ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Гиперборея — северная прародина
Гиперборея — северная прародина
  • Автор: Prokhorova |
  • Дата: 20-05-2014 16:52 |
  • Просмотров: 3170

Сколько лет человечеству? Современные ученые, как правило, называют цифру 40 тысяч лет — с момента появления на Земле кроманьонца. Это — стандартный временной интервал, отводимый человеческой истории в учебной, научной и справочной литературе. Однако есть и другие цифры, совершен­но не вмещающиеся в рамки официоза. 400 тысяч лет — такая дата рассчитана древними историками - халдейскими, египетскими, греческими, а на Рос­сию спроецирована Ломоносовым. Великого россия­нина — уроженца русского Севера — всегда волно­вало, почему “в северных краях в древние веки ве­ликие жары бывали, где слонам родиться и размно­жаться <... > можно было”.

Ответ был дан современными учеными: причина катастрофического похолодания, охватившего когда- то Русский Север, — смещение земной оси и изменение местонахождения полюсов. Случилось это, если уж со­всем точно, 399 тыс. лет тому назад, что вполне соот­ветствует вычислениям вавилонских астрономов и египетских жрецов. Известия о “светопреставлении” сохранились в преданиях большинства древних наро­дов — от Китая до Америки, а Платон прямо писал об эпохе, когда Солнце всходило на Западе и заходило на Востоке, но потом все стало наоборот (что возможно лишь в результате переворота земной оси). Существу­ет по меньшей мере три возможных варианта подвиж­ки полюсов, влекущей за собой климатические катак­лизмы: 1) земная поверхность перемещается вслед за смещающейся осью; 2) земная ось изменяет свой на­клон, но положение земного шара по отношению к плоскости эклиптики остается прежним; 3) меняются местами северный и южный магнитные полюса, не со­впадающие, как известно, с географическими (геомаг­нитная инверсия). Возможных же причин прошлого все­ленского катаклизма и того больше. Наиболее часто называется какая-либо космическая аномалия: вспыш­ка сверхновой или появление обыкновенной звезды в относительной близости от Солнечной системы, столк­новение Земли с кометой или другим небесным объек­том, нарушение баланса или перегруппировка планет в семье Солнца, сближение с Луной и т.п. Все это неиз­бежно влекло за собой катастрофические последствия для земных обитателей.

Начальная русская летопись, если хорошенько вникнуть, ведет отсчет как раз от подобного события. Начало летописного свода отвечает на вопрос “Отку­да есть пошла русская земля?” и начинается со слов “по потопе” — “после потопа”, то есть после катак­лизма, над причинами которого размышляли Геродот, Платон, Диодор Сицилийский, Ломоносов и др. Не лишне и нам, потомкам Нестора и Ломоносова, разоб­раться в стародавних событиях, тем более, что по воп­росам предыстории России накопилось немало путани­цы. При этом под Россией здесь будет пониматься не государственное образование, которому чуть больше тысячи лет, а территориально-исторический феномен планетарного типа со всеми его этническими, языко­выми и культурологическими особенностями, опроки­нутыми в прошлое. В данном смысле корни названия России и этнонима “русский” можно отыскать в языке древних ариев — прапредков всех современных индо­европейских народов. В санскрите слово рса имеет тот же смысл, что в общеславянском и древнерусском язы­ках, а именно: “русый”, “светлый” (оттенок). Если от­крыть словарь Владимира Даля на слово “русь”, то найдем там аналогичное объяснение: “русь”, по Далю, означает прежде всего “мир”, “бел-свет”, а словосоче­тание “на руси” значит “на виду”.

Но и у ариев были прапредки, что обитали в райо­не Крайнего Севера до наступления похолодания: ис­тория всех народов Земли восходит к единому Прана- роду с единым Праязыком. Символом этой полярной Прародины во многих древних культурах выступает вселенская гора Меру, расположенная на Северном по­люсе. От ее названия произошло целое гнездо совре­менных русских слов: “мир” в трех его основных смыслах — “вселенная”, “народ”, “согласие”, “мера”, “море”, “мор” (“смерть”), “мороз” и др. (Подробнее см.: В.Демин. Гора Меру — прообраз Вселенной // Ис­тория. 1997, №2). Другим историческим ориентиром для северной предыстории служит легендарная страна Гиперборея.

Однако для продолжения дальнейшего экскурса в предысторию необходимы некоторые общие за­мечания.

Два взгляда на историю Древней Руси

Со времени воинствующих русофобов-норманистов XVIII-XIX веков в исторической литературе на­саждается далекая от науки точка зрения, согласно ко­торой собственно русская история начинается якобы с призвания варяжских князей, а также с последовавшего вскоре вслед за этим принятием христианства. А до той поры пребывал русский народ, дескать, в диком, варварском состоянии, не говоря уж о том, что славян­ские племена вообще являются пришлыми на террито­рии, где они обитают в настоящий момент. Укрепле­нию данных, весьма далеких от действительности идей, к сожалению, во многом содействовал Н.М.Карамзин, задавший тон в своей “Истории государства

Российского” следующей меланхолической фразой: “Сия великая часть Европы и Азии, именуемая ныне Россиею, в умеренных ее климатах была искони обита­ема, но дикими, во глубину невежества погруженными народами, которые не ознаменовали бытия своего ни­какими собственными историческими памятниками”.

Отрицание самобытности и автохтонности древней русской культуры, а по существу отторжение древней­ших корней русского народа и установление границы его исторического бытия где-то в IX веке н.э. (некото­рые снижают эту ограничительную планку до IV-VI веков) было на руку и официальным властям, и пред­ставителям церкви. Первых не интересовало что бы то ни было за пределами государственно-правовых структур, а их возникновение однозначно связывалось с появлением первой правящей династии Рюриковичей. Вторых более чем устраивал тезис о дикости нравов и культуры русских людей до принятия христианства. К сожалению, позиция эта, всячески поощряемая и куль­тивируемая, дожила до наших дней и заняла доминиру­ющее положение в школьных и вузовских учебниках, научной и популярной литературе, в средствах массо­вой информации и т.д. В результате повсеместно на­саждается мнение, что до определенных (указанных выше) временных пределов русский народ как бы вов­се и не существовал, пребывая во внеисторическом со­стоянии, а когда возник (вроде бы из небытия) на исто­рической арене, то просто воспринял идеологию, куль­туру и государственно-правовые традиции, сложив­шиеся до него и без него.

По счастью, в русской исторической науке всегда была сильна и другая струя. Многие выдающиеся и ря­довые исследователи постоянно искали истоки русской самобытности в самых глубинах человеческой исто­рии, не противопоставляя славян древнейшим этносам, жившим на территории современной России, и отыски­вая русские корни у народов, испокон веков обитав­ших на Севере и в других областях Евразии. Эта тра­диция восходит к двум замечательным деятелям оте­чественной науки — В.Н.Татищеву и М.В.Ломоносову. Оба русских ученых независимо друг от друга от­стаивали одну и ту же мысль: корни русского народа уходят в глубины тысячелетий и затрагивают этносы, издревле заселявшие север Евразии и известные под разными именами античным и иным авторам (к после­дним можно отнести составителей библейских книг, арабских, персидских, китайских и других хронистов).

Татищев напрямую вел родословную славян (а следовательно, и русских) от скифов, ареал же их расселе­ния распространял далеко на Север и в Сибирь, именуя наших далеких северных прапредков скифами [г]ипер-борейскими. Праотцом славян и русских, исходя из данных вавилонского летописца Бероса, Иосифа Флавия и более поздних историков вплоть до ано­нимного автора “Синопсиса” XVII века, Татищев считал Мосоха, шестого сына библейского Яфета (Иафета) и внука легендарного Ноя (национального разделения в те времена не существовало). От имени Мосоха (Моска) в последствии образовались наиме­нования: Москва — сначала река, затем и город на ней, Московия, московиты, московитяне, москвичи и т.п. Яфет (Иафет) же, сын Ноя, по мнению многих, тождественен греческому титану Япету (Иапету), отцу Прометея, жившему, как и все другие титаны (после поражения от Олимпийцев и временного низвер­жения в Тартар), на островах Блаженных, на самом краю Земли, то есть на Крайнем Севере.

Татищев не был одиночкой в изучении древнейших корней русского племени. Не менее скрупулезно и панорамно данная проблема проанализирована В.К.Тре диаковским в обширном историческом труде под на­званием: “Три рассуждения о трех главнейших древно­стях российских...” В этом незаслужено забытом трак­тате только вопросу о Мосохе (Моске), прапредке московитов-москвичей, посвящено не менее двух де­сятков страниц. Тредиаковский, как ни кто другой, имел право на вдумчивый историко-лингвистический и этимологический анализ вышеочерченных проблем. Всесторонне образованный ученый и литератор, обу­чавшийся не только в московской Славяно-греко-ла­тинской академии, но также в университетах Голлан­дии и парижской Сорбонне, свободно владевший мно­гими древними и новыми языками, работавший штат­ным переводчиком при Академии наук в Санкт-Петер­бурге и утвержденный академиком по латинскому и русскому красноречию, — выдающийся отечествен­ный просветитель стоял вместе с Ломоносовым у ис­токов русской грамматики и стихосложения и явился достойным продолжателем Татищева в области рус­ской истории.

Помимо завидной эрудиции, Тредиаковский обла­дал редким даром, присущим ему как поэту, — чув­ством языка и интуитивным пониманием глубинного смысла слов, что неведомо ученому-педанту. Так, он решительно поддержал и развил мнение о русскости эллинского наименования “скифы”. В соответствии с нормами греческой фонетики это слово произносится, как “скит[ф]ы”: второй слог в его написании начинает­ся с “теты’’-F, в русском озвучивании она произносит­ся и как “ф”, и как “т”. До реформы русского алфави­та в его составе (в качестве предпоследней) была бук­ва “фита’’-F, предназначенная для передачи заимство­ванных слов, включающих букву “тета”. И слово “скифы” в дореволюционных изданиях писалось через “фиту”. В действительности же “скит” — чисто рус­ский корень, образующий лексическое гнездо со слова­ми типа “скитаться”, “скитание”. Следовательно, “скифы-скиты” дословно означают: “скитальцы” (“ко­чевники”). Нашелся удачный лексический эквивалент и для названия страны скифов: русский археолог Д.Я. Самоквасов поименовал ее Скитанией. Вторично, в ка­честве позднейшего заимствования из греческого язы­ка, где оно служило названием пустыни, общая корне­вая основа “скит” вновь вошла в русское словоупот­ребление в смысле: “отдаленное монашеское убежи­ще” или “старообрядческий монастырь”.

Ломоносов по поводу вопроса: можно ли именовать Мосоха прародителем славянского племени вообще и русского народа в частности — высказался гибко и дипломатично. Великий россиянин не принял беспово­ротно, но и не отверг категорически возможности по­ложительного ответа, оставляя “всякому на волю соб­ственное мнение”. Что касается самой геродотовой “Истории”, то ее авторитет для раскрытия генетичес­ких корней русского племени Ломоносов считал непре­рекаемым. В концентрированном виде такое же пони­мание впоследствии сформулировал другой выдаю­щийся русский историк — И.Е.Забелин: “Никакая от­рицающая и сомневающаяся <...> критика не может отнять у русской истории истинного сокровища, ее первого летописца, которым является сам Отец исто­рии — Геродот”. Ныне позиция Татищева-Ломоносо- ва-Забелина (в дальнейшем эту линию продолжили Д.И.Иловайский, А.Нечволодов, Г.В.Вернадский) мо­жет быть существенно подкреплена за счет аргумен­тов, заимствованных из исторического языкознания, мифологии и фольклора. Но это скифы — каких-ни­будь 70 поколений от дня нынешнего (если считать по демографическому канону — три поколения на столе­тие): казалось бы, рукой подать! А что было раньше?

Наиболее обстоятельно и аргументированно на данный вопрос ответил выдающийся индийский уче­ный и общественный деятель Б.Тилак в капитальном труде “Полярная родина в Ведах”. Опираясь на скру­пулезный анализ древнейших текстов, он доказал, что в них описано расположение звезд и движение небесных светил, характерное для приполярных и заполярных об­ластей, а вовсе не для южных широт. Например, слова священного ведийского гимна: “В Меру боги видят Солнце восходящим только один раз в году” следует истолковывать в смысле наступления полярного дня. И подобных пассажей в Ведах десятки и сотни. В том же духе следует понимать и некоторые “темные” мес­та Библии, вроде утверждения из несохранившейся Книги Праведного: “Стояло Солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день” (Нов 10,13). Сле­довательно, рассуждал Тилак, когда-то арии, их пред­ки (и, добавим, прапредки всех других народов) обита­ли в северных широтах, откуда были вынуждены миг­рировать на юг.

Не нова и концепция единого происхождения язы­ков мира. В той же Библии, обобщившей подчас в иносказательной форме древнейшие знания, сказано: “На всей земле был один язык и одно наречие” (Быт. 2, 1). И это не метафора, а непреложный факт, о чем свидетельствуют хотя бы общие для всех живых и мертвых языков корневые субстраты указательных слов и местоимений древнейшего лексического пла­ста. Совсем недавно компьютерной обработке был подвергнут другой словесно-смысловой массив бо­лее 200 языков мира, связанный с процессом дето­рождения, кормлением грудью и т.п. И вновь полу­чен однозначный ответ: у всех языков общая перво­основа — единый Праязык.

Проблемы и догмы

Вполне естественно напрашивался вывод: еди­ным был не только Праязык, но и Пранарод, кото­рый на нем говорил. Оставалось определить, где же он обитал, на Севере или на Юге. Северная концеп­ция всерьез не рассматривалась, так как непререка­емой истиной считалась господствующая и поныне “ледниковая теория” и ее вывод, что еще 20-15 ты­сяч лет назад север Евразии вплоть до Карпат и При­днепровья был сплошь покрыт материковым льдом, и жизнь здесь была в принципе невозможна. Под эту догму вот уже свыше ста лет и подгоняется вся ми­ровая история: ее отсчет для Европы, Азии и Север­ной Америки начинается где-то с 12-10 тысячелетия до н.э., когда после постепенного отступления (стаивания) ледника древний человек якобы начал мед­ленно продвигаться с Юга на Север. По существу ледник сковал саму историю.

Между тем накоплено немало фактов и аргумен­тов, свидетельствующих далеко не в пользу абсолюти­зированной ледниковой концепции. Самое печальное, что догматически настроенные теоретики не желают с ними считаться, а предпочитают использовать сред­ства, далекие от науки. Доходило до того, что когда гляциалисты (так по-научному именуются сторонники “ледниковой теории”) обнаруживали в шурфах вто­рую ископаемую почву, а согласно их установкам там должна быть только одна, “лишнюю” попросту засы­пали, а экспедицию объявляли “якобы небывшей”. Точно так же замалчиваются неледниковые процессы образования валунных отложений: с точки зрения “ледниковиков” появление валунов объясняется “утюжкой” льда: своей тяжестью он обкатывал и шли­фовал огромные камни, как гальку в морях и океанах. Так, обилие валунов на Валдайской возвышенности считается чуть ли ни главным доказательством, что данная территория была в далеком прошлом покрыта мощным ледником. Игнорируется сторонниками абсо­лютизированных догм и мнение основоположника па­леоклиматологии в России А.И.Воейкова, считавшего существование обширного европейского оледенения маловероятным и допускавшего лишь частичность та­кового на севере Евразии и Америки. Что касается средней полосы России, то здесь Воейков был более чем категоричен: в соответствии с его расчетами лед­никовый панцирь на широте Российских черноземов автоматически повлек бы за собой превращение зем­ной атмосферы над данной территорией в сплошную ледяную глыбу. Такого, естественно, не было, а пото­му не было и той картины оледенения, которая обычно рисуется на страницах учебников. Следовательно, со­поставлять ледниковую гипотезу с известными исто­рическими реалиями необходимо более чем осторожно. Тем более, что имеется масса фактов, не умещающих­ся в прокрустово ложе господствующих догм. Среди них — отсутствие ползущей ледниковой корки в усло­виях современного сурового климата Сибири и Край­него Севера. Почему-то считается общепризнанным, что в прошлом примерно в тех же условиях ледники сковывали континент толщей километрового панциря, хотя теперь подобное явление не наблюдается даже на “полюсе холода” в Оймяконе. Вместо всесокрушаю­щего ледяного вала здесь происходит обычная сезон­ная смена снежного покрова с обычной подвижкой реч­ного и морского льда.

Суммируя накопленные факты и подытоживая об­щее состояние проблемы так называемых ледниковых периодов, крупнейший антигляциалист академик И.Г. Пидопличко отмечал: “Науке до сих пор неизвестны такие факты — геологические, палеонтологические или биологические, — из которых с логической неиз­бежностью следовал бы вывод о существовании где- либо на Земле в любой период ее развития материково­го (не горного) оледенения. И нет также оснований для прогноза, что такие факты будут когда-либо откры­ты.” Сказанное в полной мере относится и к Кольско­му полуострову: ледниковое оледенение здесь, безус­ловно, было — и не одно, но не в таких гипертрофиро­ванных пространственных и временных масштабах, как это принято рисовать в соответствии с не выдер­живающей критики традицией. Это же подтверждают и многочисленные данные арктической археологии. Достаточно взглянуть на археологические карты Мурманской и Архангельской областей, дабы убе­диться, что на протяжении многих тысячелетий по бе­регам океана, морей и рек жизнь била ключом (то же относится и к остальным областям — вплоть до Чу­котки). Возраст палеолитической Бызовской стоянки на берегу Печоры по различным оценкам насчитывает от 40 до 20 тысяч лет (что уже само по себе не сопряга­ется с ледниковой догматикой). Множество находок дал Шпицберген (русский Грумант). Каких-то границ для северной археологии не существует (условно ими можно считать лишь дно Ледовитого океана, куда ар­хеологи, к сожалению, пока еще не заглядывали).

Гиперборея - прародина Белой Расы

Дословно этноним гиперборейцы означает “те, кто живут за Бореем (Северным ветром)”, или про­сто “те, кто живут на Севере” (подробный обзор ли­тературы см. П.Тулаев. “Гиперборейский полюс” в журнале “Наследие Предков” №3, 1997). О них со­общали многие античные авторы. Один из самых ав­торитетных ученых древнего мира Плиний Старший писал о гиперборейцах, как о реальном древнем на­роде, жившем у полярного круга, и генетически свя­занном с эллинами через культ Аполлона Гипербо­рейского. Вот что дословно говорится в “Естествен­ной истории” (IV, 26): “За этими [Рипейскими] гора­ми, по ту сторону Аквилона, счастливый народ (если можно этому верить), который называется ги­перборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Верят, что там находятся петли мира и крайние пределы обращения светил. Солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается (как о том думали бы несведущие) от весеннего равноден­ствия до осеннего, светила там восходят только од­нажды в год при летнем солнцестоянии, а заходят только при зимнем. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра. Домами для этих жителей являются рощи, леса; культ богов справляется отдельными людьми и всем обществом, там неизвестны раздоры и всякие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью. <...> Нельзя сомневаться в су­ществовании этого народа”.

Даже из этого небольшого отрывка из “Естествен­ной истории” нетрудно составить ясное представление о Гиперборее. Первое — и это самое главное — она размещалась там, где Солнце может не заходить по не­скольку месяцев. Другими словами, речь может идти только о приполярных областях, тех, что в русском фольклоре именовались Подсолнечным царством. Другое важное обстоятельство: климат на севере Ев­разии в те времена был совсем другим. Это подтверж­дают и новейшие комплексные исследования, прове­денные недавно на севере Шотландии по международ­ной программе: они показали, что еще 4 тысячи лет на­зад климат на данной широте был сравним со среди­земноморским, и здесь водилось большое количество теплолюбивых животных. Главным же подтверждени­ем неоспоримого факта благоприятной климатической ситуации служат ежегодные миграции перелетных птиц на Север — генетически запрограммированная память о теплой Прародине. Косвенным свидетель­ством в пользу существования в северных широтах древней высокоразвитой цивилизации могут служить находящиеся здесь повсюду мощные каменные соору­жения и другие мегалитические памятники (знамени­тый кромлех Стоунхенджа в Англии, аллея менгиров во французской Бретани, каменные лабиринты Солов­ков и Кольского полуострова).

Сохранилась карта Г.Меркатора, наиболее извест­ного картографа всех времен, опиравшегося на какие- то древние знания, где Гиперборея изображена в виде огромного арктического материка с высокой горой (Меру?) посередине. С другой стороны, древние авто­ры и, в частности, Страбон в своей знаменитой “Гео­графии” пишут об окраинной северной территории, по­лярной оконечности Земли, именуемой “Туле” (Тула). Туле как раз и занимает то место, где по расчетам дол­жны быть Гиперборея или Арктида (точнее, Туле — одна из оконечностей Арктиды). По Страбону, эти зем­ли расположены в шести днях плавания на север от

Британии, и море там студнеобразное, напоминающее тело одной из разновидности медуз — “морского лег­кого”. Если надежных текстов нет, а материальные памятники либо не распознаны, либо скрыты под арк­тическим льдом, — помочь может реконструкция язы­ка: он как хранитель мысли и знаний исчезнувших по­колений не менее надежный памятник в сравнении с ка­менными мегалитами — дольменами, менгирами и кромлехами. Нужно только научиться читать скрытый в них смысл.

Словесной калькой древнего арктического матери­ка Туле (Тула) является название старинного русского города Тула. Конечно, вряд ли русский город Тула имеет прямое отношение (по принадлежности) к древ­ней Гиперборее (Туле). Однако вполне возможно, что народ, связанный с Гипербореей (Туле), некогда вы­нужден был мигрировать из легендарной страны и при­своить новому месту поселения название Тула (дос­ловно — “потаенное место”). Именно такой смысл имеет, согласно словарю Даля, понятие Тула: “скры­тое, недоступное место”, “затулье”, “притулье” (“тупить” — укрывать, скрывать, прятать и т.п.). Есть и другие русские слова с этим корнем: “туло, тулови­ще” — тело без головы, рук и ног, “туло” — 1) колчан в виде трубки, где хранятся стрелы (отсюда — “втул­ка”). Производными от той же корневой основы в рус­ском языке являются слова: “тыл” — затылок и вооб­ще; 2) задняя часть чего-либо, “тло” — основание, дно (в современном языке сохранилось устойчивое слово­сочетание “до тла”); “тлеть” — гнить или чуть замет­но гореть и т.д.

Как видим, имя города Тула имеет богатейшее смысловое содержание, а топонимы с корнем “тул” имеют чрезвычайное распространение: города Ту­лой и Тулуза во Франции, Тульчин — на Украине, река в Мурманской области — Тулома, озеро в Ка­релии — Тулос. На американском континенте также известен город Тула — древняя столица доколумбова государства тольтеков (на территории современ­ной Мексики).

Несмотря на скудные сведения историков, антич­ный мир располагал обширными представлениями и немаловажными подробностями о жизни и нравах ги­перборейцев. И все потому, что корни давних и тес­ных связей с ними уходят в древнейшую общность праиндоевропейской цивилизации, естественным обра­зом связанную и с Полярным кругом и с “краем зем­ли”, северной береговой линией Евразии, и древней ма­териковой и островной культурой. Именно здесь, как пишет Эсхил: “на краю земли”, “в безлюдной пустыне диких скифов” по приказу Зевса был прикован к скале непокорный Прометей: вопреки запрету богов, он по­дарил людям огонь, открыл тайну движения звезд и светил, научил искусству сложения букв, земледелию и плаванию под парусами. Но край, где томился терза­емый драконоподобным коршуном Прометей, покуда его ни освободил Геракл (получивший за это эпитет Гиперборейского), не всегда был столь безлюдным и бесприютным. Все выглядело иначе, когда несколько раньше сюда, на край Ойкумены, к гиперборейцам приходил знаменитый герой древности Персей, чтобы сразиться с Горгоной Медузой и получить здесь вол­шебные крылатые сандалии, за что он также был про­зван Гиперборейским.

Видимо, неспроста многие древние авторы, вклю­чая крупнейших античных историков, настойчиво го­ворят о летательных способностях гиперборейцев, то есть о владении ими техникой полета. Такими, правда, не без иронии их описал еще Лукиан. Может ли быть такое, чтобы древние жители Арктики владели техни­кой воздухоплавания? А почему нет? Сохранились ведь во множестве изображения вероятных летатель­ных аппаратов типа воздушных шаров среди наскаль­ных рисунков Онежского озера. Есть среди них и пред­положительное изображение летящего гиперборей­ца. Русский фольклор также сохранил немало образов- символов летательных средств: летучий корабль, дере­вянный орел, ковер-самолет, ступа бабы-яги и др. Эл­линский солнцебог Аполлон, рожденный в Гиперборее и получивший по месту рождения один из своих глав­ных эпитетов, постоянно посещал свою далекую роди­ну и прародину практически всех средиземноморских народов. Сохранилось несколько изображений Аполло­на, летящего к гиперборейцам.

Думается, не случайно и в северном искусстве сло­жился настоящий культ крылатых людей. Уместно предположить, что особо любимые и чтимые на Руси образы птицедев Сирина, Алконоста, Гамаюна уходят своими корнями в глубокую гиперборейскую древ­ность, не обязательно напрямую, а, скорее всего, через взаимодействие разных культур, опосредованных в пространстве и во времени. Совсем недавно множе­ство литых бронзовых фигурок крылатых людей, вновь заставляющих вспомнить о гиперборейцах, об­наружено при раскопках святилища на о.Вайгач, рас­положенном в акватории Ледовитого океана, месту прописки древней Гипербореи.

Но еще раньше множество стилизованных бронзо­вых изображений птицелюдей было найдено в разных местах прикамского региона и приполярного Урала — образцы так называемого пермского звериного стиля. Почему-то их принято именовать “чудскими древнос­тями” и односторонне привязывать к финно-угорской культуре: раз последними по времени аборигенами здесь являются коми, ханты, манси и другие народы, значит, именно им и принадлежат обнаруженные архе­ологами предметы и изделия. Однако истоки финно­угорских, самодийских, индоевропейских и всех дру­гих народов следует искать в нерасчлененном север­ном пранароде с единым языком и культурой. Именно в эту гиперборейскую древность уходят и корни “пер­мского стиля” с его крылатыми птицелюдьми, распро­страненными, впрочем, по всему земному шару вплоть до Южной Америки и острова Пасхи. Подтвер­ждением тому служат и другие сюжеты чудских (в смысле “чудесных” от русского слова “чудо”) сокро­вищ. Так, повсеместно распространенными являются изображения сдвоенных солнечных коней, найденных также и в Прикамье. Но доказывает это лишь одно — общемировое происхождение культур и их носителей из единого источника.

Описания “механизма” полетов во множестве сохранились в памяти северных народов в виде устойчи­вых фольклорных образов, бережно передаваемых из поколения в поколение. Уместно напомнить кульмина­ционный эпизод "Калевалы”, где рассказывается о ре­шающем морском сражении между главными героями карело-финского эпоса с противостоящим им народом далекой северной земли Похъёлы за право владения волшебной мельницей Сампо, неиссякаемым источни­ком богатства и процветания. Действие происходит посреди моря-океана. Испробовав все боевые средства против сынов страны Каловы и потерпев неудачу, владычица Похъёлы — ведьма Лоухи — оборачивает­ся гигантской птицей-летучим кораблем. Вот как это выглядело в передаче народных сказителей:

Сто мужей на крылья сели Тысяча на хвост уселась,

Села сотня меченосцев,

Тысяча стрелков отважных.

Распустила Лоухи крылья,

Поднялась орлом на воздух.

Дополнительным доводом в пользу сказанного мо­жет послужить еще один факт, продолжающий “кры­латую тематику”. Археологов не перестает удивлять обилие так называемых “крылатых предметов”, по­стоянно находимых в эскимосских могильниках и от­носимых к самым отдаленным временам истории Арк­тики. Вот он еще один символ Гипербореи. Сделанные из моржового клыка (откуда их поразительная сохран­ность), эти распростертые крылья, не вписывающиеся ни в какие каталоги, наводят на мысль о древних лета­тельных приспособлениях. Впоследствии эти символы, передаваясь из поколения в поколение, распространи­лись по всему свету и закрепились практически во всех древних культурах: египетской, ассирийской, хеттской, персидской, ацтекской, майя и так до Полинезии. Ныне парящие крылья как подсознательная память о заре человечества стали эмблемой российской авиации и космонавтики.

Родина Аполлона

Означает ли сказанное, что мурманчане являются родственниками Аполлона? Безусловно! Но только очень дальними. И в том смысле, каком все мы можем считаться потомками гиперборейцев и наследниками древней культуры своей Прародины. Аполлон — клас­сический солнцебог античности. Правда, был еще ти­тан Гелиос. Однако мятежники-титаны после Олим­пийского переворота были демонизированы и находи­лись под большим подозрением. Вместе с ними в “штрафной батальон” попал и Гелиос.

Аполлон (как и его сестра-близняшка Артемида) — дети Зевса от его первой жены титаниды Лето — од­нозначно связаны с Гипербореей. По свидетельству древних авторов и по убеждению древних греков и римлян. Аполлон не только периодически возвращался в Гиперборею на колеснице, запряженной лебедями, но и сами гиперборейцы-северяне постоянно приезжали в Элладу с дарами в честь своего бога Аполлона. Име­ется и предметная увязка между Аполлоном и Гипер- бореей. Аполлон — бог Солнца, а Гиперборея — та се­верная страна, где Солнце летом не заходит по не­скольку месяцев. Географически такая страна может быть расположена только за полярным кругом. По на­блюдениям А.Д.Черткова — и они не лишены основа­ний — в имени Аполлон присутствует в чуть изменен­ном виде тот же самый корень, что и в русских словах “опалять”, “опаленный”, “опаляющий”. Известно древнее написание Aplun, что читается Аплун (Опа- лун). А в одном из древнерусских списков с перечисле­нием славянских божеств между Перунам и Мокошью значился Аполин, бог Солнца.

Космическо-звездная сущность Аполлона обус­ловлена его происхождением. Мать Лето родила сво­его солнценосного сына на острове Астерия, что оз­начает “звезда”. Астерией (Звездой) звалась и сест­ра Лето. Существует версия, что культ Аполлона был повторно занесен в Средиземноморье уже во времена древнего Рима. Сюда культ общеиндоевро­пейского солнцебога принесли протославянские пле­мена венедов, основавших и давших названия совре­менным городам Венеции и Вене (см. Ю.Д.Петухов. Родина Аполлона. М., 1988.)

История возникновения и закрепления Олимпийских культов также вполне подтверждает выдвинутый те­зис. Один из поздних античных историков и писателей Павсаний (XI в. н.э.) в своем знаменитом труде “Опи­сание Эллады” (X, 5, 4-10) приводит следующие уди­вительные подробности появления одного из главных святилищ древней Греции — храма Аполлона в Дель­фах. Сначала здесь появились гиперборейцы, в их чис­ле был и будущий первый дельфийский жрец, у него, по “странному совпадению”, было славяно-русское имя Олен[ь]. Кстати, имя родоначальника всех древне­греческих племен и единого народа — эллины — также представляет собой грецизированную форму общеин­доевропейского слова “олень” и близкого ему по смыслу и происхождению слова “лань”. Олен[ь]-гипер- бореец и его спутники были направлены в Дельфы Аполлоном. Отсюда напрашивается бесхитростный вывод: сам (будущий) бог в то время был далеко, ско­рее всего, в Гиперборее, откуда выехало посольство. Став пророком и прорицателем, Олен[ь] воздвиг в Дельфах первый храм, сначала деревянный, похожий на лачугу, — пишет Павсаний (его модель, сделанную из воска и перьев, Аполлон впоследствии пошлет в по­дарок в Г иперборею), и лишь спустя длительное время, после многих пожаров и разрушений отстроили тот ка­менный храм, остатки которого сохранились по сей день.

История, пересказанная Павсанием, сохранилась и в виде канонических дельфийских текстов:

Так многославное тут основали святилище богу

Дети гипербореев, Пегас со святым Агийеем.

Также Олен[ъ]: он первым пророком был вещего Феба,

Первый, песни который составил из древних напевов.

Как видно, тут прямо указано, что культовый и обрядовый канон Аполлона Дельфийского был со­ставлен на основе гиперборейских преданий. В даль­нейшем Олен[ь]-песнопевец передаст искусство сти­хосложения священных пророчеств в гекзаметрах пифиям-жрицам Аполлона: сидя на треножнике, они предсказывали судьбу в окружении ползающих змей, вдохновенные одурманивающими испарения­ми или воскурениями.

Сестра Аполлона богиня Артемида также нераз­рывно связана с Гипербореей. Аполлодор (I, 5, 5) рису­ет ее заступницей гиперборейцев. О гиперборейской принадлежности Артемиды говорится и в древнейшей оде Пиндара, посвященной Гераклу Гиперборейскому. Согласно Пиндару, Геракл достиг Гипербореи, чтобы совершить очередной подвиг — добыть златорогую Киринейскую Лань: “Он достиг земель, что за спиной у ледяного Борея”.

Там дочь Латоны,

Стремительница коней,

Встретила его,

Пришедшего взять

Из теснин и извилистых недр Аркадии По указу Еврисфея, по року отца Златоротую лань...

Латона — латинизированное имя титаниды Лето, матери близнецов Аполлона и Артемиды, единствен­ной из титанова племени, допущенной впоследствии на Олимп. Имя Лето и вся история рождения ее детей — лишнее подтверждение и гиперборейских корней древ­негреческой мифологии и ее тесных связей с воззрения­ми других народов, ведущих происхождение от гипер­борейцев. Во-первых, Лето — дочь титанов Коя и Фебы, а место обитания титанов — север (Диодор Си­цилийский прямо указывает, что родина Лето — это Гиперборея). Во-вторых, Лето — не просто имя древне­греческой полубогини, но еще и исконно русское слово “лето”, означающее время года (отсюда же “лета” — синоним самого времени). Корневая основа этого сло­ва — общеиндоевропейская. Смысл его многозначен: в том числе — время года между весной и осенью, но и время года, соответствующее непрерывному сол­нечному дню в приполярных областях. На северную принадлежность понятия лето указывает также и то, что при чередовании согласных звуков [т] и [д] (или же [т] можно рассматривать как приглушенный [д]) получается лед.

И это еще не все. Корень лет лежит в основе цело­го семейства слов и понятий со смыслом летать. И вновь напрашивается аналогия с гиперборейцами, как летающим народом. Летающей была и сама титанида Лето, когда преследуемая ревнивой Герой устреми­лась от границ Гипербореи по всему свету искать при­бежище, где бы она могла разрешиться от бремени. Та­кое место она отыскала на острове Делос, где впослед­ствии возникло святилище Аполлона, куда гипербо­рейцы постоянно присылали свои дары. Летающими, естественно, были и дети Лето-Латаны Артемида и Аполлон. А Пиндар прямо называет гиперборейцев “служителями Аполлона” (Pind. 01. 3.16-17).

Лебедь — символ Гипербореи. Морское божество Форкий, сын Геи-Земли и прообраз русского Морского царя, сочетался браком с титанидой Кето. Их шесть дочерей, родившихся в гиперборейских пределах, изна­чально почитались как прекрасные лебединые девы (лишь значительно позже из идеологических соображе­ний они были превращены в безобразных чудовищ — грай и горгон). Дискредитация горгон шла по той же схеме и, видимо, в силу тех же причин, что и приписы­вание противоположных знаков и отрицательных смыслов при распаде общего индоиранского пантеона на обособленные религиозные системы (это произошло уже после миграции ариев с севера на юг), когда деви и ахуры (светлые божественные существа) становятся дэвами и асурами, злобными демонами и кровожадны­ми оборотнями. Это общемировая традиция, присущая всем без исключения временам, народам, религиям.

Поводя итог, можно высказать смелую гипотезу, что край солнечного Коло — Кольский полуостров

—   и есть гиперборейская вотчина солнцебога Апол­лона. Который до своей канонизации в Олимпийс­ком пантеоне был долгое время сохранял обычные человеческие черты.

Русь Гиперборейская

Не приходится сомневаться, что древняя Гипербо­рея имеет непосредственное отношение к древнейшей истории России, а русский народ и его язык напрямую связан с исчезнувшей или растворившейся в недрах океана и суши легендарной страной гиперборейцев. Неспроста ведь Нострадамус в своих “Центуриях” именовал россиян не иначе как “народом гиперборейс­ким’’. Рефрен русских сказок о Подсолнечном царстве, что расположено за тридевять земель, также представ­ляют собой воспоминания о стародавних временах, когда наши предки соприкасались с гиперборейцами и сами были гиперборейцами. Имеются и более деталь­ные описания Подсолнечного царства. Так, в былине-сказке из сборника П.Н.Рыбникова рассказывается о том, как герой на летающем деревянном орле (намек на все тех же летающих гиперборейцев) полетел в Подсолнечное царство:

Прилетел он в царство под солнышком,

Слезает с орла самолетного И на чал по царству похаживать,

По Подсолнечному погуливать.

Во этом во царстве Подсолнечном Стоял терем -золоты верхи,

Круг этого терема был белый двор О тых воротах о двенадцати,

О тых сторожах о строгих

Другое свидетельство, зафиксированное многи­ми авторами, в том числе Н.М.Карамзиным, А.Н. Афанасьевым и А.А. Коринфским, касается легендар­ного Лукоморья. Оказывается, это не сказочная страна, невесть где расположенная, а древнее север­ное царство, где люди на два месяца впадают в зим­нюю спячку, чтобы проснуться к возвращению ве­сеннего Солнца. Понятно, что Подсолнечное цар­ство — это не только царство полярного Солнца, но и царство полярного льда, память о котором закоди­рована в фольклорных символах. Выдающийся чеш­ский поэт, историк и фольклорист К.Я. Эрбен свиде­тельствует, что хрустальная или стеклянная гора славянских сказок есть ни что иное как образ ледя­ной горы, трансформировавшийся в сознании людей, а также при устной передачи от поколения к поколе­нию. Чтобы убедиться в правомочности данного вы­вода достаточно еще раз внимательно просмотреть волшебную русскую сказку “Хрустальная гора” из сборника Афанасьева. Здесь тридесятое царство на­половину втягивается в хрустальную гору, что на­глядно воспроизводит действие наступающего лед­ника. Но главное в другом: чтобы спасти гибнущее царство и заточенную в хрустальной горе царевну, герой добыл волшебное семячко, зажег его и отнес к хрустальной горе: она и растаяла. Растопить подоб­ным образом, как нетрудно догадаться, можно толь­ко лед и никак не хрусталь (стекло).

Русские исследователи фольклора справедливо усматривали в сказочной стеклянной (хрустальной) горе отголоски общеарийской мифологии о вселенс­кой горе Меру. В известной словацкой сказке о сол­нечном коне также подробно описывается полночная страна, где люди приспосабливались к ночной жизни среди гор и боролись со тьмой с помощью волшебно­го коня с Солнцем во лбу. Как бы ни трансформиро­вался сказочный сюжет за свою долгую жизнь — он неоспоримо свидетельствует об одном: прапредки славян знали о такой стране за полярным кругом, где царит долгая ночь и бушует нескончаемая буря. Со­временное русское слово буря имеет арийские корни: bhurati в древнеиндийском означало двигается, вздра­гивает, барахтается. В достопамятную старину буря произносилась и писалось как εογρ# (с юсом малым на конце). Вот он и Борей — северный ветер. Известен еще один синоним ураганного ветра, одного корня со словом буря, — бора, так именуют ураган на море и турки, и итальянцы, и русские.

Согласно Татищеву, в утраченной Иоакимовс- кой летописи упоминается князь Буревой, отец ле­гендарного Гостомысла, правивший в Новгороде до появления Рюрика и упорно боровшийся с варяжской агрессией. Кстати, о самом Рюрике сохранилась на­родная легенда, не совпадающая с летописным пре­данием: звали его Юриком, родом был из Приднеп­ровья, не раз наведывался в Новгород, где и пригля­нулся новгородцам, те пригласили его покняжить, но разве могли предположить, что рюриковичи станут правителями земли русской больше чем на шесть ве­ков. Или взять Сивку-бурку, откуда такое словосо­четание? Если Сивка (светлая), то почему Бурка (темная)? Не зебра же ведь это, у которой полоска - черная, полоска — белая. Все дело оказывается в том, что прозвище Бурка первоначально звучало, как Бурька. А если взглянуть на его истоки, то об­наруживаются явственные следы Борея. Обратив­шись темногривым жеребцом, бог-покровитель Се­вера оплодотворил двенадцать кобылиц и стал от­цом двенадцати чудесных жеребят, что могли ле­тать по поднебесью над землей и морями. Такими их описывал еще Гомер в “Илиаде” (XX, 220-230). В русском же фольклоре они прозываются Сивками-бурками, Бурушками-косматушками, что, в конеч­ном счете, значит — Бурьки-Верейки. Между про­чим: до сих пор имеет распространение славянская фамилия Борейко (вспомним героя-поручика из — романа А.Н.Степанова “Порт-Артур”).

Нельзя не вспомнить и древнегреческое название Днепра — Борисфен. А европейские мореплаватели: добравшиеся в XVII веке до устья Печоры, столкну­лись на побережье Северного Ледовитого океана с туземцами-борандийцами. Да и в скандинавском на­звании северо-восточной страны от Беломорья до приполярного Урала — Бьярма (Biarmia), от которо­го произошло название Пермь, улавливается искаженное имя Борея. Крылатый чернобородый бог Бо­рей считался эллинами сыном Астрея (Звездного неба) и Зое (Утренней зари). По Диодору Сицилийс­кому, его потомки были владыками главного города Гипербореи и хранителями сферического(!) храма, святилища Аполлона. Именно сюда эллинский солн- цебог прилетал каждые 19 лет, посещая места, где когда-то родился. Такие храмы с куполами и коло­колами видели и описали арабские купцы-путеше­ственники, на территории нынешней России задолго до введения здесь христианства!

В русском фольклоре есть сказочный Буря-бога­тырь (чем не Борей?): он не просто могучий исполин, но еще и Коровий (Бычий) сын, сражается на знаме­нитом Калиновом мосту с многоглавыми змеями. Все это — закодированная символика, поддающаяся смысловой расшифровке. Из индоевропейского лек­сического гнезда с корневой основой “бу(р)” со смыс­лом “буйный” вышел и знаменитый образ русского фольклора — остров Буян, присутствующий как в сказках (присказках), так и в магических заговорах. В современном обыденном понимании буян — это чело­век, склонный к буйству, попросту — скандалист. Не так в прошлом, когда слово буян означало совсем дру­гое. В “Слове (Молении) Даниила Заточника” (XII в.) буян — это гора (холм), а за буяном кони пасутся. В древнерусском языке и народных говорах слово буй и производное от него буян - высокое место, гора, холм, бугор, и вместе с тем — глубокое место в море, реке, озере, стремнина, пучина, быстрое течение, открытое место — или для построения кумирни, то есть язычес­кого (позже — православного) храма, или же для кня­жеского суда, менового торга. Выявление архаичных значений помогает разгадать глубинный смысл ми­фологемы остров Буян. Это — не просто гора на ос­трове, а, скорее всего, гористая земля посреди пучи­ны (стремнины) моря-окияна, где раскинулось раз­гульное торжище и откуда торговые гости, соловьи будимировичи, развозят по всему свету товары — рукотворные и нерукотворные (последние известия и новости). И здесь снова и неизбежно напрашивает­ся аналогия с Гипербореей, северной территорией посреди Ледовитого океана и с господствующей на ней горой Меру.

В сказочном обличии остров Буян — прежде все­го средоточие тех самых волшебных сил, общение с которыми способно повернуть течение жизни в ка­кую угодно сторону, изменить судьбу и победить враждебные происки. Отсюда остров Буян — непре­менный символ магических актов: он присутствует в неистребимой памяти народной в качестве обяза­тельной формулы в заговорах и заклятиях — без об­ращения к Буяну колдовские акты не имеют ника­кой силы. И тут сквозь поэтическую сказочную пе­лену до нас доносится дыхание древней прародины, исчезнувших языческих обрядов, жреческой и ша­манской магии, позволяющей напрямую общаться с высшими космическими силами вплоть до временно­го слияния с космическим началом.

Страна Соловейская - Земля Российская

Где же расположен этот “чудный остров” русских заговоров сказок и былин? Есть ли в русском фолькло­ре намеки на его месторасположение? Отчасти ответ на поставленный вопрос уже дан. Откроем самый зна­менитый первопечатный сборник русских былин и пе­сен, собранных Киршой Даниловым. Первой здесь по­мещена былина о Соловье Будимировиче, плывущем в Киев на Соколе-корабле из заморских неведомых стран — шедевр устного народного творчества.

Высота ли, высота поднебесная,

Глубота, глубота окиян-море,

Широко раздолье по всей земли,

Глубоки омоты днепровския.

Из-за моря, моря синева,

Из глухоморья зеленова,

От славного города Леденца,

От того-де царя ведь заморского Выбегали-выгребали тридцать кораблей,

Тридцать кораблей един корабль Славнова гостя богатова Молода Соловья сына Будимировича.

Искомые ключевые слова здесь: название заморс­кого (заокеанского) города — Леденец и имя главного героя — Соловей, которого П.Н.Рыбников, вопреки распространенному и поныне мнению, считал одним из самых древних былинных героев. Былина из сборника Кирши Данилова вдохновила в свое время Пушкина: для “Сказки о царе Салтане” он заимствовал оттуда название города Леденца. Ритмика “Сказки” продик­товала Пушкину ударение на последнем слоге. Ритми­ка былины о Соловье Будимировиче иная: она требует 32 ударения на первом слоге. Одновременно обнаружива­ется и действительный смысл названия города, образо­ванного от слова лед. Леденец значит — ледяной. Го­род с таким названием (тем более имеющим обобщен­но-символический смысл) не может находиться на юге. Это же подтверждает и поморский вариант старины, приводимый Б.В.Шергиным, где прямо поется: “Из-за моря, моря Студенного” (то есть имеется в виду Се­верный Ледовитый океан).

Северные старины содержат множество намеков на гиперборейские времена. Например, кочующий “космический” рефрен все из той же былины о Соловье Будимировиче:

Чудо в тереме показалося:

На небе солнце—в тереме солнце,

На небе месяц в тереме месяц,

На небе звезды—в тереме звезды.

На небе заря—в тереме заря И вся красота поднебесная,

Говоря современным языком, описанное больше напоминает обсерваторию или планетарий, чем рус­ский терем. И сами собой напрашиваются аналогии с древнейшими “космическими” петроглифами, высечен­ными на скалах Онежского озера. Известен и прозаи­ческий вариант описания “чуда в тереме”. Самая ран­няя, “доафанасьевская” публикация популярной рус­ский сказки “Семь Симеонов” в сборнике И.П.Сахаро- ва содержит подробности, отсутствующие в других записях. В воображении читателя воспроизводится все тот же необыкновенный терем в тридевятом (читай — гиперборейском) царстве, куда попадают братья, пере­плыв окиян-море глубокое: “Как и тот ли терем изук­рашенный был красоты несказанныя: внутри его, те­рема изукрашенного, ходит красно солнышко, словно на небе. Красно солнышко зайдет, молодой месяц по терему похаживает, золоты рога на все стороны по- клалывает. Часты звезды изнасеены по стенам, словно маков цвет. А построен тот терем изукрашенный на семи верстах в половиною; а высота того терема не­сказанная. Кругом того терема реки текут, молоком изнаполненные, сытой медовой подслащенные. По ве­сим по теим по рекам мостички хрустальные, словно жар горят. Кругом терема стоят зелены сады, а в зе­леных садах поют птицы райские песни царские (ни дать ни взять, типичная картина “золотого века” на крайнем севере в передаче русского сказителя! — В.Д). <...> От красна крылечка белостекольчата ле­жат ковры самотканные, а по тем коврам самоткан- ным ходит молода княжна, Елена Прекрасная.”

О Елене Прекрасной вообще разговор особый. Она - героиня не одних только древнегреческих легенд, но и русских сказок, куда, надо полагать, попала не пото­му, что русские сказители слышали о Гомере, а пото­му, что и у Илиады, и у русского фольклора в данном плане был общий источник, восходящий к гиперборейс­ким временам. Дочь Леды и Зевса, явившегося к ней в образе Лебедя, носителя древнего доиндоевропейского тотема, виновница Троянской войны вылупилась из яйца, снесенного матерью. Уже одно это свидетель­ствует о доэллинском происхождении образа Леды и ее детей. В имени Леды, тайной возлюбленной Зевса — Лебедя закодировано северное происхождение и самой легенды и ее образов. В основе имени Леды лежит корень лед. Леда дословно означает ледяная — дале­кий прообраз Снегурочки. Имя самой Елены, как и этноним эллины, восходит к названию тотемного жи­вотного евразийских народов олень: первоначально оно звучало как олень и произошло от другого всем хорошо знакомого слова — ель, елка (в древнерус­ских текстах и вплоть до XIX века греки-эллины именовались елины).

В прошлом, когда племенная принадлежность, родственные связи и брачные союзы обозначались по тотемам, лебединая ипостась Зевса, в соответ­ствии с реконструкцией первоначального смысла, не могла означать ничего другого, кроме принадлежно­сти к тотему лебедя. Сказание о Леде появилось во времена, когда греки и славяне представляли этни­ческую целостность, а их языки были нерасчленены. Отсюда в именах многих олимпийских персонажей корни, близкие к русским: Крон (ср.: крона, корона), Зевс (ср.: зев в смысле рев — см. словарь Даля), Гера (Яра), Гермес (Ярый, т.е. весенний, месяц), титанида Лето — мать Аполлона и Артемиды (ср.: лето — время года), нимфа Майя — мать Гермеса (ср.: ме­сяц май) и др. Предание о Леде-Ледяной царевне могло родиться лишь в тех климатических зонах и, соответственно, географических территориях, где льды играют не последнюю роль. Понятно, что это не могла быть территория древней (или современ­ной) Греции. Следовательно, образ Леды возник в северных широтах, задолго до переселения прапред­ков эллинов на Балканы. По происхождению образ древнегреческой Леды более всего близок любимой героине русских сказок Снегурочке и Белоснежке гер­маноязычных народов, хотя за тысячелетия функции и роли их значительно изменились. Тем не менее любой фольклор (дословно — народная мудрость) как базис­ный пласт мировой культуры и закодированная в символическо-художественной форме коллективная па­мять несет на себе неизбежный отпечаток действитель­ной истории, в том числе о происхождении этносов, их миграциях, отношениях с сопредельными народами и иных событиях далекого прошлого.

Вернемся однако к Соловью Будимировичу. Само имя Соловей, как и название одноименной пти­цы, также тотемно-космического происхождения: в нем закодировано наименование дневного светила

—   Солнца, и у всех трех слов общий корень — сол. Русский былинный эпос знает двух Соловьев: один - загадочный Соловей Будимирович из таинствен­ной заморской страны, герой положительный, дру­гой — не менее таинственный Соловей-Разбойник, герой с отрицательным знаком. В данном случае, однако, интересен не оценочный аспект (который, кстати, может меняться под воздействием изменяю­щихся исторических условий), а генетически-смыс- ловой. Совершенно очевидно, что Соловей-Разбой­ник с его нечеловеческим свистом, преклоняющем “темны лесушки к земле”, — носитель буревого, буйного начала, что логически соотносит его с ост­ровом Буяном, источнику всех буйных сил.

Имя Соловей наводит также на гипотетическое предположение о возможном местонахождении горо­да Леденца, острова Буян и, в конечном счете, Ги­пербореи. Речь идет, конечно же, об известном бело­морском архипелаге, знаменитом своими культурно­историческими и духовно-символическими традиция­ми — Соловецких островах. Название Соловки — ис­конно русское, оно содержит в себе всю ту же корне­вую основу сол, уходящую своими корнями в гипербо­рейскую старину, когда границы между индоевропейс­кими и неиндоевропейскими языками были более чем размыты. Если топоним Соловецкие острова подверг­нуть анализу с точки зрения археологии смысла, то этимология наименования самих островов особых со­мнений не вызывает: оно образовано от слов соловей, солнце. Первоначально, быть может, так и звучало — Соловейские острова и означало “Солнцем овеянные” или “Солнцевеющие”, если судить по аналогии с образованием таких слов, как суховей или вьюговей. В древности солнечный смысл распространялся на об­ширные северные территории. В одной из рукопис­ных Космографий XVII века приводится второе на­звание Мурманского студеного моря (Северного Ледовитого океана) — Соловецкая пучина. Не при­ходится сомневаться, что и земли посреди и по бере­гам этой Пучины также именовались Соловецкими (Соловейскими). Вот и найдено исконное (автохтон­но-негреческое) имя Гипербореи, называвшейся так в честь дневного светила — Солнца — и сохранен­ной в коллективной памяти русского народа в виде фольклорного образа Подсолнечного царства.

У легендарного Подсолнечного царства есть и точ­ный географический адрес. Одно из древнейших обще­индоевропейских наименований Солнца-Кола (отсюда и кольцо, и колесо и колокол). В древности ему соответ­ствовало языческое солнечное божество Коло-Коляда, в честь которого справлялся праздник колядования (день зимнего солнечного солнцестояния) и пелись ар­хаичные обрядовые песни-колядки, носящие отпечаток древнего космистского мировоззрения:

<...> Стоят три терема златоверховые;

Во первом-то терему млад светел месяц,

Во втором-то терему красно солнушко,

В третьем-то терему часты звездочки.

Млад светел месяц—то хозяин наш.

Красно солнушко — то хозяюшка,

Часты звездо чки—малы детушки.

Именно от имени древнего солнцебога Кола-Ко­ляды и возникло название реки Колы и всего Кольс­кого полуострова. Другими словами, Кольская зем­ля — тот же Солнечный край, то есть Соловейская земля.

Следы прошлого - знаки Вселенной

О культурной древности Соловейской (Кольс­кой) земли свидетельствуют имеющиеся здесь ка­менные лабиринты (диаметром до 5 м), наподобие тех, что разбросаны по всему северу Европы с пере­кочевкой в крито-микенскую (знаменитый лабиринт с Минотавром), древнегреческую и другие мировые культуры. Предлагалось немало объяснений, касаю­щихся предназначения соловецких каменных спира­лей: могильники, жертвенники, магические знаки. Последнее по времени: лабиринты — модели антенн для связи с внеземными или параллельными цивили­зациями. Наиболее близкое к истине объяснение смысла и назначения русских северных лабиринтов дал известный в прошлом отечественный историк науки Д.О.Святский. По его мнению, ходы лабирин­та, заставляющие путника долго и тщетно искать выход и, наконец, все-таки выводившие его наружу, являются ни чем иным, как символизацией блужда­ния Солнца в течение полярной полугодичной ночи и полугодичного дня по кругам или, вернее по боль­шой спирали, проецируемой на небесный свод. В культовых лабиринтах, вероятно, устраивались про­цессии, чтобы символически изобразить блуждание Солнца. Русские северные лабиринты не только слу­жили для хождения внутри них, но также выступали и в качестве схемы-напоминания для ведения маги­ческих хороводов.

Лабиринты имеют спиральную природу, что связа­но с более общими космистскими представлениями на­ших предков и прапредков. По древнейшим представ­лениям индоевропейцев, человеческое существование - ни что иное как нить жизни, что прядет богиня судьбы (у многих народов их три: мойры — у эллинов, парки — у римлян, парны — у скандинавов). Но что такое нить как ни вытянутые в спираль льняное волок­но или шерстяной волос, скрученные при прядении. Спираль — только беспорядочную — образуют и нити в клубке (недаром он несет столь значимую магичес­кую нагрузку в русском фольклоре, особенно в вол­шебных сказках, помогая герою в преодолении самых непреодолимых препятствий).

По народным представлениям, смерть — обрыв нити жизни. Потому-то столь трепетным было во все века у всех народов отношение к богине Судьбы, пря­дущей нити человеческих жизней, — Вечной Пряхе, по словам Александра Блока. Ее предначертания “кажут Солнцу путь”, ей подвластны сами боги, бессильные изменить уготовленное Судьбой. От древнего язычес­кого мировоззрения по сей день сохранились в русском обиходе выражения: нить жизни, нить судьбы, узловой момент, завязка, развязка. Сюда же примыкает пови­туха, повивальная бабка (от слова вить), которая пе­ревязывала поветью (скрученной нитью) пуповину но­ворожденного, соединяя его тем самым с космической нитью жизни. Прялку и веретено как приспособления для скручивания спираленитей можно смело назвать первой моделью Космоса. Вспомним, многие русские прялки изукрашены резьбой и рисунками Вселенной, Солнца, Луны, звезд, их символического движения по небосклону. Это — космизм народный, породивший впоследствии и серьезные философские обобщения. Так, в “Государстве” — знаменитом произведении Платона — подробно описывается модель мироздания в виде светового веретена Ананки (Необходимости). Веретенообразные мотивы как выражение спирально­го проявления мирового закона-судьбы пронизывают историю всех народов на всех континентах.

Северные лабиринты характерны еще тем, что рядом с ними находятся горки (пирамидки) камней. Особенно их много в русской Лапландии, где их культура пересекается с традиционными саамскими святилищами-сейдами. Подобно Ловозерским тунд­рам, они встречаются по всему миру и, наряду с классическими египетскими и индейскими пирамида­ми, а также насыпными курганами являются симво­лами-напоминаниями о полярной прародине и все­ленской горе Меру, расположенной на Северном по­люсе. Удивительно, что вообще сохранились камен­ные спирали-лабиринты и пирамидки на Русском Се­вере. До последнего времени они мало кого интере­совали, а ключ к разгадке заключенного в них тай­ного смысла был утерян. Кстати, лабиринты и их изображения вовсе не обязательно воспринимать ис­ключительно как плоскостные фигуры. Их можно представить в виде проекции сверху: или как кони­ческую башню-зиккурат с винтообразной лестницей на внешней стороне (такой была и библейская Вави­лонская башня), или как уходящую вниз воронку, которая, в свою очередь, при рассмотрении сбоку оказывается близкой по конфигурации известному герметическому символу — пирамидальной эмблеме бога Гермеса.

Более 10 каменных лабиринтов найдено к настоя­щему времени на Кольском полуострове, в основном на берегу моря. Большинство писавших о русских ла­биринтах отвергает саму возможность их сближения с критскими мегалитами: критяне, дескать, не могли по­сещать Кольский полуостров, так как им потребова­лось бы несколько лет, чтобы по Атлантическому оке­ану в обход Скандинавии достичь Баренцева моря, хотя Одиссей, как известно, добирался до Итаки не ме­нее 10 лет. Между тем ничто не мешает представить процесс распространения лабиринтов в обратном по­рядке, не с юга на север, а наоборот, с севера на юг. Действительно, сами критяне, создатели эгейской ци­вилизации, вряд ли посещали Кольских полуостров, хотя полностью это не исключено, так как он входил в зону Гипербореи, имевшей постоянные контакты со Средиземноморьем. Зато прапредки критян и эгейцев наверняка обитали на севере Европы, включая Кольс­кий полуостров, где оставили сохранившиеся по сей день следы-лабиринты, прообразы всех последующих сооружений подобного рода. Путь “из варяг в греки” был проложен не на грани I и II тысячелетий н.э., свя­зав ненадолго Скандинавию, Русь и Византию. Он су­ществовал испокон веков, выступая естественным миграционным мостом между севером и югом.

Так и уходили по этому “мосту” друг за другом прапредки современных народов — каждые в свое время, каждые в своем направлении. И вынудила их к тому невиданная климатическая катастрофа, свя­занная с резким похолоданием и вызванная смещени­ем земной оси и, следовательно, полюсов. Во многих священных книгах, письменных и устных текстах сохранилось описание этого “светопреставления”, в том числе и в одном заветном русском “духовном стихе”, чудом дожившем до наших дней:

Постигла нас тьма несветимая,

Солнце угаси светлая,

Свет свой не яви На лицы земли;

Прежде вечера в часы дневные Наступила нощъ зело темная...

Светлая луна во тьму преломися:

Звезды на небеси Свет свой угаси.

Перемени море естество свое...

Наступи зима зело лютая,

Уби виноград всезеленый...

1. Схема лабиринта на Большом Заяцком острове (Соловки). 2. Древнегреческая монета с острова Крит, с изображением Кносского лабиринта. 3. Типичный лабиринт Беломорья. 4. Гигантский знак на дне Сейдозера

 1. Схема лабиринта на Большом Заяцком острове (Соловки). 2. Древнегреческая монета с острова Крит, с изображением Кносского лабиринта. 3. Типичный лабиринт Беломорья. 4. Гигантский знак на дне Сейдозера.

 

Много воды утекло с той поры. Исчезли с лица земли целые народы и государства. Большинство забыло о древней прародине, полярном очаге всех языков и культур. Но не забыли россияне. Ибо при­надлежат они к той уникальной этно-культурной об­щности, которая никогда не покидала исконных ев­разийских территорий, где обитала от самых исто­ков человечества. Россияне — во всем богатстве своих этносов. И русские — прямые наследники древней Гипербореи, обширной северной Соловейс- кой земли вместе с Соловецкой пучиной — Ледови­тым океаном.

Обретение Гипербореи

Таинственная страна за Полярным кругом была сотнями культурно-исторических нитей связана с древ­ними цивилизациями. Письменных свидетельств са­мых авторитетных ученых и писателей на сей счет бо­лее чем достаточно. Но не хватало материальных фак­тов. Предположительное местонахождение следов Ги­пербореи (точнее — одного из ее культурных окраин­ных очагов) сначала было открыто “на кончике пера” (см. книги “Откуда ты, русское племя?” и “Тайны рус­ского народа: В поисках истоков Руси”, цикл журналь­ных и газетных статей). Логика подсказывала: мате­риальные памятники Прародины цивилизаций могли сохраниться на Кольском полуострове!

И вот в августе 1997 года по маршруту, которым 75 лет назад проследовал поисковый отряд Александ­ра Барченко, в район горного массива Ловозерские тундры, отправилась экспедиция “Гиперборея”. Свя­щенное саамское Сейдозеро испокон веков окутано тайной. Геологи определяют его окрестности как гео­термическую аномалию. Эзотеристы склонны ис­кать здесь северную Шамбалу и место, где проходит невидимая “космическая струна”, облегчающая кон­такт с Мировым разумом. Существует поверье, что у озера двойное дно. Неудивительно, что именно здесь, в труднодоступной горной местности, на высоте при­мерно полкилометра от уровня озера, и был обнару­жен мощный мегалитический комплекс: кладки и фун­даменты, геометрически правильные плиты с таин­ственными знаками и следами техногенной обработки. Наконец, останки сооружения, идентифицированные нами как обсерватория: проложенный в скальных по­родах и устремленный в небо 15-метровый желоб с ви­зирами. Глядя на обнаруженные руины (возможно, в далеком прошлом здесь было также и перекрытие), по­неволе вспоминается описанный Диодором Сицилийс­ким храм Аполлона в Гиперборее, имевший не только культовое, но и астрономическое предназначение. От­туда, по словам античного историка, “Луна видна так, будто она близка к Земле, и глаз различает на ней та­кие же возвышенности, как на Земле” (здесь явный на­мек на какой-то неизвестный Диодору прибор, “при­ближающий” Луну к наблюдателю).

Сенсационные открытия, сделанные в 1997 году были продолжены и закреплены летом 1998 года. На добровольной основе и условиях полного самообеспе­чения в новой экспедиции приняло участие несколько десятков человек всех возрастов из Москвы, Санкт- Петербурга, Петрозаводска, Вологды, Мурманска, Североморска, Мончегорска, Оленегорска, Апатитов, Ловозера, Электростали Московской области и ряда других мест. Специалисты различного профиля обсле­довали обширную территорию горного массива Лово- зерских тундр и расположенных тут же трех заповед­ных озер Луявра, Сейдъявра и Умбъявра. Цель одна: развить достигнутые успехи, найти новые памятники, свидетельствующие о существовании здесь в далеком прошлом древнейшей северной цивилизации.

Московский отряд Транснациональной школы вы­живания “Vitalis” (А.В.Ушков, А.В.Иванов, А.Т.Гу- тин), входивший в состав экспедиции, обнаружил на дне Сейдозера гигантскую фигуру. Увидать ее можно только с вершины противолежащей горы при хорошем солнечном освещении. Западная часть Сейдозера дос­таточно мелководна, и с высоты (вот где нужен верто­лет!) хорошо просматривается загадочный контур, вы­ложенный из глыб. Его размеры не могут не поразить воображение: примерно 100 на 100 м!

Как воссоздать под водой из тяжелых булыжников геометрически правильный контур? По мнению от­крывших удивительный гидрофеномен поисковиков, каменные стенки можно выложить зимой по льду, а весной они аккуратно опустятся на дно. Хотя трудно представить, кому потребовалось проделывать столь масштабную работу. Сдвинуть с места даже одну глыбу — трудоемкая задача даже для нескольких че­ловек. Правда, Евгений Лазарев, командир другого поискового отряда, не без оснований полагает, что выкладка производилась посуху. Когда-то на месте подводной кладки не было никакого озера, а вода скапливалась и устремлялась к Луявру севернее, где с высоты хорошо просматривается высохший водосток. Что же тогда из себя представляет само Сейдозеро? Искусственное водохранилище? Но кто и когда его со­орудил и заполнил водой? По всем статьям получает­ся: исследуемая территория была затоплена специаль­но, дабы сокрыть то, что на ней находилось. Возмож­но, подземные убежища: недаром среди стариков-саа- мов распространено убеждение: Сейдозеро имеет вто­рое дно, куда периодически уходит рыба и где обитает какое-то таинственное существо, изредка проявляю­щееся на поверхности. Но вопрос все тот же: кто, ког­да и зачем все это проделал?

Не менее сложно разгадать символику циклопи­ческих изображений. Возможны разные объяснения, одно невероятнее другого. Если мысленно умень­шить обнаруженные подводные треугольники до размера ногтя, то получится клинописный знак, обо­значающий в шумерском языке понятие горы, кото­рое читается кур. Невероятно? Но самоназвание шу­меров, невесть откуда появившихся в Месопотамии в III тысячелетии до н.э., было сумер. В такой же во­кализации известно и имя полярной горы Меру. Со­гласно мифологическим представлениям, она распо­лагается на Северном полюсе и является осью мира, центром Вселенной. От архаичного названия горы Меру происходят и саамские слова мерр (север), ми- арр (море, созвучное с тем же названием в других языках), и русские слова мир (во всех его значениях

—   вселенная, народ, согласие), мера, смерть и др.

В саамском языке имеются также слова, по свое­му звучанию и смыслу напоминающие шумерское кур: курр - ущелье; курп - холм. Между прочим, тот же корень и в хорошо известном русском слове кур­ган (в прошлом оно означало не только могильный холм, но и крепость). Теснейшим образом связанное соответствующими тюркскими лексемами, оно так­же, скорее всего, восходит к общей протооснове еди­ного праязыка. Известен шумерский цикл мифов о Куре, повествующий о грандиозной битве между богами в различных “курах”, то есть в “горах” или “горных землях”. В других клинописных текстах по­стоянно упоминаются некоторые загадочные объек­ты, именуемые по-шумерски E.KUR (дословно - “дом как гора”).

Каждый знает и о великой битве на поле Куру, опи­санной в Махабхарате. Конечно, поле Куру находится в Индии, оно и поныне — священное место для индий­цев. Но названо знаменитое поле битвы по имени Куру, родоначальника клана кауравов, одной из проти­воборствующих сторон. Здесь, как и в другой великой эпической поэме — Рамаяне, имеется немало архаич­ных пластов, нисходящих до самых глубин общеарийс­кого и доарийского полярного прошлого. (А Барченко вообще считал, что предки современных индийцев пришли в далеком прошлом на Индостан во главе со своим вождем Рамой именно с Кольского полуостро­ва, где до сих пор сохранились соответствующие топо­нимы и гидронимы, например, Рамозеро). Поэтому, если герои Махабхараты кауравы жили и действовали в Индии, то из этого не следует автоматически, что их прапредок Куру не мог жить на Севере.

Контур гигантской подводной фигуры на дне озера напоминает якорь. По-русски это слово встречается еще в договоре 907-го года Олега с греками, но восхо­дит к общему лексическому источнику: почти во всех индоевропейских языках оно звучит, как анкор. Корне­вая основа по конструкции согласных звуков здесь явно созвучна с шумерским и саамским кур.

Сам по себе символ треугольника соответствует женскому началу и естеству, что прослеживается в различных архаичных культурах вплоть до наших дней (например, йони в индуизме). Но почему 3 треу­гольника? Число 3 также является священным во мно­гих религиях: индуистская тримурти, буддийская три- ратна, христианская троица и т.д. В античной мифоло­гии троичны чудовищные горгоны и несчастные грайи, богини мести эринии и благостные хариты (рим­ские грации). Трехликой и трехглавой (встречаются различные изображения) была и Геката, всесильная греческая богиня мрака, ночных призраков и колдов­ства, во многом предопределявшая судьбу, но, как пра­вило, с трагическим исходом. Однако в индоевропейс­кой культуре (в том числе и славянской) хорошо извес­тны также три богини судьбы, три пряхи, которые пря­дут нить человеческой жизни, определяя настоящее и будущее каждого из нас. Следовательно, гигантская кладка на дне священного озера, включающая три треугольника, лишнее подтверждение матриархальной сущности гиперборейских памятников.

Почему матриархальной? Сам ландшафт к тому обязывает! Округлая конфигурация Ловозерских тундр с озером посередине — лучшее тому подтверж­дение. И даже названия окружающих гор говорят сами за себя: урочища Нинчурт (Женские Груди), Куамдес- пахк (варианты ее народного наименования — Гора Любви или Соития) и др. И так было всегда. В глубо­кой древности люди поклонялись не абстрактным сти­хиям и силам, а простым, близким и понятным каждо­му явлениям и объектам. Например, даже в сравни­тельно недавние времена наши предки-язычники, как про то говорится в “Повести временных лет”, покло­нялись рощам, колодцам и рекам. Народные тради­ции, связанные с этими и другими аналогичными куль­тами, сохранились и поныне. То же относится и к про­цессам воспроизводства себе подобных, где главную роль играет женщина-мать. В основе оргиастических культов лежали таинства соития, оплодотворения, за­чатия и родов. Объектами поклонения, жертвоприно­шения и соблюдения подчас достаточно жестоких ри­туалов (см., напр.: Лукиан. О сирийской богине) неиз­бежно становились природные и рукотворные феноме­ны, выражающие женское естество: пещеры, ущелья, озера, колодцы, венки, кольца и пр. Так сложился культ Великой Богини, распространенный по всему миру, во все времена и у всех древних народов. В рус­ском народном мировоззрении отголоски данного культа сохранились в образе Матери Сырой Земли. Отсюда исторический период, продлившийся несколь­ко тысячелетий и соответствующий вечному символу, получил название матриархата.

На Севере древнее матриархальное божество из­вестно под разными именами. Наиболее известна — хотя бы по русским летописям — Злата баба (гипер­борейская Златогорка). У коренных же народов Се­вера матриархальный культ — отголосок глубочай­шего прошлого. Большинство этносов, населяющих северные территории России в настоящее время, по­селились здесь сравнительно недавно — в I и II тыся­челетии новой эры. При этом почти у всех преобла­дало жесткое патриархальное мировоззрение с абсо­лютным культом мужчины и подчиненным положе­нием женщины. Матриархальные отголоски в куль­туре и традициях этих народов сохранились в са­мых глубинных пластах памяти.

Как рассказывает саамская писательница и со­бирательница народных преданий Надежда Больша­кова, культ Матери-земли в древней лопарской ми­фологии был неотделим от культа огня. Верховная богиня так и величалась — Мать-Огонь. Поскольку покровительницей очага у лопарей всегда была жен­щина, соответственно и огонь приобрел женское и материнское начало, Великая богиня Мать-Огонь считалась покровительницей лопарской семьи и в особенности женщин: она предупреждала хозяйку о надвигающейся беде или опасности и помогала при родах. Из истории мировой культуры хорошо извес­тны богини, наделенные теми же функциями. В гре­ческой мифологии и религии это Гестия (римская Веста) — олимпийская богиня домашнего очага, хранительница негасимого огня и живое олицетво­рение огненного начала Космоса, которое, по пред­ставлениям эллинов, объединял мир богов и людей. В главном храме древнего Рима служительницы Ве­сты, целомудренные жрицы-весталки, поддержива­ли вечный огонь — символ государственного могу­щества и стабильности власти.

У саамской Матери-Земли Мадероакки было три дочери. Младшая Уксахкка (Дверная Женщина) защи­щала вход в землянку-вежу и следила за первыми ша­гами ребенка. Средняя Юксахкка (Лук-женщина) — что-то вроде северной Артемиды-Дианы: она покрови­тельствовала охоте, но, главное, являлась хранитель­нице постели и брачного ложа. Наконец, самая почита­емая старшая Сарахкка (Прядущая Женщина) объеди­няла в одном лице и богиню любви и богиню судьбы: она считалась и божеством соития и оплодотворения, а также повитухой, помогающей родам и у людей, и у животных, и у растений. Именно ей приносилась в жер­тву первая чашка супа или чая, которая выливалась в огонь. Ей же приносились жертвы и во время родов и после рождения ребенка. Характерно, что в жертву приносились животные только женского пола, а во вре­мя жертвоприношения позволялось присутствовать только женщинам и жертвенное мясо также разреша­лось есть только женщинам. Богиня-пряха не забыта и сегодня: ее имя “Сарахкка” носит международное объединение саамских женщин России, Норвегии, Фин­ляндии и Швеции.

Памятником древнейшей эпохи, выражающим се­верное осмысление “вечноженственного” и вполне со­ответствующее гиперборейским временам, может слу­жить выявленный в ходе экспедиции культовый комп­лекс на горе Нинчурт, идентифицированный как святи­лище Великой Богини. Здесь, у подножия отвесной ска­лы в ущелье Чивруай была обнаружена загадочная ме­таллическая фигурка (спектральный анализ показал: сплав хрома и никеля), по форме напоминающая извес­тные керамические статуэтки Великой матери. Сама гора Нинчурт также напоминает материнское лоно. Именно данное обстоятельство, видимо, и привлекало сюда издревле всех, кто поклонялся великому началу всего живого. Трудно назвать другую причину выбора места для отправления культа с использованием ланд­шафтных особенностей: прямо у входа в отверстие ус­ловного чрева. Совсем не случайно расположено оно на высоте, поближе к небу, олицетворявшему в стари­ну весь безграничный космос (эллины всегда представ­ляли уран именно как звездное небо, с этим устойчи­вым эпитетом он и утвердился в мифологии). Супруга бескрайнего неба — Мать Сыра Земля, носительница и хранительница детородного начала, производящая из материнской утробы все живое.

Таков и обнаруженный гиперборейский культовый комплекс. Он расположен в проеме между двумя частя­ми горы Нинчурт и является в условном ландшафтном лоне как бы перемычкой, соединяющей обе половины священной горы. Так и видится сквозь века и тысячеле­тия торжественное шествие гиперборейцев, неспешно поднимающееся по склону к сакральной точке, где, быть может, когда-то, по их убеждению, и произошло соитие Неба-Урана с Землей-Геей, завершившееся рож­дением всего пестроцветья древних исполинов-титанов (среди которых родители будущих олимпийских богов Рея и Крон, последний по наущению собственной мате­ри вскоре оскопит и низвергнет отца), гигантов, цик­лопов и сторуких великанов гекатонхейров, будущих сокрушителей своих братьев-титанов в великой битве на стороне Зевса за олимпийский престол. Именно так, спустя много веков, потомки гиперборейцев эллины отмечали раз в году на своей новой балканской родине Элевсинские мистерии, посвященные таинству зарож­дения жизни. Сакральное празднество происходило прямо во чреве Геи, в глубокой подземной пещере, куда медленно направлялась процессия молящихся. И не было в древней Греции более смыслозначимого со­бытия, посвященного, как выразился Лукреций, “мате­ри всех богов и праматери нашего тела”.

Открытые в русской Лапландии культовые святи­лища, без впечатляющих строений, с использованием одних ландшафтных (как правило, горных) особеннос­тей — известны издревле. Применительно к древне­иранским верованиям их прекрасно описал еще Геро­дот: “...Ставить кумиры, сооружать храмы и алтари у них не дозволяется; тех, кто поступает противно их ус­тановлениям, они называют глупцами”. Но прапредки иранцев родом с Севера, их полярная прародина описа­на в Авесте, там же рассказано и о климатическом ка­таклизме — резком похолодании, вынудившем ариев мигрировать на юг. Следовательно, и культовые тра­диции они принесли с Севера, именно такие, какие про­читываются в археологических памятниках Ловозерс- ких тундр. Кроме того, имеется известие античных ав­торов о том, что Зороастр, основатель древнеиранской религии, также прибыл в район нового расселения иранцев с севера, переплыв огромное море и случилось это за 6 тысяч лет до Платона (см.: Дьяконов И.М. Ис­тория Мидии. М., 1956, с.377).

Глядя на сказочную красоту, отражающуюся в во­дах Сейдозера, невольно вспоминаешь древнюю саам­скую легенду о “заклятой горе”, распадающейся пос­ле заклинания шамана на две половинки. Ее недра со­крыли и спасавшихся от врагов лопарей: еще одни ва­риант чрезвычайно распространенного на Севере сю­жета об обитателях подземного царства. Их души яко­бы и по сей день скрываются там от посторонних глаз, свято храня величайшие тайны прошлого. Древние ги­перборейские воззрения и традиции во многом были восприняты аборигенами Севера и коренными жителя­ми Кольского полуострова и всей Лапландии — саа­мами. Почти до XX века на Сейдозере практиковался ритуал, уходящий своими корнями к архаичному куль­ту Великой Богини. Раз в году шаман-нойд приводил молодежь к берегам священного озера (на свободное его посещение было наложено табу). Далее разворачи­вались настоящие языческие игрища, присущие мно­гим древним и первобытным культурам: коллективная трапеза и сексуальные оргии, во время которых сни­мались все традиционные запреты.

Разрозненные культовые объекты вокруг древнего святилища были открыты еще во время первой экспедиции:    останки фундаментов, ритуальный колодец, желоб с визирами, позволяющими производить астро­номические наблюдения и расчеты. Здесь же, на полу­километровой высоте скального гребня, вознесшегося над ущельем Чивруай, был обнаружен впечатляющий дольмен — “скворечник” из обработанных каменных плит (факт сам по себе уникальный, ибо подобные па­мятники столь далеко на севере да еще высоко в горах до сих пор не встречались). Несомненную древность всего найденного подтвердили в этом году независи­мые эксперты. В дальнейшем стало ясно, что все ста­рые и новонайденные памятники образуют стройную систему и группируются вокруг ступенчатого амфи­театра, образующего естественный центр притяжения, своеобразный алтарь, вполне соответствующий хоро­шо известным культовым сооружениям древности под открытым небом. На месте культового комплекса располагается мощный снежник, не стаивающий даже в самое жаркое лето и, быть может, прикрывающий доступ к другим интересным сооружениям. Тающие снега образуют мощный горный ручей, который лишь в самом низу вырывается из-под снежника на поверх­ность, устремляясь к озеру. Струясь по естественным уступам, он во много крат усиливает эстетическое впечатление от святилища.

Как выглядел храмовый комплекс в первозданном виде? Какие сооружения покоились на мощных фунда­ментах, сложенных из геометрически правильных, с че­ловеческий рост, гранитоидных брусков? Кто бросал в кольской глухомани якоря, по форме напоминающие этрусские? Высоко в горах (!) найдены так называе­мые “этрусские якоря” — плиты с вмурованными в них черенками для привязи. Но ведь этрусски, как бы это парадоксально ни звучало, родом с Севера. На Апеннинском полуострове они появились не ранее на­чала I тысячелетия до н.э., куда принесли с собой по­лярный календарь, где было только 10 солнечных меся­цев (а остальные соответствовали полярной ночи). Эт­русскую календарную систему пришлось приспосабли­вать к средиземноморской реальности. Но, несмотря на три реформы — помпилианскую, юлианскую и гри­горианскую — память об арктической прародине до­жила до наших дней и сохранилась в современных язы­ках. Ведь слово “декабрь”, означающее “десятый” (никто даже внимания не обращает на подобный аб­сурд: 12-й месяц переводится, как “10-й”, пришло через этрусков именно из гиперборейского календаря.

А чье время отсчитывали неплохо сохранившиеся солнечные часы? Сколько веков и тысячелетий про­шло с тех пор? И кто создатели этого восьмого чуда света? На последний вопрос ответить легче чем на предыдущие. Связывая культовые сооружения с дос­таточно размытыми хронологически гиперборейскими временами, можно с достаточной уверенностью ска­зать, что их функционирование и уж во всяком случае угасание былой значимости приходится на период, оз­наменованный ожесточенной борьбой патриархата с уступающим ему место матриархатом. Торжество и победу новой социальной формации в определенной мере символизируют каменные сейды, кучно располо­женные повсюду вокруг святилища Великой Богини. Сейд — знаменитая лапландская святыня, которой ло­пари-саамы поклонялись испокон веков, считая духов камня главными божествами природных стихий, даря­щими удачу и благосостояние (или же напротив — на­казывающими тех, кто нарушает гармонию природы). Дух, заключенный в камне, способен не только принес­ти пользу или вред, но и перенести сейд, свое обитали­ще, с места на место или спрятать его от любопытных глаз. На коре Куамдеспахк, в упор глядящей на проти­воположную ей гору Нинчурт, поисковики обнаружи­ли множество подобных и доселе неизвестных сейдов.

Обе горы точно символизируют два начала всего живого - мужское и женское. Вообще же Нинчурт по форме своей напоминает усеченную трехступенчатую пирамиду, на уступах которой расположены хаотичес­кие нагромождения скальных пород. Многие из них имеют правильную геометрическую форму плит и блоков. Такие естественные сколы подчас трудно от­личить от искусственных сооружений, тем более, что в последних использовались и особенности ландшафта, и предлагаемые самой природой “строительные матери­алы”. Аналогичным образом (только, так сказать, с обратным знаком) современные геологи, работавшие в этих местах, начиная с 20-х годов, при закладке шур­фов и рытье траншей использовали древние углубле­ния и котлованы, невольно уничтожая при этом бес­ценные памятники.

В окрестностях Сейдозера множество геоглифов (гигантских “земляных” изображений). Помимо испо­линской стометровой человекоподобной фигуры Куй- вы с крестообразно раскинутыми руками, на северном склоне все то же горы Нинчурт, просматривается еще более впечатляющее своими размерами полустертое изображение трезубца. Хорошо видно его лишь во вре­мя полярного дня, когда солнце светит с севера, а ори­ентировочные размеры — около 200 метров.

Гигантские символические изображения разброса­ны по всему миру. Вспоминаются и знаменитые рисун­ки в южноамериканской пустыне Наска, и белый “кан­делябр” на Тихоокеанском побережье Перу, и недавно открытый в Австралии и сфотографированное с само­лета 4-километровое (!) изображение обнаженного муж­чины. Циклопический трезубец на склоне горы Нин- чурт — 300 м, подводный “крест” — 100 м, великан Куйва — 100 м. Откуда же все это? Что за исполины их создавали? Невольно на ум приходят скупые сведе­ния составителей и комментаторов библейских книг, а также свидетельство вавилонского историка Бероса (III в. до н.э.) о существовании на земле до человека и одновременно с ним цивилизации исполинов.

В одном ряду “галереи гигантов” и таинственный подводный объект на дне Сейдозера. Кстати, он оказал­ся не единственным. Отряд байдарочников из Электро­стали под руководством Дениса Махачева, который имел задание обследовать Ловозеры со стороны Умбо- зера, увидел на склоне горы противоположного хибинс­кого берега примерно такой же контур из 3-х треуголь­ников и примерно тех же размеров, даже больше — не менее 300 м (переплыть на байдарках непрерывно штор­мившее озеро и произвести точные измерения не пред­ставилось возможным). Похоже на посадочные знаки, особенно если их рассматривать в комплексе с подвод­ными. В загадочных фигурах легко угадывается крест. Кресты здесь повсюду. Они высечены на камнях и сей- дах рукой человека или рукотворно выложены на вер­шинах гор. Но также и проступают, как бы просвечива­ясь изнутри, на некоторых валунах — результат игры природы, которая пишет свои письмена-трещины по за­конам геохимии и кристаллографии. Даже просеки в по­росших лесом горах подчас образуют косые пересече­ния. Говорят, это — следы схода лавин, но как-то не ве­рится, что снежная масса может прочерчивать столь длинные (сотни метров!) и идеально прямые линии да еще и под косым углом. Скорее, речь идет об очередной аномалии, которыми просто перенасыщен сей заповед­ный и благословенный край.

Но почему же тогда повсюду натыкаешься на анд­реевский крест, типичный христианский символ? Он и на флаге экспедиции с эмблемой: на пересечении голу­бых полос — карта Гипербореи, начертанная когда-то Герардом Меркатором. Объясняется все просто: хрис­тианский косой крест, на котором, по преданию, был распят апостол Андрей Первозванный, провозвестник христианского учения на Руси, — воспреемник арха­ичной символики и орнаментики, где кресты разных конфигураций были чрезвычайно распространены и несли важную смысловую нагрузку.

Русская Лапландия — край древнейшей культуры, быть может, одной из самых древних на Земле — име­ет прямое отношение к региону Арктиды-Гипербореи. Об этом и свидетельствуют новонайденные каменные сооружения. Значение сделанных открытий трудно пе­реоценить. Впервые найдены материальные подтверж­дения сведений древних письменных источников и со­общений античных авторов. Возникает совершенно но­вое видение истории России в контексте мирового ис­торического процесса. Безусловно, открытие древнего культурного очага, связанного с Гипербореей, и нача­тые исследования следует продолжить, в том числе и в других северных регионах от Карелии до Чукотки. И уже не на самодеятельной, а на профессиональной ос­нове, с подключением специалистов различного профи­ля: археологов, спелеологов, геологов, геофизиков, эт­нографов, лингвистов. На это потребуются годы, зна­чительные людские, технические и финансовые ресур­сы. Потому и концепция дальнейших изысканий ори­ентируется уже на новое тысячелетие.

Итак, Гиперборея вновь обретена. Опираясь на нео­споримые факты и чудом сохранившиеся материаль­ные следы, она выявлена на территории Русского Се­вера. Полярная прародина человечества встает из глу­бин нашей памяти, точно затонувший континент со дна Ледовитого океана, становясь неотъемлемым элемен­том культуры всех народов, населяющих нынешний Север. Найденные на Кольском полуострове и в дру­гих регионах России памятники наидревнейшего проис­хождения позволяют считать Гиперборею праматерью мировой культуры. Это означает, что отныне мировая предыстория получает совершенно новое звучание, а ее хронология отодвигается в глубь тысячелетий. От­крытие, сделанное на Русском Севере, имеет непрехо­дящее значение для установления подлинных корней общих для всех народов Земли обычаев, традиций и менталитета.

Валерий Демин

Из сборника «Варвары», 2009

 

Читайте также: