ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Турниры в Италии на исходе средних веков
Турниры в Италии на исходе средних веков
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 13-03-2017 21:09 |
  • Просмотров: 145

Par saint Gille, Viens - nous - eil Mon agile Alczan,

Viens, ecoute, Par la route Voir la joute Du roi Jean.

V. Hugo

I

Даже в самом общем представлении о средних веках турниры - рыцарские военные забавы - несо­мненно, занимают значительное место. В них ры­царство проявляется со своей показной стороны во всем блеске столь экзотического для нас боевого наряда, в ореоле беззаветной храбрости и силы, но без кровавой реальности настоящей войны-реаль­ности, не скрываемой даже в отдалении семи веков. Как всякие празднества, турниры должны были служить рекламой, средством прославления своих устроителей, и они прекрасно исполнили возложенную на них задачу, являясь до сих пор одной из приманок, пленяющих внимание, если не к своим героям, то к своей эпохе.

Но, будучи психологически привлекательным кра­сочным пятном, турниры, как и всякая часть исто­рически бывшей действительности, имели свою исто­рическую плоть, живые и иногда мелкие детали осу­ществления. Их рассмотрение, подчас, в ущерб той прелести, которой обладает немного расплывчатый романтический образ, создает образ более яркий, ищущий, живой, а потому более близкий и понятный.

Мы попытаемся таким путем понять и оживить картину, которая смутно представляется при произнесении слова «турнир», то первое, что мы увидим, будет несоответствие между значением этого мина, и его обыденном, современном употреблении, и его исторически правильным значением. В этом последнем турнир всего только один из видов раз­личим воинских упражнений,-на почве Италии, при том, далеко не самый главный. Поэтому и настоящий очерк, в заглавии которого стоит слово турниры, совершает, в целях общепонятности, некоторое историческое злоупотребление, так как целью его являются вообще все главнейшие виды воинских упражнений Италии ХШ и XIV веков.

Когда ιι как возникли воинские упражнения и Гироне, неизвестно. Весьма вероятно, что в той или иной форме они существовали всегда; однако, специфическое оформление, начало дифференциации на определенные виды и национальные особенности, характерные дли средних веков, можно отметить во всей Европе только в XII-XIII веках. К этому вре­мени намечаются три основных типа воинских упра­жнений: 1) сражение двумя партиями - «турнир» (фр. fournois, нем. Turnier), в собственном смысле слова, 2) ряд поединков один-на-один - «джостра» (фр. joule, нем. Tjost) и, наконец, 3) маневрирование с ору­жием в руках «багордо» (фр. bohourd, нем. Buhurt). Во Франции и Германии до XV века, несомненно, главным видом,-собственно, единственным настоя­щим, был турнир: стычка двух групп; поединки один-на-один - джостры - встречаются здесь часто, но они обычно составляют или вступление к насто­ящему турниру, подготовительные индивидуальные упражнения, отнюдь не принадлежащие к празднич­ной программе, или же заключение после турнира. «Багордо» же-особый вид маневрирования - вне Ита­лии встречается сравнительно редко. Совсем иначе представляется дело на итальянской почве: несомненно, что уже в течение XII века в Италии устраиваются разные воинские упражнения, например, известный кровавый турнир между рыцарями Кремоны и Пья­ченцы в 1158 году; однако, настоящее развитие они получают здесь только позднее, в XIII веке, и с этого момента живут своей особой жизнью до полного умирания в конце XVI века. К сожалению, воин­ские упражнения именно на итальянской почве, начи­ная с конца XVIII века (со времени классического труда Муратори, «Итальянские Древности») и до сих пор, не служили темой научного исследования. (Исклю­чение составляет книга Труффи «Джостры и их певцы», имеющаяся в Ленинграде и посвященная упражнениям более позднего периода). Поэтому на­стоящий очерк построен главным образом на непо­средственном изучении итальянских источников. Рав­ным образом, совершенно не исследована и история специального итальянского вооружения, так что и здесь пришлось пользоваться почти исключительно совре­менным изучаемой эпохе материалом. Благодаря этому, рассмотрение каждого вида воинских упра­жнений и настоящем очерке естественно распадается на дне части: сначала дается краткое описание оружия, употребляемого именно в данном роде, н техники упражнения, в их историческом развитии па протяжении исследуемого периода, потом - общая картина, воплощение данного рода в любой из мо­ментов периода.

Как уже было сказано, во Франции и Германии главным видом воинских упражнений был собственно турнир. Не то и Италии. Быть может, про­исходило эго оттого, что массовый турнир требовал (пак будет показано ниже) одновременного сбора значительного числа рыцарей, действующих вместе, а это было трудно осуществимо в Италии, уже разорванной на мелкие, постоянно воюющие, буржуазные коммуны.

Может, объясняется это также тем, что уже нарождавшийся эстетический и гуманистический дух итальянцев отвращался от этой самой грубой, не­упорядоченной и самой опасной из военных забав. Как бы то ни было, в течение XIII н начала XIV веко» мы можем отмстить довольно малое число турниров в пределах Италии. Зато процветают другие виды воинских упражнений.

II

Во-первых, - поединок, по-итальянски «джостра» (giostra). Первоначально слово это обнимало все виды единоборства, прежде всего в настоящем бою. Вы­езжая на битву с врагами, рыцарь выбирает против­ника н вызывает его на джостру, которая обычно заканчивается смертью одного из бойцов. Однако, уже в XIII веке, слово это чаще всего обозначает только игру - воинское упражнение, и в таком значении мы будем употреблять его ниже.

По всей Италии в XIII и XIV веке всякое крупное, а иногда и мелкое общественное событие, радостное известие, памятный день, празднуются джострой; мы встречаем ее в Неаполе, Болонье, Сиене, Ферраре, Парме, Венеции и других городах. Попытаемся вы­яснить, в чем она состоит и как происходит.

а) Джостра, как уже сказано, есть поединок (вер­нее, ряд поединков) один-на-один. Единственным оружием в джостре чистого типа служит копье, по нему она, - по-латыни, - называется «hasliludium». В течение двух рассматриваемых векон, - как в от­ношении оружия, так и техники, - джостра пере­жила заметное развитие. Основа остается неизмен­ной: два вооруженных рыцаря несутся друг на друга, на конях, правой рукой держа копье, - задний конец которого служит для упора, под мышкой, - левой-- щит, прикрывающий грудь; и стараются при стычке  выбить этим копьем противника из седла, либо сломить об него свое копье.

Развиваются вооружение и техника состязания. В XIII веке они вполне тождественны с обыч­ным боевым. Рыцарь весь одег в кольчугу (usbergo)- рубашку, плетеную из металлических колец. Ею покрыто его тело и руки (собственно usbergo), и иноке и ноги (gambere). Поверх ко1ьчуги надета легким, развевающаяся при езде, одежда. Она ярко окрашена или расшита цветами рыцаря. На голове обычный боевой шлем - круглая тяжелая металли­чески» коробка с прорезом для глаз. Она надета поверх особой стеганой на вито шапочки (scufia), которая смягчает давление шлема, а также поверх круглой металлической шапочки (capirone). На шлеме укреплен гребет, (insegna, cimicro). - Это либо снулмиуриос изображение части герба или девиза от носителя (сокол, голова льва и т. п.), либо просто украшение (гирлянда, перья), либо сувенир, подарен­ный дамой (се рукав, вуаль). Копь одет поионой, мжже расписанной цветами, а иногда и рисунком всадника. Оружие джостры, копье, большей чпегыо употреблялось особое: древко его - обычное боевое древко: это длинная круглая палка; но на­конечник, вместо обычного острия, представляет или металлическую трубку с плоским концом или же, чаще всего, ιрубку, которая кончается трехзубчатой ι.οροιικοΙΙ, дающей хороший толчок, но не могущей поранить. Такие особые копья, конечно, должны былп быть одинаковой длины у обоих противников и часто выдавались устроителем джостры для обеспечения ее правильности и безопасности. Щит в джостре XIII века также обычный боевой: он чаще всего трехуголен, невелик и расписан цветами и гербом рыцаря.

Таким образом, кроме копья, все вооружение участника джостры XIII века было обычно-боевым, а в соответствии с. этим и ее техника - крайне при­митивной. Основная и главная задача - свалить противника с коня; если же это не удается, то хотя бы сломать о него свое копье. Каким ударом эго делается, куда попадает копье при ударе, - не важно и не установлено. Твердо только одно правило: нельзя ранить коня, за повреждение коего виновник должен платить его стоимость собственнику.

В таком виде джостра, действительно, - военное упражнение, извлеченная из боя отдельная стычка. В ней рыцарь приучается выдерживать тяжелое во­оружение, наносить удары копьем, важнейшим ору­жием того времени, и управлять конем, двигая его прямо на противника. В таком ее виде в джостре элемент состязания, как такового, элемент спорта еще отсутствует. Понятно, почему иногда в джострах XIII века мы не видим даже приза; кто свалил противника - тот победитель; все остальное - только полезное и красивое упражнение. Понятно также, что роль судей джостры, если такие были, - неве­лика. Но в течение XIV века джостра переживает заметное развитие.

Во-первых, совершенио меняется боевое вооруже­ние вообще, а стало быть, н вооружение джостры. Уже в конце XIII века стали искать средств защи­тить наиболее уязвимые при ударе копьем места, усилить на них кольчугу; и к середине XIV века все возрастающее применение [находят особые металли­ческие пластины (plattae), укрепляемые поверх коль­чуги. Вначале они навешиваются только на груди (а для боя и на плечах); понемногу, однако, захваты­вают все больше места, так что кольчужное плетение остается только связью между ними. Это уже не коль­чуга с металлическими добавлениями, а, наоборот, сплошной металлический панцырь (corazza) с немно­гими кольчужными частями. Любопытно проследить по счетной книге одного знатного итальянского рода эту эволюцию. В то время, как в 1346 году в счете стоит пара пластин (plattarum), позолоченных в сере­дине, в 1389 в нем уже является цельный панцырь, только с кольчужными рукавами (una coiraza cum inangiis de maillia). Само собой очевидно, что в джостре такое вооружение, в ущерб своей легкости (что не так важно при получасовой продолжительности ее) обладившее большей непроницаемостью по отношению к ударам копья, получило широкое распространение. Надо думать, что именно для джостр делались особо тяжелые, особенно перегруженные пластинами, непригодные на войне вследствие. Во всяком случае, несомненно, что к концу XIV века существуют уже специальные домашние джостры н\ упоминает (например, стихотворный список подарков на свадьбе дочери Галеаццо Висконти в Милане в 136G году ). Создание такого специального вооружения - первый шаг на пути к отдалению джостры от простого воинского упражнения. Заметив некоторые особенности такой дифферен­цировавшейся из боя стычки, начинают приспосо­бляться к ним, начинают создавать искусственную спортивную обстановку - процесс, который находит окончательное, полное и блестящее завершение в сле­дующем, XV веке. В соответствии с вооружением тела, и шлем приобретает особые формы. В тече­ние XIV века старый шлем все больше выходит из обще-военного употребления, ввиду своей тяжести и громоздкости заменяясь более легкими типами головного прикрытия (elmeto, Laci netto, cel ata). Шлем в точном смысле этого слова (см. выше) остается принадлежностью воинских игр и в каждой из них понемногу приобретает особый вид, для джостры приближаясь к форме, по-французски называе­мой «жабьей головой» (она получает окончательное Завершение также только в XV веке), которая своими гладкими, почти вертикальными плоскостями отво­дит острие копья противника при ударе вверх и тем ослабляет удар. Щит и копье, равно как и одежда поверх оружия и украшение на шлеме, остаются в течение XIV века, приблизительно, старыми. Зато кони для джостры выбираются - а йотом и воспи­тываются, - особые: рослые и крепкие, способные устоять при почти неизбежном столкновении с конем противника.

Такое создание специального вооружения, спор­тивной обстановки, не могло не итти рядом с выра­боткой техники состязания - и, действительно, на­чинают различаться н классифицироваться удары, пока еще, очевидно, только в примитивной форме: чем выше удар попадает в противника, тем он лучше. Удары ниже пояса совсем запрещаются, лишая про­изведшего их права на приз (таким образом, удар, попадающий в шлем, оценивается выше, при одина­ковом результате, чем удар в шею, последний выше, чем удар « щит н т. д.). В связи с такой оценкой ударов увеличивается роль судей: теперь из двух, одинаково сваливших противника, участников можно выбирать того, кто сделал это наилучшим ударом. Наконец, - и это окончательно создает обстановку спорта - вводится запись ударов (пока еще, вернее всего, примитивно-описательная), для которой на джостре находится специальный нотарий (Болонья 13.Ί9 г.). Он, или они, если их несколько, сидят на трибуне рядом с судьями; при каждой стычке судьи оце­нивают удары и передают свою оценку нотарию, кото­рый н записывает ее в особый список. Такой учет уда­ров, запись их, дающая возможность сравнить и объ­ективно оценить результаты состязания, назвать по­бедителя уже после конца состязания, mulatis mutan­dis, напоминает, в зародыше, наши современные спор- гпмпые игры: футбол, лаун-теннис, фехтование, с их счетом и записью очков. В связи со всем этим, в джостре

XIV    it. обязательно объявляется победитель или даже дна победители, получающие соответствующие призы.

Бегло оглянув оружие и технику джостры в их развитии от простого воинского упражнения к чи­стому спорту, развитии, только начинающемся в XIV веке, бросим теперь взгляд па самый процесс се, на ее живое воплощение на улицах итальянского города.

6) Как н всякая другая воинская игра, джостра могла быть устроена с различным размахом: от мел­кого, чисто семейного празднества, где в течение нескольких часов состязалось несколько рыцарей, до грандиозного национального праздника со многими участниками, длящегося несколько дней. Само собой ясно, что в первом случае она происходила гораздо проще, без особых приготовлений, в других же, еще задолго до начала состязания, устроитель его рас­сылал по всем окрестным, а иногда и многим дале­ким местностям приглашения, написанные на про­стом итальянском языке, понятном рыцарям, людям меча, а пс латинской книги; приглашения эти вызы­вали всех жаждущих славы явиться к определен­ному сроку в соответствующем вооружении.

К назначенному дню собиралось большее или меньшее число (однако, для джостры вряд ли более 50-ти человек) приглашенных, не только из Италии, но часто и из других стран, даже из Англии. К этому дню устроитель джостры должен был озаботиться подготовкой всего необходимого.

Прежде всего надо было подготовить место для состязания. Выбиралась обычно самая большая пло­щадь города: в Венеции, конечно, площадь св. Марка, во Флоренции-площадь св. Креста (Santa Croce), в Бо­лонье - главная коммунальная площадь и т. д. Сере­дина площади, на пространстве большем в длину, чем в ширину, отделяется двойной оградой: вну­тренней, деревянной, и внешней, из натянутых на столбики веревок, чтобы сдерживать напирающую со всех сторон толпу. По длинной стороне отгоро­женного поля (иногда и с нескольких сторон) устраи­ваются обычно трибуны: большие деревянные по­мосты с ложами для судей, для дам и более важных зрителей. Ложи разукрашиваются богатыми шелко­выми тканями для защиты нежных лиц зрительниц от палящих лучей итальянского солнца.

В то же время и участники готовятся к достой­ному появлению на состязании. Достают - как ввиду торжественности случая, так и ради безопасности, - лучшее, «испытанное» вооружение, называемое так потому, что после изготовления оно подвергалось особенным испытаниям на крепость (кольчугу кололи, шлем рубили), за что оружейный мастер получал добавочную плату. Вооружение это начищалось до блеска: «белая кольчуга» (bianco usbergo)-постоянный его эпитет. Устраиваются неоднократные пробы оружия, копий и собственных сил.

Наконец, наступает долгожданный день. Уже с утра площадь переполнена народом: «Внизу (так рассказывает в одном из своих «старческих» писем- «Senilia»-Петрарка, о Венецианской джостре 1364 г., справлявшейся по случаю взятия острова Крита) пет свободного местечка, так что, как говорится, и зерну негде упасть: огромная площадь, самый храм (св. Марка), башни, крыши, портики, окна не только полны, но переполнены и набиты; невероятное мно­жество народа скрывает лицо земли, и радостное, многочисленное население города, разлившись вокруг по улицам, еще увеличивает веселье». К полудню когда почетные зрители и судьи уже занимали места в ложах и на трибунах, - наконец появляются сами участники состязания. Вооруженные с ног до головы сверкающими на солнце, начищенными до­спехами, одетые в блестящие, развевающиеся ткани, въезжают они на своих, не менее разукрашенных конях; костюмы рыцарей при этом иногда поражают своим веселящим глаз разнообразием, иногда же, на­оборот, по уговору, они «се одеты одинаково. При­ветствуемые одобрительными криками толпы, встре­чаемые взглядами дам, участники вступают на поле н устанавливаются там, - если их много,-разделяясь на две партии. По полю разъезжает пока только главный распорядитель джостры, роскошно одетый, по не вооруженный. Это или сам устроитель или же особо приглашенный инструктор - специалист. Все поле оцеплено вокруг стоящими в промежутке ме­жду двумя барьерами кастальдамп-стражами (eastaldi), обязанность которых следить за порядком и особенно, наблюдать, как бы кто-нибудь из невооруженных не бросился в пылу битвы на поле.

Наконец, устроитель или судьи дают знак, и на противоположные, узкие концы поля выезжают два рыцаря (если предварительно участники разде­лены на партии, то из разных партий). Крепко упираясь в стремена, слегка наклонившись в седле, приспустив поводья, несутся они по трубному знаку, под крики зрителей, навстречу друг другу. Правой рукой держат они, как можно крепче, копье, левой придерживают защищающий грудь щит; острие копья направлено в левую сторону груди противника. На­конец, происходит стычка: «Иногда (говорит один неаполитанский хроникер) попадают они оба своими направленными вперед копьями в голову противника, защищенную шлемом, и поражают друг друга одно­временно, срывая шлемы. Иногда один выходит из стычки неприкосновенным. Но чаще ни один не остается невредимым. Нередко кони сталкиваются грудью, и всадники вылетают из седла». Такая стычка производится либо один раз, либо, в случае, если оба рыцаря усидели, несколько раз· После установлен­ного числа стычек участники отъезжают, уступая место следующей паре. Опять трубят трубы, давая знак к началу, опять мчатся кони и направляются копья, опять звон н ярость стычки. Так продол­жается до вечера, а нередко и следующий и еще несколько дней (обычно 3-4). Стычка следует за стычкой. «Здесь гудят шлемы от страшных ударов, разлетаются осколки с силой разбиваемых копий, мнутся части кольчужного плетения и куски щитов, разрываются завязки у шлемов, и шлемы сваливаются с голов; наконец, кони, грызущие золотые \ IH.III, столкнувшись лбами и грудь с грудью, падают ни ,κμι.μ (Неаполь 1296 г.). Стычки сменяют друг ιρ\ιιι и разном порядке, но в общем можно отметить две системы. Одна, когда все участники разделены на две части: тогда, в известной последовательности, выезжает по одному участнику от каждой, и сражаются друг с другом: в таком случае, иногда победители на­зываются для каждой стороны отдельно. Другая си­стема: когда известная группа (обычно около десятка, а иногда и много меньше) вызывает всех остальных, желающих сразиться с пей (во Франции такая джо­стра называется «pas d’armcs»). Система эта, повторяя формы знаменитых средневековых вызовов рыцарей- искателей приключений, иногда прямо инсценируя их (позднее вызывающие называются «хранителями поля»-mantenitori; все же принимающие бой - «искателями приключений» - aventurieri)-давала боль­шой простор для любопытных случайностей. В ней зрителям известны имена только вызывающих, прочие могут оставаться анонимами, неузнаваемыми под тяжелыми шлемами и фантастическими девизами. Здесь могло произойти то, о чем рассказывает один болонский хронист: как в 1339 году «на коммуналь­ной площади Болоньи устроена была прекрасная джостра, и 9 вызвавших выдерживали сражение с желающими в течение целого дня (а было их трое рыцарей и шесть оруженосцев), и все они были одеты в белое. И Иоанн дс Пеполи, сын госпо­дина Таддео (властителя города), тайно воору­жившись, приехал на джостру. Но господин Таддео узнал об этом и приказал прекратить джостру. Однако, его так упрашивали, что джостра была продолжена».

По окончании всех свычек, когда все участники испробовали свои силы, если приза нет, они разъез­жаются по домам, одни удовлетворенные том, что показали свою силу и умение владеть оружием, другие недовольные, потому что испробовали, «тверда или мягка земля» на поле состязания. Если же приз назначен-обыкновенно это какая-нибудь драго­ценная часть вооружения или одежды: золотая корона, дорогой пояс, жемчужные подвязки и т. п., - то он при одобрительных, а иногда неодобрительных, пере­ходящих в перебранку и драку криках зрителей передается победителю, и празднество окончено. Обычно призов назначается два: для первого, лучшего, и д.1я второго в состязаниях.

По своему социальному составу итальянские джостры, как впрочем и другие роды итальянских воинских игр, далеко не были столь замкнуто-аристо­кратическими, как в других странах. Здесь в горо­дах, главных устроителях их, уже с XIII века, видную роль играют богатые горожане-купцы; дворянство, да и само рыцарское достоинство, все больше теряют снос значение, благодаря чему воинские упражнения im имеют здесь характера особых, кастовых развле­чений. Они здесь более или менее доступны всякому, кто может достать (довольно, правда, дорогое) воору­жение и коня для джостры. Так, не говоря уже о бога­тых горожанах-купцах, несомненно участвуют в джострах и более мелкие, иногда и ремесленники; во вся­ким случае позже, в XV веке, их участие не только несомненно, но ремесленниками и для ремесленни­ков в эту эпоху устраиваются и специальные джостры.

Несмотря на все принимавшиеся предосторож­ности, джостра была довольно опасным упражнением. Петрарка пишет, что в ней «красота зрелища рав­няется опасности его». - Опицо д’Зсте (властитель Феррары) потерял в джостре, «которую он устраивал в честь одной бабенки» (mulierculae, как говорит выразительная хроника Салимбене), один глаз «и остался кривым на всю жизнь». Однако, еще опаснее, чем джостра, развитие и оформление которой в Италии XIII - XIV веков мы сейчас рассмотрели, был другой вид воинских упражнений-турнир.

Ill

Турнир-сражение двумя отрядами,-как отмечено выше, мало привился в Италии; в XIII и пачале XIV века мы его встречаем здесь довольно редко. Только в конце XIV века он появляется чаще (в Падуе, Ми­лане, Флоренции). В то время, как джостра проделы­вала свой путь развития, органически вырастала в Ита­лии, образуя специально итальянскую форму, турнир не получает такой, особо итальянской окраски, а, выкристаллизовавшись в другой стране, во Франции, очевидно, перенимается оттуда, как уже готовая, бо­лее или менее регламентированно-спортивная форма состязания. Упоминая турнир, итальянские источники часто так или иначе связывают его с Францией. Еще в конце XIV века прямо говорят: «турнир по фран­цузскому обычаю».а)      В общем, турнир состоит в следующем: две партии вооруженных рыцарей съезжаются друг с дру­гом и вступают в сражение мечами и палицами, на­нося удары ими только сверху вниз; бьются сначала рядами, в порядке, а потом и в свалке. Цель-проя­вление силы, ловкости и выносливости в ужасной, почти боевой обстановке. Если джостра была извле­ченной из боя η все более абстрагируемой стычкой копьем, то турнир был тем же в отношении меча и боевой палицы. Но стычка копье»! и в бою обяза­тельно-индивидуальна, в то время, как меч и палица применялись именно в общей свалке, когда копья сло­маны в первой атаке: отсюда с необходимостью вы­текает и массовая схватка турнира.

Итак, оружием турнира французского типа (тип германский совершенно иной и в Италии не встре­чается) служит меч и палица. Как в джостре, копье снабжено тупым наконечником, так и здесь меч и палица приобретают особую безопасную форму: меч значительно облегчен, лезвие, как и острие его, не только не отточены, но даже имеют довольно значимую толщину. Палица же-просто восьмигранная деревянная палка. Оба эти оружия могли нанести ранения только при наличности злой воли, но удары и\ были довольны болезненны даже при специальном вооружении. Вооружение это было, как правило, в основе боевым, приспособленным к специальным требованиям турнира. Здесь наиболее уязвимыми местами были плечи, руки и верхняя часть головы. Поэтому турнирный доспех, каким мы его застаем в Италии конца XIV (или начала XV) века, как раз усиливает, делает более выносливыми эти места: подкладкой ли (под входящий уже в упо­требление панцырь) особых тюфячков, или же метал­лическими усилениями (накладками, утолщениями). Шлем также принимает (окончательно, впрочем, только в XV веке) особую форму: оп кругл, особенно толст сверху, куда падает большая часть ударов, и налицо имеет решетку из толстых металлических прутьев, так как ударам спереди сражающийся не должен был подвергаться. Щит в турнире, очевидно, большей частью, не употреблялся. Конь и его одеяние обычно боевого типа. Техника турнира сама по себе не могла подвергаться беспрерывным усовершенствованиям, как техника джостры (и в этом, может быть, одна из причин его слабого распространения в Италии); в беспорядке, пыли и сутолоке свалки нельзя было ни установить, ни различить никакой классификации ударов: отвлеченная, спортивная обстановка здесь не­возможна. Однако, некоторые абстрагирующие правила турнирной техники в конце XIV века существуют, впрочем, совершенно не развиваясь дальше. Это, во-первых, запрещение наносить всякий другой удар (как мечом, так и палицей), кроме секущего удара сверху вниз. Во-вторых, даже и этот удар разрешается нано­сить только притупленным лезвием, а отнюдь не плашмя; решительному запрету подвергались удары в горизонтальном направлении и уколы острием меча. Понятно, что удары дозволенного типа как раз падали на специально защищенные турпарным доспехом части тела: плечи, руки и верх головы.

6)    Самый процесс турнира во многом тот же, что и при джострс: тс же приглашения, то же поле, -только значительно большее и, главное, более широкое,-те же трибуны и ложи. В самый день празднества та же любопытная, все заливающая толпа зрителей. Въезд участников,-конечно, вооруженных с ног до го­ловы и роскошно одетых, число которых всегда значительно больше числа участников джостры (иногда доходит до 400), - происходит обязательно но партиям; впереди капитан-предводитель каждого »»гряда и его знамя. Достаточно показавшись зри­телям, оба отряда, выстраиваются но узким краям поля. Подан знак и вот оба ряда, тяжелым, сначала медленным, потом все ускоряющимся шагом своих коней, потрясающим всю площадь, съезжаются навстречу друг другу. Первые стычки происходят один-на-один и в не­котором порядке: капитаны, повторяя приемы боевой тактики, ведут атаку то сомкнутым, то рассыпным строем; понемногу, однако, все спутывается, и только сигнал к концу прекращает всеобщую свалку, тону­щую для глаз в пыли, для уха в страшном шуме одно­временно звучащего оружия. Турнир продолжается обыкновенно добрую часть дня, иногда с одним или двумя перерывами для отдыха. После сигнала к концу г троны разъезжаются. Если это входит в заранее οι лишенные условия, то объявляются победители, об­наружившие наибольшую ярость н выносливость в бою, и раздаются призы, если опять таки они назначены.

Как уже сказано, турниры еще более опасны, чем джостры. Столь кровавое их воплощение (турнир настоящим острым оружием и Неаполе), какое вы­звало ужас н отвращение в чувствительном Петрарке, скорее является исключением. Но, «о всяком случае, несомненно, что в духоте, пыли и свалке турнира легко было, если не совсем задохнуться или быть за­давленным, то получить значительные повреждения. Возможно, что н в этом была одна из причин, по­чему именно рассмотренный сейчас вид воинских упражнений-турнир - играл в Италии значительно меньшую роль, чем в других европейских странах, где он обычно стоит на первом месте.

И джостра и турнир, как благодаря своей опас­ности, так и благодаря большим, связанным с ними расходами (на устройство, вооружение, костюмы, призы и т. п.) нередко вызывали запреты п порица­ния церковных и светских властей: ряд соборов не разрешает «истинным христианам участвовать в них», запрещая «хоронить погибших в освященной земле». Правда, на церковные громы обращали весьма мало внимания. Но, с другой стороны, и государям не всегда было на руку устройство воинских игр, по­мимо прочих неудобств, грозивших перейти в ссору, а иногда н в войну между участниками». Так мы ви­дим, что сам Карл I Анжуйский (король Неаполитанский), великий любитель всякого рода воинских за­бав, в 1278 году запрещает устройство турниров н джостр в свое отсутствие и грозит ослушникам стро­гими карами. Да и буржуазно-цеховые правительства городских коммун, в теории, с неодобрением смотрели на эти дорогие, несолидные и беспокойные игры. Относящийся к XIII веку стихотворный трактат (Орфино да Лоди), «О власти и мудрости правителя го­рода», «De regimine et sapicntia potestntis» открыто высказывается против этих «вредных» и «диких» развлечений, считая, что «недурно было бы уничто­жить эти пустые игры». Однако, песмотря на все, и турнир, и, особенно, джостра продолжают существовать еще впродолженне двух векон поело интересующего нас сейчас периода.

IV

Противоположностью этим двум видам, вполне (или ιΐ04·ήι) безопасным, является третий внд воинских уиражпений, особенно привившийся (может быть, именно поэтому) в Италии. Уже Петрарка, сравнивая его с джострой (где «красота равняется опасности») пишет, что в нем «изящество (elegantia) зрелища весьма велико, опасность-весьма мала». Вид этот первона­чально встречающийся (правда, довольно редко) и в других странах, носит название «багордо» (Ьаgordo), впоследствии же, получая все более специальное итальянское обличие, он будет называться просто «оружейной игрой» (armeggiare). Мы встречаем его в точение XIII и XIV веков крайне часто (в Венеции, Неаполе, Вероне, Падуе, Болонье, Павии, Кремоне).

А) Главной особенностью этого упражнения является пил re г в и е борьбы. Участники проделывают разные кавалерийские эволюции, показывают свое уме­ние владеть оружием, но элемент состязания двух сторон отсутствует: все проделывается одной группой всадников. Первоначальная форма багордо крайне неопределенна: самые разнообразные кавалерийские воинские эволюции проделываются целыми отрядами воинов в боевом вооружении: они то мчатся парами, то перестраиваются по трое, или вдруг оборачиваются и несутся в противоположную сторону, и т. п. В та­ком виде это скорее маневры, чем воинская игра. Однако, упражнение это, кроме своей безопасности, имело большое преимущество: свою подвижность. Турнир и джостра должны были обязательно проис­ходить на определенном месте, заранее приготовлен­ном и устроенном, багордо же мог производиться, и обычно производился, на ходу. Отсюда его громадное удобство и широкое применение при разных встречах, проводах н тому подобных торжественных случаях, ко­гда группа участников багордо. гарцуя перед двигаю­щимся кортежем, проделывает свои эволюции. С другой стороны, вследствие своей меньшей опасности, багордо доступен менее подготовленным участникам. Действи­тельно, в то время, как рыцари устраивают джостру и турнир, ремесленные цехи в честь того же собы­тия организуют багордо (например, в Падуе в 1397 г.) В силу этих особенностей, будущее багордо было обеспечено, н я XIV веке мы встречаем его значи­тельно реформированным.

В то время как первоначальный багордо был бли­зок к турниру (массовые эволюции), новый, вырабатывающийся на итальянской почве, есть разновид­ность джостры. Это, впрочем, вполне понятно, при­нимая во внимание преобладающее для Италии зна­чение дасостры.

Оружием багордо (как и джостре) в XIV веке остается исключительно. копье, но копье особенное, чрезвычайно легкое и, обычно, совсем без наконеч­ника, т. с. просто легкая палка. Именно такое копье называется (в раннем итальянском эпосе) просто «багордо», т. е. так же, как и сама игра. Кроме такого копья, вооружение участника составляет не­большой легкий щит; в остальном, он не вооружен и только как можно роскошнее одет. В приближении ι; технике джостры, вырабатывается и техника багордо этого типа. Участники выезжают по одиночке, должны промчаться на своем коне легко и по пря­мой линии, и в определенный момент сломать свое легкое копье о землю, растущее на пути дерево или вообще какой-нибудь твердо стоящий предмет (позже, пи улицах Флоренции обыкновенно об окно возлю­бленной). При этом багордо тем труднее, тем более приобретает характер состязания, чем толще и крепче

Б) Организация багордо бывает самой разнообразной: к особо торжественных случаях он происходит и обе  кнопке джостры, а часто и на самом ее месте ми и,ко накануне или иа следующий день). На том же ноле, перед глазами той же публики, вылетают один за другим блестящие всадники. Как можно больше  легким щитом, почти касаясь земли опущенным острием копья, несутся они на копях, так что «кажется, не люди мчатся это, а летят ангелы» (говорит со своей обычной восторженностью Пет­рарка). Блистают на солнце драгоценные парчевые одежды всадников и коней, развеваются их набро­шенные на правое плечо короткие, разноцветные, украшенные драгоценностями плащи, порхают но ветру длинные волосы, схваченные только золотым обручем или вуалью - подарком возлюбленной. Ле­тяг обломки копий. И как только один кончает свой пробег, сейчас же выезжает другой участник, так что в конце дня кажется, что непрерывно мчится один рыцарь. Так. заменял азарт состязания джостры любованием красотой одежд, изяществом и умением держать себя на коне, слегка приправленным н воин­ской ловкостью (так как сломать копье не всегда легко), участники продолжали багордо иногда в те­чение нескольких дней. Конечно, когда багордо орга­низуется в пути, при торжественной встрече, вокруг своего или вражеского, захваченного в победоносной битве, кароччио (колесница знамени), на льду замерз­шей из-за исключительных холодов реки, - оно про­исходит проще. Но сущность совершенно та же: гак же один за другим летят на конях всадники, стараясь сломать более или менее толстое копье о твердый предмет или о землю.

Несомненной разновидностью багордо итальян­ского типа должно считаться особое упражнение, встречающееся и в других странах - «Квинтана;) (quinlana). В нем, так же как и  багордо, невооруженныи рыцарь, мчась на Коне, должен сломать такое же копье о специальное чучело воина, установленное (для XIII и XIV века безусловно неподвижно) на особой подставке. Эго чучело само также назы­вается «квинтана». Разновидностью багордо является и, очевидно, национально-римская (значительно позже распространяющаяся по всей Италии, а потом п Европе) игра-«Кольцо» (corso all'anello), когда также стараются сломать копье в небольшом кольце, подвешенном особым способом на пути. Разбор от­дельных, часто любопытных деталей этих упражнений занял бы слишком много места '. Необходимо, однако, упомянуть одно.

В упражнениях типа багордо неизбежно заклю­чена опасность превращения воинского состязания или в демонстрацию мод или в маскарад, -опасность становящаяся реальной во всех воинских играх и W веке и вполне осуществляющаяся в XVI. ярким (и притом весьма ранним) примером такого маскарадного уклона является багордо в Реджо и l647 году, где участники были переодеты женщинами, причем для большего эффекта напенили на лица (именные маски. В заключение необходимо напомнить, что нередко воинские игры не проходили и в полном декоративном порядке, как пишут панегирические хроники и описания; случались и печальные н смешные неожиданности. Хотя бы краткое упоминание о них особенно спо­собно дать почувствовать живую реальность этих давно умерших игр. Здесь появится на торжествен­ной джостре семидесятилетний шерстобит, восседая на кляче, которую ему одолжили в соседней кра­сильне, и которой местные шутники воткнули репей­ник под хвост, так что она, при хохоте всей округи, лихо увозит своего рыцаря, растерявшего вооруже­ние и последнее присутствие духа, в конюшню. Там произойдет перебранка, как, например, в Сненс в 1238 году, когда на турнире некто Адота Каначчн полез на ноле состязания невооруженный, в одном плаще, и когда на увещания и уговоры кастальда, доказывавшего, что правителем города запрещено присутствие на ноле невооруженных, и что он, кастальд, специально приставлен, дабы следить за исполнением сего запрещения, -названный Адота отвечал: «Иди к чорту! Ну, н хороши же у нас пра­вители!)) За каковую бунтарскую выходку и был, впрочем, после приговорен к изрядному штрафу.

Мы обозрели в общих чертах все три главней­ших вида итальянских воинских упражнений ХШ и XIV века: азартное состязание джостры, в беспрерыв­ном развитии стремящееся к твердым спортивным формам, торжественную сложность турнира, перени­маемого в XIV веке из Франции, и, наконец, пестроту и безопасную шумливость багордо, - все игры, быв­шие когда то не менее реальной действительностью, чем для нас теперь футбол, теннис, бокс, или скачки, то рождавшие вокруг себя тысячи человеческих вожде­лений, рои часто обманываемых надежд, взрывы смеха, вспышки негодования и море взглядов живущей па несколько часов одной душой, смотрящей тысячами глаз толпы.

М. Гуковский

Из сборника «Средневековой быт», Ленинград, «Время», 1928

 

 

Читайте также: