ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Кузнецов Алексей Александрович
Кузнецов Алексей Александрович
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 23-09-2016 10:49 |
  • Просмотров: 3622

Алексей Александрович Кузнецов, второй секретарь Ленинградского горкома партии, член Военного совета фронтаДля тех, кто работал в блокаду на ленинградских предприятиях, кто сражался у стен нашего города или бился с фашистами на окку­пированной территории области, близко и дорого имя Алексея Александровича Кузнецова, второго секретаря Ленинградского горкома партии, члена Военного совета фронта. В начале 1945 г. А. А. Кузне­цова избрали первым секретарем Ленинградского горкома и обкома.

Во время войны и блокады необычайно вырос авторитет «ленин­градского Кузнецова». Он стал весьма популярен не только в нашем городе, но и в стране. В марте 1946 г. А. А. Кузнецова избирают секретарем ЦК и членом оргбюро. Почти три года он входит в состав высшего партийного руководства.

Из публикаций об А. А. Кузнецове следует прежде всего выделить книгу, выдержавшую два издания.1 Отдавая должное авторам, су­мевшим создать на материалах Ленинградского и Новгородского партархивов и воспоминаний, в том числе и собранных специально для данной книги, самое подробное жизнеописание А. А. Кузнецо­ва, нельзя не отметить, что их труд несет в себе типичные недостатки литературы тех лет. Помимо лакировки своего героя, В. Н. Базов­ский и Н. Д. Шумилов со старых позиций оценивают его участие в проведении коллективизации, в борьбе с новой оппозицией, ниче­го не пишут о причастности А. А. Кузнецова к репрессиям 30-х гг. Не касаются они и «Ленинградского дела», сыгравшего трагическую роль в судьбе их героя. Главное внимание в книге уделено раскры­тию роли А. А. Кузнецова в обороне Ленинграда. Последнему сюже­ту отводится также большое место в многочисленной литературе, по­священной обороне Ленинграда, в том числе и мемуарной.

Следующую группу публикаций составляют юбилейные газетные статьи, появившиеся в связи с 60-летием,2 70-летием3 и 80-летием4 Алексея Александровича. Все они, по вполне понятным причинам, включая публикации автора данной статьи, носят парадный харак­тер и также несут в себе отпечаток своего времени.

В конце 1980-х — начале 1990-х гг. возрос интерес к А. А. Кузне­цову в связи с изучением «Ленинградского дела»,5 появились даже газетные статьи о нем.6 Расширенный и доработанный вариант га­зетной публикации А. Афанасьева был опубликован в книге.7

Отметим, что наиболее хорошо изучена военная и отчасти пос­левоенная биография А. А. Кузнецова. Что же касается начала его политической деятельности, то она освещена в гораздо меньшей степени. Ведь даже в книге, специально посвященной жизнеописа­нию А. А. Кузнецова, начало его политической биографии показано скупо, занимает незначительную часть текста. Между тем этот пери­од в его жизни также представляет немалый интерес. Именно тогда формировались те качества нашего героя, которые наиболее ярко проявились в дальнейшем.

Основные черты характера закладываются, как известно в дет­стве, в семье. Не является исключением в этом отношении и наш герой. Алексей Александрович Кузнецов родился 20 февраля 1905 г. в г. Боровичи Новгородской области. Его отец, Александр Иванович Кузнецов, был, по воспоминаниям, внешне видный, степенный муж­чина, отличавшийся природным умом, трудолюбием и высокой нравственностью. К нему нередко приходили соседи за советом по различным вопросам, включая и семейные, ибо знали, что у Кузне­цовых царили мир и согласие, а сами они всегда готовы оказать в любой форме помощь нуждающимся. Вначале Александр Ивано­вич трудился грузчиком-упаковщиком на водочном заводе, затем перешел на лесопильный завод, где труд оплачивали лучше. По сло­вам Е. А. Славиной, работавшей вместе с А. И. Кузнецовым, по­зднее одной из первых депутатов Боровичевского городского Сове­та, Александр Иванович «с виду был строг, и на самом деле был строг, если сталкивался с несправедливостью, умышленным обма­ном, с подлостью. А по натуре — мягок и сердечен. Не помню, что­бы он кого-нибудь незаслуженно обругал <...>».8 Алексей, по обще­му мнению старожилов, много унаследовал от отца, от его характера и внешнего облика, тонкие черты продолговатого лица, четко очер­ченный рот, выразительные темные глаза.9

Жена Александра Ивановича, Мария Ивановна, по обычаю тех лет вела домашнее хозяйство, воспитывала троих детей, младшим из которых был Алексей.

Семья Кузнецовых жила в скромном достатке. С детских лет дети приучались к труду, помогали по хозяйству. Будучи еще маленьким, Алеша собирал на старых шахтах колчедан, принося домой зарабо­танные от его продажи копейки. Это не мешало ему хорошо учится.

В.А. Кривцова, проработавшая в школах Боровичей около 50 лет, вспоминала о своем ученике: «Помню, хорошо помню его мальчи­ком. Скромный, вдумчивый. Учился отлично, охотно помогал от­стающим ученикам. Алеша сознавал, что он лучший ученик. Мы его нередко ставили в пример. Однако мальчик не зазнавался, всегда был на равных со своими сверстниками. Правда, с заносчивыми сын­ками купчиков ввязывался в драки <...>».10

Бывшая одноклассница А. А. Кузнецова К. А. Хамецкая допол­нила слова учительницы: «Алексей приходил в школу раньше всех, заранее договорившись с отстающими и объяснял непонятные для них уроки <...>. Иногда мы с Лешей приводили отстающих учени­ков к нему домой. Мама его очень сердечная женщина, всех нас на­кормит, а потом мы садимся за уроки <...>».11

В 1917 г. Алексей Кузнецов перешел в среднюю школу, преобра­зованную из прежнего городского училища. По свидетельству пре­подавателя истории и литературы П. И. Илларионова, ученик его много и вдумчиво читал сверх программы, ответы юноши на уроках были обстоятельными и глубоки.12 В школьные же годы Алексей при­общился к общественной работе.

На формирование мировоззрения Алексея исключительное влияние оказал А. И. Каршеник, член партии с 1904 г., работавший в Боровичах в органах народного образования и уездном комитете партии. С помо­щью этого образованнейшего большевика, имевшего богатую библио­теку, юноша познакомился с трудами социалистов-утопистов, Марк­са, Энгельса, Плеханова и Ленина. Общение Алексея с семьей Карше­ник продолжалось и после окончания им средней школы в 1922 г.13

Как ни хотелось способному юноше продолжить образование, од­нако ввиду тяжелых материальных условий пришлось зарабатывать на жизнь. В 1922 г. Алексей устроился рабочим на станцию Борови- чи.14 Спустя восемь месяцев он переходит бракером-сортировщиком на лесопильный завод № 15 «Пролетарий».15

В начале 1923 г., 18-ти лет, А. А. Кузнецов вступает в комсомол, организует на заводе ячейку, становится ее первым секретарем. Энер­гичного вожака заводских комсомольцев рекомендуют в 1924 г. на освобожденную работу — ответственным секретарем Ореховского во­лостного комитета РЛКСМ Боровичского уезда.16 Здесь среди сельс­кой молодежи Алексей также хорошо проявил себя и в январе 1925 г. его принимают в члены партии.17

Молодого коммуниста выдвигают в мае 1925 г. инструктором, затем заворготделом Боровичского уездного комитета комсомола.18 По свидетельству будущего министра СССР Л. П. Грачева, в те годы комсомольского работника, Алексей отличался тогда «особой серьезно­стью, деловитостью».19 Не случайно в августе 1925 г. он избирается секретарем Боровичского укома РЛКСМ.20 Позже, в мае 1937 г., при обсуждении кандидатуры А. А. Кузнецова в состав Дзержинского РК ВКП(б), один из делегатов районной конференции следующим образом оценивал этот период деятельности молодого комсомольско­го работника: «Когда он (А. А. Кузнецов. — В. К.) работал в комсомо­ле в Боровичах, то какие бы трудные задачи ни стояли <...>, т. Кузне­цов сумел и мог сплачивать вокруг себя крепкое ядро из комсомоль­цев. Он пользовался большим авторитетом в комсомольской организации и в партийной организации, в партийных кругах».21

Когда потребовалось укрепить руководство Маловишерского уко­ма РЛКСМ, то выбор пал на А. А. Кузнецова, который в октябре 1925 г. становится его секретарем.22 Здесь он впервые включается во внутри­партийную борьбу. Вот как вспоминал об этом позже сам А. А. Кузне­цов: «7 января 1926 г., вопреки бывшему оппозиционному руководству Новгородского губкома, у нас состоялась комсомольская конференция, где был обсужден политический вопрос и было принято приветствие ЦК нашей партии <...>».23 На такой позиции Алексея Кузнецова ска­залась, как нам представляется, его безоговорочная вера в правоту Цен­трального Комитета. Будучи молодым и малоискушенным в политике, он мог и не догадываться, что на принципиальных разногласиях в партии весьма существенно сказывалась борьба за власть.

После двух лет работы в Малой Вишере, в сентябре 1927 г. А. Куз­нецова переводят заведующим экономическим отделом Новгородско­го окружкома ВЛКСМ, а с августа 1928 г. по май 1929 г. он секретарь Чудовского райкома комсомола.24 На этом самостоятельном участке работы Алексей проявил себя, по мнению аппарата обкома комсо­мола, с самой хорошей стороны. Когда секретаря Лужского окруж­кома ВЛКСМ отозвали в распоряжение областного комитета, то на его место был рекомендован А. А. Кузнецов. В протоколе заседания бюро Лужского окружного комитета ВЛКСМ от 6 июня 1929 г. чита­ем: «С кандидатурой, рекомендованной на секретаря ОК тов. Кузне­цова — согласиться. Тов. Кузнецова ввести в состав бюро ОК».25 Пленум окружкома утвердил решение бюро.

Расположенный на юге области Лужский округ, включавший в себя 11 районов, являлся ведущим в сельскохозяйственном отноше­нии в Ленинградской области. А. Кузнецов возглавил окружком в момент наивысшего обострения классовой борьбы, вызванной преж­де всего сталинскими перегибами, грубейшими отступлениями от ленинской политики по отношению к крестьянству. В ответ на не­посильное обложение крестьян хлебозаготовками усилилось их со­противление, в том числе и молодежи. В информационной сводке от 15 октября 1929 г. по предварительным итогам участия комсомоль­ской организации в хлебозаготовительной компании по Лужскому округу отмечалось «нездоровое отношение к хлебозаготовкам отдель­ных групп комсомольцев».26 Так, в Струго-Красненском районе не­которые члены ВЛКСМ говорили руководителям: «Вы этими хлебо­заготовками разоряете середняка, не даете ему опериться. Где же ваша помощь крестьянству?». Отдельные комсомольцы голосовали про­тив хлебозаготовок. По деревням ходил, как его тогда расценивали, «слух ложного порядка о том, что сейчас отбирают хлеб, а после бу­дут отбирать скот, сено и т. д.».27 К этому времени все больше наби­рала силу административно-командная система. От местных властей требовалось беспрекословное выполнение указаний центра. Алексей Кузнецов, без сомнений и колебаний, мобилизовал на это комсо­мольцев и молодежь. «Мне приходилось бывать с А. А. Кузнецовым на сельских сходах, где его засыпали колючими вопросами, слышать злые выкрики, даже угрозы, — вспоминал позднее Д. П. Павлов, — но Алексей Александрович никогда не терялся. Остроумной фразой он срезал подкулачника, отвечал на вопросы темпераментно и об­стоятельно. В конце схода атмосфера в зале менялась. Кузнецов при­обретал много друзей <...>».28

Убежденный в правоте «генеральной линии партии», А. А. Кузне­цов приложил руку к замене местного руководства, подверженного, по его мнению, правому уклону. «Ленинградская правда» позднее писала: «Лужский окружком ВКП(б), возглавлявшийся тогда людь­ми, впоследствии разоблаченными как враги народа, вел антисовет­скую, право-опортунистическую политику. Тов. Кузнецов вступил в борьбу с тщательно замаскировавшимися врагами, сигнализировал об их подрывной работе в областной комитет партии и руководство округа было обновлено. Непримиримость к врагам — вот черта, ха­рактеризующая тов. Кузнецова как большевика ленинца-сталинца».29

Последнее и способствовало в немалой степени быстрому росту комсомольского работника.

Летом 1930 г. было решено ликвидировать округа. В связи с этим 21 июля бюро Ленинградского обкома ВЛКСМ утвердило порядок ликвидации окружных комсомольских организаций. На этом же за­седании постановили: «Утвердить зам. зав. оргинструкторским отде­лом обкома ВЛКСМ по руководству деревенскими организациями тов. Кузнецова, отозвав его с работы секретаря Лужского окружкома. Предложено тов. Кузнецову приступить к работе с 1 августа».30

Учитывая значительный опыт Алексея и его высокие деловые качества, этот выбор можно считать весьма удачным. Не случайно он вскоре возглавил в обкоме массово-производственный отдел.31 Однако в аппарате областного комитета ВЛКСМ А. А. Кузнецов проработал недолго. В конце ноября 1931 г. пленум Ленинградско­го обкома комсомола постановил выделить из областной организа­ции комсомольскую организацию г. Ленинграда в самостоятель­ную единицу с созданием городского комитета ВЛКСМ.32 После конференции, состоявшейся 20 декабря 1931 г., А. Кузнецова ут­вердили заведующим производственно-техническим отделом Ле­нинградского горкома, ввели в состав его бюро.33 Главной задачей отдела было развертывание соцсоревнования и ударничества среди молодежи, рационализации и изобретательства, увеличение вклада юношей и девушек в своевременное выполнение заказов ударных строек и многое другое, связанное с плановыми заданиями первой пятилетки в области промышленности.

Бывший журналист молодежной газеты вспоминал: «Помню, как вместе с Кузнецовым обсуждали, с чего начать, как повести задуман­ный нами поход “Смены” за внедрение достижений науки в производство. Кузнецов предложил взять под наблюдение газеты несколь­ко весомых, сулящих большой экономический эффект научных ра­бот ленинградских научно-исследовательских институтов и просле­дить их путь от лаборатории до цеха. “Первыми помощниками газе­ты, — говорил он, — должны стать комсомольцы научных институтов, заводских лабораторий, комитеты комсомола предприятий и учреж­дений, где особо проявляют себя силы сопротивления новому в тех­нике” <...>. Не без помощи А. А. Кузнецова “Смена” стала в те годы своеобразным штабом союза науки, техники и производства».34

По всей вероятности, именно в начале тридцатых годов, как вспо­минали ветераны, на энергичного толкового заведующего отделом ЛГК ВЛКСМ и обратил внимание С. М. Киров. 28 июня 1932 г. на заседании объединенного секретариата Ленинградского обкома и гор­кома ВКП(б) под председательством С. М. Кирова был заслушан вопрос «О работе т. Кузнецова». В протоколе читаем: «Утвердить т. Кузнецова ответственным инструктором ЛК ВКП(б), предоставив ему месячный отпуск с 1-го июля с. г.».35 Молодому инструктору было поручено курировать один из крупнейших — Московский рай­ком ВКП(б). В личном деле А. А. Кузнецова имеются краткие харак­теристики, относящиеся к этому периоду. Из одной из них видно, что «тов. Кузнецов дисциплинирован, энергичен, умеет и любит ра­ботать, в практической работе проводит генеральную линию партии».36 В другой характеристике, также относящейся к 1933 г., читаем: «К работе относится добросовестно, инициативен, полити­чески развит».37 Из протокола № 3 открытого партийного собрания смены «А» дерево-каблучного цеха фабрики «Пролетарская победа» № 2 от 22 октября 1933 г., выписка из которого также имеется в личном деле, видно, что работу Алексея Александровича высоко оце­нивало не только его непосредственное руководство, но и рядовые коммунисты. Вот что говорили об инструкторе горкома на собра­нии: «У Кузнецова большевистский подход к делу. Он, обследуя нашу фабрику, сразу же окунулся в цех и болел за недостатки в работе <...> и большое внимание уделял устранению этих недостатков. Ве­дет занятие в школе ленинизма».38

Вскоре А. А. Кузнецова перебросили на другой участок — куриро­вать первичные организации оборонных заводов Ленинграда,39 что го­ворило об особом политическом доверии к нему. Не успел он как следует познакомиться с закрепленными за ним первичными органи­зациями, как в январе 1934 г. последовало новое выдвижение — на этот раз — заместителем секретаря Смольнинского РК ВКП(б).40 На­ряду со многими другими райкомовскими обязанностями, а А. А. Куз­нецов являлся также членом бюро РК ВКП(б), на него было возложе­но непосредственное руководство и организация выдачи партийных документов.41 Предпочитая по складу своего характера кабинетному стилю работу с людьми, Кузнецов не уделял данной стороне дела до­статочного внимания. Он, видимо, не сразу понял, что в числе многих других мер, в основном репрессивных, принятых ЦК ВКП(б) после убийства С. М. Кирова, явился и жесткий контроль за выдачей партий­ных билетов. В марте 1935 г. постановлением секретариата обкома ВКП(б) «заместителю секретаря Смольнинского райкома ВКП(б) тов. Кузнецову <...> за безответственное отношение к постановке дела вы­дачи и хранения партбилетов в аппарате райкома и отсутствие конт­роля за работой технического аппарата» был объявлен выговор.42 Важ­но отметить, что и в данной ситуации Алексей Александрович, про­явив свойственную ему энергию и настойчивость, сумел быстро выправить положение, так что партийное взыскание не отразилось на его дальнейшем росте. Уже 1 апреля 1935 г., после введения в штат райкома должности 2-го секретаря, А. А. Кузнецов был утвержден в ней, одновременно возглавив вновь созданный отдел парткадров.43

Буквально через год, его избрали первым секретарем вновь со­зданного Дзержинского райкома партии.44

Напутствуя А. А. Кузнецова, 1-й секретарь Смольнинского РК ВКП(б) Ю. И. Касимов пожелал дальнейших успехов «Леше Кузне­цову, молодому, но хорошему большевику, которого выдвинул гор­ком на эту работу».45

Должность первого секретаря райкома требовала тогда от претен­дента на нее богатого жизненного опыта, разносторонней подготов­ки, хорошего знания людей, готовности принятия самостоятельных решений и многого другого. Как строевой генерал не может не ми­новать ступени командира полка, так и партийный работник высоко ранга должен был, как правило, пройти школу первого секретаря райкома. А. А. Кузнецов прошел ее, по меркам того времени, весьма успешно. Об этом красноречиво говорят материалы 2-й партийной конференции Дзержинского района (май 1937 г.). Всего по кандида­туре А. А. Кузнецова, выдвинутой в новый состав райкома, выступи­ло 15 делегатов. Они отмечали высокие деловые качества секретаря райкома, его большой авторитет («умеет по-большевистски драться за разрешение задач и доводить их до конца», «свои недостатки ис­правляет на ходу», «всегда дает исчерпывающие ответы», «мы долж­ны гордиться тем, что наши молодые кадры умеют так работать»),46 подчеркивали его демократичность («прислушивается к голосу рядо­вых работников», «в любое время никогда не откажется принять», «отсутствие даже всякого намека на бюрократизм»),47 обращали вни­мание на скромность, честность, принципиальность, серьезность.48

Лишь один из выступающих отметил его недостаток: «слишком мягок наш Леша, добродушен. Это иногда сказывается на работе ап­парата и нас секретарей».49 На это замечание тотчас возразил другой оратор: «Т. Кузнецов показал себя образцовым большевиком <...>, во всех принципиально-политических вопросах обладает большеви­стской стойкостью, большевистской твердостью».50

В качестве главной заслуги секретаря райкома указывалось, что «т. Кузнецов <...> проводил правильно политику партии <...> и во вновь избранном районном комитете он будет продолжать сталинс­кую политику».51

Данное утверждение не было голословным, а подтверждается мно­гими документами. «С неутомимой энергией боролся тов. Кузнецов за разоблачение врагов, орудовавших на идеологическом фронте, в Государственном Эрмитаже, Русском музее, музее революции и ряде других культурных учреждений»,52 — писала несколько позже груп­па партийных работников Дзержинского района. Список подобных учреждений можно пополнить Институтом Красной профессуры, Ле­нинградским библиотечным институтом имени Н. К. Крупской, Ле­нинградским отделением Союза советских писателей. В Институте Красной профессуры, как отмечалось на уже упоминавшейся 2-й от­четно-выборной партийной конференции Дзержинского района, рай­ком «немало разоблачил врагов». Дело дошло до того, что там из-за страха перестали преподавать социально-экономические дисципли­ны, ибо преподавателей этих дисциплин «часто арестовывали».53

В архиве сохранилась докладная записка секретарю ЛОК ВКП(б) А. С. Щербакову и ЛГК ВКП(б) В. И. Шестакову 15 декабря 1936 г., подписанная А. А. Кузнецовым. В ней в дополнение к ранее послан­ной докладной записке, где речь шла «о засоренности Ленинградс­кого отделения союза писателей враждебными и чуждыми людьми, выходцами из других партий, о замкнутости ряда писателей (Каве­рин, Тынянов, Зощенко) в связи с обсуждением обвинительного зак­лючения над бандой контрреволюционеров-троцкистов-зиновьевцев»,54 анализировалось положение дел в ССП за время после пред­шествующей докладной записки. Речь, в частности, шла о том, что «вопросы, связанные с последними разоблачениями троцкистско- зиновьевских убийц-реставраторов капитализма ставятся формаль­но, проходят стороной мимо основной массы писателей. В результа­те такие писатели, как Тихонов, Федин и другие ходатайствуют за арестованного Оксмана, чем по существу демонстрируют недоверие к органам пролетарской диктатуры».55

Можно предположить, что докладные не остались без внимания. Уже к маю 1937 г. из 300 членов ССП, проживавших в Ленинграде, 40 человек было арестовано.56

Этому способствовала и деятельность Дзержинского райкома партии, возглавляемого А. А. Кузнецовым. Именно по инициативе райкома был исключен из партии как агент правых и враг народа первый секретарь Ленинградского отделения ССП А. Е. Горелов.57 Позднее Анатолий Ефимович был арестован и, по его словам, после окончания срока заключения, при прямом содействии А. А. Кузне­цова провел в тюрьмах и ссылках дополнительно 14 лет.58

Эти факты как бы противоречат блестящей характеристике А. А. Куз­нецова, данной на районной конференции. Объяснить такой диссо­нанс, можно только тем, что тогда большинство людей, не исключая и А. А. Кузнецова, искренно верило в наличие врагов народа и борьбу с ними воспринимало иначе, чем это оценивается теперь. Более того, многие были убеждены в том, что тот, кто сомневается в справедливо­сти принимаемых мер, кто отмалчивается во время разоблачительных компаний, тот и есть замаскированный враг народа.

Несомненно, что активность А. А. Кузнецова в борьбе с «врагами народа» была замечена вышестоящими инстанциями. 11 июня 1937 г. делегаты VI Ленинградской областной партийной конференции из­бирают 1-го секретаря Дзержинского РК ВКП(б) членом обкома. Ему было оказано особое доверие: под бурные аплодисменты А. А. Кузне­цов зачитал текст приветствия «Центральному Комитету ВКП(б), то­варищу Сталину».59

К данному времени вопрос о перемещении А. А. Кузнецова был, по всей видимости, предрешен. Уже 22 июня 1937 г. бюро областно­го комитета партии утвердило его заведующим отделом руководя­щих парторганов Ленинградского обкома ВКП(б).60 Росту А. А. Куз­нецова, помимо его личных качеств, способствовало и наличие ва­кансий на руководящие должности. Как говорил на упомянутой ра­нее областной партийной конференции второй секретарь обкома А. С. Щербаков, «за последние 2,5 года за проявленные ранее коле­бания и за связь с троцкистами и зиновьевцами освобождены от ра­боты в аппарате обкома и горкома 31 ответственный работник: 18 в обкоме и 13 в горкоме».61 Одним из первых шагов А. А. Кузнецова в новой должности стало направление в 4-й отдел управления НКВД списка секретарей райкомов с просьбой проверить их на предан­ность. Перечень фамилий занимал 16 страниц.62

На этом посту Алексей Александрович проработал всего четыре месяца. 22 октября 1937 г. объединенный пленум ленинградских об­ластного и городского комитетов ВКП(б) избрал по предложению А. А. Жданова и с согласия Сталина А. А. Кузнецова вторым секрета­рем и членом бюро Ленинградского обкома. Он заменил П. И. Сморо­дина, назначенного 1-м секретарем Сталинградского обкома партии.63 Вскоре нового секретаря избрали депутатом Верховного Совета СССР.

Несмотря на то, что А. А. Кузнецов выполнял все указания по усилению репрессий, показания у арестованных брались и на него самого. Тогдашний начальник Ленинградского управления НКВД М. И. Литвин дал команду подчиненным связать деятельность «за­пасного центра правых» с А. А. Кузнецовым,64 делалось это, видимо, на всякий случай, а вдруг пригодится.

Вполне возможно, что тем самым хотели заполучить на него «ком­промат» с тем, чтобы он еще активнее проводил репрессивную поли­тику. Во всяком случае наличие «признаний», не помешало дальней­шей карьере А. А. Кузнецова. Опасность подстерегала его с противо­положной стороны. После январского (1938 г.) Пленума ЦК ВКП(б), обсудившего вопрос «Об ошибках парторганизаций при исключе­нии коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отно­шении к апелляциям исключенных из ВКП(б) и о мерах по устране­нию этих недостатков», почва под ногами А. А. Кузнецова закача­лась. На одном из заседаний его участники прямо указывали на порочный стиль работы А. А. Кузнецова, связанный с неправильны­ми исключениями из партии, грубым отношением к коммунистам и т. д. Его обвиняли в духе решений пленума: подобная деятельность «отражает интересы вражеских сил».65 Поддержка, по всей видимо­сти, самого А. А. Жданова, помогла А. А. Кузнецову не только удер­жаться, но и сделать еще один шаг вверх. 19 февраля 1938 г. собрался объединенный пленум Ленинградского областного и городского ко­митетов партии. Он был целиком посвящен организационным воп­росам. Сначала пленум вывел из состава руководящих органов, в том числе и по сообщению А. А. Кузнецова, 25 человек с формулировка­ми «как разоблаченных врагов народа», «не внушающих политичес­кого доверия» и «не оправдавших звания» члена выборного органа.66 Затем по предложению А. А. Жданова, А. А. Кузнецова избрали вто­рым секретарем и членом бюро Ленинградского горкома с освобож­дением от обязанностей второго секретаря обкома.67 Ввиду того, что сам Жданов являлся первым секретарем Ленинградского обкома и горкома, то Кузнецов стал фактически его правой рукой в Ленинг­раде. К этому времени он окончательно сложился как партийный работник конца 30-х гг., отличительной особенностью которого ста­ла безоговорочная вера в правильность решений вышестоящих орга­нов и особенно указаний Сталина.

Еще ранее, в частных беседах, как вспоминал ветеран комсомола А. К. Тамми, Кузнецов упрекал своих товарищей в недопонимании того, что теперь нужно быть лично преданным Сталину. Эти взгляды он излагал и с трибуны V Ленинградской городской партийной конфе­ренции в июне 1938 г.: «Мы воспитываем наших членов организации на том, что то, что записано в решениях центрального комитета партии, то, что сказал наш вождь, наш учитель товарищ Сталин, — это являет­ся для нас законом и никакой критике не подлежит».68 Такая поста­новка вопроса полностью отвечала взглядам значительной части ново­го актива, сменившего ленинскую гвардию. Не случайно, данные сло­ва второго секретаря горкома сопровождались аплодисментами. Бурными, долго не смолкающими аплодисментами, переходящими в овацию, как отмечено в стенограмме конференции, была встречена кан­дидатура А. А. Кузнецова и при выборах нового состава горкома. Толь­ко А. А. Жданов получил больше почестей на конференции, ибо знаки одобрения последнему сопровождались еще и криками «ура!».69

Вторым секретарем Ленинградского горкома А. А. Кузнецов про­работал шесть лет. Ни до этого, ни после ему не довелось столь долго пребывать в одной должности. Да и по насыщенности событиями, по сложности обстановки, по затратам нервным и физическим, по ответственности и многому другому данный период занимает в его биографии особое место. В марте 1939 г., будучи делегатом, он при­нимает участие в работе XVIII съезда ВКП(б), избирается в президи­ум съезда, получает возможность выступить.70

Серьезным испытанием для партийных работников Ленинграда, в том числе, и для самого Кузнецова, явилась советско-финская война. Пожалуй, для него в большей степени, чем для многих других руково­дителей города. Из 3,5 месяцев войны А. А. Жданов «непосредственно пробыл на фронте больше двух месяцев».71 Это накладывало особую ответственность на второго секретаря горкома. Не случайно, на имя А. А. Кузнецова и председателя Ленгорисполкома П. С. Попкова при­ходили телеграммы за подписями И. В. Сталина и В. М. Молотова, в которых предлагалось «взять под личное наблюдение выполнение за­казов, размещенных на ряде ленинградских предприятий <...>».72

За период военных действий промышленность Ленинграда дала армии свыше 100 наименований новейшей техники, причем в обыч­ных условиях их бы, по словам А. А. Кузнецова, выпустили на не­сколько лет позже.73 «Целый ряд изделий во время войн с Финлян­дией был выпущен быстро потому, что работники горкома, секрета­ри райкомов сидели над этими заказами от начала до конца и устраняли оперативным путем вставшие на пути трудности», — вы­ступал Алексей Александрович в феврале 1941 г. на XVIII Всесоюз­ной партийной конференции.74

«Будучи в дни войны с финнами в Ленинграде, вспоминал В. К. Зи­нин, — мне довелось встретиться с А. А. Кузнецовым в Смольном, в его кабинете. Он был спокоен, сосредоточен, но юношеский задор <...> сразу напомнил мне вожака Лужского комсомола. Он разгова­ривал по телефону:

—  Вы не могли бы увеличить выпуск приборов процентов на де­сять? — переспросил он. — Так <...> сдерживает Металлический за­вод <...> Хорошо. Постараюсь помочь.

Кузнецов сразу же попросил соединить его с Металлическим за­водом. У телефона, как я понял, был директор. Алексей Александро­вич коротко изложил ему суть дела и спросил:

—  Что Вы на это скажете? — Последовали объяснения <...>. Потом Кузнецов сказал: “Значит возможности исчерпаны? Я знаю ваши возможности. Послушайте, а Вы не боитесь обиды на вас своего кол­лектива? Я сейчас приеду к вам на завод и объясню рабочим, инже­нерам, что ваши соседи готовы к тому-то и тому-то, если вы их под­держите, а ваш директор утверждает нет возможности поддержать. А? Я уверен обидятся <...>. — Кузнецов улыбнулся. — Хорошо. Я ду­маю, мы не будем возвращаться к этому вопросу. Желаю успеха”».75

По воспоминаниям В. К. Зинина, А. А. Кузнецов тогда не только часто бывал на оборонных заводах, но и выезжал в действующую ар­мию, на корабли Балтфлота.76 Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 апреля 1940 г. за успешную работу и проявленную иници­ативу по укреплению обороноспособности нашей страны А. А. Куз­нецов был награжден орденом Ленина.77

После окончания советско-финляндской войны на ленинградскую военную промышленность была возложена задача по организации вы­пуска тяжелых танков. Весь производственный процесс жестко конт­ролировался органами НКВД. 23 сентября 1940 г. горком партии ин­формировался ленинградским управлением в срыве выполнения про­граммы выпуска тяжелых танков на Кировском заводе. При этом приводились следующие факты: за июнь-август завод должен был вы­пустить 30 танков, а реально сдано только 20. Начальник управления НКВД по Ленинградской области выдвигал обвинения в адрес дирек­тора завода И. М. Зальцмана и военпреда А. Ф. Шпитанова в очковти­рательстве и обмане. Интересна в связи с этим реакция А. А. Кузнецо­ва. На докладе он пишет следующую резолюцию: «Чересчур!!! Невер­но, вместо 30 есть 28».78 Обращаем внимание на то, что во-первых, секретарь горкома владел информацией, а, во-вторых, он к этому времени не принимал безоговорочно сигналы органов НКВД. Доба­вим для того, чтобы увеличить выпуск танков А. А. Кузнецов помог передать завод мелкого судостроительного литья с шестью тысячами рабочих Кировскому заводу. В связи с этим парторг ЦК ВКП(б) на Кировском заводе М. Д. Козин вспоминал: «А. Кузнецов был челове­ком дела. Как и с кем он согласовал этот вопрос, не знаем, только он был очень быстро решен в Совнаркоме СССР. По-государственному решил А. Кузнецов вопросы производства <...>».79

В феврале 1941 г., как уже отмечалось, состоялась XVIII Всесоюз­ная партийная конференция. А. А. Кузнецов вошел в президиум кон­ференции и выступил в прениях по докладу Г. М. Маленкова «О задачах партийных организаций в области промышленности и транс­порта». Если докладчик ратовал за усиление административных мер воздействия как единственное средство повышения эффективности производства, производительности труда, то Алексей Александрович наряду с председателем Госплана СССР Н. А. Вознесенским и за­местителем председателя Совнаркома СССР А. Н. Косыгиным (кстати, недавними ленинградцами) высказался, основываясь на опыте Ленинграда, и за необходимость экономической подготовки кадров. Вооружение кадров «знанием экономических вопросов, обсуждение этих вопросов на партийных собраниях, хозяйственных активах, контроль горкома за работой предприятий в этой области — все это дало положительные результаты»,80 — говорил А. А. Кузне­цов. Его включили в комиссию по рассмотрению поправок и до­полнений к проекту резолюции.

Не тогда ли было положено начало разногласиям между Маленко­вым и Кузнецовым, закончившихся трагически для последнего 1 ок­тября 1950 г.?

Между тем, война уже стояла у порога. Эта большая тема требует отдельного исследования. Пока же скажем: школа жизни и деятель­ности, которую прошел Алексей Александрович Кузнецов в двадца­тые—тридцатые годы, подготовила его к работе в условиях войны и блокады, в послевоенные годы.81 Именно тогда наиболее ярко про­явились дарования этого незаурядного человека.

В. А. Кутузов

Из сборника «РОССИЯ В XX ВЕКЕ», изданного к 70-летию со дня рождения члена-корреспондента РАН, профессора Валерия Александровича Шишкина. (Санкт-Петербург, 2005)

Примечания

1    Базовский В. Н, Шумилов Н. Д. Самое дорогое. Документальное повество­вание об А. А. Кузнецове. М., 1982; изд. 2-е, дополненное. М., 1985.

2    Леонов Ф. Видный деятель ленинской партии (к 60-летию со дня рождения А. А. Кузнецова) // Правда. 1965, 20 февраля; Константинов А. Видный деятель нашей партии // Ленинградская правда. 1965, 20 февраля; Мавродин В., Бонда- ревская Г.Верный сын партии // Вечерний Ленинград. 1965, 20 февраля; Зинин В. Начало пути // Новгородская правда. 1965, 20 февраля.

3    Тихонов Н. Верный сын партии. К 70-летию со дня рождения А. А. Кузне­цова // Правда. 1975, 20 февраля; Кутузов В. Коммунист, солдат. К 70-летию со дня рождения А. А. Кузнецова//Ленинградская правда. 1975, 19 февраля.

4    Микоян С. Вся жизнь — партия. К 80-летию со дня рождения А. А. Кузне­цова // Правда. 1985, 20 февраля; Кутузов В. Его любили все в Ленинграде... К 80- летию со дня рождения А. А. Кузнецова // Ленинградская правда. 1985, 20 фев­раля; Павлов Д.Верный сын партии. К 80-летию со дня рождения А. А. Кузнецо­ва // Ленинградский рабочий. 1985, 22 февраля.

Кутузов В. «Ленинградское дело» //Диалог (Ленинград). 1987. № 18; № 19;

О  так называемом «Ленинградском деле» // Известия ЦК КПСС. 1989. № 2; Кутузов В. Так называемое «Ленинградское дело» // Вопросы истории КПСС. 1989. № 3; «Ленинградское дело». Составители В. И. Демидов и В. А. Кутузов. Л., 1990 и др.

6     Сидоровский Л. Кузнецов // Смена (Ленинград). 1988, 13 января; Афанасьев А. Победитель // Комсомольская правда. 1988, 15 января.

7     Они не молчали / Сост.: А. В. Афанасьев. М., 1991.

8     ЦГАИПД СПб. Ф. 4000. Оп. 18. Д. 498. Л. 17. Здесь и далее широко исполь­зуются написанные в 1975 г. воспоминания работника юстиции В. К. Зинина, считавшего «своим партийным долгом рассказать о незабвенном для меня чело­веке все, что сохранила моя память и память людей, знавших А. А. Кузнецова в детстве и юности, в период его становления как партийного и государственного деятеля» (там же. Л. 2).

9     Там же. Ф. 4000. Оп. 18. Д. 498. Л. 4.

10  Там же. Л. 18.

11  Там же. Д. 247. Л. 1.

12  Там же. Д. 498. Л. 19.

13  Там же. В книге Базовского В. Н. и Шумилова Н. Д. «Самое дорогое...» ошибочно названа другая дата окончания средней школы — 1919 г.

14  Там же. Ф. К-951. Оп. 1. Д. 123. Л. 24 об. Утверждение авторов книги «Самое дорогое...», что лесопильный завод стал первым жизненным университе­том юного Алексея Кузнецова неверно.

15  ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 2. Д. 72. Л. 93 об.

16  Там же.

17  Базовский В. Н., Шумилов Н. Д. Указ. соч. М., 1982. С. 12; ЦГАИПД СПб. Ф. Коллекция. № 196568.

18  ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 2. Д. 72. Л. 93 об.

19  Грачев Л. П. Дорога от Волхова. Л., 1983. С. 41.

20  ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 2. Д. 72. Л. 93 об.

21  Там же. Ф. 408. Оп. 1. Д. 69. Л. 30.

22  Там же. Ф. 25. Оп. 2. Д. 72. Л. 93 об.

23  Там же. Ф. 408. Оп. 1. Д. 69. Л. 23.

24  Там же. Ф. 25. Оп. 2. Д. 72. Л. 93 об.

25  Там же. Ф. К-951. Оп. 1. Д. 87. Л. 259.

26  Там же. Д. 64. Л. 85.

27  Там же. Л. 82об.-83.

28  Павлов Д. П.Ленинград в блокаде. Изд. 6-е, исправленное и дополненное. Л., 1985. С. 18.

29  Алексей Александрович Кузнецов — кандидат в депутаты Совета Союза (Верховного Совета СССР) от Волховского избирательного округа // Ленин­градская правда. 1937, 16 ноября.

30  ЦГАИПД СПб. Ф. К—598. Оп. 2. Д. 118. Л. 212.

31  Там же. Ф. К—881. Оп. 10. Д. 4б. Л. 81.

32  Очерки истории Ленинградской организации ВЛКСМ. Л., 1969. С. 235.

33  ЦГАИПД СПб. Ф. К—598. Оп. 1. Д. 3770. Л. 24—25.

34  Леров МКак мы «оживляли» мертвые капиталы // «Смена». 1989, 3 октября.

35  ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 1. Д. 384. Л. 83.

36  Там же. Ф. Коллекция. № 196568.

37   Там же.

38   Там же.

39   ЦГАИПД СПб. Ф. 408. Оп. 1. Д. 69. Л. 24.

40   Там же. Ф. 1816. Оп. 2. Д. 4261. Л. 1; Ф. 408. Оп. 1.Д. 69. Л. 24.

41   Там же. Л. 22.

42   Там же. Ф. 24. Оп. 2. Д. 269. Л. 34.

43   Там же. Ф. 1816. Оп. 2. Д. 4276. Л. 16.

44   «Правда». 1936, 24 апреля.

45   ЦГАИПД СПб. Ф. 408. Оп. 1. Д. 1. Л. 48. Вряд ли мог предугадать молодой первый секретарь райкома, что спустя 15 лет, в июле 1951 г., обком ВКП(б) направит в райкомы и Ленинградский горком «список лиц, за подписями кото­рых подлежат замене партийные документы». Список открывала фамилия быв­шего 1-го секретаря Дзержинского РК ВКП(б) А. А. Кузнецова (ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 65. Д. 725. Л. 76). Не думал, по всей вероятности и Ю.И.Касимов, что он вскоре с поста второго секретаря Иркутского обкома ВКП(б) попадет в ста­линские лагеря, где проведет много лет (Антонов-Овсеенко А. В. Сталин и его время // Вопросы истории. 1989. № 10. С. 93).

46   ЦГАИПД СПб. Ф. 408. Оп. 1. Д. 69. Л. 26, 31, 34, 37-38, 44.

47   Там же. Л. 31, 33-34, 37.

48   Там же. Л. 37-38.

49   Там же. Л. 34.

50   Там же. Л. 36.

51   Там же. Л. 43.

52   Алексей Александрович Кузнецов — кандидат в депутаты Совета Союза (Верховного Совета СССР) от Волховского избирательного округа // Ленинг­радская правда. 1937, 16 ноября.

53   ЦГАИПД СПб. Ф. 408. Оп. 1. Д. 67. Л. 81-82.

54   Там же. Д. 34. Л. 48.

55   Там же. Л. 48-49.

56   Там же. Д. 66. Л. 32.

57   Там же. Д. 66. Л. 34. В уже упомянутой докладной записке на имя А. С. Щер­бакова и В. И. Шестакова А. А. Кузнецов подчеркивал: «Мы писали и о Горелове, который был связан с враждебными людьми...» (ЦГАИПД СПб. Ф. 408. Оп. 1. Д. 34. Л. 48).

58   Подробнее об этом см.: «Кто мог пережить...» // Литератор, газета Ленин­градской писательской организации. 1990. № 4(9).

59   ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 2. Д. 1212. Л. 8.

60   Там же. Ф. 24. Оп. 2. Д. 1430. Л. 2.

61   Там же. Д. 1200. Л. 149.

62   Тридцатые годы: горькая цена // Ленинградская правда. 1989, 1 ноября.

63   ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 2. Д. 1350. Л. 41.

64   Смородин Д. Открытый процесс не состоялся (год 1937-й) // Диалог. 1989. № 28. С. 24; Лукин Е. Палачи // Ленинградская правда. 1989, 5 августа.

65   ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 2 в. Д. 8477. Л. 4-5.

66   Там же. Оп. 2. Д. 1952. Л. 2-10.

67   Там же. Л. 12-14. На этом же пленуме в состав Горкома были избраны Я. Ф. Капустин, П. С. Попков и Ф. Е. Михеев, спустя 12 лет оказавшиеся с Алексеем Александровичем на одной скамье подсудимых (ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 2. Д. 1253. Л. 3-4).

68   ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 2. Д. 1139. Л. 54.

69   Там же. Д. 1140. Л. 3.

70   XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б) 10-21 марта 1939 г. Стенографический отчет. М., 1939. С. 79.

71   ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 2. Д. 3628. Л. 121.

72   Известия ЦК КПСС, 1990, № 3. С. 204.

73   ЦГАИПД СПб. Ф. 24. Оп. 2. Д. 3628. Л. 36, 122.

74   Речь тов. Кузнецова (Ленинград) // Пропаганда и агитация. 1941. № 4. С. 29.

75   ЦГАИПД СПб. Ф. 4000. Оп. 18. Д. 498. Л. 72.

76   Там же. Л. 71.

77   Ленинградская правда. 1940, 18 апреля.

78   Щерба А. Н. Становление и развитие танковой промышленности Ленинг­рада до Великой Отечественной войны // Петербургская историческая школа. Альманах. Приложение к журналу для ученых «Клио». Первый год выпуска. Па­мяти В. А. Ежова. СПб., 2001. С. 246-247.

79   Базовский В. Н, Шумилов Н. Д.Указ. соч. С. 28.

80   Правда. 1941, 18 февраля.

81   См.: Кутузов В. А. «Много сделал для защиты города...»: Страницы воен­ной биографии Алексея Александровича Кузнецова // История глазами истори­ков. Межвузовский сборник научных трудов, посвященный 70-летию Евгения Романовича Ольховского. / Научный редактор и составитель Г. А. Тишкин. СПб., 2002; Он же. Алексей Александрович Кузнецов: Страницы послевоенной поли­тической биографии // Клио. Журнал для ученых. СПб., 2001. № 3 (15)

 

Читайте также: