ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » М.Н. Покровский и его схема «двух заговоров»
М.Н. Покровский и его схема «двух заговоров»
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 16-08-2015 11:36 |
  • Просмотров: 1886

Наибольшее влияние на ход дальнейшего изучения истории Февральской рево­люции и ее предпосылок оказала, естественно, схема, выдвинутая крупнейшим со­ветским историком того времени М.Н. Покровским в лекциях по истории револю­ционного движения в России в XIX—XX вв., прочитанных в 1923—1924 гг. и опубли- кованныхв 1924 г. Схема Февральскойреволюции, предложеннаяМ.Н. Покровским, исходила из его концепции «торгового капитала». Из этой концепции прежде всего вытекало, что поскольку самодержавие являлось политической организацией торго­вого капитала, борьба против него была борьбой против капитализма и, следователь­но, объективные задачи Февральской революции были задачами социалистически­ми. «Февральская революция, — утверждал М.Н. Покровский, — была не только рабочей революцией <...>, но неизбежно была и социалистической революцией, совершенно объективно»[1].

Вторым логическим следствием общей концепции М.Н. Покровского был вывод, что в основе конфликта либеральной буржуазии и самодержавия лежало столкнове­ние интересов промышленного и торгового капитала. По мнению М.Н. Покровско­го, Россия вступила в мировую войну в интересах прежде всего торгового капитала, тогда как промышленная буржуазия первоначально отнеслась к войне без энтузиаз­ма и «появилась на патриотической дороге лишь постепенно, когда выяснилось, до какой степени сама война является выгодным предприятием»[2]. Однако по мере продолжения войны от­ношение к ней торгового и промышленного капитала претерпело кардинальные из­менения. С середины 1915 г. промышленная буржуазия «становится хозяйкой положения, хозяйкой тыла, хозяйкой снабжения армии <...> хозяйкой военной экономики и фактически руководящей силой»[3]. Она, поэтому, выступала за продолжение войны и мирилась с распутинщиной. Со своей стороны торговый капитал, лишившийся из-за затяжной войны сферы приложения своих сил, «начинал скучать и горько осуждать войну»[4].

Из противоположного подхода торгового и промышленного капитала к войне М.Н. Покровский выводил свою схему «двух заговоров» накануне Февральской ре­волюции. Первый заговор, заговор царизма («торгового капитала»), имел целью за­ключение сепаратного мира, а второй заговор — промышленного капитала и воен­щины — носил ответный характер и должен быш помешать выкоду России из вой­ны. В этом столкновении интересов, вызванном различным отношением к войне, «опасность массового взрыва совершенно ушла из поля зрения <...> нашей империалистской буржуазии» и Февральская революция быша «облегчена в чрезвычайной степени тем, что на верхушке в это время происходила волосянка людей, совершенно забывших, что на свете есть рабочие, есть революционный пролетариат»[5].

Рассматриваемая в этом аспекте схема «двух заговоров» содержала в себе две су­щественные ошибки. Во-первык, она сводила противоречия между царизмом и ли­беральной буржуазией только к вопросу о продолжении войны, совершенно игнори­руя при этом разногласия из-за методов борьбы с революцией, о которой ни царизм, ни в особенности буржуазия, вопреки запальчивому утверждению М.Н. Покровско­го, не забывали ни на минуту.

Во-вторык, эта схема игнорировала довоенные противоречия царизма и буржуазии, чтологически вело М.Н. Покровского кневерной в своей категоричности формуле: «Мы ничего не поймем в Февральской революции 1917 г., если позабудем, что ее исходной точкой (не «гигантским ускорителем», какписал В.И.Ленин,аисходнойточкой. — В.Д.) была война»[6]. Последняя ошибка подчеркивалась тем, что, как уже отмечалось, М.Н. Покровский считал, будто либеральная (промышленная) буржуазия стала уже в 1915 г. «фактически руководящей силой» и, следовательно, ее конфликт с царизмом быш вызван разногласи­ями исключительно внешнеполитического характера.

Схема «двух заговоров» имела и еще одну сторону, для уяснения существа кото­рой необходимо привести обширную выдержку из лекции М.Н. Покровского.

«План Николая, — раскрывал М.Н. Покровский свою схему, — нам известен из записок Курлова, который приписывает этот план себе <...> План этот заключался в том, чтобы ра­зогнать Думу, объявив манифестом прирезку земли крестьянам <...> и объявить одновременно равноправие национальностей в России <...> Равноправие евреев и прирезка земли крестьянам по мнению Николая и его камарильи должны были перебросить симпатии масс на сторону самодержавия. На этом фоне можно было разогнать Думу и заключить мир <...> Намечалось это, по-видимому, на март месяц. Знала ли в подробностях об этих планах противная сторона или нет, но она решила этот удар предотвратить контр-ударом. Контр-удар должен был заклю­чаться в довольно решительном выступлении. В войне был заинтересован, конечно, не один промышленный капитал, но и делавшее на ней карьеру высшее офицерство. Поэтому промыш­ленный капитал в лице прогрессивного блока без труда нашел себе союзников в рядах коман­дного состава. В заговор были втянуты очень крупные силы, вплоть до начальника генерального штаба генерала Алексеева. Этот командный состав был руками формального заговора, образо­вавшегося в это время около прогрессивного блока, а мозгом его была кадетская партия»[7].

Несколько дальше М.Н. Покровский заявлял (и повторял это затем неоднок­ратно в других работах), что «устранение Распутина было частью заговора»[8].

Вся эта детально выписанная картина приводилась фактически без доказательств. План Николая описывался по только перед тем изданным в СССР мемуарам бывше­го директора департамента полиции генерала П.Г. Курлова «Конец русского цариз­ма» (М.; Пг., 1923), хотя Курлов в этих мемуарах писал, что автором плана был он и что министр внутренних дел А.Д. Протопопов, которому он его предложил, даже не решился передать его Николаю[9]. В подтверждение того, что в заговоре Прогрессив­ного блока участвовал Алексеев (который, кстати сказать, был начальником штаба Ставки, а не Генерального штаба), и того, что убийство Распутина было частью тако­го заговора, вообще не приводилось никаких доказательств. Версия о заговоре Про­грессивного блока излагалась, по сути дела, на основании слухов, широко распрост­раненных в годы войны и частью повторенных (именно как слухи) в книге А.Г. Шляп­никова, на которую сослался М.Н. Покровский. Кроме того, М.Н. Покровский явно имел в виду белые мемуары, в которых упоминалось о существовании планов двор­цового переворота и на которые ссылались уже С.А. Пионтковский, И. Вардин и Д.Я. Кин в названных выше работах, а также сам М.Н. Покровский в статьях, опуб­ликованных в 1921 г. Однако ни в одной из этих книг не говорилось о существова­нии единого «формального заговора <...> прогрессивного блока», а, наоборот, речь шла о существовании различных кружков.

Странная аберрация зрения, вызванная всеобщим убеждением советских истори­ков в существовании такого единого заговора, заставляла М.Н. Покровского и других авторов видеть доказательства его существования даже там, где прямо утверждалось противоположное. Так, участие Алексеева в заговоре доказывалось ссылкой на Дени­кина, рассказывавшего, что Алексееву было предложено участие в одном из планов переворота, но он выступил против такого плана[10]. Руководящая роль Прогрессивного блока и в частности кадетской партии в заговоре выводилась из слов Милюкова о том, что кружок из членов бюро блока и ряда других лиц в связи с широко распространив­шимися в обществе слухами о перевороте, «в виду очевидной возможности переворота, хотя и не будучи точно осведомлен о приготовлениях к нему (выделено мною. — В.Д.), обсуждал вопрос о том, какую роль должна сыграть после переворота Гос. Дума»[11].

Схема «двух заговоров», нарисованная М.Н. Покровским, включала в себя, та­ким образом, во-первых, соединение в «заговоре царизма» в единое целое планов подавления оппозиции внутри страны (разгон Думы) с попытками заключить се­паратный мир с Германией (доказать существование таких попыток М.Н. Покров­ский также не смог); во-вторых, утверждение о существовании единого формаль­ного «заговора прогрессивного блока», объединявшего в своих рядах буржуазных лидеров, высший генералитет и великокняжескую оппозицию (поскольку убийство Распутина объявлялось частью этого заговора).

Эта схема, которую М.Н. Покровский подтвердил в 1927 г., переиздав « Очерки по истории революционного движения в России» (хотя одновременно он выступил про­тив характеристики Февральской революции как социалистической)[12], оказала ог­ромное влияние на работы других советских историков, хотя никто из них и не при­нял ее во всех деталях.

Из работы «Историографическое введение к монографии «Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны 1914-1917».

Опубликовано в сборнике «Между двух революций 1905-1917» (Ежеквартальный журнал истории и культуры России и Восточной Европы «НЕСТОР» № 3, 2000)



[1]         Покровский М.Н. Очерки по истории революционного движения России XIX и XX вв. М., 1924. С. 223.

[2]         Там же. С. 185.

[3]         Там же. С. 189.

[4]         Там же. С. 201.

[5]         Там же. С. 200—201.

[6]         Покровский М.Н. Октябрьская революция. М., 1929. С. 109.

[7]          Его же. Очерки по истории революционного движения. С. 206—207.

[8]          Там же. С. 210.

[9]          Нас в данном случае не интересует, так ли это было на самом деле. В соответствую­щей главе об этом плане будет идти речь. Здесь важно отметить, что у М.Н. Покровского не было иных материалов, которые давали бы ему возможность изображать план Курло­ва как план, принятый Николаем к исполнению. М.Н. Покровский сам ведь говорил, что этот план известен ему лишь «из записок Курлова».

[10]  Деникин А.И. Очерки русской смуты. Париж, 1921. Т. I. С. 37.

[11]  Милюков П.Н. История второй русской революции. София, 1921. Т. I. С. 36. Нас в данном случае опять-таки интересует не то, насколько правдиво изобразил Милюков события в своей книге, а то, что именно это его сообщение считалось доказательством руководящей роли блока и кадетов в подготовке переворота.

[12] Покровский М.Н. Октябрьская революция. С. 97,100.

Читайте также: