ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Вице-адмирал Крастелёв
Вице-адмирал Крастелёв
  • Автор: kushev |
  • Дата: 02-12-2013 13:47 |
  • Просмотров: 2506

УЧИТЕЛЬ, ПРЕД ИМЕНЕМ ТВОИМ ПОЗВОЛЬ СМИРЕННО ПРЕКЛОНИТЬ КОЛЕНИ...

100-летию со дня рождения вице-адмирала-инженера, профессора М.А. Крастелёва посвящается

— Скажи, Петр Денисович, когда ты чувствуешь себя спокойнее — в надводном положении или в подводном? — спросил Зонин. Как всегда, Петро немного подумал, а потом ответил:

—  Когда стармех в центральном посту.

А.И. Зонин, 09.08-10.09.1942 г., четвёртый боевой поход ПЛ «Л-3»*

В училище очень много сделано для учебного процесса, научно-исследовательской работы и быта курсантов.... Если бы мне пришлось в молодости выбирать училище, пошёл бы в Ваше. Начальник ВВМИОЛУ им. Ф.Э. Дзержинского контр-адмирал А.Т. Кучеров, 30 августа 1968 г.,

Книга отзывов СВВМИУ

 

Начальник СВВМИУ в 1956-1971 гг. кандидат технических наук, профессор, вице-адмирал-инженер М.А. КрастелёвВ жизни Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища (СВВМИУ), а ныне Севастопольского национального университета ядерной энергии и промышленности (СНУЯЭП), 2011 год знаменателен, причём, знаменателен вдвойне. 15 декабря ему исполнилось 60 лет со дня, когда оно начало формироваться и, тем самым, получило право на существование и развитие, а 19 сентября — исполнилось 100 лет со дня рождения Михаила Андрониковича Крастелёва, кандидата технических наук, профес­сора, вице-адмирала-инженера — прославленного в годы Финской (1939-1940 гг.) и Великой Отечественной (1941-1945 гг.) войн под­водника, признанного учёного, создателя и начальника в 1956-1971 гг. ВВМИУ подводного плавания**, впоследствии получившего название СВВМИУ, основателя современной системы подготовки офицеров-инженеров для атомного подводного флота.

Михаил Андроникович Крастелёв. Это имя сегодня волнует умы и сердца не только его боевых соратников и товарищей, его друзей и подчинённых, его учеников на флоте и выпускников училища. Оно широко известно на всех флотах и флотилиях бывшего СССР и нынешней России и у него на родине — в г. Камышине Волгоградской области, в самом Волгограде и в области. Оно известно там, где живут и трудятся тысячи и тысячи тех, кто любит его, кто гордится тем, что воевал с ним на одной подводной лодке и в одной бригаде, учился у него и под его руководством. Мы, выпускники СВВМИУ всех лет, счастливы потому, что учились в системе подготовки офицеров-инженеров атомного подводного флота, основанной им, существующей и продолжающей развиваться поныне. Его легендарная деятельность во имя флота и для флота, которому он отдал свою жизнь и сердце, — для нас пример беззаветного служения Родине. Её можно условно разделить на два этапа: деятельность в годы войны и деятельность в послевоенный период.

Михаил Андроникович прославился и стал легендой ещё в годы войны и не только в среде своих подчинённых и экипажей ПЛ «Л-3» и «К-52», где он пользовался не только огромным уважением, но и любовью. Глубокие и обширные знания, большой опыт, талант организатора и руководителя, учителя и наставника позволяли ему не только обеспечивать выполнение подводными лодками, на которых он служил и воевал, всех поставленных боевых задач, но и неоднократно спасать экипажи от неминуемой гибели. Всё это снискало ему безграничный авторитет и на флоте, во флотских кругах. Высокую оценку профессионализму и организованности инженера-механика М.А. Крастелёва, его роли на подводной лодке дали в своих воспоминаниях командиры подводных лодок «Л-3» П.Д. Грищенко и «К-52» Герой Советского Союза И.В. Травкин. Душевно и тепло отзывается о нём известный писатель-маринист А.И. Зонин, участвовавший в четвёртом боевом походе «Л-3» и ярко описавший настроения и характеры членов экипажа в своей упомянутой выше книге. О М.А. Крастелёве в своих воспоминаниях хорошо отзывается и командующий КБФ в годы Великой Отечественной войны адмирал В.Ф. Трибуц. Много о Михаиле Андрониковиче написано и другими авторами.

Очевидцев и участников тех событий военных лет уже почти не осталось в живых. Но, уйдя от нас, их голоса, всё же, звучат — они в личных письмах, адресованных друг другу. Написанные уже в годы, когда отгремела война, когда отношения перестали строиться как отношения подчинённости, они, эти голоса, раскрывают нам родство душ этих людей, искренность отношений, человечность и объективную правду.

И в своей мирной жизни М.А. Крастелёв продолжал быть носителем тех качеств, которые позволили ему совершить невозможное во время войны. Он был безгранично смел, уверен в своих силах, понимал важность принимаемых решений, и умел отвечать за них. Был далёк от подпольных интриг и закулисной борьбы, был образцом честности и показывал пример фантастической преданности любимому делу — подводному флоту. Именно благодаря кипучей энергии вице-адмирала-инженера М.А. Крастелёва, его активной жизненной позиции, опыту фронтовика, педагога и учёного, им в городе-герое Севастополе было создано Севастопольское ВВМИУ и на его базе — самая мощная в мире система подготовки офицеров-инженеров для атомного подводного флота. Это высшее учебное заведение за исключительно короткий срок своего существования (всего 40 лет) выпустило около 11 тысяч специалистов-атомщиков. Его питомцы и сегодня продолжают достойно нести службу, охраняя океанские и морские рубежи России.

В период подъёма и расцвета атомного подводного флота СССР более 80 процентов его инженеров-механиков — это питомцы СВВМИУ. Это они своим трудом, знаниями и умениями, не считаясь со временем и трудностями, обеспечивали техническую готовность и безаварийное плавание подводных кораблей, освоение бескрайних просторов Мирового океана и Арктики. Многих из них знает вся страна, среди них есть и Герои — Герои Советского Союза и Герои России. Тысячи из них награждены орденами и медалями СССР и России. Среди них немало и тех, кто, проявив мужество и героизм, показав высочайший профессионализм, до конца исполнил свой воинский долг. Это офицеры-инженеры атомных подводных лодок (АПЛ) «К-3», «К-8», «К-19», «К-429», «Комсомолец», «Курск» и других. Их имена навсегда вписаны в славную историю становления и развития атомного подводного флота СССР, а ныне — Российской Федерации.

Во всём этом неоценимы и велики роль и заслуги вице-адмирала-инженера, профессора М.А. Крастелёва. Поэтому и в мирное время он покрыл себя неувядающей славой, став легендой и в среде воспитанников училища, и в среде их педагогов и наставников. Сегодня мы с полым правом говорим: Михаил Андроникович — это офицер и гражданин, совершивший в своей жизни два подвига, — военный и гражданский! Сложная, а порой и трагическая судьба М.А. Крастелёва не может оставить равнодушным никого, кому дороги флот, наука и справедливость. Поэтому наш рассказ — это рассказ о Михаиле Андрониковиче, о его жизни и деятельности, его подвигах. Историческая справедливость должна восторжествовать.

М.А. Крастелёв мечтал стать лётчиком, однако ему не пришлось стать не только лётчиком, но и работать по специальности. В июне 1934 года он был командирован для поступления в ВВМИУ им. Ф.Э. Дзержинского, которое и окончил с отличием в 1939 году с присвоением звания воентехника 1 ранга. По окончании училища Михаил Андроникович был назначен на Балтику командиром электромеханической боевой части (БЧ-5) подводной лодки (ПЛ) “М-75”, на которой проплавал до мая 1940 года и участвовал в войне с Финляндией. В мае 1940 года он был назначен командиром БЧ-5 ПЛ “Л-3”, которой командовал ныне прославленный подводник и официально не признанный Герой П.Д. Грищенко. Здесь же он стал активным участником Великой Отечественной войны.

На корабле с особой полнотой раскрылся талант инженера-механика М.А. Крастелева. Возглавляя электромеханическую боевую часть ПЛ, он во многом способствовал успешному выполнению поставленных перед ней задач по уничтожению кораблей противника, проведению операций на морских коммуникациях Балтики.

Командир БЧ-5 ПЛ «Л-3» капитан-лейтенант М.А. Крастелёв (фото периода Великой Отечес­твенной войны)С первых дней вступления в должность командира БЧ-5 М.А.

Крастелёв систематически проводил занятия с мотористами, электриками, трюмными машинистами, готовил их к действиям в аварийных случаях. В итоге ему удалось подготовить к моменту выхода в море костяк всесторонних умельцев — надёжных боевых специалистов-подводников. С 22 июня 1941 года по 2 января 1944 года Михаил Андроникович участвует во всех пяти боевых походах ПЛ “Л-3”. За этот период подводной лодкой потоплено 18 кораблей и судов противника из 29 потопленных ею за все годы войны.

Отличительной особенностью М.А. Крастелёва было то, что он в любых аварийных случаях был впереди, первым шёл устранять повреждения. Не было ни одного боевого похода, в котором Михаил Андроникович не проявил бы профессионализм, находчивость и мужество. 28.06.1941 года в первом боевом походе совместно с добровольцами, старшиной группы мотористов А.Д. Мочалиным и трюмным Ю.И. Обрывченко, в опаснейших условиях для жизни, находясь в кормовой цистерне главного балласта, устранил серьёзное повреждение горизонтальных рулей. Здесь следует отметить высочайшую скромность М.А. Крастелёва. Об этом подвиге, совершённом в условиях прямого риска для жизни, он вспоминал крайне редко.

Во втором боевом походе «Л-3», когда командир, в силу своих ошибочных действий, посадил подводную лодку на мель и не мог её снять, в управление кораблём вступил М.А. Крастелёв и снял её с мели.

В своей автобиографии 1949 года Михаил Андроникович, вспоминая войну, отмечал, что из боевых походов самым трудным был второй поход[1] 1942 года, когда «Л-3» была таранена кораблём противника. В результате были погнуты перископы, подорвана тумба перископов и разрушен ходовой мостик. Перископы превратились в минрепзахватчики. Стармех проявил творчество и находчивость, превратив перископ в минрепотвод. Личному составу БЧ-5 удалось отогнуть перископы в корму, и только благодаря этому «Л-3» благополучно форсировала минные поля Финского залива и возвратилась в Кронштадт. Вспоминая этот случай, П.Д. Грищенко пишет: “Принцип Крастелёва — плавать с отрицательной плавучестью — себя оправдал. Мы были спасены от неминуемой гибели. Если бы Крастелёв не принял дополнительно две тонны воды, то “Л-3” не ушла бы так легко на глубину после таранного удара, а боевая рубка вместе с командиром была бы полностью снесена за борт”.

Другой отличительной особенностью М.А. Крастелёва было то, что он к решению любых проблем подходил творчески. Лучшей характеристикой такой черты характера являются воспоминания командира «Л-3»[2]: ««Теперь мы убедились, насколько прав был Крастелёв, начавший ещё задолго до войны и без каких-либо указаний самостоятельную и самодельную амортизацию наиболее важных приборов и некоторых светильников. Порой мне тоже не нравились висящие на резиновых жгутах и нелепо качающиеся коробки приборов и корпуса плафонов. Зато они уцелели при бомбёжке! Вот когда я оценил усилия нашего непоседливого инженера. Жаль, что он не успел закончить работу до выхода в море». И это не единственный пример.

Творческая деятельность Михаила Андрониковича не ограничивалась масштабами корабля. Летом 1943 года в связи с гибелью ряда лодок в районе сетевого заграждения Порккала-Удд-Таллинн М.А. Крастелёв совместно с инженером А.А. Кашиным начал работать над созданием механического сетереза для подводных лодок. В августе 1943 года его конструирование было закончено. Одновременно работу по созданию сетереза закончил и инженер-капитан 3 ранга А.П. Барсуков. Решением Наркома ВМФ была создана комиссия, в задачу которой входили постройка и испытание изобретённых машин. Для этого комиссия в сентябре 1943 года выехала из Ленинграда во Владивосток, где и работала до января 1944 года. К сожалению, пока не удалось установить, каков результат работы этой комиссии, но здесь важно подчеркнуть творческий ха­рактер деятельности Михаила Андрониковича. Это отмечает и его командир П.Д. Грищенко: “Но вот кого мне всегда удавалось отстоять от новых назначений, это Михаила Андрониковича Крастелёва. Талантливый инженер, отличный строевой командир, он казался мне незамени­мым. ... Человек, умеющий, подобно Крастелёву, творчески работать, был примером для офицеров-подводников”.

Прибыв из Владивостока, М.А. Крастелёв вступает в командование БЧ-5 ПЛ “К-52”, на которой плавал до июля 1945 года. На ней он совершил три боевых похода, подводная лодка в этот период потопила восемь боевых кораблей и судов противника. И на этой ПЛ вновь проявились его лучшие качества и способность взять на себя ответственность за управление кораблём в критических условиях. Из боевых походов “К-52” Михаил Андроникович самым трудным считал первый — в ноябре 1944 года, когда капитан 2 ранга Шулаков Е.Г.[3], командовавший ПЛ из-за ранения И.В. Травкина, допустил неорганизованность при выполнении манёвра «Срочное погружение». В результате разрушения топливной цистерны № 3, аккумуляторной группы № 2 и нарушения прочности прочного корпуса жизнь корабля была поставлена под угрозу. М.А. Крастелёв взял управление на себя и положил корабль на грунт на глубине 100 м. Это позволило избежать бомбового воздействия противника, выиграть время, сохранить плотность аккумуляторной батареи (50 % которой было потеряно!) и вести борьбу за живучесть ПЛ.

Из всех положительных качеств адмирала важнейшими являются любовь к учению и любовь к обучению и воспитанию. Это третья, важнейшая отличительная особенность М.А. Крастелёва. В его удостоверении об окончании школы отмечено: «За время пребывания в школе обнаружил особую склонность к учёбе». В январе 1942 года П.Д. Грищенко в аттестации на М.А. Крастелёва написал: ««Много работает над собой и с личным составом. Общителен.... Любит учить людей». Михаил Андроникович всегда, в любых условиях и в любых ситуациях, учился сам и учил подчинённых. Свои знания и накопленный опыт М.А. Крастелёв щедро отдавал людям. Его любовь к ним и забота о них всегда проявлялась через ««Любит учить людей». Он учил подчинённых, коллег по службе, а после увольнения в запас и коллег по работе, и, как бы это ни казалось странным и ни было трудно, — своих командиров и начальников. Он учил везде и всегда — и в годы военного лихолетья, и в годы мирного строительства, и в условиях повседневной деятельности, и в условиях выполнения боевых задач, и в условиях проведения планового или аварийного ремонта.

Этот принцип М.А. Крастелёв неукоснительно проводил в жизнь и на «М-75», и на «Л-3», и на «К-52», и во все последующие годы своей деятельности на благо и во имя ВМФ страны.

Важно отметить, что М.А. Крастелёв большое значение всегда придавал практической выра­ботке устойчивых практических навыков, точности и безошибочности действий. В его, пока ещё неопубликованной, книге «Вторая война»[4] им описывается инструктаж старшинского состава БЧ-5 в первом боевом, июньском, походе 1941 года: «.Для того, чтобы все наши заведования работали безотказно, а при частичных повреждениях продолжали выполнять свои функции при пониженных параметрах, вы сами и ваши подчиненные должны отлично знать технику и содержать ее в безукоризненном состоянии; отличаться умением использовать технику при частичном или полном затемнении в отсеке. Последнее особенно важно при срочном погружении, маневрировании по глубине и в ходе аварийного всплытия. Учите личный состав терпеливо, спрашивайте строго и справедливо. Если что-то дается трудно, учите личным показом, предварив тренировку словами «делай как я», и показывай и требуй повторения до тех пор, пока не добьешься успеха, уверенных и безошибочных действий».

Учёба продолжалась и в море, в условиях боевых действий. Систематически, в каждой боевой смене каждого дня боевого похода М.А. Крастелёв обходил ПЛ и проверял знания личного состава БЧ-5 по специальности и организации службы. Регулярно проводил хронометраж при выполнении действий подчинёнными по той или иной команде или вводной, а потом, при разборе проведённого занятия, объявлял фамилии тех, кто достиг лучших результатов. Обход лодки и отработка личного состава приучила его всегда быть начеку и умело выполнять все необходимые действия по любой вводной. Вот как отзывается об этом в декабре 1973 года бывший старший моторист «Л-3» И.А. Синицын в письме к М.А. Крастелёву: ««Любовь к Вам и с Вашей довоенной школой — суворовскими изречениями: ««тяжело в учении — легко в бою» вселили в нас уверенность и дали возможность прийти к победе в Великой Отечественной войне, Михаил Андронникович[5]! Мы с вами были свидетелями непростительных потерь боевых кораблей и экипажей, где виновниками их была слабая подготовка, а чаще всего недисциплинированность». Через месяц И.А. Синицын пишет: «... под Вашим руководством повседневная довоенная и непрекращающаяся в годы войны боевая подготовка, дала нам возможность в совершенстве владеть сложнейшей подводной техникой, отличной боевой сплочённостью и слаженностью, высокой боевой культурой». Согласитесь, столь высокую оценку подчинённых можно заслужить исключительно в одном случае — случае личного высочайшего уровня профессионализма. И этим качеством обладал М. А. Крастелёв.

Велика роль М.А. Крастелёва и при обучении старпома и командира, и при отработке организации действий центрального поста ПЛ. Задача эта далеко не простая. Основная трудность заключается в преодолении психологических барьеров, выстроенных старшим командным составом корабля. В их основе — властность, высокое самомнение и нежелание признавать свои ошибки. Однако, напористость, глубокое понимание психологии людей, высокий методический уровень позволяли ему исподволь, но добиваться главного — обоснованно и грамотно убеждать и подсказывать командиру и старпому их действия, связанные с обеспечением живучести и управлением подводной лодкой в той или иной тактической ситуации или с организацией службы на корабле, и, следовательно, научить. Научить во имя высшей цели — достижения победы над врагом. А в этом деле никаких компромиссов не может быть! И он их не допускал. Характерным примером тому является история с неплотно закрытой старпомом пробкой в подводном гальюне. В этой ситуации проявились высокая принципиальность, бескомпромиссность и самокритичность Михаила Андрониковича. Для него приоритет имеют только деловые отношения, а не личные. На замечание А.И. Зонина: «...он вас будет представлять к награде!», М.А. Крастелёв ответил: «Я воюю не за награды, а за РОДИНУ...». Эти черты характера хорошо выразил А.И. Зонин в своих словах, сказанных Михаилу Андрониковичу: «...всё больше убеждаюсь, что спорить с вами — это убеждать самого себя в вашей правоте».

Показательной с точки зрения влияния М.А. Крастелёва на организацию работы центрального поста и его отработку является история с подвсплытием «Л-3» 18.08.1942 года в момент двухторпедного** залпа по транспорту водоизмещением 15000 т .

П.Д. Грищенко, увлекшись естественным желанием поразить танкер противника и прорывом второй линии охранения, даёт команду «Товсь аппараты!», — имея ход около 2,2 узла и тяжёлую лодку. Боцман, активно работая горизонтальными рулями, удерживает корабль на перископной глубине. Наконец, командир даёт команду: «Аппараты, пли!». Лодка при выходе торпед подвсплыла на глубину 5 м и обнаружила себя. Через минуту-две после взрыва торпед на неё буквально посыпались глубинные бомбы, от которых, к счастью, удалось уклониться. П.Д. Грищенко обвинил механика в том, что он не удержал лодку на глубине атаки или не увёл её прочь. Он полагал, что М.А. Крастелёв должен был «.заполнять всё!». Однако механик убедил командира, что «заполнять всё» — значит показать своё место противнику при откачке воды за борт. Он обосновал действия в подобной ситуации: «Так как торпеда покидает аппарат за две секунды, а опустевший аппарат заполняется водой за шесть секунд, то для стабилизации глубины погружения лодки надо не принимать из-за борта воду во все цистерны, куда только можно, а примерно за пять-шесть секунд до команды «Аппараты, пли!» увеличить ход. Это приведёт к активации кормовых горизонтальных рулей и, следовательно, позволит удержать и впоследствии перевести дифферент на нос, а, следовательно, удержать заданную глубину или увести лодку на глубину». Затем он предложил: ««Отработать организацию действий ЦП при использовании оружия в простых и сложных условиях — кто, что и как действует и особенно при торпедных атаках». Командир предложение принял, и М.А. Крастелёв разработал методику организации действий ЦП в момент торпедной атаки, которая была практически отработана во время учений на переходе в заданный район боевых действий «Л-3». Одновременно с разработкой этой методики для сокращения времени удифферентования лодки после торпедной стрельбы им была построена специальная таблица, а для уменьшения шумности ПЛ — разработан ряд мероприятий, выполняемых при её дифферентовке.

Усилия М.А. Крастелёва дали немалые результаты — это и безаварийное выполнение боевых задач в море, и умение с честью выйти из сложившейся ситуации при повреждениях, вызванных бомбёжками. Именно эти усилия позволили ему обеспечить потопление 26 кораблей и судов противника. Это боевой счёт стармеха, его весомый вклад в Победу. Немалая заслуга его также и в том, что высокое звание Героя Советского Союза было присвоено В.К. Коновалову — командиру ПЛ “Л-3”, сменившему П.Д. Грищенко в феврале 1943 года, и И.В. Травкину — командиру ПЛ “К-52”, и в том, что подводная лодка «Л-3» стала Гвардейской, а ПЛ “К-52” — Краснознамённой.

М.А. Крастелёв принял участие в восьми боевых походах ПЛ «Л-3» и «К-52», и в каждом из них совершил свой личный профессиональный подвиг, проявляя при этом глубокое знание техники, умение предвидеть возможные аварии и поломки, находчивость и творчество, помноженные на мужество и героизм. Именно поэтому П.Д. Грищенко практически четверть своей книги “Схватка под водой” посвятил ему. Именно эти качества не раз спасали подводные лодки, на которых он служил, от гибели. ««Я вспоминаю ту аварию лодки, которую ты лично ликвидировал. Там сказался твой большой опыт, и ты показал себя настоящим героем. Личный состав твоей БЧ-5 работал отлично и то, что мы все живы — это целиком твоя заслуга, Михаил, и мы сердечно благодарим тебя за это и с честью вспоминаем твоё имя», — так написал корабельный врач ПЛ «К-52» Р.И. Миценгендлер в своём письме М.А. Крастелёву в марте 1975 года. А несколько раньше, в январе этого же года, он писал: «Должен тебе сказать большое спасибо не только я, а весь экипаж подводной лодки, что мы живы и видим белый свет, и можем встречаться друг с другом. Сказать откровенно, было бы справедливо, чтобы в день 30-летия Победы ты получил высшую награду Родины наравне с командиром».

Да, было бы справедливо!.. Но, к сожалению, за все годы Великой Отечественной войны ни одному инженеру-механику подводной лодки не было присвоено высшее звание страны — звание Героя Советского Союза. А именно они готовили корабли к выходу в море и к выполнению боевых задач в борьбе с врагом, это они обеспечивали скрытность и все другие тактические свойства подводных лодок как грозного вида оружия. Именно они не жалели ни сил, ни времени, ни энергии для того, чтобы корабль выполнил своё главное предназначение — победил в бою! Именно они, официально непризнанные Герои, несли основную тяжесть борьбы за живучесть корабля. Но именно они — признанные Герои в глазах своих сослуживцев и коллег, в глазах своего народа. Ярким представителем таких Героев и является М.А. Крастелёв. Можно с большой степенью уверенности сказать, что если бы героический труд инженеров-механиков и в годы войны, и в мирное время оценивался бы столь высоко, нам удалось бы избежать немало тех жертв, которые были понесены в прошлом и которые могут иметь место в будущем.

Закончилась война, служба в подводных силах продолжалась. Но надо было думать о перспективах дальнейшего роста и приложения своих сил и возможностей. Как быть? «Лично моё мнение сводится к следующему: по своему опыту и складу характера, подготовке и наклонностям тебе нужно работать в училище безусловно, на эту работу ты и рассчитывай...» — такой совет дал в мае 1949 года один из друзей.

Да, научно-педагогическая деятельность в полной мере соответствовала складу характера Михаила Андрониковича. В январе 1950 года он поступил в адъюнктуру, в апреле 1953 года защитил кандидатскую диссертацию. Адъюнктуру М.А. Крастелёв закончил в июне 1953 года и был назначен старшим преподавателем кафедры живучести ВВМИОЛУ им. Ф.Э. Дзержинского, а в мае 1954 года переведён на должность старшего преподавателя кафедры живучести Второго ВВМИУ (г. Пушкин, Ленинградской области), где через год с небольшим стал её начальником. Именно здесь в полной мере проявился талант педагога. В 1954-1-955 гг. во Втором ВВМИУ под руководством М.А. Крастелёва был разработан и так называемым хозяйственным способом построен первый в системе военно-морских учебных заведений действующий учебно-тренировочный комплекс по борьбе за живучесть ПЛ, хотя в эту затею никто не верил. Это событие стало значимым в служебной биографии М.А. Крастелёва. Его инициатива и талант были по достоинству оценены командованием ВМФ СССР. Но об этом скажем ниже. А пока кратко охарактеризуем обстановку, сложившуюся в мире и в стране с точки зрения развития подводных сил.

Закончилась Великая Отечественная война, и Советский Союз приступил к восстановлению разрушенного войной народного хозяйства, но международная обстановка продолжала оставаться напряжённой. Осуществление управляемой цепной реакции деления урана привело к появлению подводной лодки, оснащённой атомной энергетической установкой (АЭУ), которая позволила достичь громадных преимуществ и существенно повысить боевую эффективность корабля, во много раз увеличив дальность его плавания и обеспечив практически полную скрытность и внезапность применения ядерного оружия. Приоритет в создании АПЛ, как и атомного оружия, принадлежал главному вероятному противнику того времени — США. К концу 50-х годов XX столетия США имели бесспорное преимущество в области создания главнейшего вида военно-морских вооружений — атомного подводного флота и в течение нескольких лет обладали монополией. Появилась угроза безопасности страны с океанских направлений. Вследствие этого, возникла необходимость совершенствования и развития подводного кораблестроения. СССР опять пришлось догонять вероятного противника. В этих условиях Советский Союз был вынужден интенсивно развивать свой ВМФ.

Послевоенное ускоренное развитие ВМФ СССР потребовало реформирования системы высше­го военно-морского образования. Поэтому в 1948 году в соответствии с Постановлением Совета Министров (СМ) СССР были сформированы новые военно-морские училища[6], в том числе инженерные, и реформированы существующие. А создание АПЛ потребовало создания особой системы подготовки специалистов в области корабельной атомной энергетики. Поэтому через три года, в августе 1951 года СМ СССР было принято решение о создании в г. Севастополе ещё одного училища — Третьего высшего военно-морского инженерного училища. Надо подчеркнуть, что, принимая решение об открытии ещё одного ВВМИУ, правительство хорошо понимало и предвидело необходимость в ближайшей перспективе начать подготовку инженерных кадров для атомных подводных лодок. Именно в этот период шла интенсивная работа над предэскизным проектом атомного подводного первенца. Об этом свидетельствует тот факт, что 9.09.1952 года И.В. Сталин подписал Постановление СМ СССР «О проектировании и строительстве объекта 627» — первой советской АПЛ.

В условиях высоких темпов развития корабельной атомной энергетики и строительства первой АПЛ требовалось не менее высокими темпами развивать систему подготовки корабельных офицеров-инженеров. В этой связи в 1956 году на совещании руководителей организаций, участвующих в создании первой АПЛ, были рассмотрены не только итоги испытаний главной энергетической установки наземного стенда и принят ряд важных решений по строительству лодок, но и проблемы формирования и подготовки экипажей. По результатам совещания Главным штабом ВМФ в октябре 1956 года была издана первая директива по АПЛ, которой предписывалось создать в г. Обнинске специальный учебный центр ВМФ для подготовки офицеров-атомщиков (а позже и экипажей), и начать военно-морским учебным заведениям подготовку к преподаванию курсов по эксплуатации АЭУ. Главная роль в подготовке этих специалистов отводилась СВВМИУ, в то время ВВМИУ подводного плавания.

Строительство и развитие училища имело исключительно большое и важное значение и по­тому находилось под непосредственным и пристальным вниманием руководства не только ВМФ, но и Министерства обороны СССР. Так, например, с целью контроля хода строительства и формирования училища, а также для решения вопросов, связанных с развёртыванием учебно-воспитательной работы, Военно-морской министр вице-адмирал Н.Г. Кузнецов посетил училище дважды — 7.07.1952 года и 18.07.1953 года. Новый Главком ВМФ СССР адмирал флота С.Г. Горшков также держал на контроле ход строительства и восстановления учебного корпуса, рассматривал вопросы ускорения ввода в строй первоочередных объектов лабораторной базы, начала подготовки курсантов по новой специализации и перехода училища на пятилетний срок обучения. Для этого он дважды посещал СВВМИУ — в 1956 и в 1958 гг.

Таким образом, высокие темпы проектирования и строительства первой АПЛ потребовали ускоренного завершения восстановления и достройки учебного корпуса нового высшего военно-морского инженерного училища, ориентированного на подготовку офицеров-инженеров для атомного подводного флота страны. Такими же высокими темпами необходимо было создать и начать развивать систему подготовки этих специалистов.

Надо заметить, что до вступления М.А. Крастелёва в должность начальника училищем руководили опытные, грамотные, заслуженные и известные флоту офицеры — инженер-контр-адмирал Королёв М.В. и контр-адмирал Нестеров И.М. Оба участники Великой Отечественной войны, и каждый из них внёс достойную лепту в создание и строительство училища. Но им, руководителям создававшегося училища, было чрезвычайно трудно достичь поставленной правительством цели, так как специализировались они в других направлениях военно-морской деятельности. Здесь же нужен был лидер, влюблённый в профессию подводника, способный в непростых условиях разрухи народного хозяйства в кратчайшее время решить столь сложную и важную государственную задачу. В ВМФ таким лидером мог стать только один человек — Михаил Андроникович Крастелёв. И он им стал!

Выбор командования ВМФ СССР в 1956 году на должность начальника ВВМИУ подводного плавания не был случайным. М.А. Крастелёв — офицер, который обладал всеми необходимыми для этого качествами. И это было по достоинству оценено. Он был назначен начальником ВВМИУ подводного плавания 27.03.1956 года, вскоре после того, как 8 марта этого же года состоялся физический пуск опытного корабельного ядерного реактора наземного прототипа главной энергетической установки АПЛ, смонтированного в Обнинске. А вскоре после его назначения, в августе, был утверждён первый пятилетний план кораблестроения, предусматривавший постройку сразу 20 атомных ПЛ, и директивой начальника военно-морских учебных заведений было предписано открыть в училище новую специализацию по эксплуатации АЭУ ПЛ, организовать подготовку по ней инженеров-механиков и с октября 1956 года (!) ввести новые учебные дисциплины.

Надо отметить, командование ВМФ рассматривало СВВМИУ не только как пионерское, но и как головное учебное заведение в стране, готовящее специалистов данного профиля. Этот факт свидетельствует о том, что в сложившихся сложных условиях развития подводных сил и зарождения атомного подводного флота страны кандидатура М.А. Крастелёва была единственно способной и единственно достойной на роль начальника такого училища. Именно он, по напутствующим словам адмирала С.Г. Кучерова, «... должен построить училище, в создание которого все, там работающие, не верят». И Михаил Андроникович, благодаря своим качествам, не только «построил» училище, но и создал систему подготовки офицеров-инженеров атомного подводного флота! Вступив в должность начальника училища, он столкнулся с многочисленными трудностями организационного, технического и хозяйственного плана. Но самые большие трудности заключались в том, что в училище сложилась сложная морально-психологическая обстановка, вызванная следующими обстоятельствами: а) основной костяк преподавательского состава — это педагоги ВВМИОЛУ им. Ф.Э. Дзержинского, многие из которых учили М.А. Крастелёва до войны и которые были переведены в Севастополь в составе дизельного факультета, и потому, как говорится, спали и видели себя снова в Ленинграде; б) профессорско-преподавательский состав (ППС) не верил в создание училища; в) большая часть начальников и заведующих кафедрами не понимали роли и значения лабораторной базы в подготовке корабельных специалистов и не имели чёткого представления о таковой на своих кафедрах; г) на всех специальных кафедрах училища, кроме одной, практически отсутствовала лабораторная база и т.п.

Именно в должности начальника училища прославленный подводник М.А. Крастелёв проявил лучшие качества учёного, педагога, военачальника, выдающейся талант организатора и руководителя, свой огромный авторитет и способности, волевые качества, умение преодолевать трудности любого характера и находить целесообразные решения в сложных условиях хозяйствования. Насколько ответственно относился новый начальник училища к порученному делу, даёт ответ письмо А. Ермолаева, написанное М.А. Крастелёву в июле 1957 года: «Ваша занятость мне известна. Известно и то, что Вы отдаётесь делу до конца, по-моему, даже слишком, в ущерб здоровью, но это — качество Вашего характера и вряд ли можно его изменить. Я помню, как Вы работали здесь, уверен, что сейчас Вы работаете вдвое больше».

Михаил Андроникович был крупной, значительной фигурой. В работе, опираясь на небольшое количество фактов дня настоящего, он смело экстраполировал развитие событий на день завтрашний и в главном не ошибался. Он обладал удивительной способностью видеть будущее и целенаправленно шёл к нему. Для этого всегда жил задачами сегодняшнего дня, задачами, решение которых было необходимо для дерзкого и смелого овладения будущим. Благодаря этим качествам М.А. Крастелёва, училище сумело в 1958 году, к моменту принятия в состав ВМФ первой советской АПЛ «К-3», подготовить и произвести выпуск первых 30 столь необходимых флоту специалистов-атомщиков.

Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище

Говоря о роли М.А. Крастелёва в создании училища и системы подготовки офицеров-инженеров, следует отметить следующее.

1)   На долю М.А. Крастелёва выпало решение сложнейшей государственной задачи, связанное не только с созданием в кратчайший срок самого крупного и самого мощного в мире высшего военно-учебного заведения, предназначенного для подготовки высококлассных специалистов в области корабельной атомной энергетики, но и основание уникальной системы подготовки офицеров-атомщиков. Эту задачу он достойно и с честью выполнил.

2)  Опыт и авторитет боевого офицера-подводника материализовался в знаниях, умениях и качествах нас — выпускников училища. Свою любовь к профессии подводника М.А. Крастелёв сумел передать нам, своим воспитанникам. Пример его личного служения Родине и подводному флоту являлся и является путеводной звездой для многих поколений выпускников СВВМИУ.

3)  Благодаря умению убедить, увлечь, мобилизовать своих подчинённых, М.А. Крастелёв сумел в кратчайший срок наметить, спланировать и организовать выполнение работ, направленных на: а) восстановление разрушенной части главного учебного корпуса и проектирование его достройки и строительства, а также на подготовку и организацию учебного процесса, и оснащение его необходимой учебно-лабораторной базой; б) организацию взаимодействия и сотрудничества училища с флотом и ведущими научно-исследовательскими организациями страны, в первую очередь Москвы и Ленинграда (ныне Санкт- Петербурга); в) создание на каждой кафедре учебных лабораторий, оснащённых действующими образцами корабельной техники, и ориентацию учебного процесса на широкое использование различных стендов (его принцип: «Стены должны учить!»), имитаторов, тренажёров, корабельных механизмов, установок и систем, позволяющих практически решать частные учебные задачи; г) усиление теоретической подготовки и практической отработки выпускников училища по борьбе за живучесть ПЛ, управлению ею и корабельной АЭУ; д) создание научной базы и проведение актуальных научных исследований в интересах развития и эксплуатации подводного флота; е) интеграцию науки и учебного процесса в единую систему военно-морского инженерного образования; ж) внедрение современных, научно обоснованных методов исследования и обучения, в частности, на применение методов физического и математического моделирования в научных исследованиях и в учебном процессе, использование программированных методов обучения; з) строительство научных и учебно-научных лабораторий, обеспечивающих проведение актуальных научных исследований в интересах флота; и) завершение строительства зданий и сооружений учебного, служебного и бытового назначения; к) организацию подготовки и повышения квалификации ППС училища, особенно на подготовку преподавателей высшей квалификации, в том числе и через адъюнктуру, открытую в 1956 году; л) организацию работ по подготовке и строительству жилого городка для постоянного состава училища (так называемых ДОСов — домов офицерского состава).

Строительство учебно-тренеровочного комплекса по борьбе за живучесть ПЛ на базе подводной лодки «М-113», воевавшей в годы войны на Чёрном мореВ результате в период с марта 1956 года по декабрь 1971 года в училище под руководством М. А. Крастелёва было организовано выполнение большого объёма разноплановых работ. К моменту увольнения его в запас в СВВМИУ была создана вся необходимая учебно-научная, материально-техническая и бытовая инфраструктура. Она сохранилась практически неизменной до последнего дня существования училища. После 1971 года были построены проблемная научно-исследовательская лаборатория живучести, необходимость создания которой неоднократно доказывал М.А. Крастелёв, две казармы, подземный переход, учебно-научный комплекс «Борт-70», созданный на базе оборудования АЭУ ПЛ и запланированный ещё при М.А. Крастелёве. В тоже время летом 1973 года была ликвидирована учебно-тренировочная станция, оснащённая 20-метровой водолазной башней. Конечно, убрать проще, чем повышать уровень методической работы, организованности и дисциплины в училище!

Неизменность в течение длительного времени учебно-научной инфраструктуры свидетельствует о том, что методология обучения, созданная и внедрённая М.А. Крастелёвым, доказала свою жизнеспособность и эффективность. Фундаментом её являются учебно-научная база, ориентация учебного процесса, как на высокий уровень теоретической подготовки, так и на высокий уровень практической отработки курсантов, а также на активность и творчество всего ППС училища, которые позволяли совершенствовать лабораторную базу и сам учебный процесс в течение всего времени существования СВВМИУ. В М.А. Крастелёва поверили, за ним пошли, и он построил училище, в создание которого все, там работающие, уже поверили. Им были глубоко продуманы и вопло­щены в СВВМИУ методологические основы обучения и воспитания будущих офицеров-инжене­ров АПЛ, а также проведения научных исследований в интересах флота. Поэтому училище, учебный процесс и научно-исследовательская деятельность продолжали развиваться и совершенствоваться на основе этой методологии и после его увольнения в запас. В результате к середине 80-х годов училище было признано лучшим в системе военно-морского образования.

  1. М.А. Крастелёвым были заложены основы кадровой стратегии и фундамент будущей научной школы СВВМИУ. Михаил Андроникович умел подбирать квалифицированные кадры. Молодой начальник СВВМИУ (и по срокам начальствования, и по возрасту) сумел установить отношения взаимопонимания и взаимодоверия с опытными офицерскими кадрами, проходящими службу в училище, и осуществить работу по подбору молодых перспективных офицеров. В этой сфере деятельности М.А. Крастелёву также удалось достичь больших успехов. Заручившись поддержкой начальника военно-морских учебных заведений адмирала С.Г. Кучерова, ему в 1956 году удалось добиться назначения на преподавательскую работу в училище А.А. Саркисова, только что закончившего адъюнктуру и успешно защитившего диссертацию. Этот успех оказался судьбоносным как для училища, так и для Ашота Аракеловича. В декабре 1971 года А.А. Саркисов был назначен начальником СВВМИУ и сумел не только продолжить, но и развить успех М.А. Крастелёва, подняв училище на высочайший уровень в системе военно-морских учебных заведений. Сам же А.А. Саркисов, создав научную школу в училище, стал академиком Академии наук Российской Федерации.
  2. Михаил Андроникович обладал разносторонностью и широтой интересов и увлечений. Он уделял большое внимание этическому, эстетическому, культурному и спортивному воспитанию курсантов: факультативно организовывались лекции по этике и эстетике, приглашались коллективы театров Севастополя и Симферополя, симфонический оркестр. Немалое значение он придавал обустройству территории училища и жилого городка в посёлке Голландия, а также досугу курсантов, постоянного состава училища и их детей. Были созданы шахматный клуб и туристический клуб «Горизонт», команда которого в 1971 году стала первым чемпионом Черноморского флота в первых его соревнованиях по туризму. После создания в 1960 году кафедры морской практики и строительства шлюпочной базы регулярными стали шлюпочные соревнования на первенство училища и дальние шлюпочные походы. В частности, была заложена традиция многодневных шлюпочных походов дипломников, после успешной защиты ими дипломов, в пионерской лагерь «Артек». Большое внимание М.А. Крастелёв уделял развитию спорта. Для этого проводились спартакиады училища, спортивные команды училища принимали участие в соревнованиях на первенство Черноморского флота и военно-морских учебных заведений, гарнизона, города, где неоднократно завоёвывали призовые места. В 1957 году была создана первая футбольная команда училища.

Водолазный комплекс СВВМИУ. Лёгководолазная подготовка курсантовВ 1959 году было открыто курсантское кафе «Бригантина», в нём проводились вечера отдыха, тематические вечера, встречи по интересам и т.п. как курсантами, так и постоянным составом училища. Для жителей посёлка Голландия на берегу училища был доступен пляж. Досуг организовывал созданный женский комитет, который, например, организовал женский хор. Большое внимание он уделял и проведению досуга детей. Для них во дворах были оборудованы детские площадки, устраивались праздники, организовывались выставки детских работ и туристические походы по Крыму, выступления детей, а в 1958 году был создан первый пионерский лагерь. К этой работе привлекались и курсанты.

Обладая литературным даром, Михаил Андроникович был инициатором издания в училище литературно-художественного журнала «Шторм». Не имея музыкального образования, музицировал и являлся автором немалого числа музыкальных произведений на свои стихи и на стихи известных поэтов. В частности, много и плодотворно работал с известным советским поэтом Львом Ошаниным, на стихи которого М.А. Крастелёв написал песню «Россия».

Как начальникы Михаил Андроникович был требователен (в первую очередь к себе), но без въедливости, не позволял себе срываться на крик или оскорблять подчинённых. Как человек был великодушен, заботлив, скромен на службе и в быту. Никто и никогда не слышал от героя военных лет М.А. Крастелёва ни слова о том, что было сделано им и его друзьями-подводниками в то ужасное время. О своих военных заслугах, за которые имел много боевых наград, рассказывал только по просьбе. Доброта и внимание к людям, многогранная помощь, оказываемая им, доступность, любовь к своему делу и высокий патриотизм снискали у профессорско-преподавательского состава и выпускников училища большое уважение и любовь к М.А. Крастелёву. Для них он был, есть и будет примером исполнения своего долга, ответственности за порученное дело и профессионализма. Его скромность и доступность отмечены в мае 1977 года в письме «однокашника по курсантским «щам» и «однополчанина» по Балтике» А.И. Савенко: «Я искренне тронут и сердечно благодарен тебе за то внимание, которое ты проявил ко мне, невзирая на огромную ранговую дистанцию! Скажу откровенно, соображения субординации меня сдерживали от близких контактов».

Уволившись в декабре 1971 года в запас, М.А. Крастелёв продолжал много и плодотворно трудиться. Он прекрасно понимал, как важно подводнику быть высокопрофессионально подготовленным в вопросах живучести ПЛ и в годы войны, и в мирные годы. Ведь это — вопрос жизни экипажа и лодки, вопрос, от которого напрямую зависит способность корабля выполнить своё предназначение — нанести сокрушительный удар по врагу с целью его уничтожения и достижения победы над ним. Поэтому, М.А. Крастелёв полностью отдавался работе, как и прежде работал много и плодотворно, посвятив себя разработке проблем живучести корабля и подготовке будущих офицеров-подводников, прекрасно понимая, как это важно передать свой накопленный огромный опыт и знания тем, кто придёт после него, то есть нам — его воспитанникам. Об этом сам писал в мае 1972 года своему земляку и однокашнику по Сталинградскому тракторному заводу: ««...тружусь с привычным напряжением. В полсилы не могу до сих пор, как не мог и на заводе». И отмечает: «Работаю не из-за денег. Без работы не могу». В этом его поддерживали друзья и боевые товарищи. «Очень рад за тебя, что ты, как мне передавали, продолжаешь работать. Твой боевой опыт ещё пригодится и, прежде всего, для молодёжи. Хотя ты и «на заслуженном отдыхе», как это теперь говорят, но отдыхать в настоящее время нельзя: нет времени. Поэтому ты делаешь правильно — продолжаешь работать», — писал Михаилу Андрониковичу в мае 1974 года Ефремов. В марте 1975 года ему вторил Р.И. Миценгендлер: «Михаил, так держать! Твой богатейший боевой опыт нужен нашей молодёжи, как воздух». А «богатейший опыт» подсказывал направить все свои усилия на разработку проблем живучести ПЛ. По этому поводу в январе 1973 года в письме А.Г. Уварову М.А. Крастелёв писал: «Что стоили мои личные переживания по сравнению с тем, что надо было сделать для организации НИР по живучести в нашем училище, в завале которой за последние годы считал себя виновным не меньше тех, кто должен был ей заниматься непосредственно». Сделать надо было много. Поэтому 20.07.1973 года М.А. Крастелёв обращается к начальнику училища с предложением: «СВВМИУможет получить отсек ПЛ из титана (V » 350 м3, G »120 т). Он годится для НИР в области живучести корабля как многоцелевой экспериментальный отсек в сочетании с лабораторией «Борт-70». Вношу предложение забрать отсек для кафедры № 1, которая разработает тематику НИР и организует ее реализацию с вводом «Борт-70». Как прав был М.А. Крастелёв, уделяя столь пристальное внимание вопросам подготовки курсантов по борьбе за живучесть подводной лодки и организации НИР по поиску решения этой проблемы. Если бы этим вопросам и прежде, и теперь уделялось должное внимание, то, хочется надеяться, не пришлось бы нам пережить трагедии подводных лодок «К-429», «Комсомолец», «Курск» и других. Проблема эта всё более усложняется в той прогрессии, в какой возрастает сложность корабля и его технических средств. В этой же прогрессии возрастает актуальность решения проблем обеспечения живучести подводной лодки.

Изучая жизнь и деятельность М.А. Крастелёва, невольно задаёшь себе вопрос: «Строительство училища, создание, постоянное совершенствование и развитие системы подготовки офицеров- инженеров для АПЛ в условиях интенсивного развития ВМФ, системы, которая сохранила свой высочайший уровень по сей день, неуклонно оставаясь современной, — что это?» Ответ на этот вопрос дают боевые товарищи, сослуживцы и друзья адмирала. В. Дробленков в апреле 1975 года в своём письме М.А. Крастелёву писал о встречах с ним и о «... неизгладимых впечатлениях о Вашем личном послевоенном подвиге, когда Вы не только возвели из ничего столь замечательное училище в Севастополе, а вокруг Вас выросла школа пытливых, ищущих и беззаветно работающей молодой поросли, ставшей теперь уже более чем именитой». Бывший подчинённый и боевой товарищ по ПЛ «К-52» А.В. Сулоев в 1976 году писал: «Поздравляем Вас, Михаил Андроникович, с 20-летием первого выпуска училища, для которого Вы сделали и отдали так много, что ни Ключевскому, ни Соловьёву, ни Карамзину не описать этого».

Поэтому, отвечая на поставленный выше вопрос «Что это?», можно сказать только одно и однозначно: это Подвиг! Да, Михаил Андроникович и в мирное время совершил подвиг, подвиг, имя которому — СВВМИУ, система подготовки офицеров-инженеров для атомного подводного флота СССР! Мы, курсанты училища, говоря о нашей альма-матер, называли её не иначе, как «СИСТЕМА»! Это говорит о высокой курсантской оценке деятельности М.А. Крастелёва и лишний раз подчёркивает значимость его мирного подвига. Всё, чего добился М.А. Крастелёв и в годы войны, и в мирные годы — это его военная и мирная победы. Это два подвига — военный и мирный. Они совершены во имя мира и жизни, во имя нас, его воспитанников, во имя тех, кто пришёл после него и кто придёт после нас.

Характеристика М.А. Крастелёва будет не полной, если не сказать о династии подводников Крастелёвых, включающей самого Михаила Андрониковича — основателя династии, его сына Михаила Михайловича Крастелёва и внука Олега Михайловича Крастелёва.

Сын, Михаил Михайлович, окончив в 1957 году среднюю школу № 9 г. Севастополя, поступил на первый курс Третьего ВВМИУ и в 1962 году окончил ВВМИУ подводного плавания. После окончания училища проходил службу на АПЛ Северного флота. После службы на флоте он поступил в адъюнктуру при СВВМИУ. Здесь прошёл путь от адъюнкта до начальника кафедры вспомогательных механизмов. После увольнения в запас работал старшим научным сотрудником проблемной лаборатории живучести.

Внук, Олег Михайлович, по окончании в 1981 году той же средней школы № 9, что и отец, поступил в СВВМИУ. Училище он окончил в 1986 году и был направлен на Тихоокеанский флот. Службу проходил на стратегических атомных подводных лодках сначала в должности командира электротехнической группы, а затем — командира электротехнического дивизиона. После увольнения в запас работает преподавателем в СНУЯЭП. Справедливо заметить: династия Крастелёвых - это не только династия подводников, но и династия педагогов.

Требовательный к себе и членам семьи, к подчинённым, беспредельно преданный морю и профессии подводника, отдающий всего себя воспитанию молодых офицеров-инженеров корабельной службы — таким был и останется в наших сердцах Михаил Андроникович Крастелёв. Благодаря его энергии, целеустремлённости и таланту были заложены основы методологии обучения и воспитания курсантов, основана система подготовки офицерских инженерных кадров для атомного подводного флота и построено Севастопольское ВВМИУ. Именно М.А. Крастелёв по праву является их создателем, несмотря на то, что он третий по счёту его начальник.

Учитывая большие заслуги прославленного подводника, вице-адмирала-инженера, профес­сора М.А. Крастелёва в годы Великой Отечественной войны, его выдающуюся роль в основании системы подготовки инженеров-механиков для АПЛ, в строительстве и последующем развитии СВВМИУ, отдавая дань его заслугам перед ВМФ, атомным подводным флотом, городом-героем Севастополем, выпускники училища сочли своим священным долгом и обязанностью увековечить память своего любимого адмирала. Они не могут смириться с тем, что в Севастополе нет улицы, названной его именем. Этот великий человек, посвятивший свою жизнь флоту и отдавший ему своё сердце, заслужил память своего народа, ибо имя его навсегда вписано в историю ВМФ, его подводных сил и в историю города-героя Севастополя. Это имя должно быть достойно увековечено. Первым шагом стало создание над­гробного памятника, установленного на могиле адмирала на старом городском кладбище Северной стороны Севастополя. Средства для этого были собраны выпускниками училища разных лет. Торжественное открытие памятника М.А. Крастелёву состоялось 18.09.2009 года. Оно было приурочено к 98-летию со дня рождения адмирала. В нём участвовали выпускники училища разных лет, бывшие его преподаватели, военнослужащие, рабочие и служащие; преподаватели, рабочие и служащие СНУЯЭП, ставшего правопреемником СВВМИУ; представители Черноморского флота России и ВМС Украины, представители ветеранс­ких организаций и средств массовой информации Севастополя.

Памятник на могиле вице-адмирала-инженера М.А. Крастелёва и членов его семьи, построенный на средства, собранные выпускниками СВВМИУ разных лет19.09.2011 года на могиле М.А. Крастелёва снова собрались выпускники училища разных лет, чтобы почтить память своего любимого учителя и наставника в его сотый день рождения. Собравшиеся поделились своими воспоминаниями об адмирале, о строительстве училища и лабораторий, о СИСТЕМЕ, созданной им для подготовки офицеров-инженеров атомного флота. Мы искренне благодарны нашему адмиралу за тот труд, который вложен им и в победу над фашистской Германией, и в дело укрепления обороноспособности нашей Родины, и в нас — его питомцев.

Вот уже более 20 лет училище не существует, но оно живёт в наших сердцах и реализовано в СНУЯЭП, составляет его основу. Основное ядро ППС университета — это выпускники СВВМИУ. Они — сердце университета. Пока бьётся это сердце, благородные традиции училища будут находить свою благодатную почву для дальнейшего роста и здесь. Они будут жить и приумножаться, пока будет существовать и развиваться СИСТЕМА, созданная М.А. Крастелёвым и достигшая апогея расцвета в годы роста и развития атомного подводного флота СССР.

Две юбилейные даты — 60 и 100 лет. Какая большая разница во времени! Но они составляют единое — судьбу человека. Человека, который всю свою жизнь и всё своё сердце, без остатка, до самых уголков своей широкой и богатой души безвозмездно отдал флоту, нам, его потомкам, в пример! Эти две юбилейные даты объединяют в себе жизнь человека и жизнь СИСТЕМЫ, созданной этим человеком, жизнь Михаила Андрониковича Крастелёва и жизнь Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища. Когда мы говорим «Крастелёв», мы подразумеваем СВВМИУ, когда мы говорим СВВМИУ, мы думаем о Крастелёве. СВВМИУ и Крастелёв! — они не разделимы, такова диалектика этого вопроса!

Завершить свой мемориал вице-адмиралу-инженеру, профессору М.А. Крастелёву хочется словами поэта:

Двух жизней нет,

Дана всего одна.

И этой жизни всё Отдано сполна!

Михаил Андроникович отдал сполна всё! И в этом, наверное, счастье. Так ли это? Ответ на этот вопрос каждый из нас должен найти в себе.

И сегодня мы, выпускники СВВМИУ, с гордостью называем себя «крастелёвцами» и с душевным трепетом говорим: «Учитель, перед именем твоим позволь смиренно преклонить колени».

Валерий Кущев

** Крастелёв М.А. «Вторая война». - Севастополь, 1986. - Неопубликованная рукопись.

 

ПАМЯТИ М.А.КРАСТЕЛЁВА, НАЧАЛЬНИКА ВВМИУПП

Быстрее лодочного хода

Гнались фашисты по пятам,

Им не мешала непогода,

Гремели взрывы «тут и там».

Нет сил от них умчаться вдаль,

От взрывов лопались плафоны,

И не людские были стоны —

Стонала корпусная сталь.

Но как фашисты б ни бомбили,

Остервенело, наобум,

Все ж оторвались, обхитрили,

И смолк винтов фашистских шум.

Уж бомб фашисты не жалели,

Сновали в злобе корабли.

И оторваться хоть сумели,

Да вот — заклинило рули.

И нет энергии для хода,

Нужна зарядка батарей,

И воздух стал без кислорода,

Всплывать, как можно побыстрей!

Поломка за бортом, не близко,

Задраен в выгородку лаз,

Не устранить ее без риска,

Но устранить был дан приказ.

И назван грамотный избранник,

Он понял все без лишних слов.

Уходит инженер-механик,

Механик лодки Крастелев.

Как устранять — пока прогнозы,

Но был суровый дан приказ:

«Коль будут кораблю угрозы,

То погружаемся без вас».

И долго тянутся минуты,

Когда невольно ждешь стрельбу,

А жизнь короче почему-то,

Коль ты живой в стальном гробу.

А вожделенная удача,

В войне предвестница побед,

Но может быть и все иначе,

На то в войне гарантий нет.

И героизм, и светлый разум

Порой не в силах пофартить,

И не всегда бывает сразу:

«Прийти, увидеть, победить».

Он неисправность устранил,

Хоть тело холодом сковало,

И страх, и море победил,

И неподатливость металла.

И в этом случае подлодка

Спаслась, и выжил экипаж.

Не раз об их победах в сводках

Звучал потопленный тоннаж.

Спаслись. Был подвиг и отвага

Во имя будущих побед,

И верность, данная присяге,

Примером служит много лет.

Был Крастелев во всем примером

Тем, с кем служил и воевал,

И образцовым офицером

За что стал «вице-адмирал».

Профессор, кандидат науки,

ВВМИУ начальником он был,

Шли кадры на ««азы» и ««буки»,

Что это — знает, кто служил.

Себе подобных офицеров

Готовил он из года в год,

И поднимали инженеры

На ««высоту» подводный флот.

На современный флот подводный,

На службу он благословлял,

На ратный труд, на труд почетный,

На тот, который сам познал.

С тех пор минуло лет немало.

Другая жизнь и век другой.

Хоть и давно его не стало,

Но славен подвиг адмирала

И путь, отмеченный войной.

Сергей Почепаев

Статья из альманаха «Морской архив», №3 (4), 2012
Председатель редакционного Совета Марков А.Г.
Главный редактор Маслов Н.К.

[1] Пятый боевой поход ПЛ «Л-3», в котором участвовал М.А. Крастелёв.

[2] П.Д. Грищенко «Схватка под водой». - М.: Мол. гвардия, 1983 - 224 с., ил. - (Летопись Великой Отечественной...).

[3] Е.Г. Шулаков командовал ПЛ «К-52» до 14.03.1944 г., когда был назначен на должность командира дивизиона. Ему на смену командиром лодки был назначен И.В. Травкин, ранее командовавший ПЛ «Щ-303».

[4] Рукопись подготовлена автором в 1986 году, недавно найдена и в настоящее время готовится к изданию.

[5] Примечание автора статьи: Фамилия и отчество М.А. Крастелёва по отцу - Коростелёв Михаил Андреевич. Как он сам объясняет в своей автобиографии 1949 г., расхождение вызвано тем, что при его регистрации «псаломщик или поп, делавший эту запись, был зело пьян и напутал». Многие сослуживцы, друзья и знакомые часто называли Андроновичем.

[6] Был открыт целый ряд новых высших военно-морских училищ - ВВМУПП им. Ленинского комсомола, Второе ВВМИУ в г. Пушкине Ленинградской области и Калининградское ВВМУ, которые специализировались по определён­ным направлениям подготовки военно-морских офицеров.

Читайте также: