ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Варварский мир между Тевтобургом и Адрианополем в эпоху переселения народов
Варварский мир между Тевтобургом и Адрианополем в эпоху переселения народов
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 08-11-2014 18:17 |
  • Просмотров: 4169

Германцы в преддверии Переселения народов

В широко известном феномене Великого переселения народов немалую, если не решающую роль сыграли германцы. Германцы - это племена индоевропейской языковой группы, занимавшие в преддверии Переселения народов земли между Се­верным и Балтийским морями, Рейном, Дунаем, Вислой и Южной Скандинавией. Германские племена довольно поздно оказались в поле зрения античной письмен­ной традиции. Первое упоминание о германских племенах относится к 222 г. до н.э.[1] Римляне стали проявлять к своим беспокойным соседям живой интерес. Но их пред­ставления о германцах до появления сочинений Цезаря и Тацита были весьма скуд­ными. Сведения о германцах в сочинениях римских, как и позднее раннесредневеко­вых авторов отличаются фрагментарностью, тенденциозностью, путаницей этниче­ской терминологии.

Прародиной германцев являлась Северная Европа, откуда началось их движе­ние на юг. Это переселение столкнуло германские племена с кельтами[2], что приве­ло в одних районах к конфликтам, в других - к союзу и этническому взаимовлия­нию[3]. Сам этноним “германцы” кельтского происхождения. Сначала кельты назы­вали так племя тунгров, а затем всех населявших левый берег Рейна и их зарейнских сородичей[4]. Уже в раннее время германцы занимались земледелием[5]. Примитивная система земледелия требовала больших площадей для прокормления сравнительно немногочисленного населения. Поиски таких земель приводили в движение целые племена. Шел захват владений соплеменников, а позже и удобных земель на терри­тории Римской империи. До начала Переселения первенствующая роль в хозяйст­венной жизни германских племен принадлежала скотоводству. Скот - “единствен­ное и самое любимое их достояние”[6]. В этой отрасли хозяйства были заняты глав­ным образом мужчины[7]. Уже в это время у германских племен развивалось ремесjio, продукция которого была не слишком разнообразна: оружие, одежда, утварь, орудия труда. Гер­манские женщины преуспели в тка­честве и гончарном деле. Весьма активно германские племена зани­мались торговлей. Внутри герман­ского племенного мира преобладал натуральный обмен[8]. В качестве средств платежа часто использо­вался скот. Лишь в пограничных с Империей областях в ходе торго­вых операций употреблялись рим­ские монеты[9]. Они, кстати, цени­лись и как украшение. Центрами внутренней торговли были укреп­ленные поселения набирающих си­лу германских правителей. Центра­ми германо-римской торговли яв­лялись Кельн, Трир, Аугсбург, Ре­генсбург и др. Торговые пути про­ходили по Дунаю, Рейну, Эльбе и Одеру. В зону торговых контактов входило Северное Причерноморье. Купцы плавали по Северному и Балтийскому морям. Торговля с Римом играла значительную роль[10]. Многие племена имели специальную привилегию свободы посреднической торговли. Так, гермундуры[11] вели торговые операции по обе стороны верхнего течения Дуная и даже проникали в глубь провинций Империи. Батавы[12] перепра­вляли в прирейнские области скот. Торговля являлась одним из мощных стимулов готовности германских племен к передвижениям. Контакты с римскими купцами давали им не только информацию о новых землях и путях в эти земли, но и спо­собствовали формированию “притягательных целей” их будущих переселений.

Германские женщины. Реконструкция с рельефа колонны Марка Аврелия в Риме

Рис. 1. Германские женщины. Реконструкция с рельефа колонны Марка Аврелия в Риме

В преддверии Переселения род играл значительную роль в жизни германских племен[13]. Членов рода объединяла общая территория, на которой они проживали, собственное имя, религиозные обычаи, общая система управления (народное собра­ние, совет старейшин), неписанное право[14]. Род являлся опорой любого члена это­го рода, ибо сам факт принадлежности к нему давал определенную защищенность. Постоянные же контакты разделившихся родственников обусловливали сохране­ние клановых связей и сакральное единство. У германских племен не было частной собственности на землю[15]. Общее владение землей объединяло их при нападении врагов. Они совместно строили деревянные или земляные укрепления, помогавшие выдержать натиск противника. Социальное расслоение было довольно слабым.

Проявлялась тенденция возвышения герман­ской знати[16]. Она формировалась из предста­вителей старой родовой знати и вновь нарож­дающейся верхушки племени, так называе­мой “новой знати”, которая стала приобре­тать в племени все больший вес по мере за­хвата дружинниками и их вождями во время военных походов различной добычи и об­ширных земель[17]. Однако накануне Пересе­ления статус семьи каждого германца зависел не столько от богатства, сколько от числен­ности, происхождения, авторитета его пред­ков, общего мнения о семье и роде в целом.

Знатность рода, хотя и не проистекала от бо­гатства, но давала определенные преимуще­ства материального свойства, например, при дележе земель[18].

Знатный германец. Реконструкция с рельефа колонны Марка Аврелия в Риме

Рис. 2. Знатный германец. Реконструкция с рельефа колонны Марка Аврелия в Риме

Основой общественной структуры гер­манцев было племя. Народное собрание, в котором участвовали все вооруженные сво­бодные члены племени, являлось высшим органом власти. Оно собиралось время от времени и решало наиболее значительные вопросы: выборы предводителя племени, разбор сложных внутренних конфликтов, посвящение в воины, объявление войны и заключение мира30. Вопрос о переселении племени на новые места также решался на собрании племени. Одним из органов власти являлся совет старейшин[19]. Однако накануне Переселения его функции и традиции фор­мирования изменились. Наряду с мудрыми патриархами племени в совете прини­мали участие представители новой родоплеменной знати, в лице вождей и наибо­лее влиятельных лиц племени. Власть старейшин постепенно становилась наслед­ственной. Совет старейшин обсуждал все дела племени и лишь затем выносил важнейшие из них на одобрение народного собрания, на котором представители старой и новой знати играли наиболее активную роль[20]. Выразителем высшей ис­полнительной власти являлся предводитель племени, обозначаемый античными авторами как principes, dux, гех, что в смысловом значении приближалось к обще­германскому термину konung[21]. Возможности конунга была весьма ограничены. “Конунги не обладают у них безграничным и безраздельным могуществом”[22]. Их власть основывалась и поддерживалась личным авторитетом, примером и способностью убеждать. Они “больше воздействуют убеждением, чем располагая вла­стью приказывать”[23].

Уже накануне Переселения особое место у германцев занимали военные дру­жины. Они формировались не по признаку родовой принадлежности, а на основе добровольной верности предводителю. Первоначально дружины создавались с це­лью разбойничьих набегов, грабежей и военных рейдов в соседние земли26. Соз­дать дружину мог любой, обладавший способностью военного лидера, склонно­стью к риску и авантюре. Закон жизни дружины - беспрекословное подчинение и преданность предводителю. Считалось, что “выйти живым из боя в котором пал вождь - бесчестье и позор на всю жизнь”27. Дружинниками становились либо мо­лодые люди из знатных семей, гордящиеся своим происхождением, древностью рода и стремящиеся приумножить его славу, либо маргинальная часть племени, те, кто не имел крепких семейных связей, не особенно дорожил родовыми тради­циями, пренебрегал и даже противостоял им28. С дружиной у племени было нема­ло хлопот. Своими набегами она нарушала заключенные мирные договора. Но в критических ситуациях именно дружина составляла ядро племенного войска, обеспечивая ему военные успехи. Заметим, что в ходе Переселения дружина ста­ла основой военной власти конунга. Накануне Переселения дружина служила не конунгу, а своему предводителю, и он зачастую становился соперником вождя племени. Вожди отдельных дружин нередко становились военными вождями це­лых племен, а некоторые из них превращались в конунгов. Но авторитет таких конунгов был непрочным, если он не сопровождался знатным происхождением29. “Новая знать” не могла претендовать на монопольное распоряжение “обществен­ным полем”.

Итак, к началу Переселения германские племена уже представляли собой до­статочно организованную и мобильную часть племенного мира европейского Барбарикума. В дальнейшем это дало возможность им неоднократно занимать лидирующие позиции в мощных миграционных потоках первой половины I тыся­челетия н.э.

Прелюдия массовых миграций

Родиной германцев, “мастерской племен”, являлась Южная Скандинавия и по­луостров Ютландия30. В IV в. до н.э. основная масса германцев устремилась на юг вглубь континента и на запад. Уже к началу н.э. часть племен (восточные герман­цы) разместилась в междуречье Одера и Вислы. Самая значительная группа - за­падные германцы - обитала на североморском побережье и в районах Рейна и Ве- зера. Первое крупное столкновение германских племен с Римом произошло задол­го до великих миграций. Оно связано с вторжением в римские земли кимвров и тевтонов[24].

Кимвры представляли собой группу германских пле­мен, обитавших вдоль западно­го побережья Ютландии и в районах нижнего течения Эль­бы. Римляне использовали их имя в качестве собирательного названия всех германцев. В 120 г. до н.э. тевтоны, объеди­нившись с кимврами[25], амбронами[26] и другими племенами, двинулись на юг[27]. В 113 г. до н.э. они разбили римлян при Норее в Норике и, опустошая все на своем пути, вторглись в Галлию[28]. В 105 г. до н.э. тевто­ны одержали победу над римля­нами при Аравсионе в Южной Галлии, и только благодаря кельтиберам[29] было остановле­но их продвижение в Испа­нию[30]. В 102-101 гг. до н.э. тев­тоны были разгромлены вой­сками римского полководца Гая Мария при Аквах Сексгиевых (совр. Экс в Провансе)[31]. Та же участь постигла в 101 г. до н.э. кимвров в битве при Верцеллах[32]. Их остатки рассели­лись в районе рек Маас, Майн и Неккар.

Второй миграционный им­пульс из германского племенно­го мира, предваряющий Вели­кое переселение народов, приходится на 60-е годы I в. до н.э. и связан с племенами свевов[33]. Свевы под предводительством Ариовиста пытались закрепиться в Восточ­ной Галлии, но были разбиты Цезарем в 58 г. до н.э.[34] Одни исследователи считают свевов племенным объединением, другие полагают, что это какое-то отдельное крупное племя, от которого постепенно отделялись дочерние племена[35]. Вероятно единой этнической общности свевов не существовало. Это была скорее группа эт­нически близких племен, связанных общими легендами о происхождении, террито­риально-географическим единством и общими культовыми традициями[36]. К середи­не I в. до н.э. свевский союз племен стал настолько сильным, что появилась возмож­ность объединить под его властью некоторые германские племена и попытаться за­воевать у римлян Галлию. Военно-переселенческое движение этого союза в Гал­лию имело свои паузы, во время которых добывались средства к существованию.

Германец I в. до н.э. Реконструкция. Музей Копенгагена

 Рис. 3. Германец I в. до н.э. Реконструкция. Музей Копенгагена

И хотя эти паузы были непродолжительными, процесс завоевания Галлии затягивал­ся[37]. После рейда Ариовиста в Галлию римляне стали называть свевами всю сово­купность племен за Рейном и Дунаем[38]. Вторжение свевов в Галлию было останов­лено Цезарем. В результате поражения в войне с Римом союз племен под главенст­вом Ариовиста распался. Впоследствии некоторые племена, как, например, кельти- зированные вангионы[39], стали верными союзниками Империи[40]. Часть свевских племен ушла в Моравию и в дальнейшем известна в истории как племя квадов[41], Свевы сыграли значительную роль и в объединении племен под водительством маркоманна Маробода (8 г. до н.э. - 17 г. н.э.). По этническому составу это был при­мерно такой же союз племен, как и во времена Ариовиста. Однако лидировали в нем маркоманны[42]. Таким образом, миграционный импульс, связанный со свевами, выявил стремление германских племен к консолидации и был собственно первым опытом такой консолидации. Именно после разгрома свевов Цезарем среди герман­ских племен начинается в массовом масштабе процесс образования различных сою­зов. Объединительное движение было вызвано к жизни и слабостью отдельных племен перед лицом Римского государства, и стремлением сохранить свою незави­симость. Маркоманны недолго возглавляли германский племенной мир. Трудно су­дить, какие причины кроме стремления Маробода к единоличной власти[43] помеша­ли маркоманнам удержать лидерство - недостаток ли сил, внешнеполитические за­труднения или что-то еще, но факт остается фактом: маркоманны временно усту­пили пальму первенства херускам[44], одному из значительных племен, обитавших между Везером и Эльбой севернее Гарца[45]. В конце I в. до н.э. они были покорены Друзом и Тиберием[46]. Однако уже в 9 г. н.э. возглавляемый херуском Арминием со­юз племен нанес римлянам в Тевтобургском лесу сокрушительный удар. Погибли три легиона с легатами и всеми вспомогательными войсками[47]. В ходе военныхстолкновений с Империей в 15-16 гг. н.э. херускам удалось не только сохранить независимость, но и оказать успешное сопротивление (17 г. н.э.) конунгу марко- маннов Марободу и установить свою гегемонию среди соседних германских пле­мен3^

 

Карта 1. НАЧАЛО МИГРАЦИЙ ГЕРМАНСКИХ ПЛЕМЕН (II в. до н.э. - I в. н.э.)

Карта 1. НАЧАЛО МИГРАЦИЙ ГЕРМАНСКИХ ПЛЕМЕН (II в. до н.э. - I в. н.э.)

Крупное поражение римлян в Тевтобургском лесу в начале I в. н.э. явилось завершением этапа бесцеремонного внедрения Рима в земли варварской пери­ферии. Барбарикум в лице германских племен показал себя не только как объ­ект эксплуатации. Варвары проявили мобильность, обрели опыт успешных военных действий, нашли такую форму консолидации, как военный союз, которая увеличивала их силу. Они не только защищались, но стали проявлять интерес к римскому миру, стали проникать в систему этого мира. Менялось и отношение Империи к германцам. Она отказалась от покорения Германии. Уже в конце I в. окончательно определилась граница, отделявшая население Римского госу­дарства от жителей европейского Барбарикума. Унизительное поражение в Тевтобургском лесу и нарастающая консолидация германского племенного ми­ра остановили зарейнскую агрессию Империи, но усилили концентрацию рим­ских войск на Рейне. После подавления восстания батавов вспомогательные ча­сти перестали размещаться в тех провинциях, из которых они были набраны. Было улучшено сообщение между рейнской и дунайской границей. В Империю включили Декуматские поля на правом берегу Рейна и стали строить новые кастеллы.

Таким образом, в пестроте и разнообразии исторических событий, в, на первый взгляд, кажущейся хаотичности образования межплеменных союзов, в конфликтах между ними, в договорах и столкновениях германцев с Римом, вырисовывается фун­дамент тех последующих процессов, которые составляли суть Великого переселе­ния народов.

Маркоманнские войны

Началом Великого переселения народов правомерно считать Маркоманнские войны (166-180 гг.), которые охватили Центральную Европу. Это вовсе не значит, что передвижения и натиск Барбарикума на западе затихают, но здесь они становят­ся для Империи менее ощутимыми. В сравнении со всеми прежними конфликтами, Маркоманнские войны не имели себе равных[48]. Основной удар пришелся по рим­ским провинциям Паннонии, Реции, Норике, которые на протяжении Великого пе­реселения народов были неоднократно “коридором” прорыва варваров в Италию. В ходе Маркоманнских войн серии вторжений подверглись также Дакия и Верхняя Мёзия. Выступление большого числа различных племен расценивалось современ­никами как подобие заговора[49]. Этническое пространство вовлеченного в кон­фликт с Империей Барбарикума было довольно пестрым. Западнее Рейна и в доли­не реки Везер в это время жили хавки[50]. В области Нижнего Майна обитали хатты[51]. Земли Чехии и Моравии занимали маркоманны и квады. Севернее Реции у ис­токов Эльбы находились гермундуры и наристы[52]. В горах Словакии и по течению ее рек обитали котины[53], озы[54] и буры[55]. У восточных границ Дакии размещались роксоланы[56], на северо-востоке Дакии - костобоки[57]. Устье Дуная занимали бастар- ны и певкины[58]. Виктуалы63, асдинги[59], лакринги[60], лангобарды[61], убии[62] вели наступление на Империю из нижнего течения Эльбы, Одера, Вислы и районов Скан­динавии. Аланы пришли из северокавказских областей[63]. Как видно, здесь встреча­ются представители сарматского, иллирийского, возможно, славянского племенных миров[64]. Однако по количеству племен, вовлеченных в военные действия, выделя­ются прежде всего германцы. Главную опасность среди них в это время представля­ли маркоманны и квады. Особенно упорные войны с ними вел император Марк Ав­релий, начав их в 166 и закончив в 180 г. Периоды военных действий сменялись за­тишьем. Войны начались в 166 г. с вторжения в Паннонию маркоманнов и квадов. Пройдя Рецию и Норик, варвары перешли через Альпы и прорвались в Северную Италию. Римлянам удалось справиться с ними и отбросить вторгавшихся за преде­лы Империи[65]. В 166-167 гг. часть племени лангобардов и убии нарушили лимес в районе Нижней Паннонии и продвинулись вглубь этой провинции. Однако они бы­ли отброшены римскими войсками и вернулись обратно в Барбарикум™. После то­го как лангобардов выдворили из Паннонии и было остановлено вторжение марко- маннов и квадов в Северную Италию, Империя, заключив мир с какими-то одинна­дцатью племенами Барбарикума, развернула наступление[66]. В 171 г. римляне побе­дили квадов и в 172 г. с ними был заключен мир, по условиям которого квады обя­зались вернуть военнопленных и не оказывать впредь поддержки маркоманнам, война с которыми еще продолжалась[67]®. Квады оказались в сложном положении. Связанные общим происхождением с маркоманнами, они в то же время были зави­симы от Империи. Конунги квадов утверждались в Риме[68]. В дальнейшем, когда пе­реселение народов достигло своего пика, квады вошли в число создателей Свевско- го “королевства” и “державы” Аттилы[69].

Золотой бюст императора Марка Аврелия из Авентика

Рис. 4. Золотой бюст императора Марка Аврелия из Авентика

Маркоманнские войны втянули в конфликт с Империей восточногерманское племя лангобардов и появившихся у северо-западной границы Дакии вандалов[70]. В 171г. часть племени вандалов-асдингов обратились с просьбой о переселении в Да­кию. Им было отказано, и тогда асдинги захватили земли костобоков. За костобоков заступились лакринги — другая часть вандалов. Вспыхнувший в Барбарикуме кон­фликт Империя погасила, разрешив асдингам поселиться на северо-западе Дакии[71].

В 171 г. племена костобоков, этническая принадлежность которых до сих пор остается спорной, лишившись части своих земель, вторгаются в Нижнюю Мёзию, возможно имея намерение поселиться здесь. Опустошая все на своем пути, они про­шли Фракию и Македонию, достигнув Греции. Карательная экспедиция римлян ос­тановила костобоков, семья их вождя была переправлена в Рим в качестве пленных или заложников[72].

Карта 2. МАРКОМАННСКИЕ ВОЙНЫ (II в)

 Карта 2. МАРКОМАННСКИЕ ВОЙНЫ (II в)

Осенью 173 г. окончательно подчинились Империи и племена маркоманнов. С ними был заключен мирный договор, по которому они признавали верховную власть императора. Некоторые из них согласились нести службу в римских легио­нах и были поселены в качестве зависимых поселенцев в особых пограничных селе­ниях. Однако маркоманнский этап Переселения на этом не закончился, так как в Верхней Паннонии и Реции шли бои против небольшого германского племени на- ристов. И когда варвары были разбиты, то остатки их в количестве 3 тысяч рассе­лились в Паннонии[73].

В 177 г. маркоманны, квады и их союзники, нарушив мирный договор, возобно­вили нападения на пограничные провинции Империи. Марк Аврелий довольно ус­пешно вытеснил вторгавшиеся племена в пределы Барбарикума, в 178 г. победил племя буров ив 179 г. заключил с ними мирный договор[74].

Круглый дом маркоманнов. Реконструкция

 Рис. 5. Круглый дом маркоманнов. Реконструкция

На рубеже 179/180 гг. в Барбарикуме, недалеко от лимееа, вспыхнул конфликт между квадами и маркоманнами; император Коммод вмешался и довольно быстро погасил его. С наркоманиями вновь был заключен мирный договор. Согласно это­му договору маркоманиы брали на себя обязательство поставлять Империи солдат во вспомогательные войска[75]. Военнопленные маркоманны в качестве колонов бы­ли расселены в районе Равенны. За поддержание мирных отношений вождям мар­команнов были обещаны крупные суммы. В дальнейшем маркоманны неоднократ­но вторгались в Норик и Паннонию; часть их осела в этих местах. Вплоть до сере­дины ΠΙ в. они подчинялись власти конунга, избираемого народом, но утверждаемо­го Римом. В ходе Переселения они, как и квады, также оказались под властью гун­нов, принимали участие в походе Аттилы в Галлию[76]. Остатки их поселились в Ба­варии, войдя в баварский союз племен. Отметим, что после Маркоманнских войн северные области Италии стали тем районом Империи, который на протяжении не­скольких столетий пытались заселить варварами, в частности германцами. В кон­це III в. император Проб поселил здесь бастарнов, гепидов и готов*8, в долине реки По в 370 г. были поселены побежденные аламанны[77]. Император Грациан предпри­нимал попытку разместить на землях Северной Италии готов и тайфалов[78].

Таким образом, начиная с Маркоманнских войн, варварские племена впервые стали селиться на землях Империи, государственный механизм которой уже не мог полноценно функционировать без варваров-германцев. Маркоманнскими вой­нами завершался “золотой век” Римской державы, а Барбарикум вступил в эпоху активного формирования “клиентских варварских государств”. Они становились своеобразной буферной зоной, которая тянулась вдоль лимеса, разделяя и объеди­няя два мира: мир римской цивилизации и варварский мир - Барбарикум. “Варвар­ские государства” обязаны были проводить дружественную Риму политику, не про­пускать через свои территории двигавшиеся в Империю враждебно настроенные племена, помогать римлянам продовольствием, воинским контингентом, не всту­пать в союзы, направленные против римлян, не проводить враждебных Риму дейст­вий, не вести войны с соседними и дружественными ему племенами. Эти “варвар­ские государства” не подлежали римской власти, сохраняли собственное устройст­во, свои формы жизни и свое право. Однако в случае проведения неугодной Риму политики, они подвергались военному давлению. При условии соблюдения “варвар­скими государствами” своих обязательств Римская империя гарантировала им вы­плату денежных субсидий, устанавливая льготы в отношении торговли. Им также предоставляли статус “друзей” и “союзников римского народа”, а конунгам и вож­дям даровалось право римского гражданства. Племенам посылали богатые дары, иногда оказывали военную помощь. Дети конунгов и вождей имели возможность получить образование в Риме[79]. Пройдя через систему клиентских государств , большинство германских племен после Маркоманнских войн окончательно потеря­ло свою независимость. И все же в существовании этой системы был заинтересован прежде всего Барбарикум. Она гарантировала относительную стабильность в вар­варском мире, которая была нарушена Маркоманнскими войнами. В целом эти вой­ны повлекли за собой миграции племен, которые сопровождались межплеменными конфликтами. Чаще всего эти конфликты были связаны с борьбой за новые терри­тории, в том числе и в районе так называемой буферной зоны.

Время и пространство варварских вторжений

Ключевой фазой первого этапа Переселения являлся III в. Своеобразным ка­мертоном миграционной активности были племена восточных германцев. Позже других они оказались у границ Империи, но их натиск был более эффективным, чем вторжения их западных сородичей. Военное воздействие Барбарикума на Римскую империю осуществлялось одновременно в трех направлениях: рейнско-дунайский лимес и балкано-малоазийские провинции подвергались постоянным вторжениям со стороны германцев; центральноевропейский регион был зоной активных дейст­вий в основном сарматских племен[80].

После Маркоманнских войн этническое пространство прилегающего к Рим­ской империи Барбарикума выглядело следующим образом. В междуречье Дуная и Рейна и в прилегающих к нему районах обитали аламанны. Некоторые области Мо­равии и земли современной Чехии занимали маркоманны. Равнины Западной Сло­вакии являлись местом проживания основного ядра племени квадов. На левом берегу Дуная по соседству с квадами и аламаннами размещались ютунги[81]. У верховь­ев Тисы обитали вандалы-асдинги и гепиды. В междуречье Дуная и Тисы сосредо­точилось многочисленное сарматское население, пришедшее сюда из степей По­волжья и Северного Причерноморья. У северных рубежей Дакии расселялись, бас- тарны, на северо-востоке - костобоки, на северо-западе - “свободные даки”[82]. У восточных рубежей этой провинции находились племена роксоланов, карпов[83], ала­нов[84]. Сюда же шел приток славянского населения, а в начале III в. здесь появляют­ся готы[85]. Передвижение племен представляло собой не только освоение новых гео­графических пространств - миграции стимулировали экономическую практику, культурные связи, динамику этнических процессов.

Карта 3. ВТОРЖЕНИЕ ВАРВАРСКИХ ПЛЕМЕН В РИМСКУЮ ИМПЕРИЮ В III в.

 Карта 3. ВТОРЖЕНИЕ ВАРВАРСКИХ ПЛЕМЕН В РИМСКУЮ ИМПЕРИЮ В III в.

После Маркоманнских войн угроза вторжения варваров в Империю снова ре­ально обозначилась в начале III в. Исходила она от аламаннов. Аламанны - это во­енно-политический союз германских племен и племенных групп, населявших обла­сти между Дунаем, Верхним Рейном и Майном93. В состав аламаннского объедине­ния входили гермундуры, семноны[86], ютунги, брисигавы[87], буцинобанты[88]. Объе­динение аламаннов еще только складывалось, поэтому победа над ними досталась императору Каракалле без особых усилий[89]. Аламаннов он разбил, но потерпел поражение от другого германского племени - хаттов и вынужден был откупитьсяот них[90]. В 233-234 гг. вновь усилились набеги аламаннов, на этот раз на Декуматские поля. Аламанны причинили немало беспокойств в районе Лугдуна. От их набе­гов пострадала Реция и Верхняя Германия[91]. Одновременно начинаются передви­жения племен на Нижнем Дунае, связанные с появлением здесь готов. Когда Цент­ральную Европу сотрясали Маркоманнские войны, готы начали свои миграции на юг из районов среднего течения Вислы. Специфика сообщений древних авторов не позволяет говорить о точных координатах этих продвижений. Историкам право­мернее ставить вопрос о направлениях движения готов.

Археологический материал бесспорно подтверждает лишь то, что шел долгий и отнюдь не простой процесс адаптации готов к восточноевропейской природно-хо­зяйственной среде и к встречающимся у них на пути племенам и народам. Свиде­тельства нарративных источников немногочисленны. Их анализ показывает, что миграция на юг шла в двух направлениях и одно из них - провинции Римской импе­рии на Балканах[92]. Северо-восточная часть этого региона открыта в сторону при­черноморских степей и практически составляла с ними неделимое целое. Эти тер­ритории Балкан могли быть местом притока и скопления пришлых племен и явля­лись плацдармом вторжения в Империю многих народов, хотя гораздо удобнее бы­ло использовать прибрежные районы. Северо-восточная часть региона, включаю­щая оба берега Дуная, через ряд рек выходила к морскому побережью. Отсюда от­крывался путь к Эгейскому и Мраморному морям, северо-западным областям Ма­лой Азии и южному побережью Понта. Это была стратегически важная область для вторжения в Империю и готы не замедлили ею воспользоваться. Последовала серия походов в Римскую империю. Так, в 248 г. придунайские готы во главе с ко­нунгом Остроготой, присоединив племена певкинов, тайфалов, вандалов-асдингов, карпов опустошали Мёзию и Фракию[93]. В 251 г., возглавляемые конунгом Книвой, готы вновь вторглись на Балканы. Перейдя Гем, они приблизились к Филиппополю и у города Берои напали на римскую армию. Римляне потерпели поражение, а в сра­жении под Абритом погибли император Деций и его старший сын[94].

Примерно в это же время в другой части Барбарикума в районе Рейна начал формироваться союз западногерманских племен. Он получил название “франки”[95]. В этот союз первоначально вошли обитавшие к северу от Майна племена ампсива- риев[96], бруктеров[97], хамавов[98], хаттуариев[99], усипетов[100], тенктеров[101], тубан- тов[102]. Впоследствии имя “франки” стало собирательным для бродячих дружин аных германских племен к востоку от Нижнего Рейна[103]. В 259-260 гг. франки и аламанны прорвали рейнский лимес. Франкские удары пришлись по районам меж­ду Рейном и Ланом[104]; основным участком прорыва стали южные районы Декумат- скнх полей. Постепенно франки и аламанны стали заселять Декуматские поля, ве­роятно, в результате наличия в оставленном римлянами районе “военного вакуу­ма"[105]. Ввиду отсутствия на Декуматских полях реального отпора со стороны рим­ской армии, а также городов как наиболее крупных объектов грабежа, вторгавши­йся варвары не только обосновались в этих районах, но и устремились далее в Гал­лию и Италию[106]. Во время этих вторжений многие города были разграблены и со­жжены[107]. Часть отрядов, участвовавших в набегах, возвращалась в Барбарикум, гаодя пленных и скот[108]. Другие продолжали грабить, пока не погибли окончатель­но, преследуемые римскими войсками, болезнями и голодом. Отряды франков дос­тигали районов Реймса и Парижа. Аламанны доходили до Клермон-Феррана на юге и верховьев Луары на севере[109]. Из Нарбоннской Галлии франки проникли на побе­режье Испании, где ими были разрушены многие виллы в окрестностях Тарраконы и Барселоны[110]. Захватив здесь корабли, они совершили экспедицию к берегам Се­верной Африки[111]. Из долины Роны франки прошли в Северную Италию; сюда же устремилась часть аламаннов из Реции. В 261 г. отдельные отряды варваров дохо­дили до Равенны и Рима[112].

Германские воины. Реконструкция с рельефа колонны Марка Аврелия в Риме

 

Рис. 6. Германские воины. Реконструкция с рельефа колонны Марка Аврелия в Риме

Аналогичная картина наблюдалась в балканских и малоазийских провинциях Римской империи. Грабительские морские и сухопутные вторжения здесь осущест­вляли различные по этническому составу коалиции племен. Однако практически во всех походах участвовали как примеотийские, так и придунайские готы. Первый морской поход состоялся в 255-256 гг. На судах, взятых у боспорян, участники его направились к Питиунту и после грабежа возвратились обратно[113]. Второй поход в том же направлении был совершен в 257 г. Во время его были осаждены Фасис, Пи- тиунт и Трапезунт[114]. В 258 г. были разграблены малоазийские города Халкедон, Никомедия, Никея, Киус, Апамея и Пруса[115]. Предводители готов Респа, Ведук и Турвир в 263 г., переправившись через Геллеспонтский пролив, опустошали Халке­дон, Трою и Анхиал, был разрушен знаменитый храм Дианы в Эфесе[116]. В 264 г. подверглись грабежам восточные провинции Вифиния, Каппадокия и Галатия13и. Но самый мощный поход, от которого содрогнулась Римская империя, состоялся в 267-268 гг.: флот гелуров и примеотийских готов в составе 500 судов двинулся из Меотиды и, переплыв Понт, вошел в устье Истра. В поход направились не только германцы-герулы, но и какое-то местное население гелуры-элуры[117], название ко­торого имеет ландшафтный характер. Соединившись с придунайскими готами и подвергнув разгрому ближайшие районы, варвары направились к Боспору Фракий­скому, где состоялось сражение с римскими войсками1 зг. Потерпев поражение, вар­вары отступили, прошли через Боспор Фракийский, Пропонтиду, опустошили Кизик, подвергли разгрому прибрежные районы провинции Азии, острова Скирос и Лемнос[118]. Вскоре флот варваров был уничтожен, а часть войск понесла поражение на суше, в результате чего варварам пришлось отступить. Но они продвинулись на север через Беотию, Эпир и Македонию, однако на границе Македонии и Фракии были разгромлены[119]. Остатки варваров с боями продолжали отступать на север Фракии к Мёзии, а затем в Барбарикум. Не ослабевал напор варварского мира в западных областях Римской империи. Аламанны неоднократно штурмовали римские оборонительные валы и предприни­мали грабежи пограничных областей Галлии[120]. Их усилиями Реция и Северная Италия неоднократно превращались в эпицентр военных действий. В 268 г. они предприняли ряд вторжений в Италию, совершая набеги вплоть до Медиолана[121]. Отметим, однако, что большинство вторжений варваров в пределы Империи в III в. осуществлялись не с целью массового переселения, а представляли собой преиму­щественно набеги дружин знати с целью захвата добычи. Зачастую эти дружины действовали обособленно, не всегда согласовывая свои действия. Но эти набеги по­степенно выявляли районы наименьшего сопротивления, и именно они в первую очередь попадали в сферу военного прорыва германцев, или становились объектом переселения. Возможно выступившая в 269 г. коалиция племен (певкины, грейтун- гн[122], австроготы[123], тервинги[124], визи[125], гепиды, герулы) намеревалась обосно­ваться в пределах Империи. Вместе с воинами в поход выступили и их семьи[126]. Движение началось от устья Днестра, варвары двигались по суше и по морю. Сухо­путные войска проследовали через Мёзию. Взять штурмом города Томы и Марки- анополь им не удалось[127]. В это же время флот плыл к Боспору Фракийскому. По­пытка захватить Византии оказалась безуспешной, но был взят штурмом Кизик. Затем флот вышел в Эгейское море и достиг Афона. После отдыха на Афоне нача­лась осада Фессалоники и Кассандрии[128]. Было предпринято нападение на прибреж­ные районы Греции и Фессалии. Решающее сражение произошло у Наисса, варва­ры были разбиты и отступили на юг в Македонию. Победы Имнерии в 269-270 гг. были внушительными и существенно корректировали дальнейшие взаимоотноше­ния Рима и варварского мира. Однако, несмотря на то, что 270 г. оказался для Им­перии годом триумфа над варварами, “восстановителю мира” Аврелиану пришлось оставить варварам провинцию Дакию.

Германский и рецийский лимес. Реконструкция

 Рис. 7. Германский и рецийский лимес. Реконструкция

Падение Дакии в конечном итоге явилось значительной победой Барбарикума. С захватом варварами Дакии римские опорные базы отодвинулись от жизненно важных областей обитания основной массы варварского племенного мира. С этого времени Дакия становится одним из стратегически важных плацдармов германских вторжений в Империю, кроме того, дакийские ресурсы поступили в распоряжение этих племен. Однако, борьба за обладание землями в данном регионе неоднократ­но втягивала варваров в значительные межплеменные конфликты[129].

Уход римлян из Дакии предоставил варварам значительные территории. Объе­ктом экспансии карпов стала часть Молдовы и Мунтении, “свободных даков” - За­падная Трансильвания. Западные районы Баната оказались в зоне владений сармат­ских племен на Тисе. В Олтении, а также в верховьях Серета размещались тайфа- лы. Зоной расселения готов стала Молдова и Мунтения. Именно после 269 г., “ко­гда гот стал поселенцем пограничной линии с варварами”[130], на Дунае начинает формироваться полиэтничная общность готов — Gutthiuda (“языческая страна го­тов”).

Всадник с вооружением германского воина. Рельеф на камне из Хорнхаузет. Музей Галле

 Рис. 8. Всадник с вооружением германского воина. Рельеф на камне из Хорнхаузет. Музей Галле

В античной письменной традиции под названием “Готия” она появляется лишь в середине IV в. “Страна готов” состояла из отдельных родовых групп готских племен, которые возглавлялись конунгами и судьями. Во время внутренней и внеш­ней опасности готы объединялись, подчиняясь власти судьи. Сопоставление Готско­го календаря и “Жития Саввы” дает основание считать, что “языческая страна го­тов” находилась в северо-восточных районах Мунтении[131]. Осевшие в Дакии племе­на вели между собой войны за господство в варварском племенном мире, которое связывалось с обладанием лучшими землями.

Восстановить нарушенный после победы над готами баланс между Империей и Барбарикумом и усилить позиции варваров-германцев на Верхнем Дунае - вот что являлось основной целью военных действий ютунгов[132]. Эти племена населяли ле­вый берег Дуная и представляли собой этническую общность, оформившуюся на основе какой-то части племени гермундуров. Некоторое время у ютунгов были со­юзнические отношения с Империей. Рим даже выделял им субсидии в виде золота и серебра[133]. На протяжении 270-271 гг. как самостоятельно, так и в союзе с аламан- нами, ютунги беспокоили римские владения в районе Реции.

Стилизованные изображения человечков из аламаннских регионов

 Рис. 9. Стилизованные изображения человечков из аламаннских регионов

Они нанесли удар на юг, через Дунай, форсировав Альпы, и стали опустошать северные районы Ита­лии[134]. Вторжения ютунгов были остановлены императором Аврелианом. Этому предшествовал его поход против вандало-сарматской коалиции племен, тревожащих Паннонию[135]. Только после победы над вандалами и заключения с ними мирного до­говора Аврелиан направился в Италию. Он двинул в поход большую часть бывшей с ним пехоты и кавалерии, а также вспомогательные контингенты из числа побежден­ных им вандалов. Верность последних должны были обеспечить дети-заложники, ко­торых уводил с собой Аврелиан[136]. В Италии ютунги успели разграбить районы се­вернее реки По и занять ряд городов «я. Вскоре большая часть этих территорий бы­ла очищена от ютунгов, но неожиданно им повезло. Разбив часть римского войска, ютунги устремились к Медиолану, а затем на юг, и нанесли римлянам тяжелое пора­жение[137]. Значительная их масса после победы устремилась за р. По; под угрозой опу­стошения оказалась Средняя Италия, нависла опасность над Римом. Ютунги достиг­ли адриатического побережья и приблизились к р. Метавр, а также к городу Фанум- Фортуне[138], и все же Аврелиану удалось остановить их. Римляне обрушились на осла­бевших, стесненных в маневре варваров, к тому же плохо знавших эти места и разби­ли их наголову. “Варвары были повернуты вспять и их всех бродивших, Аврелиан уничтожил по частям”[139]. В последующие годы (297, 358 гг.) вторжения ютунгов в рецийско-италийский регион были обречены на неудачу.

В последней четверти III в. серия последовательных набегов германцев обру­шилась на Галлию и Рецию. В 274 г. Аврелиан остановил на Рейне натиск франков и ютунгов. Но вскоре, в 275-276 гг, франки и аламанны повторили военные рейды вглубь Галлии, разграбив множество городов[140]. На этом направлении важную стратегическую роль по-прежнему играли Декуматские поля; они были захвачены а л а м а нн скими дружинами и, как уже отмечалось, шло их постепенное заселение. В течение 20 лет Империя пыталась восстановить здесь статус-кво. В начале 290 г. на­чалось сооружение новой оборонительной линии, и это расценивалось как оконча­тельный отказ от борьбы за возвращение Декуматских полей и упрочение Империи на вновь сложившихся границах[141].

Выход к побережью Дуная, необходимость закрепления сделанных приобрете­ний и жажда захватов стимулировали уже в 271-272 гг. новые вторжения германцев на Балканы. Коалиция племен, куда входили и готы, смогла прорваться во Фракию и Мёзию. Римлянам удалось нанести поражение варварам, перейти Дунай и в Бар­барикуме разгромить отряд готского вождя Каннабавда[142]**. В 275 г. флотилия вар­варов, обитавших ка берегах Меотиды, напала на восточные и центральные районы Малой Азии[143]. Не прекращалось брожение и в хинтерланде варварского мира; там идут постоянные передвижения племен: на Верхнем Дунае появляются бургунды[144]® и вандалы, на Среднем Дунае кроме сарматов беспокойство Риму доставляют мар- команны и квады, а также гепиды и вандалы[145]. Объектом нападения вновь стано­вятся Мёзия, Фракия и Паннония. В 278 г. в Реции произошло первое столкновение с бургундами[146]. Обитая на Среднем Одере, это восточногерманское племя посте­пенно мигрировало в западном направлении. Последующая судьба бургундов, ввиду их наиболее западного положения, была связана с группой западных германских племен[147]. Победа римлян в борьбе с бургундами и вандалами, успешные действия против ютунгов и аламаннов на некоторое время стабилизировали ситуацию в рай­оне Реции. Состоялось относительное замирение с германскими племенами и на Нижнем Дунае: часть из них предпочла заключить с Империей мир.

В последней четверти III в. усилились пиратские набеги франков и сак­сов[148] на берега Галлии и Британии. Их удалось остановить в 288 г. Однако че­рез два года франки снова начали беспокоить области в междуречье Шельды и Рейна[149]. Вместе с ними здесь появляется еще один противник Рима — фризы[150]. Первоначальным районом обитания фризов была Фрисландия. Продвигаясь на юго-запад, фризские племена пришли в соприкосновение с батавами[151] и кан- зннефатами[152]. Двигаясь на восток, фризы частично ассимилировали хавков. Встречная волна франков, англов[153] и саксов, надвигавшихся с востока, привела к частичному перемещению фризских племен[154]. В 296 г. наступле­ние франков удалось остановить и какая-то их часть осела на землях Северной Галлии[155].

На протяжении III в. в Барбарикуме постоянно и весьма активно шел процесс перегруппировки сил. Некоторые из племен - вандалы, бургунды, готы — в до­вольно короткий срок приблизились к границам Империи. Для грабительских вторжений они зачастую использовали не только отдельные мобильные отряды дружин, но и объединялись в коалиции племен, которые иногда сохранялись и по­сле похода. Постоянные контакты родственных племен в условиях внешней опас­ности способствовали сохранению клановых связей, групповой ориентации, об­раза жизни и религиозных представлений. Однако конец III в. отмечен ростом на­пряженности в хинтерланде варварского мира, и высший накал межплеменных столкновений фиксирует письменная традиция: “готы с трудом изгнали бургун- дов, с другой стороны, вооружаются побежденные аламанны и в то же время тер- винги, другая часть готов, присоединив отряд тайфалов, устремляется против ван­далов и гепидов”[156]; конунг гепидов “разоряет бургундов почти до полного истреб­ления”[157]. В захвате удобных дакийских земель основным соперником готов были вандалы. Недостаток в земле по-видимому испытывали и гепиды, что и пробуж­дало их военную активность, ибо в зоне плотного заселения, а именно такой бы­ла “буферная зона”, получить землю другим способом было невозможно[158]. Во II в. гепиды размещались в дельте Вислы, а в конце III в., возглавляемые конун­гом Бастидой, враждовали с готами на Балканах[159]. После этого гепиды снова оказались в “зоне молчания” источников и лишь около 400 г. появились на исто­рической арене в качестве племен, подвластных гуннам. На их стороне они при­нимали участие в сражении на Каталаунских полях170.

В конце III в. по всему лимесу Империя имела могущественных и достаточно привередливых соседей, требующих к себе постоянного “внимания” и “заботы”. Усиливающееся давление со стороны Барбарикума осуществлялось карпами, гота­ми, бастарнами, квадами и маркоманнами. Надолго и основательно увязли в борьбе с Римом аламанны - римляне предприняли большой поход против них. Они плени­ли вождя племени “как раз во время замышляемых ими козней, и от рейнского мос­та до дунайского перехода Гюнтиенса опустошена и полностью истощена Аламан- ния”[160]. Римляне прошли сквозь основное ядро вражеской территории, многих ала- маннов истребили, а многих взяли в плен[161]. Отличительной особенностью ситуа­ции в данном регионе было то, что имели место лишь отдельные разрозненные вторжения германских племен, с одной стороны, и мощные контрудары римлян - с другой. Некоторые племена, долгое время находившиеся в авангарде переселений, или совсем сходят с исторической арены (бастарны), или начинают постепенно от­ходить на задний план (маркоманны, квады).

“Жизнь их проходит в вечном передвижении”

К началу IV в. римская цивилизация и европейских варварский мир переживали чрезвычайно сложный этап своих взаимоотношений. У границ Римской империи вплотную стояли племена готов. Вероятно, они были рассеяны на значительном пространстве, и отдельные родовые группы имели различные по характеру отно­шения со своими непосредственными соседями. Отсюда, по-видимому, такой значи­тельный географический размах военных столкновений: конфликтами охвачено огромное пространство от Верхнего до Нижнего Дуная; среднедунайские и балкан­ские провинции Империи превратились в настоящую линию обороны. Барбарикум живет напряженной жизнью: образуются временные союзы для вторжения в Импе­рию, возникают объединения для нападения одного племени на другое. Активизи­руются миграционные процессы у границ Рима. Смена одних племен другими вела к борьбе за обладание лучшими землями и стратегически выгодными территория­ми. Император Константин (306-337) и его соправитель Лициний приняли некото­рые меры для укрепления лимеса и создания более прочной преграды от barbararum gentium populis. Наверняка, не было полного доверия и готам, Константин создал систему земляных валов в области между Дунаем и Тисой, чтобы удержать готов от столкновений с другими варварами, в том числе с сарматами, а также от их вторже­ний в Паннонию и Мёзию. На левом берегу Дуная был построен вал, пересекающий Банат, Олтению и Мунтению[162]. На Дунае были возведены мост, соединявший Эск в Суцидавой, а также лагеря и укрепления[163]. Возле Тутракана римляне соорудили переправу, а на левом берегу, который назывался “готский берег“, построили кре­пость Константина Дафна[164]. В начале 30-х годов IV в. готы вели борьбу с сармата­ми. Конфликт между ними, а затем между готами и римлянами, которые встали на сторону сарматов, произошел в 332 г.[165] Он охватил “страну сарматов”, битва состо­ялась “в самой середине варварской земли”. После победы римлян был заключен договор, по которому готы обязаны были за ежегодное денежное вознаграждение поставлять Риму определенное число воинов. Им разрешили торговать на Дунае[166]. В Константинополь были отправлены заложники, функции которых не вполне яс­ны. В то время как часть готов, возглавляемая Ариарихом, выясняла отношения с племенами Среднего Дуная, другая их часть, вместе с конунгом Геберихом, отошла вглубь Барбарикума, где вскоре вспыхнул конфликт с вандалами. С 332 г. готы не вели масштабных войн с Империей. Правда, отдельные готские дружины нередко ради грабежа тревожили правобережье Дуная. Однако, подобные нападения не бы­ли редкостью и на других участках римского лимеса. На рубеже ΙΠ-IV вв. оформи­лись основные принципы отношений римской цивилизации к одному из ведущих племен Барбарикума - готам. На первых порах доминировало противостояние, воо­руженная борьба, когда обычной нормой были войны и военные конфликты. Ког­да Константин вмешался в гото-сарматский конфликт, победил готов, заключил с ними мир, снявший на время напряжение, - началась эпоха новых отношений. Им­перия стала более настойчиво вторгаться в межплеменные споры, по возможности контролируя их. Она все чаще прибегала к тактике нейтрализации одного племени другим. Такая политика имела глубокие последствия как для готов, так и для рим­ского мира. В дальнейшем византийские императоры часто прибегали к политике сталкивания готов с другими варварами или с частью готских племен. Эта двойст­венность не могла не вызвать изменений в позиции готов по отношению к римско­му миру. Возможно, некоторые готские племена отказались от наступательной по­литики, но внешняя опасность (натиск гуннов) вынудила их в конце IV в. ступить на римскую землю. Другие готские племена связали свою судьбу с Империей, став ее федератами. Дальнейшие взаимоотношения готов с Римом имели, как известно, многосторонний характер, но в основе их лежали те принципы, которые оформи­лись в конце III и в первой половине IV в.[167] Римская цивилизация была тесно свя­зана с окружавшим ее варварским миром. Она влияла на него, испытывая, в свою очередь, на себе его воздействие. Это взаимовлияние становилось особенно сущест­венным в моменты кризисов, которые переживала как Римская империя, так и Бар- барикум. Трудно представить, чтобы длившееся несколько столетий подряд взаимо­действие римского мира и варваров могло пройти для последних бесследно.

Германский шкипер. Трир

 Рис. 10. Германский шкипер. Трир

В середине IV в. племена франков, аламаннов, бургундов снова переходят в на­ступление1 S5. Сила политического воздействия этих племенных союзов значитель­но возросла. Увеличился их хозяйственный и военный потенциал, значительных ус­пехов достигло социальное развитие; торговля стимулировала ремесло. Углубление экономических и социальных противоречий ускоряло разложение родоплеменного строя варварских племен[168]. Аламанны заселяют Декуматские поля: “Бургунды за­хватили поля аламаннов, которых они добивались из-за своего поражения. Аламан­ны потеряли земли, но вновь стремятся их добыть”[169]. В 355 и 366 гг. различные германские племена вторгаются в области левого берега Рейна и проникают дале­ко вглубь Галлии, подвергая грабежу и насилию множество городов и укрепленных пунктов[170]. Но императору Юлиану удалось победить сначала аламаннов при Аргенторате, а затем франков в Токсандрии[171]. Различные меры по сдерживанию пи­ратских набегов принимались и его предшественниками. Константин Великий уси­лил флот на Рейне, заложил на его правом берегу крепость Дивициа. Он принимал в римскую армию франкских наемников. В 342 г. Констанций II победил на Нижнем Рейне франков и заключил с ними договор. С этого времени представители франк­ской и аламаннской знати стали занимать высшие военные посты[172].

Во второй половине IV в. активизируется варварский племенной мир в рай­оне Нижнего Дуная. Юлиан предпринял длительную поездку по Дунаю с целью осмотра укреплений и гарнизонов на лимесе[173]. Были приведены в порядок по­граничные крепости. В 365 г. Валентиниан I отдал приказ восстановить и по­строить на лимесе Прибрежной Дакии новые наблюдательные пункты[174]. Уси­лению варварских передвижений на Нижнем Дунае в значительной степени спо­собствовали два обстоятельства: христианизация германских племен и натиск гуннов[175]. Также особенно стремительно развивался процесс “втягивания” готов в римский мир. Один из предводителей готских племен Атанарих направил от­ряд готов в помощь Прокопию, который выступил против императора Вален- та[176]. В силу каких причин готский конунг принял такое решение, неизвестно.

Знатные франки. Реконструкция

 Рис. 11. Знатные франки. Реконструкция

Предполагают, что этот отряд был сформирован из воинов, выделенных раз­личными территориальными округами готских племен. Выступление Прокопия было подавлено, а готы были захвачены в плен и на рынках городов Фракии проданы в рабство[177]. Чтобы наказать готов, император Валент предпринял ряд карательных экспедиций в Барбарикум. К этим экспедициям шла тщательная подготовка: укреплялись пограничные крепости нижнедунайского лимеса, рас­положенные в пограничных крепостях гарнизоны были снабжены оружием, одеждой и продовольствием. Граница напротив Готии укреплялась[178]. Во время первого похода (367 г.) часть готов попала в плен, а основной их массе удалось отступить и укрыться от римлян[179]. В 368 г. планировался еще один поход, но по­мешал разлив Дуная. В 369 г. Валент снова переправился в Готию, где напал на “воинственное племя грейтунгов и имел с ними небольшие столкновения”[180]; ме­жду Атанарихом и Валентом был заключен мир. За помощь Прокопию готы были жестоко наказаны, по условиям договора Империя отказалась постав­лять готам продовольствие. Их торговля с римлянами резко ограничивалась[181]. По сути, в 369 г. придунайским готам пе­рекрыли экономические контакты с римским миром. В 375 г. теснимые гун­нами придунайские готы разделились - это было уже не первое их разделение. Не всегда можно выявить причину рас­кола внутри племени или племенного союза. Однако на этот раз разногласия касались вопроса, который в конечном итоге определил историческую судьбу готов. В степном коридоре Северного Причерноморья столкнулись две волны Великого переселения народов: с запа­да — германская в лице готов, с востока — тюркская, которую представляли гун­ны. Это столкновение закончилось тем, что хозяином Нижнего Поднепровья на­долго стали гуннские племена. С появле­нием гуннов возникли территориальные конфликты. Для готов это не было чем- то необычным, и прежде они в подоб­ных ситуациях или уступали занимае­мые земли и переселялись на новые, или отстаивали право на них в открытом сражении. Однако теперь готам прихо­дится решать: искать для переселения место в пределах Барбарикума или окончательно переселиться в Римскую империю. Одни усматривали спасение в союзе с Империей, надеясь укрыться от гуннов за ее лимесом и ее авторитетом — подобную позицию занимали сторонни­ки предводителя готов Фритигерна. Другие, сторонники Атанариха, видели путь своего “народа” в самостоятельной борьбе с гуннами. В 376 г. готы Фрити­герна переправились через Дунай и с разрешения Валента поселились во Фракии[182]. Однако притеснения римской администрации, трудности с продовольствием, вероломство римлян не только ра­зочаровали готов в весьма “прохладном приеме”, но и подтолкнули к восстанию.

Большая фибула из готского клада

 Рис. 12. Большая фибула из готского клада "Золотая наседка с цыплятами", найденного у с. Пьетроаса. IV в.

В 378 г. у Адрианополя готы разгроми­ли войска Валента. Погибло две трети римской армии, а сам император Валент пропал без вести[183]. Готы двинулись на Константинополь, но взять его не уда­лось; их отряды рассеялись по Фракии, занимаясь грабежом и разбоем[184]. Готы, оставшиеся за Дунаем, пытались сопротивляться продвижению в свои земли гун- но-аланнских отрядов, однако даже построенный в 375-376 гг. земляной вал не мог остановить варваров с востока[185]. Среди готов вспыхнули раздоры, и Атана- рих вопреки своим убеждениям и заветам предков, вынужден был переселиться в Константинополь в 381 г. В его честь был устроен пышный прием, за которым последовало заключение очередного договора с готами в 382 г.

Таким образом, при императоре Феодосии завершилось окончательное пересе­ление. основной массы одного из крупных племен Барбарикума, готов, в различные провинции Римской империи. К концу IV в. она уже инкорпорировала некоторые мелкие (наристы, бастарны) и не очень сильные племена или части племен (марко­манны, гепиды, вандалы), главным образом западных германцев. На этом закон­чился первый этап Великого переселения народов, открывший эпоху активного “врастания” Барбарикума в римский мир.

Буданова В.П.

Из книги «Варварский мир эпохи Великого переселения народов», 2000

 



[1] См. гл. V “Германцы". См. также: Wain G. Deutsche Verfassungsgeschichte. Kiel, 1865. Bd. I. S. 25.

[2] См. гл. V “Кельты”.

i Hachmann R. Germanen und Kelten am Rhein in der Zeit um Christ Geburt // Hachmann R., Kossack G., Kuhn H. Völker zwischen Germanen und Kelten. Neumunster. 1962. S. 9-55; Birk/tan H. Germanen und Kelten bis zum Ausgang der Römerzeit: Der Aussagewert von Wörtern und Sachen für die frühesten keltisch-germanischen Kulturbeziehungen. Wien. 1970; Peschei K. Germanen und Kellen // Die Germanen: Geschichte und Kultur der ger­manischen Stamme in Mitteleuropa. B„ 1976. Bd. I. (Далее: Die Germanen.) S. 232-254.

*  Tac. Germ. 2; Steinhäuser W. Der Natnensatz in cap. 2 "Germania” Tacitus, samt einer Kritik der wichtig­sten neueren Ansichten über den Germanennamen // Rhein. Vierteljbl. 1955. N 20. S. 12. u. folg.; Seyer R. Antike Nachrichten // Die Germanen. B„ 1976. Bd. I. S. 55-59.

[5] Caes. BG. I. 31; IV. 12,29; VI. 22, 29; XIX. I. Horst F. Die gesellschaftlichen Verhältnisse im nördlichen Mittel- und südlichen Nordeuropa vor Herausbildung der germanischen Stamme // Die Germanen. B,T 1976. Bd. 1. S. 70; Seyer H. Die wirtschaftlichen Grundlagen {vom. 6. Jahrhundert vor bis zum Beginn unserer Zeitrechnung) // Ibid. S. 121-127; CrüiiertH. Die Nahrungsmittelproduktion //Ibid. S. 426—436.

Ä Tac. Germ. 5; Caes. BG. VI. 35. См. также; Lange E. Botanische Beitrage zur mitteleuropäischen Siedlungsgeschichte: Ergebnisse zur Wirtschaft und Kulturlandschaft in frtlhgeschichtltcher Zeit. B., 197S. S. 106; Horst F. Op. ciL S. 69-72; Seyer H. Die wirtschaftlichen Grundlagen... S. 128-130.

[7] Tac. Germ. 15.

я Ibid. 5. Ср.: Grünen H. Austausch und Handel // Die Germanen. Bd. I. S. 489-501.

[9]  Tac. Genn. 5. Ср.: Eggers HJ. Das römische Import im freien Germanien. Hamburg, 1351; Grünert H. Austausch und Handel. S. 499-501.

[10]   Eggers HJ. Op. eit.; Wolagiewicz R. Naplyw importow rzymskich do Europy na polnoc od srodkowego □unaju // Archeologia Polski. 1970. N 15. S. 207—247.

[11] См. гл. V “Гермундуры".

[12] См. гл. V “Батавы".

[13]          Tac. Germ. 7,20, 21.

i“ Ibid. 2, 7, 11, 12. 13.

[15]Ibid. 26; Caes. BG. IV. I; V!. 22,

[16]             Шкунаев С.В. Германские племена и союзы племен // История Европы. М., 198В. Т. I. С. 600.

[17]             Неусыхип А.М. Очерки истории Германии в средние века (до XV в.) // Проблемы европейского феодализма. М., 1976. С. 219.

[18]          Tac. Germ, 26; Kroschell K. Die Sippe im germanischen Recht !! ZSSR. GA. 1960. Bd. 77. S. 1 —25; Schlesinger W. Randbemerkungen zu drei Aufsätzen über Sippe, Gefolgschaft und Treue H Alteuropa und die mod­erne Gesellschaft: Festschrift für Otto Brunner. Gottingen, 1963. S, 11-59.

31 Tac. Germ. 11; Caes. BG. VI. 23.

« Tac. Germ. 11. 12.

Schlesinger W. Über germanisches Heerkonigtum // Das Königtum. 1956. S. 105 u. folg; Гуревич А.Я.

Афарный строй варваров // История крестьянства в Европе. М., 1985. Т. I. С 113-114.

м Tac. Germ. 7.

[24] См. гл. V ‘Тевтоны". Schmidt L. Geschichte der deutschen Stamme bis zum Ausgang der Völkerwanderung: Die Westgermanen. München, 1938. (Далее: Die Westgermanen); Vries J. de. Kimbern und Teutonen Ц Erbe der Vergangenheit. Tübingen, 1951. S. 7-24; Cuppers H. Teutoni // Der kleine Pauly. Stuttgart, 1975. Bd. 5. Col. 640-641.

зг См. гл. V “Кимвры".

[26]            См. гл. V "Амброны".

[27]          Schutz W. Die Wanderung der Kimbern zum Gebiete der Boier// Germania. 1929. Bd. 13. S. 139-143; Jahn M. Der Wanderweg der Kimbern, Teutonen und Wandalen // Mannus. 1932. Bd. 24. S. 150-157.

[28]          Tac. Germ. 11. Специфика источниковой базы порождает множество вопросов о характере вла­сти конунга у германских племен. Существует точка зрения, в основе которой лежит идея эволюции этой власти от священно-деспотической (Sakralkönigtum) до военной (Heerkönigtum). При этом судебно­административные полномочия конунга вытесняются за счет расширения его полномочий в военной сфере (Wenskus R. Stammesbildung und Verfassung: Das Werden der frühmittelalterlichen gentes. KOln; Graz, 1961. S. 308-424). Согласно мнению других исследователей, власть конунга основывалась на военных полномочиях, расширяемых и постепенно превращаемых в наследственное достояние (Колесниц- кий И.Ф. Этнические общности и политические образования у германцев Ι-V вв. // СВ. М.. 1985. Вып. 48. С. 5-26.

[29]          Redlich C. Westgermanische Stammesbildungen // NNU. ί 967. Bd. 36. S. 5-38.

[30]          Tac. Germ. 13-15. Leithe A. Die Verfassungsorgane. S. 515; Graus F. Über die sogenannte germanische Treue//Histories. 1959. N 1. S. 71-12!.

[31]          Tac. Germ. 13-14. Kuhn И. Die Grenzen der germanischen Gefolgschaft // ZSSR.GA. 1956. Bd. 73. S. 1-83: Schlesinger W. Randbemerkungen... S. 22.

2S> Неусыхин A.И. Указ. соч. C. 221.

3» lard. Get. 25.

[32]          Plut. Mar. 25-27. Ср.: Seyer И. Die regionale Gliederung der Kulturen, der vorrömischen Eisenzeit­Stammesgebiete -erste Wanderungen // Die Germanen. Bd. I. S. 197.

[33]            См. гл. V “Свевы".

[34]            Seyer H. Die regionale Gliederung... S. 197-198.

J2 Wenskus R. Op. cit. S. 255 u. folg.; Much R. Deutsches Stammeskunde. Leipzig, 1920. S. 106.

« Reynolds R.L. Reconsideration of (he History of the Suevi // Revue beige d’histoire et de la philologie. 1957. T. 35. P. 19-24; Seyer R. Siedlungs- und Stammesgebiete in den Jahrzehnten um den Beginn unserer Zeitrechnung // Die Germanen. Bd. 1. S. 216-219; Hachmann R. Germanen und Kellen. S. 9-55; Idem. Die Germanen. Manchen, 1971.

[37]          Неусыхин A.И. Военные союзы германских племен около начала нашей эры // Неусыхин А.И. Проблемы европейского феодализма. М., 1974. С. 396-397.

[38]           Seyer if. Siedlungs- und Stammesgebiete... S. 216-219; Much R. Deutsches Stammeskunde. S. 106.

Cv. гл. V "Вангионы”.

[40]          Nierhaus R. Das swebische Gräberfeld von Diersheim: Studien zur Geschichte der Germanen am Oberrhein vom Gallischen Krieg bis zur alamannischen Landnahme. B., 1966, S. 219 u. folg.

[41]          См. гл. V “Квады”. Ср.: Gutenbrunner S. Volkstum und Wanderung //Germanische Altertumskunde / Hrsg. H. Sehneider. 2. Aufl. München, 1951. S. 10; Schwarz E. Germanische Stammeskunok zwischen den Wissenschaften. Konstanz; Stuttgart, 1967. S. 33; Idem. Zur germanischen Stammeskunde: Aufsätze гит neuesten Forschungsstand. Darmstadt, 1972. S. XXIV,

[42]            См, гл. V “Маркоманны”.

[43]  Tac. Ann. 11. 63.

[44]  См, гл. V “Херуски”. Ср.: Gutenbrunner S. Sachsen und Cherusker // Z(M. 1935. N 11. S. 193—203; Bickel E. Der Mythus um die Adler der Varasschlacht // Rheinisches Museum für Philologie. 1944. N.F. 92. S. 302-312; Jankuhn H. Die römische Kaiserzeit und Völkerwanderungszeit // Geschichte Schleswig-Holsteins. 1964/1966: Неусыхин A.И. Военные союзы германских племен около начала нашей эры. С. 402-403; Ко- лесницкий И.Ф. Указ. соч. С. 15.

[45] Caej. BG. V!. 10; Ptoi. II. 11. 10. Ср.: Schröder £. Sachsen und Cherusker // Niedersächsisches Jb. f. Landesgeschichte. 1933. Bd. 10, S. 14 u. folg,; Schwarz E. Germanische Stammeskunde. Heidelberg, 1956. S. 128.

И Uv. Epit. 140; Flor. ΙΓ. 30. 24; О ros. VI. 21. 15.

[47]  Veit. II. 117 sq.; Dio. Casss. LV1. 18 sq.; Ср.: Petrikowits H. Arminius // BJB. 1966. Bd. 166. S. 175-193; Bickel E. Op. cit. S. 302 u. folg.

SHA: Marc. 17.1.

if 22. 1; Ср.: Чаплыгина H.A. Население Днестро-Карпатских земель и Рима в I - начале III в. н.э. Кишинев. 1990. С. 67-68.

55   См. гл. V "Хавки".

5» См. гл. V “Хатгы”.

[52]  См. гл. V “Наристы”.

f’1 См. гл. V “Котины”.

*г См. гл. V “Озы".

[55] См. гл. V “Буры".

м См. гл. V “Роксоланы”.

[57]  См. гл. V “Костобоки”.

[58]  См. гл. V “Певкины”.

[59]  См. гл. V "Асдинги”.

[60]  См. гл. V "Лакринги".

[61]  См. гл. V “Лангобарды”.

™ См. гл. V “Убни”.

[63]  См. гл. V "Аланы”.

[64]  SHA: Marc. XXII, 1; Did. Jul. I. 7-8; Dio. Cass. LXXI. 3. la; 11.6; 12.1. Колосовская Ю.К. Паннония в l-Hl веках. М., 1978. С. 217-218.

[65]  Dio. Cass. LXXI. 3. 2; Атт. Marceil. XXVIJ1. 6. I.

[66] SHA: Marc. XIV. 2-4; Ver. IX. 9; Dio. Cass. LXXI. 3. I.

[67]   Dio. Cass. LXXI. II, 2-3; 13, 2-Λ\ 14; Zwikker W. Studien zur Marcussdule. Amsterdam, 1941. S. 202-204.

W Gulenbrumier S. Volkstum und Wanderung. S. 10; Schwarz E. Zur germanischen Stammes künde... S. XXIV.

so Schwärs E. Der Quaden- und Wandalenzug nach Spanien И Sudeta. 1927. T. 3. S. I—12; Idem. Zur ger­manischen Stammeskunde...; Fitz J. Quadi // Der kleine Pauli. Stuttgart, 1972. Bd. 4. Col. 1281-1283.

sl См. гл. V "Вандалы”,

52  Колосоиская Ю.К. Дунайские племена и их войны с Римом // История Европы. М., 1988. Т. 1. С. 620; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 103-104.

53 päUS, X. 34, 4, Кудрявцев OB. Вторжения костобоков в Балканские провинции Римской импе­рии // ВДИ. 1950. № 3. С. 92; Колосовская Ю.К. Дунайские племена и их войны с Римом. С. 610.

54   См. гл. V “Наристы”. Dio. Cass. LXX. 21; Колосовская Ю.К. Панноння в 1—III веках. С. 223-224; Krüger В. Innergermanische Stammesauseinandersetzungen und Einfälle in das römische Provinzialgebiet И Die Germanen. Bd. I. S. 536.

Dio. Cass. LXXI. 18. !.

[75]  Dio. Cass. LXX1I. 1. (-4; SHA: Commod. 3. 5: Herodian. 1. 6. 4-9; Колосовскан Ю К Паннония в I—III веках. С. 225.

[76]  См. гл. V “Гунны". Paul. Diac. Hist. Rom. XIV. 2.

** Си. гл. V “Аламанны”.

» См. гл. V "Тайфалы”. Атт. Marcell. XXVIII. 5. 15.

[79]   Колосоаская Ю.К. Некоторые вопросы истории взаимоотношений Римской империи с варвар­ским миром // ВДИ. 1996. № 2. С. 146-147; Klose J. Roms Klientel-Randstaaten an Rhein und an der Donau: Beitrage zu ihrer Geschichte und rechtliche Stellung im 1 und 2 Jahrhundert n. Chr. Breslau, 1934; FinJ. Pannonien und die Klientel-Staaten an der Donau // Alba Regia. S 963-1964. T. 4/5.

[80]  См. гл. V “Сарматы”.

53   См. гл. V “Ютунги”.

[82]  См. гл. V “Даки".

[83]  См. гл. V “Карпы".

См. гл. V “Аланы”.

[85] Ре.ченпиков А.М. Борьба племен Северного Подунавья и Поднестровья с Римом и ее роль в па­дении Римской империи. Казань, 1984. С. 5; Буданова В.П. Готы в эпоху Великого переселения народов. М., 1990. С. 72-82.

w См. гл. V "Семноны".

[87] См, гл. V “Брисигавы”.

№i См. гл. V “Буцинобанты”.

[89]   Dio. Cass. LXXVIII. 13. 4. 6; 14. 2; Au r. Victor. De Caes. XXI. 2.

[90] Дряхлое В.Н. Войны германских племен с Римом в ill в. и их влияние на развитие древнегерман­ского общества на Рейне // ВДИ. 1987. № 2. С. 158; Johne K.P. Die Kriese des 3. Jahrhunderts (193-306) // Die Römer an Rhein und Donau. B., 1975. S. 67-68.

11)4 Herod. VII. 2, 1 etc.; SHA: Max. U, 7. 9; Дряхлое В.M. Указ. соч. C. 158-159; Johne K.P. Op. eit. S. 69-80; Roeren R. Zur Archäologie und Geschichte Südwestdeutschlanils im 3. bis 5. Jh. n. Chr. Ц JRGZM. i960. Bd, 7. S. 2i4—217; Demougeol E. La formation de l’Europe et les invasions barbares. P., 1969. Т. I. P. 486—487; Schmidt B. Alamannen К Die Germanen: Geschichte und Kultur der germanischen Stämme in Mitteleuropa. B., 1983. (Далее: Die Germanen.) Bd. ][. S. 338.

ms Буданова В.П. Указ. соч. C. 72—82.

lord. Get. 90-93. Иордан. О происхождении и деяниях гетов (Getica) / Вступ. ст., пер., коммент. Е.Ч. Скржинской. М., i960. (Далее: Скржинская. Иордан.) С 253-254; Буданова В.П. Указ. соч., С. 84-85.

Ю7 lord. Get. 101-103; Zosim. I. 23; Lad De mort. pers. IV. 3; Sync ell. 376a; Dexipp. Fr. 1ба; Будано­ва В.П. Указ. соч. C. 88-90; Wolfram H. Geschichte der Goten. Mönchen, 1979. S. 45-46.

11,    8 См. гл. V “Франки"; Aur. Victor. De Caes. XXXIII, 3. Ср.: Дряхлое В.Н. Указ. соч. С. 158; Johne K.P. Op. eit. S. 80-81; Zöllner E. Geschichte der Franken bis zur Mitte des sechsten Jahrhunderts. München, 1970; Laser R. Römisch-germanische Beziehungen im 3. Jahrhundert // Die Germanen. B., 1983. Bd. II. S. 40.

t!(1J См. гл. V “АмпсиваршГ.

[ 10 См. гл. V “Бруктеры”.

[98]   См. гл. V “Хамаиы”.

1:3 См. гл. V “Хаттуарии".

[100]  См. гл. V “Уснпеты”.

[101]  См. гл. V “Тенктеры".

113 См. гл. V “Тубанты".

[103] Дряхлое В.Н. Указ. соч. С. 159; Колесницкий Н.Ф. Указ. соч. С. 22; Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Упадок и гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств (до середины VI в.). М., S984. С. 132; Kruger В. Die historische Situation zu Beginn des 3. Jahrhunderts//Die Germanen. Bd. II. S. 19.

[104] Johne K.P. Op. cit S. 81; Laser R. Op. cit. S. 40 u. folg.

u* Дряхлое В.Н. Указ. соч. C. 160; Schmidt В. Op. cit. S, 338, 343, Abb. 69; Roeren R. Op. cit. S. 214-294.

[106] Дряхлое В.И. Указ. соч. С. 160.

*20 Атт. Marcell. XVI. 11.4; XXVII. 2. 2.

™ Атт. Marcell. XXIX. 6. 6. Дряхлое В.Н. Указ. соч. С. 162.

ш Дряхлое В.Н. Указ. соч. С. 162; Koethe H. Zur Geschichte Galliens in dritten Viertel des 3. Jh. И Berichte der Römisch-Germanischen Kommission, ΐ 942. Bd. 32. S. 204; Krüger В. Die Franken bis zur politischen Vereinigung unter Chlodwig // Die Germanen. Bd. II. S. 379-380.

[110] Atir. Victor. De Caes. XXXIII. 3; Eutrop. IX. 8. 2; О ros. VII. 22. 8; XL1. 2. Дряхлое В.Н. Указ. соч. С 162. Fiebiger О. Ein Frankeneinfall in Nordafrika // Germania. 1940. Bd. 24. S. 145 u. folg.

134 Aur. Victor. De Caes. XXXIII. S. Корсунский A.P., Гюнтер P. Указ. соч. С. 132.

[112] Eutrop. IX. 6. 7; Zosim. I. 37. 2. Дряхлое В.Н. Указ. соч. С. 162; Laser R. Op. cit S. 41.

,26Zosim. I. 31-32. Salomon M. The Chronology of Gothic Incursions into Asia Minor in the Ш Century A.D. .·' Eos. 1971. T. LIX. P. 118.

[114] Zosim. I. 32-33. Vasiliev A.A. The Goths in the Crimea. Cambridge, 1936. P. 3 ff; Alßldi A. Studien zur Geschichte der Weitkrise des dritten Jahrhunderts nach Christus. Darmstadt, 1967. S. 221.

[115] Zosim. 1. 34-35. Буданова В.П. Указ. соч. C. 93-94; Salomon M. Op. cit. P. 120-121.

1*>Iord, Get. 107-108. 110; SHA: Gallien. 6. 2; 7. 3; Буданоаа В.П. Указ. соч. C. 95-96.

[117]  См. гл. V "Гелуры”, “Элуры”.

[118] SHA: Gallien. 13. 6-7; 18. 8; Ременникое А.М. Борьба племен Северного Прнчерноморья с Римом в III в. М., 1954. С. 116; Wolfram И. Op. cit. S. 54.

[119]  SHA: Gallien. 13. 8; Zosim. 1. 39. I; Буданова В.П. Указ. соч. С, 97-99.

155   Eutrop. IX. 8. 2; Zosim. I. 37. 2; SHA: Aurel. IS; Prob. 13.

156   SHA; Aurel. 17. 3; Aur. Victor. EpiL XXXIV. 2; Дряхлое В.И. Указ. соч. С. 162; Laser R. Op. cit. S. 41; Schmidt В. Op. cit. S. 338-339.

[122] См. гл. V "Грейтунги”.

133 См. гл. V “Австроготы”.

[124]  См. гл. V "Тервинги”.

[125]  См. гл. V “Визи”.

[126]  SHA: Claud. 6. 2; 8. 6; 9. 4; Zosim. !. 42^t6.

[127]  SHA: Claud. 8. 4; 9. 3; Zosim. I. 42. 1; Amm. Marceii. XXXI. 5. 15. Ременникое A.M. Борьба племен Северного Причерноморья... C. 129-133.

[128]  SHA: Claud. 9. 7. В; Zosim. I. 43. 1.

[129]  Ременникое A.M. Борьба племен Северного Подунавья... С. 30.

[130]  SHA; Claud. 9. 4; BurianDer Gotenkrieg unter Claudius ΪΙ // Eirene. Pr., 1983. T. 20. S. 87-94.

[131]  Буданова В.П. Указ, соч. С, 136-153,

[132]  Ременникоа А.М. Борьба племен Северного Подунавья... С 9.

[133]  Dexipp, Fr, 22, 23; Radnoli A. Die germanischen Verbündeten der Rflmer // Deutsch-Italienische Vereinigung. Frankfurt a. Main, 1967. H. 3. S. 1 u. folg.

[134]  Ременников А.М. Борьба племен Северного Подунавья,.. С. 10; Johne К.Р. Op. cit. S, 91; Laser R. Op. ciL S. 41. Anm. 45,

Dexipp. Fr, 22; Petr. Patric. Fr. 12; Zosim. 1. 48. 1-2; 49 etc.

'S1 Dexipp. Fr. 23; Ременников A.M. Борьба племен Северного Подунавья... С. 22.

[137] SHA: Aurel. 18. 3; 21. 1-3; Besnier М. L’empire romain de l'avenement des S6veres au concile de Nic£e P., 1937. P. 235.

[138]  Aur. Victor. Epit. De Caes. XXXV. 2; Ременникое A.M. Борьба племен Северного ГТодунавья... С. 24-25.

[139]  SHA: Aurel. 18: 6.

[140]  SHA: v. Prob. 13. 6; 15. 3; Дряхлое В.Н. Указ. соч. С. 163; Zöllner E. Op. cit. S. 10; Schmidt В Op. cit, S. 339.

[141] Дряхлое В.Н. Указ. соч, С. 163.

liE SHA: Aurel, 22. 2; Ешгор. IX, 13; О ros. VII. 23, 4; lord. Rom. 290; ср. Wolfram И. Op.  cit. S. 57;       Idem

Gotische Studien II // MIÖG. 1975. Bd. 83, H. 3/4. S. 313.

139 Буданова В.П. Указ. соч. C. 101-102. Император Тацит добился ряда решительных побед в борь­бе с этими варварами, что нашло отражение в легендах монет как Victoria Gotihica и Victoria Pontica. См,: Cohen И. Tacitus. N 157, 168.

16й См. гл. V “Бургунды”,

[145]  SHA: v. Prob. 16, 2; IB, 2; Zosim. I. 68. I; Ременников A.M. Борьба племен Северного Подунавья и Поднестровья с Римом и ее роль в падении Римской империи. С. 38.

[146]  Zosim. 1. 67,68; Johne K.P. Op. cit. S, 92; Schmidt L. Die Ostgemianen. S. 132; Perrin 0. Les Burgondes:

Leur histoire, des origines ä la fin du premiere Royaume (534). Neuchdtel, 1968. P, 103.

[147]           Шкунаев C.В. Указ. соч. C. 599; Leube A. Die Burgunder! bis zum Untergang ihres Reiches an der

oberen Rhone im Jahre 534 // Die Germanen. Bd. II. S. 362,

154   См. гл. V “Саксы".

lfi5 Eulrop. IX. 21; Дряхлое В.И. Указ. соч. С. 163-164; Johne K.P. Op. cit. S. 96-97; Johnson S. Die Sachsen als Vorläufer der Wikinger Litus Saxonicum // Sachsen und Angelsachsen, Hamburg, 1978. S. 61-62.

[150]  См. гл. V “Фризы".

[151]  См. гл. V “Батавы”.

[152]  См. гл. V “Каннинефаты”.

[153]  См. гл. V “Англы”.

I7U Решина М.И. Происхождение н расселение фризов // Романия и Барбария. М., 1989. С. 144-146. В дальнейшем, подчиняясь миграционным потокам и продвигаясь на юг, фризы заселили к началу V в. Северную Голландию. С конца V в. они “исчезают” с исторической арены и появляются в поле зрения историков лишь в VII в.

[155] XII paneg. lat. XI (III). 5; Krüger В. Die Franken... S. 382-383. В дальнейшем вторжения франков в Империю успешно отражали императоры Константин Великий, Констанций II и Юлиан (Ей:гор. X. 3; Socrai. Hist, eccl, П. 13; Атт. Marcell. XVII, 8. 3; Zosim. III. 6),

I” XII paneg. iat. XI (HI). 17. i-2.

lord. Get. 97.

m Diculescu C.C. Die Gepiden: Forschungen zur Geschichte Daziens im friihen Mitteialter und zur Vorgeschichte des rumänischen Volkes. Halle; Leipzig, 1923. Bd. 1; Bona J. Op. ciL Horedt K. Zui Geschichte der friihen Gepiden im Karpatenbecken // Apulum, 1971. Vol. 9. S. 705-708; Wolfram H. Op. ciL S. 60-61.

[159]  XII paneg. laL XI (III). 17; Буданова В.П. Указ. соч. С. 87-88.

[160]  XH paneg. lat. V. 2; Ременников A.M. Борьбьа племен Северного Подунавья... С. 66.

т Ременников А.М. Борьба племен Северного Подунавья... С. 66; Schmid! В. Op. ciL S. 339.

[162]  Колосоаская Ю.К., Штаерман Е.М. Передвижения племен и падение Западной Римской импе­рии // История Европы. М.. 198S. Т. I. С. 648-649,

[163] Patsch C. Die Vtilkerbewegungen an der unteren Donau: Beiträge zur Völkerkunde von Südosteuropa III //

S.-Ber. Ak. Wiss. Wien. Phil.-hist. Kl. 1928. Bd.  208, H. 2. S. 20-22; Vetters H. Dacia ripensis. Wien,   1950. S.     23.

[164]  Anon. Vales.    Pars prior. VI.      35; Буданова В.П. Указ. соч. С. 114-115.

[165] Аппп. Vales.     Pars prior. VI.      30.

[166]  Anon. Vales. Pars prior. VI, 31; Socrat. Hist. eccl. 1, 18; lord. Get. 112. Ср.; Patsch C. Op.    eil. S.  27-29.

[167]  Буданова В.П. Указ. соч. С. 104-121.

IBS Entrap. X. 14; Атт. Marcell. XiV. 4; XV. 8. 18; XVE. 2. 12; XX. 8. 13; XXVI. 4. 5; Seyfarth W. Die Entwicklung im 4 Jahrhundert (306—406) // Die Römer an Rhein und Donau. В., 1975. S. 107; Hoffman D. Das spa- tromische Bewegungsheer und die Notitia dignitatum H Epigraphische Studien. Düsseldorf, 1970. Bd. 7, N 2. S. 144-145. Anm. 272.

186 Корсунский A.P., Гюнтер P. Указ. соч. С. 134.

1*7 XII paneg. lat. XI (III). 17. 3.

1*» Schmidt В. Op. cit. S. 339-340; Krüger В. Op. cit. S. 384; Seyfarth W. Op. cit. S. 114, 116.

19(1 Корсунский A.P., Гюнтер P. Указ. соч. С. 133-135; Krüger В. Op. cit, S. 383-384.

'»I Xil paneg. lat. Ill (XI). 6. 7.

w CTh. XV. 1.13; Vetters H. Op. ciL S. 25-26.

l« Буданова В.П. Указ. соч. C. 136-158.

I9J Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 227, Anm. 5; S. 230-231; Stein E. Histoire du Bas-Empire. P., 1959.

P. 175-176; Solomon M. Rzekoma wojna liidowa w Tracji i Azji Mniejszej w czasie uzurpacji Prokopiusza

(365-366) // Eos. 1972. T. 60. S. 369-379; Wolfram H. Gotische Studien I // MIÖG. 1975. Bd. 83, H. 1/2. S. 8-9;

Idem. Geschichte der Goten. S. 70-74.

[177] Zosim. IV. 10-, Eunap. Fr. 37; Курбатов ГЛ. Восстание Прокопия (365-366) // ВВ. 1958. Т. XIV. С. 24.

Zosim. IV. 10, 11; Буданова В.П. Указ. соч. С. 148.

Zosim IV. 11; Атт. Marcel!. XXVII. 5. 2, 4.

‘5* Атт. Marcell. XXVII. 5. 5, 6.

l9s Атт. Marcell. XXVIä. 5. 7, 8; Zosim. IV. 11; Themist, Orat X. 135; Буданпва В.П. Указ. соч. С. 151: Wolfram H. Geschichte der Goten. S. 74.

[182]   Ременников A.M. О политической обстановке на Нижнем Дунае в канут перехода вестготов на территорию Римской империи // Проблемы всеобщей истории. Казань, 1972. С. 249-255: Demougem Е. Modalites d’etablisseinent des federes barbarcs de Gratian et de Tfieodose // Mellanges d’histoire. W. Seston. 1974. P. 144-146.

[183]  Атт. Marcell. XXXI. 13, 18; Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 36; Wolfram H. Geschichte der Goten. S. 137-153; idem. Die Schlacht von Adrianopel U AWA. 1978. Jg, 114,N8. S. 227-251; Stallknecht B. Untersuchungen гиг römischen Aussenpolitik in der Spätantike (306-395 n. Chr.). Bonn. 1969. S. 73, 91. (03; Burns Th.S. The Battle of AdrianopLe. A Reconsideration // Historia. 1973. N 22. P. 336-338; Idem. The Ostrogoth: Kingship and Society. Wiesbaden. 1980. P. 46-47.

гоз Amm. Marcell. XXXI. 16. 3; Eunap. Fr. 50; Socrat. Hist. eccl. VI. 1; Sozom. Hist, eccl. VII. 1; Корсун­ский A.P., Гюнтер P. Указ. соч. C. 36; Сиротенко B.T. История международных отношений в Европе во второй половине IV—начале VI в. Пермь, 1975. С. 29—32; Wolfram H. Geschichte der Goten. S. Ϊ51.

[185] Anm. Marcell. XXXI. 3. 5, 7; Vutpe R. Le vallum de la Moldavie in ferieure et le “rniir" d’Athanaric. Gravenhage, 1957. P. 25-27; Вулпе P. Верхний вал Бессарабии и проблема гревтунгов к западу от Днест­ра // МИА Юго-Запада СССР и РНР. Кишинев, 1960. С. 259-278; Wolfram H. Geschichte der Goten. S. 77, Anm. 96.

Читайте также: