ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:


Самое читаемое:



» » Леонид Беда
Леонид Беда
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 30-10-2014 19:25 |
  • Просмотров: 4541

Леонид БедаПлощадь Победы в Кустанае — одна из центральных в городе. Здесь, установлен бронзовый бюст почетному гражданину Кустаная дважды Герою Советского Союза Леониду Игнатьевичу Беде. Земляки с глубокой благодарностью вспоминают отважного воина-коммуниста.

Сюда часто приходят пионеры, школьники, студенты и колхозники, рабочие и военнослужащие, чтобы почтить память прославленного героя, дать клятву юного ленинца и первый в жизни пионерский салют, принять из рук ветерана комсомольский билет, положить у подножия цветы.

Но его помнят не только в Кустанае. В белорусском городе Лиде Беда — почетный гражданин. Имя его — в сердцах ветеранов войны, боевых товарищей, воинов части, в списки которой он навечно зачислен, всех советских людей.

Есть в Казахстане под Кустанаем село Ново-Покровка. Там в августе 1920 года в семье крестьянина Игнатия Яковлевича Беды родился сын Леонид. В том селе прошло его детство.

Вряд ли кого из сельских мальчишек так влекло к машинам, как Леню Беду. Вечно он вертелся около трактористов, механиков, дотошно расспрашивал о назначении того или иного агрегата, как работают части механизма. И все пытался чем-то помочь. Старшие, видя любознательность паренька, интерес к технике, не отгоняли его, разрешали выполнять несложные работы.

Счастливый, весь перепачканный мазутом, прибегал он домой. Мария Антоновна, мать Леонида, только всплескивала руками:

— Где же так измазался, горюшко ты мое?

— Да не бранитесь, мамо. Я дядьке Петру трактор помогал чинить! — оправдывался Леня.

— Видали! Он уже трактор чинит! — Голос матери звучал строго, но Леонид замечал, что в уголках ее губ таится улыбка. — Вот наказание! Да иди умойся.

Школа тогда находилась в селе Урицком. И родители первое время опасались, что сыну скоро надоест совершать многокилометровые прогулки. Но они ошиблись. Леонид настойчиво учился. С особым увлечением он занимался физикой и математикой.

Как-то отец и мать поехали погостить к родственникам в город Кустанай и взяли Леню с собой. Здесь он впервые увидел самолет. Аэроплан низко летел над домами. У Леонида буквально дух перехватило от изумления. Долго он расспрашивал отца и мать про самолет: почему да как летает? Но родители ничего сами не знали об этом.

Окончена семилетка. Куда дальше? Хотелось поближе к технике, в машиностроительный институт, но не было среднего образования. Его близкий друг и учитель начальной школы Н. Удовиченко посоветовал:

— Пошли документы в Уральск на подготовительное отделение учительского института. Закончишь его и сможешь тогда поступить в машиностроительный.

Так и сделал Леня Беда. А экзамены в машиностроительный сдавать не пришлось. Отец и мать уговорили поступать в учительский институт. Уж очень им хотелось видеть своего сына учителем. Эта профессия была почитаемая на селе. И Леонид уступил. Так он стал студентом физико-математического отделения. Его сразу избрали членом комсомольского бюро, ответственным за организацию Осоавиахима. К тому времени местный аэроклуб создавал парашютный кружок. Леониду Беде было предложено подобрать для кружка группу студентов. Первый же человек, которого он решил сагитировать, сказал: «Запишешься ты, тогда и я пойду». За ним в кружок вступили многие однокурсники.

После занятий студенты направлялись за город в аэроклуб. Они изучали устройство парашюта, его укладку, правила прыжков с самолета, прыгали с парашютной вышки.

Настал день 1 июля 1939 года, который на всю жизнь запомнился Леониду. Раннее тихое утро. Инструктор дает последние наставления, и кружковцы садятся в самолет. Короткий разбег, и он в воздухе. Леонид жадно потянулся к иллюминатору, чтобы впервые увидеть землю с высоты птичьего полета, но ничего от волнения не рассмотрел.

Набрав заданную высоту, летчик подал команду: «Приготовиться к прыжку». Леонид остановился у люка, ослепленный ярким солнцем.

— Пошел! — услышал он команду.

Леонид еще риз поправил лямки парашюта и шагнул в бездну. Провалился, выдернул кольцо и вдруг почувствовал большой силы рывок. Понял, что открылся парашют. Как учили, осмотрел купол — цел ли он. Стало легко и приятно. Ниже в спокойном утреннем воздухе медленно плыли товарищи. Некоторые из них энергично дергали за стропы и смотрели на землю. Леонид тоже глянул вниз и увидел круг, в который надо приземлиться. Учитывая направления потоков воздуха и управляя парашютом, Беда оказался почти в центре круга. Потянул на себя стропы, и купол, угасая, прижался к земле. К Леониду подошел комиссар аэроклуба.

— Молодец, прыжок совершил отличный. Вам прямая дорога в авиацию.

Леонид от похвалы сконфузился:

— Едва ли я гожусь для такого большого дела. Да и ростом не вышел.

Комиссар внимательно посмотрел на него.

— Ростом, говорите, не вышел? Зайдите ко мне попозже. Там и потолкуем.

В назначенное время Леонид зашел к комиссару.

— Так говорите, что два сантиметра не хватает вам, чтобы стать летчиком? — комиссар, улыбаясь, смотрел на юношу.

Леонид кивнул.

— А что, если поможем вам поступить в аэроклуб, стать летчиком? Как вы, согласны? А потом и в школу военных летчиков пойдете.

Через несколько дней Леонид в списках принятых в аэроклуб увидел свое имя.

Начались занятия. Леонид вместе с товарищами старательно изучал аэронавигацию и аэродинамику, топографию и наставление по производству полетов, устройство самолета и двигателя, штудировал инструкцию по эксплуатации аэродрома, учился правильно разбивать старт.

Усталый, пропахший бензином и маслом возвращайся Леонид с аэродрома. А в общежитии снова брался за книги, чтобы не отстать от товарищей в учебе.

* * *

Прежде чем подняться в воздух, учлеты-курсанты долгое время тренировались в кабине самолета под руководством инструктора Бориса Митрофановича Мирошхина. Он учил их ориентированию по приборам, работе с пилотажным оборудованием. Тренажи продолжались до тех пор, пока курсанты не научились автоматически выполнять все операции при совершении полета.

Первый летный день. С нетерпением ждал его Леонид.

Машина уходит в голубое небо. Леонид мысленно еще и еще раз повторяет все, что он должен делать в полете. Подходит его очередь. Мирошхин садится в инструкторскую кабину, а во вторую Беда. Все действия курсанта строго контролирует техник, проверяет правильность посадки, помогает привязаться наплечными ремнями. Все в порядке. Леонид немного волнуется. Взревел мотор, убраны из-под колес колодки. Обороты двигателя нарастают. Самолет тронулся с места и, покачиваясь, порулил к старту. Беда старается уловить все движения инструктора.

Сделан первый разворот, второй. Самолет летит по прямой. Инструктор командует:

— Беда, берите управление.

Леонид стал пилотировать самолет.

— Не допускайте резких движений, — учил Мирошхин. — Вот смотрите. Беру управление.

Самолет сразу «успокоился». Пошел по прямой ровно и спокойно. Машина идет на посадку. Настроение у Леонида испортилось.

— Разрешите получить замечания.

Инструктор внимательно посмотрел на Беду. И понял, что творится в душе юноши.

— Недостатков, молодой человек, у вас много, но мне кажется, что у вас есть летная закваска. Имейте это в виду и работайте больше над собой.

И он работал. Наступило время самостоятельного вылета. Взлетел хорошо. Сделав разворот, стал набирать высоту. Глянул на землю. Она напоминала топографическую карту. Ориентируясь, Леонид начал выполнять заданное упражнение, делал все в точности, как и Борис Митрофанович Мирошхин.

Закончив программу, пошел на посадку. К самолету подбегает инструктор.

— Хорошо, очень хорошо! — говорит он.

Сдан последний экзамен в учительском институте. «Что мне делать? — думал Леонид Беда. — Расстаться с авиацией?» Потянуло в аэроклуб, посоветоваться со своим инструктором. Долго говорили они с Борисом Митрофановичем.

И Беда окончательно избирает свой жизненный путь. В это время шел комсомольский набор в Оренбургское училище военных летчиков. Направили туда пятьдесят человек из Уральска. В их числе был и Леонид Беда.

Шел 1940 год.

* * *

К строгому распорядку дня в училище Леонид привык сразу. В шесть утра на физзарядку выбегали и в снег и в дождь. Потом, разгоряченные, толпились возле умывальника. Утренний осмотр, завтрак, и начинались занятия. Молодые авиаторы изучали различные типы самолетов, постигали летное мастерство. Все они ощущали незримое влияние, великого летчика Валерия Павловича Чкалова.

Утром 22 июня 1941 года Леонид Беда был часовым на посту у стоянки самолетов. Потом пришел разводящий со сменой, и тогда он узнал о вероломном нападении фашистов на нашу страну.

Состоялся митинг. Выступили начальник училища, начальник политотдела, курсанты и преподаватели. Все говорили о том, что необходимо усилить напряжение в учебе. Впереди у каждого курсанта бои с фашистами.

Выступил на митинге и Леонид Беда.

— Сомнений нет в нашей победе, — говорил он, — но она сама не придет. Отдадим, дорогие товарищи, все время учебе, чтобы успешно закончить училище и скорее попасть в ряды защитников Родины.

Сообщения с фронта курсанты училища ловили с жадностью. В том, что фашистов разгромят, не сомневался никто.

Занятия проходили в классах, затем у самолетов. Особое восхищение вызывал у курсантов новейший самолет Ил-2. Осенью сорок первого курсантам стало известно о телеграмме Сталина на авиационный завод: «Самолеты Ил-2 нужны Красной Армии теперь как воздух, как хлеб. Требую, чтобы выпускали побольше Илов...»

Командиры наземных соединений быстро поняли поистине неоценимую роль Ил-2 в борьбе с вражескими танками. Штурмовики уничтожали их на марше, на подходе к фронту, на исходных рубежах. Уже первые удары Илов по врагу привели к весьма чувствительным потерям в наземной технике. Только одно соединение, действовавшее на самолетах Ил-2, за три месяца боев под Москвой уничтожило 609 танков противника.

В период боев за Москву в декабре 1941 года три авиационных полка получили звание гвардейских.

Чтобы летать на таких самолетах, необходимо умение, хорошее летное мастерство. И курсант Беда старается выработать в себе такие качества, как смелость, решительность, умение ориентироваться в сложной обстановке, быстроту реакции, а также высокую технику пилотирования.

В училище Леонид Беда стал кандидатом в члены партии. Незаметно подошел выпуск. Успешно закончено училище.

* * *

Штурмовой авиационный полк, в который прибыл сержант Леонид Беда, находился в составе Сталинградского фронта. Фашистские войска к тому времени почти вплотную подошли к городу на Волге. Советские воины мужественно отражали натиск гитлеровских полчищ. Нередко прямо над фронтовым аэродромом разыгрывались ожесточенные воздушные бои. Издали доносился гул артиллерийской канонады. По ночам в районе аэродрома иногда возникали перестрелки. Через несколько дней, после облета района, сержанта Беду включили в боевой расчет эскадрильи.

Первый боевой вылет. Сколько переживаний накануне! На рассвете, в назначенный час, самолеты один за другим стремительно поднялись с аэродрома и взяли курс на станцию Варопоново, где скопились танки фельдмаршала Паулюса. Лететь пришлось недолго. Сверху хорошо'видно, как немецкие танки медленно передвигаются к нашей передовой позиции. Надо задержать, сорвать очередную атаку фашистских войск.

Развернувшись, самолеты начали пикировать на танки. Вниз с характерным завывающим свистом, заглушая шум мотора, полетели десятки тяжелых авиабомб. Сбросил бомбы и Леонид Беда. Подбитый им фашистский танк задымил, но затем медленно отвернул в сторону и стал уходить. Азарт боя охватил Беду. Он немедленно сделал еще один заход. С бреющего полета почти в упор расстреливает немецкий танк, и вражеская машина навсегда замирает в приволжской степи.

Когда вернулись на свой аэродром, к Беде подошел командир эскадрильи.

— Отлично действовали, товарищ сержант, — сказал он. — Объявляю вам благодарность.

А через несколько часов был получен приказ: найти прорвавшуюся к Волге группу немецких танков и уничтожить ее.

Внизу медленно плывут зеленые пятна лесов, едва заметными морщинами извиваются овраги. Леонид смотрит по сторонам. Ни одного вражеского самолета. Недалеко от станции Гумрак видна цель. Леонид вместе с другими товарищами атакует ее. Беда, увлекшись штурмовкой, не успел осмотреться, быстро занять свое место в группе, и в этот момент вынырнул «мессершмитт» и полоснул очередью по его машине. Треснул фонарь, А «мессер» все атакует. Леонид отстал от группы, бросая самолет из стороны в сторону, чтобы не попасть под прицел фашиста. Вражеские пули бьют по плоскостям. Самолет идет уже на бреющем полете. Сзади появляется сплошная завеса разрывов снарядов. Это наши зенитки отгоняют наседающего «мессера».

Рука немеет. Заплыл левый глаз. Боль и горечь в сердце: «Неужели отлетался?»

Вот и аэродром. Летчик пытается выпустить шасси. Но оно оказалось неисправным. Так садиться невозможно.

Беда повернул машину в сторону деревни, за которой раскинулось поле, и повел самолет на посадку.

Приземлился удачно. Ил скользнул по земле и скрылся в облаке пыли. Отстегнув парашют, Леонид попытался открыть фонарь. Не удалось — заклинило. Тогда он с трудом выполз через форточку.

Когда подъехали командир и комиссар полка, сержант собрался с силами и доложил о выполнении задания. В самолете насчитали 350 пробоин. Около 20 легких ран получил сам летчик.

Все дни, проведенные в санчасти, думал Леонид о том, кто же виноват, что его, как цыпленка, сбили на втором боевом вылете. Леонид проанализировал свои ошибки. Они явились памятными уроками на всю жизнь. Он понял, что слова «Строй — святое место» относятся не только к боевым порядкам пехоты, танков, артиллерии, но и к авиации.

По возвращении в часть командир вначале предложил ему учебные полеты, с тем чтобы потренировался, освоился после небольшого перерыва, а затем разрешил участвовать в групповом вылете на задание.

Боевые вылеты следовали один за другим. Леонид Беда научился «вертеть головой на 360 градусов», мог с высоты по характерным признакам отличить танк от машины, взять в прицел наиболее важную цель и приобрел еще массу навыков и умений, которые объединялись одним понятием — боевой опыт.

Прошло три напряженных фронтовых месяца. Леонид Беда успешно выполняет одно боевое задание за другим. 26 ноября 1942 года, как обычно, он вылетел на штурмовку. Обнаружив скопление живой силы и техники врага, Леонид бросает самолет вниз, бьет из пушки по расчетам, что возятся у орудий, стреляет из пулемета. Его встречает шквал заградительного зенитного огня. У самого самолета вспыхивают серовато-бурые яблочки разрывов.

Заход, еще заход. Самолет швыряет из стороны в сторону, каким-то чужим, незнакомым становится гул мотора. Леонид пробует набрать высоту. Машина тяжело идет вверх. Заложив вираж, летчик осматривает местность. Внизу горят машины, рвутся боеприпасы, мечутся фашисты, стремясь укрыться от разящих ударов штурмовика. Наконец израсходован весь боезапас, надо возвращаться на свой аэродром. Посадить самолет оказалось нелегко: фюзеляж и плоскость были буквально изрешечены осколками и пулями, повреждены элероны...

....Прошло два часа. Совершили посадку все самолеты эскадрильи, в составе которой ушел на задание сержант Беда. А его все не было. Еще час, другой. Не поступило известия и с соседних аэродромов, куда летчик мог сесть на вынужденную.

Утром адъютант эскадрильи подсчитал налет: 19 часов 33 минуты. Горестно покачал головой: «Эх, Леня...» И чуть ниже аккуратным штабным почерком написал: «Не вернулся с боевого задания».

Но через три дня Леонид прилетел на свой аэродром.

А случилось вот что. После того как бомбы были сброшены на цель, Беда ушел в облака, скрывшись от зенитных разрывов. Но только вынырнул оттуда, как осколок снаряда вражеской зенитки ударил в переднее стекло. Сержант Беда решил снова укрыться в облаках и стал пробивать их. Казалось, им конца-края не будет. Самолет вынырнул из белых покровов уже над своей территорией. До аэродрома не дотянуть. Горючее на исходе. Беда увидел дома, а рядом небольшое поле, где можно приземлиться, и пошел на посадку.

Колхозники накормили летчика и выставили охрану у машины. А Леонид поехал на ближайший аэродром, где базировались бомбардировщики.

Командование авиационной части помогло летчику. Самолет отбуксировали к мастерским и отремонтировали. Вскоре Леонид Беда был в родном полку.

* * *

С каждым вылетом рос боевой опыт сержанта Беды. Командование стало поручать ему более сложные задания, водить в бой пары самолетов, летать на разведку. Наконец, Леонида вызвали на заседание партийной комиссии — его принимали в члены партии большевиков. Он стоял, смущенный всеобщим вниманием, и рассказывал свою биографию. Буквально полчаса тому назад Леонид Беда со своими товарищами штурмовал окруженные войска фашистов. Там. он был расчетливым, хладнокровным бойцом, а вот здесь Леонид Беда смотрел в глаза товарищей и волновался. В его жизни происходило большое и важное событие.

Заместитель командира полка по политчасти капитан Н. Гонта спросил:

— Товарищ Беда, а почему вы решили стать коммунистом?

— Чтобы защищать нашу Родину так, как это делает член партии старший сержант Николай Тараканов.

Разъяснений никому не требовалось. Все помнили, как несколько дней назад старший сержант Тараканов вернулся из боевого вылета. На самолете наполовину был отбит стабилизатор. Дыра такая в плоскости у самого фюзеляжа, что летчик прыгнул вместе с парашютом сквозь нее прямо на землю.

— Танковая колонна остановлена. Думаю, надо сделать еще один вылет, чтобы добить их, — доложил он подошедшему командиру полка подполковнику Чумаченко.

Через несколько минут коммунист Тараканов в составе очередной группы снова отправился на штурмовку фашистских войск.

Члены парткома поздравили Леонида Беду со вступлением в партию, и тут же поступила команда:

— По самолетам!

И снова бой.

* * *

Однажды летчика Леонида Беду вызвали в штаб.

— Командованию стало известно, что где-то в этом районе, — показывает на карту командир полка Леонид Карпович Чумаченко, — сосредоточивается конница противника. Ваша задача — Определить точное ее местонахождение.

Леонид Беда вылетел на разведку. Погодные условия затрудняли выполнение боевого задания. Шел в облаках по приборам. И когда, по его расчетам, должен быть уже заданный район, пошел на бреющем над территорией, занятой врагом, тщательно прощупывая взглядом каждую складку местности. Кругом было пустынно. «Неужели ошиблась разведка? — думал Леонид. — Не может быть». Под крылом мелькают лощины, овраги. Где-то в одной из них, вероятно, притаилась вражеская конница. Летать пришлось долго, прежде чем сержант Беда обнаружил ее. Развернулся, спустился еще чуть ниже и дал длинную очередь. В овраге заметались от страха лошади, началась беспорядочная стрельба.

Сведения о расположении вражеской конницы Беда немедленно передал по радио в штаб полка. Через некоторое время наша дальнобойная артиллерия ударила по скоплению противника. А штурмовая авиация завершила дело. План наступления фашистов в этом районе был сорван.

В декабре произошло немало событий. Его родной штурмовой авиационный полк стал именоваться 75-м гвардейским Сталинградским штурмовым авиаполком, а Леонид Беда был награжден орденом Красной Звезды.

В марте сорок третьего командиру звена младшему лейтенанту Леониду Беде вручали партийный билет. Капитан Е. Уманский поздравил его:

— Хорошо воюете. До дня победы над фашистской Германией это вам главное партийное поручение — громить ненавистного врага.

Наступил 1944 год. Беду назначили командиром эскадрильи. Он имел уже большой фронтовой опыт, боевые награды, совершил более ста боевых вылетов.

Позднее, уже после войны, Леонид Игнатьевич Беда так рассказывал о боях за Донбасс:

«...Они действительно были очень упорными. Хорошо помню, как в одном из вылетов шестерка Илов, ведомая гвардии старшим лейтенантом Прудниковым, встретилась у переднего края с 54 «юнкерсами». Мы вступили в бой, он длился 17 минут. Нам удалось сбить пять Ю-87 и три подбить. На свой аэродром вернулись без потерь».

Бой этот весьма показателен. И главное значение его не только в победном результате, но и в том, что штурмовая авиация постоянно совершенствовала тактическое искусство. Изменение форм и методов борьбы с каждым месяцем давало все больший эффект. Насколько результативными были многие наши атаки, можно судить вот по такому документу.

12 сентября 1944 года Председатель Совнаркома Белоруссии писал Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову: «На днях мы обнаружили и осмотрели в лесах северо-восточнее Минска огромнейший укрепленный лагерь немцев, полностью уничтоженный нашей штурмовой авиацией. Этот район представляет потрясающее впечатление по масштабам... демонстрации мощи нашего воздушного флота...»

Укрепленный лагерь немцев обнаружили и уничтожили наши летчики первой гвардейской Сталинградской Краснознаменной штурмовой авиадивизии.

Ратные дела первой гвардейской Сталинградской Краснознаменной штурмовой авиадивизии по достоинству оценены.

В музее боевой славы части есть и такой документ: «За умелые действия по защите Оршанского железнодорожного узла и прилегающих к нему перегонов от разрушения немецко-фашистских захватчиков присвоено звание «Почетный железнодорожник» летчикам-штурмовикам Беде Л. И., Брандысу А. Я., Бойцову Ф. С...»

За что же присвоено тринадцати летчикам это звание?

Отступая из Белоруссии, гитлеровцы уничтожали все, что можно было разрушить. Ими был продуман и жестокий план по уничтожению железнодорожных коммуникаций. Для его осуществления они использовали специальный путеразрушитель, который ломал рельсы, выворачивал шпалы. Необходимо было найти эту машину. Вначале на разведку вылетел один командир эскадрильи Леонид Беда. Прорвавшись сквозь завесу зенитного огня, Леонид Игнатьевич повел свой самолет вдоль железнодорожной магистрали Орша — Толочин. Внизу видны сожженные постройки и пущенные под откос составы — работа партизан, А вот и небольшая станция, тоже почти вся разрушенная. Леонид замечает, что в тени пакгауза — обыкновенный паровоз с дьявольской системой острых крючков на стальных тросах. «Это она!» — решает пилот. По радио сообщает в штаб местонахождение цели. Через некоторое время летчики эскадрильи пришли на помощь своему командиру. «Адская машина» была уничтожена.

* * *

...Это был его 110-й боевой вылет. Леонид Беда поднялся со своей эскадрильей на штурмовку вражеского аэродрома. Как всегда, атака была им продумана заранее: каждая пара штурмовиков прицеливалась самостоятельно. Такая тактика была выбрана наиболее удачно: истребители прикрытия надежно защищали их сверху.

Несколько заходов сделали советские летчики на вражеские цели. На одном из них в мотор самолета Беды попал вражеский снаряд. Осколками был пробит радиатор. Горячая вода хлынула в кабину. Неохлажденный двигатель вскоре заклинило. Леонид повел самолет на снижение. В последний момент летчик успел передать своим, что идет на вынужденную посадку.

Как только машина приземлилась, Беда и стрелок-радист старший сержант Романов выскочили на поле. Вокруг ни кустика, ни деревца.

— Что будем делать, товарищ командир? — с тревогой спросил воздушный стрелок.

— Снимайте радиостанцию и пулемет, будем драться с фашистами.

Но, подняв голову, Беда увидел, что его товарищи, образовав круг, продолжают поливать врагов огнем. В это время вдалеке показались автомобили с фашистами. Один из штурмовиков неожиданно пошел на посадку. Его вел комсомолец младший лейтенант Анатолий Береснев. На виду у фашистов Беда и Романов перебрались в самолет Береснева. Штурмовик взлетел и вскоре присоединился к своим. На следующий день Леонид Беда снова повел эскадрилью в бой.

Летчик Береснев за спасение командира был награжден орденом Красного Знамени.

Боевые товарищи любили своего комэска за смелость и отвагу, за то, что в трудные минуты он не теряется и принимает такое решение, которое приносит успех, за то, что в эскадрилье есть постоянный дух товарищества и незыблемое правило: «Сам погибай, а товарища выручай».

Тем острее переживали здесь горечь утрат.

Погиб старший лейтенант Борис Окрестин, врезавшись в танковые колонны врага. Не вернулся с боевого задания Сергей Герасимов. Он направил горящий самолет в железнодорожные цистерны. Оборвалась жизнь и гвардии капитана Дмитрия Прудникова. Осколки фашистского снаряда сразили его машину, и гвардеец спикировал на орудийную батарею фашистов.

О подвиге Прудникова стало известно его землякам-волжанам. Разделяя скорбь летчиков-гвардейцев, труженики завода писали: «Мы только что узнали о гибели Дмитрия Прудникова. Отомстите же, друзья, за смерть нашего товарища, земляка. Наш завод был превращен гитлеровцами в груду металла и камня. Теперь мы с гордостью рапортуем вам, что наш завод в основной своей части восстановлен и успешно приступил к выпуску продукции для фронта. Завод живет. Завод борется вместе с вами, дорогие товарищи: вы — на фронте, мы — в тылу...»

Письмо зачитали на митинге. Выступали летчики, техники, механики, стрелки. Они дали клятву бить врага еще крепче, еще беспощаднее. Бить до победы. Дал такую клятву и Беда. Один за другим он делал боевые вылеты со своими товарищами и в небе и на земле уничтожал врага.

* * *

...Гитлеровцы так укрепились на Сапун-горе, прикрывающей Севастополь, что взятие ее казалось просто-таки немыслимым. Командир авиационной эскадрильи старший лейтенант Беда максимально использовал боевые возможности «летающего танка», как тогда называли Ил-2, именно здесь, на Сапун-горе. Он понимал: победа только при внезапности атаки. И вел своих летчиков по крымским балкам на высоте 8-10 метров. Перед ощетинившейся орудиями и пулеметами Сапун-горой группа штурмовиков появилась совершенно неожиданно, даже не поднимаясь выше горы, нанесла по гитлеровцам ощутимые удары к тут же нырнула в одну из многочисленных балок.

Когда пришел день решительного наступления на Сапун-гору, штурмовики Леонида Беды шли в атаку, можно сказать, в одном строю с пехотой.

А потом — штурмовка фашистских кораблей в Северной бухте и аэродромов на мысе Херсонес. Все подходы открытые, а зенитный огонь сплошной. Но и тогда, когда небо начинало клубиться облаками взрывов, Леонид Беда выводил свою группу в бой, и шли на дно Северной бухты вражеские корабли, пылали на аэродроме самолеты со свастикой на килях.

Мужество летчика не раз отмечалось боевыми наградами. К ним прибавился орден Александра Невского. А в октябре 1944 года в газете «Правда» был напечатан Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении старшему лейтенанту Леониду Игнатьевичу Беде звания Героя Советского Союза.

Беда мысленно вновь и вновь возвращается к эскадрилье. Все ли сделал он для того, чтобы его пилоты эффективнее громили фашистских захватчиков? Правильно ли он их воспитывает? Вспоминает, как один из молодых пилотов обратился к нему с предложением, нельзя ли в нелетные дни увеличить время для отдыха. Беда внимательно посмотрел на него и ответил: «А давайте об этом спросим товарищей».

На ближайшем собрании обсуждалось, как быстрее привести в образцовый порядок боевую технику и оружие. Выступали летчики, техники, оружейники. Говорили о том, что можно сделать еще, чтобы приблизить день победы. После собрания молодой летчик подошел к Беде:

— Несерьезный вопрос поставил перед вами, товарищ командир. Я это понял и прошу меня извинить.

Подобные случаи бывали редкими. Подчиненные всегда с полуслова понимали своего комэска, прислушивались к его советам. После очередного боевого вылета пилоты собираются около самолета командира. Здесь и производит Беда послеполетный разбор. Он не только похвалит, но и отругает, если кто-либо из подчиненных увлекался боем или действовал без его приказа.

Высока требовательность командира, поэтому и слетанность эскадрильи отличная. Командиры звеньев и экипажей чувствовали любое движение Леонида Беды в полете.

Каждый из подчиненных старался подражать своему командиру и в управлении самолетом, и в умении хитро и продуманно вести бой с врагом в любых условиях, учился мужеству и отваге. Не случаен тот факт, что в том же 1944 году все летчики эскадрильи Леонида Беды заслужили высокое звание Героя Советского Союза.

Ранней весной 1945 года началось наступление у стен города-крепости Кенигсберга. Здесь, над лесистыми и болотистыми просторами, нужна была иная тактика боя. Леонид Беда выработал свой стиль маневрирования в ходе штурмовки наземных объектов. Здесь главным было мгновенно провести анализ обстановки и выбрать наиболее верный курс захода для атаки, тщательно исследовать цель, ее прикрытие зенитными средствами и подавить те из них, которые больше всего мешают выполнению задания.

Летали с утра до ночи. За два дня на участке прорыва он восемь раз водил штурмовиков в самое пекло боев. Самолет Беды фашисты узнавали по почерку и стремились уйти от него. Но меткий огонь командира и его товарищей настигал их всюду.

Как-то раз после возвращения на аэродром из очередного боевого вылета к Беде подошел стрелок-радист и передал радиограмму: «Беда в воздухе!»

Командир посмотрел на небо. Над аэродромом спокойно парил наш разведчик. Стрелок-радист рассмеялся.

— Это немцы про вас так говорят, товарищ командир. Я услышал это по радио, когда мы пролетали линию фронта.

В небе Восточной Пруссии закончил войну Леонид Беда. В день падения Кенигсберга Беда совершил 214-й боевой вылет.

За участие в штурме фашистской крепости, умелое командование эскадрильей, за героизм и отвагу, проявленные в боях за Родину, гвардии майор Л. И. Беда был представлен командованием вторично к званию Героя Советского Союза.

* * *

Отгремел салют Победы. Нужно налаживать мирную жизнь и охранять ее. Леонид Беда становится наставником молодых летчиков. В то время он уже начальник воздушно-стрелковой подготовки полка. Опыт, накопленный во время боев, большой, а вот теоретических знаний маловато. Леонид Игнатьевич попросил послать его в академию. Но такой возможности пока не было.

И командование направило Беду на курсы в высшую офицерскую летно-тактическую школу ВВС. Два месяца пребывания в школе целиком заполнены учебой.

С отличными оценками Леонид Беда вернулся в часть. Но продолжал упорно готовиться в академию. Свободного от работы времени было немного, так что занимался в основном по ночам.

В отпуск Леонид Беда решил поехать к родным.

Поезд подходил к Кустанаю. Почти семь лет он не был здесь. С волнением и любопытством смотрел в окно вагона, на перрон, где в этот час было многолюдно. Леонид искал глазами отца и мать.

Только вышел из вагона, как его подхватили многочисленные руки. Все закружилось... Объятия, слезы, поцелуи. Это его встречают. Член обкома партии говорит речь. Хорошие слова.

«Да неужели я такой? Это уж слишком...» — волнуется Беда. На этом неожиданном митинге пришлось выступить и ему.

— Спасибо, дорогие земляки, за привет и ласку! — говорил Леонид Беда. — Героем меня вырастили народ, Родина, ленинская партия. Хочу верить, что среди земляков в мирном труде вырастут многие и многие новые герои...

А радость в семье была поистине неизмерима. Мария Антоновна глаз не сводила с сына. И верила и не верила. Ее ли это Леонид?..

Героя земляка приглашают побывать повсюду: на заводе, в институте, школе, в колхозе. И Леонид интересуется заботами и нуждами земляков, восстанавливающих хозяйство.

...Из Москвы наконец сообщили, что Леонид Беда приглашается для сдачи конкурсных вступительных экзаменов в академию. Жаркие наступили дни. Скидки на заслуги не делалось. Готовился Леонид Игнатьевич тщательно, усердно. И труды не пропали даром. Он стал слушателем.

Много в ту пору училось в академии знатных авиаторов.

В напряженной учебе незаметно подошел выпуск.

Защищена дипломная работа, сданы государственные экзамены. Оценки отличные. В карточке взысканий и поощрений Леонида Беды значится восемь новых благодарностей, объявленных военным министром Союза ССР, начальником академии, начальником курса.

* * *

Леонид Игнатьевич Беда ехал в машине и с интересом посматривал в окно, в этих местах предстояло ему служить в должности командира штурмового авиационного полка. На душе было неспокойно. Самостоятельная многохлопотная должность. В подчинении немало людей, с которыми придется жить и работать бок о бок. Удастся ли наладить контакт с ними? Конечно, авторитет героя высок, а надо, чтобы тебя уважали не только как героя, но и как человека, командира. Это же намного трудней.

Машину остановил часовой. Проверив документы, широко распахнул ворота: «Добро пожаловать к нам, товарищ командир полка».

В части Беду уже ждали. Много тогда здесь говорили о нем, о его мужестве, храбрости на фронте. Гордились тем, что приходится служить под командованием прославленного летчика.

Леонид Игнатьевич осмотрел свое хозяйство, познакомился с людьми. Порядком остался доволен, а вот организованностью и дисциплиной был не удовлетворен. Один из офицеров штаба пытался объяснить, что, мол, мы авиаторы, наша задача — летать хорошо. Леонид Игнатьевич собрал руководящий состав полка.

— Среди вас есть фронтовики, — начал он. — Разве можно было воевать без дисциплины? Нет. Мы военные люди, а потому должны быть всегда в готовности к отражению любого агрессора. Без твердой дисциплины не будет победы. Думаю, что коммунисты поймут меня и помогут в этом важном вопросе.

* * *

После совещания во всех подразделениях прошли партийные и комсомольские собрания. Вскоре Леонид Игнатьевич почувствовал, что дисциплина в части стала лучше. Особенно это было заметно на полетах. Аэродромная служба работает четче, полеты проходят строго по плану.

Командир полка понимал, что к нему приглядываются, у него учатся, и требовательнее всего был к себе. Он продолжает летать, совершенствует технику пилотирования, постигает тонкости тактики современного боя.

Личный пример командира сыграл большую роль в повышении боевого мастерства его питомцев. Многие летчики повысили классность. Полк становится лучшим в авиационной дивизии.

Старшие начальники отмечали у прославленного летчика незаурядные организаторские способности, его умение вести дифференцированную работу с подчиненными, правильно строить взаимоотношения с местным населением. С местными жителями, кстати, Леонид Игнатьевич наладил самые тесные контакты. Встречи, помощь по хозяйству, в лекционной пропаганде, организация диспутов и концертов художественной самодеятельности, как и многое другое, становятся правилом. Это помогает авиаторам лучше понять и оценить труд населения, а трудящимся военную службу.

Леонида Игнатьевича Беду назначают заместителем командира авиационной дивизии по летной подготовке.

Более года проработал подполковник Беда на новом посту. Однажды его вызвали к командиру и предложили поступить на учебу в Военную академию Генерального штаба.

И опять Москва. Вновь Леонид Игнатьевич посещает лекции, постигает вершины военного искусства. Многому надо учиться заново. С годами выработанные упорство, настойчивость, выдержка помогают учеб». Надежной опорой является семья. Клара Андреевна, жена Леонида Игнатьевича, старается создать дома все условия для учебы. В 1956 году в семье Беды произошло радостное событие — родился сын. «Пусть носит твое имя, — сказала жена. — Хочу, чтобы он был похожим на тебя во всем».

Получив глубокую политическую и военно-теоретическую подготовку в Академии Генерального штаба, Леонид Игнатьевич успешно командует авиационной дивизией, а затем работает на других ответственных должностях. Особо проявился его командирский и организаторский талант на посту командующего авиацией Краснознаменного Белорусского военного округа. Его замечательные личные качества, умение работать с людьми снискали любовь и уважение у всего личного состава.

Выступая перед авиаторами, главнокомандующий Военно-Воздушных Сил, Герой Советского Союза, Главный маршал авиации П. С. Кутахов неоднократно подчеркивал, что нам надо воспитывать новые поколения вооруженных бойцов на подвигах таких замечательных асов, как Александр Покрышкин, Иван Кожедуб, Леонид Беда, вписавших яркие страницы в летопись героических сражений минувшей войны.

Генерал Л. И. Беда щедро делился своим богатым боевым опытом с теми, кто шел с ним рядом, с теми, кто собирался посвятить себя службе в Советских Военно-Воздушных Силах.

Все те, кто работал рядом с Леонидом Игнатьевичем, отмечали его огромную работоспособность, ответственность за порученное дело, высокую требовательность к себе и подчиненным.

Член Центрального Комитета Коммунистической партии Белоруссии генерал-лейтенант авиации Леонид Игнатьевич Беда, встречаясь с избирателями, говорил, что будет до последнего дыхания служить делу коммунизма. И вся его яркая жизнь — подтверждение этому.

Сегодня его нет в боевом строю наших авиаторов: генерал Беда трагически погиб при исполнении служебных обязанностей в автомобильной катастрофе. Но остались его дела, пример его воинской доблести, самоотверженного служения партии и народу.

* * *

Прошли годы. Подросли новые поколения молодых людей. Многие пришли по путевке комсомола в авиацию. Не мыслит себя без неба и старший сын Леонида Игнатьевича Беды — Леонид. После окончания средней школы и Ейского высшего военного авиационного училища летчиков имени дважды Героя Советского Союза летчика-космонавта СССР В. М. Комарова Леонид Беда служит в Военно-Воздушных Силах СССР.

Младший сын Андрей Беда — воспитанник Минского суворовского военного училища.

Нет, не кончается дело отцов, оно живет в их сыновьях.

Н. Андреев, В. Овсянников

Из книги «Лётчики»

Даты жизни и деятельности Л. И. Беды

1920, 16 августа  — День рождения Л. И. Беды.

1929-1936  — Леонид учится в Урицкой школе.

1935  — Принят в члены Коммунистического союза молодежи организацией колхоза имени Петровского Урицкого района.

1936  — Поступает на подготовительные курсы в Уральский учительский институт.

1938  — Студент Уральского учительского института.

1939  — Курсант Уральского аэроклуба.

1940  — Заканчивает институт и аэроклуб, направляется в 1-ю Чкаловскую военно-авиационную школу пилотов.

1941  — Принят кандидатом в члены ВКП(б).

1942  — Завершает учебу в 1-й Чкаловской военно-авиационной школе пилотов, получает звание сержанта и назначается на Сталинградский фронт в 568-й штурмовой авиационный полк пилотом.

1942, декабрь  — Принят в ряды членов ВКП(б).

1943-1944  — Воюет на Южном, затем на 4-м Украинском фронтах, вначале старшим пилотом, затем заместителем командира, потом командиром авиационной эскадрильи.

1943, август  — Получает офицерское звание лейтенанта.

1944, сентябрь  — Направляется на 3-й Белорусский фронт командиром авиационной эскадрильи.

1944, октябрь  — Получает звание Героя Советского Союза.

1945, январь  — Присваивается звание майора.

1945, 29 июня  — Награжден второй Золотой Звездой Героя Советского Союза.

1945, октябрь  — Учеба в высшей офицерской летно-тактической школе.

1945, декабрь  — Назначается начальником воздушно-стрелковой подготовки полка.

1946, август  — Зачислен слушателем Военно-воздушной академии.

1950  — Окончание академии. Командир авиационного полка.

1954, март  — Направляется на учебу в Военную академию Генерального штаба Вооруженных Сил СССР имени К. Е. Ворошилова.

1957, ноябрь  — Получает должность командира дивизии.

1960, июль  — Присваивается звание генерал-майора авиации.

1972  — Назначается командующим авиации Белорусского военного округа, получает звание генерал-лейтенанта авиации.

1975  — Депутат Верховного Совета БССР.

1976  — Член ЦК Компартии Белоруссии, делегат XXV съезда КПСС.

1976, декабрь  — Погибает в автомобильной катастрофе.

Краткая библиография

Герои Советского Союза — казахстанцы. Алма-Ата, 1962.

Казахстан в период Великой Отечественной войны. Т. 2. Алма-Ата, 1962.

Люди бессмертного подвига. М., 1965.

Журналы: «За оборону», 1945, № 21.

«Крылатая Родина», 1958, № 6.

«Авиация и космонавтика», 1972, № 8.

Газеты: «Правда», 1945, 30 июня.

«Красная звезда», 1976, 28 декабря.

«Красная звезда», 1964, 17 декабря.

«Комсомольская правда», 1976, 24 января.

«Сталинский сокол», 1951, 24 мая.

«Военное обучение», 1945, 7 декабря.

 

Читайте также: