ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:


Самое читаемое:



» » Суеверия и предрассудки у арабов
Суеверия и предрассудки у арабов
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 14-01-2015 22:46 |
  • Просмотров: 7333

арабы

Как известно, суеверия возникли в глубокой древности, когда люди были беспомощны перед явлениями природы. Некоторое представление о суевериях арабов доисламского и раннеислам­ского времени дают хадисы, собранные ал-Бухари в сборник «Сахих», в котором есть специальные разделы: так называемые «Книга затмения» и «Книга моления о ниспослании дождя». И в той и в другой собраны высказывания пророка Мухаммада, ус­лышанные его сподвижниками и членами семьи. Судя по высказываниям пророка, арабы считали, что затмение происходит в момент смерти какого-либо человека. Один из сподвижников пророка — ал-Мугира бин Шу’ба вспоминал, что вдень, когда умер Ибрагим, сын Мухаммада, случилось солнечное затмение. «Люди стали говорить: “Затмение началось из-за смерти Ибра­хима”. (Услышав это), посланник Аллаха... сказал: “Поистине солнечные и лунные затмения не происходят ни из-за смерти, ни из-за жизни (то есть рождения кого-либо. — О.Б.) кого бы то ни было (из людей), если же увидите подобное, молитесь и взы­вайте к Аллаху”»[1]. Однако объяснить причину затмения Мухам­мад не мог, поэтому, как сообщает ряд хадисов, пророк предло­жил мусульманам в момент затмения осуществлять общую мо­литву[2]. Более того, со слов Асмы, дочери Абу Бакра, «Пророк... велел (людям) освобождать рабов во время солнечного затмения». Впоследствии было принято в этот момент также читать Коран, совершая «четыре поясных и четыре земных поклона»[3].

Ал-Бухари приводит также высказывания близких проро­ку людей о молитвах, которые следовало произносить в засуш­ливый период. В доисламское время арабы разработали ритуа­лы обращения к богам с мольбой о дожде. Известно, что дед пророка ‘Абд ал-Муталиб однажды привлек к участию в моле­нии о ниспослании дождя малолетнего Мухаммада, который во время этого ритуала стоял, прислонившись спиной к Каабе. Судя по высказываниям, зафиксированным в хадисах, арабам было известно о семилетней засухе, случившейся «во времена Юсуфа»[4]. Со слов Абу Хурайры (хадис 517/1006), засуха счита­лась наказанием для того или иного племени. Недаром пророк обратился к Аллаху с мольбой о прощении «слабых среди веру­ющих», но просил наказать племя мудар[5].

Другим бедствием для арабов был сильный ветер. В част­ности, во многих аятах Корана сообщается о том, что племя ад было истреблено западным ветром ад-дабур, который прино­сил с собой пыльные бури. Адиты были истреблены им за не­повиновение направленному к ним пророку Худу[6].

Мухаммад не мог разъяснить природу того или иного явле­ния, но дал указание о том, что в случае климатических катак­лизмов следует обращаться к Аллаху. В частности, молитва о ниспослании дождя вполне допустима, но обращение с подоб­ными просьбами к предкам пророк квалифицировал как про­явление многобожия.

Естественно, что некоторые доисламские обычаи и суеве­рия сохранялись очень долго. В частности, и сегодня в ирак­ской деревне, чтобы вызвать дождь, дети бегут к водоему и ки­дают мелкие камешки, с тем чтобы вызвать круги на поверхно­сти воды. Этот традиционный прием из арсенала имитативной магии характерен для многих народов.

На самом деле суеверия чрезвычайно распространены в странах арабского ареала. Вместе с ними сохраняются и мно­гочисленные средства защиты — вербальные или в виде амуле­тов, оберегов или каких-либо снадобий.

Мусульманские женщины часто носят на себе небольшие ме­дальоны, в которые заложены странички из Корана. Как прави­ло, это определенные суры, которые служат своеобразными обе­регами. Петербургский востоковед Е.А. Резван в своем исследо­вании Корана дает примеры использования текстов отдельных аятов и сур в магической практике. Он приводит данные, харак­терные для Персии XVI— XIX веков, и данные французского уче­ного Э. Дутте, касающиеся стран Магриба. Естественно, что пер­вая сура Корана «Фатиха» имеет универсальное значение, ока­зывая профилактическое действие при любых болезнях и осо­бенно — при головной боли, глазных болезнях, заболеваниях ушей, лихорадке, прыщах, параличе, судороге мышц лица, иши­асе, ревматических болях спины, расслаблении, апатии, ослабле­нии памяти, веснушках, а также в случае укуса змеи, скорбей, стра­хов. Перечисляя ситуации, когда страничка «Фатихи», заложен­ная в небольшой металлический, деревянный или кожаный ков­чег, который носят на шее или в складках одежды, Е. Резван указывает не только болезни, но и такие обстоятельства, как «опас­ности, связанные с путешествиями по воде, пустыне». Подобный амулет рекомендуется носить и «при попытке добиться известно­сти или благорасположения сильных мира сего»[7]. Универсальный характер имеет и басмалпа[8]. Характерно, что некоторые аяты при­званы помогать при довольно нестандартных ситуациях. Напри­мер, чтение аята 74 во второй суре должно способствовать «увели­чению количества воды в ручьях и водоемах», а аята 255 из той же суры — «получить доступ к правителю». Сура 3, аят 17 помогает «для приобретения способности к красноречию», ааят 200 — «про­тив пьянства». Несколько аятов должны помочь «обнаружить со­кровища», другие «обеспечивают верность женщины». Есть аяты, помогающие при заклинании джиннов.

Некоторым аятам приписывается способность нанести вред. Естественно, предполагается, что этот вред будет нанесен врагу, немусульманину. Аят 102 (из второй суры) может спровоциро­вать «раздор между супругами», а аят 148 (из суры 4) — «навести немоту». Тот же эффект имеет аят 122 (из суры 6). Для наведения болезни на кого-либо используют суру 27, аяты 50—52. А в суре 78 есть аяты, способные внести «раздор между друзьями»[9]. Сле­дует отметить, что в разных странах «действие» некоторых сур интерпретируется прямо противоположным смыслом. Но боль­шинству аятов приписывается функция зашиты против «дурно­го глаза».

От «дурного глаза» применяют также амулеты и талисма­ны, которые носят чаще всего женщины. Но путешественники отмечали, что в Магрибе и мужчины верят в магические свой­ства амулетов. Так, представители некоторых североафрикан­ских племен (например, туареги) носят на кожаных шнурках многочисленные талисманы. Обычно это какие-то магические знаки или строки из Корана, написанные на коже газели ве­точкой мирта или чернилами, которые делаются из шафрана и розовой воды. Этот «священный» кусочек закладывается в ме­таллический футляр, который, как считается, не даст уйти ба­раке, благодати, содержащейся в талисмане.

Среди талисманов особое место занимает брелок в виде ла­дони, называемый йад ал Фатима (рука Фатимы). Изображение ладошки, сделанное из тонкой серебряной проволоки, шофер вешает на зеркальце своего автомобиля, его носят на груди де­вушки. В некоторых странах на стену комнаты, где спят дети, вешают медную ладонь, в центре которой на шарнире укрепле­на другая ладошка, размером поменьше. Как мне объяснила по­жилая марокканка, подобный символ должен оберегать ребенка во время сна.

Однако ладонь не только оберегает, она и карает. Число «пять» (пять пальцев — на ладони) имеет и защитную функцию. Считается, что изображение «пятерни» или подсвечника с пя­тью «рогами» (например, в вытканном рисунке на ковре) долж­но предохранять от «дурного глаза». В случае если необходима словесная защита, следует сказать: «Хамса фи айник, рабби йа *мик», что означает: «Пятерню тебе в глаз, пусть Бог ослепит тебя!»

Персидский поэт Касем Анвар, живший в XV веке, напи­сал стихи, раскрывающие смысл, который вкладывали мусульмане в символ ладони. Эти стихи были переведены востокове­дом А. Крымским.

Чувствую в сердце предсмертную муку,

Вижу нависшую черную руку.

Пальцы расставлены, и пятерня

Устремлена на меня.

Вот мне два пальца глаза закрывают.

А два другие — слух запирают.

Палец большой запечатал уста.

Все. Слепота. Немота. Глухота[10].

По мнению многих арабов, от «дурного глаза» спасает так­же татуировка, а в районах, где пользуются лошадьми, найден­ную подкову, так же как и в Европе, подвешивают над входной дверью.

Считается, что на левой ладони человека нанесено изобра­жение числа 81 (арабскими цифрами), а на правой — 18. В сум­ме это составляет 99. Последнее число является одним из маги­ческих чисел, принятых в арабо-мусульманской культуре.

Многие путешественники записывали в своих дневниках традиционные суеверия и магические приемы, принятые в том или ином месте. Характерно, что в большинстве своем речь идет об обрядах, имеющих доисламское происхождение.

В Марокко, если «женщина думает, что любовь мужа к ней претерпела негативные изменения, берет мед и мажет лоб так, что­бы мед стекал со лба к подбородку, после чего она собирает его в ложку. Затем она прокалывает язык острым фиговым листком и, примешав к полученной крови 7 крупинок соли, прибавляет это все к меду... Она прокалывает кожу между бровями и собирает появившуюся кровь в ложку, снова добавив к ней 7 крупинок соли. Наконец женщина все это смешивает с таким количеством земли от трех следов своих ног, которое может покрыть три золотые мо­неты, и подмешивает все это к пище своего мужа...»[11].

В мусульманском мире велик авторитет так называемых «святых людей». Чаще всего это авторитетные богословы. В ряде мест сохраняется культ аскетов, праведников, в Северной Аф­рике — марабутов. Французский исследователь Э. Дутте отме­чал, что на юге Марокко люди почитают могилы святых. В честь покойного сооружают пирамидки из камней. Причем пришед­шие поклониться обязаны положить очередной камень. Э. Дутте обнаруживает связь между этим обычаем и традиционным бро­санием камней в долине Мина во время хаджа (в память об Ав­рааме, бросившем камень в дьявола). Э. Дутте упоминает ана­логичный ритуал, называемый мергама, у древних евреев[12].

Святые люди в арабском мире почитаются повсеместно. Причем это отнюдь не противоречит суннитской доктрине. Молодой сотрудник египетской газеты «Ал-Ахрам» рассказы­вал мне о том, что, будучи правоверным мусульманином, он неоднократно посещал могилу шейха суфийского ордена ар-Рифаи, который некогда жил в Верхнем Египте. Несмотря на то что шейх уже умер, считалось, что его барака по-прежнему действует. Под баракой предполагается Божья благодать, ко­торая сошла на шейха от Аллаха и благодаря которой он мог совершать добрые дела, в том числе исцелять людей[13].

К святому человеку посылают, если кто-либо в семье забо­лел. И тогда «святой человек должен прочитать молитвы за вы­здоровление. Затем приносят курицу и перерезают ей горло. После этого какой-нибудь маленький мальчик должен бежать в направлении, которое укажет святой, держа в руках курицу. Если мальчик никого не встретит по дороге, значит, больной выздоровеет, но если после того, как все соседи были предуп­реждены, чтобы не попадаться мальчику навстречу, это все-таки случится, значит, на то воля Аллаха»[14].

В «ведении» марабутов находятся и источники, особенно термальные, которые в этой климатической зоне всегда счита­лись чем-то необыкновенным. В Марокко, например, прода­ют минеральную воду «Сиди Хразем», названную так по имени шейха XI11 века, жившего неподалеку от термального источни­ка в предгорьях Среднего Атласа. Э. Дутте сообщает, что в пе­риод засухи феллахи с целью вызвать дождь купали почитае­мых ими шейхов в водах подобных источников[15].

В других районах верующие люди приписывают магиче­ские свойства одиноко стоящим старым деревьям, к ветвям ко­торых привязывают цветные лоскутки. На юге Ирака, где, по преданию, совершилось первое грехопадение, есть дерево, пло­ды которого вкусили Адам и Хавва (Ева). Замужние женщины, которые долго не могут забеременеть или рожают только дево­чек, делают зийарат к этому дереву, обмазывают его ствол сво­ими экскрементами в надежде, что их мечта свершится. Впро­чем, в других местах обходятся привязыванием к ветвям цвет­ных лоскутков от своей одежды. И в том и в другом случае речь идет о магических приемах, имеющих доисламские корни.

Следует отметить, что Коран негативно относится к магии.

Об том говорится в суре «Корова»: «и они последовали за тем, что читали (то есть проповедовали. —О.Б.) шайтаны, в царство Сулаймана. Сулайман не был неверным, но шайтаны были не­верными, обучая людей колдовству...» (Сура 2, аят 96)[16]. Тем не менее во всех мусульманских странах сохраняется привер­женность традициям, существовавшим веще доисламское вре­мя, суть которых заключается в магических приемах, которые должны защитить человека от различных неприятностей.

Петербургский исследователь Н. Дьяков, рассматривая ри­туалы жителей Марокко, отмечает, что «в богатстве магиче­ских представлений и действий нашел отражение огромный опыт народных знаний и навыков, накопленный десятками по­колений марокканцев. В условиях господства природного ани­мизма магия своими запретами и рекомендациями регламен­тировала многие стороны бытового поведения человека»[17].

Беременные египтянки, особенно те, кто мечтает родить сына, украшают свою комнату портретами великих людей, на­чиная от президента до известных египетских киноактеров, или примитивными лубочными картинками, купленными на базаре и воспроизводящими сцены арабской истории, в основном битв, где прославленные персонажи побеждают врагов ислама.

Большую роль играют и приметы, связанные с животны­ми, которые отражают старинные, доисламские верования. Характерно, что на Ближнем Востоке роль животного в мифо­логии исключительно велика. В частности, образы десяти жи­вотных являются атрибутами своих хозяев: баран — атрибут Ибрагима, ослица — Балама[18], чибис — Билкис, кит — Йунуса, конь (ал-Бурак) — Мухаммада, вол — Мусы, голубь — Нуха, верблюд — Салиха, муравей — Сулаймана[19], а собака (Китмир) связана с персонажами «Людей пещеры» («Асхаб ал-Кахф»).

В мифе о поэтическом сознании животные выступают как способ объяснения человеком самого себя и окружающей при­роды. Подобная мифологическая персонификация создает уни­версальный язык притч и сказаний, а также связь с природой. Например, крик того или иного животного воспринимался ара­бами как предзнаменование какого-либо события. В странах Магриба крик совы (бума) означает зов души, жаждущей от­мщения. Поэтому, услышав крик совы (иногда ее называют ноч­ной вороной), говорят, что кого-то ждет насильственная смерть. Любопытно, что аналогичное поверье существует и в Ираке. Х.К. Баранов в комментариях к своему переводу «Книги о ску­пых», написанной средневековым философом ал-Джахизом (уроженцем города Басры), пишет, что «по древнему поверью, сова поселялась в черепе убитого и кричала «искуни!» (что оз­начает: «напоите меня!»), пока убитый не будет отмщен»[20].

Среди других животных арабы выделяют лягушку, ибо ее при­сутствие всегда означает наличие в данной местности воды. В на­роде обычно говорят, что лягушка, живущая у воды, квакает, вос­хваляя Аллаха за то, что он подарил воду. Животные фигурируют в пословицах и поговорках, а также в тех высказываниях, которые приписывают пророку. Например, говорят, что Мухаммад когда­то сказал: «Когда вы слышите крики петухов, просите у Господа благодеяний, ибо они узрели ангелов, но когда слышите рев ос­лов, просите у Господа защиты, ибо они (ослы) увидели шайта­нов». Считается, что если зимой кричит ворона, то это значит, что будет дождь. Если летом — случится несчастье.

В арабской культуре существует разветвленная сеть табу[21]. Сюда относятся запрет на прикосновение к мертвым, перечень «чистых» и «нечистых» существ, регламентация употребления в пищу тех или иных животных[22]. Следует отметить, что в основ­ном это запреты, общие для всех семитов. Судя по всему, эти запреты пришли из иудаизма и других оседлых цивилизаций Ближнего Востока[23]. Об этом говорит почти полное совпаде­ние пищевых запретов, принятых как у иудеев, так и у мусуль­ман. Вероятно, из запретов римского периода пришел запрет на езду на лошади для третируемых категорий населения (в Сред­ние века этот запрет распространялся на немусульман).

Время от времени в мусульманских странах можно услышать истории о том, что, разрезав арбуз, человек обнаружил, что чер­ные косточки на розовой мякоти образуют какое-либо слово или даже группу слов, например, «Аллах», «Мухаммад» или «Расул Алла». Естественно, что мусульманин воспринимает случивше­еся как знак свыше. В подобных обстоятельствах посмотреть на арбуз собирается весь квартал, а обладатель его становится на некоторое время знаменитым. Таким образом, любой человек в арабском мире с рождения до смерти живет, опутанный приме­тами, поверьями, которые не связаны напрямую с исламом, но не отрицаются им. Так называемый народный ислам обслужи­вает массу людей, которые традиционно прибегают к помощи шейха в различных ситуациях. В свою очередь, шейх, будучи му­сульманином, несмотря на негативное отношение к магии, за­фиксированное Кораном, отнюдь не отказывается от магических приемов, накопленных народом за многие века.

Ольга Бибикова

Из книги «Арабы. Историко-этнографические очерки», 2008



[1] Ал-Бухари. Сахих. М., 2003, с. 216.

[2] Там же, с. 217—218.

[3] Там же, с. 216, 218.

[4] Имеется в виду голод, случившийся в Египте при Иосифе, ко­торый объяснил фараону смысл сновидения «о семи полных и семи тощих коровах и колосьях». О голоде в период засухи неоднократно говорится в Библии, что свидетельствует о том, что засуха была до­вольно частым явлением на Ближнем Востоке.

[5] Ал-Бухари. Сахих. М., 2003, с. 211. Мудар — общее название североаравийских племен, к числу которых относились и курайши- ты. В другом хадисе — 436 (804) говорится, что в этот период восточ­ная группа племен мудар выступала против пророка.

[6] См. примечание В.А. Нирши к хадису 526 (1035). Ал-Бухари. Сахих. М., 2003, с. 215.

[7] Резван Е.А. Коран и его мир. Санкт-Петербург, 2001, с. 343.

[8] Басмалла — традиционная формула, с которой начинается текст или действие: «Бисми ллахи ар-рахмани ар-рахим» — «Во имя Аллаха милостивого милосердного».

[9] Резван Е.А. Коран и его мир. Санкт-Петербург, 2001, с. 343—350.

[10] Цит. по: Родионов М. Голубая бусина на медной ладони. Л., 1988, с. 9.

[11] Народы мира в нравах и обычаях. Петроград, 1916, с. 564.

[12]  Doutte’ Е. Magie et religion dans L’Afrique du Nord. Alger, 1909, p. 430.

[13] Chelhod J. La Baraka chez les Arabes ou influance bienfaisante du sacre’. — Revue de l’histoire des religions. P., 1955, № 148, p. 68—88.

[14] Народы мира в нравах и обычаях. Петроград, 1916, с. 566.

[15] Doutte’ Е. Magie et religion dans L’Afrique du Nord. Alger, 1909, p. 32.

[16] Коран. Пер. И.Ю. Крачковского. М., 1986, с. 37.

[17] Дьяков Н.Н. Марокко. История, культура и религия. Санкт-Пе­тербург, 1993, с. 100.

[18] Балам — в мусульманской мифологии персонаж, соответствую­щий библейскому Валааму (иногда его идентифицируют с Лукманом). Подробнее см. Мифы народов мира. Том I. М., 1980, с. 151.

[19] Подробнее см. Мифы народов мира. Том I. М., 1980, с. 441.

[20] Аль-Джахиз. Книга о скупых. М., 1965, с. 205.

[21] Табу — религиозный запрет. Термин, заимствованный из рели­гиозно-обрядовых институтов Полинезии.

[22] См. главу 9. Арабская кухня и культура питания.

[23] В словаре Брокгауза и Ефрона сказано, что «наиболее типич­ные формы табу встречаются у обществ, в которых уже выделилось сословие жрецов». Том XXXII. СПб, 1901, с. 452.

Читайте также: