ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Разведывательные операции по выявлению объектов советского и российского ВМФ
Разведывательные операции по выявлению объектов советского и российского ВМФ
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 18-01-2014 20:32 |
  • Просмотров: 2341

Назад Вперед

Подводная лодка Seawolf (Сивулф)

 

Подготовка первой разведывательной операции

В марте 1999 года американская пресса сообщила о том, что в госпитале небольшого городка Истон, что расположен на берегу живописного Чесапикского залива в штате Мэриленд, скончался адмирал Рафаэль Бенитес. Да будет мир праху его...

У этого офицера состоялась необычная карьера в подводном флоте США. Именно под его командованием в 1949 году была проведена первая разведывательная операция двух американских дизельных подводных лодок у советских берегов в Баренцевом море. Бенитес командовал тогда одной из лодок группы "Кочино", а в ходе возникшей трагической ситуации принял на себя руководство спасательной операцией с участием и второй лодки - "Таск".

Принято считать, что холодная война началась со знаменитой речи Черчилля в Фултоне в марте 1946 года, а "политика сдерживания" Запада по отношению к СССР определила проведение блоком НАТО, образованным в 1949 году, ряда недружественных действий военного характера. Одним из первых в этом ряду был поход разведывательной группы подводных лодок к берегам бывшего союзника...

Поход закончился провалом. Более того, сама "Кочино" затонула, имелись жертвы в экипажах обеих лодок. Задача не выполнена, корабль потерян, люди погибли... Можно с уверенностью сказать, что и гораздо меньшие проступки могли бы привести к концу карьеры любого офицера. Однако Бенитес, по всей видимости, был незаурядной личностью. Настолько незаурядной, что преуспел в дальнейшей службе и "сделал флаг" - на американском военно-морском жаргоне это означает получение адмиральского звания.

Как же протекал этот поход, ознаменовавший начало нового направления в деятельности военно-морской разведки США?

В то время два главных победителя Второй мировой войны параллельно с ухудшением политических отношений были вовлечены в гонку вооружений. Важным направлением в ней было создание ракетной техники и ядерного оружия. Тогда еще существовала монополия США на эти виды оружия. В Америке над созданием военных систем работал один из ведущих ракетчиков мира - Вернер фон Браун. СССР, истощенный четырьмя годами жесточайшей войны, был вынужден направить огромные ресурсы на развитие ракетно-ядерного вооружения. Политические реалии заставляли это делать. Между СССР и США уже произошло первое столкновение интересов. Назрел Берлинский кризис, когда Америка использовала шантаж, в том числе и ядерный. Черчилль вообще предлагал предъявить Советскому Союзу ультиматум: либо снимается блокада Берлина, либо советские города подвергаются ядерной бомбардировке1.

В этой обстановке главной задачей группы подводных лодок "Кочино" и "Таск" являлась разведка деятельности советских ракетных полигонов и, возможно, деятельности, связанной с созданием ядерного оружия. Приблизившись к берегам СССР, лодки должны были скрытно маневрировать и осуществлять радиоперехваты переговоров, их расшифровку. Особые надежды связывались с возможностью записи излучений советской телеметрической аппаратуры, измеряющей траектории полетов испытываемых образцов ракет.

Подготовка к походу осуществлялась на военно-морской базе в Лондондерри в Северной Ирландии. В состав экипажа "Кочино" был назначен Харрис Остин - один из лучших в ВМС асов радиоперехвата, специально натренированный на расшифровку советских военных переговоров. Незадолго до Остина на лодку прибыл и вновь назначенный командир - тридцатидвухлетний коммандер Рафаэль Бенитес. Перед этим Бенитес узнал, что "Кочино" будет оснащена экспериментальной разведывательной техникой и что профилем ее деятельности будут соответствующие разведывательные операции в прибрежных водах.

"О боже, что за "свинью" подсовывает мне судьба", - подумал Бенитес. Он только что окончил юридическую школу, получил хорошее образование и мог бы заняться адвокатской практикой. Однако после некоторых колебаний решил вернуться из резерва на действительную службу в подводном флоте и спустя некоторое время был назначен командиром подводной лодки. Столь высокое назначение объяснялось достаточно большим авторитетом Бенитеса, завоеванным в годы Второй мировой войны. Он зарекомендовал себя смелым и хладнокровным подводником.

Конечно же, назначение льстило самолюбию будущего адмирала. Хм... только вот название его новой лодки "Кочино"... В этом и заключалась "свинья", подложенная Бенитесу. В чем дело? Он был пуэрториканцем и его родной язык - испанский. В переводе название означало, что Бенитес назначен командиром подводной лодки "Свинья"! Вот расстройство! Он понимал, что это испанское слово является прижившимся в английском языке названием рыбы, что в американском флоте есть традиция - давать лодкам "рыбьи" имена. Но все же угораздило: как он будет рассказывать друзьям в Пуэрто-Рико о славных походах? "Кочино" - вот незадача! Если бы Бенитес знал тогда, что название лодки - это еще не главная "свинья", которая его ожидает...

Подготовка "Кочино" в Лондондерри шла полным ходом, хотя и с трудностями. Главной проблемой была установка "шпионского" оборудования. Для монтажа специальных антенн радиоперехвата требовалось дополнительно "продырявить" прочный корпус лодки, то есть сделать в нем несколько дополнительных сквозных отверстий, а это всегда снижение безопасности! "Кочино" и без того была оборудована новым устройством - РДП (работа дизелей под водой, или "шнорхель"), обеспечивающим работу главной двигательной установки в подводном положении. Это устройство расширяло возможности подводных лодок по ведению скрытных действий. Однако плавание под РДП было небезопасным (в 1961 году именно из-за неисправности РДП погибла подводная лодка Северного флота С-80)2.

Все это не особо радовало Бенитеса. Лезть к самым советским границам, все время находиться под РДП да еще надо менять конструкцию подводной лодки из-за этих "шпионских штучек". Кому это понравится?!

После некоторых проволочек всесильное кораблестроительное управление ВМС США дало разрешение на модернизацию "Кочино" с учетом ее дальнейшего использования для разведывательных операций вблизи и в советских территориальных водах. Следовательно, "Кочино" - это первая специально переоборудованная для разведывательных операций подводная лодка ВМС США. Так сказать, "прародительница" семейства атомных подводных лодок "Хэлибат", "Сивулф", "Пёрч", "Р. Рассел", о которых речь пойдет далее...

Начало холодной войны имело и свое идеологическое обеспечение. Атмосфера враждебной подозрительности уже существовала в американском обществе. Действовал Комитет по расследованию антиамериканской деятельности, выдвинувший обвинение бывшему служащему государственного департамента Элджеру Хиссу в шпионаже в пользу СССР3 . Это было потрясением! На волне шпиономании было создано Центральное разведывательное управление, объявившее о вступлении в непримиримую войну с советскими шпионами. Военные НАТО также рвались внести свой вклад в борьбу с Советами. Вот на таком фоне и готовился поход...

Бенитес, получив нагоняй за недостаток рвения в подготовке, теперь хорошо понимал, что его главная задача - обеспечение шпионской миссии "слухача" Остина. Командование ВМС хотело показать, что подводные лодки в условиях холодной войны становятся эффективными разведчиками и могут самостоятельно добывать ценную информацию. В 1948 году разведуправление ВМС уже посылало в экспериментальные походы серийные подводные лодки "Си дог" и "Блэкфиш" в Берингово море. Теперь на базе накопленного опыта в поход отправлялась специально оборудованная новейшая подводная лодка. Действительно новейшая, ведь "Кочино" хотя и считалась участницей военных действий, но впервые вышла в боевой поход спустя две недели после вылета "Энолы Гэй"4 на атомную бомбардировку Хиросимы, когда война на Тихом океане, по сути, уже была окончена. В 1949 году лодке было четыре года младенческий возраст для боевого корабля...

В конце июля окончательная подготовка к походу была завершена в Портсмуте, в Англии. Некоторое время заняли тренировочные выходы в море для проверки нового оборудования и действий экипажа. И вот в августе 1949 года операция "Кайо" началась. Главное действующее лицо - подводная лодка "Кочино". Ее непосредственное прикрытие осуществляет подводная лодка "Таск", выход группы из Портсмута производится в составе отряда совместно с еще двумя лодками - "Торо" и "Корсар", которые в дальнейшем должны были действовать по своему плану. Общее руководство операцией осуществлял коммодор Рэй Бенсон...

Провал миссии "Кочино"

Сразу же после выхода на "Кочино" был организован четкий и размеренный трехсменный ритм жизни, хорошо знакомый любому подводнику. Каждая смена, как установлено в американском флоте, жила по своему времени: гринвичскому, гавайскому и времени Индийского океана. И только "слухачи", Остин и его помощник, "путешествовали" во времени, по очереди неся вахту со всеми сменами. Надо сказать, что при первых же погружениях в походе обнаружились протечки сальников вновь установленных антенных устройств. Остин отчаянно сражался с водой. Еще немного - и могла быть залита сама аппаратура. Тогда поход закончился бы, практически не начавшись. Все бывает в море, но этот факт свидетельствует о низком качестве проведенной наспех модернизации.

Плохое начало, а что еще впереди? Мысли Бенитеса были уже там, за Нордкапом. Так именуется мыс на самом севере побережья Норвегии.

В район выполнения поставленной задачи лодки прибыли через несколько суток, чередуя плавание под РДП с надводным ходом. Впереди "Кочино", за ней "Таск" с задачей прикрытия и отвлечения советских противолодочных сил в случае, если они нападут на "след" группы.

Кстати говоря, такой прием использовался и в 80-е годы, когда самая удачливая, но уже атомная подводная лодка-разведчик "Пёрч" прикрывалась другой атомной лодкой во время установки подслушивающих устройств в Баренцевом море. Однако рассказ об этой самой дерзкой операции подводного шпионажа против СССР еще впереди.

Находясь в районе назначения, Бенитес ощущал неудобство из-за слишком большой продолжительности светлого времени суток, что естественно для августа в высоких широтах. По всей видимости, был просчет по срокам проведения операции. Почему так спешно их выгнали в этот поход? Видимо, к этому времени имелась предварительная информация о готовности СССР к испытаниям собственной атомной бомбы, и вся разведка США, все ведомства "сломя голову" старались добыть любую информацию на этот счет. Не исключено, что этот поход разведгруппы лодок, наряду с добыванием информации о ракетных пусках, командование ВМС США намеревалось использовать и для разведки ядерных испытаний.

Однако приказ есть приказ - и лодка, находясь на перископной глубине, заняла позицию в 150 милях от Мурманска и баз Северного флота Полярный и Ваенга (ныне Североморск). Остин включил аппаратуру перехвата, и операция "Кайо" вступила в решающую фазу.

В течение 4-5 суток патрулирования "улов" Остина оказался незначительным: несколько перехваченных переговоров в голосовом режиме, "морзянка" с кораблей из полигонов боевой подготовки, сигналы непонятного назначения - вот и все, что удалось добыть. Еще несколько дней, а картина принципиально не изменялась. Ничего ценного в смысле главной задачи: сведений о ракетах и испытании атомного оружия не было... Только однажды, практически в последний вечер нахождения в районе, Остин перехватил информацию, вроде бы указывавшую на подготовку испытаний оружия. Однако принять передаваемые сигналы достаточно достоверно не удавалось. Остин запросил у командира разрешение на маневрирование, чтобы найти наиболее выгодную позицию для радиоперехвата. Бенитес начал выполнять повороты, ориентируясь на доклады радиоразведчика об улучшении или ухудшении слышимости сигналов. Через какое-то время их передача прекратилась. Остин так и не смог точно определить, какого рода информация перехвачена. Возможно, позднее, в береговом центре разведки специалисты смогут выжать из нее что-то полезное.

"Шпионская миссия" оказалась проваленной. Но все же была проверена сама возможность выполнения подобных задач в районах у советского побережья. Ведь "Кочино" не обнаружена противолодочными силами Северного флота, значит, так действовать можно. И все же Бенитес, покидая район, был разочарован. От него ждали большего, и, конечно, хотелось бы оправдать эти ожидания. Лодка развернулась на курс для выхода из района разведки.

В соответствии с планом похода подводные лодки должны были провести совместное учение по поиску и атаке друг друга. Но это уже там, за Нордкапом. 25 августа командиры установили связь друг с другом и начали учение. В 10.30 "Кочино" следовала под РДП, поскольку была ее очередь прятаться, а "Таск" в это время "считала до десяти с зажмуренными глазами", как в детской игре в прятки, где-то за горизонтом...

Несколько часов назад поступило штормовое предупреждение, и оно подтверждалось сейчас - резкий шквалистый ветер, короткие злые волны. Лодку раскачивало, что причиняло большие неприятности экипажу. Резкий крен - и все летело в отсеках: посуда, инструмент, штурманские карты и книги. Погружение было бы как нельзя кстати. Однако надо было "убежать" на требуемую дистанцию. Бенитес рассчитывал быстро это сделать под дизелями, следуя под РДП.

В это время поступил доклад о поступлении воды в дизельный отсек через предохранительный клапан "шнорхеля", и двигатели остановились. Лодка всплыла в надводное положение, Бенитес послал старшего помощника выяснить обстановку. Несколько минут спустя в кормовой части раздался глухой удар, и корпус лодки содрогнулся. "Что случилось?!" - сразу ответа не последовало. Через некоторое время старший помощник доложил: "Сэр, взрыв и пожар в кормовой полубатарее. Дело плохо...". Старпом был прав: потеря хода, электричества, пожар - теперь неудача шпионской миссии уже не имела никакого значения. Надо было спасать экипаж и сам корабль. Лодка качалась под ударами пятиметровых волн. Шторм продолжался, делая ситуацию еще более опасной. Связь с "Таск" - вот главное сейчас. Наличие второй подводной лодки в группе имело решающее значение для спасания экипажа "Кочино".

Обстановка была сложной: шторм, пожар продолжался, отсеки задымлены. Связь с "Таск" сразу установить не удалось. Бенитес приказал личному составу выйти наверх, кроме тех, кто не мог пройти через аварийный отсек из кормы, и тех, кто боролся с пожаром во главе со старпомом...

47 человек столпились на палубе лодки, прячась от волн за рубкой, 12 вместе с командиром находились на мостике и 18 во главе со старшим помощником бились с огнем внутри лодки. Несколько подводников пытались запустить двигатели, чтобы обеспечить ход лодке.

Пожар продолжался уже тридцать минут. Погибших пока не было. Вскоре удалось пустить дизель, и "Кочино" могла маневрировать. Один из моряков был смыт за борт, но наличие хода помогло спасти его. В этот момент на горизонте по правому борту появилась "Таск". Однако в 11.20, через пятьдесят минут после первого взрыва, раздался второй. Серьезные ожоги получили старший помощник и еще четыре моряка. Остин передал семафор на "Таск" об обстановке с просьбой немедленно прийти на помощь. Примерно через час "Таск" приблизилась к "Кочино". Ее командир, коммандер Уортингтон, пытался найти лучшее решение, чтобы оказать помощь. За борт было откачано четыре тонны дизельного топлива, как в старину выливали китовый жир, чтобы успокоить волны. Между лодками установили канатную дорогу и начали эвакуацию части экипажа "Кочино". Но продолжался шторм, и передача людей с борта на борт оказалась непростым делом. Первый же, кто был передан с "Кочино", погиб в результате удара о корпус "Таск". Далее 12 человек из экипажа "Таск", участвовавшие в спасательной операции, были смыты за борт сильной волной. Шестерых из них спасти не удалось. Это были первые жертвы.

И все же около семи вечера, через девять часов после начала аварии, удалось наладить буксировку "Кочино". Вертикальным рулем при этом управляли моряки из кормового отсека, находившиеся там вместе с обожженным старпомом. Бенитес уже поверил, что худшее позади, ведь через 3-4 часа можно зайти в ближайший норвежский порт. Однако вскоре после полуночи 26 августа раздался еще один взрыв - по-видимому, накопившегося водорода, и пожар пошел дальше в корму, угрожая людям в концевом отсеке. Выбора больше не было. Пятнадцать моряков через кормовой люк покинули отсек. Но там еще оставались два раненых и врач. Старпом не мог двигаться самостоятельно, и его спасаение представлялось сложным делом. В конце концов всех удалось вывести, и остатки экипажа "Кочино" столпились на мостике, ожидая подхода "Таск". Выстрелив боевые торпеды из носовых аппаратов для исключения взрыва в случае столкновения, "Таск" подошла к борту "Кочино". Надежды на спасение последней практически не было. Вода заливала кормовой отсек, нарастал дифферент. Моряки "Кочино" покинули лодку. Последним корабль оставил Бенитес. В 01.45 26 августа 1949 года "Кочино" затонула в 100 милях от побережья Норвегии. Через шесть часов битком набитая "Таск" вошла на рейд норвежского порта Хаммерфест.

Итак, совместный поход "Кочино" и "Таск" обернулся фатальной неудачей. Не сработала специально смонтированная аппаратура радиоперехвата, что определило провал собственно разведывательной операции. Технические неисправности и недостатки в эксплуатации подводной лодки привели к гибели "Кочино", тяжелым ранениям нескольких ее моряков. Плохая морская выучка и беспечность при проведении спасательной операции привели к гибели шести членов экипажа "Таск" и гидроакустика с "Кочино".

Семь погибших, десять раненых, потерянный корабль - таков был печальный итог первой разведывательной операции подводных сил ВМС США.

"Лодки против лодок"

С начала 50-х годов маховик гонки военных вооружений начал набирать максимальные обороты. Приоритет высоких технологий в этой области государственного соперничества определил особую роль подводных сил. В то время и СССР, и США были сосредоточены на создании качественно нового подводного флота - атомного. Этим, может быть, объясняется и определенный спад в проведении специальных разведывательных операций подводных сил США по выявлению объектов на побережье. Надо было отрабатывать задачи противоборства в морях и океанах. Главным направлением разведывательных операций становились подводные силы противника в море. Да, конечно, американские дизельные подводные лодки осуществляли наблюдение за силами Тихоокеанского флота в базах и в море в период Корейской войны. Подобные действия были продолжены и после войны, в том числе и в Баренцевом море. Разведывательные операции на подходах и в самих территориальных водах проводились при постоянном присутствии там атомных и дизельных лодок ВМС США. Отсюда и случаи преследования американских подводных лодок в советских территориальных водах ("Гаджеон" - в 1957, "Ваху" - в 1958 году). Все это так, но главным в сфере операций подводных сил становилось противодействие друг другу. "Рядовые подводные бойцы", то есть серийные подводные лодки, становились важнее, чем "подводный спецназ" - корабли, специально оборудованные... Вместе с пониманием того, что вносят атомные подводные, а также и дизельные ракетные лодки в копилку боевых возможностей американского и советского флотов, росло и понимание, как важно проводить комплексную борьбу с ними.

В 50-е годы подводными силами осваивались новые районы их применения: Арктическая зона, северо-восточная Атлантика, центральная часть Тихого океана. Туда выходили дизельные торпедные, а затем и ракетные подводные лодки. По тем временам это определенно было усилением обоюдной угрозы, требующим оперативного реагирования. Затем уже новейшие атомоходы соперников сразу же начали осваивать районы, где деятельность противолодочных сил затруднена или совсем невозможна. Примерами этому могут служить походы еще в 50-х годах лодок "Наутилус"5 и "Сидрэгон"6. Затем в 60-е годы наши атомоходы стали выполнять аналогичные задачи... Опыт этих походов показывал: лучшим бойцом против подводных лодок противника становилась сама подводная лодка.

Американцы, оценившие усилия СССР по созданию океанского Военно-Морского Флота и всегда болезненно и энергично реагирующие на любую возникающую для них угрозу, начали с глобальным размахом создавать систему противолодочной обороны. Одним из основных направлений при этом было создание постоянно действующей системы океанских противолодочных рубежей. На Атлантике он начинался у Гренландии, простирался к Исландии и далее к Британским островам... Соответственно, название его было GIUK: Greenland Iceland - United Kingdom.

Используя выгоду стратегической позиции, объединенные ВМС НАТО стремились закрыть выход советским подводным лодкам на оперативный простор Атлантики. При этом на противолодочных рубежах главенствующая роль принадлежала подводным лодкам. Американское командование даже разработало для них концепцию "барьерных операций". Она заключалась в организации длительных поисковых действий на атлантических рубежах.

В самих же США в конце 50-х нарастала "красная истерия", то есть преувеличение угрозы со стороны советских подводных лодок. "Они посылают их сотнями к нашим берегам!" - кричал на страницах прессы один из ревнителей национальной безопасности из палаты представителей конгресса. Повсюду находились и "очевидцы", видевшие перископы, рубки подводных лодок "прямо у самого берега". Нередко находились "свидетели", утверждающие, что видели подводную лодку целиком, всплывающую или уходящую под воду.

В планировании действий противолодочных сил ВМС США принимают участие ЦРУ и могущественно-таинственное Агентство национальной безопасности - одна из самых закрытых государственных организаций Америки7. Свидетельством тесного сотрудничества этих организаций с военно-морской разведкой является операция "Холлистоун" ("Святой камень"), о некоторых деталях которой будет рассказано далее. И вот уже ВМС США выделены огромные средства на новый технологический виток в гонке военно-морских вооружений. На Атлантике и Тихом океане начинается размещение антенн-гидрофонов на океанском дне, а на побережье развертываются цепочки центров обработки информации. Так рождается СОСУС8 - глобальная система подводного наблюдения. Ее создание значительно усиливает потенциал борьбы с советским подводным флотом, но порождает и существенную проблему для ее создателей: слишком много шумов. Система "слышит" чересчур хорошо, поэтому и трудно выделить "полезные" шумы подводных лодок в огромном потоке звуковой информации. Тут и боевые надводные корабли, "представители" торгового флота, рыбаки, биологические шумы океанских жителей - да мало ли что может шуметь в море-океане. Все что угодно! Для разрешения этой проблемы было решено создать библиотеку "шумовых портретов" советских подводных лодок (некое подобие картотеки отпечатков пальцев), по которым можно было бы не только классифицировать, но и идентифицировать каждую подводную лодку советского ВМФ. Главная роль при решении этой задачи должна была принадлежать подводным силам ВМС США. Отсюда и направленность разведывательных операций: действия в большей степени против подводных лодок ВМФ СССР, а не береговых объектов.

Создание океанских рубежей и развертывание системы СОСУС было ответом на начало регулярных выходов советских подводных лодок в длительные походы в северо-восточную Атлантику и в центральную часть Тихого океана.

В штабе командующего Атлантическим флотом ВМС США появляется следующий документ:

"Вследствие того факта, что присутствие неустановленных подводных лодок на океанских подходах к Соединенным Штатам стало частым явлением, учитывая что эти подводные лодки не проявляют намерений в раскрытии национальной принадлежности и цели действий, как принято в соответствии с традициями среди добропорядочных моряков, а также принимая во внимание необходимость продемонстрировать отпор означенных подводных лодок, участвующих в тайных операциях против Соединенных Штатов, настоящим я подтверждаю торжественное обязательство представить ящик старого доброго Джека Дэниэлса, качественного виски из Теннесси, употребляемого семью поколениями наших предков начиная с 1866 года, в распоряжение ПЕРВОГО КОМАНДИРА НА АТЛАНТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ, который представит очевидные доказательства того, что недружественная подводная лодка поднята на поверхность в ходе преследования.

Джералд Райт, адмирал американского флота".

Ковбойский приз зажег соревновательный дух среди американских командиров. Тем более что в памяти еще были свежи "оскорбления", полученные от советских противолодочных сил, подъемом на поверхность "Гаджеон" и "Ваху".

Время шло, а победителя все еще не было. То были "игры" равных соперников в глубинах океана, и заполучить приз командующего Атлантическим флотом было делом нелегким...

Но вот утром 28 мая 1959 года одна из американских дизельных лодок, патрулирующая в назначенном районе возле Исландии, обнаружила шум винтов подходящей с восточного направления субмарины. "Не спугнуть удачу, спокойно", - мелькнуло в голове коммандера Теодора Дэвиса. Командир "Гренадир", сдерживая волнение, заставил себя выглядеть спокойным в глазах подчиненных. Длительность первичного контакта составила 20 минут, а затем советская лодки пропала в зоне акустической тени. Это действительно была удача: слабый шум винтов как будто случайно пробился по замысловатой траектории на приемные антенны бортовых гидроакустических станций "Гренадир" AN/BQS-2 и

AN/BQS-89 . Но и 20 минут контакта в подводном деле значат немало! Были вычислены курс и скорость советской лодки, и теперь оставалось только ждать, когда она подойдет ближе - на дальность уверенного контакта. Тогда "Гренадир" и "повиснет на хвосте" у ничего не подозревающей "добычи"! Дэвис назначил курс в расчетную точку перехвата. Через час экономичным ходом, чтобы окончательно не разрядить аккумуляторную батарею, "Гренадир" достигла места "засады" и затаилась...

Наступило расчетное время рандеву10 . Операторы гидроакустических станций "Гренадир" напряженно вслушивались в тишину океана, но лишь трели "биологических объектов" (так служебная инструкция повелевала именовать обитателей глубин при докладе о них в центральный пост), изредка нарушали ее. Монотонного и размеренного шума винтов русской лодки, так ожидаемого коммандером Дэвисом и его подчиненными, слышно не было. Радостное оживление, царившее в отсеках среди американских подводников, сменилось подавленным унынием. Где же была допущена ошибка в расчетах? Или капризные в своем поведении слои океанской воды экранировали теперь шум винтов идущей на запад лодки Северного флота?

Еще через час Дэвис решил всплыть на поверхность, осмотреть горизонт в перископ и с помощью радиолокационной станции. Да и отсеки провентилировать не мешало - надежда на удачную охоту сбила "Гренадир" с обычного режима "проветривания", и теперь в отсеках было повышенное содержание углекислого газа.

"Горизонт чист, сэр", - раздался доклад оператора радиолокационной станции, который с затаенной надеждой ожидал Дэвис, наблюдая в перископ одни лишь серо-свинцовые волны, которые мерно раскачивали "Гренадир" в приповерхностном слое. "Никого и ничего... Где же русские?", - подумал командир американской лодки и приказал вахтенному офицеру: "Провентилируйте лодку", - передавая ему перископ. Через некоторое время массивная шахта "шнорхеля" поползла вверх. "Центральный, шум винтов подводной лодки по левому борту! Очень близко! Дистанция в пределах одной мили", взволнованный голос акустика заставил вздрогнуть от неожиданности всех в центральном. Советская лодка все-таки наткнулась на засаду. Шум ее винтов миновал все помехи и превратился в полезный сигнал на экранах операторов акустических станций американской лодки. Далее началась игра в глубинах, составившая основное содержание нескольких последующих десятилетий холодной войны: "лодки против лодок" - так она называлась.

Однако теперь Дэвис уже не верил в удачу безоглядно. В соседнем районе действовала одна из первых атомных лодок Атлантического флота США "Скейт". Погрузившись на глубину 150 метров для улучшения условий пеленгования, командир "Гренадир" решил исключить любую случайность и приказал передать условный сигнал опознавания по звукоподводному телефону. Ответа не последовало: как раз наоборот, неизвестная лодка резко увеличила скорость в попытке оторваться от преследования. Сомнения исчезли - это была русская лодка, обнаруженная ранее. Теперь Дэвис решил снять все неясности относительно дистанции между лодками и приказал произвести ее замер с использованием гидролокатора. Хлесткий, как удар бичом, звук акустической посылки стегнул толщу океанской воды; отраженное от цели эхо вернулось с дистанции чуть более тысячи метров. Близко! Глубина ее погружения оценочно составляла метров двести, стало быть, столкновения не должно быть - ведь "зазор" по глубине между лодками составлял метров пятьдесят. Тут же последовала и реакция на замер дистанции. Советская лодка, действительно, как подхлестнутая, выполнила маневрирование, словно сбивая погоню со своего следа, внезапно меняя курс и скорость. В результате этого лодки сблизились вообще на мизерную дистанцию в несколько сотен метров. Пеленг на цель летел как сумасшедший, резко изменяя свое значение. Теперь уже "Гренадир" выполнила серию поворотов для занятия наиболее выгодной позиции слежения. Это ей удалось, и американская лодка оказалась позади нашей на дистанции около двух тысяч метров, обеспечив себе идеальные условия для прослушивания. Растратив драгоценную энергию в резких маневрах, лодки на некоторое время "успокоились" в равномерном неспешном движении.

Так прошел час. Акустики "Гренадир" приноровились к условиям слежения и почувствовали уверенность в том, что уже не потеряют контакт с советской лодкой. Аккумуляторная батарея "Гренадир" еще имела достаточный для подводного маневрирования запас электроэнергии. Оставалась лишь одна проблема - повышенное содержание углекислого газа в отсеках. Ведь провентилировать отсеки на предыдущем всплытии не удалось - надо было заниматься появившейся лодкой русских. При дальнейшем длительном слежении это могло оказаться помехой, посчитал командир американской лодки. Коммандер Дэвис решил всплыть в надводное положение, провентилировать отсеки в максимальном темпе, передать радиограмму в штаб адмирала Райта и быстро нырнуть в глубину снова. "Десять минут на все, акустики не должны потерять обстановку. А мы будем иметь почти полную батарею и свежий воздух в отсеках. Игра - наша!" - радостно прикидывал в уме детали маневра командир "Гренадир".

Однако все сложилось даже еще лучше, чем ожидал Дэвис. Гидроакустический контакт уверенно поддерживался и в надводном положении! Убедившись, что команда акустиков действительно надежно "держит" цель при работающих дизелях, Дэвис решил продолжить слежение над водой: ведь так сохранялась энергия батареи.

Американцы в то время придавали особое значение отработке оперативно-тактического взаимодействия разнородных противолодочных сил на океанских рубежах. Пока система подводного наблюдения и разведки СОСУС находилась в "младенческой" стадии своего развития, порознь противолодочные силы ВМС США не могли эффективно осуществлять поисково-разведывательные действия в океане. Необходимо было усиливать возможности представителей одного рода сил за счет привлечения к решению этой же задачи другого "один за всех и все за одного". Поэтому большое значение придавалось надежной организации слаженных действий, особенно между подводными лодками и патрульной авиацией. Для повышения эффективности совместного слежения существовал специально разработанный метод обмена информацией и данными наведения - "патрульный самолет - подводная лодка".

Командир "Гренадир" имел все преимущества в тактической ситуации на своей стороне. Однако, следуя канонам уже упомянутых "барьерных операций", немедленно запросил поддержку в радиограмме командующему: "Преследую советскую подводную лодку. Прошу прислать патрульные самолеты".

Прошло несколько часов слежения, уже прибыли два противолодочных самолета "Треккер", время перевалило за полдень. Все складывалось благополучно для американцев. Теперь они отрабатывали совместные действия по методу взаимного обмена информацией. Акустики "Гренадир" чувствовали себя гораздо уверенней, чем в начале слежения, и сейчас они уже могли докладывать не только изменения курса, но и вертикальные перемещения "северянки". Ее попытки всплыть на перископную глубину для оценки обстановки тотчас же пресекались "Гренадир", которая наводила на расчетную точку поддерживающие самолеты патрульной авиаэскадрильи. Как только перископ показывался из воды, над ним с воем, почти на высоте волн, пролетал один из самолетов и сбрасывал маркеры, горевшие в воде ярким пламенем. Этот маневр выполнялся сторонами примерно раз в час. Нашей лодке не удавалось оторваться маневрированием на скорости, "Гренадир" цепко держала контакт...

Но вот в 23.00 гидроакустический контакт одновременно пропал на обеих станциях. Тишина... Стало ясно, что командир советской лодки решил сменить тактику отрыва и затаиться в надежде, что "гончая свора" потеряет след и проскочит дальше. "Гренадир" легла в дрейф и начала напряженно слушать глубины океана. Дэвис решил не погружаться. Он также избежал соблазна действовать как надводный корабль и не стал "молотить по океану" активными посылками, как это было при замере дистанции в начале "загона". Дэвис также скептично оценивал данные от одного из самолетов, который докладывал о контактах на его магнитометре. "Стоять и слушать - вот и все, вот и вся тактика. "Приятель" не может убежать далеко на минимальном ходу. Дальше нескольких миль по крайней мере, ведь его батарея уже истощена в попытках уйти за целый день преследования. Скорее всего он завис на нулевой скорости и притаился в глубине, где-то рядом..." - размышлял командир "Гренадир" о сложившейся ситуации.

Оставалось только ждать - развязка приближалась. Ведь наиболее темное время суток должно было наступить совсем скоро. Хотя назвать чуть серую мглу "темным временем" суток можно было весьма условно - в мае на этих широтах темноты практически не было. В час ночи 29 мая "окруженная со всех сторон" советская лодка всплыла в надводное положение. Ничего не поделаешь, надо было пополнять запасы электроэнергии в разряженной батарее. Командир "Гренадир" классифицировал контакт визуально. На поверхности океана появилась ракетная подводная лодка типа "Зулу" (проект 611АВ). Серьезная удача! Лодки этого типа первыми в советском ВМФ были вооружены ядерными баллистическими ракетами. Дэвис послал "победную реляцию" в штаб флота, не забыв упомянуть "поощрительный приз" - ящик виски. Справедливости ради он попросил командующего флотом выделить аналогичный приз летчикам патрульной авиаэскадрильи. Они, видимо, оказали Дэвису значительную поддержку в преследовании "Зулу". Естественно, что с советской лодки был снят детальный шумовой портрет для СОСУС, а факт всплытия подтверждался многочисленными фотографиями.

Получив указания на дальнейшие действия, "Гренадир" продолжила патрулирование на рубеже. "Зулу" была "оставлена заботам" противолодочной авиации, которая и потеряла контакт с ней через 24 часа. Советский ракетоносец завершил заряд аккумуляторной батареи и совершил энергичный отрыв от слежения. Тем не менее штаб Атлантического флота посчитал преследование "Зулу" серьезным успехом в действиях против подводных лодок ВМФ СССР. Это была первая "победа" на противолодочном рубеже американских подводников. Чтобы подчеркнуть важность события, адмирал Райт лично прибыл на "Гренадир" поздравить командира и экипаж с завершением успешного похода и вручить призовой ящик виски.

Как видно из этой истории, дизельные подводные лодки еще широко использовались американцами для решения задач противолодочной войны в конце 50-х годов. Но уже необратимо надвигалась другая эра - эра атомного подводного флота. Если мы развивали оба "отряда" подводных сил параллельно, и дизельные лодки, и лодки с ядерными силовыми установками, то американцы однозначно сделали ставку на атомный подводный флот. Руководить технической и организационной стороной создания нового флота был призван Хьюман Риковер, выходец из Польши, ставший адмиралом и "отцом" американского атомного подводного флота. Авторитет Риковера был столь велик, что конгресс США неоднократно издавал персональные постановления по Риковеру, продлевая ему срок службы. А это совсем неординарное явление для вооруженных сил США.

Итак, к концу 50-х в составе американского подводного флота среди "рядовых бойцов", серийных подводных лодок, сокращается доля дизельных и появляются три принципиально различных класса кораблей с ядерными силовыми установками. Это, в первую очередь, атомные подводные ракетоносцы типа "Джордж Вашингтон" и "Итен Аллен", не без основания прозванные "убийцами городов"11 . Следующий класс - это подводные лодки с крылатыми ракетами "Регулус". Они также были предназначены для поражения береговых объектов. Это отряд, из которого вышла самая знаменитая спецназовская лодка "Хэлибат". И, наконец, класс торпедных атомных лодок, тех самых "бойцов-охотников", задача которых - прежде всего противодействие ракетоносцам.

Примерно по такой схеме развивался и советский подводный флот. Так же в его составе были подводные лодки с баллистическими ракетами, крылатыми ракетами для поражения надводных кораблей и многоцелевые подводные лодки. Разница заключалась в большей доле подводных лодок с обычными энергетическими установками. Даже подводные лодки с баллистическими ракетами были дизельными - это знаменитый "Гольф" (проект 629). Именно эти лодки, наряду с лодками проекта 611АВ, "вынесли" ракетно-ядерную угрозу Америке на просторы Мирового океана. И лишь потом появился атомный вариант такого корабля - подводная лодка типа "Хотэл" (проект 658).

С появлением новых кораблей главной задачей для обоих флотов стала практика их оперативного применения в условиях холодной войны, а также разработка тактики их действий в различных ситуациях. Как ядерное оружие изменило теорию и практику военного искусства в целом, так и появление атомного флота изменило основы вооруженной борьбы на море. Надо было учиться воевать по-новому, "по-атомному". Учиться и кораблям, и экипажам, и командирам флота, и самим флотоводцам...На передний план выходили корабли-бойцы, и их действия в открытом океане, специальные операции кораблей-шпионов у побережья отошли в сторону. Пока...

Хотя отдельные разведывательные задачи решались и серийными атомными подводными лодками. Они имели несравненно большие возможности для осуществления дерзких разведывательных рейдов к советским военно-морским базам и портам, чем их предшественники, начиная с погибшей "Кочино" и "опозоренных" "Гаджеон" и "Ваху". Среди командиров атомоходов, прошедших "тройное сито" Риковера (адмирал утверждал, что когда двое из трех отобранных офицеров выпускаются из его "академии" - это нормальный "коэффициент потерь"), находились отчаянные "сорвиголовы", как правило, с опытом службы на дизельном флоте, готовых идти на самые рискованные задачи.

Так, по утверждению американцев12 , коммандер Уильям Беренс провел одну из первых атомных подводных лодок "Скипджек" в Кольский залив, практически на внутренний рейд Мурманска! Позже, в этом же походе, "Скипджек" осуществляла длительное слежение за испытаниями новейшей подводной лодки проекта 629 в Баренцевом море. Если так, то это действительно рискованный и опасный поход - предвестник еще более дерзких операций подводных лодок специального назначения.

И все же пусть утверждение о проникновении в Кольский залив останется на совести американцев.

В начале 60-х противолодочные силы Северного флота длительно преследовали атомную подводную лодку "Скэмп", в том числе и с применением малых глубинных зарядов для принуждения к всплытию. Так что свидетельство о том, что "бойцы" атомного флота осуществляли разведывательные миссии у наших берегов, имеется... Одна из них могла оказаться и успешной...

Назад Вперед
Читайте также: