ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » «Гуннский» этап великого переселения народов
«Гуннский» этап великого переселения народов
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 13-01-2018 19:26 |
  • Просмотров: 1232

1. “Этот подвижный и неукротимый народ”

После Адрианопольского сражения начался следующий период - так называе­мый “гуннский” этап Великого переселения народов. В европейский Барбарикум включились многочисленные кочевые племена Приволжских и Прикаспийских сте­пей. Массы кочевников, хлынувшие с востока, установили свою гегемонию не толь­ко в степном коридоре Северного Причерноморья, но и на Нижнем и Среднем Ду­нае. Племена гуннов стали хозяевами этих стратегически важных районов. Послед­нее обстоятельство неизбежно заставляло частично осевших в приграничных рай­онах Римской империи и в значительной степени уже ставших частью военно-поли­тической имперской системы варваров, в основном германцев, по возможности ис­кать выход в переселении на более отдаленные и соответственно более безопасные территории. Гуннское присутствие в европейском Барбарикуме активизировало всё миграционное пространство, стимулируя мобильность германцев как в начале мас­совых переселений в Империю в 376 г., так и незадолго до гибели Западной Римской империи в 476 г. Появление гуннов на Дунае разрушило систему “буферных варвар­ских государств” вдоль лимеса, способствовало этнополитической консолидации германских племен и относительно быстрому возникновению у них “варварских ко­ролевств” в пределах Римской державы. Между Адрианопольским сражением и па­дением Западной Римской империи основная масса германских племен пережила наиболее яркий и драматичный период своей истории.

“Гуннский” этап - апогей Великого переселения народов. При этом следует от­метить, что в исторической науке сложилось два мнения относительно феномена Великого переселения народов. Одни исследователи рассматривают его в основном как локальное европейское явление с небольшим азиатским вкраплением. Пересе­ление трактуется как массовые миграции племен двух последних столетий сущест­вования Римской империи. Согласно другому, более широкому взгляду, известное по литературе Переселение народов - это лишь часть стремительно нараставших глобальных мировых этнокультурных изменений, следовавших друг за другом эт­нокультурных сломов и катастроф; это своего рода его европейская “модель”. Раз­витие миграционных процессов шло по принципу цепных реакций, С одной сторо­ны, Великое переселение народов провоцировало эту цепную реакцию, с другой - подобные катастрофы сами резко активизировали процессы миграций. Появление в Европе кочевников, вошедших в азиатскую историю под именем “уннов”, “хунну", а в европейскую - “гуннов”, следствие взаимодействия Китайской (Ханьской) импе­рии и кочевого варварского мира у ее северных границ. Азиатскую и европейскую “модель” Переселения народов объединяет если не общая концепция, то во всяком случае общая тенденция, образуя единый исторический контекст, общие простран­ственные и временные координаты.

Первоначально имя “хунну” еще в I тысячелетии до н.э. носили монголоязыч­ные племена Забайкалья, впоследствии успешно соперничавшие и неоднократно громившие Ханьскую империю - одну из четырех существовавших тогда мировых империй. Хунну были кочевника­ми, тесно связанными с племена­ми Алтая, Южной и Западной Си­бири[1]. Хуннский племенной союз представлял серьезную опасность для ханьского Китая. Хунну со­вершали грабительские вторже­ния на территорию Ханьской им­перии, уводя в плен китайское на­селение. Они проникали далеко в глубь Китая, оседая целыми посе­лениями в пределах Ханьской им­перии. Ханьские императоры ока­зывали серьезное сопротивление хунну. С ними заключались дого­вора, согласно которым империя платила хунну дань, а также по­сылала в жены их вождям (шань- юям) китайских принцесс. В 119 г. до н.э. империя нанесла хунну со­крушительный удар, что застави­ло их отступить на север. На отво­еванной у хунну территории импе­рия построила мощную линию ук­реплений, были созданы военные и гражданские земледельческие поселения. Впоследствии эта по­лоса укреплений стала плацдар­мом успешных завоевательных походов Ханьской империи. Од­нако, хунну спустя некоторое время активизировали свои действия на северо-западных границах Ханьской империи и к началу I в. н.э.

 

Рис. 13. Гунн из кенколъского могильника. I в. н.э. - Реконструкция М.М. Герасимова

Рис. 13. Гунн из кенколъского могильника. I в. н.э. - Реконструкция М.М. Герасимова

Им удалось подчинить своему влиянию западные области Китая, отрезав торговые пути, включая “великий шелковый путь”, который уже со П в. до н.э. связывал Китай с далекими странами, в том числе с Римской империей. Ханьская империя вынуждена была на какое-то время перейти к оборонительной тактике. Но к се­редине I в. н.э. ханьские императоры вновь приступили к завоевательным похо­дам. Китайцы предприняли активные военные действия на северо-западе. В 73 г. в походе против хуннов выступила сильная армия. Войны с хунну преследовали в первую очередь цель восстановления китайского влияния в западных областях и налаживания внешней торговли Китая по “великому шелковому пути”. В резуль­тате походов ханьских полководцев хунну были вытеснены из Восточного Турке­стана. Разгромленные в результате неудачных войн, лишившись своих исконных кочевий, хунну разделились на две части: северные и южные. Южная группа хун­ну попала под влияние Ханьской империи, а северная, после многочисленных по­ражений, нанесенных сяньбийскими и китайскими войсками, ушла в 93 г. н.э. на запад в Джунгарию[2]. Мигрируя в западном направлении, хунну ассимилировались с различными, преимущественно тюрко- и ираноязычными племенами. Эти сме­шанные племена достигли степей Южного Урала и древнего Устьюрта. Севернее Аральского моря во II в. н.э. их отмечает античная письменная традиция, называя уже гуннами[3]. Рис.14. Серебряная ваза из погребения знатного гунна у села Концешты (Румыния). Конец IV - начало V в. С.-Петербург, Гос. ЭрмитажРис.14. Серебряная ваза из погребения знатного гунна у села Концешты (Румыния). Конец IV - начало V в. С.-Петербург, Гос. Эрмитаж

Первый натиск гуннов испытали южноуральские племена и позднесарматское население Нижнего Поволжья. Подошедшие к Каспийскому морю, а вскоре и к Ниж­ней Волге, гунны в значительной степени восприняли местную сарматскую культуру. Ко второй половине IV в. гунны представляли уже смешанные преимущественно тюрко-угорские и ираноязычные племена. Гунны переходят Волгу и обрушиваются на Предкавказье, они стремительно проходят путь от Танаиса на Балканы и дальше к югу от Дуная до стен Константинополя. Вскоре они проследовали на запад в Потисье и на венгерскую равнину, а затем от Орлеана на Луаре до городов Аквилеи и Ми­лана в Италии. К концу IV в. равнина между Тисой и Дунаем стала преимущественно гуннской территорией[4]. Гунны создали обширный военно-племекной союз, куда во­шли и другие варварские племена: примеотийские готы[5], гепиды[6], герулы[7], аланы[8], славянские племена. Степень зависимости этих племен от гуннов определить доволь­но сложно. Возможно, находясь под управлением своих предводителей, они сопрово­ждали гуннов в качестве военного подкрепления, выделяя в случае необходимости военные отряды[9]. Как часть этого союза и под его именем многие из упомянутых выше племен уже с конца IV в. в качестве вспомогательных войск оказывали услуги как Западной, так и Восточной империи[10]. Другая, значительно большая часть пле­мен, также вступала в более тесные контакты с Западной и Восточной империей, спа­саясь от возможности быть поглощенной гуннским союзом.

2. Между переселением и расселением

По договору 382 г. Придунайские готы Атакариха стали федератами Империи и поселились в Нижней Мёзии и Фракии[11]. В 386 г. часть гревтунгов[12] во главе с Одо- теем также решила переселиться в Империю. Для постоя им выделялись провин­ции Дакия и Фригия[13]. Отношение к этим готам-федератам не нарушало сложившу­юся традицию. Их выдвигали на высокие посты в армии, устраивали браки со знат­ными римлянками, воздавали почести. В то же время Империя, как и ранее, пыта­лась вносить раздор между готскими предводителями. Вскоре после переселения возник конфликт среди придунайских готов Атанариха. Одна их часть, возглавляе­мая ближайшим сподвижником Атанариха Фравиттой, выступила за выполнение условий договора с Империей, другая - во главе с Эриульфом, была настроена весь­ма агрессивно. Этот конфликт удалось урегулировать относительно безболезнен­но[14]. Ставка была сделана на Фравитту. Он появился в Константинополе в 381 г. в числе дружинников Атанариха, женился на римлянке. После насильственной смер­ти своего противника Эриульфа служил при дворе василевса. Он достиг высших во­енных должностей, получил титул консула[15].

Договор с готами 382 г. для Империи был в известной мере вынужденным ак­том. Он стал возможным лишь после того, как император Феодосий (379-395) убе­дился, что дальнейшая политика раскола готского воинства на отдельные отряды уже невозможна. После конфликта между Фравиттой и Эриульфом некоторые готские дружины перешли добровольно на службу Империи. Готов расселили в про­винциях, где они обрабатывали землю и поставляли в войска рекрутов[16]. Возможно их селили по принципу hospitalitas[17]. Однако эти варвары вошли в историю Переселения вовсе не своими успехами в возделывании земель[18]. Они селились в Империи не как труженики, а как особая статусная группа, особое военное сословие, которое получало жалование от императора, предоставляя ему воинов. Местное население относилось к ним настороженно враждебно, так как варварское воинство выполня­ло и роль городских гарнизонов19..

 

 Рис. 15. Стилихон с супругой Сереной и юным Гонорием. Диптих из слоновой кости. Кафедральный собор в Монсе

Бурные конфликты с готами, закончившиеся их переселением, развернулись на фоне политического кризиса Империи. Наблюдалась жалкая картина посте­пенного распада центральной власти. Уже в 364 г. Империя разделилась на две ча­сти: Восточную и Западную. Каждая имела своего императора и свою систему уп­равления. Император Феодосий предпринял попытку объединения Империи, но оно не состоялось, и в 395 г. он передал Западную часть своему сыну Гонорию20. Обратим еще раз внимание на то, что переселение основной массы варварских племен из Барбарикума в Империю происходило именно после ее раздела. Пере­селившиеся готы получили статус федератов Восточной империи. Этот фактор, возможно, стал решающим для “народа везеготов”. Как известно, Восточная им­перия оказалась более устойчивой. Императорская власть сумела здесь сохранить свой авторитет. Обитание в относительно стабильной среде ускорило этническую консолидацию готов. В Западной империи распад власти продолжался. В 383 г. узурпатор Максим захватил власть в Галлии, которая еще в 375 г. обособилась от Италии. Однако, с помощью императора Феодосия войска Максима были разби­ты и сам он был убит21. Решающее сражение произошло в Паннонии, где Феодо­сия поддержали вспомогательные войска готов, в том числе, вероятно, дружины Алафея и Сафрака22.

Деятельность этих вождей, гота Алафея и алана Сафрака, началась после смерти конунга Эрманариха. Они были опекунами малолетнего конунга Видериха и управляли от его имени. Уходя от гуннов, Алафей и Сафрак привели готов на Днестр, затем на Нижний Дунай и дальше в пределы Империи. Они играли реша­ющую роль в Адрианопольской битве, после которой разместились в Паннонии23. Разрешая им поселиться в Паннонии, император Грациан надеялся тем самым с их помощью укрепить оборону дунайской границы21. В 392 г. на западе появился новый узурпатор - Евгений25. В борьбе с ним Феодосий опирался не только на римские легионы, но и на войска, которые возглавлял вандал Стилихон26. Отря­дами варварской кавалерии командовал гот Гайна27. Среди его подчиненных нахо­дился молодой военачальник Аларих28. Для многих племен, и тех, которые уже были поглощены колоссальным организмом мировой Римской державы, и тех, кто еще находился в Барбарикуме, эти имена имели символическое значение. Они служили своеобразным эталоном спасения и испытаний, ожидавших варваров-переселенцев на римской земле.

Так, Стилихон, вандал по происхождению, начал свою карьеру при императо­ре Феодосии, будучи женат на его племяннице Серене. В 394 г. он стал главноко­мандующим войсками Империи, в 395 г. был назначен опекуном несовершенно­летнего императора Западной империи Гонория. В течение 14 лет (395-408 гг.) Стилихон возглавлял правительство Западной империи. Он стремился создать мощную защиту ее границ по Рейну и Дунаю, держать в руках политику обеих им­перий, будучи при этом сторонником и проводником варварского влияния. Но в результате антигерманского дворцового переворота Стилихон был свергнут и казнен в Равенне[19].

Широко известно, что в конце IV в. реальное командование армией Восточной империи находилось в руках Гайны. Но, будучи магистром армии, этот честолюби­вый гот предпринял в 399 г. попытку захвата политической власти в Византии. Ис­тория Гайны почти полностью укладывается в контекст “хождения во власть" вар­варов. Скрываясь от преследований, Гайна уходит за Дунай, где он был схвачен гун­нами и обезглавлен[20]. Деятельность Алариха, гота из рода Балтов, также протека­ла на римской земле, хотя родился он на Нижнем Дунае. Ребенком Аларих был от­правлен в Империю, где, вероятно, изучил латынь и греческий язык. В 395 г. он был избран готским конунгом. Вскоре император Аркадий пожаловал ему звание маги­стра армии Иллирика. Совершив три похода в Италию, Аларих в 410 г. захватил и разграбил Рим. Он умер в Южной Италии, готовясь к вторжению в Сицилию и Аф­рику[21]. Трагические судьбы Стилихона, Гайны и Алариха, как и других представи­телей элиты варварского мира, в целом свидетельствуют о непреодолимости барь­ера взаимного отчуждения между римлянами и варварами. Римский мир и Барбари­кум балансируют на грани взаимного недоверия и взаимной заинтересованности и тяготения друг к другу.

3. “Больших событий череда”

В послеадрианопольский период для Западной империи как и прежде уязвимым местом остается нижнерейнский лимес. С конца IV в. продолжалось его укрепле­ние. В это время вспомогательными войсками в Галльской префектуре командовал франк Арбогаст (388-394)[22]. Он продолжал привлекать на службу своих сородичей франков и с их помощью укреплял оборону Рейна. Однако в 388 г. дружины фран­ков во главе с вождями Генобавдом, Маркомиром и Сунноном прорвали нижне­рейнский лимес и совершили набег на Галлию, опустошив окрестности Кельна[23]. Арбогасту все же удалось восстановить в этом районе status quo ante bellum и заклю­чить с вторгшимися франками[24] договор, по которому они снова стали федератами Империи. В дальнейшем с франкскими вождями были заключены новые договоры, а также реорганизована оборона нижнерейнского лимеса[25].

Ненадолго в этом районе воцарилось спокойствие, в то время как Балканы со­трясал “реванш” варварской стихии готов Алариха. Являясь федератами Византии, эти готы размещались в Нижней Мёзии и Фракии. Они помогали императору Феодо­сию справиться с узурпатором Евгением. Вернувшись на Балканы, готы потребовали выплатить им причитающееся ежегодное жалование (stipendia) или выдать соответ­ствующее количество продовольствия (аппопае, victualia). Лишившись после смерти императора Феодосия (январь 395 г.) федератского статуса, готы избрали Алариха конунгом и, опустошая все на своем пути, двинулись к Константинополю[26]. Неподалеку от Константинополя их встретил фактический глава гражданского управления Византии префект претория патрикий Руфин. Он предложил готам Алариха пересе­литься в провинции Восточного Иллирика[27].

Возможно, им было представлено право самим собирать здесь аннону. После переговоров с Руфином готы Алариха повернули в Македонию и Фессалию, прони­кли в Грецию через Фермопилы; они разрушили Афины, сожгли Коринф, опусто­шили Пелопоннес[28]. Рейды готов проходили на фоне внутриполитической борьбы и растущих противоречий между Восточной и Западной империями[29]. Византия опасалась усиления Стилихона, который, находясь на Балканах, отстаивал универ­салистские притязания и интересы Запада. Однако в преследовании Алариха Сти- лихон не проявлял усердия. Вероятно, его осторожность объяснялась не стратеги­ческими талантами или военной прагматикой, а лояльностью и симпатией к тому, как самостоятельный и энергичный выходец из Барбарикума пытался "вписать” свой народ в римское пространство. Летом 395 г. отряды Стилихона бездейство­вали в Фессалии, а в 397 г. они вяло сдерживали экспансионистские устремления Алариха, окружив его в Ахайе. Тот сумел все-таки прорваться в Эпир и уйти от встречи со Стилихоном[30].

В столь сложной ситуации Византия вынуждена была заключить мирное согла­шение с готами. Аларих получил звание магистра армии Иллирика, готы снова ста­ли частью римских вспомогательных войск и могли получать кроме жалования (tnbutum), оружие и содержание, подобно всем римским солдатам[31]. Содержание го­тов легло на плечи иллирийцев«. Вскоре и Западная империя объявила Алариха своим полководцем, утвердив за ним звание магистра армии в Иллирике. Обе сто­роны наперебой снабжали его оружием, деньгами, снаряжением и продо­вольствием, что дало готам возможность хорошо подготовиться к переселению в Италию[32].

Рис. 16. Готский всадник. Реконструкция

Рис. 16. Готский всадник. Реконструкция

Покидая под давлением гуннов привычную для себя географическую зону Барбарикума, готы попали в со­вершенно новые условия. На Балканах для них изменилось многое, в том чис­ле этническое окружение и взаимоот­ношения с Византией. Они приобрели гораздо более жесткую и агрессивную форму. Встал вопрос чисто биологиче­ского существования племени. Экстре­мальная, критическая ситуация устра­нялась миграцией варваров, которая на данном этапе была своеобразной парадигмой, идеей спасения племени. Около четверти века прошло с тех пор, как придунайские готы пересели­лись в Империю. С момента избрания Алариха конунгом они представляли собой компактную этническую массу не только близкородственных, но и от­личающихся друг от друга племенных групп. Это была уже более консолиди­рованная этносоциальная общность, которая, выполняя федератские функ­ции, могла не только поддержать власть императора “чужого народа” и государства, но и демонстрировала го­товность служить своему конунгу. Проявилось у готов и желание к неко­торой территориализации exercitius Gothorum. Они стремились осесть в оп­ределенной области для сохранения своей внутренней организации и управления. Именно после 378 г. у готов идет про­цесс формирования “народа” везеготов[33]. Разрозненные племенные группы, после­довавшие за Аларихом в Италию, все больше консолидируются, и этот процесс окончательно завершается при его преемниках.

Первый этап переселения готов в Италию проходил в 400-402 гг. Обратим вни­мание на то, что ему предшествовали переговоры Алариха с администрацией За­падной империи о предоставлении земель для поселения в Западном Иллирике. Эта просьба была вполне правомерна, ибо к этому времени готы Алариха были феде­ратами как Восточной, так и Западной империй. Согласно федератскому статусу они требовали выделить им земли для постоя. Однако остается неясным, почему Аларих отказывался от союза с Византией с весьма почетными титулами и звания­ми, предложенными ему. Поскольку готы двинулись в путь с женами и детьми, то можно говорить не о передвижениях с целью грабежа и разбоя, но о серьезных намерениях Алариха вывести” свой “народ” из Византии, продолжить переселение в Западную империю.

Готы Алариха двигались через Паноннию: вверх по реке Саве, через Юлийские Альпы и вниз по реке Изонцо. В ноябре 401 г. была осаждена и зимой 402 г. взята Аквилея, порт и арсенал, являющийся неприступной крепостью[34]. Аларих занял всю провинцию Венецию и стал продвигаться к Милану, где в это время находился двор императора Гонория[35]*. Ввиду того, что со стороны Вероны на помощь Гоно­рию спешил Стилихон, Аларих отступил в Лигурию, возможно, намереваясь уйти в Галлию, В апреле 402 г. у Полленции (совр. Полленца) его настигла часть войск Стилихона и произошло сражение[36]. После этой битвы Западная империя вновь во­зобновила федератский договор с Аларихом. Готы отступили к Аквилее. Летом 402 г., нарушив договор, они пытались захватить Верону, но потерпели пораже­ние[37]. Аларих пытался уйти из Италии. Продвинуться за Альпы ему не удалось, так как Стилихон окружил его в горах. Аларих отошел в Западный Иллирик и размес­тился на Саве в Далмации[38]. Но поскольку это не решало проблему переселения го­тов, вряд ли можно было ожидать, что он надолго подчинится сложившимся обсто­ятельствам. Механизм, который привел в движение возглавляемых им готов, безу­словно подталкивал его к активным действиям в достижении поставленной цели.

Вскоре, осенью 404 г. через Верхний Дунай в Италию прорвались многочислен­ные племена сарматов[39], гепидов, саксов[40], бургундов[41], аламаннов[42], остроготов[43], вандалов[44], свевов[45], возглавляемые Радагайсом[46], Ему удалось проникнуть до Фло­ренции и осадить город. Опираясь на отряды федератов из готских, аланских и гунн­ских племен, которыми командовали Сар и Ульдин, Стилихон в 406 г. разгромил треть войска Радагайса, а остальных взял в плен. В отличие от серьезных планов переселения Алариха, это был обычный рейд варваров с целью грабежа.

С конца IV в. наблюдается усиление миграционной активности вандалов, жив­ших в районе Среднего Дуная. К этому времени они уже консолидировали под сво­ей властью какую-то часть окрестных племен и в их числе ираноязычных аланов. Усиление активности племени вовсе не обязательно свидетельствует о его возрас­тающем значении в варварском мире. Вандалов привела в движение общая неста­бильность в центральноевропейском регионе, связанная с появлением в этих обла­стях гуннов. Она усиливалась и территориальными спорами из-за Иллирика. К то­му же чрезмерная концентрация в районах Верхнего и Среднего Дуная этнически разнородной массы племен достигла критического предела, о чем свидетельствует поход Радагайса. Находясь в окружении таких опытных “ветеранов” межплеменной борьбы, как сарматы, гепиды, остроготы, свевы, вандалы вряд ли могли реализо­вать свои амбициозные претензии ка лидерство, тем более что многие из этих пле­мен были федератами Империи и всегда могли обратиться к ней за помощью.

Рис. 17. Деревянное ведро с бронзовой обивкой из вандальского женского погребения IV в. Словакия

Рис. 17. Деревянное ведро с бронзовой обивкой из вандальского женского погребения IV в. Словакия

К концу IV в. вандалы жили между Тисой и Дунаем. Отсюда большая часть их вместе с аланами двинулась на запад, вверх по левому берегу Дуная к Рейну через Паннонию®, в 401 г. они разграбили Рецию. В декабре 406 г., пользуясь тем, что ос­новные силы Западной империи были заняты борьбой с Аларихом и Радагайсом, племена вандалов, аланов и свевов, преодолев заслон из франкских федератов, про­рвали римский лимес и вторглись в Галлию[47]. Вместе с этими племенами шли “и многие другие”, в том числе бургунды[48]. Вскоре перешедшие Рейн племена рассея­лись по Галлии, двинувшись в различных направлениях. Одни ушли на северо-запад Галлии к Триру, Метцу и на Реймс, а оттуда частично в сторону Альцена, Арраса и Турна, другие - на юг к Страсбургу через Аргенторат в долину Роны, а главным об­разом - через Луару к Гаронне и к предгорьям Пиренеев[49].

Справиться с вторгшимися варварами удалось лишь узурпатору Константину, который в 407 г. провозгласил себя императором сначала в Британии, а затем и в Галлии. Он нанес поражение варварам, восстановил оборону Рейна, расставил по­граничные посты, возобновил союз с франками и аламаннами[50], признали себя фе­дератами и бургунды на Рейне[51].

После вторжений 406 г. армия Западной империи фактически потеряла конт­роль над рейнско-дунайским лимесом. Рейнские гарнизоны оставались лишь в неко­торых пунктах Реции и Норика. Рейнскую границу впредь защищали федераты франкского, аламаннского и бургундского происхождения.

Еще не успела осесть пыль на дорогах Галлии, и жители Венеции еще продол­жали вздрагивать, услышав имя Радагайса, как Аларих уже задумал предпринять новую попытку переселения своего народа в Италию. Он начал осуществлять этот замысел сразу же после смерти своего заклятого врага Стилихона, казненного в ав­густе 408 г. Накануне, еще при жизни Стилихона, Аларих стянул войска к Эмону и потребовал от императора Гонория (394-423), двор которого уже переехал в Равен­ну, обещанные ранее деньги за службу[52]. Сенаторы обещали выплатить требуемую сумму, и федератский договор с Аларихом был возобновлен. После казни Стилихо­на переговоры между Аларихом и императором продолжились. Аларих проявил не­заурядную настойчивость, инициатива по-прежнему исходила от него. Он обещал увести своих готов в Паннонию, если ему будут выплачены ранее обещанные день­ги и если для больших гарантий будет произведен обмен заложниками. Подобная позиция Алариха, возможно, отражала некоторую неуверенность самого конунга или окружавшей его влиятельной готской знати в целесообразности поиска земель для поселения в западных районах Империи. Но даже эти предложения Алариха были отвергнуты. И только после этого Аларих призвал на помощь Атаульфа, бра­та жены, под командованием которого находилось много готов и гуннов из Паннонии[53]. Не исключено, что уязвленное самолюбие лишенного звания магистра армии молодого конунга Алариха подтолкнуло его к походу на Рим.

Перейдя, как и в первый раз, Юлийские Альпы и спустившись в долины Ита­лии, Аларих беспрепятственно двинулся на запад по Ломбардской низменности, пе­ресек реку По у Кремоны и направился к Риму[54]. Стоит обратить внимание на то, что по пути готы не осаждали крупные центры, а грабили лишь сельские местности и небольшие города. В октябре 408 г. они уже стояли у стен Рима, начав осаду го­рода. Рим оказался в тяжелом положении, продовольствие скоро кончилось и на­чался голод[55]. При переговорах Аларих требовал передачи сокровищ и рабов варварского происхождения[56]. Контрибуция была выдана и рабы-варвары, уйдя из города, присоединились к воинству Ала­риха.

Puc. 18. Готское золотое украшение. Национальный археологический музей. Мадрид

Puc. 18. Готское золотое украшение. Национальный археологический музей. Мадрид

Для обеспечения мира Аларих про­должал настаивать на обмене заложника­ми, обещая императору теперь помочь против всех его врагов[57]. Готы сняли оса­ду Рима и отошли в Тусцию, ожидая ре­шения императора. Но в Равенне не спе­шили с заключением мира, полагаясь на помощь новых союзников - гуннов. Пре­фект императорской охраны Иовин тем не менее встретился с Аларихом в Ари- мине и начал вести переговоры. Сначала Аларих требовал для себя звания римско­го полководца, а для своего “народа” ежегодной выдачи денег и зерна. Он до­бивался также разрешения на расселение в обеих Венециях, Истрии, Далмации и Норике[58]. Позднее Аларих уже был сог­ласен не претендовать на большее, чем получить для постоя лишь провинцию Норик с ежегодной выдачей зерна[59]. Од­нако из Равенны последовал отказ, и го­ты в конце 409 г. вновь двинулись на Рим. Аларих посадил на престол Приска Атта- ла, префекта Рима, считавшегося в горо­де вторым лицом после императора[60]. “Император” Аттал наградил своего по­кровителя Алариха званием магистра обеих армий и тем самым предоставил ему все средства для содержания войск. Однако продовольствие заканчивалось, переговоры с Гонорием не давали Алари- ху желаемых результатов, как не принесло выгоды и провозглашение Аттала им­ператором. В феврале 410 г. Аттал был низложен самим же Аларихом, а знаки им­ператорского достоинства были отосланы в Равенну[61]. Аларих в последний раз сде­лал попытку провести переговоры с Гонорием. Теперь этому помешала дружина остроготов во главе с Саром. Она напала на готов Алариха, стоявших у Равенны, прорвалась в город и добилась прекращения переговоров[62]. После этого Аларих в третий раз двинулся на Рим и вошел в него в августе 410 г.[63] Три дня готы грабили Рим, а затем двинулись в Кампанию. Достигнув Регия, Аларих намеревался пере­правиться в Сицилию, а затем на африканское побережье. Вероятно, теперь Африка представлялась готам желанной целью их походов, “спокойной страной” (ad Africam quitam patriam)[64]. Однако эта попытка не удалась, к тому же вскоре Аларих умер близ города Козенцы в Бруттиях (Калабрия).

Даже столь скупое изложение хода переселения готов Алариха в Западную им­перию подтверждает их стремление получить здесь земли для поселения на закон­ном основании, а не путем захвата. Кроме того, последовательность позиции конун­га косвенно свидетельствует, что переселение готов Алариха в Италию также не было случайным и импульсивным шагом, а являлось вполне продуманным и осмыс­ленным актом.

Преемник Алариха Атаульф (410-415) повел готов в Тоскану, где они находи­лись полтора года[65]. После ухода из Италии в 412 г. готы Атаульфа заняли южные области Галлии. Они поселились здесь на правах федератов, и Равеннское прави­тельство обещало им ежегодную выдачу продовольствия. В 413 г. готы помогли им­ператору Гонорию устранить узурпатора Иовина[66], но как только империя задержа­ла выдачу им обещанной “стипендии”, так сразу же Атаульф повел готов на Масси- лию, где рассчитывал найти запасы продовольствия[67]. Атаульф вел двойную игру, то выставляя себя союзником Равеннского двора, то подвергая Галлию опустоше­ниям. При нем готы расширили свои владения, заняв ряд областей и крупных горо­дов: Нарбонну, Толозу. Бурдигалу (совр. Бордо)[68]. Выступление римских войск за­ставило готов в 414 г. уйти в Испанию. Но прежде чем выступить в поход, они со­жгли и ограбили Бурдигалу, а затем осадили Базас[69].

В Испании готская племенная элита раскололась. Одна ее часть стремилась к сближению с Равеннским двором, другая выступала против. В ходе переселения по­бедила “партия войны”, и Атаульф был убит в Барселоне54. Был устранен и преем­ник Атаульфа Сегерих. Власть оказалась в руках конунга Валии (415-419), ярого противника Равеннского двора[70]. Он выдвинул план завоевания Африки, но реали­зовать его не удалось[71], и тогда Валия начал переговоры с Равенной. В 416 г. было заключено мирное соглашение, готы вновь стали федератами Равеннского двора, чтобы защищать интересы Империи в Испании[72]. Ранее некоторые надежды на вы­полнение этих функций Рим возлагал на аланов, вандалов и свевов.

Как уже отмечалось, эти племена вторглись в Галлшо в 406 г. и, пройдя через нее, появились в 409 г. в Испании[73]. Равеннский двор признал их своими федера­тами, поручив восстановить и укрепить власть Гонория в Испании. Но эти феде­раты своими набегами и грабежами опустошали города и целые области, вызывая среди местных жителей не только ужас и страх, но и резко враждебное к себе от­ношение[74].

Вандалы, аланы и свевы в 411 г. распределили территорию Испании на “сферы влияния”: вандалы-асдинги[75] заняли Галлецию (совр. Галисия), свевы - места по по­бережью океана (также в Галлеции), вандалы-силинги[76] выбрали себе Бетику, ала­ны разместились в Лузитанской и Картахенской провинциях[77]. Вероятно, варвары стремились стать господами в завоеванных районах, тогда как испано-римская знать хотела видеть их лишь “наемными слугами и защитниками”[78].

Выполняя обязательства перед равеннским двором, готы Валии в 416 и 418 гг. нанесли ряд поражений вандалам-силингам и аланам. В одном из сражений погиб аланский предводитель Аддак[79]. Уцелевшие аланы бежали к вандалам-асдингам в Галлецию, где уже находились свевы. Вандалы-силинги были почти полностью уничтожены. С этих пор племена аланов и остатки силингов окончательно подчи­нились конунгу вандалов-асдингов, который вновь возобновил союз с Империей[80].

После этого в 418 г. готы ушли из Испании. Они получили право поселиться как федераты в юго-западной Галлии (Аквитания) в районе Тулузы%, которая и стала столицей Везеготского “королевства” германцев на территории Западной империи.

Итак, закончился самый значительный этап в переселении той части готов, кото­рая вместе с Фритигерном и Атанарихом пришла в Византию и которая к 418 г. посте­пенно превратилась из придунайских готов в везеготов. Везеготы формировались и консолидировались “балтским” руководством, ибо их возглавляли на протяжении дан­ного периода конунги из дома Балтов. Однако в консолидации участвовали и другие этнические компоненты, хотя в основном - германского происхождения[81].

Перемещение готов из Восточной в Западную империю отразило некоторые новые тенденции в самом процессе переселения. Следует обратить внимание на то, что на начальных этапах своего движения в Империю готы, как и другие варвары, желали получить какие-либо земли для расселения своих семей. Но очень скоро они уже стремятся осесть на вполне конкретной территории, которую выбирают сами. Готы желают сохранить свою племенную обособленность, собственную внутрен­нюю организацию и управление. Они добиваются полунезависимого положения, которое Рим не только признавал, но и санкционировал. Сохраняя относительную независимость, они строили отношения с Империей на основе мирных договоров и заверений в лояльности. Военное давление использовалось чаще всего для того, чтобы добиться выгодных условий мирных соглашений. Потребность в охране сво­их земель, стремление к укреплению власти, приверженность политике славных предков-предшественников неизбежно вели к территориальной экспансии варва­ров. Не последнюю роль играла жажда славы и военных деяний, которые укрепля­ли власть и личные амбиции конунгов. Варвары-готы были нужны Империи как во­енная сила, с помощью которой она трансформировалась и этим продлевала свое существование. Рим, поглощая варваров, был им необходим для создания государ­ственности, на пороге которой они стояли в 418 г.

4. Подальше в глубину страны

В первой трети V в. спровоцированные гуннским вторжением миграции варваров-германцев сконцентрировали наиболее мобильных представителей Барба­рикума в Галлии и Испании. В течение V в. на территории Галлии образовалось еще два “варварских королевства”. Испания, выступая районом концентрации и консолидации племен, стала порогом на пути к их государственности. Его пыта­лись перешагнуть вандалы, но не стремились преодолеть свевы. Самую большую провинцию диоцеза Галлия - Вторую Аквитанию - заняли везеготы[82]. Вероятно, Равеннский двор надеялся, что расселение здесь этих варваров сдержит натиск их сородичей и поспособствует укреплению авторитета римской власти в Галлии". Однако эти надежды не оправдались, так как везеготы стремились расширить свои владения и пытались продвинуться на восток. Они намеревались захватить Нарбоннскую провинцию и в 427 г. уже оказались под стенами города Арля, цен­тра Галльской префектуры[83].

Тем временем районы северного побережья Галлии стали занимать саксы. Воз­можно, к этому их подтолкнула волна вторжений в Галлию аланов, вандалов и све- вов в 406 г. В 407-413 гг. саксы проникли в города Байе и Лизье Второй Лионской провинции, подошли к устью Луары и поднялись до ее лесистых островов[84].

В районе рейнской границы вновь начали передвижение франки. Они жили в Токсандрии на положении федератов и контролировали укрепленную линию рим­ских дорог вдоль городов Кельн-Тонгерен-Бавэ-Булонь, а также сдерживали на­тиск аламаннов и бургундов на южной границе Германии[85]. В 406 г. франки-феде­раты пытались преградить вандалам путь в Галлию, но с 411 г, они сами включи­лись в процесс поиска новых земель для переселения. Сказалось и влияние варва- ров-германцев, которые появились здесь незадолго до этого. К тому же после 406 г. сюда нахлынули свежие силы франкских племен из отдаленных районов Барбари­кума. Франки стали занимать области до Мааса и Самбры, двигаясь постепенно к югу. Между 413 и 430 годами они тремя приступами взяли город Трир, бывшую сто­лицу Галльской префектуры, затем постепенно прошли на юго-запад и к середине V в. достигли Соммы[86]. Привычный образ жизни жителей этих галльских террито­рий был нарушен, им пришлось потесниться, так как стали создаваться сплошные франкские поселения.

В то же время франки со Среднего Рейна заселяют районы между Маасом и Ренном, занимают область вокруг Майнца и к середине V в. окончательно занима­ют Кельн[87]. Таким образом, франки постепенно заселили земли обеих Бельгийских провинций диоцеза Галлии. Они оккупировали пограничные области северо-восточной Галлии и стремились проникнуть западнее. В 20-е годы V в. был оконча­тельно разрушен римской лимес на Верхнем и Нижнем Рейне.

Рис. 19. Золотая фибула бургундов. Музей Дармштадта

Рис. 19. Золотая фибула бургундов. Музей Дармштадта

Ближе к Рейну подтянулись и племена бургундов. Возглавляемые конунгом Гундахаром, в 407 г. они захватили Майнц и прилегающую к нему долину Рейна[88]. Это был второй миграционный импульс в переселении бургундов к югу. Уже в 413 г. они стали федератами Западной империи и заняли область на левом берегу Рейна[89]. Так возникло первое Бургундское “королевство” со столицей в Вормсе. Здесь бургунды в 430 г. приняли христианство в форме арианства[90]. Западная им­перия использовала их в качестве федератов, но в случае сколько-либо значитель­ного сопротивления она боролась с ними с помощью гуннских наемников103. В этой борьбе погибла значительная часть племени и конунг бургундов, их земли перешли к франкам (область вокруг Майнца), а также давнишним противникам аламаннам (с середины V в. они осели в Эльзасе, Рейнгессене и Пфальце)[91].

Длительный путь передвижений привел варварские племена вандалов, свевов и зланов в Испанию. Несколько столетий вандалы оставались активными участника­ми Великого переселения. Направление их миграций, а также характер контактов z Империей во многом определяли ход мировой истории. Вандалы заметно отлича­лись от других варваров особой независимостью и агрессивностью. В ходе миграций στ Балтики к Средиземноморью у них сохранялась и даже усиливалась привычка жить за счет войн и грабежа. Цель вандальской одиссеи - не поиск плодородных и богатых земель для поселения; конунги вандалов искали своему “народу” земли для разбоя.

Puc. 20. Всадник-вандал из мозаики, найденной около Карфагена

Puc. 20. Всадник-вандал из мозаики, найденной около Карфагена

Пережив сокрушительные удары везеготов (418 г.), вандалы, присоединив ала­нов, ведут борьбу со свевами за Галлецию. И хотя успех был на их стороне, они пе­реселились в Бетику (419 г.), города которой им подчинились[92]. В 422 г. вандалы захватили Тарраконскую провинцию и юго-восточное побережье Испании. Взяв аортовые города и корабли, стоявшие на рейде, они опустошили Балеарские острова и вторглись в Мавретанию[93].

В мае 429 г. вандалы и остатки разгромленных в Испании аланов во главе с конунгом Гейзерихом (428-477) переправились в Африку. По одним сведениям их было …· тысяч, по другим - 50, включая стариков, детей и рабов[94]. Вандалы вели себя как завоеватели, смотревшие на местных жителей и их имущество, как на военную добы­чу[95]. Они осадили и взяли ряд городов, завоевали значительную часть римской Се­верной Африки. В начале 435 г. Равеннский двор вынужден был заключить с ванда­лами и аланами соглашение, по которому он признавал их федератами и предостав­лял им для поселения провинции Нумидию и Мавретанию Ситифенскую, а также се­веро-западные области Проконсульской Африки[96]. Согласно договору, они защища­ли лимес от берберов[97] и контролировали поставки продовольствия в Италию[98].

Однако уже осенью 439 г. вандалы нарушили договор, захватив Карфаген и остав­шиеся у римлян области Проконсульской Африки, а также провинцию Бизацена[99]. Овладев карфагенским флотом, вандалы в 44СМ41 гг. предпринимали пиратские на­беги на побережье Сицилии и Южной Италии. В 442 г. было заключено новое согла­шение, которое освобождало вандалов от статуса федератов и предоставляло им пол­ную независимость и власть над большей частью Северной Африки[100]. Так в 442 г. возникло на территории Империи первое независимое “варварское королевство”.

Тем временем свевы грабили жителей Галлеции и Лузитании, распространяя свою власть на Бетику и Картахенскую провинцию вплоть до среднего течения Эбρο119. Мирные переговоры Равеннского двора со свевами перемежались военными конфликтами (440, 446 гг.). Опираясь на федератов-бургундов Империя справилась со свевами в 456 г. Их конунг был убит, а Свевское “королевство” утратило свою самостоятельность120. Это рыхлое и эфемерное образование объединяло разроз­ненные группы свевских племен, уровень этнической консолидации которых, по всей вероятности, был незначительным. Чуть больше века продержалось Свевское “королевство” в тесном союзе с Везеготским121. По отношению к свевам везеготы неоднократно проявляли себя как власть, поддерживающая порядок, - власть, ко­торая вмешивалась в их судьбы. В высшей степени вероятно, что эпоха Переселе­ния для свевов закончилась приходом в Испанию. В 80-х годах IV в. свевы призна­ли полную зависимость от Везеготского “королевства”122.

5. “Битва народов”

Как показывает история V в., “падение империи без грохота” проходило глав­ным образом в западных регионах. Район Среднего Дуная являлся своего рода “кот­лом”, где под контролем гуннов и в составе созданной ими “державы” Аттилы оформлялись новые этнические образования, которые затем выплескивались за пределы этой территории. Происходившие отсюда “выбросы” миграционных волн не были одноактными процессами, а повторялись многократно и по отношению к разным территориям - на запад и на юг, в Византию.

Взаимоотношения гуннов с Западной империей отличались от их отношений с Византией. Равеннское правительство использовало гуннов в качестве наемников. С 425 г. вспомогательные войска стали основной ударной силой римской армии123. Восточная империя вплоть до середины V в. предпочитала покупать мир с гуннами, одновременно занимаясь укреплением своей обороноспособности. Восстанавлива­лись крепости на Дунае, дунайская флотилия пополнялась кораблями и личным со­ставом. Однако эти мероприятия, как и частые мирные соглашения, не останавли­вали гуннов. Они нападали на области и города по Дунаю, достигая окрестностей Константинополя, нарушая все договоры124. Эти вторжения были настолько опус­тошительными и опасными, что Восточная империя была вынуждены выплачивать гуннам дань125. Получая огромные взносы золотом, гунны при Аттиле (445-453) все же обратили свой взор на запад, дорога куда им открылась в 433 г. после расселе­ния в Паннонии126. Возможно, гунны намеревались получать дань и от Западной империи. К этому времени она уже потеряла Паннонию, Британию, большие части Испании и Африки. Галлия, целиком еще ей принадлежавшая, была занята франк­скими и везеготскимн федератами, которые всегда готовы были выступить против Империи. Северо-западная часть Галлии, Арморика, была охвачена восстанием багаудов. В 441 г. эти области переживали и переселение бриттов127, которые под натиском саксов и скоттов128 оставили Британию[101]. Италия к тому времени не имела сколько-либо боеспособной ар­мия. В целом укрепление позиций вар­варов неизбежно сопровождалось поте­рями величия и авторитета Империи.

В начале 451 г. гуннские войска, раз­делившись на две части, двинулись вверх по Дунаю. Через три месяца у истоков Дуная они соединились и проследовали эальше на север вдоль берегов Рейна.

Среди гуннских войск были и такие гер­манские племена, как примеотийские го­ты во главе с Баламером, Тиудимером и Видимером, отряды гепидов со своим ко­нунгом Ардарихом, скиры[102], какая-то часть бургундов, рейнские франки, геру­лы[103], ругии[104], возможно, тюринги[105]. На защиту Галлии был поставлен знамени­тый римский полководец Аэций. Гунны разрушили много городов и заняли пред­местье Орлеана. В союзе с везеготами и другими варварскими племенами Аэций отогнал гуннов от Орлеана и встретился с ними в знаменитой “битве народов” на Каталаунских (Маурикансхих) полях[106].

Рис· 21. Гуннский всадник. Реконструкция

Рис· 21. Гуннский всадник. Реконструкция

Против коалиции племен Аттилы в вой­сках Аэция объединились интересы везеготов, франков, бургундов, саксов, аланов и армориканцев[107]. Аттила потерпел поражение и отступил в Паннонию[108]. Весной 452 г. ослабленный, но не обессилен­ный, он совершил разрушительный поход в Италию, взяв Аквилею, Милан и ряд дру­гих городов[109]. Понеся огромные потери, гунны вновь вернулись Паннонию[110].

Вскоре Аттила умер, а созданный им военно-племенной союз распался. Племе­на, входившие в него, частью влились в объединения, которые возникли вокруг го­тов, ушедших в конце V в. в Италию, и вокруг лангобардов[111], переселившихся ту­да во второй половине VI в., частью же остались в Паннонии и на левом берегу Дуная по Тисе. Инициатива антигуннского восстания в Паннонии принадлежала гепидам, которых возглавил конунг Ардарих. Он первый поднял оружие против потом­ков Аттилы в союзе с готами и скирами.

6. “Варварские королевства” в римском контексте

После Каталаунской битвы падение авторитета власти в Западной империи продолжалось стремительными темпами. Многие варвары использовали создавшу­юся ситуацию для расширения своих владений. После длительной осады франки, ведомые конунгом Хильдериком (отцом Хлодвига) взяли Париж. Области между Луарой и Сеной фактически оказались в их руках. Римляне лишились последней :<юры в Галлии, Франки теснили своих сородичей - бургундов[112]. Почти двести лет "ургунды жили по соседству с галло-римлянами в долинах Майна и Рейна. Еще до клталаунского сражения они переселились в Сабаудию (между Греноблем и Женевским озером) и располагались здесь как римские федераты, защищая лимес от аламаннов. Так возникло второе Бургундское “королевство” со столицей в Жене­ве[113]. Уже после событий на Каталаунских полях бургунды расширили территорию этого “королевства”, заняв области восточнее Аквитании в бассейне Роны и Соны. Столицу они перенесли ближе к Средиземному морю в Лион[114]. В канун 476 г. их дружеские отношения с ближайшим соседом - Везеготским “королевством были испорчены из-за Прованса[115].

Везеготское “королевство” включало галльские земли от Пиренеев до Луары, от побережья океана до Роны[116], охватывало весь Иберийский полуостров за ис­ключением северо-западной его части, где размещались свевы14*. Сделанная при конунге Еврихе (466-485) запись готских обычаев свидетельствует о том, что пред­ставители варварской элиты, принимая римскую политическую идентичность, не ставили ее выше готской. Варварские “королевства” этого времени были эфемер­ными образованиями а составе трансформирующегося государства - Западной Рим­ской империи. Территориальная экспансия франков, бургундов, везеготов, а также саксов, окончательно утвердившихся в Британии, ускорила трансформацию Запад­ной империи. Она развернулась на фоне борьбы с вандалами. В 455 гг. их огромный флот подошел к берегам Италии. Вандалы овладели Римом и грабили его в течение четырнадцати дней14^. Почти ежегодно с ранней весны и до поздней осени они со­вершали набеги на побережье Европы.

На первый взгляд внешняя опасность объединяла интересы Равеннского дво­ра и германцев-федератов. Однако активное их привлечение на службу Риму под­нимало престиж варваров, давая огромную стратегическую и тактическую выго­ду - приближение к реальной власти. Рос авторитет и германской служилой эли­ты. Она рвалась к ключевым позициям в политической жизни Империи. Наибо­лее последовательно ее интересы выражал патрикий Рикимер (456-472), всесиль­ный командующий вспомогательными войсками Запада. По отцу он был свевом, мать Рикимера - дочь везеготского конунга Валии[117]. Варвары-наемники сплоти­лись вокруг него, многие из них, проводя в походах значительную часть своей жиз­ни, были оторваны от соплеменников. Местное население было им чуждо и обра­зом жизни, и традициями, и верованиями. Воспитанные в семьях таких же наемнИ' ков, эти варвары делали карьеру, выполняя карательные функции. Рикимер обла­дал огромной властью, в течение одиннадцати лет он возводил на трон и смещал императоров по своему усмотрению. Растущее влияние варваров сопровождалось падением авторитета власти императора. Лучшее тому свидетельство – история интриг при Равеннском дворе.

Во времена Рикимера из Норика в Италию прибыла группа скиров; среди них был замечен Одоакр (476-493). Здесь в Италии под командованием Рикимера он сделал военную карьеру и оказался в центре политических событий. Одоакр был популярной фигурой среди федератов. Собрав большую армию, состоящую не только из своих соплеменников скиров, но также герулов и ругяев, он подготовил военный переворот, пообещав наемни­кам земельные наделы[118]. Одоакр взял приступом Равенну, низложил импера­тора Ромула Августула и сослал его в замок Лукуллан (около Неаполя), на­значив пожизненную пенсию[119]. Рим­ский сенат санкционировал переворот, направил послов в Константинополь с целью добиться для Одоакра права уп­равления диоцезом Италии и звания патрикия[120]. Восточная империя дала согласие и назначила Одоакра своим представителем на Западе. Он признал власть и авторитет императора Вос­точной империи, став лишь magister militae praesentalis для Италии[121].

Рис. 22. Серебряная монета короля вандалов Гунтамунда (484-496). Берлин

Рис. 22. Серебряная монета короля вандалов Гунтамунда (484-496). Берлин

Итак, в 476 г. Западная империя прекратила свое существование. Вер­ховным правителем Запада стал ви­зантийский император, его власть в Италии представлял командующий германскими наемниками скир Одо­акр. Он раздал землю варварам-наем- ннкам, предоставив им одну треть вла­дений италийцев[122]. Трансформация Западной империи и ее крушение вносили не­которые коррективы в правила поселения варваров-германцев и механизмы обра­зования на ее территории новых “варварских королевств”.

Пока нет единого понимания природы этих рыхлых и слабо организованных политических образований. Обретение “варварскими королевствами” легитимного статуса имело уже длительную традицию. Начало “королевства” составляла поли­тико-юридическая санкция Равенной власти варварским конунгам на определенные территории. Империя передавала им права на управление и реализацию военных функций на этой территории, оставляя сферу производства, в основном, коренным жителям. Представление земель для поселения предполагало предварительное по­лучение варварами и определенного социального статуса федератов. Варвары, та­гам образом, монополизировали военное дело, что давало им некую гарантию бла­гополучного проживания в Римской империи. Парадокс, однако, состоит в том, что местное население было также заинтересовано в соблюдении подобных правил рас­селения варваров. Ни о каких волнениях, связанных с появлением новых властите­лей, источники не сообщают. Скорее всего их просто не было. После заключения соглашений о поселении варваров на определенной территории, проживающее там население становилось жителями так называемых “варварских королевств", про­должая осознавать себя римлянами. Для варваров-германцев эти римляне выступа­ли всего лишь в роли племен, ритуальных владельцев землей. Император, передающий права на эту землю, воспринимался ими как предводитель, глава большого союза племен - Римской империи. Сам факт участия в этом процессе императора укреплял авторитет германских конунгов, поднимая новых властителей на необхо­димую ступень традиционной римской системы ценностей. Местное население рас­сматривало варваров-германцев и как завоевателей, и как законных представите­лей императора. В глазах римлян эти “королевства” являлись территориально-ад­министративными единицами в составе Западной империи.

Но по существу “варварские королевства” были разрозненными племенными объединениями, которые опирались не на территориальную организацию, а на си­стему межличностных и межплеменных связей. Авторитет первых “варварских ко­ролевств” основывался в значительной мере на магическом ореоле племени и на личных качествах предводителей. “Варварские королевства” не были самодоста­точными образованиями. Их внутренняя слабость компенсировалась внешней экс­пансией. Санкционированные Западной империей Вандальское, Везеготское, Свев­ское и Бургундское “королевства” складывались в рамках Римской державы. Власть варваров в отдельных областях, исключая Северную Африку, не была узур­пирована. Она передавалась им самой Империей. Происходило расчленение Запад­ной империи на отдельные области. Они передавались во владение племенной эли­ты. При этом допускалась возможность “разделения” социальных функций самой власти. Существование подобной практики, конечно же, никоим образом не способ­ствовало сохранению стабильности внутри Империи.

Таким образом, с появлением гуннов в Европе племенной мир Барбарикума был втянут в новый виток переселений. Путь создания в рейнском и дунайском пограничье полосы “буферных” варварских государств был прерван. В ходе передви­жений происходит деление племен с одновременной их консолидацией в полиэтничные образования - “большие” племена. Их переселение и расселение на римской зе­мле в значительной степени Империей контролируется. В пределах трансформиру­ющегося римского государства создаются эфемерные политические образования - так называемые “варварские королевства”. Варвары-мигранты окончательно утра­чивают генетическую связь с Барбарикумом.

Буданова В.П.

Из книги «Варварский мир эпохи Великого переселения народов», 2000

 

Примечания

[1] См.: Иностранцев К.А. Хунну и гунны. Л,, 1926.

- Гумилев Л.И. Хунну. М., 1960.

[3] См. гл. V "Гунны".

[4] Иордан. О происхождении и деяниях гетов (Getica) / В ступ, ст., пер. н коммент. Е.Ч. Скржинской. М., 1960. (Далее: Скржинская. Иордан). С. 269-270, Примеч. 379,

[5] См. гл. V “Готы".

[6] См. гл. V “Гепиды".

[7] См. гл. V “Герулы”.

[8] См. гл. V “Аланы”.

[9] Скржинская. Иордан. С. 270; Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Упадок и гибель Западной Римской им­перии и возникновение германских королевств (до середины VI в.). М.. 1984. С. 112.

1(1 В 383 г. римское правительство привлекло гуннов для вытеснения из Реции ютунгов (Ambros. Epist. XXIV. 8). В 387-388 гг. отряды гуннского союза племен оказали помощь Феодосию в его борьбе с узурпатором Максимом (XII paneg. lat. II (XII). 32). В 400 г. гунны помогли Восточной империи справить­ся с Тайной СZosim. V. 22), а в 405 г, спасли Равеннский двор от коалиции племен Радагайса (Oos. VII. 37. 12-16; Chron. Gall. Ап 405; lord. Rom, 321), См.: Värady L, Das letzte Jahrhundert Pannoniens (376-476), Budapest, 1969. S. 200-205.

[11] Cons. Constantinop. an 381; Wolfram H. Geschichte der Goten. München. 1979, S, 156.

[12] См. гл. V “Гревтунги".

[13] Zosim. IV. 34—35, 38-39; Claud. Claudian. 4 cons. Hon. 626—636; Jones A.H.M. The Prosopography of the Later Roman Empire (260-395). Cambridge, 1971. Vol. 1. P. 750; Буданова В.П. Готы в эпоху Великого пе­реселения народов. М., 1990. С. 129.

[14 Zosim. IV. 56-57; Eunap. Fr. 60.

[15] Schmidt L. Geschichte der deutschen Stämme bis zum Ausgang der Völkerwanderung. München, 1934. 3-d- 1: Die Ostgermanen. (Далее: Die Ostgermanen). S. 422-424; Thompson EA. The Visigoths from Fritigern to j=ric // Historia. 1963. T. 12. S. 107, Anm. 7; Demands A. Magister militum // PWRE. 1970. Hbbd. XII. Col. 728, ~5o. Jones А.И.М. The Prosopography... P. 372; Wolfram H. Op. cit. S. 174-175.

№ Глушанин Е.П. Этнический состав ранневизантийской армии IV в. (варварский вопрос) // АДСВ. Свердловск, 1985. С. 40.

[17] Jones А.И.М. The Later Roman Empire: A Social, Administrative and Economic Survey. Oxford, 1964. Vol. 2. P. 157; Vol. 3. P. 29,  

[18] Подробнее об этом см.: Карсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ, соч. С. 217. ГТримеч, 22. t!> Zosim, IV. 30, 40; Theodor. Hist. eccl. V. 17; Сиротенко В Т. История международных отношений в Европе во второй половине IV - начале VI в. Пермь, 1975. С. 35

[19]  Oros. VII. 38. 1; Mazzarino S. Stilicone: La crisi imperiale dopo Teodosio. Roma, 1942. P. 100-103: Detnougeot E. De l’uniti a la division de l'Empire Romain (395-410). P., 1951. P. 274—281; Cameron A. Claudian Poetry and Propaganda at the Court of Honorius. Oxford. 1970. P. 180-188.

[20] Историографический обзор проблемы раздела империи см.: Pabst A. Divisio regni: Der Zerf all des Imperium Romanum in der Sicht der Zeitgenossen. Bonn, 1986.

[21] Zosim. IV. 35,47; Oros. VII. 35; Marceil. Comit. An 483.

33  XII paneg. lat. II (XII), 32: Värady L. Op. eiL S. 42-74.

23 Amm. Marcell. XXXI. 3. 3; 4.12; 12. 12-17; Zosim. IV. 34.2; lord. Gei. 140; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 257-258; Värady L. Op. ciL

w Zosim. IV. 34. 2; lord. Gei. 141.

[25] Claud. Claudian. De III cons. Honor, v. 66; Idem. De IV eons. Honor, v. 74; Tyr. Ruf. Hist. eccl. XI. 33.

26 Mommsen Th. Stilicho und Alarich // Hermes. 1903. Bd. 38. S. 101-115; Straub J. Parens principum, Stilichos Reichspolitik und das Testament des Kaisers Theodosius // Nouvelle Clio. 1952. N 4. S. 94-115; Seyfarth W. Die Entwicklung im 4. Jahrhundert (306-406/407) // Die Römer an Rhein und Donau. B.. 1975. S. 102. 129-132.

[27] Zosim. V. 5; Marcel!. Comil. An 395. 4; lord. Rom. 319. После победы Феодосия над Максимом и Ев­

гением. префектура Иллирик, включавшая диоцезы Македонии (шесть провинций: Македония Первая Македония Вторая. Эпир Новый, Эпир Старый. Фессалия, Ахайя) и Дакии (пять провинций: Верхняя Мезия, Дакия Прибрежная, Дакия Средиземноморская, Дардания, Превалитана), была окончательно подчинена Константинопольскому двору и осталась за ним после раздела государства в 395 г Эти про­винции составляли префектуру Восточный Иллирик с центром в городе Сирмий. Западный Иллирии или диоцез Иллирня охватывал шесть провинций: Далмация, Верхняя Паннония (с выделением из нее Валерии), Нижня Паннония. Савня, Норик Прибрежный, Норик Средиземноморский. Западный Илли­рик находился под управлением Миланского двора и входил в префектуру Италии, которая состояла из трех диоцезов: Италии, Иллирии и Африки. Демаркационная линия между Восточным и Западным Ил- лириком проходила по р. Дрине. Иллирик являлся мостом, который соединял латинский Запад с грече- ο'Ίι’.^ΐΓ°Κ0Μ (Zeiller J'1x5 ongines chreliennes dans les provinces danubiennes de I’Empire Romain. P.. 1918. P, l l, Mihaescu H. Limba latina in provinciile dunarene ale imperiului roman. Bucarest, 1960. P. 38—40). Восточ­ный Иллирик с Византией был связан административно, с Западом связи были более обширными и не прекращались благодаря большой стратегической дороге, связывающей Константинополь, Пловдив. Серднку, Наисс, Виминаций, Сирмий и Аквилею. По этой дороге двигались армии, посольства торгов­цы, миссионеры (Кондураки Э„ Стефан Ж. Восточно-романский мир // XIII Международный конгресс исторических наук, Москва, 1970. С. 10-11).                                                                                                       

[28] Zosim. V. 5; Socrat. Hist. eccl. VII. 10; Claud. Claudian. In Rufin. II. v. 36-40; Скржинская Иордан

L. Züb· Козлов A.C. Некоторые аспекты "проблемы варваров” в “Новой истории” Зосима // АДСВ Свердловск, 1977. С. 54-56.                                                                                                                                                               нм·

3® Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 36. Поведение Алариха на Балканах дискредитирова­ло Руфина. Он был убит солдатами Гайны. Это произошло в ноябре 395 г.. когда Гайна со своими вой­сками подошел к Константинополю. После смерти Руфина реальная власть над армией оказалась в ру­ках 1 айны. Соединившись с восставшими готами Трибигильда, Гайна в 399 г. предпринял попытку за­хватить политическую власть в Византии (Zosim. V. 22; Sacrat. Hist. eccl. VI. 6; Marcell. Comit. An 400).' На­селение Константинополя, руководимое вожаками антигерманской группы, восстало против готов и пе­ребило несколько тысяч их (Synes. De Provid. IV. 2. 3; Zosim. V. 19; Sozom. Hist. eccl. VIII. 4). Это произош­ло в 400 г. Гайна разорил Фракию и намеревался перейти Геллеспонт, но был задержан преданным Аа- кадию готом Фравиттой (Zosim. V. 19, 21). Гайне удалось уйти за Дунай, но там он был схвачен гуннами и обезглавлен (Zosim. V. 22; cp, Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 263-264)

« Ensslin W. Tribigild // PWRE. 1937. Bd. 12. Col. 2403-2404; Demand! A Op cit Col 733-736' The topography... Vol. 1. P. 379-360; Cameron A. Op. cit. P. 158-170; Wotfman H. Op cit’

» 1Ъ/—ice*

[31] Скржинская. Иордан. C. 286. Примеч. 427.

** Claud. Claudian. ln Eutrop. fl. v. 214-218; De bello Potent, v. 533-544; Zosim. V. 26-27; Sozom. HisL eccl. VIII. 25; Demandt A. Op. cit Col. 730-732; Сиротенко Б.Т. Указ. соч. C. 54.

[33] См. гл. V "Везеготы".

. v£_r*ron-In Ruf,n- Ш· 21 (PL- τ·23· Co1- 472>; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 437; Demougeot E. Op. cit.

[35] Claud. Clauäian. De bello PolenL v. 561; De VI cons. Honor, v. 203; Seeck O. Geschichte des Untergangs der antiken Welt. B., 1920. Bd. 5, S. 572.

[36] Oros. VII. 37, 2; lord. Get. 154-155; Claud. Claudian. De bello PolenL vv, 300-332, 416. 565; Prüdem. Contra Symmach. II. 706-745; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 438-439; Wolfram H. Op. cit. S. 180; Nagy T. The Last Century of Pannonia in the Judgement of a Mew Monograph // AAASH. Budapest. 1971. T 19. P 325

4S Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 439; Demougeot E. Op. ciL P. 278-281; Cameron A. Op. cit. P. 184- Maenchen-Helfen O. The World of the Huns. Berkeley; Los Angeles, 1973. P. 67.                                                                                            '

[38] Sozom. Hist. eccl. IX. 4. 4; Zosim. V. 48. 3; Wilkes JJ. Dalmatia. L.. 1969. P. 419.

[39] См. гл. V "Сарматы”.

[40] См. гл. V “Саксы”,

и См. гл. V “Бургучды”.

См. гл. V “Аламанны”.

[43] См. гл. V “Осгроготы”.

is См. гл. V "Вандалы”.

[45] См. гл. V “Свевы”.

[46] Chron. Gail. 452 an 404; Prosper. Chron. an 405; Hieron. Epist. ad Agemch. 16. PL. T. 22. Col. 1057- Aue

De civ Dei. V. 23; Oros. VII. 37. 4; Zosim. V. 26; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 265-267.   ’

[47] lord. Get. 115, 162; Hieran. EpisL 123. 16. 2; Or as. Vli. 38. 1-4; Marcell. Comit. An 408. Diesner H.-J.

Die Völkerwanderung. Leipzig. 1976. S. 100-126.

[49] Oros. VII. 38. 3; 40. 3. Варварские племена форсировали Рейв, вероятно, во многих местах и, всту­пив на левый берег, подвергли разорению города Майнц и Вормс (Hieran. Epist. 123, 15, 3; Sa/v. De gub. Dei. VI. 39; Diesner H.-J. Op. cit. S. 100-126). Вначале отряды федератов, которые в основном состояли из франков, пытались остановить этот поток племен. Они уничтожили 20 тысяч вандалов с их предво­дителем Годегизилем, но натиск остальных им сдержать не удалось (Greg. Tur. Hist Franc. II. 9).

63 Hie гоп. Epist. 123. 15. 3; 122. 9 (PL, Т. 22. Col. 1057); Oros. VII. 40. 3-4, 9; Prosper. Carm. v. 2-3 (PL. T. 51. Col. 612). Основные направления движения вандалов, аланов и свевов по Галлии с«.: Courtois Chr. Op. cit. P. 46.

M Zosim. VI. 3. Бедствия Галлии продолжались 33 месяца, после чего вандалы, аланы и свевы (хотя а не полностью) прошли осенью 409 г. через Пиренеи и вторглись в Испанию.

[51] Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ. соч. С, 41.

“ Wolfram H. Op. cit. S. 182-183.

[53] Zosim. V. 35; Сиротенко В.Т. Указ. соч. С. 75; Seeck О. Athaul //PWRE. 1S96. Bd. 4. Col. 1939-1941.

fia Zosim. V. 36-37; Stein E. Histoire du Bas-Empire. P.. 1959. T. 1. P. 555.

[55] Zosim. V. 39.

™ Ibid. 40.

[57] Ibid. 3—41, 41; Wolfram H. Op. cit. S. 184-185; Demougeot E. Op. cit. P. 409.

n zosim. V. 48. Ср.: Корсунский A.P., Гюнтер P. Указ. соч. C. 42; Schmid! L. Die Ostgermanen. S. 444.

[59] Zosim. V. 50; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 445.

w Zosim. VI; Sozom. Hist. eccl. IX. 8; Socrat. Hist. eccl. VII. 10; Oros. VII. 42. 7; Seeck O. Geschichte des Untergangs der antiken Weit. S. 596; Wolfram H. Op. ciL S. 187.

7i Zosim. VI. 8-12; Olympiod. Fr. 13; Wolfram H. Op. cit. S. 188.

7* Zosim. VI, 13, 2; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 448.

[63] Zosim. IX. 10; Ores. VII. 39. 1-18; 40. 1-2; Sozom. Hist. eccl. XI. 9; Philostorg. Hist. eccl. XII. 3; Augustin. De civ. Dei. I. 10, II, 12, 16, 2; IS. 2; Procop. B.V. I (V), 2; cp. Demougeot E. Op. cit. P. 41-482; Piganol A. Le sac de Rome. P., 1964; Courcelle P. Histoire litteraire des grandes invasions germaniques. P., 1964. P. 49-54.

[64] Скржинская. Иордан. С. 288—289; Wolfram H. Op. cit. S. 189-190.

[65] lord. Get. 159.

#о Oros, VII. 42. 6; Olympiad. Fr. I. 19; Скржинская. Иордан. С. 298, Примеч. 484; Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 42; Wolfram H. Op. cit, S. 192—193.

si Olympiad. Fr. 21; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 455.

Hydat. an 413. 54, 55; Olympiad. Fr. 17, 19, 20; Dahn F. Die Könige der Germanen. München; Leipzig, 1883. Bd. 5. S. 58; Скржинская. Иордан. C. 29, Примеч. 47S. В январе 414 г. Атаульф отпраздновал в Нар- бонне свадьбу с Галлон Плацидией, сестрой императора Гонория, взятой в плен в Риме (Olympiad. Fr. 24). Гонорнй не признал бракосочетания и потребовал возвращения Плацидии в Равенну. Тогда Атаульф снова провозгласил императором Аттала (Сиротенко В.Т. Указ. ооч. С. 106-107; Matthews J. Western Aristocracies and Imperial Court 364—425. Oxford, 1975. P. 316—317).

S3 Paul. Pell. Eucharist, v. 332. Wolfram H. Op, cit. S. 195-196.

[70] Oros. VI!. 43. 9, 10; Ensslin W. Vallia // PWRE. 1955. Bd. 15. Col. 284-285; Matthews J. Op. cit. P. 318-319.

[71] Oros. VII. 43. 11-12; Olympiad. Fr. 31; lors. Get 173; Скржинская. Иордан. С, 299, Примеч. 491.

[72] Oros. VH. 46. 10; Olympiad. Fr. 31. Получив продовольствие, Валия отправил в Равенну Галлу Пла- шдию и дал заложников {Stein Е. Op. cit. Р. 267, 559; Janes А.И.М. The Later Roman Empire. Т. 3. P. 39-40, :91-193).

sa Oros. VII. 40. 9, 10; 41. 2; Hydat. an 409. Скржинская. Иордан. C. 296. Примеч. 473; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 109.

[74] Hydat. an 409, 46; 430; 449; 456; 460; 466; Olympiad. Fr. 30.

*   См. гл. V "Асдинги".

[76] См. гл. V “Силинги”.

91 О rax. VII. 41. 7; Hydat. an. 411, 49. Скржинская. Иордан. C. 2%, Примеч. 473; Schmidt L. Die Ostgermancn. S. 109.

[78] Oros. VII. 41.4. Сиротенко ВТ. Указ. соч. С. 111.

[79] Сиротенко B.T. Указ. соч. С. 113; Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 72.

[80] Скржинская. Иордан. С. 301, Примеч. 498; Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 72,

Корсунский A.P., Гюнтер P. Указ. соч. C. 43.

1110 Prosper. Chion. 1290. Корсунский A.P., Гюнтер Р. Указ, соч. С. 46-47; Wolfram N. Op. cit. ϊ 250-212.

*  Барбзрия. М.. 1989. С. 143; Ward J.И. The “Notitia Dignitatum" И Latomus. 1977, Vol. 33, Pt. 2. P. 397^134; ^•irjon S. Die Sachsen als Vollaufer der Wikinger-Litus Saxonicum // Sachsen und Angelsachsen. Hamburg, 1978,

61^69.

Корсунский A.P., Гюнтер Р. Указ. соч. С 129, 139,

[86] Satv. De gub. Dei. VI. 15, 83-84. Корсунский A.P., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 136-137; KempfTh.K.

7 г гг Domgrabungen 1944-1954 // Neue Ausgrabungen in Deutschland. В., 1958. S. 374.

4     Корсунский A.P., Гюнтер P. Указ. соч. C. 138-140.

1 S-fEiaDBa В.П.

[88]  Там же. С. 85; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 134; Leube A. Die Burgunden bis zum Untergang ihres Reiches an der oberen Rhone im Jahre 534//Die Genmanen. Bd. 2. S. 373.

!0fiPrnsper. Chron. an 413. Кпрсунский А-P., Гюнтер P Указ. соч. C. 86; Schmidt L. Die Ostgermanen.

S. 135-136.                                                                                                       ^                   ..

[90] Socrat. Hist. ecd. VII. 30. Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 137-138. О первом Бургундском королев­стве” см., например; Stein E. Die Organisation der weströmischen Grenzverteidigung im V. Jahrhundert und das Burgunderreich am Rhein И Berichte der Römisch-Germanischen Kommission. 1929. Bd. 18. S. 92-114; Schleiermacher W. Die Burgunden am Limes // Varia Archaeologica. B., 1964. S. 192-194; Wackwitz P. Gab es ein Burgunderreich in Worms? И Der Wormsgau. Worms, 1965. H. 20/21.

[91] Hydat. 110; Chron. Gall, ап 452. И В. XIII; Prosper. Chron. 1322; Hier on, Chron. 2389. Корсунс- taä A.P., Гюнтер P. Указ. соч. C. 86.

""Hydat. 74; hid. Hist. 73.

[93] Hydat. 86. Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 110.

U1 Prosper. Chron. 1295; Viet. Vilens. I. 1; Procop. B.V. I(III), 2,

[95] Сиротенко В Т. Указ. соч. С. 136.

[96 CiiJSiOii. Chron. an 435. Корсунский А.Р., Гюнтер P. Указ. соч. C. 75; Schmidt L. Die Ostgermanen. S.     111.

[97] См. гл. V “Берберы”.

[98] Folz R., Guillou A.. Mussel L., Sourdel D. De l’Antiquiti au Monde Mddi^val. P., 1972. P, 57-59.

[99] Prosper. Chron. 1339. Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 111.

||Я Кпрсунский A.P., Гюнтер P. Указ. соч. C. 75-76; Schmid! L. Die Ostgermanen. S. 112.

1 19Hydat. 123, 137; 140, 142, Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 57.

[102] Корсунский А.Р.. Гюнтер Р. Указ. соч. С. 57-58.

[103] Наташ S. Vorgeschichte und Geschichte der Sueben in Spanien. Darmstadt, 1971. S. 65-69.

12г Корсунский A.P., Гюнтер P. Указ, соч. C. 58.

!J3 Chron. Gail. 452 an 427, 102; Prosper, Chron. 1290. В 427 г, крупнейший полководец Западной им­перии Аэций, опираясь ка гуннон, вытеснил веэеготов из Нарбоннской провинции. В 423 г. с их же по­мощью были освобождены от франков местности, примыкавшие к Рейну (Prosper. Chron. 1298). В 435 и 436 гг. Аэций вновь повел гуннов против бургундов {Hydat. ПО; Chron. Gall, 452, an. 436, 118, XIII; Prosper. Chron. 1322).

[106] Marcell Comit. Chron. an 441. 3; 447. 2.4; Chron. Gall. 452. 132. История Византии. М., 1967. T. ί; Alt heim F. Attila und die Hunnen. Baden-Baden, 1951.

,2S Prise. Fr. 4. Скржинская. Иордан. C. 304, Примеч. 507; Корсунский A.P., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 108; Altheim F, Geschichte der Hunnen. В., 1962. Bd. 4. S. 273; IlukJ. Trybuty i “donativa" cesarzy rzymskich wyplacane plemionom barbarzynskim w V i w VI wieku // Eos. Wroclaw, !985, Vol. 73. f. 2, Str. 331-347,

l3l'> Vdrady L. Op. cit. S. 304.

[109] См. гл. V “Бриттоны".

[110] Hydat. 154; !sid. Hist. 27.

[111] См. гл. V “Лангобарды”.

Apoll. Sidon. Caim. V; Procop. В. G. I(V). 12, 14, 15. Сиротенко B.T. Указ. соч. С. 190-203; Коп­

- äjcuü А.Р., Гч>шпер Р. Указ. соч. С. 140-141.                                                                             ’

Ml Chron. Gall, an 452. 128. 20. Корсунский A.P., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 88; Tschumi О. Burgunder. Alamannen und Langobarden in der Schweiz. Bern, 1945; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. ! 38-141; Perrin О. Les Burgondes. Neuchätel. 1968. P. 290—293; Leube A. Op, cit S. 376—378.

[114] pr0Sper, Chron. 457; Mar. Avent. Chron. an 456; Fredeg. Chron. 46; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 140; Perrin О. Op. cit. P. 335-346; Leube A. Op. ciL S. 378-379.

I4J lord. Get. 231, 238, 244. Корсунский A.Р., Гюнтер P. Указ. соч. C. 89; Leube A. Op. cit. S. 378.

"«Chron. Gail, an 511. 649, 657.

[117] iorii. Get. 236. Скржинская. Иордан. C. 311, Примеч. 571; Schönfeld M. Wörterbuch der altgermanis­chen Personen und Völkernamen. Heidelberg, 1911. S. 188-192; Wolfram H. Op. ciL S. 218,222.

[118]lard. Rom. 344-349. Сиротенко В.Т. Указ. соч. С. 215; Скржинская. Иордан. С. 314-316, Примеч. 589; Schmidt L. Die Ostgermanen. S. 99. Об этническом происхождении Одоакра см.; Nagl A, Odoacer // PWRE. 2. Ruhe. 1937. Bd. 17. Col. 1888-1896; Schmidt L, Die Ostgermanen. S. 317; Reynolds R.L., Lopez R.S. Odoacer: German or Hun II American Historical Review. 1946. Vol. 52. P. 36-53; Stein E. Op. cit P. 605; Thompson ЕЛ. A History of Attila and the Huns, P. 155; Wolfram H. Op. cit. S. 332. Anm. 48. '

[119] Marcell. Comit. Chron. an. 476; lord. Get. 242-243. Wess M.A. Das Ende des Kaisertums im Westen des Römische Reiche. s’Gravenhage, 1967. S. 52-89; Vdrady L. Op. cit. S. 344-345,

[120]  Malch. Fr. 10. Скржинская. Иордан. C. 316, Примеч. 589.

[121] Скржинская. Иордан. C. 318, Примеч. 597; Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 167-170. О давлении Одоакра см.: УЬалъцова З.В. Италия и Византия в VI в. М., 1959. С. 21, Примеч. 21.

См. гл. V “Италики".

 

Читайте также: