ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Среднее Побужье в IX-XIII вв.
Среднее Побужье в IX-XIII вв.
  • Автор: admin |
  • Дата: 17-12-2013 17:14 |
  • Просмотров: 2316

Т. Н. Коробушкина

Доклад на международной научной конференции, посвященной 75-летию профессора Э. М. Загорульского и 30-летию кафедры археологии и специальных исторических дисциплин БГУ, Минск, 16 января 2004 г.

Среднее, или Белорусское, Побужье представляет собой территорию правобережья среднего течения Западного Буга и его притоков (pp. Мухавец, Лесная, Рыта) и по современному административному делению включает в себя шесть районов Брестской области (Брестский, Жабинковский, Каменецкий, Кобринский, Малоритский, Пружанский).

В геоморфологическом отношении - это Брестское Полесье и Прибужская равнина. Удобная для заселения территория издревле привлекала сюда человека, поэтому не случайно она отличается повышенной распаханностью (География Белоруссии. 1977). Она представляет равнинно-низменный рельеф с плоскими и широкими долинами рек, которые имеют много рукавов и стариц. Территория пригодна не только для занятий сельским хозяйством, но и торговлей. С древних времен она была связана водным путем с соседними странами. Приток Западного Буга р. Мухавец издревле являлась водной магистралью, связывающей западные земли Руси с востоком. Начиная с IX в. Среднее Побужье входило в систему международной торговли - Припятско-Бужского торгового пути (Перхавко. 1983. С. 13-16, 20; Перхавко. 1985. С. 311-324), соединяющего не только данные земли, но и широкую территорию всей Древней Руси с Германией, Литвой, Польшей и другими странами и государственными объединениями того времени. Об этом свидетельствуют находки на изучаемой территории кладов, в которых представлены монеты и вещи таких государств, как Англия, Дания, Германская империя, Польша и Чехия. Международный торговый путь, проходивший через территорию Среднего Побужья, оказывал благотворное влияние на становление и развитие экономических отношений, общественного строя, а также на темпы развития феодализма на этой территории, поэтому очень важным является изучение этнокультурной принадлежности населения региона Среднего Побужья. Кроме того, важность и значение всестороннего изучения возрастают в связи с пограничным расположением исследуемой территории между восточными и западными славянами.

Некоторые данные о памятниках археологии раннего средневековья были получены более ста лет тому назад. Но в XIX и начале XX в. исследователи раскапывали только одного вида археологические памятники - курганные могильники (К. Ягнин, Л. Паевский, К. Салевич, С. А. Дубинский).

Активное и всестороннее изучение древностей Среднего Побужья началось во второй половине XX в. Вместе с раскопками курганов (И.В. Бируля, В. В. Седов, Ю. В. Кухаренко, И. П. Русанова, П. Ф. Лысенко, Т. Н. Коробушкина) на территории Среднего Побужья во второй половине XX в. археологи начали изучать не только открытые (И. П. Русанова), но и укрепленные поселения (О. В. Иов, В. С. Вергей), в том числе и древние города (П. Ф. Лысенко, К. Мусянович). Только после получения разностороннего и конкретного археологического материала появилась возможность ответить на ряд важнейших и сложных вопросов, связанных со временем появления здесь восточных славян, этнической принадлежностью населения, возводившего на этой территории города, временем их возведения. Особую актуальность для пограничной территории имеет решение вопроса об этнической принадлежности сельского населения.

Впервые этнокультурная принадлежность древних жителей Белорусского Полесья была определена Ю. В. Кухаренко после изучения археологического комплекса у д. Хотомель Сталинского района Брестской области в 1953-1957 гг. Изученный им археологический комплекс, состоящий из укрепленного городища-убежища, открытого селища и могильника дал исследователю возможность связать полученные материалы с пражской культурой, которую он датировал VI-VII вв. н. э. (Кухаренко. 1957. С. 90-97). Этот ранний славянский памятник стал эталонным при датировке находок с других раннеславянских поселений не только территории Белоруссии, но и с более широкой территории Восточной Европы. В Хотомеле были обнаружены жилища столбовой конструкции, открытые очаги. Кроме лепной и гончарной керамики наряду с обычными бытовыми металлическими предметами домашнего обихода и вооружения выявлены детали усовершенствованного упряжного пахотного орудия (два наральника и чересло), датированные исследователем VIII-IX вв. (Кухаренко. 1961. С. 8, 9. рис. 15-17). Они относятся к подошвенному ралу с череслом и являются самыми ранними находками, относящимися к такому типу орудий на территории Восточной Европы. После изучения этих деталей удалось установить, что упряжное пахотное орудие подобного типа является предшественником плуга (Коробушкина. 1979. С. 17, 19). Применение высокопроизводительной почвообрабатывающей техники свидетельствует о зарождении пашенного земледелия с применением упряжных пахотных орудий на юге Белоруссии еще до IX в.

Оба поселения, городище и селище, использовались славянским населением в течение четырех столетий, так как лепная керамика нижних слоев датирована Ю. В. Кухаренко VII-VIII вв., а гончарная - VIII-Х вв. Этот важнейший изученный археологический комплекс доказывает, что уже в VII в. славяне Южной Белоруссии селились не только на открытых поселениях, но и умели сооружать укрепленные земляными валами и рвами городища, на территории которых в случае опасности могли укрыться поселенцы расположенного рядом селища.

На территории Среднего Побужья открыто и изучено небольшое количество поселений сельского типа. В 1966 г. И. П. Русановой было изучено одно из двух открытых ею на левом берегу р. Лесная селищ, у д. Дружба (Скорбичи) Брестского района. До сего времени оно является самым результативным для этого вида памятников на территории Среднего Побужья. Здесь ею вскрыты слегка углубленные в землю жилища столбовой конструкции, расположенные беспорядочными группами на расстоянии 5-10 м одна от другой. Полностью изучено шесть построек с глинобитными полами и глинобитными или каменными на глинобитном каркасе печами. Одна из построек вероятнее всего являлась мастерской по изготовлению стеклянных изделий. Об этом красноречиво свидетельствует ее заполнение углями и стеклянным шлаком (Русанова. 1973. С. 45, 46), а также незначительные размеры (2,9x1,8 м). Одна из жилых построек имела фундамент из небольших по размерам камней. Она вскрыта частично, ее размеры составляли 3,3x2,4 м. Среди всех остальных жилищ она выделялась большой площадью.

Археологические памятники Среднего Побужья IX-XIII вв.В 1985 г. при обследовании селища у д. Дружба (Скорбичи) нами было установлено, что культурный слой на памятнике полностью срыт и использован на подсыпку дороги. На оставшихся пятнах культурного слоя удалось зачистить остатки двух сгоревших в древности построек (115x90 см; 90x70 см), удаленных друг от друга на 70 см. Судя по небольшим размерам и отсутствию печей, они имели хозяйственное назначение. Данные о планировке, застройке и конструктивных особенностях устройства печей с этого сельского поселения являются уникальными для указанного региона сельских поселений IX—X вв. Из редчайших, а на территории Беларуси единственных, следует назвать железный серп и глиняный противень X в. Славяне пришли и основали здесь поселение в IX-Х вв. Они наряду с сельским хозяйством занимались ремеслами, в том числе и таким редким для сельской местности, как стеклоделие. До них здесь проживали племена поморской культуры, оставившие лепную керамику IV-I вв. до н. э. Данные раскопок этого поселения долгое время были самыми полными и единственными с подобного рода памятников на всей территории Среднего Побужья IX-Х вв.

В 80-90-е гг. XX в. ряд славянских поселений на территории Среднего По- бужья был открыт В. С. Вергей, но в связи с сильной распаханностью и повреждением культурного слоя раскопки удалось произвести только на одном из них, у д. Блювиничи Брестского района. На раскопе площадью 200 кв. м обнаружены остатки печи-каменки. Следов построек проследить не удалось. Но, судя по распространению керамики, которая датирована VI-VII вв., можно определить площадь селища (около 2 га) и дату поселения (Вяргей, Кудрашоу. 1994. С. 18-20). Печь-каменка, найденная на поселении, по конструкции аналогична печам-каменкам, вскрытым И. П. Русановой на селище у д. Дружба. Несмотря на то, что печь-каменка с селища Блювиничи относится к начальному периоду прихода в данный регион славян (VI-VII вв.), а печи-каменки с селища у д. Дружба датированы значительно более поздним периодом (IX-X вв.), их конструкция аналогична. Это дает основание предположить, что на селище у д. Блювиничи могли быть аналогичные по конструкции жилища, которые были вскрыты у д. Дружба. Основанием для такого предположения кроме аналогичной в принципе конструкции печей с двух селищ является то, что ко времени прихода в данный регион славян строительная техника у них была уже сформирована и привнесена сюда в готовом виде. Это тем более вероятно, поскольку она очень консервативна, и ей присуще устойчивое постоянство в течение многих столетий. Примером этому может служить не только конструкция печи, но и ее местоположение в жилищах Белорусского Полесья. В VI-VII вв. печь в славянских жилых постройках еще не имела своего постоянного места. Она могла располагаться в любом из четырех углов, а также вдоль стен, реже - в центре жилища (Вяргей. Кудрашоу. 1992. С. 15, 16). И только в первые столетия II тыс. н. э. печь в жилищах славян заняла свое постоянное и определенное для нее место - правый (чаще) или левый от входа в жилище угол. На это понадобилось около пяти столетий. Именно это дает нам основание предполагать, что в течение одного-двух столетий в пределах одного региона в целом месторасположение селищ, их планировка и конструктивные особенности жилищ были примерно одинаковыми. Помимо лепной и гончарной керамики при раскопках селища обнаружены ножи, один из них с деревянной рукояткой, шило, серп, ложка, свинцовый, грузик, развал большого гончарного горшка, глиняное пряслице, точильный брусок. Результаты исследований открытого поселения у д. Дружба (Скорбичи) трудно переоценить. Сейчас не в предположительном плане, как это было до раскопок селища, а на конкретных и разносторонних материалах появилась возможность получить точную дату прихода славян на территорию Среднего Побужья.

После изучения открытых славянских поселений на территории Среднего Побужья стало известно не только время их появления, но и месторасположение, планировка и застройка, а также материальная культура в целом. Несомненно, в будущем новые данные внесут кое-какие изменения, некоторые дополнения, но в целом картина жизни ранних славян в данном регионе известна уже сейчас.

В связи с интенсивным развитием сельского хозяйства, а также различных сельских ремесел и феодальных отношений в целом в IX-X вв. на территории Среднего Побужья рядом с открытыми поселениями появляются укрепленные поселения - городища.

В 1988, 1992 гг. О. В. Иов исследовал укрепленное земляным валом городище у д. Франополь Брестского района (Иов. 1991). Оно имеет круглую площадку диаметром 30 м. С внутренней стороны вала выявлены деревянные конструкции, защищавшие вал от оползания. Здесь же расчищены временные деревянные постройки, предусмотренные для защиты населения с открытых, расположенных рядом поселений в случае осады городища. В одной из построек находился погреб размерами 1,1x0,9 м, предусмотренный для хранения продуктовых запасов на случай осады городища (Иов. 1993. С. 631). В верхнем слое погреба обнаружен горшок X в. с остатками просяной крупы (1оу. 2000. С. 166, 167). Кроме того, найдено достаточно большое количество керамики X в., которую удалось целиком реставрировать. Городище просуществовало всего несколько десятилетий. В конце X - начале XI в. оно, не выдержав вражеской осады, пало. В коллекции находок много предметов вооружения (наконечники стрел, перекрестье и наконечник ножен скандинавского меча, боевые топоры) и различные предметы домашнего обихода (ножи, кресала, шиферное пряслице).

С западной стороны к городищу примыкает открытое селище площадью в 1 га. Материалы раскопок (вскрыто 300 кв. м) убедительно свидетельствуют о том, что селище и укрепленное городище у д. Франополь появились и закончили существование одновременно. С тех пор и до настоящего времени на этой территории не только не жили, но и не производили никаких земляных работ, которые бы повредили культурный слой, поэтому счастливая судьба сохранила памятник в наилучшем виде до наших дней.

В Жабинковском районе у д. Филипповичи расположено похожее укрепленное городище и рядом с ним одновременное открытое селище. Небольшие раскопки на этих памятниках проведены О. В. Иовом. Дата появления на нем жизни и дата разрушения городищ у д. Франополь одна и та же. Этот факт убеждает в том, что обстановка в регионе Среднего Побужья к концу I – началу II тыс. н. э. обострилась и население укрепленных городищ, а тем более открытых поселений вынуждено было принять необходимые меры для строительства более надежных укреплений по сравнению с сельскими поселениями. К этому времени появились экономические и политические условия в регионе Среднего Побужья для начала строительства городов. К концу X в. в связи с дальнейшим развитием феодальных отношений, большой концентрацией населения это превратилось не только в реальность, но и необходимость. Укрепленные сельские поселения уже не могли справиться с одной из главнейших своих функций — защиты населения.

Изучение археологических памятников данного региона дало возможность убедиться в том, что начиная с VI-VII вв., с самого начала появления славян на территории Среднего Побужья, они жили на открытых поселениях вдоль берегов рек. В конце X — начале XI в. рядом с открытыми поселениями вырастают укрепленные городища, где можно было спрятаться и даже пережить непродолжительную осаду, так как судя по полностью сохранившемуся городищу у д. Франополь, для этого было все предусмотрено. Но и эти меры не спасли городище от разрушения и разорения. Появились совершенно новые более серьезные требования к оборонительным сооружениям. И такими сооружениями стали города. Именно к этому времени относится самый древний на территории Среднего Побужья город Брест (Берестье).

Сельское население региона продолжало жить на открытых сельских поселениях. Свидетельством этому являются бескурганные захоронения, а также курганные могильники, расположенные, как показало их изучение, в 0,5-1,5 км от селищ. Правда, далеко не возле каждого древнего открытого поселения удается обнаружить курганный могильник. Во-первых, на каждом из них хоронили не только с одного, но и с других близлежащих сельских поселений. Во-вторых, многие курганные могильники были разрушены в связи с ведением на этой территории интенсивной распашки и введением в севооборот новых пахотных земель на протяжении длительного времени. Таким образом, количество курганных могильников и имеющихся в них курганов за прошедшие столетия значительно поубавилось. К 80-м гг. XX в. самым значительным по числу насыпей являлся могильник у хутора Гурки Брестского района (173), а самым малым — у д. Байки (1).

Изучение курганов в Среднем По- бужье началось в XIX в. В 1898 г. Л. Паевским был раскопан курган в бассейне р. Лесная у д. Угляны. В 1911 г. несколько курганов исследовал С. А. Дубинский в бывшем Бельском уезде. Основное изучение курганных могильников было проведено во второй половине XX в. В 1958 г. Ю. В. Кухаренко раскопал один курган, в 1959 г. И. П. Русанова - 2, в 1961 г. В. В. Седов - 7, в 1972 г. П. Ф. Лысенко - 3 в 1959- 1968 гг. И. П. Бируля - 123, в 1981-1983, 1986-1988, 1990 гг. Т. Н. Коробушкина - 122. Накопленные за все годы раскопок материалы были систематизированы, картографированы и обобщены Т. Н. Коробушкиной. Ею продатированы не только курганные могильники в целом, но и каждый курган в отдельности (Коробушкина. 1993).

По устройству курганы представляют собой полусферической формы песчаные насыпи диаметром 3,3-15,5 м и высотой 0,3-1,6 м. Помимо них встречаются курганы, обложенные в основании камнями — валунами. В некоторых из них имелась под дерном вымостка из более мелких камней. Удалось установить, что население, жившее здесь во второй половине I тыс. н. э. и до X в. включительно, хоронило своих сородичей по обряду трупосожжения на стороне с последующим погребением останков в подкурганной круглой яме или на горизонте, а иногда - в насыпи кургана. Исключением является сжигание покойного на месте (Ратайчицы, курган № 20) с последующим насыпанием над ним кургана. В XI в. происходит смена кремации обрядом трупоположения, который с этого времени становится господствующим. Удалось зафиксировать в двух случаях захоронения, совершенные по обряду частичного сожжения. Так, в кургане № 1 у д. Лисовчицы погребенный в конце X - начале XI в. мужчина был обложен бревнами, которые при погребении были подожжены. При этом сгорели не только бревна, но и частично погребенный, над которым был насыпан курган. Второе погребение мужчины с частичным сожжением было вскрыто нами у д. Хотиново в кургане № 25. При погребенном кроме керамики найден нож и ключ. Необходимо отметить, что ключи в курганах находят очень редко.

В Х1-ХШ вв. все захоронения произведены по обряду трупоположения. Необходимо подчеркнуть, что смена погребального обряда была проведена у одного и того же в этническом отношении населения. В кургане, как правило, хоронили одного человека, но встречались также двойные одновременные захоронения (у дд. Малые Зводы, Лумна, Хотиново, Шестаково, Свищево). Парные захоронения мужчины и женщины вскрыты у дд. Свищево, курган № 23, Любашки, курган № 10.

На всех могильниках часто встречаются погребения на зольно-песчаной или песчано-зольной с включением углей подсыпке. В совершении погребального обряда между ранними и поздними захоронениями прослежена преемственность. Это особенно обнаруживается на тех могильниках, которые действовали несколько столетий. Так, у д. Кустичи в кургане № 20 с трупосожжением имелась обкладка из камней. У д. Ратайчицы в погребении с сожжением (курган № 20) также была зафиксирована каменная обкладка и, кроме того, найдена зерненая металлическая дреговичская бусина. В курганах с трупоположением погребенного размещали в насыпе, на горизонте, в подкурганной яме. Ориентированы погребенные головой на запад. В небольшом количестве встречена восточная ориентировка.

Погребальный инвентарь при захоронениях не богат, но довольно разнообразен. Самой многочисленной находкой является керамика, среди которой встречены и целые горшки, изготовленные на ручном гончарном круге. При погребенных также находят ножи, кресала, гвозди, металлические булавки с круглым подвижным кольцом, полутораоборотные височные проволочные кольца, височные кольца с эсовидным завитком, стеклянные бусы, зерненые металлические бусы и височные кольца с тремя зернеными бусинами. Весь инвентарь, найденный при погребениях, - восточнославянский. Более того, среди некоторых женских погребений найдены этноопределяющие украшения — зерненые металлические бусины на медном каркасе с напаянными на нем серебряными шариками и височные кольца, включающие в себя по три такие бусины. Эти дорогостоящие украшения очень редко встречаются даже при раскопках городов. В ожерелье обычно входила одна зерненая бусина, а в курганах Среднего Побужья их найдено довольно много. У д. Свищево в двух курганах (№ 15 и № 16) обнаружено пять зерненых бусин и три трехбусинных височных кольца (курган № 16). Пять зерненых бусин было найдено в Бельском уезде в 1911 г. С. А. Дубинским (дд. Бацики Дальние, Роговка, Паево, Чеканово, Кореневка). По две такие бусины найдены у д. Войская (курганы № 2, 3), Ратайчицы (курганы № 1, 2). Весь обычный восточнославянский инвентарь и сравнительно частые находки этноопределяюших дреговичских украшений дают основание отнести население этого региона к восточнославянскому племени дреговичей. Подтверждением тому служит погребальный обряд захороненных в этих курганах. Исключение составляет каменная обкладка, которую отдельные исследователи связывают с западнобалтским племенем ятвягов. Однако эта черта погребального обряда характерна не только для западных, но и восточных балтов, а также для новгородских словен и многих других народов. Встречается она и у восточнославянского населения 1Х-ХШ вв. Среднего Побужья, которое есть основание связывать в основном с дреговичами, хотя нельзя исключать и волынян, особая активность которых приходится на вторую половину XII в., когда территория Среднего Побркья в связи с усилением Волынского княжества вошла в его состав.

Такая черта обряда, как включение камней в сооружение кургана, играла защитную роль и выражала заботу соплеменников об умерших. Она известна у многих народов. К этому вопросу необходимо подходить более тщательно и обращать серьезное внимание на положение камней в кургане. Именно это отличает курганы Среднего Побужья от ятвяжских. Например, для собственно ятвяж- ских курганов характерно укладывание дна подкурганной ямы и стенок камнями, чего нет в изучаемом нами регионе. Для ятвяжских каменных курганов также обязательна сплошная каменная вы- мостка под дерном. У курганов с территории Среднего Побужья она встречается очень редко и чаще - несплошная. Поэтому у нас нет оснований считать применение камней заимствованием у какого-либо другого этноса. Более того, эта деталь чаще всего встречается в Каменецком районе, где, по словам летописца, «земля каменна», и поэтому жители Среднего Побужья IX—XIII вв. сами могли догадаться об использовании камней в тех местах, где было достаточно этого подручного материала. Нельзя не отметить и того факта, что в курганах Среднего Побужья не найдено ни одной находки, которую можно было бы отнести к ятвяжским древностям. Восточная ориентировка встречается в редких случаях. Она также известна не только на территории Среднего Побужья, но и на других восточнославянских территориях (Моця. 1990. С. 28), в том числе и Беларуси (Гуревич. 1971. С. 17-22; Соловьева. 1963. С. 95-116). Таким образом, есть основание считать, что территория Среднего Побужья в изучаемый период времени была заселена дреговичами. Этому не противоречит и антропологический материал (Коробушкина, Саливон. 1990. С. 138-149).

В 1991 г. была опубликована фундаментальная обобщающая монография П. Ф. Лысенко, которая является результатом многолетних исследований автора (Лысенко. 1991).      В ней территория Среднего Побужья включена в зону расселения дреговичей. Изучение курганов Среднего Побужья дало возможность автору провести западную границу расселения дреговичей на конкретном археологическом материале.

К концу I - началу II тыс. н. э. на территории Среднего Побужья сложились условия для появления городов. Самым древним и значимым в политическом и экономическом отношении являлся древний Брест (Берестье). Первое упоминание о нем в летописи относится к 1019 г., но любой древний город значительно старше своего первого летописного упоминания в связи с тем, что на его строительство требовались многие годы. Поэтому, вероятнее всего, возведение города началось сразу же после того, как в конце X - начале XI в., не выдержав осады, пали городища сельского типа наподобие Франополя и Филипповичей. Город Брест, древнее городище которого долгие годы было не известно археологам, исследовал П. Ф. Лысенко. Им было установлено точное месторасположение древнего детинца. Под его руководством изучение древнего города велось на протяжении с 1969 по 1982 г. и завершилось открытием единственного в Восточной Европе музея древнерусского города «Бе- рестье», расположенного на месте впадения левого рукава р. Мухавец в Западный Буг. Нельзя не подчеркнуть, что создание музея стало возможным только благодаря необыкновенному упорству и настойчивости исследователя. Итоги изучения древнего города опубликованы в двух его монографиях (Лысенко. 1985; 1989).

В результате исследований было установлено, что древний город Берестье с самого начала своего существования являлся форпостом на пограничье восточных и западных славян. Он выполнял роль пограничной крепости в течение многих столетий и, как показали раскопки, успешно справлялся с этой важнейшей отведенной ему ролью. За все годы изучения нами не замечено ни малейших следов разорения города. Изучена планировка и городская застройка, которую сейчас может видеть любой посетитель музея. Постройки XIII в. - уникальной сохранности, отдельные из них благодаря плотному и влажному культурному слою сохранились на 10-12 венцов. Выявлены также их важные конструктивные особенности. Благодаря великолепной сохранности жилых построек стали реальностью неизвестные ранее отдельные детали древнерусских жилищ. Так, например, за всю историю изучения древних городов и домостроительной техники впервые были получены данные об устройстве в жилых постройках окон. Исследователем был сделан вывод о том, что город был построен восточными славянами и, вероятнее всего, дреговичами. Принадлежность богатой городской материальной культуры восточным славянам сейчас ни у кого не вызывает сомнений. С конца I тыс. н. э. данный регион входил в состав Туровского княжества. С середины XII в. территория Среднего Побужья с городами Берестье и Дрогичин была включена в состав Владимирско-Волынского княжества (Лысенко, 1999. С. 242). В городе были развиты самые различные ремесла: железоделательное, деревообрабатывающее, гончарное, ювелирное и др. Все разнообразные изделия древних мастеров размещены в галереях музея «Берестье».

Древний Брест сначала был единственным политическим, экономическим, торговым и культурным центром на территории Среднего Побужья, но с развитием торговых и экономических отношений, количественным ростом населения возникла необходимость в строительстве на этой территории других древних городов. В XII в. был построен Дрогичин-Надбркный, а потом, в XIII в., Мельник. Они были построены восточными славянами, но сейчас находятся на территории Польши. Городище Дрогичина изучено К. Му- сянович (Musionowicz. 1982). Он выполнял роль торгового центра между городами Восточной Европы и западными странами (Германией, Польшей, Чехией и др.). В конце XIII в. появляются Каменец и Кобрин, расположенные на притоках Западного Бута - Мухавце (Кобрин) и Лесной (Каменец). Но тем не менее роль Бреста с возникновением новых городов не уменьшилась. Он продолжал оставаться центральным городом на территории Среднего Побужья. Новые города в большей степени выполняли роль центров местного значения и благодаря тесной связи с Брестом продолжали расти и развиваться.

Следует отметить, что поселениям и могильникам сельского типа уделено большее внимание в связи с тем, что только благодаря им удается разобраться в истории населения Среднего Побужья. После изучения городов назрела необходимость обращаться к тщательному изучению сельских памятников, чтобы определить, в какой этнической среде вырастали древние города. Поэтому вывод о том, что древние города на территории Среднего Побужья строились не в чуждой, а в своей восточнославянской среде, является чрезвычайно важным. После этого была написана обобщающая монография по данной территории, посвященная истории сельского и городского населения конца I и первых веков II тыс. н. э. на территории Среднего Побужья, в которой каждый археологический памятник занял присущее ему место. Проследив развитие поселений от простых открытых до сложных, укрепленных мощными оборонительными сооружениями, удалось установить, что придя на эту территорию в VI—VII вв., восточные славяне совершенствовали свою материальную культуру и жили здесь в течение почти полутора тысяч лет (Каробушюна. 1999). Важное место в монографии занимают памятники сельского типа, в том числе и могильники, материалы которых дали возможность описать этнокультурные процессы, проходившие на данной территории с VI-VII вв. и до XIII в. включительно.

Территория Среднего Побужья к настоящему времени достаточно хорошо изучена в основном на археологическом материале с использованием имеющихся незначительных летописных сведений, и это дает исследователям возможность с недоступной ранее полнотой решать сложные вопросы истории этого региона.

 

Литература

  1. Вяргей В. С. Актуальный праблемы археалогл славян V-Х ст. у Беларусюм Палега //Актуальный пытанш псторьи Беларуси Мн., 1992.
  2.  Вяргей В. С., Кудрашоу В. Я. Раскопю паселiшча Блювiнiчы на р. Лясной // Весщ НАНБ. Сер. грамад. навук. 1994. № 4.
  3. География Белоруссии. Мн., 1977.
  4.  Гуревич Ф. Д. О восточной ориентировке славянских погребений // КСИА. 1971. Вып. 125.
  5. Иов О. В. Сельские поселения IX - XI вв. в западной части Белорусского Полесья: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Мн., 1991.
  6.  1оу А. В. Гарадзiшча Франопаль // Археалопя i нумiзматыка Беларуси Энцыклапе- дыя. Мн., 1993.
  7.  1оу А. В. Гарадзшчы-сховшчы // Псторыя Беларуси Т. 1. Старажытная Беларусь. Ад пачатковага засялення да сярэдзшы XIII ст. Мн., 2000.
  8. Коробушкина T. H. Земледелие на территории Белоруссии в X-XIII вв. Мн., 1979.
  9. Коробушкина Т. Н. Курганы Белорусского Побужья Х-Х111 вв. Мн., 1993.
  10. Коробушкина Т. Н., Саливон И. И. Сельское население Среднего Побужья IХ-ХII вв. (по материалам курганных могильников) // СА. 1990. № 3.
  11. Каробушкта Т. М. Насельнiцтва Беларускага Пабужжа X-X1II стст. Мн., 1999.
  12. Кухаренко Ю. В. Раскопки на городище и селище Хотомель // КСИИМК. 1957. Вып. 68.
  13. КухаренкоЮ. В. Средневековые памятники Полесья // САИ. Вып. Е1-57. М. 1961.
  14. Лысенко П. Ф. Берестье. Мн., 1985.
  15. Лысенко П. Ф. Дреговичи. Мн., 1991.
  16. Лысенко П. Ф. Открытие Берестья. Мн., 1989.
  17. Лысенко П. Ф. Туровская земля IХ-ХIII вв. Мн., 1999
  18. Моця А.П. Погребальные памятники южнорусских земель IХ-ХIII вв. Киев, 1990.
  19. Перхавко В. Б. Опыт комплексного исследования письменных и материальных источников для реконструкции истории Припятско-Бугского пути в IХ-ХIII вв. // Проблемы исторической географии России. М., 1983. Вып. 4.
  20. Перхавко В. Б. Западно-славянские украшения из Дегтянского клада // Slovenska archelogia. 1985. Т. ХХХIII-2.
  21.  Русанова И. П. Славянские древности VI-Х вв. между Днепром и Западным Бугом // САИ. 1973. Вып. Е1-25.
  22.  Соловьева Г. Ф. 1963. К вопросу о славянской ориентировке погребенных в славянских курганах // СА. 1963. № 2.
  23. Musianowicz. Drohiczyn od VI do XIII wieku dzieje i kultura. Pojezierze. Olsztyn; Bialystok, 1982.
Читайте также: