ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » » Структура власти монгольских кочевников эпохи Чингис-хана
Структура власти монгольских кочевников эпохи Чингис-хана
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 14-10-2015 21:56 |
  • Просмотров: 5636

В начале XIII в. в результате деятельности Чингис-хана была создана Монгольская кочевая империя, которая эволюционировала от суперсложного вождества к племенной конфедерации. До сих пор остается нерешенным вопрос о структуре власти в Монгольском улусе, которая должна была выступать как механизм регулирования функционирования общественного организма с целью сохранения его целостности. Характерной чертой монгольского общества являлась корпоративная собственность на власть, что было связано с оформлением привилегированного положения рода борджигин, к которому принадлежал Чингис-хан, получившему наименование "Золотого рода"1. Властные отношения выражались, при отсутствии развитого административного аппарата', через систему кровнородственных связей в двух формах: а) легитимация социальных связей, через которые проявляются властные отношения и осуществляется доступ к верховной власти, посредством генеалогии, способной приспосабливаться к социальной и политической практике, порождая зачастую фиктивные генеалогии; б) обозначение отношений в конфедерации племен через термины кровного родства, маркирующих их лидеров: отец - сын, старший брат - младший брат, побратим (анда) (Скрынникова 1997: 30-32).

Как разделялся Монгольский улус и власть в улусе? Специалисты, изучающие социальную организацию и политическую систему кочевых обществ Евразии, единодушно отмечают распространение в качестве организационного принципа разделение кочевников на три части: центр и крылья (правое и левое). Традиционно признается, что это деление впервые отмечается у хунну, империя которых

была разделена Модэ на три части: 'центр'левое' и 'правое' крылья. Центром управлял сам шанъюй, а руководство крыльями было вверено его наиболее близким и доверенным родственникам. Левым крылом командовал, как правило, старший сын ишнъюя - наследник престола (Крадин, 1996: 115- 116).

Географически, согласно Сыма Цяню, это распределяется следующим образом: Все князья и военачальники левой стороны живут на восточного стороне...; князья и военачальники правой стороны живут на западной стороне...., гранича с юэчжи (там же: 115).

Обозначение восточной стороны как левой, а западной как правой соответствует восточноазиатскому архетипу традиционного сознания с его общей ориентацией на юг, что сформулировано в китайской традиции следующим образом: "Истинно добродетельному государю, как полагал Конфуций, не было нужды заниматься делами администрации; ему было достаточно 'с почтением сидеть к югу (выделено мной - Т.С.) и только' " (Малявин 1989:      523).     Значение сакральной           функции правителя          для функционирования                     даже

раннегосударственных обществ отмечалось X. Классеном (цит. по: Крадин 1996: 101).

Разделение на крылья было связано с наследованием сыновьями владений отца. О принципе распределения наследства отца между сыновьями писал Е.И. Кычанов:

В Центрального Азии господствовал примет передачи имущества по наследству, близкий кулътимогенитуре, - младший сын получал оставшееся от опща имущество, его юрту и домашний очаг после получения долей имущества старшими братьями и выделения их из семьи. Старший сын наследовал титул и социальный статус отца. Так монголы поступали при династии Юань. Однако в доюанъскую эпоху монголы, как кидани, всегда придерживались принципа примогенитуры и при выборе наследника социального статуса и титула опща способности претендентов часто брали верх над старшинством (1997: 204).

Так ли это было у монголов на самом деле, попробуем разобраться на конкретном монгольском материале "Сокровенного сказания". Однако прежде чем обратиться к этому вопросу, необходимо выяснить сколько было крыльев в Монгольской империи. Несмотря на то, что наличие в улусе Чингис-хана трех частей стало общим местом монголоведческих и кочевниковедческих исследований, следует сказать, что проблема структуры властных отношений, связанных с этим делением, остается нерешенной. Например, Е.И. Кычанов пишет:

Первоначально армия Чингисхана была поделена на два крыла, две тьмы (вспомним тьмы Чжамухи и Ван-хана), и центр. Правую, западную тьму (бараун гар), прилегавшую к Алтаю, возглавлял Боорчу, левую, восточную (чжун гар), примыкающую к Хараун Чингду, Большому Хингану - Мухули с китайским титулом го ван. Центром командовал Наяа (1997: 197).

Здесь автор отмечает связь с правым и левым крыльями и центром прежде всего военного руководства, оставляя за пределами исследования проблему распределения властных функций.

В.В. Трепавлов, который специально исследовал проблему социально-политической организации монголов, упомянул и властный аспект:

Монгольское государство делилось на центр и крылья - правое (барунгар) и левое (джунгар) при формальном старшинстве восточных (здесь и далее курсив мой - Т.С.) (левых) ханов над западными (правыми). Теперь поставим вопрос: ранг какого из крыльев у монголов считался выше? Обратимся к мнению авторитетных авторов. Абулгази: ‘По понятиям монголов, левая сторона почетнее правой, потому что cepdife есть царь в государстве тела, a cepdife бог устроил на левом боку ’ (О специфике сакральности левой стороны у монголов см. ниже - Т.С.). Пэн Дая: ‘Самым почетным считается центр, за ним идет правая [сторона], а левая [сторона] считается еще ниже ’. Между данными констатациями нет противоречия.

Для монголов и некоторых тюркских народов традиционной была южная ориентировка, при которой восток оказывается слева, а запад - справа: у китайцев же, ориентировавшихся на север (на самом деле, для китайцев наиболее сакральная сторона - южная. - Т.С.), наоборот - справа восток, слева запад. Значит, более высокий статус - у джунгара... По воцарении Темучин распределил ополчения монгольских племен и соответственно племенные кочевья по двум крыльям (тогда они назывались туменами - sic!

Т.С.) - правому, приалтайскому, и левому, хинганскому, или хараун- жидаунскому. Между крыльями туменами помещался срединный ту.мен в бассейне Онона, Керулена и Толы. Все три тумена объединялись в удел центра - Голун улус - и представляли собой Коренной юрт, фамильные владения Чингисидов (Трепавлов 1993: 96-97).

Автор отмечает одновременное распределение по крыльям как ополчения, так и монгольских кочевий. Ниже он пишет о том, что источники согласно относят улусы двух старших сыновей Чингисхана к правому крылу; столь же единодушно отмечается расположение уделов братьев Чингисхана в джунгаре империи; удел центра - под началом Толуя (Трепавлов 1993: 98).

Из сопоставления фактов этих двух цитат следует, что в Монгольской империи статус братьев Чингис-хана был выше, но остается непонятным, почему и какой статус.

Мы видим, что автор не указывает, как распределяется власть в крыльях и какие типы власти выделяются. Остается неясным и то, что означает формальное старшинство восточных ханов. На мой взгляд, понять потестарно-политические отношения у монголов можно, если обратить внимание на распределение власти у монголов в трех сферах: властной3, военной и сакральной. Попробуем ответить на эти вопросы, опираясь на монгольский текст "Сокровенного сказания". Надо отметить, что эксплицитных данных по этому поводу в источнике нет, решению проблемы помогают косвенные факты, связанные с распределением Чингис-ханом обязанностей среди своих родственников и нукеров в 1206 г. Именно тогда впервые появляется известное деление Монгольского улуса на два крыла (ji’iir) или руки (qar) - правое/левое.

Привлекает внимание тот факт, что власть разделяется на светскую и военную (последняя связана с выделением в каждом крыле военных единиц - тумэнов, которые составляются из населения правой и левой руки). Четко определяются только военачальники тумэнов, о чем сообщается в § 220:

Тогда я сказал, что они поступили согласно Закону, думая о Великом деле, одобрив, решил назначить его на высокий пост. Боорчу я поручил Тьму правой руки, Мукали Ко-вану я доверил Тьму левой руки. Наяа (№ 31 в общем списке 95 сподвижников Чингис-хана - Т.С.) же пусть ведает тьмой центра (Nayaa Tiib-iin Tiimen medetiikei).

В этой цитате стоит обратить внимание на понятие центра, выраженного монгольским термином Tiib. Это примечательно в связи с тем, что себя Чингис-хан, когда говорит о формировании расширенного до тумэна подразделения кешиктенов, связывает тоже с центрол/, но выраженным другим монгольским словом qol: § 226:

Так набралось восемь тысяч туркаутов. Кебтэулы и хорчины составили две тысячи. Так кешиктен составил Тумэн. Чингис-каган еще молвил: ‘Пусть за Нами, усиливая тумэн кешигтэнов, стоит войско Большого Центра!’ (minqat minqad-aca ilqaju irekset naiman minqat turqa’ut bolba kebte’iil qorcin-lu’a qoyar-gii minqat bolba tiimen kesikten bolba cinggis-qahan jarliq bolorun bidan-u ca’ada tiimen kesikten-i bokelejti yeke qol bolun atuqai ke’en jarliq bolba).

В этом тексте совершенно определенно говорится, что формирование Великого центра связано с укрупнением всегда находившейся при Чингис-хане группы (кешиктены), которое было осуществлено за счет дополнительного набора воинов из всех частей Монгольского улуса, с чем не согласуется утверждение В.В. Трепавлова о том, что Голун улус представлял собой объединение трех туменов - правого, левого и срединного.

Здесь следует сделать одно важное для понимания механизма функционирования системы крыльев замечание, основанное на упоминании В.В. Трепавловым вторичных крыльев, на которые разделялись тюркские каганаты, дорбэтские княжества, монгольские улусы и др. Необходимо рассматривать систему крыльев для определенного временного периода и отдельно в каждом поколении (или при каждом новом хагане, вступившем на престол), поскольку разделение наследства умершего правителя ведет к делению улуса на уделы, главы которых в свою очередь распределяют власть в своих владениях по крыльям, что и рождает разноуровневую систему крыльев: первого порядка (Великий урук Есугэя), второго порядка (урук Чингис-хана), третьего порядка (уруки его сыновей) и т.д. Например, Есугэй (отец Чингис-хана) и его младший брат Даридай-отчигин, Чингис-хан и его младший брат Тэмугэ-отчигин, сыновья Чингис-хана (старшие - Джучи и Чагатай, и младшие - Угэдэй и Толуй) и т.д. К сожалению, чаще всего исследователи совмещают в одном контексте и разные регионы и разные уровни, что нашло отражение в выводе В.В. Трепавлова (1993: 98) о составе правого и левого крыльев и центра. Совершенно очевидно, что перечисленные выше случаи (§§ 220, 226) связываются с военным управлением правого, левого и центрального подразделений Монгольского улуса (о различении tiib и qol см. ниже) при жизни Чингис-хана.

Что же касается гражданского/светского управления его частями, то прямых указаний на это в тексте "Сокровенного сказания" нет, мы можем это реконструировать, исходя только из косвенных данных. Так, в § 212 Чингис-хан называет Толу я другим крылом (orole ji’iir) отца, когда говорит младшему сыну, что дает ему тысячу, а за то, что тот помогал ему в собирании улуса, жалует титул черби: "cinggis-qahan tolun-a uguleriin ecige ko’iin o’ere minga ker medegii biile’e ci ulus quriyaldun ecige-dece orole ji’iir bolun jiktuldujii ulus quriyalduqsan tula cerbi nere okba-je". Фиксация другого крыла позволяет предположить, что было еще и первое (правое), которое в источнике не было специально названо и в составе которого были старшие сыновья Чингис-хана, о чем справедливо писал В.В. Трепавлов. Кто же из двух старших сыновей (Джучи и Чагатай) был главнее? Следует заметить, что из всех сыновей, кроме Толуя, Чингис-хан упоминает еще Джучи в следующем контексте: "ko’ud-im minu aqa joci bui-je qunan geniges-iyen teri’ule] u joci-yin dooro tiimen-u noyan boltuqai". Здесь подчеркивается то, что Джучи является старшим сыном, по-первых, а во-вторых, то, что именно ему подчиняется военачальник тумэна - Гунан. Но выше, в этом же параграфе, манифестируется военная иерархия власти, когда этому же Гунану Чингис-хан говорит: "ta bo’orci muqali teri’uten noyat-ta (Вы, нойоны, во главе с Боорчу и Мухали)".

В традиционных обществах символическое охватывало все поле культуры, поэтому соположение имен Боорчу - Мухали в тексте, может интерпретироваться как старший -

~4

младшии, что соответствует оппозиции правый - левый и позволяет определить статус Джучи как главы Правого крыла. Дополнительным доказательством того, что Джучи был связан с Правым крылом, может служить следующее указание "Сокровенного сказания": "§ 239. В год зайца (1207) Джучи был отправлен с войском Правой руки на лесной народ (ta’ulai jil joci-yi bara’un qar-un ceri’iid-iyer hoi-yin irgen-tiir morila’ulba)". Можно сказать, что так распределялись военные и гражданские властные функции в Правом и Левом крыльях Монгольского улуса начала XIII в., причем гражданская и военная власть могли быть в одних руках.

Специальной интерпретации заслуживает понятие Центра, поскольку в "Сокровенном сказании" применяются два термина. На мой взгляд, определяется это более сложными факторами, чем просто лингвистическим различением. Сначала выявим случаи употребления термина qol. Можно говорить о двух его значениях в тексте "Сокровенного сказания". Одно всегда связывается с военными действиями и обозначает, вероятно, центральную группу войска. Например, в § 247 прямо указывается , что Чингис-хан возглавлял войска центра - cinggis-qahan qol cerik darucaju (с.224). В § 142, где описывается начало войны Чжамухи против Чингис-хана и Ван-хана, сообщается, что "решив сразиться утром, авангард вернулся и заночевал в Центре (qol-tur neyilen qonoba)" (с.86). Аналогичное значение слова qol отмечается в § 193 (война Чингис-хана с найманами): "Откормив коней, прогоним их караул до соединения с Центром/в Центре (qoltur anu neyile’iiliin)" (с.150-151), как и в § 195 "Чингис-хан... сам возглавил авнгард, Касару поручил Центр (qasart go/jasa’ulba)... Найманы, возвратившись из Чакир-мауда, укрепились у основания Наку-кунской горы Эбур (думаю, что точнее было бы перевести ‘на южном склоне горы Наку-кун’ - Т.С.). Наш караул преследовал Найманский караул до тех пор, пока он не соединился с Большим Центром (yeke qol-tur anu neyeletele) у Нукунской горы" (с. 155).

В последнем случае мы видим второе значение центра, он обозначается как Большой Центр, что позволяет предположить, что у него иной статус, чем быть просто центральной группой в бою. Это подтверждается и данными из § 208, где Чингис-хан, перечисляя заслуги Джурчедая в войне против кереитов, говорит: "Всех лучших воинов ты подавил, добрался до

Большого центра (yeke qol-Xux qiircii) и Сэнгума до падения подстрелил в нежную щеку" (с. 181).

Два последних факта позволяют предположить, что понятие Центра (yeke qol) связано не просто с лидером, стоящим во главе войска, но и с его ставкой, с одной стороны, о чем свидетельствует кереитский случай. С другой стороны, если исходить из найманского материала (§ 195), Центр не имеет жесткого географического прикрепления, он кочует с войском, а не остается с основным населением на родовой территории, что связано со спецификой жизни кочевников. Можно сказать, что термином qol маркируется центр, связанный с властной функцией.

Какое же значение имеет Центр, обозначаемый термином tub? Выше отмечалось его упоминание в связи с назначением Наяа в качестве командующего тумэном этой части Монголии. Но можно вспомнить и второй случай употребления этого термина в тексте "Сокровенного сказания", связанный с Толуем (§ 213). Во-первых, ему сразу же было жаловано Левое крыло, во-вторых, отмечалась его центральная позиция в линидже Чингис­хана. Чингис-хан говорит Тулую:

§ 212. Так как ты участвовал в собирании Улуса, являясь другим крылом отца, даю тебе титул черби (ecige-dece orole ji’ur bolim jiktulduju ulus quriyalduqsan tula cerbi mre okba-je).

Продолжая распределение обязанностей, Чингис-хан дает следующее распоряжение:

§ 213. Онкур и Бороул, вы вдвоем, сидя по правую и левую сторону, распределяя пищу, не обделите кого-либо из тех, кто сидит справа, кто рядом рос и сидит слева... Онкур и Бороул, оба разъезжайте по кочевью и раздавайте пищу людям. На пиру сидите по правую и левую стороны Большой Винницы и руководите раздачей. Толуй пусть сидит между вами (точнее: Пусть Тулуй сидит с вами в центре. - Т.С.) (монг. onggiir boro’ul qoyar bara’un jewiin ete’et ta qoyar bawurcin ide’en tiike'erim bara’un ete’et bayiqsan sa’uqsan-a iilii duta’ulun je’iin ete’et jergeleksen eseksen-e iilii duta’ulun ta qoyar-i teyin tiige’e’esii minu qo’olai iilii qucin setkil amuyu edo’e onggiir boro’ul qoyar morilaju yabuju ide’e olon gii’iin-e tiige’etkiin ke’en jarlig bolun sa’uri sa'urim yeke tiisiirge-yin bara’un jewiin ete’et ide’e basa’alaju sa’utqun tolun-tan-lu’a tiiblen sa’utuqai ke’en sa’urin ji’aju okba).

Этот пассаж заслуживает специального внимания, поскольку известные переводы не дают нам понимания, о каком распределении пищи идет речь. На самом деле это никак не связано с распределением еды для удовлетворения биологических потребностей человека.

Рассмотрим значения слов, выделенных в тексте курсивом. Глагол tiike’eriin, который в этом контексте указывает на распределение пищи, без сомнения, связан по смыслу с известным до сих пор у западных бурят действом, который называется тохорёон5 и который может сопровождать разные обряды. При проведении этого обряда выделяются центральная фигура - исполнитель обряда и два помощника - справа и слева. Исполнитель обряда совершает жертвоприношение божествам - духам местности, а помощники раздают ритуальную пищу всем участникам обряда, который, как правило, имеет родовой характер. Подтверждением того, что именно об этом идет речь в § 213, служит упоминание атрибутов обряда жертвоприношения, которые располагаются перед исполнителями обряда, стоящими лицом на юг, следующим образом с юга на север: священный сосуд - yeke tiisiirge,6 трон/престол - sa ’uri sa 'urim, с которым связан Толуй. В монгольском тексте центральный атрибут yeke tiisiirge соотносится с sa’uri sa’urim7, обряд которому проводит Толуй, что и определяет его центральную позицию (tolun-tan-lu’a liiblen sa’utuqai), в то время как Онкур и Бороул располагаются справа и слева от yeke tiisiirge.

Нет никакого сомнения в том, что в данном случае мы имеем дело с констатацией места Толуя в ритуальной системе, вероятно, линиджа Чингис-хана (урук Чингис-хана), а термином tiib выражается сакральный центр новой общности. Центру (tiib), имевшему сакральное значение, поскольку он был связан с родовым очагом, всегда принадлежало особое место. Хранителем огня родового очага был младший рода - отчигин*. Таковым в 1206 г. был Даритай - младший брат Есугэя, отца Чингис-хана. Убить его - значит погасить свой огонь, что ведет к гибели сообщества. Именно так обосновывали Боорчу, Мухали и Шиги-Хутугу для Чингис-хана необходимость сохранения Даридая, которого Чингис-хан хотел наказать за участие в сговоре с кереитами против монголов, в Монгольском улусе: "§ 241.Это равно, что тушить свой огонь! Это равно, что разрушить свой дом! Он единственный дядя, оставшийся как память об отце... Пусть в кочевье твоего отца клубится дым!".

Важным для понимания смысла функции отчигина является следующий пассаж "Сокровенного сказания": "§ 257. De’ii-ner-ece otcigin-noyan-ni yeke a’uruq-tur tusujii" (Рахевилц 1972: 153). Е.И.Кычанов, ориентируясь на перевод С.А.Козина, писал: "Еще в 1219 г., отправляясь в поход на запад, Чингисхан ’управление Великим Аурухом возложил на младшего брата Отчигин-нойона (Тэмугэ. - Т.С.у... термин Аурух был равнозначен термину орда.." (Кычанов 1997: 189), предполагая, как мы видим, что речь идет о передаче власти над ставкой хана. На самом деле перевод звучит так: "Из младших братьев отчигин опирается на Великий урук" (пер.мой). На мой взгляд, здесь важно обратить внимание на то, что, во-первых, Чингис-хан не просто называет отчигина, а подчеркивает, что он младший брат. Во-вторых, большое значение для понимания смысла отрывка имеет перевод глагола tusujii, который означает "опираться, полагаться, надеяться", т.е. указывает на связь ритуальной деятельности отчигина и Великого урука.

И в 1206 г., и в 1219 г. речь идет о роли сакрального центра и, соответственно, ритуальной значимости отчигина (Даридай, Тэмугэ) в сохранении целостности общности, связанной с объединительной деятельностью Есугэя - Великим Уруком (yeke uruq). Уже при жизни Чингис-хана мы наблюдаем, возможно, несколько уровней деления на крылья (правое/левое, старший/младший): Есугэй - Даридай, Чингис-хан - Тэмугэ, Джучи - Толуй. "Тулуй-хан, почетные прозвища которого Еке-нойон и У луг-нойон, глава дома и коренного юрта своего отца" (Рашид ад-дин, 1960: 19). Фраза "глава дома (= очаг) и коренного юрта (= место, где родился; место захоронения последа, в данном случае Чингис-хана)" позволяет предположить, что от был хранителем огня очага Урука Чингис-хана, но без официального титула отчигин. Представляется, что для этого периода равно актуальными была две модели, структурировавшие монгольское общество: Великий Урук Есугэя и Урук Чингис-хана (впоследствии Золотой Урук). Это находит отражение в актах интронизации, когда происходит перемоделирование властной структуры.

Тэмугэ-отчигин, младший брат Чингис-хана, располагался восточнее Чингис-хана и составлял левое по отношению к нему крыло. У нас нет сведений о правом крыле Великого Урука, сам Чингис-хан был в Центре, как мы видели. В 1206 г., провозгласив себя ханом, Чингис-хан моделирует и властные отношения через утверждение системы крыльев: правое - Джучи и Чагатай, левое - Угэдэй и Толуй. Можно сказать, что назначением Толуя Чингис­хан моделирует и манифестирует новое социально-потестарное пространство - общность членов своего линиджа и их главенствующее положение в более широкой конфедерации племен, входящих в Монгольский улус.

Сохранении актуальности обеих моделей (Великий Урук и Золотой Урук) источник ("Сокровенное сказание") констатирует следующим образом в § 269:

В год Мыши (1228) Чаадай, Бату во главе сыновей Правой руки, отчикин- нойон, Еку, Есунке во главе сыновей Левой руки, Толуй во главе сыновей Центра (Tolui teri’iiten qol ко’lit)... Старший брат Чаадай возвел в ханы младшего брата Угэдэй-хана... будучи особым десятитысячным кешиктеном, расположенным позади хана-отца моего, брат Чаадай и Толуй признали Угэдэй-хана ханом. Таким же образом признал и народ Центра (qol-un ulus-i miin yosu’ar tawulba). Угэдэй-каган, став ханом, приняв внутренний тумэн кешигтенов (dotona yabuqun tiimen kesikten-i) и народ Центра (qol-un ulus-i) (с.252-253).

Более точное значение этого пассажа следующее: Угэдэй-хаган, став ханом, взял в свое ведение (o’er-dur-iyen bolqa’ulun) внутренний тумэн кешиктенов и людей центра. Из этого текста следует, что левое крыло Золотого Урука приобретало при Чингис-хане значение центра {qol), с сохранением значения сакрального центра (liib). Но если при жизни Чингис­хана власть, обусловленная характером сакральности, в левом крыле (в центре) принадлежала Толую при отсутствии какого-либо упоминания места во власти Угэдэя, то со смертью Чингис-хана власть в левом крыле (коренном юрте Чингис-хана) переходит к старшему родовой территории - Угэдэю. При этом за Толу ем сохраняется ритуальная функция (§ 271: "напоминать забытое, будить заснувшее").

После смерти Чингис-хана и в связи с дальнейшим дроблением его улуса на крылья появляется проблема соотношения хагана (старшего в Центральном улусе, расположенном на родовой территории) и старшего в коническом клане Золотого рода. Следует обратить внимание на функции старшего. Так, при интронизации Угэдэя, "Чагатай-хан взял Угэдэй- каана за правую руку, Тулуй-хан за левую руку, а дядя его Отчигин за чресла и посадили его на каанский престол" (Рашид ад-дин 1960: 19). Посылая войска на завоевание западных стран, Угэдэй распорядился: "Пусть во главе всех юношей будет Б ату (старший сын Джучи. - Т.С.)!... Выходцев из Центра пусть возглавит Гуюк (Qol-аса qamqsad-i giiyiik aqalatuqai)" (там же). В период правления Угэдэя отмечается выполнение им властных функций, осуществляемых для всего населения Центрального улуса. При этом главенство закрепляется за старшей ветвью чингисидов - Бату (Правое крыло). Здесь мы видим перераспределение власти в следующем, после Чингис-хана, поколении. Можно прийти к заключению, что qol формируется из властно/военной, a tub - из ритуальной деятельности.

Нельзя не отметить сопряженности двух сакральностей в организации социального пространства:                            сакральности старшего в роду, обладавшего верховной властью, с

сакральностью младшего - хранителя очага родовой территории. Следует обратить внимание на сакральность старшего, имеющую универсальный характер. Для традиционной культуры, к каковой можно отнести и средневековую монгольскую, доминирующим элементом картины мира, санкционировавшей существующий порядок, был Центр, выполнявший космогоническую функцию, через который осуществлялась связь между зонами мироздания и благодаря которому гармонизировалось не только социальное, но и космическое пространство. Маркерами Центра могли выступать как отдельные атрибуты (= очаг рода), так и избранные личности, в качестве которых выступали старшие рода и хаганы в качестве правителей собственно монгольской территории (например, одновременно Чагатай и Угэдэй, Бату и Мунке). Последнее представляет для нас особый интерес, поскольку выполнение избранниками Неба сакрализующей и гармонизирующей космос и социум функции связано через обладание харизмой (siilde) с Высшим Законом - torii/Yeke torii. Связанное с правителем благодаря харизме (= Центр, который ассоциировался с "пупом Земли", где зарождается и откуда развивается Мир), torii сакрализует пространство благодаря распространению по сторонам света. Эта связь правителя - харизмы - Высшего Закона определяет жреческие функции10, характерные в традиционной монгольской культуре как для правителей, так и для старших в роде (Скрынникова 1997: 100-148). Старший сын - восприемник отца, носитель священного - харизмы рода и проводник Высшего Закона. В "Сокровенном сказании" прямо указывается, что старший брат Чагатай поднял на ханство младшего брата Угэдэя (Ca’adai-aqa ogodei-qahan-ni de’ii-yii’en qan ergiijii). Старшие обладают верховной сакральной властью: Чагатай возводит на трон Угэдэя, Бату - Гуюка, что на мой взгляд, определяется тем, что они, как старшие рода, являются носителями харизмы рода и, соответственно, исполнителями общественно значимых ритуалов.

Ритуально актуальными были оба лидера. Если старший выступает в роли исполнителя ритуалов, которые носят общий мироустроительный характер через реализацию Высшего Закона, то в ритуальной деятельности младшего выделяется аспект, связанный с функционированием правящего рода через почитание огня в земле предков. Младший сын связан с культом очага/огня рода (урука) с последом предка, что, вероятно, объясняется обычаем захоронения последа под очагом и, соответственно, с местом рождения предка рода (урука - Чингис-хана или Великого урука - Есугэя). В обоих случаях право власти легитимировалось их способностями к ритуальной практике и в этом качестве они могли выступать гарантами целостности и благоденствия коллектива.

Их сопряженность реализуется в акте интронизации, которая проводится в сакральном центре родовой территории старшим чингисидом с помощью младшего, который, присутствуя в обряде слева, признает свой более низкий статус. Понятие Центра, на мой взгляд, моделируется не только в профанном поле культуры, но и, пожалуй, прежде всего в сакральном, и связано это как с харизмой, так и с родовым очагом, в данном случае, чингисидов.

Может быть стоит рассматривать сопряженность двух сакрально значимых и, соответственно, властно значимых парадигм: старший рода - верховный глава как носитель харизмы рода, младший рода (отчигин) - связан с престолом/троном, находящимся на родовой территории, где важнейшую роль играл центр (tiib), маркируемый очагом, культ которого и являлся функцией младшего. Проблемы не было при Чингис-хане - он выполнял властные функции (харизматический тип власти). После его смерти, когда должны были восстановиться традиционные механизмы, постоянно возникала проблема перераспределения власти - дальнейшее дробление уделов на крылья. Поскольку, как я показала, актуальными были оба принципа:                                                                                          ультима-    (младший из младших) и

примогенитурный (старший из старших), то для монгольского общества XIII и XIV вв. характерно перепроизводство элиты, что усиливало борьбу за власть. Соответственно, постоянно противоборствовали две тенденции: власть старшего или власть хана, который был связан, как правило, с левым крылом - сакральным центром монгольского мира.

Изучение системы крыльев позволяет выявить усложняющуюся структуру власти у кочевников, хотя основным принципом ее организации по-прежнему оставался родовой принцип. Постоянное перераспределение властных функций связывается, на мой взгляд, с изменениями в структуре власти между линиджами даже в границах одного рода - правящего рода борджигин. При этом стоит отметить, что, если власть в Правом крыле сразу и навсегда закрепилась за старшими сыновьями Чингис-хана (не учитываются последующие поколенные дробления), то власть в Левом крыле и Центре могла перераспределяться, что хорошо демонстрирует пример Толуя, связанного с сакральным центром (tub) и одновременно с Левым крылом при Чингис-хане (§ 212, 213), и с Левым крылом и Центром (qol) при Угэдэе (§ 269) . Как видим, сакральный центр tiib и светский qol могут совмещаться.

Можно вспомнить хунну, у которых отмечается аналогичное распределение власти: Правое и Левое крылья и Центр. Монгольский материал позволяет понять характер власти у них. С одной стороны, "у гуннов считалась почетной левая, восточная сторона" (Кычанов 1997: 12), с другой стороны, манифестируется главенство правой стороны распределением мест свиты вокруг центральной фигуры:

те, кто находятся справа и слева от него (там же: 13).

То, что правая сторона называется первой, маркирует ее старшинство. На левой стороне располагаются младшие

При шанъюе Хуянъти (85-68 гг. дэ н.э.) левым луливаном был младший брат шанъюя, левым сянъваном был также младший брат (там же: 15-16).

Но связь младшего с родовой территорией (сакральностью земли предков) определяет, на мой взгляд, то, что титул шаньюй практически всегда, оставаясь в левом крыле, наследуется линиджем младшего сына. В Монголии также престол всегда сохранялся за левым крылом, связанным с родовой монгольской территорией. Что же касается распределения владений, то очевидно, что территория левого и правого крыла гуннского государства складывалась из владений сянъванов, луливанов, и прочих владений-улусов, поскольку, если были владения ‘самые большие то были и владения-уделы менее крупные и менее сильные (там же: 15).

Исследование социальной организации и структуры монгольских кочевников может способствовать решению проблемы политогенеза в его региональных и временных формах. Тем более, сейчас стало очевидным, что догосударственные общества могут быть не менее сложными и механизмы, действующие в них, не менее эффективными, поскольку выбор пути развития общества определялся самим обществом как результат его адаптации не только к природной, но и к социокультурной среде, что и демонстрирует, на мой взгляд, материал "Сокровенного сказания", составление которого связано со временем описанных в нем исторических событий. Распределение власти в крыльях определялось характерными для традиционного монгольского (и шире: кочевого) общества представлениями о сакральной сущности власти, согласно которым ее носитель был способен обеспечивать мировой космический порядок и целостность социума (Монгольского улуса или правящего "Золотого рода"). Нерасчлененность традиционного сознания определяла и возможность соединения в одном лице ритуальных, властных и военных функций.11

Т. Д. Скрынникова

Из сборника «Кочевая альтернатива социальной революции». РАН, Москва, 2002

Примечания

  1. О том, что речь может идти о корпоративной собственности на власть рода Чингис­хана, свидетельствуют факты даже XX в., когда потомки Чингис-хана, даже если они не владеют собственностью и абсолютно нищие, сохраняют свое отличие от всего населения благодаря обозначению их термином тайджи независимо от их социального и имущественного положения. Этот титул имел не только, а может быть даже и не столько, социальный, сколько сакральный смысл, поскольку только носители этого титула могли быть участниками некоторых ритуалов. О происхождении и значении титула писал Ч. Далай: "Царевич-наследник (по-китайски ‘хуан тай-цзы‘) - ‘сын хагана, имеющий права на наследование хаганского престола‘. По-китайски ‘тай-цзы" - ‘сын хагана‘ или ‘внук хагана‘. Так как в число ‘тай-цзы‘ иногда входили и внуки хагана, то его толкуют и как ‘хаганские потомки‘" (Далай 1983: 189).
  2. Сложно сказать, действительно ли Чингис-ханом было создано административное управление Монгольским улусом, хотя, начиная с С.А. Козина, сделавшего первый перевод "Сокровенного сказания" на русский язык, исследователи рассматривают упомянутые там назначения как формирование аппарата: "Именно из гвардии кешиктенов прежде всего и формировалась администрация улуса, ведавшая ханской ставкой и армией хана. Это были управители, некоторые с титулом черби, отвечавшие за имущество хана, его скот, конюшни, ханский стол, перекочевки, выполнявшие полицейские функции" (Кычанов 1997: 188). Эта проблема - наличия или отсутствие административного аппарата у монголов - до сих пор требует специального исследования, а сложность ее решения определяется недостатком материала. Но стоит заметить, что титул черби получил от Чингис-хана и его младший сын Тулуй и получение титула сопровождалось описанием функции, связанной с этим титулом, - ритуальной. Можно вспомнить, что и появление письменности (найманский Тататунга) и административное управление (киданьский Елюй Чу-цай) в "Сокровенном сказании" связывается с чужеземцами, хотя они и были лишь исполнителями воли хана (Сандаг 1970: 37).
  3. Это выделение трех сфер деятельности достаточно условно для традиционного общества, для которого характерна нерасчлененность сознания и, соответственно, деятельности. Выделяя властную функцию, я имею в виду, что для этого периода еще не характерны оформленность и автономное существование авторитета, руководства и управления как категорий, связанных с осуществлением власти, наблюдается их синкретическое единство.
  4. Вероятно, поэтому именно на востоке монгольского мира отмечается культ Мухули, который до сих пор актуален в Ордосе и описан Кл. Загастером (Sagaster 1995: 629).
  5. Можно интерпретировать этот обряд через бурятскую традицию, где сохранилось

слово тохереон, для обозначения ритуальной деятельности. При этом совершенно необязательно, чтобы в нем участвовали только женщины, как на это указывает И.А. Манжигеев: "Тухэроон - коллективный женский религиозный обряд жертвоприношения молочной водкой, пенкой или саламатом духам - покровителям молочных коров. Тухэроон устраивался обычно в день мужского тайлгана исключительно замужними женщинами под руководством пожилой многодетной и почтенной женщины" (Манжигеев 1978: 73). Обряд тохереон проводился также в свадебной обрядности бурят, как в локусе невесты, так и в локусе жениха. М.Н.Хангалов сообщает, что в локусе невесты обряд тохереон проводился на южной стороне усадьбы родителей. Центром обряда был костер и привезенные стороной жениха мясо, головы животных, вино и тарасун. С северной от центра располагались отцы брачующихся: справа - жениха, слева - невесты. В таком же порядке размещаются и остальные, образуя полукруг. Старик, т.е. старший, со стороны невесты совершает жертвоприношение божествам-покровителям этой местности тарасуном и мясом. В локусе жениха все рассаживаются также: сторона жениха - справа, сторона невесты - слева, и всех угощают вином и мясом (Хангалов 1959: 94, 96).

  1. Вероятно, yeke tiisiirge является аналогом boro ondiir (сосуд для кумыса), используемого в Эжэн-Хоро в обряде поклонения сульдэ Чингис-хана.
  2. set uri sa 'urun - выражение, которое может быть связано с другим феноменом - ритуалом в месте захоронения последа, а не только с троном/престолом. Возможно, последнее значение сформировалось на базе первого. У баргузинских и селенгинских бурят на месте, где был захоронен послед (бур. hyypu = sa’uri), было принято справлять обряд hyypu да мургэхэ (почитание последа) (Басаева 1991, 70), на который собирались все члены данной общности. У булагатов этот обряд назывался "тоонто тайха": "Весной и осенью все разбредшиеся люди родов племени булагат съезжались к горам Ухэр Манхай и Удэгэ Бэлэен и устраивали по обычаю дедов и отцов кровавое жертвоприношение своим предкам. Это жертвоприношение называлось тоонто тайха

-      ‘приносить жертву на месте хранения материнского последа своих предков’" (Балдаев 1970: 59). В "Сокровенном сказании" нам известно и другое написание места захоронения последа - yekes-yin qajar, где первым словом, которое сохранилось по сей день у западных монголов, обозначается послед - ихэе.

  1. О значении места захоронения последа свидетельствуют и данные Юань ши, на которые ссылается монгольский исследователь Ч. Далай: "При Хубилай-хагане территория вокруг Каракорума была переименована в Юаньчан лу. Но в ’Юань ши’ отмечается, что она так называлась еще при Чингисхане, в 1210 г." (Далай 1983: 64).

"’Юаньчан’ означает ’место, откуда произошел’, ’земля, на которой вырос’" (Далай 1983: 189).

  1. Термин отчигин переводят как "князь огня", "господин огня", "младший сын", имея в виду что младший сын является хранителем родового (урук) огня и исполнителем его культа (Скрынникова, 1997: 35-37, 55), что связано и с родной землей (отоком). Изучение родословных по "Сокровенному сказанию" показывает, что отчигин был связан именно с родом (урук) и был в роду, в данном случае правящем, один. Во времена Есугэя, начавшем объединение монголов, это был его младший брат Даридай-отчигин, сохранивший свои функции и при Чингис-хане. После его смерти (Даридай был убит вместе с Алтаном и Кучаром) это место занял младший брат Чингис-хана Тэмугэ, который назывался отчигин или Отчи-нойон. При распределении долей членам рода Чингис-хан говорит: "Старший из моих сыновей - Джучи, младший из моих младших братьев - Отчигин и, выделив матери и Отчигину [на двоих одну] часть, дал тумэн" (пер.мой) (Rachewiltz 1972: 138). Толуй - младший сын Чингис-хана, возглавлявший левое крыло, связанное с сакральным центром урука Чингис-хана, не являлся отчигином - еще был жив Тэмугэ-отчигин. Функции отчигина сохраняются и при Юань: "Его область и юрт находились на северо-востоке в отдаленной части Монголии [Мугулистан], так что по ту сторону их не было больше ни одного монгольского племени (всегда в левом крыле - Т.С). На совещаниях во [время] хурилтая и при [обсуждении] важных дел он постоянно находился при Кубилай-каане и пользовался большим почетом и уважением. В то время, когда Ариг- Бука восстал против Кубилай-каана, Кубилай=каан поставил его во главе войска и послал на войну [с Ариг-Бука]. [Отчи-нойон] разбил войско Аориг-Буки. Впоследствии он непрерывно выступал в походы по велению ярлыка Кубилай-каана" (Рашид ад-дин 1956: 56).
  2. В монгольских языках до сих пор нет общего слова для обозначения понятия братья, оно передается словосочетанием "аха дуу", т.е старшие и младшие братья, поскольку обе группы связаны с выполнением разных социальных функций в обществе. В переводе необходимо сохранять эту маркировку.
  3. Отмеченное мною в традиционной монгольской культуре не выходит за рамки архетипа, известного в восточноазиатской традиции и нашедшего наиболее яркое воплощение в Китае. "Из определения дэ как интегратора сразу же возникает одна из первых его характеристик - единство дэ с основным мировым законом - дао. Действительно, чтобы результаты воздействия на мир были благоприятными, ‘дао и дэ должны быть едиными’ - дао дэ и" (Мартынов 1978: 30). В качестве сына Неба, обладающего дэ и реализующего дао, император являлся и первым жрецом государства, главной обязанностью которого было принесение жертв Небу, Земле, предкам, моление об урожае, прекращении ненастья (засухе, дожде). Регулярными обрядами были ежегодные жертвоприношения в Храме Неба (в дни зимнего солнцестояния) и в Храме Земли (в дни летнего солнцестояния).

Литература

Балдаев, П. 1970. Родословные предания и легенды бурят. Ч. I. Булагаты и эхириты. Улан- Удэ.

Басаева, К.Д. 1991. Семья и браку бурят. Улан-Удэ.

Крадин, Н.Н. 1996. Империя Хунну. Владивосток.

Кычанов, Е.И. 1997 Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. М

Малявин, В.В. 1989. Идеологические течения в Китае V-III вв. до н.э. История древнего

мира. Т.2. Pacifeem древних обществ. М.

Манжигеев, И.А. 1978 Бурятские шаманистические и дошаманистические термины. М.

Мартынов, А.И. 1978. Статус Тибета в XVII-XVIII вв. в традиционной китайской системе политических представлений. М.

Рашид ад-дин 1946. Сборник летописей. Т. II. М.-Л.

Рашид ад-дин 1952. Сборник летописей. Т. I. Кн.2. М.-Л.

Рашид ад-дин 1960. Сборник летописей. Т. II. М.-Л.

Сандаг, Ш. 1970. Образование единого монгольского государства и Чингисхан. Татаро- монголы в Азии и Европе. Отв. ред. С.Л.Тихвинский. М.: 23-45.

Скрынникова, Т.Д. 1997. Харизма и власть в эпоху Чингис-хана. М.: Восточная литература Трепавлов, В.В. 1993. Государственный строй Монгольской империи XIII в. М.

Хангалов, М.Н. 1959. Собрание сочинений. Т. 2. Улан-Удэ.

de Rachewiltz, I. 1972. Index To The Secret History of the Mongols. Bloomington. 1972.

Sagaster, Kl. 1955. The "Real Support" (Jingkini Sitiigen) of the Cult of Cinggis-Khan. - Mongolica . Vol.6 (27). Ulaanbaatar

 

 

Читайте также: