ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Кризис верхов в изображении «Истории гражданской войны в СССР»
Кризис верхов в изображении «Истории гражданской войны в СССР»
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 16-08-2015 11:46 |
  • Просмотров: 1655

С опубликованием письма И.В. Сталина в редакцию журнала «Пролетарская ре­волюция» «О некоторых вопросах истории большевизма»[1] положение начало изме­няться. Наряду с принципиальной критикой меньшевистских и троцкистских ис­кажений истории революционного движения, появляется тенденция рассматривать всякое инакомыслие в исторических концепциях как выступление против линии партии, как «полутроцкизм» и «полуменьшевизм». Возможности научной дискус­сии по неисследованным историко-революционным проблемам сужаются и посте­пенно исчезают вообще. На смену различным точкам зрения приходит единствен­ная общеобязательная концепция.

Важным этапом на пути выработки такой концепции было опубликование в 1935 г. первого тома «Истории гражданской войны в СССР», в состав Главной редакции ко­торого входил И.В. Сталин, а техническим редактором являлся И.И. Минц. Вслед за опубликованием тома И.И. Минц в специальной статье всячески подчеркивал роль Главной редакции в формулировке основных положений книги[2]. Это обсто­ятельство ставило «Историю гражданской войны» вне научной критики, и рецен­зенты могли лишь заявлять, что они не в состоянии «исчерпать, хотя бы в малой доле, богатство этой книги» в своих рецензиях[3], поскольку этот том, который быш «тщатель­но проредактирован Главной редакцией и лично товарищем Сталиным, сделавшим ряд ценней­ших замечаний и исправлений», является «ценнейшим документом нашей эпохи»[4].

Первая глава «Истории гражданской войны» — «Канун буржуазно-демократичес­кой революции» была явно написана И.И. Минцем и сохранила ряд буквальный со­впадений с его главой из IV тома «Истории ВКП(б)» под редакцией Е. Ярославского. Глава в «Истории гражданской войны» являлась шагом назад по сравнению с тем, что было достигнуто в советской историографии ко времени ее написания. В ней была снята проблема группировок в буржуазном лагере, замененная краткой характерис­тикой октябристской и кадетской партий, причем отличие кадетов от октябристов было сведено лишь к «более оппозиционным фразам»[5]. Вместо периодизации полити­ческого кризиса верхов было повторено неверное противопоставление «бунта на коле­нях» в 1915 г. и «резко изменившейся» тактики буржуазии во втором полугодии 1916 г.[6]

Все изложение главы страдало нечеткостью и противоречивостью формулиро­вок. Так, самодержавие было сначала правильно охарактеризовано как выразитель интересов крепостников-помещиков, и было отмечено, что с ростом экономичес­кой мощи буржуазии усиливалась ее неудовлетворенность своим политическим по­ложением. Но вслед за тем выступления буржуазных лидеров в пользу ограничения самодержавия объявлялись делом «разгоряченных вином голов»[7], что смазывало объ­ективный характер кризиса верхов. Кстати сказать, ни слова не говорилось о про­тиворечиях между буржуазией, с одной стороны, и царизмом и помещиками, с дру­гой, до начала войны, а из буквально понятого текста главы можно было сделать вывод, что эти противоречия возникли только после того, как «война резко изменила соотношение сил между господствующими классами»[8].

Недооценка разногласий между буржуазией и помещиками и небрежность фор­мулировок вели к прямым неточностям характеристик политических групп и дея­телей. О прогрессивном блоке в главе говорилось, что «в состав его вошли почти все буржуазные партии — октябристы, кадеты с прогрессистами, часть умеренно-правых, так назы­ваемая прогрессивная группа националистов и фракция центра. Не вошли только трудовики, меньшевики и крайне правые»[9]. По логическому смыслу этого определения не только вошедшие в блок прогрессивные националисты и фракция центра, но и крайне пра­вые оказывались буржуазными партиями. Точно так же в подтверждение тезиса, что после октябрьской стачки 1916 г. буржуазия заговорила с правительством «более твердым голосом», приводилась в первую очередь речь в Думе В.В Шульгина[10], пред­ставителя помещичьего крыла блока.

Путано излагалась тактика буржуазии в годы войны. Сначала 1915 г. и второе полугодие 1916 г. противопоставлялись в том смысле, что в 1915 г. «дальше “бунта на коленях” буржуазия не пошла. Однако положение резко изменилось во второй половине

1915 года»[11]. В дальнейшем, однако, это «резкое изменение» характеризовалось про­тивоположным образом: «Буржуазия, предчувствуя нарастающую грозу, постучалась в дверь к самодержавию <...> Недавние оппозиционеры говорили уже не о борьбе с правительством во имя войны, а о помощи ему в борьбе с революцией»[12]. Сведя к этому все решения кадет­ской конференции в октябре 1916 г., И.И. Минц на следующей странице уже пи­сал, что сразу после конференции «буржуазия заговорила другим, более твердым голо­сом». Вся эта путаница была порождена стремлением найти простую и однознач­ную формулу, под которую можно было бы подвести тактику всех течений буржуазной (а вернее, буржуазно-помещичьей) оппозиции, абстрагироваться от неразрешимых внутренних противоречий целей и тактики буржуазных лидеров.

Основным стержнем, вокруг которого строилась глава, была концепция «двух заговоров». Но если М.Н. Покровский, говоря о «заговоре царизма», видел в сепа­ратном мире с Германией цель этого заговора, то в «Истории гражданской войны» выход из войны рассматривался как средство для осуществления главной цели са­модержавия — «обрушиться против революции». Под тем же углом зрения рассматри­вался и «заговор буржуазии». «Два заговора» царизма и буржуазии друг против дру­га превратились в заговоры против революции. Подобная трактовка содержала в себе рациональное зерно, поскольку сосредотачивала внимание на действительно основном вопросе тактики и царизма, и буржуазии в конце 1916 — начале 1917 г. — попытках предотвращения надвигающейся революции. Но тактика эксплуататор­ских классов не укладывалась в схему «двух заговоров», и если М.Н. Покровский создавал эту схему, не имея фактов, говоривших в ее пользу, то И.И. Минц поддер­живал схему «двух заговоров» вопреки накопленным к тому времени фактам, кото­рые говорили против нее.

Фактически И.И. Минц сам признал это обстоятельство в статье «Подготовка великой пролетарской революции (К выходу в свет первого тома “Истории граждан­ской войны в СССР”)». «Обычно, — писал он в этой статье, — при изучении Февральской буржуазно-демократической революции историки довольно много останавливались на попытке со стороны дворянско-буржуазных верхов осуществить так называемый дворцовый переворот». Упомянув в этой связи о планах переворота, вынашивавшихся Гучковым, И.И. Минц продолжал: «Ближайшее изучение материалов, связанных с этой попыткой дворцового пере­ворота, развеяло как дым кадетскую легенду о “подготовке” революции»[13]. Если учесть, что и кадеты, и другие буржуазные деятели в один голос твердили о полной неожидан­ности для них февральского выступления трудящихся масс, а те из буржуазных ли­деров, которые стремились преувеличить роль буржуазии в подготовке революции, имели в виду именно подготовку дворцового переворота, то очевидно, что «бли­жайшее изучение» коллективом авторов «Истории гражданской войны» материалов о деятельности Гучкова и других могло и должно было «развеять как дым» именно легенду о едином и всеохватывающем «заговоре буржуазии». Тем не менее не­сколькими строками ниже И.И. Минц, упрекнув историков за недостаточное под­черкивание «заговора царизма», заключал: «Накануне Февральской буржуазно-демократи­ческой революции 1917 года существовало, таким образом, два заговора»[14]. При этом в статье И.И. Минца не содержалось никаких указаний на то, что эта схема исходила не от авторского коллектива тома, а от Главной редакции.

Неверная схема с неизбежной закономерностью вела к использованию некор­ректных в научном отношении приемов изложения. Целый ряд важных для суще­ства схемы утверждений оставался совершенно бездоказательным. По-прежнему важным элементом «заговора царизма» объявлялись шаги в сторону сепаратного мира, причем говорилось, что «пути к миру с Германией нащупывались уже давно»[15]. В обоснова­ние этого тезиса приводились попытки Германии прощупать пути к миру с Россией (что совсем не одно и то же!) в 1915 г. и говорилось: «В 1916 г. снова было сделано несколь­ко (выделено нами. — В.Д.) попыток начать переговоры о мире с Германией»[16]. Названа, однако, была лишь одна «попытка» — переговоры Варбурга и Протопопова.

Осуществление «заговора царизма» внутри страны излагалось так: «17 декабря самодержавие прервало занятия Думы до 12 января. За это время надеялись закончить все мероприятия по выборам в новую Думу»[17]. Доказательств того, что за 3—4 недели прави­тельство могло надеяться подготовить выборы в новую Думу, не приводилось, ес­тественно, никаких, ибо это было абсолютно невыполнимо. Убийство Распутина заставило, как об этом говорилось в первой главе «Истории гражданской войны», организаторов «заговора царизма» заново рассмотреть свой план, причем было ре­шено в основном продолжать его осуществление. «Внесли только по предложению Про­топопова одно изменение: Думу пока не разгонять»149. В обоснование этого утверждения, противоречившего общепризнанному факту, что именно Протопопов настаивал на разгоне Думы, опять-таки не приводилось никаких доказательств.

В ряде случаев И.И. Минц брал для доказательства своей схемы сведения, кото­рые сами в свою очередь нуждались в доказательстве, или такие, недостоверность которых была уже установлена. Так, в описании «заговора царизма» вновь всплы­вал опровергнутый Е.И. Мартыновым слух о вооружении полиции «пулеметами, взя­тыми в полках гарнизона»150, а убийство Распутина снова рассматривалось как часть «заговора буржуазии»151. Для подтверждения тезиса о том, что царизм перед Фев­ральской революцией решился на активные шаги в сторону сепаратного мира, вновь использовался рассказ Чернина. Но если В.П. Семенников проводил связь между совещанием правых 24 февраля и полученной Черниным в этот самый день второй из телеграмм неясного происхождения, то И.И. Минц утверждал, что первая из этих телеграмм, переданная Чернину 13 февраля, явилась следствием письма Н. Макла­кова Николаю от 9 февраля, в котором Н. Маклаков говорил о необходимости борь­бы с «внутренним врагом», становящимся опаснее «врага внешнего»152. Единственным основанием для установления связи между этими двумя фактами являлась класси­ческая в логике ошибка: «после, значит — вследствие». В качестве доказательства того, что дипломатия Антанты, не доверяя Николаю, подталкивала буржуазию к цареубийству, вновь, как и в «Истории ВКП(б)» под редакцией Е. Ярославского, И.И. Минц приводил сомнительный рассказ Палеолога, не имевший к буржуазии вообще никакого отношения. Еще более очевидной была неправомерность исполь­зования для доказательства того, что заговорщики обсуждали у английского посла Бьюкенена вопрос о перевороте, отрывка из воспоминаний самого Бьюкенена, где говорилось, что один из его друзей — министр передавал за обедом в посольстве слухи о готовящемся, якобы, убийстве Александры и Николая153. Небрежность в изложении фактического материала вела к элементарным ошибкам. Убийство Рас­путина, совершенное в ночь на 17 декабря 1916 г., было датировано в «Истории граж­данской войны» ночью с 17 на 18 декабря.

Из работы «Историографическое введение к монографии «Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны 1914-1917».

Опубликовано в сборнике «Между двух революций 1905-1917» (Ежеквартальный журнал истории и культуры России и Восточной Европы «НЕСТОР» № 3, 2000)



[1]   Пролетарская революция. 1931. № 6.

[2]   Борьба классов. 1935. № 12. С. 32—45.

[3]   Книга и пролетарская революция. 1936. № 1. С. 23.

[4]   Там же. 1937. № 2. С. 135—136.

[5]   История гражданской войны в СССР. М., 1935. Т. I. С. 18—19.

[6]   Там же. С. 27.

[7]   Там же. С. 16.

[8]   Там же.

[9]   Там же. С. 25.

[10]  Там же. С. 53.

[11]  Там же. С. 27.

[12]  Там же. С. 52.

[13]  Борьба классов. 1935. № 12. С. 33.

[14]  Там же.

[15]  История гражданской войны в СССР. Т. I. С. 55.

[16]  Там же.

[17]  Там же. С. 56.

Читайте также: