ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » » Антропозооморфные персонажи в искусстве населения восточноевропейской степи эпохи бронзы
Антропозооморфные персонажи в искусстве населения восточноевропейской степи эпохи бронзы
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 30-01-2017 18:39 |
  • Просмотров: 829

1) Хвостатые персонажи. Три изображения на по­верхностях двух каменных антропоморфных стел эпохи ранней бронзы — керносовской (Днепропет­ровская обл.) — дважды и федоровской (Полтав­ская обл.).

Контекст: Изображение частей скелета позво­ляет связывать основных персонажей, представля­емых обеими стелами, с миром мертвых. Возмож­ные варианты их интерпретации: 1) подчеркивалось, что представлен уже умерший персонаж, обитатель «мира мертвых»; 2) подразумевались сакральные деятели, которым приписывалась способность осу­ществления связи с потусторонним миром при жиз­ни. Сюжетные сцены на стелах должны передавать относящиеся к ним сакральные ситуации. Фигури­рующие в них хвостатые антропозооморфы, соот­ветственно, могли выступать или как их воплоще­ние, или как связанные с ними существа.

Иконографические аналогии имеются в наскаль­ном искусстве Евразии, где хвостатые персонажи фигурируют в батальных, ритуальных, охотничьих сценах. Возможен общеевразийский контекст гене­зиса этого образа.

2) Рогатые антропоморфные существа. Антро­поморфные персонажи, изображенные отрезками прямых линий на тулове сосуда, происходящего из катакомбного погребения (с. Вознесенка Мелито­польского района Запорожской обл.). Голова имеет форму буквы V, что может передавать рога или ро­гатый головной убор.

Контекст: Персонажи показаны между деревь­ев и вертикальных зигзагообразных линий с веро­ятной космологической символикой. Сосуд с изо­бражениями имеет неутилитарное назначение (погребальный инвентарь).

Рогатые персонажи фигурируют в различных образных системах Евразии и Америки, общности между ними не прослеживается. Стилистические особенности катакомбных изображений соответ­ствуют традициям орнамента катакомбной керами­ки, что предполагает воплощение какой-то местной мифоритуальной идеи.

3) Антропоорнитоморфные существа.

А) Схематичные антропоморфные фигуры с ту­ловищем в виде отрезка прямой линии и такими орнитоморфными признаками, как форма раскину­тых в стороны рук-крыльев и имитация перьев чер­точками. Изображены на двух срубных сосудах с разных территорий (Донская и Волго-Уральская лесостепь).

Контекст: сочетание антропоорнитоморфной фигуры с нефигуративными символами космологи­ческого содержания (зигзаг, свастика), входящими в арсенал срубной знаковой системы. В рассматри­ваемом контексте, возможно, маркируют сакральное пространство.

Аналогии имеются в различных изобразитель­ных системах Евразии и Америки. Единая генети­ческая подоснова для них возможна, но остается под вопросом. Иконографию, несмотря на имеющиеся евразийско-американские аналогии, нельзя считать заимствованной. Форма могла диктоваться общи­ми тенденциями, формировавшими срубную изоб­разительную традицию.

Б) Изображение лыжника на абашевском сосуде из святилища на Шиловском поселении под Воро­нежем. Имеет предположительные орнитоморфные черты в трактовке головы, однако из-за схематизма изображения указанный персонаж причисляется к антропоорнитоморфам условно.

Контекст: Выше изображения лыжника прочер­чена пиктограмма. Сосуд с изображением относит­ся к посуде неутилитарного назначения. Очевидно, представлен персонаж, типологически близкий ге­рою североевразийских космогонических мифов — охотнику-лыжнику, преследующему космического лося или оленя. Иконография аналогий не имеет.

В целом, исходя из иконографии, можно выде­лить два варианта изображений антропозооморфов: достаточно реалистичные изображения (стелы эпо­хи ранней бронзы, абашевский сосуд) и схематизи­рованные изображения, оформленные посредством сочетания отрезков прямых линий. В этом случае они превращаются в знак изображаемого существа. Все рассмотренные антропозооморфные персонажи в графике эпохи бронзы напрямую связаны с риту­альным контекстом: они изображались на предме­тах неутилитарного назначения и связаны или с сю­жетами, отображающими сакральные ситуации, или со знаками, которые могли маркировать сакраль­ное пространство. Контекст изображений подчер­кивает их причастность к «иному» миру.

Возможная интерпретация изображений и ее со­циальная подоснова. Все рассмотренные варианты антропозооморфов представляют собой персонажей в целом антропоморфных, но с отдельными зооморф­ными признаками. Точки зрения о сверхъестествен­ной или человеческой природе антропозооморфных образов в архаическом искусстве не исключают друг друга: в ритуальном контексте маскированные лю­ди и воплощаемые ими мифические существа тож­дественны. Изменив облик, сакральный деятель — человек — преодолевает границу между своим и «иным» мирами и осуществляет свое основное назначение в любой ритуальной практике, а именно, посреднические функции между человеческим ми­ром и миром сверхъестественного.

Антропозооморфизм восходит к наиболее арха­ическим пластам мифологии и ритуальной практи­ки. Для культур с развитым шаманским комплек­сом изображения аналогичных персонажей обычно принято связывать с шаманскими образами. Отно­сительно восточноевропейской степи вопрос о ша­манизме окончательного разрешения не получил. На уровне предположения представляется возможным считать «шаманское» (в широком смысле этого тер­мина) мировидение генетической подосновой ант- ропозооморфных образов. При этом, однако, сле­дует признать, что вопрос нуждается в дальнейшей разработке.

Сергеева М. С. (Киев)

Доклад на V Международной научной конференции, посвященной 350-летию г. Харькова и 200-летию Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина.

4-6 ноября 2004 года

Читайте также: