ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Русские добровольцы в люфтваффе, 1942-1944 гг.
Русские добровольцы в люфтваффе, 1942-1944 гг.
  • Автор: Prokhorova |
  • Дата: 28-06-2014 17:01 |
  • Просмотров: 3867

На фоне многочисленных публикаций отечественных исследователей о Восточных войсках в 1941-1945 гг. по-прежнему малоизвестным остается ряд сюжетов, связан­ных с историей боевого использования русских добро­вольцев в германских Военно-воздушных силах (Luftwaffe, далее в тексте статьи - LW). Одним из первых восточных добровольческих подразделений в LW стала техническая рота (около 200 чел.) в батальоне аэродромного обслужи­вания в Смоленске, сформированная весной 1942 г. Рота состояла из технических специалистов, использовавших­ся на подсобных работах. В 1942 г. возникли и другие ана­логичные части - кавказский полевой батальон при IV во­енно-воздушном флоте, рота пропагандистов при VI во- енно-воздушном флоте и т. д.

Вероятно, первую попытку формирования русской лет­ной части можно связывать с инициативой, проявленной в начале августа 1942 г. группой бывших командиров Крас­ной армии из кадров Абвергруппы - 203- Данное подраз­деление Абвера, для формирования которого привлека­лись добровольцы из лагерей военнопленных, находилось в поселке Осинторф близ Орши и более известно как Рус­ская Национальная Народная Армия (РННА). Одним из инициаторов создания летной части при РННА был капи­тан ВВС Красной армии Ф. И. Рипушинский - командир эскадрильи 13-го авиационного полка скоростных бом­бардировщиков, сбитый в воздушном бою в 1941 г. и всту­пивший из лагеря военнопленных в РННА. В 4-м батальоне полковника А. Н. Высоцкого (Кобзева) оказалась груп­па бывших летчиков, которых комендант центрального штаба полковник К. Г. Кромиади (Санин) не мог использо­вать на строевых должностях ввиду их своеобразной слу­жебной специализации. Майор Филатов - один из едино­мышленников Рипушинского - подал начальнику штаба РННА майору В. Ф. Рилю и полковнику К. Г. Кромиади ра­порт о создании в рамках Осинторфской бригады авиа­ционного отряда. Первоначально планировалось вести со специалистами теоретические занятия, а в перспективе - просить штаб группы армий «Центр» в Смоленске о пере­даче отряду трофейной материальной части. Несмотря на скептицизм Риля, Кромиади поддержал летчиков и дал раз­решение на формирование группы под личную ответ­ственность. В состав группы вошли 9 летчиков, 3 штурма­на, 4 стрелка-радиста, 6 инженеров и техников. В качестве пособий для занятий использовались доставленные в Осинторф учебные материалы Могилевского аэроклуба.

1  сентября 1942 г. в командование РННА, вместо отстра­ненного по приказу генерал-фельдмаршала Г. фон Клюге полковника Кромиади, вступил бывший командир 41-й стрелковой дивизии полковник В. Г. Баерский (В. И. Бояр­ский). Он попытался прекратить несанкционированную ак­цию, опасаясь, что самочиние Рипушинского и Филатова может в целом повредить бригаде. Однако ряд других стар­ших офицеров РННА (А. Н. Высоцкий, майоры Красной ар­мии А Л. Безродный, А М. Бочаров (Бугров), Н. П. Николаев) убедили Боярского не трогать авиагруппу. В начале сентяб­ря 1942 г. начались занятия по теории авиации и полетов, навигации, метеорологии, изучению материальной части и т. д. Группа продолжала неформально существовать вплоть до февраля 1943 г., когда произошла окончательная ликви­дация Осинторф-ской бригады с ее последующим перефор­мированием в 700-й восточный добровольческий полк.

Вопрос о создании активного летного подразделения фронтового использования в силу специфических условий его комплектования и существования мог быть решен толь­ко при активном участии немецкой стороны. Тем более что в истории ВВС Красной армии существовали перелетчики - явление беспрецедентное для традиций русской авиа­ции. Перелеты из СССР за рубеж по политическим мотивам

 

случались еще в 1920-1930-е гг. 1 февраля 1927 г. в Польшу перелетели в одном самолете командир 17-го авиаотряда Клим, бывший прапорщик Русской армии, и старший мо­торист Тимащук. Правда, последний 22 февраля явился в советское полпредство и вернулся на родину, где 8 мая был приговорен к расстрелу, но, учитывая «чистосердечное рас­каяние», суд смягчил наказание до 6 лет лагерей. Дальней­шая судьба моториста неизвестна. Клим получил в Польше вид на жительство на имя Рублецкого и затем служил рефе­рентом польской печати. В 1934 г. на территорию Латвийс­кой республики из ЛенВО перелетел Г. Н. Кравец[1], в 1938 г. на самолете «У-2» на территорию Литовской республики - на­чальник Лужского аэроклуба старший лейтенант В. О. Унишевский. К 1943 г., по данным И. Хоффманна, на советско-германском фронте на сторону противника перелетели 66 самолетов ВВС Красной армии, а в первом квартале 1944 г. прибавились еще 20. Среди «воздушных перебежчиков» 1941-1943 гг. мы назовем капитана В. К. Рублевика, переле­тевшего к немцам на «ЛАГГ-3», лейтенанта О. Соколова, пе­релетевшего на «МиГ-3», старшего лейтенанта В. В. Шияна и др. Шиян в 1941 -1943 гг. участвовал на Восточном фрон­те в боевых действиях в составе специальной группы из че­тырех самолетов. По сообщению газеты «Голос Крыма» (Симферополь), 10 мая 1943 г. в районе Пскова сел истре­битель «Як-7», в котором находились два летчика (старший лейтенант Борис А., 1915 г. р. и Петр Ф.), якобы перелетев­шие под влиянием власовских листовок Этот эпизод еще нуждается в уточнении.

Инициатива создания авиационной части из пленных советских летчиков и перелетчиков принадлежала началь­нику пункта обработки разведывательных данных «Восток» (Auswertestelle Ost) штаба OKL (Oberkommando der Luftwaffe) подполковнику Г. Холтерсу. Холтерс принимал участие в допросах сбитых советских летчиков и высоко­поставленных военнопленных с лета 1941 г. 18 июля 1941 г. он допрашивал старшего лейтенанта Я. И. Джугашвили. Ве­роятно, на мысль о боевом использовании части военноп­ленных летчиков его натолкнул анализ материалов допро­сов и бесед, в которых фиксировались различные проявле­ния недовольства советским общественно-политическим строем. В круг задач, решаемых AWSt./Ost, входили опросы плененных летчиков, оперативная обработка полученных сведений, а также анализ политико-морального состояния опрашиваемых. Среди активных сотрудников AWSt./Ost стоит назвать обер-лейтенантов LW О. Геллера и А А Иодля, профессора Бадера, а также кадровых командиров Красной армии,- героя челюскинской эпопеи командира 503-го штурмового авиаполка подполковника Б. А. Пивенштейна, капитанов К. Арзамасцева, А. Никулина и Тананаки. Функ­ционировал AWSt./Ost в Восточной Пруссии в населенном пункте Морицфельде под Инстербургом. В сентябре 1943 г. Холтерс предложил создать русскую авиационную группу (Russisches Fleigergruppe, далее - РАГ), позднее известную как «группа Холтерса». Получив разрешение, в конце сен­тября 1943 г. Холтерс приступил к реализации задуманно­го. Его первым незаменимым помощником и русским ру­ководителем акции стал полковник ВВС Красной армии В. И. Мальцев.

Виктор Иванович Мальцев родился 13/25 апреля 1895 г. в Гусь-Хрустальном Владимирской губернии в семье крес­тьянина. В РККА Мальцев вступил добровольно и в 1919 г. окончил Егорьевскую летную школу, став одним из первых военлетов РККВФ. Во время Гражданской войны был ранен. В Егорьевской школе в 1922-1923 гг. он был инструкто­ром В. П. Чкалова. В 1925-1927 гг. Мальцев занимал долж­ность начальника Московского центрального аэродрома, а с февраля 1927 г. служил в Управлении ВВС Сибирского во­енного округа (СибВО). В 1931 г. Мальцев стал начальни­ком ВВС СибВО, а позднее был выведен в резерв. Прика­зом Народного Комиссара Обороны № 1916 от 26 ноября 1936 г. ему было присвоено воинское звание полковник авиации. В 1937 г. Мальцев возглавил Туркменское управ­ление Гражданского Воздушного Флота СССР. За руковод­ство и развитие гражданской авиации в Туркменской ССР Мальцева зимой 1938 г. представили к награждению орде­ном Ленина, но получить орден полковник не успел. 11 мар­та 1938 г. он был арестован органами НКВД по обвинению в участии в «военно-фашистском заговоре» и 27 марта уволен из кадров ВВС РККА. Под следствием Мальцев содержал­ся в Ашхабадском УНКВД, где подвергался постоянным из­биениям, допросам в виде «конвейера» и другим пыткам, однако никаких «признаний», сфабрикованных следовате­лями обвинений не подписал и мужественно перенес осо­бенности сталинского «уголовного процесса». Это обстоя­тельство спасло ему жизнь в канун кратковременной бе­риевской «либерализации» 1939 г. 5 сентября 1939 г. Мальцева освободили, затем восстановили в звании, а в июле 1940 г. - в рядах ВКП(б). Партийное членство летчи­ка подвергалось разнообразным испытаниям в ходе служ­бы в армии. В Коммунистическую партию Мальцев всту­пил во время Гражданской войны в 1919 г., но в 1921 г. был исключен из партии по подозрению в родстве с крупным миллионером-заводчиком Владимирской губернии Маль­цевым. В 1925 г. Мальцева восстановили в РКП(б) и исклю­чили вторично после ареста НКВД 13 лет спустя.

Освобождение и реабилитация не принесли Мальцеву удовлетворения, от полетов он был отстранен и на деле лишен права возвращения на службу в военную авиацию.

1  декабря 1939 г. Мальцев занял тихую и неприметную дол­жность начальника санатория Аэрофлота в курортной Ялте. Здесь он познакомился со своей будущей женой Ан­тониной Михайловной. Фактически Мальцеву предостави­ли возможность поправить здоровье и восстановить силы после истязаний в Ашхабадском УНКВД, но к тому момен­ту в сознании летчика прочно укоренилось яростное не­приятие сложившейся в стране социально-экономической системы, граничившее с ненавистью. Как он сам позднее писал: «Оказались оплеванными лучшие идеалы. Но самым горьким было сознание того, что я всю жизнь являлся сле­пым орудием политических авантюр Сталина». На допро­се 1 февраля 1946 г. следователем Главного управления контрразведки «СМЕРШ» Мальцев резко заявил, что его приход к немцам произошел вследствие «его антисовет­ских убеждений, чтобы вместе с ними вести борьбу про­тив советской власти».

После нападения Германии на Советский Союз Маль­цев колебался недолго. 28 октября 1941 г. три дивизии LIV армейского корпуса 11-й армии Вермахта прорвались в Крым. Укрывшись от поспешной эвакуации Ялты, в первый же день оккупации 8 ноября 1941 г. В. И. Мальцев в форме полковника ВВС Красной армии явился в немецкую комен­датуру, объяснил причины своего поступка и немедленно предложил создать антисталинский добровольческий ба­тальон. Любопытно, что вплоть до мая 1943 г. начальники Главного управления Гражданского Воздушного флота СССР были уверены, что Мальцев «по проверенным сведе­ниям» находился в одном из партизанских отрядов Крыма, занимая в нем «руководящее положение». Однако 14 июня 1943 г. секретарь Крымского обкома ВКП(б) Лещинер со­общил, что начальник ялтинского санатория Аэрофлота в списках крымских партизан не числился, а погиб при эва­куации из Ялты в ноябре 1941г. на теплоходе «Армения», затонувшем после бомбардировки. Почему крымские ком­мунисты вводили в заблуждение Москву, наверняка зная об открытой антисоветской деятельности Мальцева, остает­ся пока неясным.

Первая встреча с потенциальными «союзниками» обер­нулась для Мальцева совершенно неожиданно - из комен­датуры он отправился... в лагерь военнопленных, где и про­вел несколько дней. В середине ноября 1941 г. Мальцев встретился с гауптштурмфюрером СС Хайнцем, предло­жившим ему заняться выявлением советского партийного актива в Ялте, но сомнительное предложение встретило решительный отказ - Мальцев сослался на «незнание жи­телей». На свои повторные предложения о создании доб­ровольческого батальона он не получил ясного ответа. Из плена его освободили. С декабря 1941 г. по июнь 1942 г. по предложению отдела пропаганды штаба 11-й армии Вер­махта Мальцев в Ялте писал мемуары о пережитом в 1938- 1939 гг. в застенках Ашхабадского НКВД. В июне 1942 г. рукопись была вручена в Симферополе доктору Маураху, начальнику отдела пропаганды, и спустя месяц издана тиражом в 50 тыс. экземпляров под броским названием «Конвейер ГПУ». На русском, белорусском и украинском языках книга распространялась на оккупированных тер­риториях и имела определенный успех. 9 марта 1942 г.

В. И. Мальцев принял дела Ялтинского городского управле­ния и два месяца занимал должность бургомистра города, организуя повседневный быт Ялты и работу коммунальных служб. С должности бургомистра Мальцева снял военный комендант Ялты полковник Кумп, мотивировавший свое решение партийным прошлым бургомистра - даже быв­шие коммунисты, по мнению Кумпа, не могли занимать столь ответственный пост. С октября 1942 г. Мальцев был Ялтинским мировым судьей, часто выступал с пропаган­дистскими антисталинскими речами на собраниях мест­ной интеллигенции в Евпатории, Симферополе, Ялте.

Решающий перелом в судьбе Мальцева наступил весной 1943 г. в связи с распространением на оккупированных тер­риториях открытого письма бывшего заместителя коман­дующего Волховским фронтом и командующего 2-й Удар­ной армии генерал-лейтенанта А. А. Власова «Почему я встал на путь борьбы с большевизмом». 18 марта 1943 г. это пись­мо опубликовала газета Симферопольского городского са­моуправления «Голос Крыма», и оно вызвало определенные надежды у той части крымской интеллигенции, которая сотрудничала в той или иной степени с оккупационными властями. Публикация письма воспринималась как давно ожидаемый шаг в деле создания русского военно-полити­ческого центра. 28 мая 1943 г. Мальцев написал ответ на письмо-призыв Власова, опубликованный «Голосом Крыма» 4 июня. В своем письме Мальцев в частности писал: «Тюрь­ма перековала и меня. Сидя в ней, я многое наблюдал, пере­думал и испытал на себе все прелести “сталинской” забо­ты олюдях [..]Для каждого становилось ясно, что вместе с истерзанными телами были растоптаны их души... Ре­зультатом всей этой переоценки родилось твердое реше­ние бороться против этой системы обмана и лжи».

Всю весну 1943 г. Мальцев настойчиво пытался добить­ся перевода в «армию Власова», однако даже штаб восточ­ных добровольческих частей 11-й армии Вермахта в Сим­ферополе не мог сообщить ее местонахождения. В конце июня 1943 г. по предложению штаба Мальцев приступил в Евпатории к формированию 55-го добровольческого ба­тальона по борьбе с партизанами численностью около 500 чинов. В августе 1943 г. формирование батальона завер­шилось, за приложенные старания Мальцев был награж­ден бронзовой и серебряной медалями для восточных на­родов. Принадлежность батальона к Восточным войскам Вермахта или национальным формированиям нуждается в уточнении, но, по крайней мере, «Голос Крыма» писал, что сформированный в Евпатории батальон, в котором 15 ав­густа состоялся большой антисоветский митинг, относил­ся к РОА (то есть к Восточным войскам Вермахта).

Продолжая добиваться перевода в распоряжение Вла­сова, Мальцев 20 августа прибыл в особый опросной ла­герь Восточных войск в Летцене. Вскоре здесь с ним встретился Генерал Добровольческих войск генерал-лей­тенант X. Гельмих, позднее порекомендовавший друг дру­гу Мальцева и Холтерса. В середине сентября 1943 г. Мальцев лично познакомился с подполковником Г. Хол- терсом и его адъютантом А. А. Иодлем. В конце концов Холтерс полностью предоставил Мальцеву подбор кадров технического и летного персонала для I восточной эскад­рильи LW, а Мальцев согласился участвовать в создании эскадрильи, надеясь, что в свое время она послужит ос­новой для развертывания ВВС РОА. Его ближайшим по­мощником стал поручик РОА Михаил Васильевич Гарновский - сын полковника Русской армии, участвовавшего в Белом движении на Юге России. В октябре 1943 г. Маль­цев в сопровождении Иодля посетил ряд лагерей воен­нопленных, находившихся в ведении OKL: в Лодзи, Вольфене, Хаммельбурге и Хазельтале. Для вербовавшихся в РАГ добровольцев Холтерс создал специальный «карантин­ный» лагерь в Сувалках, куда направлялись летчики, бор­тинженеры и техники. Здесь они проходили медицин­ское обследование, многочасовые собеседования и пси­хологические тесты, с каждым индивидуально беседовал Мальцев. Прошедшие отбор переводились в Морицфельде, где непосредственно размещалась РАГ.

Формально группа возникла в конце сентября 1943 г. и была укомплектована пятнадцатью летчиками-доброволь- цами, числившимися в РОА Среди летчиков находился и старший лейтенант Бронислав Романович Антилевский - кавалер ордена Ленина и Герой Советского Союза. Антилев­ский родился в 1916 г. в деревне Марковцы Озерского уезда и происходил из крестьян Ковенской губернии. После окон­чания техникума хозяйственного учета 3 октября 1937 г. он вступил на службу в РККА Окончил Монинское училище авиации особого назначения в 1938 г., участвовал в совет­ско-финляндской войне 1939-1940 гг. и 7 апреля 1940 г. был награжден орденом Ленина с присвоением звания Ге­роя Советского Союза. В 1941 г. Антилевский окончил Качинское Краснознаменное военно-авиационное училище им. А. Мясникова и с апреля 1942 г. участвовал в боевых дей­ствиях на Западном фронте. В 1943 г. в звании старшего лей­тенанта он занимал должность заместителя командира эс­кадрильи 20-го истребительного полка 303-й истребитель­но-авиационной дивизии 1-й воздушной армии. 28 августа 1943 г. Антилевский был сбит в воздушном бою и попал в плен, скоро познакомившись с Мальцевым, который своей внутренней убежденностью и энергичностью производил сильное впечатление. В конце 1943 года Антилевский под непосредственным влиянием Мальцева стал не только лет­чиком РАГ, но и одним из специалистов по антисталинской пропаганде в лагерях военнопленных. Чины РАГ участво­вали в перегонах самолетов Люфтваффе с военных заводов на аэродромы Восточного фронта, изучали материальную часть немецкой авиации. В частности, Антилевский в мар­те 1944 г. проходил под Берлином переподготовку на не­мецких истребителях.

Всего в составе РАГ до мая 1944 г. функционировали три группы для перегонов самолетов, две из которых включали всебяпо 10 летчиков каждая, а одна 8. К концу ноября 1943 г. М. В. Тарновский, произведенный в октябре за отличия в службе в чин капитана РОА, завершил комплектование кад­ров, и 3 декабря 1943 г. I восточная авиационная эскадри­лья LW завершила формирование. Все отобранные Тарнов- ским добровольцы были чинами РАГ. Под командованием Тарновского эскадрилья вылетела из Морицфельде и пере­базировалась в район Двинска, где с января 1944 г. числи­лась в составе группы ночного боя «Остланд» (11-е эстонс­кое крыло: 3 эскадрильи, 12-е латышское крыло: 2 эскадри­льи) при I воздушном флоте LW, а в марте 1944 г. перешла в подчинение штаба VI воздушного флота в район Лиды. Эс­кадрилья была укомплектована первоначально 9 трофей­ными самолетами типа «У-2», «Гота-145» и «Ар-66», а позднее, после потерь и пополнений в ней насчитывалось 12 самоле­тов. Русский летно-технический состав в начале лета 1944 г. насчитывал 79 чинов, включая 14 летчиков и штурманов, 6 бортстрелков.

До июля 1944 г. летчики эскадрильи участвовали в аэрофотосъемке местности, разведывательных полетах, обнаружении и атаках с воздуха партизанских лагерей, уничтожении с воздуха партизанских баз и отдельных объектов в районе Двинска, в Налибокской пуще, южнее Молодечно, на р. Неман между Лидой и Минском. Боевые задачи ставились офицерами по борьбе с партизанами при штабах I и VI флотов LW, а также полевой комендату­рой Двинска. Боевое использование эскадрильи й-значи­тельной степени себя оправдало. Суммарно до расфор­мирования летом 1944 г. чины эскадрильи совершили не менее 500 боевых вылетов, на каждого из них в среднем пришлось от 35 до 50 вылетов. По свидетельству Тарнов- ского, в результате интенсивных операций I восточной эскадрильи LW «партизанам пришлось значительно потесниться». Безвозвратные потери эскадрильи за пери­од пребывания на фронте с декабря 1943 г. по июль 1944 г. составили 3 самолета, 9 пилотов, штурманов и бортстрел­ков, а 12 чинов эскадрильи получили ранения.

К расформированию эскадрильи в конце июля - на­чале августа 1944 г. привело несколько причин. С весны 1944 г. капитан Тарновский все чаще и острее конфликто­вал с офицером связи LW при эскадрилье обер-лейтенан- том В. Дуусом по поводу откровенного саботирования военно-политическими кругами Германии полноценного раз­вертывания власовской армии и русского политического центра, а также гибельных последствий восточной оккупа­ционной политики. Негативную роль играло и членство Тарновского в НТС. Несмотря на то, что Тарновский не вел никакой союзной пропаганды среди подчиненных, член­ство в Союзе в достаточной степени его компрометирова­ло перед немцами. НТС к лету 1944 г. окончательно лишил­ся политической поддержки и прикрытия со стороны уча­стников антигитлеровской оппозиции, а Гестапо и СД готовили против членов НТС репрессивные акции. В резуль­тате в июне 1944 г. капитан М. В. Тарновский был снят с дол­жности и отправлен в отпуск в Пльзень (Чехия). Командо­вание временно принял поручик В.В. Шиян. Отпуск у Тар­новского истек 20 июля 1944 г., но вместо возвращения в эскадрилью его направили в Морицфельд, где он занялся разработкой штатов новой русской авиационной учебно­запасной группы. 28 июля 1944 г. в авиакатастрофе погиб единомышленник Тарновского, начальник штаба эскадрильи капитан В. О. Унишевский. Среди некоторых чинов эс­кадрильи зародились подозрения в причастности к катаст­рофе немцев, и после гибели Унишевского три из 12 экипа­жей перелетели на сторону партизан. Это ЧП привело к рас­формированию I воздушной эскадрильи LW, чины которой были интернированы в Цехануве, севернее Варшавы.

Материалы к составлению штатного расписания I восточной эскадрильи LW в составе VI воздушного флота (по состоянию на май 1944 г.)

Командир эскадрильи: капитан Михаил Васильевич Тарновский.

Начальник штаба: капитан Владимир Осипович (Иосифо­вич-?) Унишевский.

Офицер связи LW: обер-лейтенант Виканд Дуус.

Заместитель командира эскадрильи: поручик Василий Васильевич Шиян.

Заместитель начальника штаба: поручик Петр Иванович Песиголовец.

Летчики: капитан Владимир Кириллович Рублевик;

поручики - Владимир Москалец, Пантелеймон Владимирович Чкаусели;

подпоручики - Арам Сергеевич Карапетьян, Александр Нико­лаевич Скобченко, Александр Михайлович Соловьев, Виктор Ива­нович Черепанов.

Штурманы: подпоручики - Юрий Горский, Константин Кон­стантинович Мишин, Николай Кириллович Назаренко, Владимир Строкун.

Бортстрелки: унтер-офицеры Михаил Иванович Гришаев, Василий Зубарев, Константин Сорокин;

ст. фельдфебель Иван Иванович Никоноров;

фельдфебели - Дмитрий Кузнецов, Алексей Чуянов.

Инженер эскадрильи: подпоручик Петр Николаевич Шендрик.

Техник эскадрильи: поручик Василий Иванович Трунов.

Техники звеньев: фельдфебели Михаил Михайлович Бара­нов, Александр Разумов, Петр Родионов.

Механики звеньев: унтер-офицеры - Александр Донецкое, Николай Масальский, Владимир Середа;

фельдфебели - Виктор Крахин, Владимир Лаптев.

Оружейник эскадрильи: унтер-офицер Николай Мухин.

Укладчнк парашютов: ст. фельдфебель Дмитрий Шевчук.

Полковник В. И. Мальцев в первой половине 1944 г. большую часть времени проводил в Морицфельде в лаге­ре РАГ. Им были сформированы 3 группы для перегона са­молетов с заводов на прифронтовые аэродромы, он под­готовил ряд пропагандистских выступлений и заявлений, занимался вербовкой военнопленных летчиков в лагерях Зюдауэн-Зюд (Польша) и Гросс-Мариенгоф (Германия). Специалист по истории военной авиации в годы Второй мировой войны доктор Карл Геуст (Хельсинки) сообщил автору, что немецкие документы подтверждают службу 20- 25 бывших советских летчиков в подразделении (эскадри­лье?) 3. Staffel/Gruppe Ziid des Flugzeuguberfuhrungs- geschwaders 1 по состоянию на май 1944 г. В обязанности военнослужащих входила перегонка истребителей Bf 109 (Me 109) с заводов на прифронтовые аэродромы LW. Из­вестны случаи катастроф, в которых при выполнении слу­жебных заданий погибли бывшие советские летчики. Не исключено, что речь может идти и о гибели пилота в ре­зультате воздушных боев, особенно это вероятно в после­дних двух случаях.

Перечень бывших советских летников, погибших при выполнении служебных заданий в Люфтваффе

  1. Лейтенант Алексей Часовников из Новосибирска - 3 сентября 1944 г. под Арбером;
  2. Старшина (в 1944 - подпоручик РОА?) Илья Филип­пович Савкин, родившийся в 1918 г. в Смоленске, служив­ший в 1-й эскадрилье 691-го истребительного полка, пе­релетевший на истребителе «И-16» 24 января 1942 (или 1940?) на сторону финнов на Олонецком направлении и

позднее отправленный в Германию - 18 августа 1944 г. в районе Дармштадта;

3. Лейтенант Александр Яковлев - 18 августа 1944 г., там же;

  1. Лейтенант Кирилл Карелин из Москвы - 11 сентября 1944 г., в Венгрии;

5. Капитан Петр Воронцов - 20 ноября 1944 г. в районе Олмутца;

6. Летчик Олег Горбачев из Москвы - 6 января 1945.

Всего Мальцев в первой половине 1944 г. завербовал в РАГ 33 летчика. Одним из его несомненных достижений стала вербовка второго Героя Советского Союза - капитана С. Т. Бычкова. Семен Трофимович Бычков родился в 1918 г. в селе Петровка Хохольского уезда, происходил из кресть­ян Воронежской губернии. Летом 1934 г. будущий летчик работал коногоном на руднике Бокчеева в Воронежской области, а в 1934-1935 гг. - водосливщиком на руднике «Стрелица». В 1936 г. окончил семилетку и Воронежский аэроклуб, до июня 1938 г. работал в аэроклубе инструкто­ром и летчиком-планеристом. В 1936-1941 гг. состоял в ВЛКСМ, а с 1943 г. - кандидатом в члены ВКП(б). В сентяб­ре 1938 г. окончил Тамбовскую школу Гражданского воз­душного флота и затем работал рейсовым пилотом Воронеж­ского аэропорта. На службу в РККА Бычков вступил 16 янва­ря 1939 г. и в том же году окончил Борисоглебское авиационное училище им. В. П. Чкалова, а в июне 1941 г. - курсы летчиков-истребителей Конотопской военной шко­лы. С началом войны Бычков служил летчиком в 42-м и 287-м истребительно-авиационных полках. В 1942 г. лейтенант Бычков был осужден за аварию самолета на 5 лет исправи­тельно-трудовых лагерей, однако затем судимость была сня­та. До пленения Бычков совершил 130 успешных вылетов, участвовал в 60 воздушных боях. Участвуя в боях под Брян­ском, Москвой и Сталинградом, сбил 13 самолетов против­ника, включая 5 бомбардировщиков, 7 истребителей и транспортник. В 1943 г. в звании капитана Бычков занял должность заместителя командира 482-го истребительно­го полка 322-й истребительной авиадивизии. Заслуги Быч­кова были отмечены двумя орденами Красного Знамени.

Его друг и непосредственный начальник майор А. И. Коль­цов вскоре подал представление на отважного истребителя, в котором, в частности, указывал:«Участвуя в ожесточен­ных воздушных боях с превосходящими силами авиации противника с 12 июля по 10 августа 1943 г. проявил себя отличным летником-истребителем, у которого отва­га сочетается с большим мастерством. В бой вступает смело и решительно, проводит его в большом^ темпе, навязывает свою волю врагу, используя его слабые сторо­ны. Летчики полка, воспитанные его повседневной кро­потливой учебой, личным примером и показом произве­ли 667 успешных боевых вылетов, сбили 69 вражеских самолетов, причем случаев вынужденных посадок и по­терь ориентировок не было ни разу. [...] В последней опе­рации с 12 июля по 10 августа 1943 г. сбил 3 самолета врага. 14 июля 1943 г. в группе из 6Ла-5 в бою против 10 Ю-87, Ю-88, 6 ФВ-190 лично сбил Ю-87, который упал в районе Речица. [...] За мужество и героизм, проявленные в боях с немецкими захватчиками, и сбитые лично 15 и в группе 1 самолетов противника, представляю к званию Героя Советского Союза».

Начальство представление поддержало, тем более что аналогичное представление подали и на Кольцова. «За об­разцовое выполнение боевых заданий командования и про­явленные при этом отвагу и геройство» указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 сентября 1943 г. Бычкову и Кольцову было присвоено звание Героев Советского Союза с вручением орденов Ленина и медали «Золотая Звезда». 10 (по другим данным 11) декабря 1943 г. «Ла-5» Бычкова ока­зался сбит в районе Орши огнем зенитной артиллерии, и раненый летчик, совершив вынужденную посадку на боло­то, попал в плен. Вскоре его перевели в Морицфельде. В РАГ Бычков вступил в феврале 1944 г. под влиянием Маль­цева и еще в большей степени - под влиянием Б. Р. Антилев- ского. Позднее на допросе в Главном управлении контрраз­ведки «СМЕРШ» 8 марта 1946 г., стремясь облегчить соб­ственную незавидную участь, Бычков заявлял следователям, будто бы Анти леве кий с подручным Вараксиным, фамилия которого больше никогда нигде не фигурировала, избил его в Морицфельде, заставляя вступить в группу Мальцева. Прав­да, даже на допросе следователям «СМЕРШ» Бычков подтвер­дил, что Мальцев «в резкой форме высказал свое враждеб­ное отношение к советской власти, к руководителям партии и советского правительства», а затем старался «ан­тисоветской клеветой скомпрометировать в моих глазах политику советского правительства».

На наш взгляд, на самом деле Бычкова никго не бил - подобные методы зимой 1944 г. не могли всерьез повлиять на человека, более двух лет постоянно смотревшего смер­ти в лицо. Скорее всего, «клеветал» полковник Мальцев уж слишком убедительно. А может быть доверие к «руководи­телям партии» у Бычкова колебалось давно, тем более что облик «руководителей» при серьезном размышлении о нем производил страшное впечатление. В коллекции автора есть свидетельства лиц, хорошо знавших и Антилевского, и Быч­кова. В частности, адъютант Мальцева поручик Б. П. Плю- щов в беседе с автором в ответ на соответствующий вопрос засмеялся и категорически опроверг версию избиений, ут­верждая, что оба «власовских» Героя Советского Союза от­личались... искренней дружбой и симпатией друг к другу. Стоит учесть и то, что, совершив десятки вылетов в 1944- 1945 гг., Бычков неоднократно имел возможность переле­теть на советскую сторону «Все кто хотели перелететь об­ратно, -могли в любой момент это всегда сделать поэто­му, как можно было заставлять вступать военнопленных в авиагруппу при помощи избиений? Нет, речь шла только об убеждении и добровольном выборе», - подчеркивал Плющов. Действительно, в апреле 1945 г. служивший в ВВС КОНР поручик И. Стежар, бывший советский летчик-истребитель, вступивший во власовскую армию зимой 1945 г., во время учебно-тренировочного полета перелетел, по одной вер­сии - на советскую сторону, по другой - на сторону амери­канцев. Бычков с февраля 1944 г. стал одним из ближайших соратников Мальцева, совместно с Антилевским с чувством выступал по радио, перед остарбайтерами и военноплен­ными. Он разделил участь практически всех летчиков ВВС КОНР, принудительно репатриированных союзниками в 1945 г. в СССР

Доверительные отношения установились у Мальцева и с полковником Александром Федоровичем Ванюшиным - выпускником Военной академии им. М. В. Фрунзе и быв­шим и. д. командующего ВВС 20-й армии Западного фрон­та (1941), который позднее стал его заместителем и началь­ником штаба ВВС КОНР. Сильное впечатление произвел Мальцев на начальника связи 205-й истребительноавиа­ционной дивизии 2-й воздушной армии майора С. 3. Сит­ник. Самолет Серафимы Захаровны Ситник был сбит 29 октября 1943 г. огнем зенитной артиллерии над дерев­ней 5-я Николаевка в районе Козельщины. Она неудачно приземлилась с парашютом и раненой попала в плен. Пос­ле некоторого пребывания в полевом госпитале женщи- ну-майора привезли в Морицфельде, куда позднее доста­вили с оккупированной территории ее пятилетнего сына и мать, считавшихся погибшими. Это незаурядное обсто­ятельство привело женщину-летчицу, кавалера орденов Красного Знамени и Отечественной войны И ст., майора ВВС Красной армии к будущим власовцам. Однако из-за последствий ранения ее скоро отчислили из РАГ в одно из подразделений восточной пропаганды. Дальнейшая судьба С. 3. Ситник сложилась трагично - она стала слу­чайной жертвой провокации СД и погибла в конце 1944 г., о чем Мальцев узнал уже постфактум.

20 февраля 1944 г. в Берлине полковник В. И. Мальцев наконец-то познакомился с генерал-лейтенантом А. А. Вла­совым. Впечатление друг от друга осталось более чем бла­гоприятное. С 7 по 14 марта в Морицфельде побывал гене­рал Власов в сопровождении капитанов-В. К. Штрик- Штрикфельда и С. Б. Фрёлиха. По свидетельству Фрёлиха, «личное появление Власова вызвало сенсацию», подчинен­ные Мальцева и произведенного к тому времени в чин пол­ковника Холтерса остались под сильным впечатлением от недельного общения с бывшим генерал-лейтенантом Красной армии. И Холтерс, и Мальцев заверили Власова в перспективе развертывания на базе РАГ авиационного пол­ка РОА.

Вместе с тем провал антигитлеровского выступления 20 июля 1944 г., последовавшие за ним репрессии Гестапо, наконец, уже известное нам ЧП в I восточной эскадрилье только усилили желание определенных лиц в штабе OKL избавиться от русского добровольческого подразделения. Группа старших офицеров LW: начальник 8-го отдела Гене­рального штаба OKL генерал-майор Г. фон Роден, началь­ник Генерального штаба OKL генерал авиации К. Коллер и др. имели все основания опасаться, что не санкционирован­ная рейхсмаршалом Г. Герингом акция по созданию РАГ может создать им существенные осложнения. Формальная передача РАГ в состав Восточных войск генерала от кавале­рии Э. А Кестринга избавляла бы OKL от возможных непри­ятностей. Для сохранения влияния на группу Холтерса - Мальцева и во избежание чрезмерного вмешательства Кес­тринга в ее специфические проблемы учреждалась долж­ность инспектора иностранных кадров LW при штабе Кес­тринга. Инспектор должен был ведать иностранными доб­ровольцами в LW и параллельно поддерживать связь с OKI, Дальнейшая история РАГ полковников Г. Холтерса и В. И. Мальцева оказалась связана с именем генерал-лейтенанта X. Ашенбреннера, занявшего в сентябре 1944 г. должность инспектора иностранных кадров LW «Восток», а также с историей создания и развития Вооруженных Сил Комитета освобождения народов России в последние 6 месяцев войны.

Александров К.

Из книги «Русские солдаты Вермахта. Герои или предатели: Сборник статей и материалов». — М.: 2005.



[1]     В 1945 г. - майор ВВС КОНР, заместитель командира 1-го авиа­ционного полка. См .-.Александров К. М. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А. А. Власова, 1944-1945. СПб., 2001. С. 336.

Читайте также: