ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » » Реформация, экономический подъем, борьба за господство на Балтике (XVI в.)
Реформация, экономический подъем, борьба за господство на Балтике (XVI в.)
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 03-10-2015 20:41 |
  • Просмотров: 1547

Окончательное расторжение Кальмарской унии и образование национального шведского государства

Великие географические от­крытия совпали в истории скандинавских стран с царствованием короля Ханса Датского (1481—1513). Ему ненадолго и номиналь­но удалось восстановить Кальмарскую унию — на шведский пре­стол он был избран в 1483 г. лишь ценой отказа от вмешательства ö управление Швецией. Фактическая власть правителя Стуре не поколебалась. Постепенно сторонники Кальмарской унии теряли в Швеции один лен за другим в пользу самого регента и его людей. Стокгольм — верная опора Стуре — вырос теперь в экономический и политический центр страны. В непрерывной борьбе с датчанами, сопровождавшейся острой памфлетно-литературной полемикой, окрепло к началу XVI в. национальное самосознание шведов.

Между тем силы датчан и внимание датского правительства дробились между усмирением непокорных норвежцев, борьбой против могущественного ганзейского города Любека и шлезвиг- голштинскими делами. О них надо сказать несколько слов ввиду их важности для дальнейшей истории Дании.

В 1459 г. пресеклась династия голштинских графов, владевших герцогством Шлезвиг в качестве лена датского короля. Датское герцогство уже сильно онемечилось — язык господствующего клас­са и администрации был немецким. В 1460 г. король Кристиан I добился своего избрания на шлезвиг-голштинский престол, однако ценой важных уступок: уния Дании и Шлезвиг-Гольштейна объяв­лялась не более чем личной, а уния Шлезвига и Гольштейна — оставалась вполне реальной (единое управление навечно). Шлез­виг остался леном датских королей, а Гольштейн (с 1472 г. — гер­цогство) — леном германских императоров. Датские короли долж­ны были приспосабливать свою политику к интересам богатого и воинственного немецкого дворянства Шлезвиг-Гольштейна. В 1500 г. король Ханс, служа этим интересам, пошел походом на вольную северонемецкую крестьянскую республику Дитмаршен и погубил в тамошних болотах свою тяжелую конницу.

Не выполненную Хансом задачу — покорение Швеции — взялся осуществить его сын, честолюбивый и одаренный Кристиан II (1513—1523). Он открыто стремился к абсолютной власти и вся­чески покровительствовал горожанам и купечеству. Король впер­вые за многие десятилетия отстранил государственные советы Нор­вегии, а затем и Дании от управления, урезал привилегии дворян в пользу горожан, отменил «ворнедскаб» — крепостную зависи­мость крестьян. Прогрессивные реформы следовали одна за другой, но были поставлены под угрозу грандиозными внешнеполитически­ми планами короля, и прежде всего его войнами за восстановление Кальмарской унии, т. е. господства датчан в Швеции.

В 1519 г. наемным войскам Кристиана удалось одержать побе­ду в Швеции. Король получил поддержку части местной знати, особенно католических прелатов, недовольных централизатор- ской политикой регентов Стуре. Сторонники последних — 80 чело­век— были осуждены якобы за ересь и казнены («Стокгольмская кровавая баня», 1520). Однако надолго удержать под своей вла­стью Швецию датский король не смог. В стране поднялось общена­родное восстание уже не столько антикоролевского (как в XV в.), сколько национально-освободительного характера. Возглавил его шведский дворянин Густав Ваза, получивший денежную помощь у ганзейских купцов Любека.

Король Кристиан II.

 Король Кристиан II. Портрет 1526 г.

 

Успеху шведского восстания 1521—1523 гг. способствовали за­говор и мятеж датской и шлезвиг-голштинской знати, поднявшей­ся против короля в защиту своих феодальных привилегий. Тем временем объявленная Ганзой морская блокада грозила Дании хозяйственным крахом Высокие налоги и порча монеты по приказу короля для оплаты его военных мероприятий восстановили про­тив Кристиана II даже датских горожан и крестьян. В 1523 г. Кри­стиан II укрылся в нидерландских владениях своего зятя — импе­ратора Карла V, надеясь вернуться с новым войском. Между тем датский государственный совет низложил «тирана», как называли короля дворяне, избрав вместо него его родного дядю герцога Фридриха Гольштейнского под именем короля Фредрика I. Рефор­мы Кристиана II были отменены.

Падение Кристиана II означало и конец Кальмарской унии. В 1523 г. шведский риксдаг избрал на престол Густава Вазу. Но­вый король Дании и Норвегии, солидарный с Густавом во вражде к низложенному Кристиану II, признал происшедшие перемены.

Королевская реформация северных церквей. Полное подчинение Норвегии

Политический кризис в Скандинавии совпал с началом лютеранской Реформации в Германии. Поборники разрыва с Римом, перевода Библии на родной язык, рационализации цер­ковных догматов и упрощения обрядов вскоре — в 20-х годах — выступили и на кафедрах датских и шведских церквей. Наиболь­шую популярность поборники протестантизма приобрели у горо­жан. В городской среде обмирщение и роскошь духовной знати, праздность и алчность католических монахов вызывали особое не­годование, а идея опрощения и демократизации церкви — живей­ший отклик. Программа реформы пришлась кстати и для части скандинавского дворянства, жаждавшей секуляризации церковных земель, и для поборников сильной королевской власти, на чьем пу­ти как раз стояли католические архиепископы и епископы.

 

Шлезвиг и Гольштейн после разделов 1544—1581 гг.

Шлезвиг и Гольштейн после разделов 1544—1581 гг.

 

Протестантские проповедники в Дании (наиболее известный Ханс Таусен) и Швеции (Олаус Петри) выступали устно и в печа­ти при явном попустительстве датского и прямом покровительстве шведского короля. Уже в 1527 г. Густав Ваза при поддержке сословий дворян и горожан добился от риксдага постановления о передаче большей части земель, замков и движимого состояния церковных учреждений короне и возврата дворянам земельных дарений, сделанных ими в пользу церкви за предшествующие 70 лет. Податной иммунитет церкви был упразднен. Однако католи­ческая церковь все еще имела прочные корни в такой обширной и слабо централизованной стране с крайне малым городским на­селением, какой была Швеция. Жестокая абсолютистская полити­ка Густава Вазы, растущий налоговый гнет, расширение и усиле­ние королевской администрации на местах встречали противодей­ствие и феодалов, и крестьян, чем умело пользовались прелаты. Мятежи вспыхивали то здесь, то там, и самозванцы выступали в течение большей части царствования Густава Вазы (1523—1560). Реорганизация шведской (и финляндской) церкви на основах так называемого аугсбургского вероисповедания с официальным под­чинением духовенства королю состоялась только в 1539—1540 гг.

В Дании королевская реформация была проведена вслед за большой гражданской войной 1534—1536гг. (так называемой граф­ской распрей), потрясшей страну впервые с такой силой со времен ютландского восстания 1440-х годов. Попытка Кристиана II после смерти Фредрика I (1533) вернуться на опустевший датско-норвеж­ский престол была поддержана, как в свое время восстание Густа­ва Вазы, Любеком. Ганзейский город рассчитывал получить от претендента торговые льготы и тем самым восстановить свое по­шатнувшееся положение на Балтике. В союз с Любеком вошли крупнейшие датские города Копенгаген и Мальмё (в Сконе), знав­шие Кристиана как защитника интересов бюргерства. При под­держке горожан наемное войско Любека под командованием гра­фа Кристофера Ольденбургского (отсюда название «графская рас­пря») овладело Зеландией, Фюном и Сконе. Династической распрей воспользовалось свободное крестьянство Северной Ютлан­дии. Сохранив оружие, оно в 1534 г. восстало против феодалов, в поддержку бывшего короля — врага крепостников. Однако Кристи­ан II попал в плен, не добравшись до Копенгагена. Государствен­ный совет Дании в 1534 г. избрал королем другого Кристиана, сы­на Фредрика. Королевское войско жестоко лода!вило крестьянское восстание, а затем двинулось на острова и в Сконе. Силы Любека были разбиты на суше и на море (1535), после долгой осады сдал­ся Копенгаген (1536). Новый король Кристиан III, ставленник дворян, арестовав в 1536 г. епископов, провел в Дании и Норвегии изъятие земель духовенства в пользу короны и перестроил церков­ную организацию на тех же основах, что и в Швеции.

Наибольшее сопротивление Реформация встретила в Норвегии и Исландии, где она служила орудием датской королевской поли­тики (соответственно в Финляндии — шведской политики), средст­вом дальнейшего подчинения этих стран датчанам. Норвежское дворянство и епископы были наказаны за их поддержку Кристиа­на II: государственный совет Норвегии упразднен, страна офици­ально провозглашена частью датской монархии, датский язык стал языком нового богослужения и королевской администрации. Вождь норвежского дворянства местный архиепископ католик Олаф Энгельбриктссон бежал за границу. Несколько позже для управления Норвегией, сохранившей наименование королевства, была учреждена должность королевского наместника («статхол- дера»).

Еще плачевнее была судьба Исландии. Под властью норвеж­ских королей остров хирел из века в век. Тяжелые удары нанесли населению чумная эпидемия XV в. и набеги пиратов. С переходом исландцев под власть Дании ганзейская торговая кабала лишь сменилась датской. В этих условиях королевская реформация была воспринята как дальнейшее порабощение, а ее противники во гла­ве с казненным в 1550 г. католическим епископом Иоуном Арасоном остались в памяти исландцев как национальные гброи.

Бюрократизация ленной системы и новый нажим на крестьян

Реформация в Скандинавии, как и везде, усилила королевскую власть, особенно в Швеции. Риксдаг (1544) принял предложение Густава Вазы и провозгласил Швецию наследственной монархией. В Дании и Швеции выросли земельные владения короны и нало­говые поступления в казну, исчезло «государство в государстве» — католическая церковь, погибла значительная часть непокорной феодальной знати, изменился, наконец, и характер самой ленной системы. Короли нуждались не в переживших себя замках и рыца­рях, а в пушках и наемниках-ландскнехтах, т. е. в деньгах. Вла­делец лена становился государственным служащим, подотчетным королю. К тому же и сама величина ленных пожалований теперь уменьшилась (особенно в Дании), и местные администраторы за­частую уже не были дворянами. Правда, условные земельные дарения дворянству, в частности из бывшего церковного фонда, распространились с конца XVI в. (главным образом, в Швеции). Они, однако, не сопровождались передачей частным владельцам административных прав, тем паче политических. Укреплению ко­ролевской власти в Швеции сильно способствовал в то время и созыв, пусть нерегулярный, сословно-представительных собраний — риксдагов. Четырехсословный риксдаг созывался королем в под­держку каких-либо важных правительственных мероприятий и не­редко служил противовесом риксроду — органу высшей знати. В Дании же чаще собирались односословные дворянские собра­ния— херредаги, служившие не противовесом аристократическому риксроду, а его опорой. Дворянские съезды собирались властями также в датской Норвегии и шведской Финляндии.

Несмотря на бюрократизацию ленной системы, на усиление центральной власти, феодальные производственные отношения ос­тавались незыблемыми и после реформации в некоторых отноше­ниях даже окрепли. Начать с того, что по всей Скандинавии ряды крестьян-собственников в XVI в. таяли. В Дании после подавле­ния восстания 1534—1536 гг. их вообще почти не осталось. В Швеции XVI в. и коронные земли, т. е. собственные земли казны, и право сбора налогов с податных крестьян-собственников (скатте- бёндер) все чаще дарились дворянам. Это, естественно, ущемляло податных крестьян, приближало их к держателям. Власть датских дворян-помещиков над личностью их крестьян была расширена: дворянин теперь обычно сам передавал держателя-злоумышленни- ка в руки правосудия и сам же исполнял судебный приговор. На­конец, часть крестьян пострадала от общего роста цен и спроса на сельскохозяйственные продукты в XVI в.: повсеместно, включая Норвегию, повышались оброчные'платежи держателей; дворянст­во, прежде всего в Дании, вновь стало укрупнять собственные хо­зяйства, сгоняя держателей-фестеров (термин позднего, средневе­ковья) с лучших земель и удлиняя сроки барщины. В Швеции (и Финляндии) власть помещика над крестьянином так далеко не за­ходила. Но здесь в середине XVI в. власти стали «догонять» Евро­пу, учреждая наследственные герцогства, графства и баронии, ра­нее неизвестные шведам. Эти обширные земельные комплексы изымались из общего управления. В Скандинавии начался (а ме­стами, как на датских островах, усилился) процесс феодальной реакции. В Дании он принял характер закрепощения, протекавше­го, впрочем, в менее жестоких формах, чем в Восточной Европе. В Швеции и Норвегии тот же процесс проявился в росте дворян­ского землевладения и усилении власти помещиков над крестья­нами, однако без их закрепощения.

Новые пути европейской торговли и обострение борьбы за господство на Балтийском море

До XVI в. почти безраздельными хо­зяевами балтийской торговли оставались ганзейские города во главе с Любеком. С XV в. им пришлось допустить к этой торговле и незначительное число скандинавских и западноевропейских куп­цов, а также признать господство датских королей над ключами Балтики — Зундским проливом. В итоге «графской распри» Любек утратил прежнее политическое влияние на Балтике, но сохранил торговые привилегии в Скандинавии. Дания должна была по Шпей­ерскому миру 1544 г. с германским императором предоставить ни­дерландским купцам — его подданным — равные привилегии с ганзейцами.

Усиление интереса к Балтике со стороны небалтийских держав было вполне закономерно. Именно во второй четверти XVI в. в Западной Европе сказались последствия притока драгоценных ме­таллов из Южной Америки — началась «революция цен». Новые ведущие торговые нации выдвинулись теперь на Атлантическом побережье Европы, отчасти в непосредственной близости от Скан­динавии, а именно — голландцы и вслед за ними англичане и фран­цузы. На берегах Северного моря и Ла-Манша возник емкий, прак­тически неограниченный рынок сбыта для традиционных предме­тов скандинавского вывоза.

 

Экспансия Швеции 1560—1658 гг.

Экспансия Швеции 1560—1658 гг.

 

Датские зерно и скот, шведские железо и медь, норвежский ко­рабельный лес, норвежская и датская рыба в разных видах заку­пались голландскими, а затем и английскими купцами в количест­вах, далеко превосходивших ганзейские времена. Рост сельскохозяйственных цен обогащал в первую очередь помещиков. Так, за 1520—1620 гг. цена земли в Дании поднялась на 400—500%, зерна и волов — на 200—300%; значительно меньше подорожали привоз­ные иностранные товары и наемная рабочая сила. Накапливали капиталы, учреждали конторы и склады, снаряжали суда и датские купцы, хотя они по-прежнему далеко уступали по богатству своим западным конкурентам. Если в 1497 г. Зунд прошли пять датских кораблей, то в 1560 г. их было 39, а в 1587 г. уже 473. Растущее значение северных рынков — скандинавского и русского — стало к середине XVI в. вполне очевидно политикам и коммерсантам самых разных стран; в международный обиход вошло понятие «балтий­ское господство» — «dominium maris Baltici» (лат.). Русское госу­дарство Ивана Грозного начало борьбу за широкий выход к Бал­тийскому морю. В 1558 г. после безрезультатной русско-шведской войны в Карелии началась 25-летняя Ливонская война. На насле­дие Ливонского ордена претендовало и Польско-Литовское госу­дарство, а вслед за ним и обе скандинавские державы. В 1559 г. епископ острова Эзель (ныне Сарема) принял покровительство датского короля Фредрика II (1559—1588), в 1561 г. горожане Ревеля и эстляндское (немецкое) рыцарство присягнули на вер­ность новому шведскому королю Эрику XIV — старшему сыну Густава Вазы (1560—1568). Вслед за тем шведская власть утвер­дилась во всей Эстляндии (в северной части совр. Эстонии). В Ли­вонскую войну Швеция вмешалась как противник России. Брат и соперник короля Эрика XIV — Юхан, герцог Финляндский [1], также овладел частью ливонских земель. Женатый на польской принцес­се, Юхан опирался на поддержку польского короля, между тем как Эрик XIV изгонял из Эстляндии и поляков, и русских. Ливон­ская война способствовала обострению шведско-датских противо­речий. В основе их лежали и соперничество из-за прибалтийских земель, и борьба за единоличный контроль над подходами к рус­скому рынку, и вновь ожившие датские планы восстановления унии, и шведская решимость покончить с датско-норвежским «окруже­нием». Ожесточенная война (так называемая Северная семилетняя война 1563—1570 гг.) не принесла Дании ожидаемого успеха. На­кануне войны посольство Фредрика II заключило в Можайске (1562) русско-датский договор о сотрудничестве (первый такой до­говор— союз против Швеции — был заключен еще в 1493 г.). Впо­следствии датский герцог Магнус, брат короля и епископ Эзеля, занял престол эфемерного Ливонского королевства, созданного по почину Ивана IV и под его покровительством (1570—1578).

Политические перемены внутри Швеции облегчили ей победу в Ливонской войне. В 1568 г. Эрик XIV — образованный политик, человек со вкусами эпохи Возрождения, но вместе с тем болезнен­но мнительный деспот — был низложен своим братом и заточен в темницу. Новый король Юхан III вместе с Речью Посполитой возоб­новил войну против России. В 1582—1583 гг. царь подписал тяже­лые перемирия с обоими противниками. Швеция закрепила за собой Эстляндию, включая Нарву, и почти все Юго-Восточное побережье Финского залива. То был первый шаг к установлению шведского господства на Балтике. По мирному договору с Россией (Тявзин- ский, 1595) шведы вновь уступили русское побережье Финского залива, но русско-шведская граница в Финляндии, согласно фактическому расселению финнов, отныне проходила уже не к Ботниче­скому заливу, а почти строго на север — к Баренцеву морю (в Лап­ландии фактическое размежевание было проведено лишь в XVII в.). Тяжкие поборы и рекрутчина обрушились в годы войны на швед­ских и финских податных крестьян. В 1596— 1597 гг. в западной приморской Финляндии разразилось крестьянское восстание — «Дубинная война»,— с трудом подавленное местной знатью..

Шведско-польская уния и ее разрыв. Шведская интервенция в Русском государстве

Сближение обоих противников России — Шве­ции и Речи Посполитой — увенчалось их персональной унией при сыне Юхана Сигизмунде (1592), известном (в русской истории под именем Сигизмунда III Польского. Опять, как в XIV в., швед­ская знать рассчитывала использовать унию для расширения своей политической власти. Однако унии с католической Польшей про­тивилось лютеранское духовенство Швеции, не без оснований опа­савшееся контрреформации. Абсолютистские притязания короля- чужеземца вскоре восстановили против него аристократию. Оппо­зицию возглавил последний сын Густава Вазы герцог Карл Сёдерманландский. В 1595 г. он был провозглашен на риксдаге прави­телем страны, в 1598 г. нанес поражение высадившемуся в Швеции Сигизмунду, а в 1599 г. — его сторонникам в Финляндии.

В начавшейся таким образом длительной войне польских и шведских Ваза к династическому спору добавилась их борьба за Ливонию, т. е. за Прибалтику. Кроме того, после польской интер­венции в России шведский король Карл IX искал повода для вме­шательства в русские дела, стремясь помешать утверждению поляков в Москве и вместе с тем прибрать к рукам северо-запад­ные русские земли от Пскова до Архангельска. В 1609 г. царь Василий Шуйский, осажденный в Москве поляками и Лжедмитри- ем II, вынужден был принять шведскую военную помощь, обещав за нее уступить Корельский уезд, т. е. восточную часть Карельско­го перешейка и Северное Приладожье, шведам. В 1610 г. отряд наемников под командой шведского полководца графа Якова Делагарди вступил в Москву, но вскоре потерпел поражение вме­сте с русскими войсками под Клушином. Часть наемников перешла к полякам, а сам Делагарди вернулся в Прибалтику.

Вслед за тем шведская интервенция приняла характер, открыто враждебный России. В 1611 г. Делагарди овладел русским побе­режьем Финского залива и Новгородом. Новгородские бояре и верхи посада в своекорыстных интересах согласились поддержать избрание на московский престол одного из шведских принцев. Вмешательство во внутренние дела Русского государства и окку­пация его северо-западных земель явились вторым шагом (после овладения Эстляндией) к созданию шведской великой державы.

Культура скандинавских страй в XIV—XVI вв. Готика, ранний гуманизм и северное Возрождение

Скандинавская духовная куль­тура так называемого позднекатолического периода XIV—XV вв. мало оригинальна и близка к современной ей немецкой культуре. Литература скандинавских стран в XIV-XV вв. все еще имела преимущественно, но уже не исключительно религиозное содержа­ние. Латынь в большинстве произведений этого времени стала усту­пать место скандинавским языкам. Однако наиболее значительное литературное произведение средневековой Швеции — единственное, получившее известность за рубежом — дошло до нас на латыни. Это «Откровения св. Биргитты», записанные со слов неграмотной настоятельницы монастыря в, Вадстене Биргитты (1302/03—1373), одаренной поборницы интересов церкви и знати.

Устное народное творчество повсеместно иссякло. Наступило время переводных или подражательных рыцарских романов в про­зе и стихах (так называемые «Евфимиевы песни» начала XIV в. на шведском языке). Оригинальные произведения XIV—XV вв. были созданы шведами в жанре рифмованных хроник («хроника Эрика» и др.), а датчанами и меньше норвежцами — преимущест­венно в жанре народных баллад. Норвежская литература пережи­вала пору упадка вместе со всей страной.

Позднее средневековье принесло с собой и новые черты в язы­ковом развитии. Углубились различия между датским и шведским языками. Началось пополнение всех скандинавских языков, кроме исландского, иностранными заимствованиями— латинскими, древ­негреческими, нижненемецкими. Древненорвежский язык стал от­даляться от исландского и приближаться к восточноскандинавским языкам. С конца XIV в. он постепенно вытеснялся из обихода дворян и горожан датским, что объяснялось общим упадком Нор­вегии и подчинением ее датчанам. Древнеисландский литератур­ный язык сохранился, но остановился в своем развитии, что было связано с застоем и упадком Исландии после XIII в., финский же все еще оставался почти исключительно разговорным языком.

Важным фактором культурного развития стали первые сканди­навские университеты — шведский в Упеале (1477) и датский в Ко­пенгагене (1479). Вместе с тем схоластические приемы преподава­ния в этих университетах свидетельствовали о продолжающемся отставании скандинавов. В конце XV в. почти одновременно в Да­нии и Щвеции были отпечатаны первые книги на местных языках.

В архитектуре скандинавских стран до половины XVI в. гос­подствовала готика. Наряду с храмами, монастырями, замками те­перь стали строиться и каменные ратуши, а также частные дома богатых горожан, по-прежнему, однако, уступавшие немецким об­разцам, которым подражали строители.

Реформация и книгопечатание, а также окончательное растор­жение Кальмарской унии способствовали дальнейшему языково­му обособлению датчан и шведов. Печатные переводы Библии на каждый из этих языков — Кр. Педерсена в Дании, Лаврентия Анд­ре и Лаврентия Петри в Швеции — стали важнейшим событием культурной жизни второй четверти XVI в. Финляндский епископ Микаэль Агрйкола (1510—1557) составил финский букварь, пере­вел значительную часть Библии и издал первые книги на родном языке. Благодаря переводам и изданию Библии на родном языке исландцам удалось сохранить свой литературный язык — так на­зываемый новоисландский. Об отрицательном влиянии Реформации на судьбы древненорвежского языка уже говорилось ранее. Как литературный язык он исчез. Со времен Реформации датская и норвежская культуры развивались слитно с естественным преобла­данием датского элемента. Торжество консервативной лютеран­ской ортодоксии сопровождалось изъятием либо истреблением ка­толических церковных фресок, скульптур, высокохудожественных предметов культа, преследованием «ведьм» и прочими проявле­ниями мрачного фанатизма. Богословие и латынь по-прежнему господствовали- в скандинавских университетах на рубеже XVI —

XVII    вв.

Литературно-политическая борьба времен Реформации принес­ла с собой и новые жанры — сатиру, памфлет, религиозные песно­пения и проповеди на родном языке, драму на библейские темы, на­конец, светскую драму и комедию. Соперничество обоих госу­дарств — Дании и Швеции, преодоление шведским господствующим классом «униатской» идеологии, наконец, влияние идей европей­ского гуманизма весьма плодотворно сказались на исторической мысли шведов и датчан. Скандинавские ученые-гуманисты XVI в. создали значительные сочинения по отечественной истории, гео­графии, этнографии. Таковы «Шведская хроника» реформатора Ол. Петри (1493—1552), ультрапатриотическая «История всех ко­ролей готов и свеев» его противника, католического епископа Юхан- неса Магнуса (1488—1544), и особенно знаменитая «История се­верных народов» брата последнего, тоже епископа-католика Олау- са Магнуса (1490—1557),— кладезь географических и этнографи­ческих сведений.

Первые успехи сделала в конце XVI столетия и опытная естест­венная наука. Впереди шли датчане: Тихо Браге (1546—1601) прославил себя как астроном. Его учеником был Кеплер. Устроен­ная им на островке в Зундском проливе обсерватория была первой в Европе. Каспар Бартолин Старший (1585—1629) известен своим популярным в Европе учебником по анатомии.

Культура Возрождения распространилась в высших слоях скан­динавского позднефеодального общества, начиная с датского, примерно в середине XVI в. «Северный ренессанс» был особым направлением в искусстве, отличался большей строгостью от своих южных образцов. В архитектуре он еще носил преимущественно декоративный характер. На смену крепостным замкам средневе­ковья теперь пришли праздничные замки-дворцы. Искусство при­няло преимущественно светский характер. Родилась портретная живопись. Религиозные войны на континенте обогатили северные страны тысячами одаренных иммигрантов—голландцев и фран- цузов-гугенотов, шотландцев и немцев.

Кан А. С.

Из книги «История скандинавских стран», 1980



[1] Финляндия была герцогством в 1556—1563 гг. В 1581—1721 гг. шведские короли носили титул великих князей Финляндских.

Читайте также: