ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » Советско-финская война, сражения в воздухе
Советско-финская война, сражения в воздухе
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 16-05-2015 14:15 |
  • Просмотров: 4417

В статье описываются военно-воздушные силы СССР и Финляндии накануне войны, даётся подробный анализ воздушных боёв противников.

Спиральная неустойчивость

После Халхин-Гола предприятия, производившие ис­требители, в первую очередь авиазавод № 21 в Горьком, были буквально завалены рекламациями и претензиями по поводу качества самолетов. На заводе, естественно, не сидели сложа руки. Постоянно принимались меры по оптимизации производства и велась бесконечная борьба за улучшение качества. Ряд работ по подгонке был вы­делен с потока в отдельные участки цеха, что наряду с работами по улучшению взаимозаменяемости сократило цикл сборки. Началась постройка сборочного конвейе­ра. Продолжалась механизация клепальных работ, в том числе внедрение клепки на пневмопрессах.

В течение 1939 г. на заводе было полностью освоено проектирование бензобаков, внедрены в производство подвесные баки, освоена производством сложная уста­новка на крыльях под реактивные снаряды (далее PC). Сделан переход на усиленное крыло типа 17, освоено и внедрено механическое управление закрылками. Все­го за год было внедрено невероятное количество из­менений конструктивного характера, а именно около семи тысяч! Конструкторское бюро завода провело боль­шую работу по установке мотора М-62, подвесных ба­ков, кинофотопулемета ПАУ-22, испытаниям синхрон­ной пушки ШВАК, внедрению новых амортизаторов шасси.

Большую проблему для эксплуатации самолетов по-прежнему представляли крайне ненадежные моторы. Если в летнее время наблюдался перегрев, то в зимнее, наоборот, переохлаждение. Заводскими конструкторами было разработано приспособление по подогреву карбю­ратора, а также дроссель для выходного патрубка масло- радиатора. Была также предусмотрена регулировка жа­люзи мотора на полное закрытие.

12 ноября было проведено испытание. При температу­ре воздуха минус 25 градусов температура цилиндров до­стигла 75 градусов, что являлось недостаточным. Причем выход из пикирования и переход на повышенный режим работы мотора сопровождались явным «барахлением».

Зимняя война. И-16 после вылета

Зимняя война. И-16 после вылета

Подобные недостатки объяснялись скоростным вне­дрением в производство недоработанных моторов. Пра­вительственные задания требовали постоянного увеличе­ния скорости самолета при одновременном усилении его вооружения, что являлось попросту неразрешимой зада­чей. Для получения заданных 520—525 км/ч требовалась установка более мощных или редукторных моторов. Од­нако это неизбежно вело к увеличению габаритов винто­моторной группы и размеров самолета, что, в свою оче­редь, увеличивало его массу. В дальнейшем опять вставал вопрос о новой конструкции шасси, компоновке воору­жения и т. д. Даже установка безредукторного мотора М-64 потребовала бы изменить форму фюзеляжа.

В течение 1939 г. проводились также работы по увели­чению мощности вооружения И-16. В апреле на авиазаво­де № 156 был испытан истребитель с 12,7-мм синхронным пулеметом Березина. Установка показала удовлетворитель­ный темп стрельбы, но низкую живучесть. Вскоре завод №21 изготовил три истребителя с подобным вооружени­ем. Однако результаты испытаний оказались неудовлет­ворительными, и 8 июля поступил приказ из 1-го главно­го управления наркомата авиационной промышленности 12,7-мм пулеметы с И-16 снять[1].

15 июля в 3-м управлении вооружений и материаль­но-технического снабжения (ВиМТС) ВВС РККА про­ходило специальное совещание по вопросу качки ство­лов пушек ШВАК. Основной причиной явления были признаны большие динамические нагрузки на систему во время посадок и взлетов. Было принято решение раз­работать дополнительное крепление. Вместе с тем заво­ду № 2 (г. Ковров) было обращено внимание на низкое качество пушек.

Вслед за этим авиазавод № 21 внедрил в серийное производство более надежный передний узел крепления ШВАКа, дающий возможность регулировать и устранять люфты во время эксплуатации.

Увеличение массы истребителя и многочисленные из­менения конструкции привели к тому, что летчики стали жаловаться на неустойчивость «ишаков» в полете. В цен­тральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ) были проведены специальные испытания. По их резуль­татам оказалось, что И-16 спирально неустойчив. При­чем «неустойчивость» достигала большой величины при горизонтальном полете на больших углах атаки и осо­бенно сильно обнаруживалась на вираже. Машина не сохраняла угла крена, самопроизвольно изменяла высо­ту полета, создавая тем самым трудности в ведении воз­душного боя[2]. Пришлось в срочном порядке проработать уменьшение площади вертикального оперения и увели­чить поперечное сечение крыла. КБ начало работу над крылом с фанерной обшивкой, а также над цельнодере­вянным вариантом.

Опытный И-16 № 1021681 с подвесными баками. Аэродром авиазавода №21. 1939 г.

Опытный И-16 № 1021681 с подвесными баками. Аэродром авиазавода №21. 1939 г.

Все эти трудности заставляли сделать вывод о том, что в 1939 г. истребитель И-16 попросту исчерпал ресурс совершенствования. Дальнейший рост скоростных ха­рактеристик и увеличение мощности вооружения созда­вали серьезные проблемы в эксплуатации и требовали сложных и трудоемких конструктивных изменений. Од­нако заменить «ишак» пока все равно было нечем.

За девять месяцев 1939 г. Горьковским авиазаводом было сдано ВВС 1290 истребителей, в том числе 866 И-16 (31с установками для пуска 82-мм реактивных снаря­дов) и 424 УТИ-4.

В IV квартале предприятию было предложено в сроч­ном порядке модифицировать машины и полностью перейти с мотора М-25В на М-62 и М-63. Однако, спеш­но перестроив производство, завод оказался не в со­стоянии обеспечить своевременный облет и отправку самолетов из-за банальной недоведенности двигателей и их агрегатов и из-за задержек их поставок. Кроме того, от ВВС было получено срочное задание по восстановле­нию и модернизации 134 истребителей старых выпусков в связи с событиями в Монголии. Вообще же в СССР всегда куда-то торопились и опаздывали, все задания выдавались производителям как «срочные», «безотлага­тельные» и «важнейшие». Количество брака при их вы­полнении, естественно, сразу же возрастало.

В частности, в ноябре было выявлено много брака по литью, обнаруженного уже в механической обработке. Это привело к забракованию целых партий деталей. На­пример, ОТК отклонил в приемке 75% предъявленных деталей № 24-6131-01 (корпус коллектора). В сборочном цехе 204 детали были забракованы по причине трещин в основном материале. Было также выявлено массовое смешение марок сталей на лонжеронах центроплана, моторамах и других деталях, находящихся в процессе производства и установленных на готовых самолетах. По этой причине только с 9 по 12 ноября было забраковано 1404 детали, а всего за месяц 3057 штук[3].

Всего в течение года в Горьком был выпущен 1571 са­молет[4]. Таким образом, производственный план (1800 еди­ниц) снова не был выполнен. Был полностью осущест­влен переход с И-16 тип 10 на типы 18 и 24, с типа 17 (пушечный) на типы 27 и 28. Сохранилась и наметивша­яся ранее тенденция в увеличении доли учебных истре­бителей, которая достигла почти 50% (в 1936 г. — 4%, в 1937 г. - 11%, в 1938 г. - 33%).

Между тем всего через 2,5 месяца после окончания боев в жарком монгольском небе впервые появилась возможность испытать И-16 уже в суровых, по-насто­ящему зимних условиях...

И набросились «Бульдоги»...

Вскоре после того, как нацистская Германия начала войну в Польше, сталинское руководство тоже решило действовать. 17 сентября 1939 г. советские войска с вос­тока напали на Польшу, оккупировав полагавшуюся по договору с Третьим рейхом часть страны. Затем СССР навязал так называемые «договоры о взаимопомощи» с Эстонией, Латвией и Литвой, согласно которым эти страны предоставили СССР свою территорию для раз­мещения советских военных баз.

После этого настала очередь Финляндии. Советский Союз в ультимативной форме сначала потребовал у нее заключить аналогичные «договоры», фактически озна­чавшие мирную оккупацию. А затем и вовсе потребовал отдать часть территории «в целях безопасности». Однако финны отказали, вследствие чего Красная армия полу­чила приказ захватить Финляндию. 30 ноября советские войска перешли границу, а бомбардировщики СБ и ДБ-3 нанесли авиаудары по нескольким финским горо­дам, в том числе Хельсинки.

Организационно ВВС Финляндии разделялись на полки (Lentorymmenti, сокр. LeR), а те на группы (Len- tolaivue — LLv). К началу войны финская авиация рас­полагала тремя полками (LeRl, LeR2 и LeR4), при этом 1-й был вооружен разведчиками «Фоккер» С.Х, которые считались еще и легкими бомбардировщиками, 2-й ис­требителями, а 4-й английскими бомбардировщиками

Основу финской истребительной авиации составляли «Фоккеры» D.XXI, созданные в 1936 г. в Голландии. В 1937 г. Финляндия заключила контракт с этой фирмой на закупку семи истребителей и лицензии на постройку еще 35 машин. Финны выбрали модель с мотором «Бри­столь Меркурий» мощностью 830 л. с., с неубирающи- мися шасси и вооружением из четырех 7,7-мм пулеметов «Браунинг». К 30 ноября 1939 г. финны имели 39 ис­требителей «Фоккер» D.XXI, из них 22 были исправны. Все они находились на вооружении LLv24.

На вооружении LLv26 состояли устаревшие бипланы «Бристоль Бульдог» MkIVA. Это был самолет того же класса, что и поликарповский И-5, с лыжным шасси, развивавший максимальную скорость 280 км/ч. Он был водружен двумя 7,7-мм пулеметами и конечно же не мог на равных тягаться даже с И-153. Получается, что фин­ская истребительная авиация располагала всего тридца­тью шестью более-менее современными истребителями.

Боевой состав частей, оснащенных И-16, по состоянию на 30 ноября 1939 г.

Полк

Эскадрилья

Кол-во И-16

Аэродром

7-й иап

1-я аэ

18

Левашово

 

2-я аэ

17

Касимово

25-й иап

1-я аэ

14

Левашово

 

2-я аэ

14

Горская, Пушкин

38-й иап

1-я аэ

19

Пушкин

 

2-я аэ

13

Пушкин

68-й иап

1-я, 2-я, 3-я аэ

51

Пушкин

49-й иап

2-я, 4-я аэ

33

Нурмолицы

5-й смап[5]

2-я аэ

17

Ваенга

Всего

 

196

 

 

Таким образом, непосредственно вдоль границы Фин­ляндии советские ВВС располагали 196 И-16. При этом 7, 25, 38 и 68-й полки входили в состав 59-й авиабригады ВВС 7-й армии, 49-й иап в состав ВВС 14-й армии, а 5-й смап в состав ВВС 14-й армии. Еще 172 И-16 имелось в составе 54-й авиабригады ВВС Ленинградского военно­го округа. Их основной задачей было обеспечение проти­вовоздушной обороны Ленинграда от возможных налетов финских бомбардировщиков. Большинство «ишаков» от­носились к устаревшему типу 5.

Численное преимущество советских истребителей, в отличие от Халхин-Гола, было многократным, что, каза­лось бы, должно было обеспечить сокрушительный успех.

Однако финны, в отличие от японцев, не ставили цель захватить господство в воздухе. Истребители по­лучили приказ атаковать только советские бомбардиров­щики, а в бои с другими типами самолетов вступать только по необходимости. Поэтому столь жарких схва­ток и полетов армад из 50—100 машин здесь не наблю­далось, воздушные бои с самого начала приняли эпизо­дический характер.

Первый воздушный бой произошел в 11.45 1 декаб­ря в районе озера Муолааярви, в 46 км юго-восточнее города Виипури. Два патрульных «Бульдога» из LLv26 встретились с шестеркой И-16 из 7-го иап. Пилот одно­го из них старший сержант Тойво Уутту вспоминал: «Я находился юго-восточнее Муолааярви, но не видел никако­го движения в воздухе и потому начал снижаться. Внезап­но я увидел вокруг себя трассеры очередей. Посмотрев че­рез плечо, я увидел, что меня атакуют три И-16. Я ушел влево вверх и, когда они пролетали мимо меня, успел дать короткую очередь по ближайшему И-16. Я попал в двига­тель и видел черный дым, появившийся из него. Оставляя за собой дымный шлейф, он начал медленно снижаться.

Трассы очередей снова появились вокруг меня. Неожи­данно мой самолет содрогнулся, и, когда я потянул ручку управления, он не реагировал»'. Уутгу не решился прыгать с парашютом и решил идти на вынужденную. При этом он продолжал уклоняться от атак, используя только руль направления и элероны. Приземление оказалось не очень удачным, «Бульдог» врезался в дерево, а сам лет­чик получил тяжелые травмы. Что касается «ишаков», то победа Уутгу не подтверждается советскими источни­ками.

Согласно же воспоминаниям М. Борисова, летчика 7-го иап, все было так: «Утром 1 декабря все поднялись в хорошем настроении. Погода явно улучшалась. Сидим в са­молетах, ждем приказа о вылете.

Вдруг из землянки, где помещался штаб эскадрильи, вы­бегает командир... «Запускай моторы!» — раздалась коман­да. Летчики и техники только этого и ждали. Вмиг заре­вели моторы. Не прошло и нескольких минут, как эскадрилья была в воздухе и взяла курс на Выборг.

Подлетая к границе, мы увидели сплошное зарево. Дым от пожарищ поднимался высоко. Еле пробились через него.

Наконец линия фронта осталась позади, мы — над тер­риторией противника. Молчит земля, как бы притаившись и выжидая, на ней не видно ни одного живого существа, как будто все вымерло.

Все напряженно смотрят вокруг. Вдали появляется точка. Она все увеличивается и приближается к нам. По сигналу командира эскадрильи Шинкаренко, ныне Героя Со­ветского Союза, идем навстречу. Уже вырисовываются контуры самолета, он хорошо виден. На плоскостях и фю­зеляже блеснул белый круг со свастикой. Шинкаренко со своим звеном бросился на вражеский самолет, и тот, не ожидавший встретить нас так далеко от линии фронта, стал падать, сбитый меткими пулями Шинкаренко и Гри­горьева»1.

Таким образом, первый бой был за «ишаком».

В следующие дни эскадрильи И-16 неоднократно вы­летали на патрулирование, а иногда на сопровождение бомбардировщиков, однако встреч с противником не имели. Да и погода стояла в основном нелетная. Поэто­му следующая схватка имела место только 19 декабря. В этот день советская 7-я армия предприняла крупное на­ступление с целью прорвать линию Маннергейма в рай­оне реки Сумма. Истребители LeR2 подполковника Ри­харда Лорентца получили приказ прикрыть свои войска от ударов с воздуха.

Здесь-тο «Фоккеры» и вступили впервые в бой с «иша­ками». Старший сержант Келпо Вирта затем вспоминал: «В составе звена из трех самолетов я патрулировал юго- восточнее Виипури, когда в 10.10 мы увидели впереди и на 500 м ниже девять И-16. Вражеские истребители выстро­ились в круг и начали набирать высоту. Мы сделали то же самое.

Сержант Ниссинен начал пикировать, чтобы атаковать их, и я последовал за ним со стороны солнца. Я атаковал самолет, который летел немного в стороне от других, и с дистанции 50 м дал пару очередей. Трассеры, казалось, по­падали в него без видимого результата, так что я повторил атаку и открыл огонь с очень близкого расстояния. После двух очередей вражеский самолет загорелся, и я ушел вверх.

После этого я атаковал сзади второй самолет, стреляя короткими очередями с дистанции от 50 до 20 м. Мы оба пикировали под углом 45 градусов. За ним появился белый дым, и он начал увеличивать угол пикирования, пока не стал падать почти вертикально. В этот момент я обна­ружил позади себя три вражеских самолета. Заложив кру­той вираж, я начал по спирали снижаться и затем, вы­ровняв самолет уже над самой землей, повернул домой»'.

С земли видели падение обоих И-16, поэтому стар­шему сержанту Вирте были засчитаны две победы. Од­нако, по советским данным, 19 декабря был потерян только один «ишак» из 25-го иап.

В этот же день адъютант 1-й эскадрильи 25-го иап лейтенант Виктор Вильчик, патрулируя в районе линии фронта, в 11.30 заметил истребитель противника, пре­следующий звено бомбардировщиков СБ. На глазах лет­чика финский истребитель, сблизившись с замыкающим бомбардировщиком на 25—30 м, расстрелял его и про­должил погоню за остальными. В этот момент Вильчик и атаковал противника. Финский истребитель пилоти­ровал сержант Пентти Тилли. При этом во время боя с ним произошел весьма курьезный случай. Один из чле­нов экипажа подбитого СБ покинул горящую машину, после чего рухнул прямо на крыло «Фоккера»! Финский истребитель получил повреждение и стал трудноуправ­ляем. Тилли, увидев преследующий его И-16, решил не вступать в бой, а перевел самолет в крутое пике. Виль­чик последовал за ним, обстреливая противника из пу­леметов. Согласно боевому донесению 25-го иап, фин­ский истребитель, не успев выйти из пике, врезался в землю. Однако на самом деле Тилли выровнял машину у самой земли и благополучно вернулся на базу[6].

На следующий день лейтенант Йакко Вуорела и стар­ший сержант Лаури Раутакорпи заявили о еще двух по­бедах над И-16, однако они не подтверждаются проти­воположной стороной. Как и третий «ишак», сбитый бортстрелком бомбардировщика «Бленхейм» из LLv46.

23 декабря «Фоккеры» LLv24 снова прикрывали свои войска. При этом в воздушном бою в районе станции Хеиньоки упомянутый выше сержант Пентти Тилли сбил два И-16, а младший лейтенант Хейкки Ильверскорпи и лейтенант Ниеминен в районе озера Муолааярви еще по одному «ишаку». Советские данные подтверждают поте­рю трех И-16, в том числе двух из 68-го иап и одного из 7-го иап[7]. Финские истребители при этом потерь не по­несли, однако над Карельским перешейком «ишаком» командира 1-й эскадрильи 25-го иап капитана Алексея Костенко был сбит самолет-разведчик «Фоккер» С.Х из LLvl2.

Кстати, во время этих боев неожиданно выяснилось, что старые И-16 тип 5 с неубираемым лыжным шасси оказались неспособны догонять финские истребители «Фоккер». Вскоре их в срочном порядке стали заменять на машины более современных модификаций.

До Нового года финны заявили еще две победы.

25 декабря один И-16 был записан на счет сержанта Ва- лио Порвари из LLv26, а 31 декабря сержант Юутилай- нен из LLv24 заявил, что сбил советский истребитель над северным берегом Ладожского озера. Однако, по со­ветским данным, никаких потерь в эти дни не было. Таким образом, несмотря на преувеличение своих успе­хов, первый месяц войны все же был за финнами. Им удалось сбить 4 И-16 при потере одного «Бульдога».

Короткие руки «ишака»

По идее главной задачей И-16 должно было стать со­провождение своих бомбардировщиков, которые несли большие потери от атак финских истребителей. К при­меру, 6 января лейтенант Йорма Сарванто на «Фоккере» D.XXI в одиночку сбил сразу шесть двухмоторных ДБ-3. При этом погибло 22 члена их экипажей, а спаслись только двое.

Однако эскортировать бомбардировщики на большие расстояния И-16 были попросту не в состоянии из-за слишком малого радиуса действия. Проблему могли ре­шить только подвесные баки.

Испытания таковых на И-16 начались еще в марте- апреле 1939 г. Однако дело поначалу не заладилось. Дело в том, что 100-литровые баки цилиндрической и пло­ской формы, подвешиваемые под фюзеляжем, чрезмер­но сдвигали центр тяжести машины назад. В итоге при взлете истребитель сильно заваливался на хвост.

Изучив опыт первых боев на Халхин-Голе, конструк­торы авиазавода № 21 придумали схему подвески баков под крыльями. Именно так было у японцев на Ki-27.

Изготовлялись они из прессованного, пропитанного кле­ем картона — фибры.

Первый самолет, И-16 тип 10 № 1021681, оснащен­ный такими баками емкостью 93 л, прошел испытания в июне—июле 1939 г. Истребитель даже получил на эта­пе испытаний обозначение «тип 20». «Ишак» с этими баками мог пикировать с углом 60 градусов, выполнять виражи до 80 градусов, а максимальная скорость при этом снизилась на 21 км/ч. Время нахождения в воздухе увеличилось на один час. До конца года завод имени Орджоникидзе успел сдать ВВС РККА 80 И-16 с под­весными бензобаками, а затем с января 1940 г. крылья всех типов стали оборудоваться специальными крепле­ниями. Каждая выпущенная заводом машина комплек­товалась шестью подвесными баками. До 1 апреля было выпущено 1000 штук подвесных баков[8].

Однако занялись этой проблемой слишком поздно, большинство И-16, воевавших в Финляндии, так и лета­ли с обычным запасом топлива, которое к тому же из-за сильных морозов расходовалось гораздо быстрее, особен­но при прогреве, снижая тем самым время нахождения в воздухе.

Финский истребитель «Фоккер» D.XXI на лыжном шасси

Финский истребитель «Фоккер» D.XXI на лыжном шасси

Тем временем советские бомбардировщики продолжа­ли нести потери. 17 января было сбито 9 СБ, 19-го числа еще два. 20 января финские летчики записали на свои счета сразу 13 двухмоторных бомбардировщиков! При этом истребители И-16 сумели сбить только один «Фоккер» старшего сержанта Пентти Тилли. Последний в паре с прапорщиком Виктором Пюётсия атаковал СБ северо- восточнее Ладожского озера, когда неожиданно появи­лась шестерка «ишаков» из 49-го иап. Истребитель с бор­товым кодом FR-107 упал на землю, а сам Тилли погиб.

В этот день командир LeR2 подполковник Лорентц вторично категорически запретил пилотам вступать в воздушные бои с советскими истребителями[9].

Однако выполнить это указание не всегда получалось. Не сумев в течение двух месяцев выполнить поставлен­ные задачи, советские войска, подгоняемые приказами Сталина, 1 февраля перешли в новое наступление на Ка­рельском перешейке. На фронт наконец-то поступило достаточное количество И-16 и И-153 «Чайка» с под­весными баками. Это позволило посылать далеко за ли­нию фронта большие группы из 30—40 самолетов, поч­ти так же, как это было прошлым летом в Монголии. Поэтому волей-неволей финнам приходилось периоди­чески вступать в бой.

1 февраля в бою с И-16 из 7-го иап в районе Веняй- янсаари был сбит D.XX FR-115 младшего лейтенанта Тапани Хармайа из LLv24, летчик погиб. На следующий день его судьбу разделил датский доброволец лейтенант Фриц Расмуссен, чей «Фоккер» FR-71 был сбит над по­селком Рауха И-16 из 25-го иап.

2 февраля в бой с И-16 впервые вступили английские истребители «Гладиатор» Мк.11.

Еще 18 января в Финляндию прибыл первый из 30 та­ких бипланов, заказанных в Великобритании, остальные были доставлены в течение последующих четырех недель. Из этой партии 20 самолетов пришло в рамках торгового соглашения, остальные 10 передавались безвозмездно.

«Гладиаторы» конечно же являлись весьма устарев­шими машинами, однако за счет мощного и надежного двигателя в 830 л. с. и хорошей аэродинамики развива­ли скорость до 407 км/ч. Это вкупе с довольно мощным вооружением из четырех 7,7-мм пулеметов позволяло им эффективно бороться с бомбардировщиками, а также с истребителями, равными по классу.

«Гладиаторы» временно поступили на вооружение LLv-26, затем их передали в LLv-12 и LLv-14, также вхо­дившие в состав LeR2. Впрочем, очень скоро выясни­лось, что британские бипланы могут дать бой и моно­планам И-16.

2 февраля пара «Гладиаторов» из LLv26 во главе со старшим сержантом Ойвой Туоминеном над поселком Элимяки перехватила группу бомбардировщиков, иден­тифицированных как СБ, которых сопровождали 6 И-16...

Еще 18 января советское командование категориче­ски запретило использовать бомбардировщики без ис­требительного прикрытия, за исключением случаев, ког­да цели находились вне радиуса их действия. Для этих целей 1 февраля на основе 1-й эскадрильи 25-го иап даже был специально сформирован новый 149-й иап, базировавшийся на замерзшем озере Липовское, на по­луострове Кургальский в западной части Лужской губы. В его состав вошло 5 И-153 «Чайка», 10 И-16 тип 27 и 6  И-16 тип 18. Все они были оснащены приспособле­ниями для подвесных баков.

Первым заданием 149-го иап и стало сопровождение 30 СБ 16-й авиабригады к железнодорожному узлу Ко- вола. Вылет прошел без потерь, финских истребителей в небе не наблюдалось. В 15.42 два звена И-16 отпра­вились в повторный рейд, на сей раз прикрывать пару ДБ-3 из 85-го авиаполка особого назначения, которые должны были разбомбить железнодорожный мост запад­нее Коуволы. До цели полет проходил нормально, бом­бардировщики беспрепятственно отбомбились по мосту, правда ни разу не попав.

В 16.35 в паре десятков километров от цели советские истребители заметили нагоняющий группу истребитель противника. Звено капитана Мамаева осталось с бом­бардировщиками, а второе, ведомое старшим лейтенан­том Киселевым, начало разворачиваться на врага.

При этом лейтенант Павличенко в момент выполне­ния виража попытался одновременно сбросить подвес­ные баки, в результате чего И-16 сорвался в штопор. Когда же напуганный летчик восстановил управление, своего звена он уже не увидел, в связи с чем повернул в сторону аэродрома. Примерно то же самое произошло и с «ишаком» помощника военкома эскадрильи политру­ком Астаховым. В момент разворота и сброса баков он был обстрелян противником, которого тот даже не успел толком разглядеть, и сорвался в штопор. С трудом вос­становив управление, Астахов тоже никого не обнару­жил и отправился на базу. Третий летчик старший лей­тенант Киселев пропал без вести...

Как потом оказалось, Туоминену удалось повредить И-16 Киселева, после чего тот совершил вынужден­ную посадку на лед Финского залива в районе острова Суурсаари. После этого «Гладиатор» сделал еще несколь­ко заходов, расстреливая неподвижный советский истре­битель. Поскольку «ишак» политрука Астахова в момент штопорирования тоже выглядел как сбитый, Туоминену были засчитаны две победы.

Помимо «Гладиаторов» в середине февраля в финскую авиацию начали поступать монопланы «Фиат» G-50 «Фреччиа», контракт на поставку которых был заключен еще 23 октября 1939 г. Этот истребитель фактически соз­давался в пику И-16, по итогам анализа боевого опыта гражданской войны в Испании, являясь одним из резуль­татов программы по укомплектованию Реджиа аэрона- утики новыми монопланами. Предпочтение итальянцев было в итоге отдано истребителю МС-200, а «Фиат» после укомплектования нескольких собственных подразделе­ний стал предлагаться на экспорт. Машина развивала максимальную скорость 473 км/ч и была, как и легендар­ный CR-32, вооружена двумя 12,7-мм крупнокалиберны­ми пулеметами. 11 февраля в Финляндию прибыл первый экземпляр. «Фиатами» вооружили LLv-26.

В том же месяце было начато укомплектование под­разделения LLv-28 истребителями «Моран» MS.406C1. Таким образом, у «ишака» появились те же противники, что и у его «коллеги» Bf-109. Франция безвозмездно передала финнам 36 истребителей. Первые машины на­чали прибывать 4 февраля.

Финские летчики возле истребителя «Моран»

Финские летчики возле истребителя «Моран»

10 февраля истребители LLv24 атаковали в районе Лаппенранты большую группу бомбардировщиков (61 СБ из 16-й авиабригады), которую сопровождали 4 И-153 и 7 И-16 149-го иап. Изначально в эскорт входило 14 «иша­ков», однако шесть из них по дороге потеряли ориенти­ровку и вернулись на базу, а у И-16 старшего политрука Захарова возникли проблемы с мотором. Финны записа­ли на свой счет три победы над бомбардировщиками, но при этом «Фоккер» старшины Вяйне Иконена был по­врежден истребителем лейтенанта Авдиевича и совершил вынужденную посадку в районе поселка Симола.

Тем временем 11 февраля войска Северо-Западного фронта после мощной артподготовки перешли в очеред­ное наступление. После трехдневных боев им удалось наконец прорвать линию Маннергейма в западной ее части и продолжить наступление на Виипури.

13 февраля 1-я эскадрилья 149-го иап лишилась сразу нескольких И-16, причем совсем не по боевым причинам. После первого вылета четырех звеньев на прикрытие бом­бардировщиков в районе Выборга при заходе на посадку потерпел катастрофу истребитель начальника связи эска­дрильи лейтенанта Анатолия Мурашова. Ошибившись в расчетах, летчик преждевременно потерял скорость, и его истребитель, зацепив деревья, рухнул в лес. В ходе вто­рого вылета в тот же день прикрываемая истребителями 149-го полка группа СБ из 31-го сбап потеряла ориенти­ровку и по ошибке завела эскорт в Эстонию. В результате 5 И-16 из-за выработки горючего совершили там вынуж­денные посадки. К 14 февраля в 1-й эскадрилье полка осталось всего 8 исправных «ишаков»[10].

18 февраля шестерка пушечных И-16 тип 27 совмест­но с таким же количеством бипланов И-153 на участке Коувола—Лаппеенранта атаковали пять финских желез­нодорожных эшелонов, один из которых, по советским данным, был подожжен.

19 февраля над железнодорожной станцией Хеиньоки И-16 из 25-го иап был сбит «Фоккер» FR-80 датского добровольца лейтенанта Эрхарда Фрийса из LLv24. Лет­чик погиб.

Советские летчики продолжали нести большие по­тери от погодных условий. Так, 21 февраля 149-й иап лишился сразу пяти самолетов и трех летчиков. Во вре­мя вылета на сопровождение бомбардировщиков боль­шая группа из 9 И-16 и 10 И-153 попала в снежную пур­гу. В результате во время посадки «ишак» помощника командира полка майора Кулдина потерпел катастрофу. А И-16 старшего лейтенанта Пиндюкова потерял ориен­тировку и врезался в лед Финского залива в 15 км от аэродрома. Правда, летчик при этом практически не по­страдал. А вот три «Чайки» из 2-й эскадрильи разбились вместе с пилотами[11].

Довольно ожесточенные бои в финском небе имели место в последнюю неделю месяца.

25 февраля «ишаки» впервые столкнулись с новыми «Фиатами». В этот день 9 советских истребителей, в том числе 6 И-16 из 149-го иап, отправились на штурмовку финских эшелонов восточнее Коуволы. При подлете к цели летчики заметили в воздухе на разной высоте сра­зу несколько групп вражеских истребителей, в том чис­ле два звена «Гладиаторов» и два моноплана неизвест­ной конструкции, с убирающимися шасси. «Ишаки» и «Чайки» бросились в бой, который вскоре распался на отдельные схватки на разных высотах. По итогам боя пилоты 149-го иап заявили о четырех победах: трех над бипланами и одной над «монопланом с убирающимся шасси». На самом деле финны потерь не понесли, в то же время прапорщик Сихво на «Гладиаторе» с близкого расстояния обстрелял один И-16 лейтенанта Н.И. Пав- личенко, который получил повреждения и совершил вы­нужденную посадку на брюхо на лед Финского залива в 4 км севернее Курголово.

26 февраля южнее города Коувола три истребителя LLv26 вступили в бой с группой советских бомбардиров­щиков и истребителей. Лейтенант Олли Пухакка заявил, что сбил один И-16. Однако на самом деле советский ис­требитель получил повреждения, но все же смог вернуть­ся на базу. В тот же день прапорщик Лаутамяки на «Гла­диаторе» в районе железнодорожной станции Хеиньоки сбил один И-16, а в районе Иммолы совершил вынужден­ную посадку «Фоккер» F-85 сержанта Тауно Каармы, по­врежденный в бою с «ишаком» из 68-го иап[12].

Наиболее успешным днем за всю кампанию для совет­ских истребителей стало 29 февраля. Утром «Гладиаторы» из LLv26 вместе с «Фоккерами» по тревоге поднялись с аэродрома Руоколахти. Однако встретить противника им так и не удалось, и они повернули обратно. Уже на под­ходе к базе бипланы были внезапно атакованы одиноч­ным И-16, который с первого же захода сбил «Гладиатор» сержанта Пентти Косолы.

В 12.00 в Руоколахти получили сообщение о том, что к городу Антреа, расположенному в 45 км к востоку, при­ближается группа из 21 бомбардировщика. Когда истре­бители только начали взлетать, над аэродромом внезапно появились 6 И-153 и 18 И-16 из 68-го иап. В результате сразу после взлета были сбиты 3 Гладиатора», а потом в воздушном бою еще два, а также 1 «Фоккер». Финнам же удалось сбить всего один «ишак», пилот которого стар­ший лейтенант Ефимов погиб. Три финских и один дат­ский летчик погибли, еще один получил ранения. После этого случая командование финской авиации попросту запретило использовать «Гладиаторы» в качестве истре­бителей.

В начале марта вся финская авиация была брошена против колонн пехоты, танков и автомобилей, двигав­шихся по льду Финского залива. Периодически истреби­телям приходилось вступать и в воздушные бои с И-16, которые прикрывали свои войска. Так, 5 марта был под­бит «Фоккер» FR-76 сержанта Мауно Фрянтиля, который смог совершить вынужденную посадку на нейтральной территории. Впоследствии этот самолет был захвачен со­ветскими войсками и доставлен в СССР. А через несколь­ко дней уже финнам удалось сбить один И-16.

13 марта между Советским Союзом и Финляндией было заключено перемирие. Очередная военная кампания с участием «ишаков» закончилась. Причем закончи­лась отнюдь не блестяще.

Главными показателями слабой эффективности совет­ских истребителей были низкие потери финской авиации и в то же время огромные потери своих бомбардировщи­ков. И это при достаточно большом количестве самолето­вылетов, большая часть которых была выполнена попро­сту вхолостую[13]. Всего было сбито 113 самолетов СБ, еще 27 машин «пропало без вести», и сорок одна была по­вреждена и требовала заводского ремонта. Небоевые по­тери составили 72 СБ, а общая убыль 253 самолета! Что касается других двухмоторных бомбардировщиков — ДБ-3, то их потери составили 91 машину, в том числе пятьдесят шесть по боевым причинам. Таким образом, всего ВВС РККА потеряли над Финляндией 334 бомбар­дировщика. Общие же потери составили, по разным дан­ным, от 554 до 582 самолетов всех типов. Точное число сбитых в боях И-16, увы, до сих пор неизвестно.

Финская авиация лишилась 71 самолета, еще шесть потеряла шведская добровольческая группа. При этом число потерянных по боевым причинам истребителей со­ставило 33 штуки, в том числе 14 «Гладиаторов», 11 «Фок- керов», по 3 «Бульдога» и «Фиата» и по 1 «Морану» и «Харрикейну»[14].

Из книги «Воздушные дуэли»



[1] ГУ ЦАНО. Ф. 2066. Оп. 6. Д. 391. Л. 17.

[2] ГУ ЦАНО. Ф. 2066. Оп. 6. Д. 391. Л. 22.

[3] ГУ ЦАНО. Ф. 2066. Оп. 6. Д. 343. Л. 30.

[4] Там же. Д. 317. Л. 1—3.

[5] Зефиров М.В. Асы Второй мировой войны: Союзники люфтваф­фе: Эстония. Латвия. Финляндия. М.: ACT, 2003. С. 99.

[6] Зефиров М.В. Указ. соч. С. 109.

[8] Маслов М. Указ. соч. С. 21—22.

[9] Зефиров М.В. Указ. соч. С. 131.

[10] Эскадрилья Костенко. Окончание, http://ru-history.livejoumal.com

[11] Эскадрилья Костенко. Окончание, http://ru-history.livejoumal.com

[12] Зефиров М.В. Указ. соч. С. 144.

[13] К примеру, летчики 149-го иап выполнили 531 боевой вылет, в том числе 492 на сопровождение бомбардировщиков.

[14] Зефиров М.В. Указ. соч. С. 158.

Читайте также: