ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » » Морские рыцари королевы Елизаветы I
Морские рыцари королевы Елизаветы I
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 28-07-2014 18:57 |
  • Просмотров: 2706

В плеяде деятелей Англии времен королевы Елизаветы эти блестящие представители эпохи занимают особое место. Мир окрестил их «морскими волками» королевы. Относились к ним с разными чувствами: испанцы называли их посланниками дьявола, а жители Британии видели в них национальных героев. Они раздвинули границы мира для Англии и, став пионерами морской экспансии, бросили перчатку вызова Испании, разгромили «Непобедимую Армаду» и устремились в Атлантику на поиски богатств, которые насыщали испанскую державу XVI в. Они обогатили государственную казну, королеву, составили образец поведения и предмет гордости для соотечественников. Рискованная жизнь, полная приключений и битв, была их уделом, погоня за испанскими сокровищами превратилась в их профессию, а рыцарское звание и почетное обращение «сэр» стали достойной наградой, пожалованной им королевой Елизаветой I.

Хоукинсы из Плимута

В XVI в. одним из главных центров экспансии Англии был порт Плимут. Его выдающаяся роль в освоении новых морей англичанами не подлежит сомнению. Многовековое господство Британской империи в мире начиналось в торговых конторах и гаванях этого города, где сходились нити, связывавшие Европу, Африку и Вест— и Ост-Индии. Именно отсюда открывались морские ворота в Атлантику, к сокровищам Новой Испании. Но если этот порт для Англии был ключом в Новый Свет, то центральное место в системе предпринимательства и торговли Плимута принадлежало семье Хоукинсов, наиболее почтенной и уважаемой в городе. Три поколения семьи Хоукинсов были образцом смелых моряков, оборотистых бизнесменов-политиков и ловких авантюристов, не побоявшихся поставить на карту свою репутацию вкупе с богатством.

Однако среди представителей дома Хоукинсов встречаются и настоящие законопослушные буржуа, уважаемые и прагматичные торговцы, свои дела они вершили с размахом, но без того авантюрного риска, который поставил бы их в один ряд с «рыцарями» морского разбоя.

Таким был глава семьи, плимутский магнат Уильям Хоукинс (1490/1500 — 1554), или, как его прозвали, Капитан Уильям, — бескомпромиссный бизнесмен, твердо защищавший свои интересы. Он начал свою деятельность, ориентируясь на рынки Западной Европы: вывозил ткани и олово и импортировал сахар и перец из Португалии, соль и вино из Франции, мыло из Испании и рыбу с Ньюфаундленда. Одним из первых в Англии Капитан Уильям уяснил выгоду торговли с Африкой и Новым Светом и организовал экспедиции в Гвинею и Бразилию. В родном городе торговец заслужил добрую репутацию и дважды избирался мэром (1532 — 1533; 1538 — 1539).

Его старший сын Уильям, или Уильям-младший (1519 — 1589), продолжал дело отца. Респектабельный бизнесмен и надежный деловой партнер, он не уронил репутацию семьи. Трижды избираемый мэром Плимута (1567 — 1568; 1578 — 1579; 1587 — 1588) и много сделавший для родного города, этот уважаемый человек не оставлял вниманием традиционное приватирство. Снаряжаемые им корабли успешно крейсировали в Ла-Манше и действовали против французов и испанцев. Да и сам Уильям не чурался участвовать в морских экспедициях и в 1568 году возглавил плавание в Бразилию. Но, конечно, его биографию не сравнить с тем калейдоскопом событий, которыми изобилует жизнь его младшего брата, сэра Джона Хоукинса. Последний, как и его сын, представляет «героическо-авантюрное направление семейных традиций», и оба они по праву вошли в историю морского разбоя.

Сэр Джон

Младший сын Капитана Уильяма, Джон, родился в 1532 году. После смерти отца он вел дела совместно со старшим братом. Правда, каждый из них сохранял самостоятельность: Уильям занимался делами в Плимуте, и на плечи Джона легли торговые сделки с Канарскими островами. Здесь молодой человек познакомился с ведением африканской торговли, приобрел полезные связи в кругах испанских торговцев и нащупал «золотое дно», сделавшее его знаменитым, — торговлю черными невольниками. Потребность Новой Испании в рабочей силе натолкнула предпринимателя на мысль организовать рейсы от побережья африканской Гвинеи в Вест-Индию и выполнить роль посредника в торговле между Испанией и Португалией. Работорговец понимал, что открытые вояжи к испанским колониям без лицензии Торговой палаты в Севилье, владеющей монополией На ведение дел с Новым Светом, невозможны. Но ловкий делец умел обходить законы. Многое в его биографии остается загадочным. Тайной покрыты и первые шаги Хоукинса. Несомненно, что все его плавания были организованы при поддержке представителей колониальных испанских властей и купцов, заинтересованных в прибылях от контрабандной торговли. Но, кроме того, жизненный дебют рыцаря королевы Елизаветы отмечен и совершенно необъяснимыми вещами — странные отношения связывали Хоукинса с Испанией. Так, есть сведения, что в 1554 году, когда Филипп II прибыл в Англию для женитьбы на Марии Тюдор, он возвел Хоукинса в рыцарский ранг. Что послужило причиной подобной милости, какую услугу мог оказать испанской короне молодой купец и почему именно ему, едва ли не единственному из англичан, удавалось успешно торговать с Вест-Индией? На эти вопросы ответов пока что нет, но несомненно, что Джон Хоукинс был гораздо более сложной фигурой, чем может показаться на первый взгляд.

Хоукинс организовал три невольничьих рейда (1562 — 1563; 1564 — 1565; 1567 — 1568). Для подготовки атлантических работорговых вояжей был создан «синдикат» купцов и политиков, который от плавания к плаванию набирал силу, — если перед первой экспедицией пайщиками компании были главным образом дельцы из Сити, то во второй пайщиками выступили сэр Уильям Сесил — государственный секретарь и доверенное лицо Королевы фаворит Елизаветы сэр Роберт Дадли, граф Лейстер. Среди кораблей, отправившихся в плавание, было судно, зафрахтованное королевой. Наконец, в третьем плавании Елизавета сама выступила пайщиком и предоставила два корабля. Масштабы плаваний также увеличивались — в первом был лишь один корабль, во втором — три корабля Хоукинса и один королевы, а в третьем — шесть судов.

Хоукинс применял следующую «схему» торговли. Прибывая к Африканскому побережью, он покупал рабов у португальцев или проводил торг с местными царьками и в обмен на стеклянные бусы, дешевые ткани и всякого рода безделицы выменивал негров-рабов. На крайний случай на борту находилась вооруженная команда, с помощью которой Хоукинс захватывал людей на берегу. Набив трюм рабами, он отплывал в Испанский Мейн — к Эспаньоле, Кюросао, Ямайке или к Новой Андалузии. Здесь он вступал в переговоры с испанцами. Испанским властям запрещалось торговать с иностранцами, но товары, привозимые Хоукинсом, были намного дешевле испанских; вдобавок англичане продавали рабов, необходимых на плантациях и в рудниках. Поэтому осуществление незаконной сделки принимало характер некоего театрального действа. В некоторых случаях местного губернатора «заставляли силой» покупать рабов, иногда продажа происходила под покровом темноты, на берегу, при «полном неведении» губернатора, а на деле — с его молчаливого одобрения. Выгода была обоюдной. Хоукинс посредничал в португало-испанской торговле, что устраивало обе стороны (португальцы продавали рабов, а испанцы получали рабочую силу), а сам, с   вырученным от контрабанды золотом, возвращался в Плимут. Две его первые экспедиции прошли успешно, третья же закончилась провалом после того, как английские корабли были атакованы и уничтожены испанцами в бухте Сан-Хуан-де-Улоа.

Однако, несмотря на эту неудачу, восходящая звезда Хоукинса не угасла. Наоборот, он был избран мэром Плимута (1571), вошел в доверие к королеве, был назначен казначеем флота (1577) и ответственным за его строительство. Стратег морской войны, Хоукинс подошел к разработке вопроса как настоящий торговец. Его привлекала идея морской блокады Испании: казалось, могущество этой державы рухнет, стоит отрезать ее от богатств Вест-Индии. Поэтому задача морских сил Англии — перехватывать товары, идущие в Испанию, что приведет и к дополнительным финансовым барышам. Так купец-работорговец превратился в стратега официально принятой политики морского разбоя.

Когда к— берегам Англии подошла «Непобедимая Армада», Хоукинс командовал собственным новопостроенным кораблем «Виктори» («Победа») и состоял третьим по рангу командующим в английском флоте, вслед за адмиралом Чарлзом Хоуардом, лордом Эффингемом, и своим племянником сэром Френсисом Дрейком. Заслуги Джона Хоукинса были вознаграждены. 26 июля 1588 года, когда боевые действия в Ла-Манше были еще в разгаре, на борту флагманского корабля «Ак Ройял» («Королевский корабль») он был возведен адмиралом Хоуардом в рыцарское достоинство.

После разгрома Армады сэр Джон, инициатор идеи морской блокады Испании, выдвинулся на первый план. В 1590 году он отправился с эскадрой из шести судов к побережью Пиренейского полуострова в надежде заполучить ценную добычу. Король Филипп II, узнав о подготовке эскадры, отдал приказ отменить все плавания из Вест-Индии. Хоукинсу пришлось довольствоваться отдельными призами, и ценность захваченной добычи не покрыла расходы на организацию плавания. Сэру Джону пришлось приносить извинения королеве за неудачу. При этом он заявил, что на сей раз Бог не даровал ему успеха. «Этот дурак уезжал солдатом, — бросила раздосадованная Елизавета, — а вернулся ханжой, попом». Влияние Хоукинса пошатнулось…

Через несколько лет, в августе 1595 года, сэр Джон совместно с Дрейком отправился в плавание в Вест-Индию. Для пожилого человека с ослабленным здоровьем климат Карибского моря оказался губительным. Хоукинс заразился малярией и лихорадкой. В ноябре 1595 года в море близ Пуэрто-Рико он скончался на борту своего судна и был похоронен в соответствии с морскими традициями.

Сэр Ричард

Самой героической фигурой среди Хоукинсов был, несомненно, сын сэра Джона от первого брака Ричард, родившийся в 1560 году. О ранних годах его жизни известно немного. По-видимому, они прошли в будничной суматохе порта, приобщении к делам отца и к жизни на корабле. В первое плавание он ушел в 1582 году, когда со своим дядей Уильямом Хоукинсом отправился в Вест-Индию. Через несколько лет, в 1585 — 1586 годах, он уже командовал галиотом «Дюк» («Герцог») в экспедиции Ф. Дрейка в Вест-Индию. С ним же он крейсировал у берегов Испании в 1587 году, но нет сведений о том, какие функции он выполнял. В 1588 году в сражении в Ла-Манше он командовал судном «Свэлоу» («Ласточка»), а два его торговых корабля использовались как брандеры при атаке испанцев в Кале. В 1590 году Ричард вместе с отцом охотился за золотыми талионами у побережья Испании, однако масштаб подобных рейдов не устраивал молодого человека. Уже со времени разгрома Армады у него созревал поистине фантастический план. Его реализация затмила бы легендарное плавание Дрейка вокруг света, заложив основы английской империи на Востоке. Ричард намеревался построить судно и отправиться к берегам Южной Америки. Пройдя Магеллановым проливом и войдя в Тихий океан, он предполагал двинуться вдоль побережья Чили и Перу и за счет грабежа испанцев возместить расходы на снаряжение корабля и получить дополнительный доход. В дальнейшем Ричард надеялся добраться до Калифорнии, отремонтировать судно, пересечь Тихий океан и достигнуть стран Восточной Азии.

В соответствии с его замыслом, предполагалось наладить здесь английскую торговлю и начать колонизацию новых территорий.

Построенный корабль первоначально назвали «Рипентэнс» («Покаяние»), но королева настояла, чтобы судно переименовали в «Дэйнти» («Лакомство»). В июне 1593 года корабль вышел из Плимута. Начало плавания складывалось удачно. Пройдя Атлантическим океаном, «Дэйнти» подошло к Фолклендским островам, а затем углубилось в Магелланов пролив. Выбравшись в Тихий океан, Ричард, как и было задумано, направился на север, атаковав испанцев у Вальпараисо. Однако выяснилось, что те не дремлют. Новости о появлении англичан уже достигли вице-короля Перу маркиза де Канете, и на корабль Хоукинса была устроена облава. Шесть кораблей и две тысячи человек вышли под командованием дона Бельтрано де Кастро на поиски «Дэйнти» и семидесяти пяти человек его экипажа. Хоукинс попал в кольцо. От первого столкновения он сумел отбиться, но испанские корабли новой конструкции, маневренные и хорошо вооруженные, вновь настигли его в одном из заливов побережья. Они прижали «Дэйнти» к берегу и принялись методично расстреливать корабль. Англичане сражались до последнего — девятнадцать человек было убито, сорок ранено, иссякли боеприпасы, — и Хоукинс был вынужден капитулировать (22.06.1594). Это было первое судно, взятое испанцами в южных морях и выставленное как трофей в Панаме. По условиям сдачи, принятым Хоукинсом, испанцы обязались отправить захваченных англичан домой — они попали в Англию через три года.

Судьба самого Хоукинса сложилась иначе. Три года он провел в плену в Перу, затем был переправлен в Испанию. Ричард пытался бежать, был пойман и брошен в Мадридскую тюрьму. Испанцы предложили выплатить за него выкуп и назначили огромную сумму в 3 тыс. фунтов стерлингов. Несомненно, семья Хоукинсов располагала требуемой суммой, но сэр Джон к этому времени умер, и делами распоряжалась его вторая жена, мачеха Ричарда. Она не спешила расставаться с деньгами, и только в 1602 году выкуп был выплачен и Ричарда освободили.

В следующем, 1603 году при вступлении на престол Якова I Хоукинс-младший был возведен в рыцарское достоинство. Сэр Ричард становится вице-адмиралом Девоншира, мэром Плимута (1603 — 1604) и членом парламента от Плимута. Впрочем, новоиспеченного вице-адмирала вскоре арестовали по подозрению в содействии пиратам, но дело замяли, В 1620 — 1621 голах он участвовал в экспедиций против корсаров Магриба, в результате которой удалось освободить из неволи захваченных мусульманами англичан. Через несколько месяцев после возвращения из похода сэр Ричард скончался.

Сэр Френсис Дрейк

Сэр Френсис ДрейкДебют Дракона

История рассказывает, что придворные испанского короля Филиппа II лишь дважды видели своего мрачного повелителя довольным. Монарх удовлетворенно улыбнулся, когда в 1572 году получил известие о страшной резне гугенотов, устроенной в Париже французскими католиками в день Св. Варфоломея. Второй раз лицо Филиппа II озарилось радостью в 1596 году. В дворцовые покои Эскориала пришло сообщение из Вест-Индии, и мучительно страдающий от болезни король мгновенно почувствовал себя лучше — умер Франсиско Дракес (Дракон). Вместе с королем ликовала вся Испания, и города осветились праздничной иллюминацией. Почему же смерть одного человека преисполнила восторгом целую нацию?

«В 77 году, как в Испании, так и повсюду в Европе, в средней части неба появилась яркая комета, хвост которой был   обращен к Магелланову проливу. Что это означало? Только то, что кара, наложенная Всевышним за грехи наши, должна обрушиться через Магелланов пролив. И предвещенное сбылось. Спустя два года, может быть, чуть более, может быть, чуть менее, в гавань Города Волхвов   (Лима. — Д. К.) ночью вошел вражеский английский корабль, ведомый капитаном по имени Франсиско Дракес, куда он был послан королевой Елизаветой Английской, лютеранкой и наихудшей и самой жестокой с…., которая когда-либо существовала на свете»,   — так вещал монах Рехинальдо де Ласаррага. Он провозгласил, что 1579 год — год Кары. Господь Бог избрал страшного англичанина Дракеса и вложил в его руки меч, чтобы наказать гордую Испанию. С этого времени имя Дракес стало для испанцев олицетворением самого темного зла, а человек, носивший его, был не кем иным, как чудовищным драконом. Теперь Дракон умер — умер страшный Френсис Дрейк, так как именно этого человека называли испанцы Дракес, переделав имя на свой манер.

Когда в семье простого фермера Эдмунда Дрейка родился первенец, названный Френсисом, никто не мог и предположить, какая удивительная судьба его ожидает. Произошло это между 1540 и 1545 годами в Кроундейле, около Тэвистока, в Девоншире. В 1549 году семья Эдмунда, фанатичного протестанта, перебралась в Плимут, а затем поселилась неподалеку от Чэтема. Детство Френсиса прошло среди кораблей, моряков и протестантов, и мальчик, воспитанный в любви к морю, неприязненно относился к католикам. После нескольких лет плаваний юнгой на торговых кораблях, Дрейк совершил первое плавание в Вест-Индию (1566). На следующий год он в качестве командира судна «Юдифь» участвовал в третьем плавании своего дяди Джона Хоукинса в Испанский Мейн. Ему посчастливилось выйти невредимым из страшной бойни в бухте Сан-Хуан-де-Улоа, причем многие современники считали, что поведение Дрейка, бросившего Хоукинса, заслуживает расследования и наказания [1]. Так или иначе, но эта страница биографии Дрейка всегда бросала тень на его репутацию…

Следующие годы Дрейк посвятил изучению Вест-Индии. В плавании, закончившемся погромом в бухте Сан-Хуан-де-Улоа, он лишь прикоснулся к «сокровищнице мира» — Испанской Америке — и ощутил величие богатства: блеск золота ослепил его. В этом регионе таились невиданные сокровища, и юноша с методичностью делового человека начал готовиться к их завоеванию.

В 1569 — 1570 и 1570 — 1571 годах Дрейк дважды отправлялся в Карибское море. Эти разведывательные экспедиции позволили ему поближе познакомиться с испанскими золотыми трассами, уточнить сухопутные и морские маршруты, по которым перевозились богатства, узнать время и порядок их транспортировки. Одновременно он подыскал бухты и островки, которые могли стать базами для будущих действий. Борьба Дрейка за «сокровища мира» началась…

Золотые плавания

Вот как действовал Дрейк. Появившись в Карибском море, он вступил в контакт со своими союзниками маронами — беглыми черными рабами с плантаций и рудников. Они обосновались в гористых неприступных районах в окрестностях Панамы и у Портобело, на трассах, по которым двигались караваны мулов, нагруженных золотом, серебром и драгоценностями. Дрейк и его темнокожие союзники подстерегали испанцев и нападали на караваны. При дележе добычи у англичан оставались золото и драгоценности, а у негров — товары, продовольствие и рабы. Английское правительство формально всегда оставалось в стороне от деятельности Дрейка и открещивалось от подозрений в контактах с пиратом. Оно выдавало его грабежи за инициативу отдельного лица, не связанного с правительственными кругами. Фактически же властные структуры поддерживали предприимчивого моряка.

Первая попытка Дрейка снять урожай с испанских сокровищ состоялась в 1572 — 1573 годах. Вначале Дрейк неудачно атаковал Номбре-де-Диос — главный перевалочный пункт на маршруте транспортировки серебра и драгоценностей из Перу; затем его ждала сказочная удача — напав в джунглях на караван мулов, двигающийся к Номбре-де-Диосу, он захватил столько добычи, что англичане не смогли унести ее и закопали часть сокровищ до лучших времен. В августе 1573 года Дрейк возвратился в Англию богатым человеком, но предпочел не афишировать свой успех. Он тихо отошел от дел, и в течение двух лет о нем ничего не было слышно. Основания для исчезновения у Дрейка были веские — возвращение на родину совпало с периодом, когда Елизавета I пыталась наладить добрые отношения с Испанией. Это шло вразрез с планами инициатора разбойного рейда по владениям короля в Вест-Индии, так как его могли выдать испанским властям как пирата и грабителя, а попасть на виселицу в Севилье Дрейку не хотелось. Поэтому он исчез.

В 1575 году Дрейк объявился в Ирландии, где служил в армии под командованием графа Эссекса. Тем временем англо-испанские отношения ухудшились. Дрейк прибыл в Лондон и встречался с политиками, выступающими за эскалацию военного конфликта с Испанией. В провоенных кругах он нашел понимание, приобрел влиятельных покровителей и получил финансовую поддержку — был организован синдикат при участии государственного секретаря Френсиса Уолсингема, фаворитов королевы графа Лейстера, сэра Кристофера Хэтгона и торговца Джона Хоукинса.

В ноябре 1577 года пять кораблей Дрейка вышли в море. Нанятую команду заверили, что эскадра идет в Египет, и никто из моряков не подозревал, что цель плавания была другая. В августе 1578 года корабли подошли к Магелланову проливу. Здесь флагманское судно «Пеликан» было переименовано в «Голден Хинд» («Золотая лань»), в честь сэра Кристофера Хэттона, герб которого украшала лань. Эскадра Дрейка вошла в пролив, и через двадцать дней он, первым из англичан, вошел в Тихий океан. Пережив страшный шторм и растеряв все корабли отряда, Дрейк тем не менее открыл охоту за золотом. Испанцам в голову не могла прийти мысль, что чужие корабли смогут пробраться в Тихий океан, который они считали своей собственностью. Дрейк прекрасно использовал эффект внезапности. Он прошел с грабежами вдоль западного побережья Южной Америки — результаты были ошеломляющими. В декабре он вошел в гавань Вальпараисо, разграбил город и захватил испанское судно «Капитан Мориаль» с грузом чилийского вина и золотого песка на сумму около 2,5 тыс. песо, в феврале пришел в Кальяо, где произвел диверсию и захватил судно «Св. Христофор» с грузом шелка. Оторвавшись от испанской погони, Дрейк двинулся дальше на север и в водах Панамы овладел богатейшим судном «Какафуэго». Понимая, что вернуться в Атлантику тем же путем, через Магелланов пролив, не удастся — испанцы стерегли его у прохода, — Дрейк направился на поиски северного пролива, который, как считали в ту эпоху, соединяет Тихий и Атлантический океаны. По пути, у Мексиканского побережья, он перехватил еще несколько испанских судов с пряностями, китайским шелком и фарфором. Затем он добрался до берегов Калифорнии, названной им Новым Альбионом. Дрейк объявил эти земли владением королевы Елизаветы. В июне 1579 года он направился в Тихий океан и, преодолев его, первым из англичан вошел в Индийский океан. В июне 1580 года он обогнул мыс Доброй Надежды и 26 сентября вошел в Плимутскую гавань, совершив второе в истории мореплавания кругосветное путешествие.

Фантастические богатства, привезенные Дрейком, вызвали шок в Англии. Общая стоимость добычи неизвестна: испанские и английские данные расходятся. Современники сообщали о 400 тыс. весовых фунтов серебра, пяти ящиках золота, каждый из которых был в полтора фута длиной, и огромном количестве жемчуга и драгоценностей, которые вообще никто не считал. Приведем все же примерные цифры: доход пайщиков синдиката составлял 47 фунтов стерлингов с каждого фунта, вложенного в предприятие. Стоимость золота и серебра, сданного в казну, находилась в пределах 500 тыс. фунтов стерлингов, в то время как на подготовку экспедиции затратили всего около 5 тыс.

Дрейк приобрел неслыханное влияние при дворе. «Королевскому пирату» было позволено преподнести подарки своей повелительнице. Испанский посол в Лондоне, дон Бернардино де Мендоса, доносил Филиппу II, что Дрейк подарил Елизавете великолепную корону, оцененную в 20 тыс. эскудо. «…Королева появилась в этой короне в день Нового (1581) года… В этой короне пять изумрудов, и три из них, размером с мизинец, имеют овальную форму и совершенно прозрачны, а два прочих, поменьше, круглые».   Спустя некоторое время Дрейк преподнес Елизавете алмазный крест, оцененный в 5 тыс. эскудо. Ловкий царедворец, пират не оставил своим вниманием и влиятельных вельмож — фавориты королевы, канцлер, советники, секретари не были забыты и получили ценные подарки.

4 апреля 1581 года заслуги Дрейка были вознаграждены. Королева прибыла на борт «Голден Хонд», стоявшей в Дептфорде, и возвела героя в рыцарское достоинство. На пирата сыпались милости, словно из рога изобилия, — королева подарила ему свой портрет-миниатюру, украшенный драгоценными камнями, одарила шарфом из зеленого шелка с надписью «Пусть милосердие ведет и защищает тебя до конца» и вручила патент на землевладение в Девоншире. Дрейк купил у сэра Ричарда Гренвилла поместье в Букленде, неподалеку от места, где он родился, и повел размеренную жизнь добропорядочного сельского сквайра. Он стал мэром Плимута (1581), был назначен инспектором королевской комиссии по проверке состояния военного флота и избран членом парламента.

Размеренная жизнь продолжалась недолго. В 1585 — 1586 годах Дрейк возглавил новое плавание в Испанский Мейн. Два корабля королевы и двадцать семь других судов вышли из Плимута с целью разграбить испанские владения, перехватить «Золотой флот» и, оставив в Вест-Индии английские гарнизоны, создать постоянную угрозу сокровищам Новой Испании. Прибыв в Карибское море, Дрейк захватил Санто-Доминго и Картахену, получил с городов солидный выкуп и после атаки Гаваны двинулся в Англию, огибая полуостров Флорида. Здесь он наткнулся на испанскую базу Сан-Аугустин и разрушил ее. Возможно, захват этого маленького городка представлял наиболее важный эпизод плавания, так как в форту было захвачено 240 пушек. Дело в том, что в самой Испании пушки не изготавливались, их покупали в Италии или доставляли контрабандой из Англии, — поэтому накануне англо-испанской войны потеря такого количества орудий нанесла серьезный урон флоту Филиппа П. Когда эскадра возвратилась в Плимут, выяснилось, что плавание не окупило расходов, но влияние сэра Френсиса сохранилось.

В 1587 году над Англией нависла тень испанского вторжения. Война еще не началась, но в портах Испании уже кипела работа по строительству и подготовке судов, предназначенных для морской экспедиции, — создавалась «Непобедимая Армада». Английские правящие круги отчетливо сознавали необходимость всеми средствами оттянуть выход испанского флота. Перед первым моряком Англии, сэром Френсисом Дрейком была поставлена задача — произвести диверсию в пиренейских портах и предотвратить вторжение в Англию в текущем году. Сэр Френсис справился с   возложенной на него миссией блестяще, проведя, возможно, самую смелую и до дерзости безрассудную операцию. В апреле Дрейк во главе эскадры ворвался в гавань Кадиса, где сосредоточивались военно-морские силы Испании, затопил и сжег несколько десятков испанских кораблей, захватив флагманский галион испанского командующего[2]. После этого успеха он направился к мысу Сан-Висенти, сжег около 60 парусников-тунцеловов и 40 каботажных судов, нагруженных бочарными досками, клепками для бочек и продовольствием.

Несмотря на кажущуюся незначительность событий, происшедших у мыса Сан-Висенти, по сравнению с великой операцией, предпринятой в Кадисской бухте, захваты материального снаряжения, жизненно необходимого Армаде, вызвали у испанцев проблемы с хранением воды, провизии и вина, привели к дизентерии на флоте и трудностям с ремонтом. Но Дрейк не остановился на достигнутом — он двинулся к Азорским островам, настиг португальскую грузовую карраку «Св. Филипп», возвращающуюся из Гоа, и захватил ее. Стоимость судна, под подсчетам испанцев, составила 115 тыс. фунтов стерлингов. 17 тыс. достались самому сэру Френсису, 40 тыс. пришлись на долю королевы.

Наступил 1588 год — год «Непобедимой Армады», год последней победы «королевского пирата». Лучший моряк Англии, он был назначен заместителем командующего английским флотом адмирала Чарлза Хоуарда, лорда Эффингема.

Английские эскадры, сгруппировавшиеся на рейде Плимута, ожидали появления испанцев. 19 июля пират Флеминг обнаружил огромный флот у мыса Лизард и принес известие об этом на флагманский корабль. При его появлении лорд-адмирал Хоуард, Дрейк и офицеры играли на палубе в шары. «У нас хватит времени, чтобы закончить игру, — заявил сэр Френсис, — а уж потом разобьем испанцев». Страшное сражение в Ла-Манше началось. Оно продолжалось десять дней и закончилось разгромом Армады. Интересно, что даже в разгар битвы Дрейк не забывал о богатой добыче: когда у Плимута разгорелся первый бой с испанским авангардом, испанский галион «Розарио» вышел из боя из-за серьезных повреждений. Дрейк на своем корабле, нарушая диспозицию, погнался за ним в погоню и захватил судно. На корабле оказались крупные ценности, в том числе шпаги, украшенные бриллиантами, — они предназначались английским католикам, поддерживавшим испанцев.

После разгрома Армады против Дрейка велось следствие, но он был оправдан. В 1589 году сэр Френсис командовал английской военной операцией против Лиссабона, но потерпел сокрушительную неудачу. По возвращении в Англию он впал в немилость и отошел от активной деятельности.

Однако Дракон еще заставил говорить о себе. Прошло пять лет, и в 1595 году совместно с Хоукинсом он возглавил сильную эскадру, направленную для захвата Панамы и нападения на «Золотой флот». Из этого последнего плавания Дрейк уже не вернулся. Неудачи и разочарования преследовали его на протяжении всего плавания. Его ждали разногласия со вторым командующим — Хоукинсом, провал при попытке захвата острова Лас-Пальмас (Канарские острова), смерть Хоукинса у Пуэрто-Рико, поражение при атаке города Сан-Хуан (о-в Пуэрто-Рико) и, наконец, разочарование, постигшее его у Номбре-де-Диоса, — город давно перестал быть тем золотым перевалочным пунктом, который пират застал много лет назад; добычи там практически не оказалось. Эскадра Дрейка болталась у берегов Панамы: все было впустую, на кораблях началась лихорадка, разразилась эпидемия дизентерии. Командующий заразился и на рассвете 28 января 1596 года скончался на борту своего судна. Свинцовый гроб с телом умершего «королевского пирата» был спущен в море недалеко от Пуэрто-Белло — этим водам Дракон, сэр Френсис Дрейк, был обязан своей всемирной странной славой. Испания могла ликовать…

Сэр Уолтер

Октябрьским днем 1678 года во дворе Старого Вестминстерского дворца в Лондоне был приведен в исполнение смертный приговор. В то утро площадь была заполнена народом. Ничего удивительного в этом не было — масштаб личности приговоренного и высокий пьедестал, с которого он теперь был низвергнут, возбуждали праздное любопытство толпы. Сам осужденный не преуменьшал значения события и знал, что казнь вызовет огромный интерес. Приглашая одного из своих друзей на процедуру собственной казни, он предупредил его о необходимости заранее подыскать удобное местечко. «Что касается меня, — писал приговоренный, — то я себе место уже обеспечил». Он встретил смерть с непреклонной решимостью и твердостью духа. Поднявшись на эшафот, осужденный ощупал лезвие топора и, убедившись, что оно хорошо заточено, с горькой улыбкой произнес: «Это острое лекарство наверняка излечит от всех болезней». Затем, отказавшись надеть на глаза повязку, он хлопнул по плечу палача и с усмешкой обронил: «Неужели ты думаешь, что боится тени топора тот, кого не страшит сам топор? Парень, когда я вытяну руки вперед, руби», — добавил он. Опустившись на колени, приговоренный положил голову на плаху и вытянул руки. Но палач словно оцепенел. «Чего ты ждешь, руби!» — прорезал воздух резкий крик приговоренного. Топор опустился под вздох ошеломленной толпы. Окровавленную седую голову насадили на шест, но палач молчал и не мог выкрикнуть положенной по процедуре фразы: «Смотрите на голову предателя!». И в этот момент в толпе кто-то воскликнул: «Другой такой головы у нас больше не найдется». Эти слова прозвучали как горькая эпитафия — эпитафия сэру Уолтеру Рэли [3], одной из самых ярких фигур елизаветинской эпохи.

Сэр Уолтер Рэли оставил в истории немалый след как государственный деятель, поэт, ученый, географ, философ, историк, придворный, солдат, писатель, моряк. Многогранность талантов, кипучая энергия, широкий размах задуманных проектов выдвинули его на первый план мировой истории конца XVI в. Даровитый, ловкий политик-царедворец, он был олицетворением курса на военное столкновение с католической Испанией, организатором морской войны, объявленной англичанами испанской торговле. Рэли вовсе не претендовал на то, чтобы лично командовать кораблями и в поисках испанских призов блуждать по морям. Он руководил действиями из Лондона. Пиратские флотилии, снаряжаемые Рэли, подкарауливали суда «Золотого» и «Серебряного» флотов, нападали на испанские владения в Америке и приносили огромные убытки испанской казне.

Биография Рэли ошеломляет. Выходец из семьи бедного английского сквайра из Девоншира, он родился предположительно в 1552 году. Ни состояния, ни титулов Рэли не имел, был пятым ребенком в семье и рассчитывать мог только на себя. Солдат, он начал свой военный путь как участник гугенотских войн во Франции, сражался при Жарнаке и Монконтуре (1569) и был свидетелем ужасов Варфоломеевской ночи (1572). В 1577 году его забросило в Нидерланды, где вместе с гёзами он бился против испанцев. Затем он вернулся в Англию. Его образ жизни необычен и далек от однообразия. Как человек, тянущийся к науке, Рэли обучается в университете, постигает древние языки, юриспруденцию, занимается историей, философией, богословием, математикой. Но неотступно присутствует и другая сторона его жизни — жизнь веселого легкомысленного кутилы, завсегдатая трактиров, неизменного заводилы в веселых кутежах и попойках, баловня судьбы, пользующегося славой заядлого бретера, одного из самых опасных дуэлянтов Англии. Последнее, правда, не мешает ему разрабатывать проекты открытия Нового Света. В 1578 году Рэли отправился в плавание к Азорским островам и в Вест-Индию. Эту экспедицию организовал его сводный брат, полковник Хэмфри Джилберт, с намерением основать на побережье Северной Америки английские колонии, сокрушить испанское могущество в Карибском море и отобрать у испанцев золотые и серебряные прииски. Дело кончилось плачевно — в первом же морском бою с испанцами англичане были разбиты и вернулись на родину [4]. Но счастливая звезда уже светила Рэли. В 1580 году он попал в Ирландию и участвовал в подавлении восстания графа Десмонда, поддерживаемого Испанией. Здесь он познакомился с фаворитом королевы, графом Лейстером, и, оказавшись через год в Лондоне, попал в ближайшее окружение Елизаветы и вскоре стал ее фаворитом. Словно по мановению волшебной палочки делает он головокружительную карьеру. В 1584 году он возведен в рыцарское достоинство, в 1585-м получил пост правителя оловянных рудников, лорд-наместника Девоншира и Корнуолла, чин вице-адмирала; Рэли становится богатым и влиятельным вельможей. В период 1583 — 1589 годов он снаряжает за свой счет шесть экспедиций в Новый Свет, пытается организовать английские поселения на берегах Виргинии, участвует в синдикате, основанном для поисков Северо-западного прохода в Тихом океане, однако все начинания оканчиваются неудачами. Впрочем, благодаря экспедициям, организованным Рэли, в Англию привезли картофель и табак, и не подлежит сомнению, что в распространении этих продуктов велика заслуга сэра Уолтера. Правда, в диковинных американских растениях зачастую ценили тогда совсем не то, что ценим сегодня мы; к примеру, картофель привлекал горожан не клубнями, а своими цветами, и его выращивали в оранжереях, подобно розам.

В год «Непобедимой Армады» Рэли управляет обороной побережья Западной Англии, в начале 90-х годов он выступает инициатором новой стратегии борьбы против испанского могущества, организуя блокаду Пиренейского полуострова с целью перехвата «Золотого» и «Серебряного» флотов. Однако весной 1592 года, когда во главе флотилии Рэли готовился выйти в море, его арестовали и посадили в Тауэр — таков был приказ королевы, разгневанной тайной женитьбой сэра Уолтера на одной из ее фрейлин. Впрочем, влияние экс-фаворита было еще достаточно велико, и вскоре он вышел на свободу. В 1593 году Рэли предложил направить экспедицию в Южную Америку, к устью реки Ориноко, на поиски сказочной страны золота — Эльдорадо. Организовав к берегам Венесуэлы разведывательную экспедицию (1594), Рэли сам отправляется туда в 1595 году, громит испанскую крепость Сан-Хосе-де-Оруна на острове Тринидад и делает попытку пройти по Ориноко. В многочисленных речных протоках и сырых джунглях экспедиция понапрасну растратила силы и вернулась на Тринидад. На обратном пути в Англию Рэли разграбил Сантьяго и Каракас, но привезенная оттуда добыча не могла заменить богатств «золотой страны». Однако влияние сэра Уолтера не уменьшилось. Блеск его красноречия, бесконечные рассказы о фантастических, легко достижимых богатствах и приключениях в тропических лесах Венесуэлы делали его положение все прочнее; он буквально завораживал современников магией своей личности. Королева вновь благосклонна к нему. В 1596 году с военной экспедицией под командованием графа Эссекса Рэли отправляется к берегам Испании и блестяще действует при атаке Кадиса, что еще больше упрочило его позиции при дворе…

В 1603 году, после смерти Елизаветы I, на престол Англии взошел король Шотландии Яков 1. Уже через полмесяца Рэли был обвинен в государственной измене: его подозревают в заговоре, цель которого — захватить короля. И вновь Рэли попадает в Тауэр; «исчадие преисподней» — так теперь называли некогда всесильного фаворита. Он приговорен к смертной казни, но казнь не состоялась. Долгих тринадцать лет проведет сэр Уолтер в тюремной камере под Дамокловым мечом неотмененного смертного приговора, его дух не сломлен, он работает с небывалым воодушевлением. Правда, теперь его энергия, стиснутая стенами тюремной камеры, находит иное проявление. Он организовывает химическую лабораторию, занимается опреснением морской воды, создает сильнодействующий сердечный препарат, пишет трактат о кораблестроении и морской тактике, работы по политическим и военным вопросам. Вершиной его писательской деятельности станет первый том «Всемирной истории». Наконец в марте 1616 года Рэли освобожден. Еще через год, в июне 1617 года, он отправлен с эскадрой в Эльдорадо на поиски золота. Это плавание окончилось полным крахом и стало последним трагическим ударом, сокрушившим Рэли. На этот раз он потерял все. Золотые миражи рассеялись. Никогда не осуществятся планы отыскать Эльдорадо: из-за раздоров со своими капитанами Рэли не сможет отправиться в глубь Венесуэлы и будет вынужден остаться в устье реки, чтобы прикрыть ушедшие по Ориноко суда в случае появления испанцев. Корабли вернутся без золота, принеся страшное известие: в безрассудной атаке погиб двадцатилетний сын Рэли. Так и не появится «Золотой» флот, на охоту за которым Рэли пустится на обратном пути. Верные соратники отвернутся от своего командующего, дезертируют из эскадры и отправятся пиратствовать в открытое море. Команда флагманского судна поднимет мятеж. Тот еще полный сил человек, каким был Рэли в начале плавания, превратится в истерзанного жизнью старика, с бессвязной речью, апатичного и безвольного. Крах потерпели и политические амбиции, которые Рэли связывал с этой экспедицией. Несмотря на запрещение короля вступать в схватку с испанцами, люди Рэли атаковали испанский гарнизон форта Сан Томе в Венесуэле. Рэли рассчитывал при поддержке местных индейцев поднять антииспанский мятеж и превратить эти территории в английское владение. По его замыслу, это могло заставить короля Якова I объявить войну Испании. Но капитаны отказались подчиниться своему командующему, и план провалился. К тому же внешнеполитический курс лондонских политиков тяготел к союзу с Мадридом: как раз в то время, когда осуществлялось плавание Рэли, король Яков I вел переговоры о браке своего сына Карла, принца Уэльского, с испанской инфантой. Возвращаясь на родину, командующий знал о том, что его ждет. По прибытии истрепанных бурями кораблей Рэли в Плимут, сэр Уолтер по требованию испанского посла был арестован. Командующему предъявили обвинение в пиратстве. На судебном процессе всплыл не отмененный смертный приговор 1603 года, который теперь, через пятнадцать лет, вступил в силу. Все было кончено. Через несколько дней после суда сэра Уолтера Рэли казнили. Бледный, истерзанный тяжкой болезнью, он нашел в себе силы твердо взойти на эшафот: его дух остался несломленным.

Сэр Мартин Фробишер

26 июля 1588 года, на борту флагманского судна английского флота «Ак Ройял» адмирал Хоуард посвящал в рыцари моряков, отличившихся в сражении с «Непобедимой Армадой». На палубе, среди удостоенных высокой чести, стоял командир корабля «Триумф», самого крупного корабля королевских морских сил. Этот человек, блестящий представитель когорты «морских волков» Елизаветы, оказался, пожалуй, самой героической фигурой в сражении. После разделения флота на четыре эскадры, ему было поручено командование одной из них. И вот теперь прежние и нынешние подвиги были оценены по заслугам. Отныне этот человек стал именоваться сэр Мартин Фробишер.

Фробишер — человек грубоватого, неистового нрава, сокрушавший все препятствия на своем пути, был невероятно силен и храбр, как лев. Несмотря на ужасный характер, он снискал огромную популярность среди англичан и добился уважения самой Елизаветы.

Он родился в 1539 году в Йоркшире в уэлльской семье, переселившейся в Англию еще в середине XIV в. Его отец, Бернард Фробишер, был одним из наиболее почтенных в округе людей. Мать происходила из семьи сэра Джона Йорка, известного лондонского купца. В 1542 году отец умер, и мальчика отправили в Лондон к деду. Внук пришелся сэру Джону по вкусу, в одном из писем он с удовлетворением замечал, что маленький Мартин обладает «сильным характером, отчаянно дерзкой храбростью и от природы очень крепок телом».   Сэр Джон решил сделать из Мартина моряка. С ранних лет мальчик начал выходить в море. Его первые большие плавания состоялись к берегам Гвинеи в 1553 и 1554 годах. Во время второго из них произошли события, позволившие юноше проявить свой характер. Один из туземных вождей перед началом торговли потребовал от англичан оставить заложника. Мартин отправился на берег добровольцем. Скоро он оказался в руках португальцев, которые бросили его в тюрьму. Каким образом он сумел выбраться на свободу — неизвестно, но уже в 1559 году он находился в Англии и совершил плавание в Средиземное море к берегам Магриба.

Второй этап его биографии продолжался около десяти лет и охватывает 1563 — 1574 годы. То, чем в это время занимался Фробишер, можно назвать и пиратством, и приватирством. В сообществе с Хоукинсами и Киллигрью он захватил в море много призов. Когда ему не удавалось достать каперскую грамоту, он действовал на свой страх и риск. В мае 1563 года он привел в гавань Плимута пять захваченных французских кораблей; в 1564-м захватил в Ла-Манше корабль «Кэтрин», который вез в Испанию гобелены для самого короля Филиппа II. По возвращении в Англию, его засадили в тюрьму, но продолжалось заключение недолго. Уже в 1565 году он на свободе и на корабле «Мэри флауэр» вновь выходит на промысел. В последующие годы он грабил на «законных» основаниях. Так, располагая лицензиями, полученными от вождей французских гугенотов принца Конде и кардинала де Шатильона, он в 1566 году захватывал суда французских католиков. В 1569 году Фробишер получил патент на приватирство от принца Вильгельма Оранского. В эти годы его неоднократно арестовывали англичане, и правительство отправляло неукротимого разбойника в тюрьму, однако до судебного разбирательства дело ни разу не доходило. Знание и опыт молодого моряка, несомненно, делали его услуги необходимыми правительству, и оно закрывало глаза на его «проступки». В 1570 году Мартин Фробишер уже на службе у королевы. Впрочем, его имя было известно и за пределами Англии. Филипп II в 1573 году зондировал почву по поводу приема моряка на испанскую службу, но точные обстоятельства, при которых это происходило, неизвестны. Во всяком случае бравый моряк, увертливый, как угорь, был замешан в различные заговоры в Англии и в Ирландии в 1572 — 1575 годах и, возможно, приложил руку к их раскрытию.

Третий этап жизни Фробишера знаменателен тем, что удалой пират и приватир превратился в пионера покорения Арктики и поневоле стал одним из знаменитейших мистификаторов эпохи. XVII в. жил надеждой открыть Северо-западный проход в Китай, Японию и Индию. Фробишер, знакомый с географическими данными того времени, полученными им от португальских мореплавателей и английских ученых, зажегся идеей отыскать неизвестные пути в восточные страны. В 1576 году состоялась его первая арктическая экспедиция. Два корабля («Габриэль» и «Михаэль») и пинасса вышли в июле из Дептфорда, прошли Северное море, обогнули Шотландские и Фарерские острова и добрались до южной оконечности острова Гренландия. Не выдержав трудностей перехода, одно из судов, «Михаэль», вернулось в Бристоль; пинасса погибла в пути. Фробишер на «Габриэле» с командой из восемнадцати человек отважно пробивался во льдах, пока не вышел в залив, названный впоследствии его именем. Отсюда корабль Фробишера повернул обратно и вернулся в Харвич 2 октября. Его возвращение произвело сенсацию в Англии. Дело в том, что на пустынном берегу новооткрытого залива были найдены черные камни с прожилками, очень похожими на золото. Немедленно была организована компания с   участием королевы, важных государственных сановников и магнатов Лондонского Сити. Цели следующей, второй экспедиции определялись не столько поисками Северо-западного прохода, сколько освоением открытой «Золотой земли», названной королевой «Мета Инкогнита» («Неведомая цель»), оттуда намеревались вывезти как можно больше руды. Трудностей с финансированием не возникло. Елизавета «пожертвовала» 500 фунтов стерлингов и предоставила военный корабль. Экспедиция вышла в мае 1577 года и вернулась в сентябре. Было привезено около 200 тонн неизвестной черной породы с «золотыми» блестками; прихватили также троих местных аборигенов-эскимосов — мужчину, женшину и ребенка. Если судьба несчастных северных туземцев была печальна, и они вскоре умерли, то шумиха вокруг руды не утихала еще долго. Известный немецкий ученый Бурхард Кренич исследовал новую породу и дал оптимистический прогноз по поводу возможного содержания в ней золота. Все наперебой помешали деньги в сказочно богатое предприятие. Королева вложила в дело 1350 фунтов, а граф Оксфорд — 2 тыс. фунтов. Было решено отправить в следующем году пятнадцать судов с горняками, каменщиками, золотодобытчиками, привезти 2 тыс. тонн камня, на месте находки заложить форт и организовать масштабную добычу руды. Отплыв в мае 1578 года, корабли Фробишера с трудом выдержали тяжелое плавание и в жалком состоянии добрались до Гудзонова залива, однако попытки освоить местность оказались тщетными, и пришлось возвращаться в Англию, загрузив на корабли новую партию «золотых» камней. Но после повторных исследований выяснилось, что никакого золота в руде нет. Компания потерпела полный крах; многие пайщики обанкротились. Горькая участь постигла и инициатора плавания — его арктическая одиссея потерпела фиаско.

Десятилетний период жизни Фробишера, предшествующий борьбе против «Непобедимой Армады», был отмечен несколькими важными событиями. После участия в подавлении Ирландского восстания 1578 года, Фробишер, по-видимому, вновь занялся пиратством. В 1582 году он должен был направиться к Молуккским островам в составе экспедиции Эдуарда Фентона, но из-за разногласий с командующим отказался от плавания. В1585 — 1586 годах Фробишер в качестве вице-адмирала участвовал в плавании Дрейка в Вест-Индию и сыграл важную роль в захвате Санто-Доминго и Картахены. Накануне битвы с Армадой он командовал флотом Ла-Манша и крейсировал в проливе, охраняя побережье Англии от испанского вторжения. После разгрома испанцев в 1588 году Фробишер продолжал играть ведущую роль в антииспанской борьбе. Будучи приверженцем теории Хоукинса о том, что борьбу против Испании необходимо сосредоточить на ее «золотых» коммуникациях с Вест-Индией, Фробишер участвовал в нескольких операциях у Азорских островов по перехвату галионов (1589, 1590, 1592, 1593). В 1594 году, когда испанские войска высадились в Бретани и захватили Брест, создав угрозу вторжения в Англию, Фробишера назначили командовать маленькой эскадрой, направленной для помощи французским гугенотам, действующим против испанцев. В ноябре, при штурме форта Крозон в окрестностях Бреста, он был смертельно ранен и вскоре умер.

Граф Камберленд

Едва ли не самой колоритной фигурой в когорте «морских рыцарей» Елизаветы был Джордж Клиффорд, III граф Камберленд. Военный моряк, он во время сражения с «Непобедимой Армадой» командовал кораблем «Елизавета Бонавентура», а в 1596 году участвовал в военной экспедиции против Кадиса. Этот блестящий аристократ по рождению стоял, конечно, несравнимо выше моряков-рыцарей, подобных Дрейку, Хоукинсу или Фробишеру, выходцев из средних слоев.

Жизнь Джорджа Клиффорда выглядит необычной даже на фоне невероятных биографий других героев эпохи Елизаветы. Он родился в 1558 году, обучался в привилегированных Оксфорде и Кембридже, был первоклассным математиком, географом и навигатором.

На первый взгляд перед нами — придворный, щеголь и ловелас. Светский лев, граф Камберленд был рыцарски предан своей королеве и в честь Елизаветы, дамы сердца, носил на шляпе ее перчатку. Королева, в свою очередь, отличала графа среди прочих придворных. Их отношения носили загадочный характер, и эту завесу таинственности современники так и не смогли приоткрыть. По-видимому, не одни личные симпатии связывали королеву и графа. Поклонник Елизаветы выступал ее доверенным лицом в ведении секретных дел, связанных с участием в финансировании экспедиции по захвату испанских богатств.

Но граф Камберленд — это и человек невероятной храбрости, наделенный безграничной энергией, бросавшийся очертя голову в самые отчаянные предприятия; он пользовался большой популярностью в среде простых людей. Его опыт, знания, готовность разделить все тяжкие испытания и лишения заслужили ему уважение моряков.

Жизнь графа — это и история того, как предприимчивый и энергичный человек, баснословно богатый, амбициозный и полный великих планов, по какому-то невероятному стечению обстоятельств растратил все состояние в вихре жизненного потока.

Граф Камберленд снарядил за свой счет двенадцать экспедиций, правда, не слишком успешных. Впрочем, оговоримся — неудачных в финансовом плане. Перед смертью этот некогда богатый человек едва мог расплатиться с долгами, хотя часть состояния он все же сохранил. Джордж Клиффорд потерял около 100 тыс. фунтов стерлингов и так и не сумел выравнять баланс за счет удачи в морской охоте за испанскими галлонами. Ему фатально не везло — сказочные богатства были где-то совсем рядом, но овладеть ими никак не удавалось. Так, в 1592 году, когда англичане захватили знаменитый «Мадре де Диос», моряки с кораблей графа первыми взошли на борт захваченной каракки. Однако при разделе добычи граф мог претендовать на сумму, лишь немногим большую, чем расходы на снаряжение судов.

Самая большая неудача постигла графа в 1594 году. Его корабли наткнулись в море на каракку «Синко льягас», богатствами превосходившую «Мадре де Диос». Весь день корабли атаковали испанца «подобно трем добрым английским мастиффам, напавшим на испанского дикого буйвола».   Каракка не сдалась и сумела уйти. Через две недели те же корабли обнаружили в море самый дорогой испанский галион «Сан Фелипе», стоимостью около 2 млн золотых дукатов. Сражение продолжалось до темноты: капитан испанца отказался сдаться и ночью оторвался от преследователей. Захват одного подобного корабля мог с лихвой возместить графу Камберленду все расходы, однако надеждам аристократа не суждено было сбыться.

Впрочем, в 1598 году граф Камберленд сумел снискать лавры триумфатора — если и не в качестве удачливого вкладчика финансов, то как человек, осуществивший блестящую военную операцию. Сформированная им эскадра из двадцати судов пересекла Атлантический океан и, прибыв в Пуэрто-Рико, захватила Сан-Хуан, свершив то, что не смог сделать сам Дрейк в 1596 году. Однако попытка обосноваться на острове и основать английскую колонию кончилась безрезультатно, как и сама экспедиция. Это было последнее предприятие графа Камберленда, скончавшегося в 1605 году.

Сэр Ричард Гренвилл

Рыбаки Азорских островов были уверены, что сэр Ричард Гренвилл был самим дьяволом, принявшим человеческий облик. Все, что произошло в море, они видели своими глазами, и это было невероятно. Когда в 1591 году небольшая эскадра из шести судов под командованием лорда Хоуарда и Гренвилла пошла к Азорским островам на перехват «Золотого флота», никто не предполагал, что их поход закончится крупной неудачей и одновременно продемонстрирует миру героизм англичан.

В ноябре 1591 года испанский флот дона Алонсо де Базана перехватил эскадру Хоуарда у острова Флорес. Лорд Хоуард с пятью кораблями успел уйти, а корабль «Рэвендж» («Месть») под командованием сэра Ричарда остался, чтобы прикрыть отступление и забрать раненых с острова, Гренвилл вполне мог успеть вырваться из азорского капкана, но решил не уступать испанцам. Он пошел сквозь флот противника: один против пятидесяти трех. Исход боя был ясен, но англичане сражались, как дьяволы. Целый день, от рассвета до темноты, шел бой не на жизнь, а на смерть. «Рэвендж» отбил все атаки и повредил пятнадцать испанских кораблей, два из которых затонули. Тяжело раненный сэр Ричард, с упорством смертника, был готов взорвать свой корабль, но команда не допустила этого и сдала судно на условиях почетной капитуляции. Вскоре капитан Гренвилл умер от ран, так и не узнав, что произошло у острова Флорес через несколько дней. Здесь сконцентрировались «Золотой» и «Серебряный» флоты, пришедшие из Вест-Индии, и флот дона Алонсо — всего более ста двадцати кораблей. Поднялась ужасная буря, уничтожившая более половины кораблей, в том числе и захваченный испанцами «Рэвендж». Вот какова была «месть» умершего рыцаря — сэра Ричарда Гренвилла. Английский дьявол поднял со дна морского страшных демонов пучины и с их помощью погубил тех, кто убил его. Так думали рыбаки Азорских островов…

Сэр Ричард обладал крутым нравом, был невероятно упрям и славился своей грубостью. Выходец из древней корнуоллской семьи, он унаследовал неукротимый характер своих предков. В английском флоте жила легенда о том, как разъяренный Гренвилл во время обеда, сжав в руке стакан, надкусил его и грыз осколки до тех пор, пока кровь не закапала на скатерть. В 1562 году двадцатилетний Гренвилл, вовлеченный в уличную драку, убил своего противника. Вскоре он был помилован и, задыхаясь в тесных рамках Старой Англии, отправился на континент. В 1566 — 1568 годах Гренвилл сражался в Венгрии против турок. По возвращении из Европы он стал членом парламента от Корнуолла (1571) и тогда же задумал свой проект южных морей. Он решил нанести удар по испанской монополии над Америкой и Тихим океаном — по его замыслу, следовало преодолеть Магелланов пролив, проникнуть в Тихий океан и создать здесь английские поселения. Королева одобрила план, и Грен-вилл в 1574 году получил патент на плавание. Однако обстоятельства переменились, и от замысла пришлось отказаться. Через три года другой англичанин, Френсис Дрейк, пройдет маршрутом, предложенным Гренвиллом, и совершит свое знаменитое кругосветное плавание. Но в это время инициатор идеи будет далеко от моря. Назначенный на должность шерифа Корнуолла (1576 — 1577), Грен-вилл активно боролся против местных католиков и в награду за эту деятельность был возведен в рыцарское достоинство (1577). Его следующее появление на страницах морской истории связано с основанием в Северной Америке на острове Роанок в заливе Албемарл английской колонии. В 1585 году сэр Ричард, двоюродный брат сэра Уолтера Рэли, снарядившего экспедицию на остров, доставил туда 180 колонистов, а возвращаясь домой, перехватил испанское судно «Санта-Мария» с грузом имбиря, сахара, золота, жемчуга и серебра. В следующем, 1586 году Гренвилл с тремя кораблями вновь направился к побережью Северной Каролины, но никаких следов колонистов на острове обнаружить не удалось. Он оставил здесь продовольствие и пятнадцать человек для его охраны, надеясь, ч го колонисты все же появятся. На обратном пути Гренвилл решил повторить удачу 1585 года и захватить какое-нибудь испанское судно, но его ожидало разочарование — крейсерство у Азорских островов не дало результатов.

Тем временем приближалась открытая война Англии с Испанией. Накануне «Непобедимой Армады», в 1587 году, сэр Ричард занимался подготовкой к обороне приморских районов Запада. В 1588 году его не было в составе английского флота, он руководил войсками в Корнуолле. После разгрома испанцев в Ла-Манше, он был отправлен с небольшой эскадрой на перехват испанских кораблей, которые, огибая Шотландию, возвращались на родину. Следующие два года сэр Ричард провел в Ирландии, пика в 1591 году не стал одним из тех, кому доверили перехват «Золотого флота». И «дьявол» Гренвилл отправил его на дно, заплатив за «победу» собственной жизнью.

Д. Н. Копелев

Из книги «Золотая эпоха морского разбоя»



[1] «Юдифь» стояла последней в ряду английских кораблей, и испанцы не успели атаковать ее.

[2] Современники шутили, отмечая, что Дрейк «подпалил бороду Его католического величества».

[3] Существует множество вариантов написания его фамилии. По-английски она ранее писалась — Ralegh, в современной транскрипции Raleigh, но произносилась и пишется по-русски и Рэли, и Рели, и Райлей, и Роли, и Ралей, и т. д.

[4] Через несколько лет, в 1583 г., Джилберт организовал экспедицию к Ньюфаундленду и на обратном пути утонул вместе со своим фрегатом «Сквирл».

Читайте также: