ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Строительство крепостей на Руси в XV-XVI веках
Строительство крепостей на Руси в XV-XVI веках
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 19-06-2014 16:51 |
  • Просмотров: 12180

Новые крупные изменения в русском военно-инженерном искусстве происходят во второй половине XV в. С развитием и усовершен­ствованием огнестрельной артиллерии вновь существенно меняется тактика осады и обо­роны крепостей, а вслед за этим изменяются сами крепостные сооружения.

Появившись впервые на Руси в 80-х или, вероят­нее, в 70-х годах XIV в., артиллерия в первое время мало превосходила по своим военно-тактическим ка­чествам камнеметные машины. Однако в дальнейшем пушки начали постепенно вытеснять камнеметы, что очень существенно отразилось на формах крепостных сооружений. Ранние пушки использовались главным образом в обороне, и в связи с этим уже в начале XV в. начинается перестройка крепостных башен, для того чтобы в них можно было устанавливать орудия (вна­чале их ставили не на городских стенах, а только в баш­нях). Все более активная роль артиллерии в обороне привела к необходимости увеличить количество башен с напольной стороны крепостей.

Однако пушки использовались не только при обо­роне, но и при осаде укреплений, для чего начали изго­товлять орудия большого калибра. В связи с этим в первой половине XV в. оказалось необходимым уси­лить стены крепостей. У каменных стен стали делать каменные прикладки с напольной стороны.

Все эти изменения, вызванные применением огне­стрельной артиллерии и развитием осадной техники в целом, в первое время нисколько не затрагивают общей организации обороны крепостей. Наоборот, тактическая схема «односторонней» обороны приобре­тает с применением пушек более ярко выраженный характер. Дальнобойность как камнеметов, так и ран­них пушек была очень невелика и поэтому достаточно широкие естественные овраги и крутые склоны по- прежнему служили надежной гарантией того, что отсюда штурма можно не опасаться.

Лишь к середине XV в. мощь огнестрельной артил­лерии начала настолько превосходить камнеметы, что пушки стали основным средством осады крепостей. Дальность их стрельбы значительно увеличилась; их могли теперь устанавливать и на другом берегу широ­кого оврага или реки, и даже внизу — у основания склона холма. Естественные преграды становятся все менее и менее надежными. Теперь штурм, поддержи­ваемый огнем артиллерии, был возможен уже со всех сторон крепости, вне зависимости от их прикрытия естественными препятствиями. В связи с этим меняет­ся и общая организация обороны крепостей.

Возможность штурма крепости со всех сторон за­ставила строителей обеспечить весь ее периметр флан­кирующим огнем башен — наиболее действенным сред­ством отражения штурма. Поэтому «односторонняя» система уступает место более совершенной: фланки­рующий обстрел всех стен теперь обеспечивали равно­мерным распределением башен на всем их протяжении. С этого времени башни становятся узлами круговой обороны крепости, а участки стен между ними (прясла) начинают выпрямлять для облегчения их фланкирую­щего обстрела (см. табл., F).

Дифференциация самой артиллерии позволила под­бирать орудия, наиболее соответствующие задачам обороны. Так, над воротами обычно устанавливали «тюфяк», бивший «дробом», т. е. картечью, а в осталь­ных башнях обычно ставили пушки, стрелявшие ядрами.

Логическим завершением этой эволюции крепос­тей является создание «регулярных», прямоугольных в плане городов с башнями на углах. Первые такие кре­пости известны в Псковской земле, где во второй по­ловине XV в. в тесном взаимодействии с Москвой про­изводилось строительство оборонительных сооруже­ний для укрепления западной границы Русского го­сударства. Так, прямоугольную плановую схему с башнями на двух противоположных углах имеют псковские крепости Володимирец и Кобыла, построен­ные в 1462 г. Подобная схема использована также и в Гдовской крепости, построенной, возможно, еще рань­ше. Наконец, в идеально завершенном виде новая схема обороны выражена в крепости Ивангород, воз­веденной московским правительством на границе с Орденом в 1492 г. Крепость эта первоначально пред­ставляла собой квадрат каменных стен с четырьмя угловыми башнями (рис. 16).

Квадратные или прямоугольные в плане крепости с башнями на углах (а иногда еще и в середине длинных сторон прямоугольника) получили после этого широкое распространение в русском военном зодчестве (см. табл., VI). Так были построены в XVI в. Тула, Зарайск. Вариантом этой схемы, обладавшим всеми ее достоин­ствами, были треугольные в плане крепости; приме­няли также и пятиугольную форму. Так, среди крепо­стей, построенных при Иване Грозном в Полоцкой зем­ле, некоторые имели треугольный план (Красный, Касьянов), другие —прямоугольный (Туровля, Суша), третьи — в виде трапеции (Ситна). На всех углах этих деревянных крепостей возвышались башни, обеспечи­вавшие защиту с любой стороны.

Правильная геометрическая форма крепостей бы­ла наиболее совершенной, наиболее полно отвечающей тактическим требованиям этого времени. Но в ряде случаев естественные условия местности вынуждали строить укрепления неправильной в плане формы. Однако и в этих крепостях башни равномерно распре­делены вдоль стен по всему периметру, а участки стен между башнями спрямлены. Таковы, например, ка­менные крепости в Нижнем Новгороде и Коломне, а также деревянные крепости в Торопце, Белозерске, Галиче-Мерьском. Все они относятся к концу XV — первой половине XVI в.

Крепость Ивангород. 1492 г

 Крепость Ивангород. 1492 г. Реконструкция В. В. Косточкина

Точно так же нельзя было придать правильную геометрическую форму тем крепостям, которые были созданы раньше и лишь реконструированы во второй половине XV — начале XVI в. в связи с развитием новых военно-инженерных требований. В таких кре­постях перестройка в основном заключалась в созда­нии башен на более или менее равномерном расстоянии одна от другой и в спрямлении участков стен между башнями. Правда, в ряде случаев изменения оказы­вались настолько существенными, что крепости при этом приходилось перестраивать целиком. Именно так были перестроены московским правительством многие крепости Новгородской земли, например, в Ладоге и Орешке.

Существенные изменения в русском военном зод­честве во второй половине — конце XV в. отразились не только в планировке крепостей, но и в их конструк­циях.

Развитие артиллерии поставило перед строителя­ми крепостей ряд новых технических задач. Прежде всего понадобилось возводить стены, способные вы­держивать удары пушечных ядер. Наиболее радикаль­ным решением было строительство каменных стен. И действительно, если в XIV—XV вв. каменные «гра­ды» строили только в Новгородской и Псковской зем­лях, а в Северо-Восточной Руси каменным оставался один только Московский Кремль, то с конца XV в. строительство каменных крепостей начинается на всей территории Русской земли. Таким образом, переход к каменно-кирпичным оборонительным сооружениям был вызван внутренним развитием русского военно­инженерного искусства, в первую очередь сложением новой тактики с широким применением пушек при осаде и обороне. Однако некоторые формы и детали кирпичных крепостей связаны с влиянием италь­янских мастеров, принимавших участие в строитель­стве Московского Кремля в конце XV — начале XIV в.

Оборонительная стена русско­го города XV—XVI вв

 Оборонительная стена русско­го города XV—XVI вв. Рекон­струкция автора

Несмотря на то что каменные и кирпичные крепости получили с конца XV в. гораздо большее, чем раньше, распространение, все же основным типом на Руси и в это время продолжали оставаться деревянные обо­ронительные сооружения.

В тех крепостях, которые имели небольшое военное значение, стены строились по-прежнему в виде одно­рядной срубной стены, а иногда еще более упрощенно — из горизонтальных бревен, забранных в пазы врытых в землю столбов. Однако в более важных крепостях стены делали более мощными, состоящими из двух или трех параллельных срубных стенок, пространство меж­ду которыми засыпали землей. Такие дерево-земляные стены могли противостоять ударам пушечных ядер не хуже каменных. Для устройства бойниц нижнего боя в этих стенах на определенных расстояниях один от другого располагались не засыпанные землей срубы, используемые как камеры для орудий (рис. 17). Такая конструкция деревянных стен называлась тарасами и имела множество вариантов. В верхних частях стен, как и прежде, размещались боевые площадки для вои­нов. Здесь находились также и своеобразные боевые устройства — катки: бревна, уложенные так, что в лю­бое время их можно было легко сбросить вниз. Падая со стен и скатываясь по склону валов, такие брев­на сметали на своем пути штурмовавших крепость воинов.

Об устройстве башен конца XV и XVI в. можно судить по сохранившимся башням каменных крепостей. Они несколько отличались от более ранних. Наряду с балочными перекрытиями в них стали теперь делать и сводчатые. Особенно изменилась форма бойниц: они открывались внутрь большими камерами, в ко­торых устанавливали пушки (рис. 18); их отверстия начали расширять наружу для более удобной наводки пушечных стволов. Как и стены, башни завершались зубцами. Зубцы в большинстве случаев были вынесены на кронштейнах вперед от поверхности стен. Это давало возможность вести навесной бой, т. е. стрелять с верх­ней площадки башни не только вперед, но и вниз — в промежутки между кронштейнами или же в специаль­ные, направленные вниз боевые отверстия.

Внутренний вид Воротной башни Ладожской крепости. Конец XV— начало XVI в

 Внутренний вид Воротной башни Ладожской крепости. Конец XV— начало XVI в.

На некоторых башнях устраивали смотровые вышки для наблюдения за окрестностями. Все башни покры­вали деревянными шатровыми кровлями.

Сложные захабные устройства у въездов в это вре­мя перестали строить, но зато въезды усиливали с помощью специальной второй воротной башни — отводной стрелъницы, которую ставили с наружной стороны рва.

Таким образом, для въезда в крепость нужно было пройти через ворота в наружной башне, затем по мосту через ров и, наконец, через внутренние ворота, распо­ложенные в самой воротной башне. При этом проезд в ней иногда делали не прямолинейным, а изогнутым под прямым углом.

Мосты через рвы строили как на опорах, так и подъемные. Подъемные мосты, которые начали при­менять в это время, значительно усиливали оборону ворот: будучи поднятыми, они не только затрудняли переправу через ров, но и закрывали собой воротный проезд. Продолжали применять и опускные решетки, перегораживавшие проезд.

В конце XV в. были внесены существенные усовер­шенствования в систему водоснабжения крепостей. Тайники, ведшие к колодцам, стали теперь обычно располагать так, чтобы они выходили в одну из башен крепости, стоявшую ближе всего к реке. Поэтому в крепостях конца XV и XVI в. одна из башен очень часто носит наименование Тайничной башни.

Как уже было отмечено, наиболее характерны для русского военного зодчества конца XV и XVI в. укреп­ления, имевшие в плане прямоугольную форму. Сло­жившись под прямым воздействием новых военных условий, эти крепости в дальнейшем получили призна­ние как наиболее совершенные не только в военном, но и в художественном отношении. Недаром в русской литературе идеальный, сказочный город стали изобра­жать как «регулярную», прямоугольную крепость с башнями на углах.

Вверху — Московский Кремль в конце XIV в. Картина А. Вас­нецова; внизу — Московский Кремль в конце XV — начале XVI в. Картина А. Васнецова

 Вверху — Московский Кремль в конце XIV в. Картина А. Вас­нецова; внизу — Московский Кремль в конце XV — начале XVI в. Картина А. Васнецова

Однако в силу сложившихся обстоятельств самым крупным и совершенным памятником русского военно­го зодчества конца XV — начала XVI в. стала кре­пость не такой идеальной схемы; это был Московский Кремль.

Первоначальные укрепления Московского Кремля относились к концу XI — началу XII в. и имели ти­пичную для этого времени мысовую схему: холм, расположенный при слиянии рек Москвы и Неглин­ной, был отрезан с напольной стороны валом и рвом.

Во второй половине XII в. Кремль несколько уве­личили в напольную сторону; его первоначальные вал и ров при этом срыли и заменили более мощ­ными.

В дальнейшем увеличение Кремля, производившее­ся несколько раз, заключалось в уничтожении наполь­ной стены старого укрепления и постройке новой, расположенной дальше, чем старая, от конца мыса. Таким образом, мысовая схема укрепления не нару­шалась, и две стороны его по-прежнему были защищены береговыми склонами рек Москвы и Неглинной. Так перестроили Кремль в 1340 г. и затем вновь в 1367— 1368 гг.

В отличие от кремлевских укреплений XII в. во время перестроек XIV в. крепость приобрела «одно­стороннюю» организацию системы обороны, с башня­ми, сконцентрированными на напольной стороне. Укрепления 1367 г. были сооружены уже не из дерева, а из камня. Периметр стен Кремля достиг почти 2 км; он имел восемь или девять башен. По белокаменному Кремлю народ называл и всю русскую столицу «бело­каменной Москвой» (рис. 19, вверху).

Каменная крепость Москвы просуществовала око­ло 100 лет. За это время она обветшала и перестала соответствовать требованиям современной военно­инженерной тактики. Между тем Москва к этому вре­мени превратилась в столицу огромного и мощного централизованного государства. Как военное ее значе­ние, так и политический престиж требовали создания здесь новых, вполне современных укреплений. В конце XV — начале XVI в. Кремль был полностью построен заново (рис. 19, внизу). Строительство его велось по­степенно, по участкам, так, чтобы центр Москвы ни на один год не оставался лишенным укреплений. К строительству были привлечены итальянские ма­стера, среди которых ведущую роль играл миланец Пьетро Антонио Солари.

Стена Московского Кремля

 Стена Московского Кремля

В строительстве Московского Кремля, проведенном с огромным размахом, использовались достижения как русского, так и итальянского военно-инженерного искусства этой поры. В результате удалось создать мощную крепость, которая поражала современников своей красотой и величием и оказала большое влияние на дальнейшее развитие русского крепостного строи­тельства. Кирпичные стены Московского Кремля были снабжены с внутренней стороны широкими полуцир­кульными арочными нишами, что позволило при зна­чительной толщине стен располагать в них бойницы подошвенного (нижнего) яруса боя. Предназначенные как для пушек, так и для ручного огнестрельного ору­жия, они резко повышали активность стрелковой обороны крепости. Снаружи стены имели высокий цоколь, завершающийся декоративным валиком. Вме­сто широких прямоугольных зубцов стены Московско­го Кремля венчались узкими двурогими зубцами в форме так называемого ласточкина хвоста (рис. 20). Стрельба с верха городских стен велась либо через промежутки между зубцами, либо через узкие бойницы в самих зубцах. Как сами стены, так и боевые проходы на них покрывала деревянная кровля.

В итоге строительства была создана одна из наибо­лее крупных и совершенных европейских крепостей — тот Кремль, который сохранился до наших дней. Ко­нечно, современный вид Московского Кремля сильно отличается от первоначального; все башни его были в XVII в. надстроены декоративными вышками, ров засыпан, большинство стрельниц уничтожено. Но основная часть кремлевских стен и башен относится к постройке конца XV — начала XVI в.

Длина стен Московского Кремля была теперь равна 2,25 км; стены состояли из двух кирпичных стенок с внутренней забутовкой известняком. Толщина стен достигала от Зх/2 до 4х/2 м при высоте от 5 до 19 м.

Башня Кутафья — отводная стрельница Московского Кремля. Конец XV — начало XVIв

 Башня Кутафья — отводная стрельница Московского Кремля. Конец XV — начало XVIв. Реконструкция М. Г. Рабиновича и Д. Н. Кульчинского

Кремль имел 18 башен, включая воротные. С двух сторон его, как и прежде, защищали реки, а с наполья был вырыт и облицован камнем ров, наполненный водой и имевший глубину около 8 м при ширине почти в 35 м. Из трех отводных стрельниц сохранилась в силь­но переделанном виде лишь одна — башня Кутафья (рис. 21). Проход через эту башню был сделан с пово­ротом под прямым углом, чтобы затруднить этим про­движение противника в случае штурма.

Равномерное распределение башен по всему пери­метру Кремля и прямолинейность отрезков стен между ними давали возможность вести фланкирующий обстрел на любом участке крепости. Созданный по последнему слову военно-инженерной техники того времени Московский Кремль послужил образцом, ко­торому подражали (главным образом не общей схеме, а архитектурным деталям) при строительстве боль­шинства русских крепостей XVI в.

Крупные изменения произошли во второй половине XVI в. и в стратегии обороны. Их обусловило сложение централизованного Русского государства. Была пол­ностью ликвидирована независимость Рязанской, Тверской и других земель, подчинен Великий Новго­род. К этому же времени прекратили свое существова­ние и мелкие феодальные уделы. Поэтому исчезла не­обходимость в порубежных крепостях на границах меж­ду различными русскими землями. Упрочившийся административный аппарат мог теперь обеспечить управление всей землей, не возводя укрепленных пунк­тов в каждом административном округе. Скорее на­оборот, крепости во внутренней части государственной территории стали теперь нежелательны, поскольку они могли быть использованы в качестве опорных пунктов при попытках отдельных феодалов восстать против государственной власти. Поэтому подавляю­щее большинство укрепленных пунктов, отстоящих далеко от государственных границ, к концу XV в. потеряло свое оборонительное значение: одни из них к этому времени выросли в крупные поселения город­ского типа, другие превратились в села, третьи вообще были заброшены. Во всех случаях их оборонительные сооружения перестали возобновлять. Они преврати­лись в городища.

Новгородский Кремль. Стены и Пашни полностью перестроены в конце XV в. Высокая Пашня Кокуй надстроена в XVII в

 Новгородский Кремль. Стены и Пашни полностью перестроены в конце XV в. Высокая Пашня Кокуй надстроена в XVII в.

Военное значение сохранили лишь те крепости, которые играли существенную роль в обороне обще­государственных границ. Их усиливали, перестраи­вали, приспосабливали к новым военно-тактическим требованиям (рис. 22). При этом в зависимости от воору­жения и тактики противника пограничные укрепления на различных участках границы имели совершенно различный характер. На западных границах Руси можно было ожидать вторжения хорошо организован­ных армий, оснащенных артиллерией и всеми видами осадной техники. Поэтому русские города на этой границе должны были обладать мощными оборони­тельными сооружениями. На южных и восточных гра­ницах военная обстановка была совершенно иной. Эти рубежи надо было обезопасить от внезапных и быстрых нападений татар, у которых, однако, не было артиллерии. Естественно, что здесь следовало соору­жать очень большое количество укреплений для того, чтобы вовремя приостановить вторжение врагов, а также для того, чтобы укрывать в этих укреплениях население окрестных сел. Сами же крепости могли при этом быть и не очень мощными.

Совершенно новым явлением в русском военно­инженерном искусстве была попытка создать взаимо­связанную систему оборонительных сооружений вдоль линии границ. В XVI в. это привело к сложению сплош­ных оборонительных рубежей на южной русской гра­нице — засечной черты. Охрана засечной черты требо­вала, конечно, гораздо большего количества войск и большей организованности гарнизонной службы и службы оповещения, чем оборона отдельных укреплен­ных пунктов. Значительно увеличившаяся и более организованная армия Русского государства была уже в состоянии обеспечить такую надежную оборону русских границ со стороны степи.

П.А. Раппопорт

Из книги «Древние русские крепости», 1965

 

 

Читайте также: