ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Зачем понадобился Сталину советско-германский пакт о ненападении?
Зачем понадобился Сталину советско-германский пакт о ненападении?
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 12-02-2014 23:21 |
  • Просмотров: 1954

За всю свою более чем тысячелетнюю исто­рию Россия никогда не имела на Западе надежных союз­ников. В сторону России, евразийского гиганта, всегда были направлены жерла орудий европейских держав и ев­ропейских союзов.

Окрепшая после поражения в Первой мировой войне Германия в 1939 году стремилась к восстановлению сво­его положения в международном сообществе. Попытки советского руководства создать антифашистский блок с участием СССР, Франции, Великобритании и других стран не увенчались успехом. Цивилизационные и социальные различия главных европейских государств — Советского Союза, Британии и Франции — являлись препятствием на пути формирования эффективного антифашистского союза, который бы мог противостоять агрессивным за­мыслам динамично развивавшейся Германии[1]. Были и другие причины. На дипломатических документах евро­пейских государств, в первую очередь Великобритании, до сих пор стоит гриф «Секретно».

Сталин в августе 1939 года принял важное для безо­пасности страны решение — заключил с Германией дого­вор о ненападении. К этому договору прилагался допол­нительный секретный протокол[2]. В протоколе, оригинал которого до сих пор никто не видел, определена, как счи­тается, сфера геополитических интересов СССР: Фин­ляндия, Эстония, Латвия, Литва, Восточная Польша (включая Западную Белоруссию и Западную Украину), Бессарабия и Северная Буковина. На практике это озна­чало установление границы, до которой германские вой­ска могли двигаться на Восток в случае войны и невмешательство Германии в советские решения относительно указанных государств и территорий, которые ранее вхо­дили в состав России[3].

Что дал этот пакт советскому руководству?

Во-первых, Сталину удалось предотвратить создание англо-франко-германского союза. Такой блок, без учас­тия в нем СССР, вполне мог быть создан. Европа всегда страдала от своей блоковой болезни — военные союзы создавали римляне, французы, немцы, англичане и авст­ро-венгры.

Во-вторых, заключив договор с Германией, Сталин предотвратил возможность возникновения войны с Япо­нией, которая уже была союзником Германии.

В-третьих, западные границы СССР были отодвину­ты, что создавало стратегический территориальный барь­ер, прикрывавший СССР с запада.

В-четвертых, советское руководство выиграло время, необходимое для укрепления обороноспособности стра­ны, наращивания экономического потенциала и повыше­ния боеспособности Красной Армии.

С точки зрения военно-политической советско-германский пакт о ненападении был вынужденным, но пра­вильным шагом.

Юридическая оценка этого пакта дана специальной комиссией, созданной в конце 1989 года Съездом народ­ных депутатов СССР. Секретные протоколы к договору были признаны «юридически несостоятельными и недей­ствительными с момента их подписания», а само подпи­сание в Москве в августе 1939 года Молотовым и Риббен­тропом этого договора подвергнуто резкой критике.

Внешняя разведка НКГБ и военная разведка были со­зданы для добывания сведений, необходимых для обеспе­чения эффективной защиты территории, политических и экономических интересов СССР. В распоряжение Стали­на и высшего звена политического и военного руководст­ва СССР поступали сведения пяти категорий.

Первая категория — донесения советских послов из Германии и других европейских стран.

Вторая — донесения резидентов внешней разведки НКГБ.

Третья — донесения военных атташе, резидентов во­енной разведки и разведки ВМФ.

Четвертая — спецсообщения и разведывательные сводки, подготовленные в НКГБ и Разведуправлении Красной Армии.

Пятая категория — донесения агентов разведыватель­ных служб.

Об отношении И. В. Сталина к сведениям НКГБ пятой категории (сведения агентов) рассказал бывший начальник разведки госбезопасности генерал-лейтенант П. Фитин.

16 июня 1941 года нарком госбезопасности В. Меркулов и П. Фитин были вызваны к Сталину для доклада о содержа­нии важных агентурных донесений, полученных разведкой 16 июня из Германии от «Старшины» и «Корсиканца».

П. Фитин так описывает эту встречу: «В кабинете Сталин был один. Когда мы вошли, он сразу обратился ко мне: «Начальник разведки, не надо пересказывать спецсообщение, я внимательно его прочитал. Доложите, что за источники это сообщают, где они работают, их на­дежность и какие у них есть возможности для получения столь секретных сведений».

Я подробно рассказал об источниках информации. Сталин ходил по кабинету и задавал различные уточняю­щие вопросы, на которые я отвечал. Потом он долго хо­дил по кабинету, курил трубку, что-то обдумывал, а мы с Меркуловым стояли у дверей. Затем, обратившись ко мне, он сказал: «Вот что, начальник разведки, нет нем­цев, кроме Вильгельма Пика, которым можно верить. Яс­но?» Я ответил: «Ясно, товарищ Сталин». Далее он ска­зал нам: «Идите, все уточните, еще раз перепроверьте эти сведения и доложите мне»[4].

Наша военная разведка имела в Германии, Японии и Румынии агентов, которые были немцами. Их имена хо­рошо известны — Ильзе Штёбе («Альта»), Курт Велкиш («АВС»), Рихард Зорге («Рамзай») и Герхард Кегель («ХВЦ»). Как оказалось после войны, сведения, поступав­шие от этих источников о подготовке Германии к войне против СССР, были достоверны и своевременны. Наиболее важные донесения начальник военной разведки генерал- лейтенант Ф. Голиков в 1940 — первой половине 1941 года направлял И. В. Сталину, К. Е. Ворошилову, В. М. Молото­ву и начальнику Генерального штаба (с февраля 1941 года) Г. К. Жукову. Правда, после войны Г. К. Жуков утверждал, что подобных донесений военной разведки он не видел.

Как относился И. В. Сталин к агентурным сведениям, можно судить по тому, насколько часто начальник воен­ной разведки генерал-лейтенант Ф. Голиков и руководи­тель внешней разведки НКГБ П. Фитин приглашались в Кремль. За все время пребывания в должности начальни­ка военной разведки Голиков был на приеме у И. Стали­на два раза: в ноябре 1940 и в апреле 1941 года. Причем доклады Голикова Сталину проходили в присутствии наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова[5].

Чаще на доклад к Сталину приезжал начальник Гене­рального штаба Г. К. Жуков. Отношение И. В. Сталина к сведениям военной разведки в предвоенный период Г. К. Жуков описал в своей книге «Воспоминания и раз­мышления»: «Сейчас бытуют разные версии по поводу того, знали мы или нет конкретную дату начала и план войны. Я могу сказать точно, правдиво ли был информи­рован И. В. Сталин, действительно ли сообщалось ему о дне начала войны. Важные данные подобного рода, кото­рые И. В. Сталин, быть может, получал лично, он мне не сообщал. Правда, он сказал мне: «Нам один человек пе­редает очень важные сведения о намерениях гитлеров­ского правительства, но у нас есть некоторые сомнения... Возможно, речь шла о Р. Зорге, о котором я узнал после войны...»[6]. В данном утверждении Г. К. Жукова обраща­ют на себя внимание два важных обстоятельства.

Первое. Жуков говорит: «Я могу сказать точно, правди­во ли был информирован И. В. Сталин, действительно ли сообщалось ему о дне начала войны. Важные данные по­добного рода, которые И. В. Сталин, быть может, получал лично, он мне не сообщал». Из этой оценки трудно сде­лать вывод о том, получал ли Сталин сведения от развед­ки «о дне начала войны». Если и получал, то эти сведения Верховный Главнокомандующий с наркомом обороны и начальником Генерального штаба, которым был Г. К. Жу­ков, не обсуждал. Так ли было дело на самом деле?

Второе. Сталин сказал Жукову, что у него «есть неко­торые сомнения» относительно данных, которые посту­пают от одного человека, который «передает очень важные сведения о намерениях гитлеровского правительства». В воспоминаниях Г. К. Жукова высказана мысль о недове­рии Сталина к сведениям, поступавшим от агентов воен­ной разведки. Но кроме сообщений агентов, начальник военной разведки направлял И. В. Сталину, В. М. Моло­тову, С. К. Тимошенко и Г. К. Жукову донесения рези­дентов Разведуправления (сведения третьей категории), а также спецсообщения и разведывательные сводки, подго­товленные в Разведуправлении (сведения четвертой кате­гории).

Если И. В. Сталин не доверял немецким антифашистам «Корсиканцу», «Старшине», «Альте», «Рамзаю» и другим, то как он относился к сведениям, поступавшим от кадро­вых военных разведчиков, и к документам, которые гото­вились в РУ для доклада высшему руководству страны?

Владимир Лота

Из книги «Секретный фронт Генерального штаба»



[1] Уткин А. И. II мировая война. М.: Алгоритм, 2002. С. 6.

[2] Яковлева Н. Пакт Молотова—Риббентропа: дипломатический успех СССР или трагический промах? // М.: Военный дипломат. 2003. Сент. С. 74.

[3] Яковлева Н. Пакт Молотова—Риббентропа: дипломатический успех СССР или трагический промах? // М.: Военный дипломат. 2003. Сент. С. 75.

[4] Правда. 1989. 8 мая.

[5] 1941 год. М.: Международный фонд «Демократия», 1998. Т. I. С. 331; Т. 2. С. 7.

[6] Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М.: АПН, 1969.

Читайте также: