ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » История тамплиеров. Третий крестовый поход и Ричард Львиное Сердце
История тамплиеров. Третий крестовый поход и Ричард Львиное Сердце
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 07-01-2018 13:25 |
  • Просмотров: 82

Поэтому, друзья, к Гробу Христову

(чьими воинами ныне под Его Святым крестом

мы должны сражаться),

незамедлительно армию англичан мы отправим, те, кто воином стал еще во чреве матери, будут преследовать язычников, в святых местах, которых касались Его благословенные стопы, что четырнадцать столетий назад были прибиты ради нашего спасения к Кресту страдания.

В это же время в Европе готовился третий крестовый поход. Гийом, епископ Тирский, появился при французском и английском дворах и описал в ярких красках несчастное положение Палестины, и все ужасы и мерзости, которые творят неверные в священном городе Иерусалиме. Английский и французский монархи отбросили свою личную вражду и согласились сражаться под одним знаменем против неверных, и к концу мая, на второй год осады Акры, королевский флот Филиппа Августа и Ричарда Львиное Сердце торжественно вошел в залив Акры. К моменту прибытия короля Ричарда тамплиеры вновь остались без великого магистра, и брат Робер де Сабле, или Саблуа, воинственный рыцарь ордена, который командовал английскими кораблями в походе, встал во главе братства [247 - Hist. de la maison de Sablft, liv. VI, chap. 5, p. 174, 175. Cotton MS. Nero, E. VI, p. 60, fol. 466, где он назван Роберт де Самбелл; L’art de Verif., p. 347.]. Самые гордые из знати и самые храбрые из европейских рыцарей, прибыв в Палестину, изъявили горячее желание сражаться под знаменами ордена тамплиеров. Великий магистр дозволил многим светским рыцарям встать в ряды воинов-монахов и даже носить красный крест на груди во время сражения.

Тамплиеры показывали чудеса храбрости. «Их доброе имя и слава об их святости, - пишет Жак де Витри, епископ Акры, - подобны сосуду с благовониями, распространяющему сладчайшее благоухание по всему миру, и все святые братства будут помнить их битвы и славные победы над врагами Христовыми, рыцари же из всех уголков земли, герцоги и князья, по их примеру сбросив мирские оковы, отказавшись от суетной жизни и плотских утех ради дела Христова, спешили присоединиться к ним и разделить их святой обет служения» [248 - Jac. de Vitr., cap. 65.].

Утром двенадцатого июля, шесть недель спустя после прибытия английского флота, английский и французский короли, вожди христианского мира и турецкие эмиры с зелеными знаменами собрались в палатке великого магистра тамплиеров, чтобы заключить договор о сдаче Акры, и на следующий день ворота распахнулись перед торжествующими крестоносцами. Тамплиеры получили в собственность три участка земли в городе со стороны моря, где они основали свой знаменитый Храм, ставший отныне главной резиденцией ордена. Известно, что Ричард Львиное Сердце поселился вместе с тамплиерами, тогда как Филипп стал жить в крепости [249 - Le roi de France ot le chastel d’Acre, ot le fist garnir et le roi d’Angleterre se herberja en la maison du Temple. - Contin. Hist. Bell. Sacr., col. 634.].

Когда свирепый английский монарх сорвал знамя эрцгерцога Австрийского с древка и швырнул его в ров, именно тамплиеры, встав между оскорбленными немцами и высокомерными англичанами, сохранили мир в христианском войске [250 - Chron. Ottonis a S. Blazio, c. 36, apud Scriptores Italicos, tom. VI, col. 892.].

Во время путешествия из Мессины в Акру король Ричард отомстил Исааку Комнину, правителю острова Кипр, за оскорбление, нанесенное прекрасной Беренгарии, принцессе Наваррской, его нареченной невесте. Английский государь высадился на Кипре, взял штурмом город Лимиссо и завоевал весь остров; вскоре после прибытия в Акру он продал его тамплиерам за триста тысяч золотых ливров [251 - Contin. Hist. Bell. Sacr., col. 633; Trivet, ad ann. 1191; Chron. de S. Denis, lib. II, cap. 7. Vinisauf, p. 328.].

Ричард Львиное Сердце, Richard the LionheartВо время знаменитого похода Ричарда Львиное Сердце из Акры в Аскалон тамплиеры составляли передовой отряд христианской армии, а госпитальеры двигались в арьергарде [252 - Primariam aciem deducebant Templarii et ultimam Hospitalarii, quorum utrique strenue agentes magnarum virtutum praetendebant imaginem. - Vinisauf, cap. 12, p. 350.]. Саладдин, с огромным войском, всеми силами пытался преградить им путь, и марш на Яффу стал непрекращающейся одиннадцати дневной битвой. В некоторых случаях сам Ричард с отборными рыцарями возглавлял авангард, и тамплиеры составляли его личную гвардию [253 - Ibi rex praeordinaverat quod die sequenti primam aciem ipse deduceret, et quod Templarii extremae agminis agerent custodiam. - Vinisauf, cap. 14, p. 351.]. Они понесли огромные потери, особенно в лошадях, и это последнее обстоятельство, как сообщают источники, привело их в полное отчаяние [254 - Deducendae extremae legioni praefuerant Templarii, qui tot equos ea die Turcis irruentibus, a tergo amiserunt, quod fere desperati sunt. - Ibid.].

Как мусульманские, так и христианские авторы рассказывают с восхищением о поразительных проявлениях героизма.

На шестой день, - пишет Бохаддин, - султан по обыкновению поднялся на заре и узнал от своего брата, что враги пробудились. Спали они в ту ночь подле Кесарии и сейчас одевались и ели. Второй гонец возвестил, что противник выступил; прозвучал наш боевой барабан; все поднялись по тревоге, султан вышел, и я сопровождал его: с отборными воинами он окружил вражескую армию и подал сигнал к атаке.

Их пешие воины были прикрыты толстыми кусками ткани, связанными кольцами наподобие кольчуг. Я видел собственными глазами нескольких, у кого не один и не два, но десять дротиков вонзилось в спину! И все же шли вперед спокойно и радостно, без малейшеготрепета! [255 - Bohadin, cap. 116, p. 189.]

Все меры принимались для того, чтобы поддержать мужество и энтузиазм христианской армии. Как-то раз, когда войско остановилось на ночлег и солдаты собирались отдохнуть, послышался громкий голос из середины лагеря, восклицающий: «Спасите Гроб Господень!» - и эти слова, повторяемые предводителями вновь и вновь, отзывались в сердцах воинов [256 - Singulis noctibus antequam dormituri cubarent, quidam ad hoc deputatus voce magna clamaret fortiter in medio exercitu dicens, ADJUVA SEPULCHRUM SANCTUM; ad hanc vocem clamabant universi eadem verba repetentes, et manus suas cum lacrymis uberrimis tendentes in caelum, Dei misericordiam postulantes et adjutorium. - Vinisauf, cap. 12, p. 351.]. Тамплиеры и госпитальеры, хорошо знающие страну, по ночам отправлялись за провизией и фуражом. Они часто выходили в полночь, прочесывали окрестности со своими туркополами или легкой кавалерией и возвращались в лагерь на заре с множеством быков, овец и различных припасов [257 - Ibid., cap. 32, p. 369.].

В просторной долине возле Рамлы, когда тамплиеры возглавляли авангард христианского войска, Саладдин сделал последнюю отчаянную попытку остановить их продвижение, и за этим последовала одна из величайших битв века. Жоффруа де Венсоф, сопровождавший короля Ричарда в его экспедиции, дает живое и вдохновенное описание появления мусульманской армии на обширной равнине в окрестностях Яффы и Рамлы. Со всех сторон, сколько мог охватить взор, от морского побережья до гор, ничего не было видно, кроме леса копий, среди которых развевались бесчисленные знамена. Лютые бедуины [258 - Bedewini horridi, fuligine obscuriores, pedites improbissimi, arcus gestantes cum pharetris, et ancilia rotunda, gens quidem acerrima et expedita. - Vinisauf, cap. 18, p. 355.], сыны пустыни, на своих быстрых арабских скакунах, молниеносно пересекли широкую равнину, и в воздухе стало темно от их дротиков и копий. Свирепые и жестокие, устрашающего вида, с кожей чернее сажи, они старались быстрым движением и постоянными атаками нарушить строй христианских воинов. Бедуины кидались в атаку со страшными воплями и криками, которые, вместе с оглушительным звуком труб, горнов, цимбал и бронзовых литавр создавали шум, потрясавший всю равнину и способный заглушить даже громы небесные.

Бой начался на левом крыле госпитальеров, и христиане главным образом были обязаны своей победой доблестному королю Ричарду. Хотя войска Саладдина были смяты, он остался на равнине, не спуская своих знамен, и звук его литавр не умолк; он собрал свою армию, отступил к Рамле и приготовился защищать дорогу, ведущую на Иерусалим.

Тамплиеры и госпитальеры, когда битва закончилась, отправились на поиски Жака д’Авена, одного из храбрейших рыцарей Ричарда, чье мертвое тело они на копьях принесли в лагерь под горестный плач и причитания своих соратников [259 - Vinisauf, cap. 22, p. 360. Bohadin, cap. 120.].

Тамплиеры в одной из своих фуражирных вылазок были окружены отрядом из четырехсот мусульманских всадников, превосходившим их по силе; Ричард Львиное Сердце послал графа Лестерского с отборными английскими рыцарями им на помощь, но они оказались побеждены и неминуемо погибли бы, если б сам Ричард не подоспел к месту событий со своим знаменитым боевым топором и не спас тамплиеров в отчаянном положении [260 - Expedite descenderunt (Templarii) ex equis suis, et dorsa singuli dorsis sociorum habentes haerentia, facie versa in hostes, sese viriliter defendere coeperunt. Ibi videri fuit pugnam acerrimam, ictus validissimos, tinniunt galeae a percutientium collisione gladiorum, igneae exsiliunt scintillae, crepitant arma tumultuantium, perstrepunt voces; Turci se viriliter ingerunt, Templarii strenuissime defendunt (Тамплиеры быстро слезли с коней и стали спина к спине, лицом к врагам. Они защищались доблестно, и разгорелась жесточайшая схватка: звенели шлемы, рассеченные мечами, рассыпались огненные искры, лязгали доспхи, голоса сливались в неумолчный гомон. Турки отчаянно рвались вперед, но тамплиеры стояли непоколебимо). - Ibid., cap. 30, p. 366, 367.]. Благодаря доблести и отваге короля Ричарда христианам удалось отбить город Г азу, бывшую крепость ордена, захваченную Саладдином вскоре после битвы при Тверии, укрепления были восстановлены, и тамплиеры снова разместили там свой гарнизон.

При приближении христианской армии Саладдин отступил к Иерусалиму, и авангард тамплиеров двинулся к маленькому городу Рамла.

В полночь после дня избиения младенцев группа тамплиеров отправилась из лагеря вместе с несколькими госпитальерами на фуражировку; они пересекли горы в направлении Иерусалима и на рассвете вернулись в Рамлу с двумя сотнями быков [261 - Vinisauf, cap. 32, p. 369.].

Когда христианская армия удалилась на зимние квартиры, тамплиеры обосновались в Газе, а Ричард и его войско остановились по-соседству в Аскалоне, стены и дома которого английский монарх восстановил в течение зимы. Пока войска отдыхали на зимних квартирах, была достигнута договоренность между тамплиерами, королем Ричардом иГи де Лузиньяном, «королем без королевства», о передаче последнему острова Кипр, который до этого Ричард продал ордену тамплиеров; в соответствии с этой договоренностью Ги де Лузиньян получил власть на Кипре и правил там под величественным титулом императора [262 - Ibid., cap. 37, p. 392; Contin. Hist. Bell. Sacr., col. 638.].

Когда окончились зимние дожди, христианское войско вновь выступило в поход, но и тамплиеры, и госпитальеры настоятельно советовали Ричарду Львиное Сердце не идти на Иерусалим, да и сам английский король, по-видимому, не собирался начинать осаду священного города, ибо явно не имел шансов на успех. Ричард заявил, что он последует совету тамплиеров и госпитальеров, которые хорошо знают страну и горят желанием вновь обрести свои прежние владения. Однако же армия подошла к Иерусалиму на расстояние одного дневного перехода, и тогда был созван совет из пяти тамплиеров, пяти госпитальеров, пяти восточных христиан и пяти западных крестоносцев, и экспедиция была отменена [263 - Vinisauf, lib. V, cap. 1, p. 403; Ibid., lib. VI, cap. 2, p. 404.].

Тамплиеры принимали участие в нападении на большой египетский караван, захватив и

привезя с собой в Акру четыре тысячи семьдесят верблюдов, пятьсот лошадей, провизию, палатки, оружие и одежду, а также большое количество золота и серебра. Их преследовал Саладдин, который в качестве ответной меры немедленно начал осаду Яффы. Тамплиеры по суше отправились на помощь городу, а Ричард спешил морем. Много доблестных подвигов было совершено, город удалось отстоять, и вся эта военная кампания завершилась подписанием договора, согласно которому христиане получили право посещать Иерусалим как паломники. Тир, Акра и Яффа, а также все побережье между ними предоставлялось христианам, но укрепления Аскалона должны были быть разрушены [264 - Ibid., lib. VI, cap. 4, 5, p. 406, 407 etc., cap. 11, p. 410; cap. 14, p. 412. Король Ричард первым вошел в город. Tunc rex per cocleam quandam, quam forte prospexerat in domibus Templariorum solus primus intravit villam (Тогда король по винтовой лестнице [поднялся] и, осмотрев крепость, направился перво-наперво в обитель тамплиеров.) - Vinisauf, p. 413, 414.].

После этого король Ричард, желая добраться в свою страну самым коротким и быстрым путем через Европу и путешествовать неузнанным, чтобы скрыться от врагов, договорился со своим другом Робером де Сабле, великим магистром ордена тамплиеров, что тот предоставит ему одну из орденских галер; было решено, что пока королевский флот следует своим курсом с королевой Беренгарией из Гибралтара в Британию, сам Ричард, переодетый в платье тамплиера, тайно сядет на корабль и направится в один из портов Адриатики. Этот план был осуществлен - в ночь на двадцать пятое октября король Ричард отплыл из Палестины в сопровождении нескольких доверенных лиц и четырех надежных тамплиеров [265 - Contin. Hist. Bell. Sacr., col. 641.]. Но одежда, в которую он облачился, не защитила его, как хорошо известно, от коварной мести эрцгерцога Австрийского.

Ричард был одним из многих благодетелей ордена тамплиеров. Он пожаловал братству манор Калоу, с различными правами и привилегиями [266 - Concessimus omne jus, omne dominium quod ad nos pertinet et pertineat, omnem potestatem, omnes libertates et liberas consuetudines quas regia potestas conferre potest. (Предоставляем все права, всю власть, каковая нам принадлежала и принадлежит, все полномочия, все свободы и привилегии, какие корона может предоставить.) - Cart. Ric. 1, ann. 5, regni sui.].

Вскоре после того, как Ричард покинул Святую землю, Робера де Сабле сменил на посту великого магистра брат Жильбер Ораль, или Эрай, который до этого занимал высокую должность главного прецептора Франции [267 - Hispania Illustrata, tom. III, p. 59. Hist. gen. de Languedoc, tom. III, p. 409. Cotton, MS. Nero E. VI. 32i.]. Тамплиеры, чтобы вернуть и укрепить свои владения в Палестине, начали возведение нескольких мощных крепостей, величественные руины некоторых из них сохранились до наших дней. Самая знаменитая из этих построек - Замок Паломника [268 - Castrum nostrum quod Peregrinorum dicitur, см. письмо великого магистра Matt. Par., p. 312; Jac. de Vitr., lib. III apud Gesta Dei, p. 1131.], который контролировал дорогу вдоль побережья из Акры в Иерусалим. Он унаследовал свое название от одинокой башни, возведенной первыми тамплиерами для защиты пилигримов на пути через опасный перевал в горах, выходящих на побережье. Его строительство было начато вскоре после перемещения главной резиденции ордена из Иерусалима в Акру. Небольшой мыс, который выдается в море в нескольких милях от горы Кармель, был превращен в укрепленный лагерь. Тамплиеры воздвигли две гигантские башни в сто футов высотой и семьдесят четыре фута шириной, а также огромные бастионы, соединенные мощными стенами, оснащенными всеми видами военных машин. В обширном внутреннем пространстве крепости располагался дворец для великого магистра и рыцарей, величественная церковь, дома и службы для братьев- служителей и наемных солдат, а также пастбища, виноградники, фруктовые сады и садки для рыбы. С одной стороны стен плескалось соленое море, а с другой, внутри лагеря, били прекрасные родники с пресной водой. В военное время гарнизон крепости составлял четыре тысячи человек [269 - Жак де Витри сообщает: «Opus egregium, ubi tot et tantas effuderunt divitias, quod mirum est unde eas accipiunt» («Величественная крепость, где все и вся дышит роскошью, так что удивляешься, откуда такое богатство»). - Jac. de Vitr., lib. III apud Gesta Dei, tom. I, pars 9, p. 1131. Martene, tom. III, col. 288. Hist. capt. Damietae, apud Hist. Angl. script. XV, p. 437, 438, где он называется Castrum Filii Dei.]. Впечатляющие руины этого знаменитого замка можно видеть и сейчас на побережье, в нескольких милях к югу от Акры. Левантинцы все еще называют его Castel Pellegrino. Пококк описывает его как «весьма величественный и столь прекрасно выстроенный, что его можно считать одной из главных достопримечательностей этих мест». «Он окружен, - продолжает Пококк, - двумя стенами пятнадцати футов толщиной, внутренняя стена на восточной стороне не менее сорока футов высотой, а внутри, по-видимому, располагались несколько очень больших помещений. Хозяйственные постройки крепости, вероятно, находились на западной стороне, где я видел очаг пятнадцати футов в диаметре. В замке сохранились остатки красивой высокой десятигранной церкви, построенной в стиле высокой готики: три капеллы пристроены к трем восточным граням, каждая из них пятигранная, не считая соединения с основным зданием церкви; в них, возможно, помещались три главных алтаря» [270 - Pococke. Travels in the East, book I, chap. 15.]. Ирби и Мангле, исследовавшие позднее развалины церкви, утверждают, что в плане она представляла собой два шестиугольника и что сохранившаяся часть имеет шесть граней. Под карнизом видны рельефные головы людей и животных, а стены украшены двойным рядом арок в готическом стиле, легкой и элегантной архитектуры.

Чтобы рассказать о всех подвигах тамплиеров и всех событиях, связанных с орденом, следовало бы написать историю Латинского королевства в Палестине, которое просуществовало в течение девяноста девяти лет после отбытия Ричарда Львиное Сердце исключительно благодаря усилиям тамплиеров и госпитальеров. Ни одно важное сражение с неверными не обходилось без деятельного участия тамплиеров, и всякий раз, когда мусульманские литавры вызывающе гремели у границ, рожки тамплиеров отвечали и принимали вызов.

Великого магистра Жильбера Ораля сменил Филипп Дюплесси [271 - Dufresne. Gloss. Archives d’Arles. Cotton, MS. Nero E. VI.]. Теперь мы должны вспомнить некоторые события, касающиеся ордена тамплиеров в Англии.

Брат Галфрид, который был магистром тамплиеров в Лондоне во время освящения церкви Темпла патриархом Иерусалимским, умер вскоре после того, как Саладдин взял священный город, и его место занял брат Амарик де Мент-Мор, свидетельствовавший в 1203 г. дарственную короля Иоанна, пожаловавшего приданое молодой королеве, прекрасной Изабелле Ангулемской [272 - Acta et Foedera Rymeri, tom. I, p. 134, ad ann.

1203, ed. 1704.]. Филипп Август, король Франции, хранил большое количество золота и серебра в парижском Тампле, а сокровища Иоанна, короля Англии, помещались в Темпле в Лондоне [273 - Rigord in Gest. Philippi. Acta Rymeri, tom. I, p. 165, 173.]. Король Иоанн часто неделями жил в Темпле, и многие из его грамот и предписаний наместникам,

шерифам и бейлифам составлялись там [274 - «Itinerarium regis Johannis», составленный на основании грамот и предписаний этого монарха Томасом Дафом Харди. Опубликован Службой архивов.]. Приказ о сосредоточении английского флота в Портсмуте для противодействия массированному французскому вторжению, спровоцированному папой, исходят из Темпла, и соглашение между королем и графом Голландским, по которому последний должен был оказать военную помощь королю Иоанну в случае вторжения французов, подписано там же [275 - Acta Rymeri, tom. I, p. 170, ad ann. 1213.].

Во всех переговорах и совещаниях между слабохарактерным королем и властным римским понтификом тамплиеры принимали активное участие. Двое братьев ордена были посланы Пандульфом, папским легатом, к королю Иоанну, чтобы организовать ту известную встречу, которая закончились полным подчинением монарха всем требованиям Святейшего престола. По настоятельному совету тамплиеров король Иоанн приехал в их прецепторию Эвелл, неподалеку от Дувра, где его встретил легат Пандульф, приплывший из Франции, чтобы побеседовать с ним, и трусливого короля страхом вынудили выразить покорность королевств Англии и Ирландии «Всевышнему, святым апостолам Петру и Павлу, святой Римской церкви - матери нашей и папе Иннокентию III, и его ставленникам во искупление всех своих грехов и грехов всех подданных, как живущих, так и почивших» [276 - Matt. Par., ad ann. 1213, p. 234, 236, 237; Matt. Westr., p. 271, 272. Bib. Cotton Nero C. 2; Acta Rymeri, tom. I, p. 172, 173. Король Иоанн жил в Эвелл-Темпле с 7 по 28 мая.]. В следующем году в лондонском Темпле были составлены приказы короля Иоанна об искоренении еретиков в Гаскони, направленные сенешалю этой провинции, были написаны в Храме Лондона [277 - Teste meipso apud Novum Templum London. Acta Rymeri, tom. I, p. 185, ad ann. 1214, ed. 1704.], и примерно в то же время тамплиеры стали доверенными лицами в различных частных конфиденциальных контактах между королем Иоанном и его блистательной невесткой, «царственной, сладкоречивой и ослепительной» Беренгарией Наваррской, молодой вдовой Ричарда Львиное Сердце [278 - Formam autem rei prolocutae inter nos et ipsos, scriptam et sigillo nostro sigillatam. in custodiam Templariorum commisimus. - Literae Regis sorori suoe Reginae Berengariae, Acta Rymeri, tom. I, p. 194.]. Тамплиеры вели денежные дела этой прекрасной принцессы. Она распорядилась, чтобы ее вдовья часть наследства была выплачена общине Нового Темпла в Лондоне, вместе с долгами короля, составлявшими нескольких тысяч фунтов [279 - Berengaria Dei gratia, quondam humilis Angliae Regina. Omnibus, etc, salutem. Hanc pecuniam solvet in domo Novi Templi London. Acta Rymeri, tom. I, p. 208, 209, ad ann. 1215.].

Иоанн находился в Темпле, когда английские бароны вынудили его подписать Великую хартию вольностей. Матфей Парижский сообщает нам, что бароны явились к монарху, когда он пребывал в Новом Темпле Лондона, «с весьма решительным видом, одетые в доспехи, и потребовали свобод и законов короля Эдуарда и других - для них самих, королевства и церкви Англии» [280 - Matt. Par., p. 253, ad ann. 1215.].

Король Иоанн делал большие пожертвования ордену. Он пожаловал братству остров Лунди, в устье реки Северн; все свои земли в Рейдниче n*censored*Byfle, в гpaφcτвe*censored*φopд; он также даровал тамплиерам многочисленные привилегии [281 Dugd. Monast. Angl., vol. VI, part II.].

После Филиппа Дюплесси великим магистром стал брат Гийом Шартрский, как явствует из следующего письма папе:

Достопочтенному отцу во Христе, Божьей милостью верховному понтифику святой Римской церкви Гийом Шартрский, смиренный магистр бедного рыцарства Храма, выказывает все должное почтение и припадает к его ногам.

Этими нашими письмами мы осмеливаемся сообщить Вашему Святейшеству о положении той Святой земли, кою Господь освятил собственной Своей кровью. Знайте же, что в то время, как отправлялись письма сии, великое число паломников - рыцарей и пеших воинов - отмеченных знаком Животворящего Креста, прибыли в Акру из Германии и других частей Европы. Сахадин, султан Египта, оставался в пределах своих владений, не осмеливаясь никоим образом беспокоить нас. Прибытие короля Венгрии и герцогов Австрийского и Моравского, а равно недавно полученные известия о грядущем прибытии кораблей из Фрица, немало встревожили его. Никогда не находили мы силу язычников столь малой, сколь ныне; и да содеет Всемогущий Господь, о святой отец, чтобы слабели они день ото дня. Но мы должны сообщить вам, что в наших краях зерно и ячмень и все необходимое для жизни стало необыкновенно дорого. В этом году урожай весьма разочаровал надежды наших людей и почти весь пропал. Местные обитатели ныне могут рассчитывать лишь на зерно, привозимое с запада, но еще очень мало иноземного зерна было получено; и в добавление к нашим трудностям почти все наши рыцари остались без лошадей, и мы не можем дать им других лошадей вместо павших. И потому весьма важно, о святой отец, оповестить всех, кто решил принять Крест, о поименованных тяготах, и дабы они обеспечили себя в достатке зерном и лошадьми.

Перед прибытием короля Венгерского и герцога Австрийского мы собирались выступить к городу Наплу и дать бой Корадину, предводителю сарацин, если он ожидает нашей атаки, но сейчас мы решили предпринять поход в Египет, дабы разрушить город Дамьетта, и далее двинемся к Иерусалиму. [282 - Ital. et Raven. Historiarum Hieronimi Rubei, lib. VI, p. 380, 381, ad ann. 1217, ed. Ven. 1603.]

В мае 1218 г. галеры тамплиеров отплыли из Акры в составе той самой достопамятной экспедиции в Египет, о которой упоминал магистр. Они бросили якорь в устье Нила и вместе с могущественной армией крестоносцев осадили Дамьетту. Вскоре после их прибытия в войске разразилась чума и свела в могилу великого магистра Гийома Шартрского. [283 - Jac. de Vitr., lib. III, ad ann. 1218 apud Gesta Dei, tom. I, 1, pars 2, p. 1133, 4, 5.] Следующим магистром стал воин-ветеран брат Петр де Монтегю, главный прецептор Испании [284 - Gall. christ. nov., tom. II, col. 714, tom. VII, col. 229.].

Жак де Витри, епископ Акры, который сопровождал тамплиеров в этом походе, с восхищением описывает их великие подвиги и грандиозные сражения на Ниле, в одном из которых большое судно тамплиеров утонуло и все, кто был на борту, погибли. Он рассказывает о нападении на лагерь крестоносцев летом 1219 года, когда противник преодолел оборонительные укрепления и вся пехота брошена в бой.

Торжествующие выкрики наступающих сарацин были слышны со всех сторон, и ужас охватил расстроенные ряды воинства Христова, когда великий магистр и братья- тамплиеры сделали отчаянное усилие и храбро смяли авангард неверных. Дух Гедеона одушевлял тамплиеров, и все войско, вдохновленное их примером, смело бросилось им на помощь.

.Так в тот день Господь, посредством храбрости тамплиеров, спас тех, кто веровал в Него [285 - Jac. de Vitr., p. 1138. Bernard Thesaur. apud Muratori, cap. 190-200.].

Сразу после падения Дамьетты великий магистр тамплиеров вернулся в Акру, чтобы отбросить силы султана Дамаска, вторгшиеся в Святую землю, как явствует из нижеследующего письма епископу Эли:

«Брат Петр де Монтегю, магистр рыцарей Храма своему достопочтенному брату во Христе, Божьей милостью епископу Эли (желает) здравия. Сими посланиями извещаем Ваше Преосвященство, как исполняли мы дела Господа нашего Иисуса Христа после взятия Дамьетты и замка Танис». Великий магистр описывает различные военные операции, рассказывает о том, что сарацины снарядили множество галер, снаряженных сарацинами, чтобы помешать доставке подкреплений из Европы, и орден тамплиеров собрал свои галеры, галеоны и другие суда, которые должны были противостоять им и очистить моря от кораблей неверных. Он утверждает, что султан Дамаска вторгся в Палестину, разграбил окрестности Акры и Тира, отважился раскинуть палатки прямо перед Замком Паломника и захватил Кесарию. «Если не получим мы, - пишет он, - помощь, на кою возлагаем надежды грядущим летом, все наши вновь обретенные владения, равно как и земли, которые издавна принадлежат нам, окажутся в весьма тревожном положении. Сами мы и другие в этих местах столь обнищали из-за больших потерь, в кои ввергло нас исполнение дела Христова, что не сможем действовать как должно, если в скором времени не получим вспомоществования от истинно верующих. Писано в Акре, 12 календы октября, 1222 года [286 - Epist. Magni Magistri Templi apud Matt. Par., p. 312, 313.].

Войска султана Дамаска были отброшены и изгнаны из христианских земель, и тогда великий магистр вернулся в Дамьетту, чтобы подготовиться к походу на Каир. Результаты этой неудачной военной кампании детально описаны в следующем письме к брату Алану Марселю, прецептору Англии и магистру тамплиеров в Лондоне.

Брат Петр де Монтегю, смиренный магистр воинов Христовых, нашему наместнику и возлюбленному брату во Христе, Алану Марселю, прецептору Англии.

Доныне у нас были для вас благоприятные вести относительно наших деяний во имя Христово; теперь же, увы, таковы были беды и несчастья, которые грехи наши навлекли на нас в земле Египетской, что только дурные новости мы должны возвестить. После захвата Дамьетты наше войско пребывало некоторое время в бездействии, и это вызывало частые нарекания и упреки у восточных и западных христиан. Наконец после праздника святых апостолов легат святого понтифика и все воины Христовы двинулись в путь по суше и по водам Нила и прибыли в надлежащем порядке к тому месту, где стоял лагерем султан во главе огромного числа врагов Христовых. Река Танис, приток великого Нила, протекала между лагерем султана и нашими силами, и не имея возможности перейти эту реку вброд, мы поставили палатки на ее берегах и стали готовить мосты для переправы. В то время наступал ежегодный разлив реки, и вода быстро прибывала, и султан, проведя свои галеры и галеоны по старому каналу, вышел в Нил ниже наших позиций и отрезал нас от Дамьетты. Ничего иного не оставалось нам тогда, как вернуться. Султаны Алеппо и Дамаска, два брата султана и многие вожди и цари язычников, с огромным множеством неверных, пришедших им на помощь, пытались преградить нам путь. Ночью мы выступили, но неверные разрушили дамбы на Ниле, вода хлынула по нескольким неизвестным руслам и старым каналам и окружила нас со всех сторон. Мы потеряли все наши припасы, многих людей смыли потоки, и дальнейшее продвижение наших христианских войск было таким образом остановлено. Вода продолжала заливать нас, и в этом страшном наводнении мы потеряли всех наших коней и упряжь, наши повозки, вещи и все, что у нас было. Мы сами не могли ни двигаться вперед, ни отступить и не знали, что предпринять. И не имели возможности атаковать египтян, поскольку большое озеро разлилось между нами и ими; у нас не было пищи, и оказавшись пойманными, как рыба в сеть, мы ничего другого не могли сделать, как пойти на переговоры с султаном.

И мы согласились отдать Дамьетту, со всеми пленными, которые находились в Тире и Акре, при условии, что султан вернет нам древо истинного Креста и пленных, которых он держал в Каире и Дамаске. Мы с несколькими людьми были избраны всем войском объявить жителям Дамьетты об условиях, поставленных нам. Сие весьма опечалило епископа Акры [287 - Это наш историк, Жак де Витри; он, следовательно, стал одним из заложников. Contin. Hist. Bell. Sacr., tom. V, col. 698.], канцлера и многих других, кто желал защищать город, - решение, которое мы непременно одобрили бы, если бы была какая-то надежда на успех; ибо мы предпочли бы пребывать в вечном пленении, чем отдать, к позору христианского мира, завоеванный город неверным. Но обсудив тщательно все способы защиты и не найдя ни людей, ни денег для обороны города, мы были вынуждены принять требования султана, который, взяв с нас клятву и заложников, согласился на восьмилетнее перемирие. Пока шли переговоры, султан твердо держал слово, и в течение пятнадцати дней давал нашим воинам хлеб и корм для коней.

Скорби же о наших бедствиях и поспеши облегчить их, сколь в твоих силах. Прощай [288 - Matt. Par., ad ann. 1222, p. 314. См. также другое письмо, p. 313.].

Брата Алена Марселя, адресата этого письма, сменил Амарик де Сен-Мор, возглавлявший орден в Англии в течение шестнадцати лет. Король Генрих III пользовался его услугами в различных важных дипломатических делах; и магистр тамплиеров был в Лондоне, когда Реджинальд, король острова Мэн, по совету и настоянию легата Пандульфа официально передал свой остров папе и его преемникам и согласился держать его отныне как фьеф Римской церкви [289 - Actum London in domo Militiae Templi, II kal. Octob. Acta Rymeri, tom. I, p. 234, ad ann. 1219.].

В начале правления Генриха III тамплиеры в Англии были, по-видимому, в дурных отношениях с королем. Генрих горестно жаловался на них папе, и наместник святого Петра издал в 1223 г. буллу «De insolentia Templariorum reprimienda» («О смирении гордыни тамплиеров»), в которой утверждал, что его дорогой сын во Христе Генрих, прославленный король англичан, жаловался ему на тамплиеров, противозаконно захвативших часть королевских владений; они, кроме того, помещали свои кресты на монастырях, им не принадлежащих, в результате чего те не исполняли своих обязанностей перед короной; отказывались платить пошлины в королевских манорах и втягивали бейлифов и королевских чиновников в тяжбы, которые вели назначенные ими же судьи. Папа повелел двум аббатам расследовать это дело, дабы привлечь виновников к суду [290 Acta Rymeri, tom. I, p. 258, ad ann. 1223.]; но тамплиеры скоро помирились со своим государем, и 28 апреля следующего года Генрих пригласил магистра Алена Марселя, чтобы тот вел переговоры о перемирии между ним и королем Франции. Король Англии, по-видимому, в это время проживал в Темпле, поскольку верительные грамоты были выданы именно там, в присутствии архиепископа Кентерберийского, нескольких епископов и Губерта, верховного юстициария [291 - Mittimus ad vos dilect. nobis in Christo, fratrem Alanum Marcell Magistrum militiae Templi in Anglia etc. Teste meipso apud Novum Templum London coram Domino Cantuar - archiepiscopo, Huberto de Burgo justitiario et J. Bath-Sarum episcopis. Acta Rymeri, tom. I, p. 270, ad ann. 1224.]. Через год тот же Ален Марсель был послан в Германию, где он организовывал брачный союз короля Генриха и дочери герцога Австрийского [292 - Acta Rymeri, tom. I, p. 275.].

В то время брат Гуго де Стоктон и Ричард Ранджер, рыцари общины Нового Темпла в Лондоне, явились хранителями королевской сокровищницы в Тауэре, а Ричард был назначен доверенным распорядителем денег, которые ежегодно платил король графу Фландрскому. Генрих III также передал ему крупную сумму денег, из которых ему было приказано выплатить десять тысяч марок императору Константинопольскому [293 - Acta Rymeri, tom. I, p. 311, 373, 380.].

Среди множества именитых дарителей ордена Храма в этот период числится Филипп II, король Франции, который пожертвовал сто тысяч фунтов великому магистру тамплиеров [294 - Sanut, lib. III, cap. 10, p. 210.].

Вслед за Петром де Монтегю великим магистром стал брат Арман де Перигор [295 - Cotton, MS. Nero E. VI, p. 60, fol. 466. Nero E. VI, 23 i.]. Вскоре после этого Гийом де Монсеррат, прецептор Антиохийский, «желая расширить христианские территории, к чести и славе Иисуса Христа», осадил мусульманскую крепость недалеко от Антиохии.

Он отказался отступить перед превосходящими силами противника и был окружен и разбит; сотня рыцарей-тамплиеров и триста арбалетчиков погибли, как и многие светские воины и множество пехотинцев. В качестве знаменосца в том сражении участвовал английский тамплиер по имени Реджинальд д’Аржантон, явивший чудеса храбрости. Весь израненный, обессиливший, он все же вздымал воинский стяг кровоточащими руками в самой гуще битвы, пока не упал мертвым на груду тел своих убитых товарищей. Прецептор Антиохии, прежде чем его убили, «отправил в преисподнюю шестнадцать неверных» [296 - Cecidit autem in illo infausto certamine illustris miles Templarius, Anglicus natione, Reginaldus de Argentomio, ea die Balcanifer;.. indefessus vero vexillum sustinebat, donec tibiae cum cruribus et manibus frangerentur. Solus quoque eorum Preceptor priusquam trucidaretur, sexdecim hostium ad inferos destinavit. - Matt. Par., p. 443, ad ann. 1237.].

Как только до английских тамплиеров дошла весть об этом несчастье, они вместе с госпитальерами незамедлительно направили помощь своим братьям. «Тамплиеры и госпитальеры, - пишет Матфей Парижский, - жадно готовились отомстить за кровь своих братьев, столь бесстрашно пролитую за дело Христово. Госпитальеры поручили брату Теодору, своему приору, храбрейшему воину, возглавить отряд рыцарей и наемных солдат, посланный вместе с несметными сокровищами, в помощь Святой земле. Завершив приготовления, они отправились в путь из обители госпитальеров в Клеркенуэлле в Лондоне и прошли через весь город с поднятыми копьями, выставленными на всеобщее обозрение щитами и развернутыми стягами. Они с большой торжественностью вступили на мост и толпа собравшихся благословляла их. Братья же, с непокрытыми головами, кланялись людям и поручали себя их молитвам» [297 - A Clerkenwelle domo sua, quae est Londoniis, per medium civitatis, clypeis circiter triginta detectis, hastis elevatis, et praevio vexillo, versus pontem, ut ab omnibus videntibus, benedictionem obtinerent, perrexerunt eleganter. Fratres very inclinatis capitibus, hinc et inde caputiis depositis, se omnium precibus commendaverunt. - Matt. Par., p. 443, 444.].

В то время как рыцари-тамплиеры так храбро отстаивали дело Креста в борьбе против неверных на Востоке, один из братьев ордена, советник короля по имени Джоффри, проявил свое рвение в борьбе против неверных дома, в Англии (1239), организовав свирепые преследования и изгнание евреев. Согласно Матфею Парижскому, он хватал и бросал в темницу несчастных иудеев, отбирая у них огромные суммы денег [298 - Et eodem anno (1239). passi sunt Judaei exterminium magnum et destructionem, eosdem arctante et incarcerante, et pecuniam ab eisdem extorquente Galfrido Templario, Regis speciali consiliario. - Matt. Par., p. 489, ad ann. 1239.]. Вскоре после этого брат Джоффри впал в немилость и был удален от двора; брата Роджера, другого тамплиера, королевского раздатчика милостыни, постигла та же участь, и ему запретили появляться перед королем [299 - In ipsa ira aufugavit fratrem Rogerum Templarium ab officio eleemosynariae, et a curia jussit elongari. - Matt. Par., p. 489.]. Кто-то из чинов ордена всегда находился при дворе, и когда английский монарх отправлялся на континент, он обычно писал письма магистру тамплиеров в Лондоне, извещая его о состоянии своего здоровья [300 - Acta Rymeri, tom. I, p. 404.].

Именно в этот период (1240) была завершена и освящена в присутствии короля Генриха III пристройка к церкви Темпла, имеющая в плане форму прямоугольника [301 - Post.].

Период, когда орден возглавлял Арман де Перигор, знаменателен тем, что именно в это время по соглашению с неверными священный город снова перешел к христианам. Туда вернулся патриарх со всем клиром, церкви были заново освящены, а тамплиеры и госпитальеры опустошили свои сокровищницы, восстанавливая стены.

Великий магистр тамплиеров так описывал это радостное событие Роберту де Санфорду, прецептору Англии и магистру тамплиеров в Лондоне.

Брат Арман де Перигор, смиренный слуга рыцарей Храма, своему возлюбленному брату во Христе, Роберту де Санфорду, прецептору в Англии - спасения в Господе.

Поелику долг наш, сколь есть возможность, извещать братство, посредством посланий или вестников, о событиях и обстоятельствах Святой земли, мы спешим сообщить тебе, что после наших великих побед над султаном Египта и Насером, его сподвижником и подстрекателем, главным преследователем христиан, они были вынуждены согласиться на перемирие, обещав возвратить последователям Иисуса Христа всю землю на этом берегу Иордана. И послали мы некоторых наших братьев, мужей благородных и скромных, в Каир, дабы они имели беседу с султаном об этих делах.

Далее великий магистр рассказывает о том, как проходили переговоры, и о передаче священного города и большей части Палестины воинам Христа.

И к радости ангелов и людей, Иерусалим ныне населен только христианами, все сарацины изгнаны. Святые места вновь освящены и очищены прелатами церквей, и там, где имя Господа не призывали пятьдесят шесть лет, ныне, благословен Господь, ежедневно свершаются святые Таинства. Святыни вновь открыты всем христианам, и нет сомнения, что в этом счастливом и процветающем состоянии мы могли бы долго оставаться, если бы наши восточные христиане жили отныне в большем согласии и единодушии. Но, увы! Вражда и противоречия, проистекающие от зависти и ненависти, воспрепятствовали нашим усилиям использовать эти и другие достижения для блага этой земли. Если не считать прелатов и некоторых баронов, которые всеми силами нам помогают, в деле защиты города все бремя лежит по-прежнему на нашем братстве.

Для обороны и сохранения этого священного места мы предполагаем возвести укрепленный замок возле Иерусалима, который позволит нам с большей легкостью удерживать эти земли и защищать их от всех врагов. Но воистину мы не можем оборонять сколько-нибудь долгое время территории и крепости, которые сейчас принадлежат нам, от султана Египта, могущественнейшего и умнейшего человека, если Христос и его верное воинство не предоставят нам действенной помощи [302 - Matt. Par., p. 615.].

Из книги «История рыцарей-тамплиеров, церкви Темпла и Темпла, написанная Чарльзом Дж. Аддисоном, эсквайром из Внутреннего Темпла»

 

Читайте также: