ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » » Дважды распятые: насильственная коллективизация, репрессии, высылка
Дважды распятые: насильственная коллективизация, репрессии, высылка
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 26-08-2016 10:07 |
  • Просмотров: 2840

В истории российского крестьянства имеется немало трагических страниц. Чаще всего они связаны с засухами, неурожаем и их спутником - голодом и бескормицей. В 1930 году на российское крестьянство обрушилась новая напасть - началась насильственная коллективизация. Ей предшествовала сталинская чрезвычайщина, в ходе которой были опробованы некоторые приема расправы над крестьянством.

В январе 1928 г. в Сибирь прибыл Сталин. Эта поездка вождя была вызвана трудностями хлебозаготовок. Сибирских крестьян Сталин подозревал в саботаже, а местных руководителей - в мягкотелости. Он требовал решительных действий - саботажников крестьян отдавать под суд, а руко­водителей советских, партийных и хозяйственных органов привлекать к ответственности за “непринятие мер" и попустительство. И действительной в течение 1928 г. в Западной Сибири было осуждено свыше 1,7 тыс. крестьян. В партийных органах рассмотрено 1,4 тыс. персональных дел работников аппарата управления, а 273 руководителя исключены из партии. В деревню пришли испытанные приемы военного коммунизма. Стали практиковаться "кратные" обложения, изъятие "излишков" зерна и продуктов животноводства. Секретарь Сибкрайкома Р. Эйхе в апреле 1929 г. во время очередной заготовительной кампании требовал: "Решительно усилить нажим кулацко-капиталистических элементов в порядке кратного "обложения". В телеграмме повторялось требование Сталина: "заведомо размагниченных немедленно снимайте, объявляя выговор, отдельных случаях предавая партийному, советскому суду" [1].

И действовали в соответствии с этими требованиями. В 1929 г., Сибири "за саботаж" подвергнуты пятикратным (!) обложениям около 11 тыс. хозяйств, около 6 тыс. крестьян осуждено, из них 2 тыс. выселены с мест прежнего проживания.

Крестьянство ответило на это насилие сокращением посевов. Наметилось падение животноводства. В Омском округе крупные товаропроизводящие хозяйства с посевом от 10 до 20 гектаров в 1928 г. имели 18.1 общего объема посева зерновых и засевали 145,6 тыс. гектаров. В 1929 г. они засеяли только 108,3 тыс. гектаров (4,2% от общей площади посевов % этого года). Хозяйства с посевом от 16 гектаров и выше в 1928 г. засеяли 91,3 тыс. гектаров, а в 1929 г. - 21,2 тыс. В 1928 г. по Сибкраю насчитыва­лось 3,6 млн. голов крупного рогатого скота. В 1929 г. поголовье скота сократилось до 2,6 млн. голов [2].

5 января 1930 г. принято постановление ЦК ВКП(б) "0 темпе коллективизации и мерах помощи колхозному строительству". А вслед за ним I 30 января принято постановление Политбюро "О мероприятиях по ликви­дации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации". В первом постановлении предусматривалось в основном провести коллективизацию к концу первой пятилетки (1933 г.). Это было отступлением от только что принятого первого пятилетнего плана, в котором намечалось вовлечь к концу пятилетки 18-20 процентов крестьянских хозяйств. По постановлению ЦК Сибирь должна была завершить коллективизацию не позднее весны 1932 г.

Жестоким было постановление от 30 января 1930 г. Оно делило "раскулачиваемых" крестьян на три категории: “а) контрреволюционный Цдоив (участники антисоветских и антиколхозных выступлений)”, б) "крупные кулаки и бывшие полупомещики, активно выступающие против коллективизации", в) "остальная часть кулаков".

По "первой категории" подлежали аресту главы семей. Члены семьи выселялись в отдаленные необжитые (необитаемые) районы страны. По второй категории выселялась вся семья также в отдаленные районы. По третьей категории семья выселялась в пределах своей области (района). Постанавливались контрольные цифры на "раскулачивание". По "первой категории" предстояло выселить 60 тыс. семей, по второй - 150 тыс. [3]

Началась реализация постановления. На местах принимались соот­ветствующие решения, устанавливались свои сроки и "контрольные циф­ры" на раскулачивание. Так, в Омском округе было принято авантюристи­ческое решение завершить коллективизацию к ... 1 июня 1930 г. Сибкрай сам установил задание на раскулачивание 50 тыс. хозяйств. Затем по Сибири будет "выявлено" для раскулачивания 76,3 тыс., а до середины 1930 г. будет раскулачено 59,2 тыс. хозяйств [4]. Омский округ получил задание раскулачить 8 000 хозяйств. Задание будет перевыполнено: к раскула­чиванию будет "выявлено" 11 234 хозяйства, а успеют раскулачить к началу апреля этого года 8 430 хозяйств [5].

Раскулачивание и выселение сопровождались глумлением над кре­стьянами. На партийной конференции Омского округа в мае 1930 г. про­рвали некоторые признания в "перегибах": "Один председатель сельскогосовета гнал кулака около четверти километра босиком по улице" (это зимой!). В другом случае: "для того, чтобы повлиять на коллективизацию, на середняка, посадили кулака на сани и трое суток возили в качестве экспоната по деревням" [6]. В Ново-Омском районе раскулачили 60 семей середняков и бедняков за то, что они были ... верующими. В Калачинском районе раскулачили 10 семей середняков за то, что они сообща купили молотилку. В Называевском районе раскулачили 47 семей бывших партизан - и красноармейцев и т.д. [7]

На насилие и глумление крестьяне отвечали массовыми жалобами в центральные и местные учреждения. К началу июня 1930 г. по Сибкраю от крестьян поступило 35,3 тыс. жалоб на произвол и беззакония властей. Началось массовое бегство крестьян из деревни. По подсчетам историков в стране бежали от "раскулачивания" 200-250 тыс. хозяйств. В Западной Сибири "самораскулачились" и бежали из деревни 4 тыс; хозяйств. Еще почти 5 тыс. хозяйств бросили главы семейств, надеясь, что это спасет се­мью от выселения. Не спасло. В Омском округе только за первые три ме­сяца "сплошной коллективизации" из деревни бежали свыше тысячи глав семей.

В некоторых случаях крестьяне бежали из деревни сразу большими группами. Так, в партийном документе отмечено: "В поселке Солоновка Павлоградского района из 130 домохозяев убежало 80 дворов. Среди них большинство середняков, убежали бедняки и даже комсомольцы. [8]

На сельских сходах крестьяне возмущенно говорили о насилии, взы­вали к разумной политике. В деревне Кротово крестьянин Богданов гово­рил: "Товарищи, докуда нас, крестьян трудовиков, будут грабить, долой этих хищников, которые ездят к нам и добиваются нашего разорения, до­лой такую советскую власть, они истоптали герб Советской власти, кото­рая была при Ленине. Это не от Советской власти ездят, это хищники сами по себе" [9]. В Жирновке на сходе прозвучало: "колхозы - это кабала, только враги крестьянства идут в них". В Москаленском районе в деревне Куксиновке комсомолец Ивашов говорил, что "власть обманывает крестьян, за­ставляет идти в колхозы, и там скорее сумеет ограбить русского мужика [10]. В Саргатском и Тюкалинском районах была известна листовка, в которой говорилось: "Власть Советская, коммунисты проклятые, грабежом все за­нятые, тянут шкуру с мужика и черт знает куда девают. Вот гак власть, вот так свобода...". [11]

Можно уверенно говорить, что не было такой деревни, в которой не звучали бы подобные критические оценки насильственной коллективизации. Но это уже расценивалось как открытое контрреволюционное выступление. И не удивительно, что среди раскулаченных было немало середняков и даже бедняки.

При раскулачивании крестьянское хозяйство разорялось буквально до основания. Так, в Тюкалинском районе уполномоченный райисполкома “давал такую установку: у кулаков отбирать все, оставляя по одной паре белья, полушубок и печеный хлеб". В другом документе говорится: “В селе Крупянке Иконниковского района при продаже кулацкого имущества уполномоченный РИКа Болонкин делал оценку: дом -10 рублей, лошадь -1 рубль, корова - 1 рубль, шуба - 20 копеек. При этом давал директивы продавать все включительно до чашек и ложек. В Калачинском районе позднее власти признали, что "конфисковали все имущество, сбрасывая его в кучу, которая растаскивалась... Мародерством занимаются и районные работники". Это признали и в Крутинском районе: "случаев мародерства много, они были даже в райцентре". По Омскому району отмечалось, что здесь “раскулачивание в большой степени проводится методами военного коммунизма - отбирают у кулака все" [12].

Но и это не все. Развернулась настоящая охота на крестьян, спасшихся от раскулачивания, бежавших из деревень. Теперь это не были ку­лаки. Они лишились своего хозяйства, работали на городских предприяти­ях, в совхозах и МТС, стали колхозниками в других местах. Их надо было "выявить" и по тем же категориям отправить в ссылку.

Уже в мае 1931 г. в Западно-Сибирском крае было "выявлено" бывших кулаков в совхозах 586, в колхозах - 2 422, на предприятиях - 928, в учреждениях - 226. Крестьянин традиционно хотел жить и трудиться на земле, заниматься привычным крестьянским делом. Лишившись своего хозяйства, крестьянин в конце концов признал за реальность и колхоз. С октября 1930 по июнь 1931 года из колхозов Сибкрая было "вычищено" 4,5 тыс. бывших "кулаков" [13].

В октябре 1933 г. в Омске состоялось совещание начальников политотделов МТС и совхозов. Начальник политотдела одного из совхозов доложил о борьбе с кулаками, пробравшимися в совхоз. Действовала спе­циальная комиссия, "было вычищено этой комиссией 95 человек: кулаков - 35, попов -1, жандармов -15 и целый ряд других. И кроме того, поскольку началась чистка, то было уволено разных людей 280 человек, таким обра­зом, 280 человек было чуждых людей в совхозе. Потом сам политотдел в период посевной кампании выгнал 50 человек" [14]. Таким образом, только в одном совхозе оказалось 425 "чуждых элементов", в том числе, целое под­разделение... жандармов.

Начальник политотдела Лузинского совхоза сообщил: "Мы выявили 72 кулака. Такое количество составляет 20% ко всему составу" (имеется в виду к численности работающих) [15]. На омском заводе "Красный пахарь" также обнаружено немало бывших кулаков: "выявлено около 40 бежавших из деревни крестьян". И все они были выдворены отсюда. Партийные органы бдительно следили за тем, чтобы кампания по "выявлению кулаков, пробравшихся в колхозы, совхозы, на предприятия проводилась решительно и в широких масштабах. Бюро Омского окружкома ВКП(б)и 31 марта 1931 г. постановило: "Объявить выговор бюро ячейки Красноярского сельского Совета за неприятие своевременных мер по оздоровлению и самоочистке от кулацких элементов в колхозах" [16]. Еще решительнее выглядело- другое решение, принятое в феврале 1931 г.: "отмечая чрезвычайно низкий: процент выявления кулацко-зажиточных хозяйств... в 3-х дневный срок провести довыявление кулацко-зажиточных хозяйств” [17].

Трагедия раскулаченных крестьян продолжалась. Вслед за постановлением ЦК ВКП(б) о коллективизации и "раскулачивании" крестьян по категориям, 2 февраля 1930 г. появился приказ ОГПУ о размещении ссыльных крестьян. Сибирь должна была принять 32 тыс. семей из Повол­жья. Срок устанавливался с 15 февраля. И еще десятки тысяч раскулачен­ных семей последовали в гиблые места из районов Сибири.

В отчетном докладе секретаря Омского окружкома на партийной; конференции в мае 1930 г. отмечалось: "Выслано по первой категории 2 676 кулацких хозяйства в Васюган, расселено внутри районов 878 кулац­ких хозяйств. Кроме того, были выселены из Икониковского, Называевского в Тарский район 570 хозяйств... Расселение кулацких хозяйств производилось в необжитые части нашего округа" [18]. Это было только начало. Насильственяая коллективизация продолжалась. В ссылку шли те самые "выявленные", которых обнаруживали в разных местах. Велось и дополни­тельное "довыявлениеи и раскулачивание.

Так совершилась расправа над коренным земледельцем. И его ис­требляли всеми организованными силами власти. Считали его врагом. И истреблялась крестьянская психология земледельца. И когда крестьянин преодолевал преграды и приспосабливался к новым условиям, его считали "пробравшимся" в сельское хозяйство. Здесь настигала его кара за при­верженность к крестьянскому делу.

Его вели на Голгофу, предавали распятию... ЦИК и Совнарком Союза ССР приняли постановление "О специальных поселках; в которых размещаются спецпереселенцы". Над ссыльными крестьянами устанавливался надзор уполномоченных, учреждались специальные комендатуры. Распоряжения спецкомендатуры были обязательными для исполнения. "Сельские Советы не имеют права вмешиваться в деятельность уполномо­ченного". В постановлении было и такое положение: "Все расходы на хозяйственные и культурно-бытовые нужды специальных поселков проводят­ся из средств этих поселков... Средства на эти нужды по общегосударст­венному и местному бюджету не отпускаются”. Таким образом, полностью разоренные при раскулачивании и выброшенные под открытое небо кре­стьяне должны были устраивать свою жизнь без всякого участия государ­ственного и "местного” бюджета. Это было испытанием на выживаемость.

Ограничивалось право на передвижение спецпереселенцев. За само­вольную отлучку из поселения следовали суровые кары вплоть до отправки в концлагерь, все зависело от уполномоченного и спецкомендатуры. Ника­кая власть в это не вмешивалась. За побег при поимке следовала реши­тельная кара - концлагерь или расстрел.

Спецпереселенцы были лишены права голоса, не могли участвовать в выборах местных органов власти.

В конце 1936 г. сложилась необычная ситуация. После принятия "Сталинской Конституции" спецпереселенцы обретали право голоса. Но они по-прежнему не считались равноправными гражданами. Им не разре­шалось покидать места ссылки. В противном случае поселки спёцпереселенцев обезлюдели бы...

В марте 1937 г. секретарь Омского обкома ВКП(б) Д. Булатов сооб­щил: "У нас в области насчитывается до 50 тысяч спецссыльных, преиму­щественно на севере" [19]. Секретарь успокоил местную администрацию - выезд спецпереселенцам не разрешается.

С развертыванием большого сталинского террора спецпереселенцы снова подверглись жестоким карам. Они оказались первыми на расстрель­ной лини. Планировалась "окончательная ликвидация" бывших кулаков, ссыльных в необжитые края. Начальник омского управления НКВД К. Валухин объявил пленуму обкома, что "по этому вопросу имеется специ­альный оперативный приказ нашего наркома, утвержденный Центральным Комитетом партии". Только секретарь обкома ВКП(б) Д. Булатов усомнил­ся в целесообразности этой "акции". Начальник НКВД сообщил пленуму: "когда дошли до рассмотрения этой категории дел, то тов. Булатов встал, заявил, что он устал и вышел с заседания". Более того, Д. Булатов заявил: "Зачем вы ссылку трогаете. Ну, он кулак, его раз ударила Советская власть, зачем еще раз бить..." [20]. И еще Д. Булатов высказал недоумение по поводу беспредела, который чинил режим НКВД. К. Валухин изложил это в таком виде: "Вот мы его уничтожим, а как его семья будет жить?" Видите какой любвеобильный папаша" [21]. Между тем, никто не мог остановить исполне­ния директив центра по проведению репрессий.

И шли на расстрел недавно разоренные и раскулаченные крестьяне. Теперь им приписывали участие в разных повстанческих или вредитель­ских группах. Это была уже статья 58 с ее пунктами. И спасения больше не было.

Нередко из поселков спецпереселенцев НКВД "изымало- сразу по десятку и более крестьян. Так, в материалах по Тарскому филиалу офицерско-повстанческой организации как установленный факт отмечалось, поручик Суханов являлся руководителем Знаменской организации повстанцев, создал 11 трупп по Знаменскому району с общим количеством участников до 250 человек [22]. Само собой, что будут найдены все 11 групп среди трудпоселенцев и все 250 по району. Найдут даже больше.

В протоколе N 10 от 2 сентября 1937 г. значится, что в поселке Шмаринском Тевризской спецкомендатуры "существовала контрреволюционная повстанческая ячейка Тевризского филиала Тарской контрреволю­ционной офицерско-повстанческой организации". Возникла она в 1935 г. и с этого времени вела контрреволюционную работу. Ячейку составили 11 человек. Всех Тройка приговорила к 10 годам ИТЛ. В повстанческой ячейке состоял уроженец д. Крестики Оконешниковского района Ульянов Илья Андреевич (1873 г. рожд.), Андреев Харитон Дмитриевич (1869 г. рожд. сосланный сюда из Геленджикского района, Куликов Иван Устинович (1916 г. рожд.)-из Челябинской обл. и др.

В другой аналогичной группе состояло 16 спецпереселенцев из пос Комаринского. И здесь спецпереселенцы оказались из разных районов страны - уроженцы с Урала, Дона, Поволжья. Среди них молодые кресты не, которым едва перевалило за двадцать лет. Холодов Константин и Cyeтин Тихон одногодки, 1915 г. рождения, Замахаев Константин из Свердловской области родился в 1913 г. и др.

Еще 11 человек спецпереселенцев следствие свело в одну группу из соседних деревень - Ново-Казанка, Пегелино, Екатериновка. Самому старшему из повстанцев в этой группе Агалакову Михаилу Евсеевичу из Журавлево было 77 лет. На год моложе его Бегляков Петр Федорович из Екатериновки. Все участники этой группы приговорены к расстрелу.

15 октября 1950 г. Президиум Омского областного суда отменил постановление Тройки относительно всех обвиняемых по этой группе, как до многим другим фальсификациям.

В Пологрудовском лесоучастке Васисского района в повстанческую группу следствие зачислило 10 спецпереселенцев. Выли здесь спецпереселенцы из Омской области - Владимир Дацко из Боголюбовки, Алексей Бережко из Новосанжаровки, уроженец Екатеринославской губернии Пан­телей Усс, мордвин Первомайкин и др.

В Устъ-Ипшмском районе, следствие "выявило" повстанческую группу спецпереселенцев в с. Орехово. Здесь организатором группы след­ствие чистило "кулака, бывшего активного бандита в селе Орехово, Лоба­нова Семена Васильевича". В течение 1935-1937 гг. он завербовал целую группу спецпереселенцев. Примечательно, как следствие характеризовало каждого из участников этой вымышленной группы повстанцев. Овчинников Петр Иванович, репрессированный кулак, белобандит; Гризлов Степан Иванович, репрессированный кулак, белобандит; Грибанов Ефим Федорович, репрессированный бандит" и т.д. Правда, потом уточнялось: Лобанов - участник восстания 1921 г.; Овчинников Петр - участник того же восстания; Грибанов Степан, Грибанов Трофим, Козадеев Никон, Волынкин Иван и др. - все участники крестьянского (оно именовалось не иначе, как бандитское) восстания 1921 г.

К пятерым жителям Орехово причислили членами группы: Волын­кина Ивана из деревни Игиза, Смолина Анисима из Каракуля, Зюлина Ивана из Колпаково. Решением особой тройки от 2 сентября 1937 г. все восемь обвиняемых приговорены к расстрелу. И только в июне 1959 г. дело "прекращено" за недоказанностью вины... расстрелянных крестьян [23].

В самых далеких болотных краях НКВД обнаруживало вредитель­ские и повстанческие группы. В поселке Верхний Итюгас арестованы восемь крестьян. К расстрелу приговорены: Мельниченко Ефрем Назарович, Кузнецов Александр Андреевич, Пономарев Андрей Яковлевич, Забугаев Иван Ефремович, Глаццинов Степан Иванович. Попков Михаил Дмитриевич (этот относился к политическим ссыльным): Мельниченко Ефрема об­виняли в том, что говорил односельчанам: "евреи взяли власть в свои руки, и сейчас, где не посмотришь, все евреи на службе". А кроме того, "во время читки статьи о расстреле бандита-шпиона Тухачевского говорил трудпереселенцам - "расстреливают наших людей, лучше было бы, если бы уничтожили руководителей партии и правительства во главе со Сталиным [24]. Конечно, при таком аргументированном обвинении следовал рас­стрел.

Верхний и Нижний Кулай. Гиблое место размещения спецпереселенцев. К повстанческой группе причислены 12 человек. К расстрелу при­говорены 8, остальные - к 10 годам концлагеря. Мужчины постарше - расстрел. Помоложе - в лагеря. Среди лагерников - Ханин Николай Александ­рович, 1913 г. рождения, Борматов Михаил Дмитриевич, 1909 г. рождения, Левина Лукерья Васильевна, 1900 г. рождения и др.

Примечательно обвинение Ионы Челпанова. "В июле 1937 г. по прибытии из Ленинграда семей троцкистов и шпионов, Челпанов говорил: Это наши братья и сестры, которые защищали крестьян, за это их советская власть выслала”. А кроме того, этот заговорщик говорил: конституция ничего доброго не дает, народ подыхает с голоду" [25].

Беспощадно подавлялось противодействие режиму молодых кресть­ян Может быть даже и не противодействие, а подавление возможных сомнений, привитие страха перед режимом, которому надлежит безропотно повиноваться.

Уже в первом протоколе Тройки записано: "Степанов Петр Ксенофонтович, 1917 г. рождения, сын спецпереселенца. Студент Тарского педтехникума". Приговорен к 8 годам ИТЛ.

В протоколе N 10 от 2 сентября 1937 г. отменено, что молодой крестьянин Смертин Андрей Гаврилович из Тарского округа, 1915 года рождения, как сын кулака был выслан, но из ссылки бежал. Теперь оказался в руках НКВД; причислен к повстанческой организации и отправлен на 10 лет в лагерь. Его одногодок Яковлев Филипп Федорович тоже оказался в числе спецпереселенцев. В том же протоколе содержится решение Тройки -8 лет ИТЛ. Приговорены к 10 годам концлагеря Мокеев Иван и Мамижев Якуб, оба 1915 года рождения. Во время раскулачивания они были еще подростками. Теперь подросли. В том же протоколе назван и еще один юный преступник - Биджов Ильяс Умарович, 1917 г. рождения. Теперь член повстанческой организации. Отправлен на 8 лег в ИТЛ.

В протоколе N 10 названа целая группа спецпереселенцев из Кейзеса Седельниковского района. Их также причисляли к повстанческой организации. Приговор окончательный - расстрелять. В следственном деле названы участники этой .группы: Челпанов Иван Федорович, Момонов Петр Демидович, Щербицкий Василий Венидиктович, Мохов Тимофей Емельянович, Мохов Михаил Емельянович, Мохов Фаддей Иванович, Рязанов Иван Филиппович, Буцик Федор Григорьевич.

Пройдут десятилетия и Президиум Омского областного суда отменит постановление Тройки, дело "производством" будет прекращено... В протоколе N 34 от 25 октября 1937 г. по Русско-Полянскому району названы участники вымышленной следствием антисоветской организации. Казахи, немцы, украинцы, русские... Многократно повторяется: был раскулачен, сослан, бежал.

Гейслер Эдуард Иванович, кулак, лишенец, сослан, бежал. В 1930 г. В осужден. в 1936 г. - еще раз. Отбыл... Его брат Вильгельм: кулак, лишенец, от раскулачивания скрылся, потом судим "за контрреволюционную деятельность", теперь обнаружилось, что “имел связь с фашистской Германией". Примерно такой же набор обвинений других участников группы: В Шрейдер Карл Егорович - кулак, лишенец, от раскулачивания скрылся, "имел письменную связь с фашистской Германией" и др. Все приговорены  к расстрелу.

Оставшиеся без мужей крестьянки-единоличницы также подпадали под список "по разнарядкам" и "категориям". Василенкова Матрена Савельевна, 1879 г. рождения, кулачка, лишенка, "за укрытие посева была осуждена". Теперь ей приписывалась контрреволюционная агитация, "направленная на срыв колхозного строительства" и клевета "о плохой жизни колхозников в СССР”. Расстреляна. И таких приговоров женщинам было множество.

Но не только особая тройка чинила расправу в соответствии со статьей 58 Уголовного Кодекса. Расправу чинили спецкомендатуры и ме­стные суды. И требуются исследования, чтобы установить масштабы ре­прессий против спецпереселенцев.

На этом распятии закончили жизнь многие тысячи крестьян.

В.М. Самосудов

Из сборника «О репрессиях в Омском Прииртышье», - Омск: Изд-во ОмГПУ, 1998.

Примечания


[1] Самосудов В.М. Насильственная коллективизация и противодействие крестьянства сталинскому термидору. - Омск, 1991. - С. 15-16.

[2] Там же. - С.20.

[3] Коллективизация: как это было // Страницы истории КПСС. Факты. Про¬блемы Уроки. - М., 1988. - С.337.

[4] Гугцин Н.Я. Сибирская деревня на пути к социализму. - Новосибирск, 1973. -С.426.

[5] Самосудов В.М. Указ. соч. - С.ЗЗ

[6] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[7] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[8] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[9] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[10] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[11] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[12] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[13] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[14] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[15] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[16] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[17] Из указ. соч. Самосудова В.М. - С.35-53.

[18] Омский центр документации новейшей истории. - Ф.7. - Оп.6. - Д.5. - Л. 194.

[19] Там же. - Ф.Г7. - Оп.З. - Д. 17. -Л.31

[20] Там же. - Д.39. - Л.111,113.

[21] Там же. - Л.111.

[22] Архив УФСК. - Протокол N10.-2 сентября 1937. - Л.9.

[23] Там же. - Д.П 7541. - Л. 97-99.

[24] Там же. – Д.П 8196. - Л. 1,9.

[25] Там же. - Д.П 3168. - Л. 4, 11

Читайте также: