *

С позиций аналитического метода археологии языка и реконструкции смысла вполне допустимо проанализировать и Начальную русскую летопись - любое ее слово, любое имя, топоним или этноним. Обратимся для примера к имени библейского родоначальника большинства народов Евразии - Иафета, который вместе с отцом Ноем, братьями и их женами спасся в ковчеге от всемирного потопа и получил во владение в ходе послепотопного раздела земель Северный удел. В летописи он прозван Афетом, в научной литературе долго именовался Яфетом (откуда яфетическая теория языка академика Марра).

Между тем, известна хроника событий Древнего Мира, написанная на греческом языке по заказу Селевкидского двора вавилонским историком Беросом (111 в. до н.э.). Сам Берос был халдейским жрецом-астрологом, но после взятия Вавилона Александром Македонским и наступления "смутного времени" бежал в Элладу, выучил греческий язык, затем возвратился на родину и написал по-гречески для царя Антиоха I историческую хронику, опираясь на древнейшие, впоследствии утраченные источники.

При изложении ветхозаветных событий к труду вавилонского собрата охотно обращался и самый знаменитый еврейский историк Иосиф Флавий (37 - после 100 н.э.), ссылаясь в своем фундаментальном труде "Иудейские древности" на авторитетное мнение своего предшественника и приводимые им подробности вселенского светопреставления и Ноевой одиссеи. Так вот, у Бероса имена героев потопа приводятся в несколько иной вокализации: Ной назван Нохом или НоаНо точно так же - Япетом - прозывался и один из древнегреческих титанов. Многие ученые и комментаторы (причем совершенно независимо от Бероса) давно обратили внимание на сходство мифологических имен, казалось бы, принадлежащим различным временам, народам и культурам. Была выдвинута вполне закономерная версия: речь, судя по всему, идет об одном и том же персонаже.

Другими словами библейский Иафет и есть эллинский Япет вместе с другими титанами и титанидами он относился ко второму поколению греческих Богов. Первое поколение, породившее титанов, гигантов, циклопов и сторуких великанов гекатонхейров, - это Уран-Небо и Гея-Земля. После оскопления и низвержения отца Урана к власти пришли титаны во главе с Кроном (Сатурном), который в скором времени принялся пожирать собственных детей . Единственно спасшимся оказался будущий владыка Олимпа - Зевс. Возмужав, он заставил отца изрыгнуть назад проглоченных детей и вскоре выступил вместе с ними против титанов. В результате кровопролитного сражения, которое длилось не один год и известно под названием Титаномахии, младшее поколение свергло старшее Победители поступили со своим отцом, дядьями и тетками достаточно сносно: после недолгого низвержения в подземный Тартар их отправили в почетную ссылку на северные Острова Блаженных. Среди поверженных изгоев оказался и титан Япет - отец Прометея, Эпимитея и Атланта.

Но что означает его имя и есть ли у него аналоги в русском языке? С именем Япет (Иапет) - Яфет (Иафет) сопрягается имя Ипат мистически-роковой символ русской истории: с Ипатьевского монастыря началась история династии Романовых, а в Ипатьевском доме в Екатеринбурге она трагически завершилась. Полное имя для Ипата - Ипатий, он же Евпатий, древнерусское написание - Еупатий (так звали организатора сопротивления Батыю в Рязанском княжестве), восходящее к греческому Евпатору, что означает "благородный" (такое прозвище было у знаменитого властителя Боспорского царства Митридата VI). Русское имя Ипат, исходя из греческой первоосновы, также переводят обычно: "знатный", "важный".

Однако нахождение иноязычного эквивалента - лишь первый шаг на пути отыскания истины: корни и греческого, и славяно-русского слов наверняка уходят в более глубокие лексические и смысловые пласты, тем более когда речь идет о легендарном прародителе индоевропейских и прочих народов. Не лишено вероятности, что имя Иапет - обычное прозвище, связанное с древнегреческим глаголом iapto, значение которого многопланово: "кидать", "бросать", "низвергать", "произносить", "нападать", "поражать", "носиться", "мчаться", "плясать". Соответственно и Иапет может считаться и Низвергателем, и Мчащимся, и Плясуном, и т.д.

Среди неавтохтонных пришлых народов, известных античным авторам, были иаподы, жившие на стыке Балканского и Апеннинского полуостровов, а также иапиги, поселившиеся в конечном счете в Италии, куда они прибыли с Крита под водительством Иапига, сына легендарного мастера Дедала и неизвестной критянки. Что заставило критян спешно покинуть остров - колыбель доэллинской цивилизации, - об этом история умалчивает. Известно однако, что сам Дедал был связан с Севером (Арктом), о чем писали античные авторы, например, Вергилий в "Энеиде". Просматриваются параллели и с русским языком. Так, хорошо известное русское слово "ябедник" в прошлом означало "служитель" и писалось, начиная с "Русской правды" Ярослава Мудрого, "ябет".

* * *

Вообще вопрос о титанах достаточно запутан и относится к числу "темных". Расхождения по поводу их генезиса существовали уже между Гомером и Гесиодом. По Гесиоду, как уже отмечалось, отец двенадцати титанов и титанид - это Уран-Небо, а мать - Гея-Земля. В дальнейшем титанами именовались и их дети первого поколения, например, Прометей - сын Япета (Иапета) и Климены. Понятие и слово "титан" образуют общее лексико-смысловое гнездо с исконно русскими словами: "тита" (женская грудь - "титька"), "тётя", "тятя" ("тата - отец", откуда и слово "отечество") все они предполагают некоторую близкородственную основу.

У Гомера титаны дети не Урана и Геи, а Океана и Тефиды - родоначальников всего живущего. (Между прочим, то, что наименование "титаны" образовано от имени матери Тефиды (Титии), свидетельствует о матриархальности отношений, доминировавших во времена их владычества. Напротив, с воцарением Олимпийцев утвердились отношения патриархальные.) Аполлодор в "Мифологической библиотеке" придерживается версии Гесиода. Впоследствии их точка зрения и была канонизирована, хотя уже многие античные авторы - и в их числе знаменитый философ Гераклит Эфесский - выражали глубокие сомнения в компетенции Гесиода. Это подтверждают и некоторые, как принято выражаться, независимые источники.

Сохранились свидетельства так называемых Сивиллиных книг, некогда обширных мифологических источников древнейшего происхождения. Первоначально Кумская Сивилла принесла последнему царю Древнего Рима Тарквинию Гордому девять священных книг, и уже тогда шесть из них были сожжены. Оставшиеся не раз переписывались, сокращались, пока их окончательно не уничтожили варвары после захвата Рима. Тем не менее некоторые отрывки уцелели, среди них касающиеся происхождения титанов. Иногда утверждают: перед нами не подлинник, а позднейший пересказ. Ну и что! Ничуть не меркнет заслуга нередко безымянных авторов, сумевших донести до нас голос подлинника, в том или ином виде бывшего у кого-то перед глазами. Ценность первоначальных свидетельств не снижается, оттого что они передаются от поколения к поколению.

В III Сивиллиной книге излагается версия, отличная от общепринятой: титаны вовсе не были Первобогами, а представляли десятое поколение, жившее после потопа (какого по счету потопа - не говорится). Самое интересное, что Титан в Сивиллиной книге - имя собственное: "И владычествовали тогда Крон, Титан и Япет, названные превосходнейшими детьми Геи (Земли) и Урана (Неба), по причине того, что они были лучшими земными людьми. Вся земля была разделена между ними на три части и каждый владычествовал в своей части бесспорно, ибо отец наложил на них клятву, а дележ был справедливый. Но когда старому отцу пришел конец и он умер, тогда клятва была нарушена постыдным образом, и сыновья заспорили о царском достоинстве и владычестве над всеми людьми. Воевали же (преимущественно) Крон и Титан". Далее подробно рассказывается о перипетиях этой борьбы.

Поражает обыденность и приземленность данной версии: титаны и будущие Олимпийцы оказываются простыми людьми (Зевс, кстати, прозывается Дисом и признается таким же смертным, как все люди, Боги и полубоги). Любопытна интерпретация и самого образа Титана: первоначально это брат-соперник Крона и Япета (в Сивиллиной книге - вопреки Гесиоду и Аполлодору - они не называются титанами; зато таковыми именуются 60 сыновей первородителя). Еще больше путаницы вносит версия, изложенная известным античным историком Диодором Сицилийским (ок. 90 - 21 до н.э.) в его многотомном труде "Историческая библиотека" (единственный русский перевод был сделан и издан по заказу Екатерины Великой в 1771 году). Диодор как бы объединяет свидетельства Гомера и Гесиода, называя отцом титанов Урана (как в "Теогонии"), а матерью - Тефиду (как в "Илиаде"). Правда, он оговаривается: Тефида-Тития лишь первоначально была водным (океаническим) Божеством, а впоследствии получила имя Земли-Геи. У античных мифографов встречается еще одна версия, где Тефия называется дочерью Урана и Геи.

Но такая оговорка ничего по существу не добавляет, ибо семейная жизнь древних Богов - и не только Олимпийских - это сплошной инцест: небожители вступали в брак, находясь друг с другом в прямом и косвенном родстве. Так, Земля-Гея вступает в брачную связь с собственным сыном Небом-Ураном, которого "равного себе ширью" родила, "чтоб точно покрыл ее всюду", а от внука своего Посейдона порождает чудовищного великана Антея, возводившего кумирни из черепов загубленных им людей, пока его самого не задушил, подняв в воздух, Геракл. Среди бессчетного множества любовных избранниц владыки Олимпа Зевса - его сестры Деметра и Гера, дочь Персефона (римская Прозерпина), внучка Ниоба, тетка Фемида, племянница Метида (1-я жена и мать Афины-Паллады) и т.д.

Между прочим Уран, по Диодору, первоначально был обыкновенным человеком и лишь впоследствии его обожествили за заслуги перед родом человеческим. Именно он - Уран - как классический культурный герой отвадил людей от "зверской жизни", научил сельскому хозяйству и искусству наблюдения за звездами. И происходило это все не где-нибудь, а в Атлантиде (у Диодора приводится очень много важных сведений, касающихся этой части света). Вот доподлинные слова историка в современном переводе А.Ф. Лосева:

"Повествуют, что первый начал царствовать у них (атлантийцев) Уран, который свел разбросанно живущих людей в городскую ограду, причем они согласились прекратить внезаконную и звериную жизнь. Он изобрел употребление и накопление домашних плодов и немало из других полезных вещей. Он овладел большей частью вселенной, по преимуществу - странами к западу и северу. (4) Ставши усердным наблюдателем звезд, он предсказывал многое из того, что должно совершиться в мире. Он ввел для народа исчисление года по солнечному движению, месяцев же - по луне и научил распознавать времена каждого года. Потому-то многие, не зная вечного порядка звезд, удивлялись происходящему по предсказанию; и, с другой стороны, предположили, что сообщавший об этом причастен божественной природе. После его ухода от людей, ввиду его благодеяний и распознания им звезд, ему стали воздавать бессмертные почести. Его прозвище перенесли на мир; одновременно с тем, что он оказался причастен к восходу и заходу звезд и к прочему, что совершается на небе, как и одновременно с размером почестей, стали чрезмерно расцениваться и его благодеяния. И его навеки объявили вечным царем Всего. "..." Повествуют, что "..." сыновья Урана разделили царство; из них наиболее видными являются Атлант и Кронос. Атлант получил по жребию местности, прилегающие к Океану, и этот народ получил название атлантийцев, и самая высокая гора в этой стране подобным же образом получила название Атланта. Рассказывают, что он точно преподал.

Таким образом, Диодор Сицилийский считал Урана первым царем загадочной страны и одноименного материка - Атлантиды, исчезнувшей впоследствии в пучинах океана. Именно Уран объединил атлантов "в одно общество или гражданство". При этом подчеркивается: Уран властвовал не только в странах Запада, но и на Севере. Аналогичным образом представлялся в прошлом и верховный Бог древнегерманского пантеона Один. Первоначально он мыслился в человеческом обличии и лишь впоследствии был обожествлен. Дадим слово Снорри Стурлусону - самому прославленному скандинавскому историку (1178-1241):

"Один был великий воин и много странствовал и завладел многими державами. Он был настолько удачлив в битвах, что одерживал верх в каждой битве, и потому люди его верили, что победа всегда должна быть за ним. Посылая своих людей в битву или с другими поручениями, он обычно сперва возлагал руки им на голову и давал им благословение. Люди верили, что тогда успех будет им обеспечен. Когда его люди оказывались в беде на море или на суше, они призывали его, и считалось, что это им помогало. Он считался самой надежной опорой. Часто он отправлялся так далеко, что очень долго отсутствовал".

Имеются веские основания предполагать, что Титан - вообще не имя, а прозвище. Исходя из значения древнегреческого слова и близких ему по смыслу слов, "титан" означает: "простирающий руку", "стремящийся", "мыслитель", "властелин", "питатель" ("властелин" уместно признать основным смыслом). Точно так же Прометей - сын Япета (Иапета) - не имя собственное, а прозвище: "провидец", "промыслитель", "прозорливец", "ведун" (от слов: "ведать, "проведать"), то есть из одного ряда с русскими словами: "ведьма" (ж. род), "волхв" (м. род). Крон также в известном смысле прозвище: имена Крон.

Косвенно это подтверждает и один из фундаментальных памятников мировой историографии - "История Армении" (V в. н.э.). Ее автор - выдающийся сын армянского народа Мовсес Хоренаци также опирался на III Сивиллину книгу, но другую ее редакцию, где вместо Крона-Хроноса фигурирует его персидский эквивалент Зрван (Зерван). В древнеиранской мифологии Зрван - Время, являющееся первоначальной мировой субстанцией; отсюда - зерванизм (зрванизм) - самобытная философская концепция, оказавшая непосредственное влияние на зороастризм, маздеизм, иудаизм, гностицизм, каббалистику, а в манихействе Зрван и вовсе является Верховным Богом.

Таким образом, многие Олимпийские Боги, эллинские герои и связанные с ними сюжеты окрашены в "русские тона". Данный на первый взгляд парадоксальный тезис нужно понимать не в том плане, что эллины произошли от русских (или наоборот), а в том смысле, что предыстория тех и других имеет общие корни и даже ствол: некогда существовал нерасчлененный Пранарод с общим языком и культами, но в дальнейшем праэтнос расщепился, места расселения изменились, языки обособились. Однако следы былой общности не стерлись. Это - бесспорный факт, и в дальнейшем изложении он неоднократно будет подкрепляться все новыми и новыми аргументами.

Еще в прошлом веке вывод о близкородственности древнегреческой и русской народных культур настойчиво пропагандировал выдающийся славист и фольклорист Петр Алексеевич Бессонов (1827-1898), а также Александр Дмитриевич Чертков (1789-1853), много сделавший для становления и развития русской исторической науки. Кроме того, в прошлом веке был издан сравнительный словарь А.О. Готтеса "Основание всеобщей словесности и происхождение русского языка" (СПб., 1844), получивший неоднозначную оценку в научных кругах, но наглядно демонстрировавший сотни параллелей между русским и древнегреческим языками.

Взглянем с этих позиций на эллинский пантеон. Имя древнегреческого Первобога-титана Крона родственно таким русским словам, как "крона" (дерева) или "корона" (от лат. corona - венок). Поэтому изначальный смысл самого имени Крон можно реконструировать как: "верховник", "венценосец". Одновременно в русском языке прижился и вторичный смысл имени Крона Хронос-Время. Имя Крона, олицетворяющее им онтологическое и историософское значение времени, сохранилось и в современном слове "хроника". Древнее русифицированное его звучание - "кроника", где корневая основа "крон" наличествует в первозданном виде. Термин "кроника" в различных ее вокализациях был достаточно широко распространен в старинной книжной литературе, где выступал синонимом слова "летопись", обозначая исторические своды - в особенности иноязычные и переводные.

Из общего корневого гнезда проистекают и другие исконно русские слова: глагол "кроить" и существительное "край", восходящее к тому же к авестийскому karаna - "край", "сторона" (см.: "Словарь" М. Фасмера). Несмотря на олимпийский переворот, Крон продолжал почитаться практически во всех странах древнего мира - от Египта до территорий, заселенных славянами, ибо, по мнению древних - свидетельствует Плутарх, - "все произошло от Крона и Афродиты", то есть - от всепоглощающего времени и всепобеждающей любви. Древние считали его еще и Богом холода и зимы - еще одно указание на полярную прародину. Некоторые авторы прямо называют Крона гиперборейским Божеством, владыкой Полюса и полярных стран. Неспроста ведь в отдельных античных источниках современная акватория Ледовитого океана именовалась Кронидским морем.

Латинским эквивалентом Бога Крона, как известно, был Сатурн. Именно под этим именем он упоминается как Божество славян в книге арабского путешественника Аль-Массуди. В X веке, еще до введения христианства на Руси, он посетил нынешние российские территории, путешествуя по Хазарии и Волжской Булгарии. В одном из славянских Храмов на Черной горе, рассказывает Аль-Массуди в книге "Золотые луга", стоял идол, представлявший Сатурна в образе старца с палкою в руках, ею он разгребал могильные кости смертных; под правою ногой были изображены разного рода муравьи, а под левою вороны и другие подобные птицы.

Ясно, что упомянутое славянское Божество Времени и Смерти имело свое собственное имя - в прошлом веке его пытались реконструировать известные европейские мифологи. Со ссылкой на чешские хроники считали, что имя его Ситоврат, созвучное Сатурну и означающее Солнцеворот (или, возможно также, Врата Солнца). Со ссылкой на средневековые латинские словари считали, что звали его Крът (Крет) - созвучно (первые две буквы) имени Крона, а также названию одной из разновидностей сокола - "кречета". Подобной точки зрения придерживался Якоб Гримм, проделавший в своем классическом (но, увы, до сих пор не переведенном на русский язык) труде "Немецкая мифология" (1835) скрупулезный лингвистический анализ данного теонима. В конечном счете родственными имени Крът (Крон) признаются слова с корнем "крес" ("огонь") и "крад-крак", включая название древнего польского города Краков. От себя добавим, не менее созвучен имени Крът и топоним Крит название средиземноморского острова, очага эгейской цивилизации.

По поводу Крона в русских летописях есть еще одно любопытное свидетельство, почерпнутое из византийских хроник, излагавших эллинскую мифологию. В русском Хронографе редакции 1512 года упоминается один из прародителей человечества - исполин Крон, названный так "по имени великой звезды" (то есть планеты Сатурн). Русский хронограф считает Крона дедом великого пророка Зороастра, "рекше зорозвездник, славный перьскый звездозаконник". Для имени Зевс - низвергателя Крона и других титанов тоже нетрудно подыскать аналоги в русском языке. Это слово "зёв", и "зов", и сопряженные с ними единоосновные глаголы "зиять", "звать", "зевать". Последний, по Далю, помимо общераспространенного смысла, означал также: "кричать", "орать", "реветь". "Зёв - рёв" - вот, вероятнее всего, та смысловая "вилка", которая нашла свое отражение в имени Олимпийского Громовержца.

* * *

А какие сведения можно почерпнуть в древнерусских источниках? Крупнейший русско-украинский историк Николай Иванович Костомаров (1817-1885) в монографии "Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада (История Новгорода, Пскова и Вятки)" ссылается на хронографы XVI и XVII веков, где записана легенда о начале Русской земли. В ней рассказывается о потомках Яфета (Япета) Скифе и Зардане, переселившихся на юг в Причерноморье; в свою очередь их потомки - Словен и Рус вернулись в места прежнего проживания своих предков на Севере. Трудно нынче отыскать эти старорусские первоисточники. В полном объеме тексты нигде и никем не воспроизводятся (за исключением разве что издания некоторых летописцев и хронографов в составе малотиражного "Полного собрания русских летописей"). Поэтому тем более интересно посмотреть свежим взглядом на сокровенные сказания, которые определяли мировоззрение и умонастроение русских людей триста-четыреста лет тому назад (нижеследующий фрагмент приводится по списку Хронографа 1679 года):

"В лето от сотворения света 2344, во второе лето по потопе, по благословению Ноя-праотца разделися вся вселенная на три части трем сынам - Симу, Хаму и Афету. "..." Афету же по благославению отца своего Ноя излиявшуюся на западныя же и на северныя страны даже и по полунощия. По мале же времени првнуцы Афетовы Скиф и Зардан отлучишася от братие своея, и от рода своего от западных стран и коснушася полуденных и вселишася по Евксинопонте и живяху тамо многа лета, и от сих порадившася сынове и внуцы, и умножася зело ипрозвашася по имени прадеда своего Скифа - скифы. И бысть между ними распря и междусобие и крамола многа тесноты ради места. Началницы же тогда родители их княжаху единого отца сынове пяточислении кровницы, им же имена суть: первый Словен, вторый Рус, третий Болгар, четвертый Коман, пятый истер. От сего же племени во время последнее и каган-сыроядец изскочи, о нем же греческая история изъясняет".

Имя Зардан в русских источниках нигде более не зафиксировано. Хотя, как было отмечено, встречается в Сивиллиной книге и у Мовсеса Хоренаци. Оно может быть интерпретировано двояким образом: во-первых, с учетом чередования согласных звуков и по аналогии с понятием Зрван, означающим Время и прямиком выходящим на его греческий эквивалент Хронос-Крон "Князем бо скифским Словену и Русу мудростию и храбростию в роде своем всех превозшедшим, и начаша размышляти с поддаными своими премудре, рекоша же сице: или толико всея вселенныя, иже под нами ныне, еда несть во жребии праотца нашего Афета еще земли благи, и ко вселению человечу угодны, слышахом от отец своих, яко благословил праотец наш Ной прадеда нашего Афета частью земли всего западнаго и севернаго и полунощнаго ветров и ныне убо, братие и друзи, послушайте совета нашего: оставим далече вражду сию и несогласие, иже ныне тесноты ради творится в нас и подвигнемся убо и идем от земли сея, и от рода нашего и пойдем по вселенней света сущей во жребии прадед наших, идеже нас преведет счастие и благословение прадеда нашего Афета, и подаст нам землю доброплодну и в обитование нам и родом нашим. И люба бысть речь сия Словенова и Русова всем людем, и вси яко едиными усты реша: благ совет князей наших, и добра речь и чюдна премудрых держателей наших. И бысть в лета от Адама 3099 Словен и Рус с роды своими отлучишася от Евксинопонта и идоша от роду своего, и от братий своея и ходжаху по странам вселенныя, яко острокрилати орли прелетаху сквозь пустыни многи, имуще себе места благо приятна, и во многих местах почиваху мечтующе, но нигде не обретоша вселения по сердцу своему, 14 лет пустыя страны обхожаху, дондеже дошедше езера некого велика Мойска зовомого, последи же от Словена Илмер проименовася во имя сестры их Илмери, и тогда волхование повеле им быти населником места того".

Далее следует подробное изложение легенды об основании города Великого Словенска на Волхове, на месте которого впоследствии отстроили Великий Новгород. Подобные предания "о корнях и истоках" были когда-то чрезвычайно популярны на Руси и породили вереницу апокрифических сочинений. Насчитывается около ста списков "повестей", вроде процитированной.

Однако их публикация, исключительно важная для понимания русской предыстории и становления национального самосознания, всячески тормозится. Многие ученые вообще считают их продуктом чистого сочинительства. Сидел якобы некто (и откуда такой прозорливец взялся?), глядел в потолок и от нечего делать сочинял, что в голову придет, а другие потом у него списали. Так ведь получается? Но нет! Безымянные авторы допетровской эпохи, вне всякого сомнения, опирались на какие-то не дошедшие до нас источники (если не письменные, то устные) и, подобно Нестору-летописцу, органично включали их в ткань своих исторических сочинений.

Кстати, правильность событий, излагаемых в крамольных летописцах и хронографах, подтверждает и Иоакимовская летопись, в пересказе включенная в "Историю Российскую" В.Н. Татищева. Подлинность утраченной летописи, названной так по имени первого новгородского епископа Иокима, у специалистов не вызывает сомнений. Тем не менее сообщаемые в ней факты, касающиеся русской истории до "призвания варягов", в упор не замечаются официозной наукой: ни в учебниках, ни в энциклопедиях (за малым исключением) не найти имен Словена, его ближних и дальних предков Вандала, Буривого, Гостомысла, Умилы. Для решения проблем истории и предыстории громадное значение имеет сообщение Иоакимовской летописи о доваряжском государственном строительстве на территории Русского Севера:

"Буривой, имея тяжку войну с варяги, множицею побеждаше их и облада всю Бярмию до Кумени. Последи при оной реце побежден бысть, вся свои вои погуби, едва сам спасеся, иде во град Бярмы, иже на острове сый крепце устроенный, иде же князи подвластнии побываху, и тамо, пребывая, умре. Варяги же, абие пришедше град Великий и протчии обладаша и дань тяжку возложиша на словяны, русь и чудь".

Бярмия и Бярма - страна и город на острове, о которых здесь идет речь одно из древних наименований северных территорий России - до Полярного Урала и дальше. ("Бьярмия", "Биармия" - таково современное написание этого древнего топонима, искаженного автохтонного названия Перми). Известный шведский историк Олаус Магнус (1490-1557) в самом знаменитом своем труде "История северных народов" так определяет границы обширного северного края, включающего и Лапландию:

"Биармия - северная область, зенитом которой служит сам Северный полюс, а его горизонт составляет равноденный и равнонощный Исторические предания, затрагивающие невообразимые глубины русской истории, были чрезвычайно живучи и популярны в народной среде.

Известный собиратель северного русского фольклора и публикатор знаменитых 3-томных "Причитаний Северного края" Елпидифор Васильевич Барсов (1836-1917) к немалому удивлению своему записал в середине прошлого века в глухой Олонецкой деревне оригинальное известие о князе Рюрике и его исконно русском происхождении. Оказывается, подлинное имя Рюрика было Юрик и явился он в Новгород из Приднепровья. Новгородцы "залюбили" его за ум-разум и согласились, чтобы он стал "хозяином" в Новограде. (Р)Юрик наложил на каждого новгородца поначалу небольшую дань, но затем стал постепенно ее увеличивать, пока не сделал ее невыносимой (что впоследствии усугублялось с каждым новым правителем).

Первые летописцы, упоминавшие имя Рюрика, также, скорее всего, опирались на какие-то устные известия. Постепенно исконно русское имя Юрик, помянутое в северорусском предании, оваряжилось. Впрочем, есть все основания полагать, что летописные варяги, ставшие первопричиной пресловутой "норманской теории", на самом деле были никакими не скандинавами, а славяно-русским воинским объединением. Именно поэтому Нестор упорно именовал их русью в смысле этнической и языковой принадлежности ("зваху тьи варязи русь"); от них пошло и название Руси как государства ("от тех варягъ прозвася Русская земля"). При этом особо подчеркивается: русский язык - славянский, а славяне-новгородцы род свой ведут от варягов ("ти суть людье ноугородьци от рода варяжьска, прежде бо беша словени").

Чтобы это значило, если не мудрствовать лукаво, а воспринимать текст как есть? Только одно: варяги изначально были русскими и также изначально говорили на русском (славянском) языке! В противном случае по логике вещей (то есть, если не выходить за рамки формулы "варяги = скандинавы") получится, что население Великого Новгорода (оно ведь "от рода варяжского") и до призвания Рюрика, и, надо полагать, в дальнейшем тоже говорило на одном из скандинавских языков. Абсурд? В самом деле другого слова не подберешь! Ведь, перечисляя через запятую "потомство Иафетово": варяги, шведы, норвеги, готы, русь, англы, галичане, волохи, римляне, немцы, венецианцы и прочие, - Нестор-летописец почему-то не говорит что варяги - это шведы или норвеги (хотя в летописном перечне все они стоят рядом и даже раньше руси). Ибо для русского летописца, как и для всех русских людей той эпохи, было абсолютно ясно: варяги - никакие не шведы и не норвеги, а такие же русские люди как они сами - коль скоро даже переводчиков для общения не требовалось. Еще Михайло Ломоносов в яростном споре с немецкими норманистами-русофобами, подвязавшимися в Российской академии наук, указывал на отсутствие в русском языке хоть каких-то варяжских слов. Ответ на вопрос, заданный Ломоносовым, напрашивался сам собой: никакого собственно варяжского языка, тем более из числа скандинавских, никогда и в помине не было. Ибо варяги - это русь, но не в смысле принадлежности какому-то неведомому иноземному племени, а в смысле славяно-русского происхождения их самих и языка, на котором они говорили. Можно назвать их и племенем, но, скорее всего, это особое воинское братство - прообраз будущих рыцарских орденов.

Жили они в основном на побережье Балтийского (Варяжского) моря, были хорошо организованы и сплочены, обладали богатым опытом во всех областях хозяйственной жизни, торговли, государственного управления и особенно - воинского искусства. Потому-то и обратились в 862-м году новгородцы к Рюрику с братьями, как бы сказали сейчас, за организационной помощью. И русские варяги охотно и плодотворно поучаствовали в становлении Руси. Впоследствии варяжская дружина, насчитывая иногда до шести тысяч гвардейцев, служила при дворе византийских императоров. Здесь их тоже всегда считали только русскими.

Между прочим, когда дотошные греки спрашивали: "Откуда же вы, варяги?", - те, не задумываясь, отвечали: "Из Тулы..." Ничего себе ответ, если вдуматься. Однако под Тулой, про которую во всеуслышание говорили во дворцах Царьграда, подразумевалась древняя Гиперборея (Туле). Так, может быть, русские варяги и есть последние гиперборейцы, хранители традиций погибшей арктической прародины? Быть может, в их социальной структуре отчасти сохранились и архаичные черты древнеарийского кастового сословия. Почему бы не предположить, что варяги - это трансформированный вариант одной из одной из классических каст кшатриев? Ведь она как раз и объединяла правителей, воинскую аристократию и дружинников!

* * *

Историки-снобы подчеркнуто высокомерно и чуть ли не с брезгливостью относятся к попыткам свести генезис древних народов к отдельно взятым предкам или родоначальникам, рассматривая это исключительно как акт мифопоэтического творчества. Но факты говорят о другом. Никто ведь не усматривает ничего крамольного в высказываниях типа: "Иван Грозный взял Казань"; "Петр Великий построил Петербург"; "Суворов перешел через Альпы"; "Кутузов разгромил Наполеона". Каждому ясно: хотя речь идет о событиях, связанных с деяниями больших масс людей, символизируют их в каждом конкретном случае отдельные личности. Так было в прошлом, так будет всегда. Кроме того, родословие во все времена начиналось с какой-то точки отсчета, и к ней всегда привязывалось конкретное лицо - пусть даже легендарное.

Подобную обобщенную до символа смысловую нагрузку несут и библейские утверждения, вроде: "Сыновья Ноя, вышедшие из ковчега, были: Сим, Хам и Иафет. "..." И от них населилась вся земля" (Быт. 9, 18-19). Сказанное относится и к сыну Иафета и внуку Ноя - Моску (Мосоху). Имя это в разной вокализации встречается и Библии, и у вавилонянина Бероса, и у Иосифа Флавия. Отсюда (а также через чешские и польские хронографы) оно попало в русские летописцы, а затем и в самое прославленное русское историческое сочинение, выдержавшее до ХIХ века 30 (!) изданий, - "Синопсис". От имени Мосоха (Моска) впоследствии образовались наименования: Москва - сначала река, затем и город на ней, Московия, московиты, москвитяне, москвичи.

А.И. Асов удачно объясняет происхождение имени Моск от протославянского и древнерусского слова "мозг": в устной речи две последние согласные становятся глухими, и все слово звучит как "моск". Порядок и очередность (что раньше - что позже) в летописании важны, но не абсолютны. Разные источники излагают русскую этнологическую легенду по-разному. Версия Мазуринского летописца такова:

"Лета 2373 Мосох, шестой сын Афетов, внук Ноев, шедши от Вавилона с племенем своим абие во Азии и Еуропе над берегами Понтийского и Чорного моря, породи московитов от своего имени, и умножшуся народу, поступая день от дне в полунощные страны за Чорная моря над Доном, Волгой реками, "..." иде же Дон впадает в поля широкие селеньями своими распространиша".

Больше подробностей содержится в одном из Хронографов русской редакции, хранящегося в Российской государственной библиотеке:

"Выписано на перечень их двух кроник Польских, которые свидетельствованы з Греческою и з Чешскою и с Угорскою кроникою многими списатели от чего имянуется великое Московское государьство и от коея повести Словяне нарекошася и почему Русь прозвася. О сем удо давный халдейский философ Берос Мазуринский летописец и Хронограф придерживаются южной версии происхождения славян. Но известна и северная концепция славянского этногенеза, получившая широкое распространение также с ХV11 века.

Родоначальник юго-славянской исторической науки далматинец Мавро Орбини (год рождения неизвестен - умер в 1614 году) опубликовал в 1601 году на итальянском языке фундаментальный трактат "Славянское царство". Опираясь на ряд не дошедших до наших дней первоисточников, Орбини рисует панорамную картину древнейшей общеславянской истории, доказывает северное происхождение славянских племен, исход их из Скандинавии, а также первоначальное языковое и культурное единство с такими народами, как готы, вандалы, аланы, авары, даки, шведы, финны, норманы, фракийцы, иллирийцы и др. Русскому читателю основополагающий труд Орбини вполне доступен: в 1722 году он был переведен по личному указанию Петра 1 и издан под названием "Книга Историография початия имене, славы и расширения народа славянского...".

* * *

К вопросу о роли Моска в русской истории сочувственно относились два великих россиянина, с которых, собственно, и начинается отечественная историческая наука, - Василий Никитич Татищев (1686-1750) и Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765). Еще более скрупулезно данная проблема проанализирована Василием Кирилловичем Тредиаковским (1703-1769) в обширном историческом труде с подробным, в духе XVIII века, названием: "Три рассуждения о трех главнейших древностях российских, а именно: I о первенстве словенского языка над тевтоническим, II о первоначалии россов, III о варягах-руссах, словенского звания, рода и языка" (СПб, 1773). В этом незаслуженно забытом трактате только вопросу о Мосохе (Моске) как прапредке московитов-москвичей посвящено не менее двух десятков страниц. Вывод таков: "...Рос-Мосх есть праотец как россов, так и мосхов... Рос-Мосх есть едина особа, и, следовательно, россы и мосхи суть един народ, но разные поколения... Рос есть собственное, а не нарицательное и не прилагательное имя, и есть предимение Мосхово".

Тредиаковский, как никто другой, имел право на вдумчивый историко-лингвистический и этимологический анализ вышеочерченных проблем. Всесторонне образованный ученый и литератор, обучавшийся не только в московской Славяно-греко-латинской академии, но также в университетах Голландии и парижской Сорбонне, свободно владевший многими древними и новыми языками, работавший штатным переводчиком при Академии наук в Санкт-Петербурге и утвержденный академиком по латинскому и русскому красноречию, - выдающийся отечественный просветитель стоял вместе с Ломоносовым у истоков русской грамматики и стихосложения и явился достойным продолжателем Татищева в области русской истории.

Помимо завидной эрудиции, Тредиаковский обладал редким даром, присущим ему как поэту, - чувством языка и интуитивным пониманием глубинного смысла слов, что неведомо ученому-педанту. Так, он решительно поддержал и развил мнение, упомянутое еще у Татищева, о русскости древнегреческого наименования "скифы". В соответствии с нормами греческой фонетики эта слово произносится, как "скитВ действительности же "скит" - чисто русский корень, образующий лексическое гнездо со словами типа "скитаться", "скитание". Следовательно, "скифы-скиты" дословно означают: "скитальцы" ("кочевники").

Известный в прошлом археолог и историк русского права Дмитрий Яковлевич Самоквасов (1843-1911) также отстаивал скифское происхождение русского народа, а прародину славяноруссов именовал Древней Скитанией. Естественно, речь должна идти не об одном только русско-скифском родстве, но и о генетическом единстве множества народов, населявших в древности просторы Евразии. Вторично, в качестве позднейшего заимствования из греческого языка, где оно служило названием пустыни, общая корневая основа "скит" вновь вошла в русское словоупотребление в смысле: "отдаленное монашеское убежище" или "старообрядческий монастырь". Ломоносов по поводу вопроса: можно ли именовать Мосоха прародителем славянского племени вообще и русского народа в частности - высказался гибко и дипломатично.

Великий россиянин не принял бесповоротно, но и не отверг категорически возможности положительного ответа, оставляя "всякому на волю собственное мнение". Аналогичным образом было расценено и предположение о вероятном родстве московитов-славян с Геродотовым племенем месхов, оказавшихся в конечном счете в Грузии. Что касается самой Геродотовой "Истории", то ее авторитет для раскрытия генетических корней русского племени Ломоносов считал непререкаемым.

В концентрированном виде такое же понимание впоследствии сформулировал другой выдающийся русский историк - Иван Егорович Забелин (1820-1909) в своем 2-томном капитальном труде "История русской жизни с древнейших времен":

"...Никакая отрицающая и сомневающаяся... критика не может отнять у русской истории истинного сокровища, ее первого летописца, которым является сам Отец истории - Геродот".

Ныне представление о прямом родстве славяноруссов со скифами и другими древними народами Евразии считается не иначе как наивным. Между тем позиция Татищева - Ломоносова - Забелина может быть существенно подкреплена за счет аргументов, заимствованных из исторического языкознания, мифологии и фольклора.

Мифология - всегда мистифицированная и опоэтизированная история. Причем мистификация происходит без всякого злого умысла - вполне естественным путем. При передаче сведений от поколения к поколению в условиях отсутствия письменности (если не выработаны специальные приемы сохранения информации) первоначальные сведения подвергаются неизбежному и непроизвольному искажению. К тому же в течение веков и тысячелетий этносы (а вместе с ними роды, племена, семьи) распадаются, переселяются с одной территории на другую, а то и вовсе исчезают с лица Земли. Да еще войны и социальные перевороты. Да еще идеологическая или религиозная цензура. Да еще поэты и художники поприбавят. В результате факты и превращаются в мифы. Значит ли все сказанное, что мифы - сплошная выдумка? Ничуть! Они вполне поддаются научному анализу и реконструкции первоначального смысла. В мифологических сюжетах и образах закодированы и реальные события далекого прошлого, и отголоски стародавних общественных отношений и норм поведения, и представления о мироздании и его законах, и память о катастрофах в истории Земли и великих переселениях народов.

Именно в таком смысле следует понимать и энергичное утверждение Н.Ф. Федорова: "Мифология не басня, а истина, действительность, и никогда ее не убьет метафизика". При анализе мифологического материала с точки зрения выявления в нем рационального предысторического содержания полезно использовать прием "вынесения за скобки". В этом случае из анализируемого текста последовательно исключаются позднейшие добавления и интерпретации (включая христианизированное истолкование), поэтические метафоры и т.п. Затем "сухой остаток", полученный в результате произведенных методологических операций, проецируется на исторические реалии путем сравнивания с которыми и выявляется подлинное содержание мифа. Но это лишь первый шаг.

Наука знает блестящий пример, когда конструктивная, плодотворная, по сей день сохраняющая свою актуальность теория была выведена на основе анализа мифологических текстов, сюжетов и образов. Речь идет о концепции матриархата, сформулированной выдающимся швейцарским ученым-историком Иоганном Бахофеном (1815-1887). Он и сам указывал на исходную основу своих исторических исследований в давно уже ставшим классическом труде "Материнское право": "Мифологическая традиция должна быть признана как достоверное "..." свидетельство древнего времени. "..." Миф - это верная картина древнейших времен".

Ему вторит крупнейший французский историк Огюстен Тьерри (1795-1856): "Легенда - это живое предание, почти всегда более правдивое, нежели то, что мы называем историей".

Применительно к истории вообще и русской истории в особенности не менее определенно высказался Георгий Владимирович Вернадский (1877-1973): "...Следы древней исторической основы могут легко быть обнаружены под мифологическим покровом". В мифе история подчас как бы сжимается в единый миг, обращаясь в своеобразный символ. Так, если в легендах рассказывается о послепотопном разделении земель между сыновьями Ноя, то в действительности за этим чисто символическим и мифологизированным событием скрывается длительное освоение земных территорий первоначально единым пранародом, распавшимся в лице Иафета, Сима и Хама на расщепленные праэтносы.

* * *

Так что же это за семейка такая - Ной и его сыновья, в том числе и мифический прародитель северных народов - Иафет? Классическое и сравнительно канонизированное недавно библейское представление о родословной "праотцов наших" и всего человечества - отнюдь не первое, не последнее и не единственное. Даже согласно поздним ветхозаветным апокрифам у Ноя было не три, а минимум четыре сына. Так, в весьма популярном на Руси апокрифе, кратко именуемом "Откровение Мефодия Патарского", четвертого Ноева сына звали Мунт, который после потопа поселился вместе с Иафетом в северных полуночных странах, на территории нынешней России: "Мунт живяше на полуношной стране, и прият дар много и милость от Бога и мудрость острономейную обретете". Окончание фразы свидетельствует ко всему прочему, что Мунт был еще и первым астрономом на нынешней территории России, или, говоря словами апокрифа, - первым звездочтецом, первым носителем "острономейной мудрости" и первым, кто писал на астрономическую тему. Составил же он свою "книгу острономию" вопреки предостережениям Архангела Михаила, бросив вызов божьему посланцу и самим небесам (точно так же, как когда-то поступил Прометей).

Если современный читатель думает, что это все, то он, мягко говоря, заблуждается и наверняка будет приятно (а может - и неприятно) удивлен, если узнает, что, по сообщению уже хорошо знакомого нам вавилонянина Бероса у Ноя (НоаВопрос о великанах (исполинах, гигантах да заодно - и титанах) не так прост, как кажется на первый взгляд. Согласно концепции мировой истории вавилонянина Бероса, Земля в доисторические (допотопные) времена была населена гигантами, сосуществовавшими с человечеством. Собственно, о том же повествует и ветхозаветная Книга "Бытия". Сначала исполины были добрые и славные, если вспомнить о них слова Библии. Но постепенно деградировали и стали угнетать людей. "Питаясь человеческим мясом, - пишет Берос, - они изгоняли утробные плоды женщин для приготовления кушанья. Блудно сожительствовали с родными матерями, сестрами, дочерьми, мальчиками, животными; не уважали Богов и творили всякие беззакония". Боги за нечестие и злобу затмевали им разум, а под конец решили истребить нечестивцев, наслав на Землю воды потопа. Погибли все, кроме праведника.

НоаБерос описывал события на Ближнем и Среднем Востоке. Он не знал, что творилось на Севере, на Дальнем Востоке и уж тем более - в Америке. А там происходило примерно то же самое. Помимо людей, существовали еще и человекообразные существа исполинского роста. Сначала они были нормальными "людьми", однако постепенно деградировали, превратившись в злобных и кровожадных людоедов. Сообщениями об этом наполнены самые серьезные исторические труды, посвященные истории и предыстории Нового Света. Трудно отрицать, к примеру, надежность сведений, приводимых в обширной "Истории государства инков", написанной по-испански самым авторитетным хронистом перуанской (доинкской и инкской) истории Гарсиласом де ла Вега (1539-1616). Он был незаконным сыном испанского конкистадора и его наложницы - перуанской принцессы, через мать и ее окружение усвоил подлинные факты истории, относящиеся к эпохе до испанских завоеваний, и на их основе написал один из самых знаменитых исторических трудов по ранней истории Америки. Вот как излагает прямой потомок благородных инков события, связанные с появлением на южноамериканском континенте племени исполинов:

"Рассказывают местные жители, основываясь на услышанном от своих отцов рассказе, который существовал и существует очень давно, что на плотах из тростника, сделанных в виде больших лодок, по морю приплыли такие огромные люди, что у некоторых из них высота колена была такой же, как Когда эти большие люди, или гиганты, построили свои жилища и у них появились эти колодцы, или цистерны, из которых они пили, они стали уничтожать и поедать любую пищу, которую обнаруживали в окрестных землях; они столько ели, что, как говорят, один из них съедал больше, чем пятьдесят мужчин из местных жителей той земли; а так как им не хватало еды, которую они находили.

О подобных же исполинах, обитавших на территории России в историческое время, также сохранились документальные свидетельства. Одно принадлежит Ахмеду ибн-Фалдану, который в 921-922 годах вместе с посольством багдадского халифа посетил царя волжских булгар, проехав перед тем и по русским владениям. Книга, написанная Ибн Фалданом, - бесценный источник по истории дохристианской Руси, но интересующий нас отрывок из нее обычно стыдливо замалчивается. А рассказывается в нем ни больше ни меньше как об исполине, проживавшем в окрестностях булгарской столицы. Арабский путешественник поведал о том, как, еще находясь в Багдаде, он слышал от одного пленного тюрка, что при ставке владыки Булгарского царства содержится в неволе один исполин - "человек чрезвычайно огромного телосложения". Когда посольство прибыло на Волгу, Ибн Фалдан попросил царя показать гиганта. К сожалению, его не так давно умертвили из-за буйного и злобного характера.

Как рассказывали очевидцы, от одного взгляда исполинского существа дети падали в обморок, а у беременных женщин случались выкидыши. Одичавший великан был пойман далеко на Севере, в стране Вису Если кто-то думает, что его хотят мистифицировать, пусть тогда познакомится с другим свидетельством: его можно найти в книге с поэтическим названием "Подарок умам и выборки диковинок". Она принадлежит перу другого арабского путешественника, ученого и богослова Абу Хамида ал-Гарнати. Спустя более ста лет после Ибн Фалдана, он также посетил столицу Волжской Булгарии и встретил там такого же великана, но только уже живого, и даже разговаривал с ним:

"А я видел в Булгаре в 530 году Похожие сведения сохранились и в скандинавских источниках. Они касаются набегов варягов в отдаленные районы Русского Севера. Здесь неутомимые разбойники-землепроходцы неоднократно сталкивались с племенами исполинов, причем - как обычных великанов мужского пола, так и племен, состоящих исключительно из женских особей (так сказать, амазонок-великанш):

""..." Когда они проплыли некоторое время вдоль берега, увидели они, что стоял там очень высокий и огромный дом. "..." Увидели они, что храм был очень большим и построен из белого золота и драгоценных камней. Увидели они, что храм открыт. Показалось им, что все внутри сияло и сверкало, так что нигде не было даже тени. "..." Там увидели они стол, какому подобает быть у конунга, покрытый дорогой материей и

Спустя некоторое время примерно такую же картину описывает датский историк-хронист Саксон Грамматик (1140-ок.1208), рассказывая о плавании дружины викингов по Белому морю, с той разницей, что здесь уже речь идет не о храме и "амазонках", а о пещере, где живут великаны. Русский Север переполнен рассказами об исполинских существах. Еще в начале нынешнего века среди поморов, плававших к Новой Земле, бытовало предание, что там в одной из прибрежных пещер находятся гигантские человеческие черепа с оскаленными зубами.

Да разве только на Севере известны такие истории! В 1950-х годах фольклорная экспедиция МГУ записала великанское предание не далее как в Подмосковье:

"Один старичок у нас есть (без двух лет восемьдесят ему), так отец его помнит - нашли могилу, где раскопали неприятельских солдат - скелеты и оружие, латы. Черепа были такие, что на голову вполне легко даже одевались. Вот какие были чудные люди - великаны. Оружие было татарское. "...""

Практически нет такого народа, у которого не бытовали бы подобные предания. Для иллюстрации приведем лишь два примера, почерпнутых в разных концах Российского Севера. В низовьях Печоры и далее к востоку человекообразного гиганта зовут Яг-морт. О встречах с ним записаны десятки свидетельств людей, не доверять которым нет никаких оснований. Вот одна из историй, рассказанная ветераном Отечественной войны Булыгиным Ефимом Ивановичем, русским по национальности, жителем села Усть-Цильма:

"В 1920-м году, мне тогда было 15 лет, косили мы сено на реке Цильме, километрах в десяти отсюда. Я, еще человек шесть мальчишек и двое взрослых в трехстах метрах от реки стоговали сено. Неподалеку стояла изба, где мы жили во времена сенокоса. Вдруг на противоположном берегу появились две непонятные фигуры. Один маленький, черный, другой огромного роста (больше двух метров), серый, белесый. Они всем были похожи на людей, но мы почувствовали сразу, что это не люди, и смотрели на них, не двигаясь с места. Они стали бегать вокруг большой ивы. Белесый убегал, а черный за ним гонялся. Вроде играли. Бегали очень быстро. Одежды на них никакой не заметили. Так продолжалось несколько минут, а потом они помчались к реке и исчезли. Мы тут же вбежали в избу и целый час не решались выйти. Потом, вооружившись чем попало и захватив ружье, поплыли на лодке туда, где они бегали. Там нашли следы и большого и маленького. Особенно много их было вокруг ивы. У маленького следа пальцев не помню, но следы большого я рассмотрел хорошо. Они были очень большими, как от валенок. Резко выделялись пальцы. Их было шесть, примерно одинаковой длины. След очень похож на человеческий, но плоский, как у медведя, а пальцы не прижаты, как у человека, а немного расставлены в стороны".

А вот известия из восточной оконечности России. Их собрал еще в конце прошлого века известный писатель, этнограф и народоволец-революционер Владимир Германович (Натан Менделевич) Богораз-Тан (1865-1936), сосланный на десять лет на Чукотку, где он плодотворно изучал быт, обычаи и предания местного населения, занимаясь одновременно и просветительской работой. Результаты этой воистину подвижнической деятельности получили впоследствии отражение в многочисленных статьях и 2-томной монографии "Чукчи" наиболее полного и непредвзято-объективного свода сведений об этом палеоазиатском народе. Богораз разделяет духов (келет), о которых рассказывается в сказках и легендах, на три класса:

"К первому классу относятся злые духи. Невидимо витая в пространстве, они охотятся за человеческими душами и телами. Вторую категорию составляют кровожадные каннибалы, которые жили или до сих пор живут где-то на отдаленном берегу. Они вечно враждуют с чукчами. К третьему классу относятся "духи", которые прилетают на зов шамана и помогают ему в его колдовстве и врачевании. "..." Чукчи рассказывают также о существовании племени великанов, которые в отличие от келет не трогали людей. Они называются лолглый. Сказки о них во многом похожи на такие же сказки эскимосов. Один из рисунков, иллюстрирующих эти сказки, изображает великана по имени "Моржовым мясом одетый". Этот великан пришел из-за моря в страну коряков. Он был так тяжел, что везде оставлял следы... Однажды он лег спать на открытом месте. Три человека увидели его и поймали, привязав канатами к кольям, вбитым в землю. Потом они убили его своими копьями..."

Другой чукотский рисунок изображает двух волосатых каннибалов, пожирающих человеческого ребенка. Богораз пишет, что на подлинном рисунке вверху показаны родители, которые с ужасом наблюдают за этой сценой. Перед нами важные документальные свидетельства, беспристрастно подтверждающие то, что хорошо известно из фольклора и мифологии, а также по многим архаичным рисункам и изваяниям. Особенно впечатляют гигантские геоглифы (так называемые "земляные рисунки", хотя материал и способ, с помощью которых они создавались, могли быть какими угодно). Они встречаются на всех континентах земного шара и настолько озадачивают ученых своей необычностью и даже неправдоподобностью, что те обычно вообще предпочитают не давать никаких объяснений по поводу странных рукотворных феноменов, объявляя их "яко не бывшими".

Наиболее известна из подобных "художеств" галерея гигантских контурных рисунков в южноамериканской пустыне Наска, где в недоступной и безводной пустыни начертаны десятки изображений животных и других объектов, полностью различимых лишь с самолета (рис.19). В Северной Америке (США, штат Висконсин, близ г. Медисона) хорошо известны (предположительно индейские) гигантские земляные изображения летящих птиц с размахом крыльев 62 м.

Циклопические рисунки распространены и на Европейском Севере. Так, на Британских островах одним из самых известных и популярных в Англии и во всем мире памятников является гигантская примитивная фигура с эрегированным фаллосом, вырезанная в туфе на меловом склоне холма; однако фотографии ее и даже прорисовки публикуются крайне редко, поскольку считаются "непристойными".

В Русской Лапландии, в самом центре Кольского полуострова на склонах гор вокруг священного саамского Сейдозера и на дне его обнаружены гигантские контуры антропоподобных и символических изображений, наиболее известное из которых так называемый стометровый великан Куйва.

Одно из самых поразительных открытий такого рода было сделано совсем недавно в труднодоступной и безлюдной местности на юге Австралии в шестидесяти километрах от городишка Марри. Пролетая над пустынным плато, пилот частного самолета неожиданно для себя увидал с высоты 3 000 м фигуру гигантского существа с явственно выраженными мужскими гениталиями. Отчего перехватило дыхание у видавшего виды "воздушного волка" нетрудно понять из сухих и бесстрастных строк протокола, составленного через некоторое время учеными: "Рисунок имеет 4 километра в длину (!!!) и изображает аборигена с палкой неизвестного назначения в левой руке. Волосы аборигена забраны на затылке в узел. Линии в нижней части головы образуют бороду. Абориген имеет волосы на груди и пенис, длина которого составляет около двухсот метров (!!). Ширина борозд, формирующих рисунок, равняется десяти метрам(!). Происхождение рисунка неизвестно". Добавим, что ни один эксперт оказался не в состоянии объяснить, каким образом без помощи компьютера можно было рассчитать и пропорционально воспроизвести подобный контур, окрещенный "маррийским человеком", не говоря уже о невероятных сложностях его технического исполнения.

В целом австралийский (впрочем, и британский тоже) феномен можно трактовать, как символ победившего патриархата, но подобное утверждение не снимает более конкретного вопроса: кто, когда, с какой целью и каким способом мог подобное сотворить.

И в самом деле, где найти такую зацепку, которая помогла бы продвинуться в направлении правильного решения подобных загадок. И есть ли такие зацепки вообще? К счастью, есть! И они доступны каждому. Существует сложившаяся система закодированной информации, распространяющаяся в том числе и на древнейшую историю. Это фольклор запечатленная в виде устойчивых образов, сюжетов, архетипов и мифологем родовая коллективная память народа. Утерян лишь ключ, с помощью которого открывается этот волшебный ларец с бесценными сокровищами. Но не беда существуют и другие способы проникнуть в сокровенные тайны человеческого духа. Один из них уже был обозначен выше: археология и реконструкция смысла.

Валерий Демин

Из книги «Загадки русского севера»

Читайте также: