ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Малянтович Павел Николаевич (1870-1940)
Малянтович Павел Николаевич (1870-1940)
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 10-09-2015 23:59 |
  • Просмотров: 2304

адвокат Малянтович Павел Николаевич (1870-1940)Павел Николаевич Малянтович известен как последний министр юстиции Временного правительства России, арестованный вместе с другими «временными» в ночь исторического штурма Зимнего дворца большевиками. Но к тому времени, когда он стал министром (25 сен­тября 1917 г.), в его активе была уже яркая карьера и высокая репута­ция юриста, адвоката.

Трагический конец его насыщенной историческими, а то и судьбо­носными событиями жизни у нас долгое время замалчивался. Лишь в начале 1990-х годов известный литератор и юрист Аркадий Ваксберг обнародовал подробности расправы сталинских чекистов с министром из «бывших»[1]. Обобщающего, хотя бы краткого, биографического ис­следования о Малянтовиче до сих пор нет, хотя его жизнь и деятель­ность до победы советской власти в России нашли отражение в разно­образных источниках, включая его собственные воспоминания...[2]

Малянтович родился в 1870 г. в Витебске, гимназию окончил в Смо­ленске, затем стал студентом юридического факультета Московского университета, но в 1889 г. за участие в студенческих волнениях по ука­зу московского генерал-губернатора князя В.А. Долгорукова был ис­ключен из университета и выслан из Москвы с воспрещением житель­ства в Москве и Московской губернии[3]. Диплом юриста он получил уже в Дерптском университете, после чего — в 1893 г., когда ему было раз­решено вернуться в Москву, — вступил в московскую адвокатуру по­мощником присяжного поверенного (с 1898 г. Павел Николаевич — присяжный поверенный при Московской судебной плате)[4].

Как адвокат Малянтович составил себе громкое имя главным обра­зом на политических процессах. Уже весной (18 — 23 мая) 1899 г., едва утвердившись в статусе присяжного поверенного, он выступил защит­ником на крупном процессе в Московской судебной палате по делу о «сопротивлении властям» рабочих ткацкой фабрики Викулы Морозо­ва. Здесь он впервые проявил свой талант юриста-аналитика, тонко опровергнув сам подход обвинения к делам о рабочих или крестьян­ских «беспорядках»: «участие в толпе по смыслу 269 — 1 ст. [Уложения о наказаниях][5] рассматривается как простое физическое нахождение в ней, и тогда на счет такого «участника» относится все, что натворила толпа», а между тем «уголовное право не знает толпы как субъекта пре­ступления»[6].

Благодаря искусной защите Малянтовича и его коллег-адвокатов бо­лее трети обвиняемых по морозовскому делу (37 человек из 90) были судом оправданы.

Вместе с Малянтовичем на Морозовском процессе выступали в качестве защитников Н.К. Муравьев, В.А. Маклаков, Н.В. Тесленко и М.Ф. Ходасевич. Именно эта пятерка положила начало организации т. н. «молодой адвокатуры»[7], создав в 1895—1896 гг. первый в России кружок политических защитников[8]. Участники кружка — среди них и будущие кадеты Маклаков, Тесленко, М.Л. Мандельштам, и больше­вики В.Л. Шанцер (Марат), Д.И. Курский (впоследствии нарком юс­тиции РСФСР, первый советский генеральный прокурор), и эсер П.С. Широкий — были едины как защитники права и противники са­модержавного произвола и лишь в горниле революции 1905—1907 гг.

«разбрелись по партиям, начиная от правых кадетов и кончая больше­виками»[9].

До 1905 г. Малянтович вместе с другими кружковцами объездил пол- России, участвуя в коллективных защитах на политических процессах по делам об антиправительственных демонстрациях в Сормове[10] и Ниж­нем Новгороде (1902), о рабочих «беспорядках» и «сопротивлении вла­стям» на фабрике Хлудовых в Рязанской губернии и в станице Тихорец­кой на Кубани (1903).

В каждом из этих дел Павел Николаевич искусно разоблачал на­тяжки обвинения вроде интерпретации возгласов «Долой самодержа­вие!» как «публичных речей» (в сормовском деле), а надписи «Долой самодержавие!» — как «составления и распространения сочинений» (в деле нижегородском)[11]. Смело и, как всегда, аргументированно «раз­бивал [он] постановку обвинения» в нашумевшем на всю Россию ти­хорецком деле о расправе с мирным протестом рабочих, когда пятеро протестантов были убиты и 20 тяжело ранены (в числе раненых был 9-летний мальчик; «одна женщина поднесла его к Хелмицкому (пол­ковнику. — Н. Т.) с криком: «На, ешь, руби на котлеты!»)»[12].

В то же время Малянтович и его товарищи по кружку политзащи- ты не боялись поддержать антиправительственные убеждения своих подзащитных. «Те, кого мы называем политическими защитниками, не были просто адвокатами на политических процессах, — вспоминал Ма­лянтович много лет спустя. — Они сознательно поддерживали револю­цию»[13]. Сам Павел Николаевич накануне революции 1905—1907 гг., по данным царской охранки, выступал на собраниях адвокатов в Москве с речами «радикального направления» и под возгласы «Долой самодер­жавие!» предлагал резолюции с требованиями «представительного об­раза правления, свободы личности, мысли, слова, печати, вероисповеда­ний, собраний, союзов»[14].

Летом 1905 г. Малянтович, вместе с Н.К. Муравьевым, В.А. Маклако­вым, М.Л. Мандельштамом, Н.Д. Соколовым, защищал социал-демо­кратов — видного большевика, члена ЦК РСДРП Н.Э. Баумана, дочь патриарха российской адвокатуры Д.В. Стасова Елену Стасову (тоже члена ЦК), жену Баумана К.П. Медведеву и др. «Все мы, — вспоминал Мандельштам, — собрались в маленькой тогда квартире большого ад­воката П.Н. Малянтовича для совещания и выработали общую линию защиты: «Мы все защищаем всех. <...> Делим защиту не по личностям обвиняемых, а по темам, которые процесс затрагивал»[15]. Было решено квалифицировать дело не по 102 ст., в которой речь шла о «преступном сообществе», готовящем непосредственно восстание (на этом строи­лось обвинение), а по ст. 126: идейная подготовка, своего рода «приго­товительный класс для революции»[16]. Процесс открылся в Московской судебной палате 2 августа 1905 г., но в условиях бурного революцион­ного подъема дело в тот же день было отложено с освобождением всех обвиняемых[17].

В последующие годы, уже после того как участники первого круж­ка политических защитников «разбрелись по партиям», Малянтович, оставаясь беспартийным, продолжал выступать защитником на поли­тических процессах. Среди них были выдающиеся дела Петербургско­го Совета рабочих депутатов и восставших моряков крейсера «Память Азова» (1906), Московского комитета РСДРП (1909), а в числе под­защитных Малянтовича — такие известные революционеры, как А.Д. Троцкий, В.В. Воровский, Н.А. Рожков.

Смолоду «крайне левый» по взглядам, Малянтович до осени 1917 г. не вступал ни в какие партии, хотя сочувствовал и содействовал всякой оп­позиции. В 1905 г. его квартира в Москве служила явкой для Московско­го комитета РСДРП и охранялась революционными дружинниками[18]. Сам Малянтович участвовал вместе с Л.Б. Красиным и А.М. Горьким в литературно-финансовой секции этого комитета. Адвоката-большеви- ка В.А. Восходова он познакомил с корифеем русской оперной сцены А.В. Собиновым, от которого Восходов получил «дар в 1000 рублей для партии»[19]. Именно Малянтович выиграл по суду у наследников фабри­канта С.Т. Морозова 100 тыс. рублей, которые Морозов завещал М.Ф. Ан­дреевой[20] для партии большевиков[21]. С большевиком В.А. Шанцером (Маратом) Малянтович был в дружеских отношениях: устроил Шанцера к себе помощником присяжного поверенного, помогал ему материально, когда тот был и на воле, и в сибирской ссылке, а после гибели Шанцера много лет поддерживал его семью, взял на себя воспитание двоих его детей[22].

Не случайно такие разные люди, как большевик Ф.Ф. Раскольников и меньшевик О.А. Ерманский, считали Малянтовича до 1917 г. большеви­ком[23]. В действительности же он всегда оставался беспартийным и, толь­ко принимая от премьер-министра Временного правительства А.Ф. Ке­ренского должность министра юстиции, вступил в партию меньшеви­ков (как полагает А.И. Ваксберг, по совету министра внутренних дел А.М. Никитина[24], своего давнего знакомого, в прошлом тоже адвоката).

Последний из шести министров юстиции Временного правитель­ства[25], Малянтович возглавлял министерство ровно месяц, последний месяц жизни самого правительства, с 25 сентября по 25 октября 1917 г. Став министром, он заявил о своем намерении прекратить дело против большевиков, возбужденное Кабинетом министров в июле, ибо, мол, «большевизм есть политическое учение <...> и как таковое не подлежит, как и всякое другое учение, какому бы то ни было преследованию со сто­роны власти». Оба заместителя Малянтовича, А.А. Демьянов и БЛ. Вальц (в прошлом, как и сам Малянтович, присяжные поверенные), букваль­но восстали против такого намерения и даже пригрозили министру сво­ей отставкой, ссылаясь на то, что большевиков преследуют (совершенно законно) не за их «учение», а за «результат их действий, направленных к свержению существующего политического строя в России»[26].

Малянтович уступил и вскоре, выполняя указание премьера А.Ф. Ке­ренского, разослал на места прокурорам следующую телеграмму: «По­становлением Петроградской следственной власти Ульянов-Ленин В.И. подлежит аресту в качестве обвиняемого по делу о вооруженном вы­ступлении 3—5 июля в Петрограде. Ввиду сего поручаю Вам распоря­диться о немедленном исполнении этого постановления в случае появ­лении названного лица в пределах вверенного Вам округа. О последую­щем донести. Министр юстиции П.Н. Малянтович»[27].

Среди тех, кто заботился тогда об исполнении этого приказа, был председатель Якиманской районной управы в Москве, тоже меньшевик Андрей Януарьевич Вышинский, которого летом 1915 г. преуспеваю­щий Малянтович вызволил из нужды, взяв его, безработного, неприкаян­ного, к себе в помощники[28]. Вышинскому этот факт сталинские опрични­ки не напоминали. Малянтовичу же — много лет спустя — припомнили.

Сам Ленин, конечно же осведомленный о заслугах Малянтовича — адвоката перед революцией, не поставил в вину министру Малянтови­чу его октябрьскую служебную акцию. Напротив, как только Малян­тович вместе с другими министрами Временного правительства был арестован, Ленин предложил Петроградскому Совету немедленно ос­вободить Малянтовича из тюрьмы, что и было сделано[29].

После освобождения Малянтович получил от наркома юстиции Д.И. Курского и наркома просвещения Л.В. Луначарского «мандаты, гарантирующие неприкосновенность личности», а «три года спустя Ленин распорядился привлечь его к работе в Главполипросвете»[30]. С 1921 г. Малянтович служил юрисконсультом в Президиуме ВСНХ под непосредственным руководством Ф.Э. Дзержинского[31]. Словом, первое время после октября 1917 г. он не мог жаловаться на свою судьбу. Писатель И.А. Бунин, крайне враждебно воспринявший Ок­тябрьскую революцию, оставил в дневнике за 12 марта 1918 г. такую запись о встрече с Малянтовичем: «И таким до сих пор — праздник, с них все — как с гуся вода. Розовый, оживленный»[32].

С 1922 г., казалось, Малянтович стал переживать вторую молодость и новое восхождение к адвокатской славе. По приглашению того же Д.И. Курского и председателя Московского Совета, члена Политбюро ЦК РКП(б) Л.Б. Каменева он принял участие в работе инициативной группы «из левых элементов дореволюционной адвокатуры», которая подготовила по поручению советского правительства проект Положе­ния о новой адвокатуре. Перед тем как доложить проект Совету на­родных комиссаров, инициативная группа обсудила его «в квартире П.Н. Малянтовича»[33].

Но в 30-е годы Малянтович стал жертвой сталинских репрессий. Первый раз он был арестован и 10 мая 1931 г. приговорен к 10 годам содержания в ГУЛАГе за былую принадлежность к руководству партии меньшевиков. Тогда его спас своими хлопотами перед советскими вер­хами Н.К. Муравьев: 20 мая ОГПУ постановило Малянтовича «из-под стражи освободить, лишить права проживания в 12 пунктах сроком на три года»[34]. На время Павел Николаевич мог успокоиться.

Гром над головой Малянтовича грянул в страшном 1937 г. 1 ноября он был арестован, и только теперь, благодаря разысканиям А.И. Вакс- берга, мы узнаем, как он провел последние, воистину трагические годы своей жизни. «Его бросили на Лубянку, оттуда — в камеру пыток Ле­фортовской тюрьмы, потом в Бутырку. Было намерение объявить его руководителем «заговора» в московской адвокатуре. <...> Тяжелоболь­ной, 68-летний арестант героически выдержал все пытки и ни в чем ви­новным себя не признал. Его истязали более двух лет — и все напрас­но»[35]. А.И. Ваксберг приводит следующую выдержку из протокола допроса Малянтовича в НКВД от 14 января 1939 г.:

«Следователь Миронович. Намерены ли вы сегодня дать показания о своей контрреволюционной деятельности?

Малянтович. Я намерен сегодня сказать то же, что скажу завтра и послезавтра, — что никакой контрреволюционной деятельностью я не занимался, ни в каких контрреволюционных организациях не состоял и ими не руководил»[36].

Что давало тогда силы Малянтовичу? Должно быть, сознание своей невиновности и надежда профессионального юриста на правовые га­рантии советской власти, которой он честно служил, а также на по­мощь со стороны А.Я. Вышинского. «Малянтович верил в то, что его бывший помощник, человек, которого он вытащил из беды, ставший, как некогда и он, во главе прокуратуры страны, не даст свершиться расправе. Писал Вышинскому он сам — из тюрьмы. Писала жена — ослепшая и прикованная к постели Анжелика Павловна Краних- фельд-Малянтович[37]. <...> Писала дочь Галли Павловна Малянтович- Шелковникова. Прокурор СССР А*Я. Вышинский повелел не отвечать на эти письма. <...> 22 января 1940 г. после 15-минутного рассмотрения дела Малянтовича расстреляли. Вместе с ним погибли два его сына, брат (известный адвокат Всеволод Николаевич Малянтович. — И. Т.) и семья брата»[38].

После смерти Сталина ряд старых большевиков и юристов (В.П. Ан- тонов-Саратовский, П.И. Воеводин, А.Н. Трайнин), Е.П. Пешкова, С.Я. Маршак вместе с Г.П. Шелковниковой долго боролись за восста­новление доброго имени П.Н. Малянтовича (Вышинский участвовать в этом не пожелал). В 1959 г. Малянтович был формально реабилити­рован, но до сих пор имя его замалчивается. Нельзя не согласиться с А.И. Ваксбергом в том, что вся вообще судьба Малянтовича — это «го­товая документальная драма с поразительными зигзагами, на которые была способна наша эпоха»2.

Н.А. Троицкий

Из книги «Корифеи российской адвокатуры»



[1]        Ваксберг А.И. Царица доказательств. Вышинский и его жертвы. М., 1992. С. 26—31.

[2]        См.: Малянтович П.Н. Революция и правосудие. Несколько мыслей и воспоминаний.

Пг., 1918; Он же. В Зимнем дворце 25 — 26 октября 1917 г. Из воспоминаний // Былое. 1918. N° 12; Мандельштам М. А. 1905 год в политических процессах. Записки защитника. М., 1931; Демьянов А.А. Моя служба при Временном правительстве // Архив русской революции. М., 1991. Т. 4; Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. В эпоху потрясений и реформ. Российские проку­роры 1906—1917 гг. М., 1996.          ’

[3]        По данным, которые любезно сообщила мне дочь П.Н. Малянтовича Галли Павловна Шелковникова (1908—1981).

[4] См.: Список присяжных поверенных округа Московской судебной палаты и их по­мощников к 15 ноября 1916 г. М., 1917. С. 121.

1   Т. е. «участие в публичном скопище, учинившем соединенными силами насилие» (в данном случае — над лицами из фабричной администрации и полиции): Морозовское дело // Судебные драмы. 1901. № 3. Прил. 6. С. 8.

[6]        Там же. С. 53.

[7]        Подробно о кружках «молодой адвокатуры» (московском, петербургском, перифе­рийных) см.: История русской адвокатуры. М., 1914. Т. 1. Ч. 6. Гл. 27; Розенталь Е.И. Мос­ковский кружок молодых адвокатов // Из истории России. Материалы и исследования. М., 1995.

[8]        См.: ГАРФ. Ф. 533. On. 1. Д. 284. Л. 41 (свидетельство П.Н. Малянтовича). Н.К. Муравь­ев датировал образование московского кружка политзащиты одним 1896 г. (Л.Н. Толстой и его близкие. М., 1986. С. 298), что, может быть, точнее, поскольку Муравьев лишь осенью 1896 г. стал помощником присяжного поверенного (Там же. С. 297).

[9]        Мандельштам М.Л. Указ. соч. С. 52, 57.

[10]       Защищать сормовских демонстрантов пригласил Малянтовича, Муравьева, Тесленко и Маклакова АЛ4. Горький (см.: Заломов П.А. Запрещенные люди. М., 1985. С. 330).

[11]       См.: Право. 1903. № 8. С. 546.

[12]       Тихорецкое дело // Революционная Россия. 1903. N9 23. С. 10.

[13]       ГАРФ. Ф. 533. On. 1. Д. 274. Л. 25 об.

[14]       ГАРФ. Ф. 102. Особый отдел. 1904. Д. 1250. Л. 98, 237.

[15] Мандельштам МЛ. Указ. соч. С. 177.

Там же. С. 181.

[17]       См. там же. С. 191. Н.Э. Бауман, освобожденный из тюрьмы 18 октября 1905 г., во время антиправительственной демонстрации, был убит черносотенцем.

[18]       По данным Г.П. Шелковниковой.

[19]       Асонид Витальевич Собинов. М., 1970. Т. 1: Письма. С. 719. Малянтович был другом Собинова (см. его письмо к Собинову от 20 февраля 1907 г.: РГАЛИ. Ф. 864. On. 1. Д. 600).

[20]       Андреева Мария Федоровна (1868—1953) — в 1898—1905 гг. актриса МХТ, с 1904 г. член РСДРП, издатель большевистской газеты «Новая жизнь», гражданская жена А.М. Горького.

[21]       См. об этом: Андреева М.Ф. Переписка. Воспоминания. Статьи. Документы. 3-е изд. М., 1968. С. 134,611.

[22]       См.: Виноградов С.Ф. Его звали Маратом. 2-е изд. М., 1980. С. 67.

[23]       См.: Ерманский О.А. Из пережитого (1887—1921). М.; Д., 1927. С. 117; Раскольни­ков Ф.Ф. О времени и о себе. Л., 1989. С. 269.

[24]       См.: Ваксберг А.И. Указ. соч. С. 28.

[25]       Напомню читателю, что пятеро из них были адвокаты: А.Ф. Керенский, П.Н. Перевер- зев, А.С. Зарудный, А.А. Демьянов, П.Н. Малянтович.

[26]      Демьянов А.А. Указ. соч. С. 115.

[27]       Цит. по: Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Указ. соч. С. 342.

[28]       См.: Ваксбсрг А.И. Указ. соч. С. 26—27. Документально засвидетельствована точная дата, когда Вышинский оформился помощником присяжного поверенного Малянтовича:

8          июля 1915 г. (см.: Список присяжных поверенных округа Московской судебной палаты и их помощников к 15 ноября 1916 г. С. 121).

[29]       См.: Ваксбсрг А.И. Указ. соч. С. 29—30. Об аресте министров Временного правитель­ства см.: Малянтович П.Н. В Зимнем дворце 25—26 октября 1917 г. // Былое. 1918. N° 12.

[30]       Ваксбсрг А.И. Указ. соч. С. 30.

[31]       По данным Г.П. Шелковниковой.

[32]       Бунин И.А. Окаянные дни. М., 1991. С. 38.

[33]       Муравьев Н.К. Автобиографическая заметка // Стой в завете своем... М., 2004. С. 109.

[34]       Стой в завете своем... С. 150—151.

[35]       Ьаксбсрг А.И. Указ. соч. С. 30.

[36]       Там же.

[37]       А.П. Кранихфельд-Малянтович (урожденная Дара, гречанка) в первом браке была за­мужем за публицистом, либеральным народником и легальным марксистом В.П. Краних- фельдом (1865—1918). См. о ней: Меныциков А.П. Охрана и революция. М., 1925.4.1.С. 409; Дмитриева В.И. Так было. М., 1930. С. 312.

[38]     Там же. С. 29.

 

Читайте также: