ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » » Известия о восстании Степана Разина в западноевропейских периодических изданиях и хрониках XVII в.
Известия о восстании Степана Разина в западноевропейских периодических изданиях и хрониках XVII в.
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 09-07-2014 09:23 |
  • Просмотров: 1640

 Среди иностранных источников о восстании С. Разина особое место занимают известия, появлявшиеся на страницах тогдашних газет и других продолжающихся изданий. Эти сообщения служили в свое время основным видом информации западноевропейской читающей публики о событиях в России и уже в силу этого представляют несомненный интерес для историков.

 Публикуемые ниже газетные заметки и составленные на их основе рассказы тогдашних исторических хроник воссоздают хотя и неточную, и противоречивую в деталях, но в целом весьма широкую картину народного движения, сотрясавшего на протяжении ряда лет крупнейшее государство Европы.

 Во второй половине XVII в. сообщения о событиях в России появлялись на страницах западноевропейских газет более или менее регулярно (По подсчетам М. Бельке, на 36 000 страницах сохранившихся немецких газет 1609 – 1649 гг. о России говорится 750 раз, т. е. одно упоминание о России приходится на 48 страниц. В 1650 – 1689 гг. количество информации о России увеличивается примерно втрое: о «московитских делах» упоминается на каждой шестнадцатой странице немецких газет (М. Wе1kе. Russland vor Peter dem Grossen im Spiegel deutschen Presse des 17 Jahrhunderts. – Jahrbuch der Wittheit zu Bremen, 1969, Bd. 13, S. 109 – 112).), в особенности после установления в 1660-х годах почтовых линий, соединявших Россию с Западной Европой. Одна из этих линий шла из Москвы через Псков и Ригу и далее по Балтийскому морю в Гамбург, а другая соединяла Москву через Вильно и Варшаву с Центральной Европой. Срок поступления известий из России в Германию составлял 3 – 4 недели (В заметке из Москвы от 17 августа 1668 г. гамбургская газета «Северный Меркурий» («Nordischer Mercurius») сообщала: «Его царское величество установило хороший порядок в почтовом деле, так что впредь письма из Гамбурга сюда [в Москву] будут приходить совсем иначе, чем прежде, и смогут быть доставлены за 20 дней или, самое большое, за 21 день. Если учесть длину пути, то это и вправду очень хорошо».), во Францию – до 1.5 месяца.

 Наряду с известиями, поступавшими непосредственно из Москвы, сообщения о событиях в России содержались и в письмах, прибывавших из соседних с Россией стран – чаще всего из Польши (Вильно, Варшава) и из балтийских земель (Рига, Ревель, Стокгольм). Некоторые газетные заметки восходили к рассказам немецких, голландских, польских, шведских дипломатов и купцов, возвращавшихся из России. Впрочем, в большинстве случаев известия были анонимными и установить их авторство не представляется возможным.

 Так же трудно установить место первоначальной публикации того или иного сообщения, ибо тогдашние газетчики регулярно заимствовали друг у друга интересовавшие их материалы, причем заимствования эти охватывали не только отечественную прессу, но и газеты других стран. Одно и то же сообщение (иногда точно воспроизведенное, а иногда деформированное при переводе или по другим причинам) кочевало из газеты в газету, из страны в страну, становясь, таким образом, общим достоянием западноевропейской прессы.

 Публикуемые фрагменты немецких, французских и голландских газет и хроник дают представление о том фонде известий о восстании С. Разина, которым располагали западноевропейские издатели в 1670 – 1672 гг. Это представление не является исчерпывающим, поскольку газеты и хроники XVII в. сохранились очень плохо и рассредоточены по фондам различных советских и зарубежных библиотек (Нами были обследованы фонды Государственной Публичной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина, Государственной библиотеки СССР им. Ленина, Библиотеки Академии наук СССР, библиотеки Тартуского университета, а также ряда библиотек Берлина, Дрездена и Лейпцига. Пользуемся случаем выразить благодарность сотрудникам Отдела истории немецкой прессы Государственной библиотеки в Бремене (Staatsbibliothek Bremen, Deutsche Presseforschung) Э. Блюм и М. Бельке, любезно выславшим фотокопии хранящихся в их библиотеке газет.). Поэтому данная публикация, отражая современный уровень знания о европейской прессе XVII в., не исключает появления в будущем новых интересных находок.

 Несколько заметок о восстании С. Разина извлечено из гамбургских газет 1670 – 1671 гг. – «Северного Меркурия» («Nordischer Mercurius») и «Европейской субботней газеты» («Europaeische Sambstagige Zeitung»), «Северный Меркурий» был одной из самых известных и распространенных в то время газет. Основанный в 1655 г. гамбургским издателем Г. Грефлингером (Greflinger), он выходил в свет вплоть до конца XVII в. (Die deutschen Zeitungen des 17 Jahrhunderts, Bd. 1. Bremen, 1971, S. 184.). Гамбург был крупнейшим центром почтовой связи немецких земель с другими странами (в том числе и с Россией), и поэтому издатель «Северного Меркурия» располагал обширной информацией, зачастую переходившей из его газеты на страницы других изданий.

 Впрочем, мы не имеем возможности установить, являлись ли публикуемые заметки «Северного Меркурия» первоначальными вариантами соответствующих известий о С. Разине или они были заимствованы Грефлингером из других газет. Так или иначе эти известия были широко распространены в тогдашней немецкой прессе, о чем свидетельствует включение их в состав изданий, представлявших собой компиляции сообщений, напечатанных ранее в немецких и зарубежных газетах.

 Роль подобных «копилок новостей» играли «ярмарочные известия» (Messerelationen), возникшие в конце XVI – начале XVII в. в качестве предшественников еженедельных и ежедневных газет, а затем продолжавшие существовать наряду с газетами и выполнявшие функции своеобразных обзоров прессы (А. Л. Гольдберг. Известия о России в западноевропейских периодических изданиях XVII в. – Вопросы истории, 1961, № 7, с. 205.).

 Дважды в году во Франкфурте-на-Майне и трижды в году в Лейпциге происходили крупнейшие в Европе ярмарки, посетители которых живо интересовались всем, что делалось в мире. Учитывая этот интерес, немецкие издатели стали регулярно выпускать сводки известий о событиях, происшедших в промежутке между ярмарками.

 Во Франкфурте эти сводки выходили весной и осенью под названием «Продолжение исторических известий» («Relationis historicae continuatio»). На титульном листе франкфуртских известий продолжало сохраняться имя их первого издателя – Я. Франка.

 Лейпцигские «ярмарочные известия» выходили к новому году, к пасхе и к Михайлову дню и назывались «Десятилетним историческим рассказом» («ZehnjahrigeHistorische Relation»), ибо в пределах каждого десятилетия отдельные выпуски (Continuationen) имели самостоятельную нумерацию. На протяжении большей части XVII в. лейпцигские известия выпускались под именем их основателя – Г. Винтермоната (L. Salomon. Geschichte der deutschen Zeitungen. Bel. 1. Oldenburg, 1900, S. 23 – 31; K. Schottenloher. Flugblatt und Zeitung. Berlin, 1922, S. 225; W. Sсhone. Drei Jahrhunderte Leipziger Presse. – Zeitungswissenschaft, 1936, № 11, S. 557.).

 «Ярмарочные известия», черпавшие материалы из газет, являлись в свою очередь одним из важнейших источников ежегодных исторических хроник, представлявших собой еще более обширные компиляции газетных сообщений, официальных документов и других печатных и письменных известий о событиях истекшего года. Наиболее известная из этих хроник носила название «Европейский дневник» («Diarium Europaeum») и издавалась в 1651 – 1681 гг. во Франкфурте-на-Майне Мартином Майром (Мауг) под псевдонимом Irenicus Elisius (G. Мentz. Die deutsche Publizistik im XVII Jahrhundert. Hamburg, 1897, S. 5.)Ежегодная сводка новостей выходила и на голландском языке в Гаарлеме под названием «Голландский Меркурий» (Hollandtsche Mercurius, vervaetende de voornaemste Gheschiedenissen, voorgevallen niet alleen in Christenryck, meer oock in Asia, Africa en America. Haarlem.)

 В 1676 – 1680 гг. в Альтоне, близ Гамбурга, регулярно выходило в свет в качестве приложения к «Альтонским известиям» («Altonaischen Relation») издание, именуемое «Поучительные досуги». Составитель этого издания – священник Иоганн Фриш (1636 – 1692 гг.) – придал ему форму беседы двух вымышленных лиц – Евгения и Марино (Eugenius, Marino) – о наиболее примечательных текущих событиях. Материалы для этих бесед Фриш заимствовал из современных ему газет, хроник, брошюр и т. д. Очевидно, некоторые из использованных Фришем источников до сих пор не стали достоянием исторической науки, поскольку в ряде случаев события описываются им более детально, чем в какой-либо другой из известных нам тогдашних публикаций.

 Это относится, в частности, к «26 беседе» за 1677 г., один из разделов которой посвящен восстанию С. Разина. Отвечая на вопрос «Евгения» об обстоятельствах казни Разина, «Марино» рассказывает историю восстания начиная от взятия Астрахани вплоть до расправы над Разиным в Москве. Большая часть рассказа представляет собой дословное воспроизведение заметок, опубликованных в 1670 – 1671 гг. в газетах и ярмарочных известиях. Исключение составляет яркое описание судьбы сподвижницы Разина «старицы Алены». По сравнению с известным эпизодом казни Алены в «Сообщении касательно подробностей мятежа, недавно произведенного в Московии Стенькой Разиным» (Записки иностранцев о восстании С. Разина. Под редакцией А. Г. Маньова. М., 1968, с. 112 – 113.), рассказ Фриша вносит дополнительные черты в обрисовку образа этой народной героини.

 Публикуемые материалы позволяют проследить процесс воспроизведения известий о восстании С. Разина в изданиях различного типа (Публикуется, как правило, лишь наиболее ранний из сохранившихся вариантов известия, а последующие его перепечатки не воспроизводятся. Лишь в тех случаях, когда позднейшие варианты существенно отличаются от первоначальных, они приводятся в подстрочных примечаниях. В особенности это относится к материалам из «Голландского Меркурия», во многом совпадающим с более ранними немецкими и французскими корреспонденциями.). Так, например, наиболее раннее известие о начале восстания (из Москвы, 14/24 августа 1670 г.), помещенное в «Европейской субботней газете», было перепечатано в весеннем выпуске франкфуртского «Продолжения исторического рассказа» (Relationis historicae semestralis vernalis continuatio, Franckfurt, 1671, S. 68.) и в «Европейском дневнике» (Diarium Europaeum, Bd. 23, 1671, S. 56 – 57.). Известие из Риги от 22 августа/1 сентября, публикуемое ниже по тексту «Северного Меркурия», также вошло в «Европейский дневник» (Ibid., S. 57 – 58.).

 Другое известие из Риги – от 26 августа/5 сентября, – опубликованное в «Северном Меркурии», приводится во франкфуртском «Продолжении исторического рассказа» в сокращенном виде (Relationis historicae…, S. 68 – 69.), но в «Европейском дневнике» восстанавливается первоначальный текст (Diarium Europaeum, S. 59 – 60.). Столь же полно воспроизводит «Европейский дневник» и известие от 9/19 сентября с Нижней Эльбы (Ibid., S. 97.), сохранившееся на страницах «Северного Меркурия».

 Более трудно восстановить историю распространения в немецкой прессе известия о казни С. Разина. Публикуемый «Подробный отчет» об этой казни хранится ныне в городском архиве в Штральзунде в составе комплекта гамбургских газет 1671 г. и представляет собой, по-видимому, приложение к «Северному Меркурию». Точно такой же текст (без отдельного титульного листа и без изображения С. Разина) напечатан в ганноверской «Европейской понедельничной газете» («Europaische Montags Zeitung», 1671, № XXX, S. 3 – 4.)в качестве корреспонденции из Москвы от 10/20 июня 1671 г (Эта информация любезно предоставлена также М. Бельке.). В дальнейшем часть этого текста попала на страницы франкфуртских и лейпцигских «ярмарочных известий», а также в «Европейский дневник» и в «Голландский Меркурий», однако во всех этих изданиях рассказ о расправе над Разиным оказывается гораздо более подробным, чем в газетах (Ввиду важности этого рассказа ниже публикуются все его варианты.). Причем если источником «Голландского Меркурия» послужило «Сообщение…» (Записки иностранцев…, с. 84), то определить весь круг источников описания казни С. Разина в немецких хрониках пока нет возможности.

 Допустимо лишь предположить, что эти версии рассказа о расправе над Разиным, так же как и многие другие сообщения «ярмарочных известий» и погодных хроник, восходили к газетным материалам, находившимся в распоряжении тогдашних франкфуртских и лейпцигских издателей, но до нашего времени не дошедшим. В таком случае, знакомясь с публикуемыми ниже текс-стами «ярмарочных известий» и «Европейского дневника», мы через их посредство получаем представление о той информации, которая в доступных нам немецких газетах отсутствует (A. L. Goldberg. Deutsche Quellen des 17 Jahrhunderts iiber S. Razin. – Veroffentlichungen des Institute fiir Slawistik. Deutsche Akademie der Wissenschaften zu Berlin, 1970, № 28/IV, S. 211.).

 Наряду с материалами немецких газет видное место занимают сообщения о восстании С. Разина, извлеченные из французской «Газеты» («La Gazette»). В 1670-х годах ее издавали сыновья знаменитого врача и писателя Теофраста Ренодо, основавшего «Газету» в 1631 г. «Газета» выходила 2 – 3 раза в неделю и по общему объему информации занимала едва ли не первое место в тогдашней европейской прессе (E. Hatin. Histoire politique de la presse en France, t. 1. Paris, 1859, p. 67.).

 Со времени Т. Ренодо газета являлась по существу официальным органом и отражала позиции французских властей по вопросам внутренней и международной политики. Отличительной чертой заметок, помещаемых в этой газете, была их крайняя лаконичность и полное отсутствие красочных деталей, характерных для многих немецких изданий (А. Л. Гольд.берг. Известия о России в газете Т. Ренодо. – Труды Государственной убличной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина, 1963, т. XI (14), с. 139 – 141.).

 Некоторые известия о восстании С. Разина поступали к издателям «Газеты» непосредственно из соседних с Россией стран (из Польши, Швеции), а иногда «Газета» ссылалась на корреспонденцию из Москвы и Риги, полученную в Гамбурге или в Бремене. Очевидно, в последних случаях издатели «Газеты» заимствовали материалы из немецкой прессы, причем в процессе перевода и обработки эти заметки значительно отдалялись от текста оригинала, и поэтому, содержащиеся в них сведения требуют серьезной критической проверки.

 Важным дополнением к публикации материалов европейской прессы о С. Разине являются переводные известия о Крестьянской войне, находившиеся в составе рукописных «Ведомостей» («Курантов») XVII в., хранящихся в ЦГАДА (ЦГАДА, ф. 155/1, «Куранты», 1671, д. 7.).

 Рукописные «Ведомости» XVII в. возникли в условиях укрепления Русского государства и роста его международного значения, когда интересы правящей феодальной верхушки требовали постоянной информации не только о событиях за рубежом, но и о том, что думают о России, в каком тоне о ней пишут. Одним из средств этой внешнеполитической информации и явились русские рукописные «Ведомости» XVII в. («Куранты»), составлявшиеся в Посольском приказе (Русские рукописные газеты XVII в. назывались по-разному: «Переводы с ведомостей», «Перевод с немецких вестовых писем», «Переводы с го-ланских вестовых курантов», «Переводы с цесарских и голанских курантов» и т. д. Название «Ведомости» по отношению к рукописным газетам XVII в. употреблялось как идентичное «Курантам». В указе Петра I о печатании «Ведомостей» от 15 декабря 1702 г. говорилось: «Печатать куранты, по-нашему ведомости» (ЦГАДА, ф. рукописей Московской синодальной типографии, д. 67, л. 125). По В. Далю, «Куранты» – старые газеты, ведомости (Толковый словарь живого великорусского языка, т. II. М., 1955, с. 221). Название «Куранты» происходит от латинского cureus – бегущий, текущий. Так обыкновенно называли газеты в Голландии в XVII в. и в других странах Запада.). Изучение сохранившихся оригиналов рукописных «Ведомостей» показывает, что их источниками являлись не только переводные извлечения из зарубежных газет XVII в., как это отмечалось в работах некоторых дореволюционных и советских исследователей, но и в значительной мере также «Вестовые письма», т. е. донесения русских послов, дипломатических агентов России за границей (русских и иностранных), иногда записи в Посольском приказе «расспросных речей» лиц, прибывавших из-за рубежа (В фонде ЦГАДА (155-/1) мы часто находим на полях рукописных «Ведомостей» пометы, указывающие фамилии переводчиков. На оригиналах иностранных газет встречаются пометы «переведены». Например, под 1669 г. (д. 10, л. 2) читаем: «Переводил Иван Тяжкогорский». Из оригиналов рукописных «Ведомостей» XVII в. видно, что поступавшие от иностранных и русских зарубежных агентов донесения, вестовые письма и всякого рода другая информация направлялись на имя начальника Посольского приказа А. Л. Ордин-Нащокина (1667 – 1671 гг.), а с 1671 г. – на имя А. С. Матвеева, с 1676 г. – на Л. И. Иванова и т. д. Из работы С. А. Белокурова «О Посольском приказе» известно, что в этом приказе был большой штат переводчиков; среди них он называет подьячего Симоновского, в ведении которого находилась вестовая почта – вестовые письма в 70 – 80-х годах XVII в. (М., 1906, с. 53). По материалам ЦГАДА можно установить довольно широкий круг лиц, занимавшихся в Посольском приказе рукописными «Ведомостями» XVII в.).

 Пометы, встречаемые в рукописных «Ведомостях» XVII в., показывают, что круг их читателей был весьма ограничен (царь и правительственная верхушка) (Пометы эти сохранились в ЦГАДА (ф. 155/1); см. также: А. А. Покровский. К истории газеты в России. – В кн.: «Ведомости» времени Петра Великого, вып. 2. М., 1906, с. 28 – 29; С. Я. Марлинский. Первая допетровская рукописная газета. – Исторический журнал, 1954. № 5, с. 74.). Получаемые Посольским приказом иностранные газеты держались в строгой тайне «для того, чтобы ни один частный человек не узнал прежде двора, что происходит внутри государства и за границей» (Ю.Кильбургер. Краткое известие о русской торговле, каким образом оная производилась через всю Россию в 1674 г. СПб., 1820, с. 149.). Однако отдельные извлечения из русских рукописных газет попадали иногда в рукописные сборники XVII в. и распространялись таким образом за пределы Посольского приказа (Записки Желябужского с 1682 по 1709 г. СПб., 1840; С. Белокуров. Из духовной жизни московского общества XVII ст. М., 1903, с. 193.).

 Рукописные «Ведомости» XVII в. еще мало изучены (Краткую справку о рукописных «Ведомостях» XVII в. мы встречаем в статье А. Я. Булгакова, где он пишет, что «самые старинные «Ведомости», сохранившиеся в Московской государственной голлегии иностранных дел архиве от 7129 г. (1621)… заключаются в рукописных, так называемых столбцах и не что иное суть, как переводы их современных европейских ведомостей о разных в Европе военных действиях и мирных постановлениях» (Ответ на библиографический вопрос. – Московский телеграф, 1827, № XVI/13, отд. I, с. 7). Почти через 30 лет А. Ф. Бычков в специальной работе, посвященной печатным «Ведомостям» начала XVII в., существенно пополнил поверхностные, чисто внешние наблюдения А. Я. Булгакова, указав, что важным источником рукописных «Ведомостей» являлись посольские донесения и находившиеся при них приложения (Первые русские «Ведомости», печатавшиеся в Москве в 1703 г. СПб., 1855, с. 6 – 7). В начале XX в. А. А. Покровский сделал попытку разобраться в сохранившихся в архиве Министерства иностранных дел рукописных «Ведомостях» XVII в. (ныне хранятся в ЦГАДА). В своей работе «К истории газеты в России» он исследовал ряд вопросов, касавшихся составления и отчасти содержания рукописных «Ведомостей» XVII в. (с. 11 – 37). Несколько позже А. Н. Шлосберг в работе «Происхождение периодической печати в России» (СПб., 1911) использовал хранившиеся в Библиотеке Российской академии наук копии отдельных списков рукописных «Ведомостей» XVII в. (с. 12 – 13). Советские исследователи хотя и мало занимались исследованием рукописных «Ведомостей», но подошли к ним по-новому. В. Д. Кузьмина в своей специальной брошюре касается классового содержания рукописных газет XVIII в. и отмечает, что они являлись первым звеном в зарождении и становлении периодической печати в России (В. Д. Кузьмина. Возникновение периодической печати в России и развитие русской журналистики в XVIII веке. М., 1948, с. 5). П. Н. Берков в специальном исследовании более подробно остановился на анализе рукописных газет XVII в., причем отметил, что рукописные «Ведомости», или «Куранты», изучены очень мало (История русской журналистики XVIII века. М. – Л., 1952, с. 31). Оригиналы рукописных «Ведомостей» XVII в. частично использовал в своей диссертации С. Я. Марлинский (см. его автореферат: Петровские «Ведомости» как исторический источник. Одесса, 1950, с. 6 – 7).). Между тем в них встречается ряд важных материалов о России второй половины XVII в., преимущественно о ее внешней политике. В меньшей мере рукописные «Ведомости» XVII в. содержат отклики на события внутренней жизни страны.

 Среди материалов рукописных «Ведомостей», до сих пор не использованных и не опубликованных, имеются переводы зарубежных известий о Крестьянской войне под предводительством Разина. Таких откликов за период последней трети 1670 г. и за первую половину 1671 г. насчитывается свыше 30. Лишь незначительная часть из них не включена в публикацию, как дублирующая известия, извлеченные из самих газет. Но те из них, которые хотя и дублируют известия, почерпнутые из газет, но содержат при этом дополнительные сведения, включаются полностью. Включаются также и те дублирования, которые не представляют собой дословного перевода, а путем вольного переложения отражают отношение русской стороны к описываемому событию. Вот один из характерных примеров.

 Корреспонденция из Варшавы от 31 января 1671 г. переводится следующим образом: «Из Москвы ведомость, что смущение тамо еще настояло и бутто Разин Астрахань и Казань взял… И бутто тамо приехал посланник свеско для договору, именуя царем астраханским. Так же бутто шах персицкой в то смущение примешивается некоторых ради разнств о Хвалимском море…». И еще: «А про войска царского величества в письмах твердят, бутто все побиты». Передача содержания корреспонденции при помощи условной формы «будто» вполне отражает негативное отношение русской стороны к ряду известий западной прессы. В большинстве случаев перевод не дословен, а представляет собой приблизительное переложение содержания оригинала с акцентом на тех местах, которые привлекли особое внимание Посольского приказа. Таким образом, значение предлагаемых материалов «Ведомостей» как источника сводится по крайней мере к трем моментам: они пополняют объем информации о восстании Разина, содержащийся в публикуемых материалах европейской прессы; дают представление об объеме и характере информации о восстании, получаемой из-за рубежа русским правительством; наконец, показывают отношение русской стороны к известиям зарубежной прессы о Разине.

 Переходя к оценке всего материала прессы как источника, следует подчеркнуть, что объем достоверных сведений в известиях западноевропейских газет о ходе восстания С. Разина не очень велик. Многие сведения этих известий преувеличены и нередко вымышлены. К разряду таких известий можно отнести, например, сведения о том, что армии Долгорукова и других командующих были разбиты, а сам Долгоруков взят Разиным в плен, что в Москве поднялось восстание бояр, а некоторые из них находятся в связи с Разиным. Самому движению Разина придавалась определенная политическая окраска – Разин рассматривался как претендент на русский престол. Отсюда вымышленные сведения о присвоении Разиным княжеского и даже царского титула и о шести пунктах его требований, якобы предъявленных царю (см. с. 125, 137).

 Сам характер требований показывает, что за рубежом природу движения Разина понимали превратно, как борьбу за русский престол или вообще за власть над какой-либо территорией. Рисовались картины возможного расчленения России. Правда, к чести западноевропейских репортеров, следует отметить, что они сами не всегда выдавали свои сведения за достоверные и не всегда были уверены в этом. И все же создается впечатление, что дело не обходилось без определенного и преднамеренного искажения сведений о положении в России и нагнетания ужасов с целью создания за рубежом общественного мнения, подготовленного на случай вмешательства европейских государств во внутренние дела России. Такие сообщения иногда заканчивались сентенцией о том, что на Западе русских «утешали надеждой на помощь союзных народов», в частности на помощь даже со стороны французской короны, государства, игравшего далеко не первую роль в дипломатических, а тем более военных отношениях России в 60-70-е годы XVII в. (см. с. 120, 124).

 Публикуемые материалы исключают какие-либо сомнения в том, что в дипломатической борьбе за пересмотр условий перемирия 1667 г. польская сторона возлагала большие надежды на внутренний кризис в России, на возможное ее ослабление. Дело дошло до того, что в одной из корреспонденции сообщалось о намерении Разина просить Польшу не оказывать помощи царю и об обещании при этом условии вернуть сейму земли и города, отошедшие к России по Андрусовскому перемирию.

 Ту же позицию занимала и Швеция. К сожалению, мы не располагаем, за небольшим исключением, корреспонденциями из шведских газет, но то, что известно из немецкой и французской прессы и зафиксировано в русских «Ведомостях», недвусмысленно говорит, что и шведское правительство в расчете на ослабление России готовилось вырвать уступки с ее стороны. А «Ведомости» сообщают о том. что шведский король питал намерение оказать военную помощь Разину. Зарубежная печать писала о подобных планах и со стороны персидского шаха (см. с. 137). Наконец, степень беспомощности царского правительства намеренно преувеличивалась в известиях, отражавших мнение кругов, заинтересованных в ослаблении Русского государства (польские и шведские власти, верхи немецкого населения прибалтийских городов).

 Безусловно, от русского правительства требовалось немало дипломатического искусства, чтобы сохранить status quo отношений с соседними государствами в столь сложной внутренней и внешней обстановке. Стремясь нейтрализовать повышенный интерес иностранных держав к восстанию Разина, правительство обязывало своих послов говорить за рубежом о силе царского войска и его успехах в борьбе с Разиным. В арсенале дипломатических средств была и очевидная дезинформация. Русский посланник, полковник ван Стаден, прибывший в марте 1671 г. в Ригу, охарактеризовал положение в России в самых радужных тонах, сообщив и о плепении Разина, хотя подобное событие произошло месяцем позже (см. с. 138,139). Русская сторона даже в разгар тяжелых сражений с повстанцами предпринимала определенные демарши в ответ на происки зарубежной дипломатии и враждебные выпады европейской прессы. В ноябре 1670 г. в ответ на предложение союза со Швецией, привезенное тем же ван Стаденом, царь поручил ему домогаться, чтобы наказаны были газетчики, распространяющие непристойные речи о государе, бывшем патриархе Никоне и С. Разине (Н. Бантыш-Каменский. Обзор внешних сношений России.по 1800 г., ч. IV. М., 1897, с. 190 – 191.)

 Во время переговоров в Посольском приказе в декабре 1672 г. шведскому посланнику А. Эвершильту был также заявлен протест относительно враждебных к России статей в «Курантах». Указывалось и на то, что шведский король по требованию русской стороны не разыскал и не вернул воровской лист, посланный Разиным в Карельскую и Ижорскую земли (Крестьянская война под предводительством Степана Разина. Сборник документов. Составитель Е. А. Швецова. Т. III. M., 1959, с. 285 – 286.).

 Даже позднее, когда события Крестьянской войны были далеко позади, в 1676 г., во время переговоров русских и шведских послов о союзе против Турции и Крыма, со стороны России был предъявлен перечень нарушений условий Кардисского мира; в их составе находился пункт о том, что во время восстания Разина в Риге и в других шведских городах печатались «авизы», в которых унижалось достоинство царя. «И такие-то полные лжи Куранты подданными короля распространялись по всей Европе» (Г. Форстен. Сношения Швеции и России во второй половине XVII в. 1648 – 1700. ЖМНП, 1899, июнь, с. 321.).

 Но бесспорно и другое. Русское правительство не отвергало возможности использования военной помощи соседних держав в борьбе с Разиным, если бы сам ход событий привел к этой необходимости. Уже в начале Крестьянской войны, в 1667 г., прибывшие в Москву польские послы – черниговский воевода Беневский, референдарий Бростовский и секретарь Шмелинг – заключили договор об образовании союзной армии по 25 тысяч с каждой сторны на случай выступления против турок, татар и бунтующих казаков (Н. Бантыш-Каменскпй. Обзор внешних сношений…, ч. III, с. 140.). Наконец, иностранные наемные офицеры и солдаты широко использовались в составе русского войска в сражениях с отрядами Разина.

 Такова подоплека той негативной стороны в освещении русских событий, которая является преобладающей в зарубежной прессе. И в этом плане публикуемые материалы служат важным источником, показывающим, в какой мере особенности подачи материала для западноевропейского читателя были увязаны с внешнеполитическими событиями того времени. Но и в чисто позитивном плане предлагаемые материалы сообщают ряд ценных сведений. Из ряда сообщений газет очевидно, что участие иностранных войск, в том числе офицерства, в подавлении восстания Разина было гораздо большим, чем думали до сих пор. Названы имена офицеров, погибших в сражениях с отрядами Разина, и в частности тех, которые были склонны к измене царю (см. с. 132). Таким образом, известия прессы, а также факты, приводимые Марцием, показывают, в каких широких масштабах использовались иностранные офицеры в борьбе с Разиным. Ценными являются сведения о том, что жестокости и тирания Долгорукова вызвали массовый переход жителей районов сражений на сторону разинцев. Следует подчеркнуть также значение новых сведений о героической старице Алене, о которой мы знаем пока очень немного. Несомненное значение имеют газетные сообщения о привозе С. Разина в Москву и о его казни. Они принадлежат иностранцам – очевидцам события – и, хотя по понятной причине во многом совпадают с теми описаниями, которые нам уже известны, отнюдь не сводятся к ним целиком (Записки иностранцев…, с. 114, 115, 125, 130, 131.)Существенной деталью новых описаний казни служит указание на то, что иностранцы, допущенные к лобному месту, стояли так близко, что были обрызганы кровью казненного. Имеется ряд других частностей – количество конвоя, положение Разина на повозке и др., что позволяет рассматривать газетные описания казни как самостоятельные. Любая из этих корреспонденции не обходит молчанием мужество и стойкость С. Разина при пытках и казни. Заключая краткое введение, отметим, что публикуемые материалы газетных сообщений и хроник служат прежде всего важным источником для изучения международного резонанса Крестьянской войны под предводительством С. Разина (Выражаем благодарность В. Г. Тришман за участие в переводе текстов из «Голландского Меркурия».).

 СООБЩЕНИЯ ГАЗЕТ И ХРОНИК

 «Europaeiscfye Sambstagige Zeitung», 27 VIII 1670, № 35

 In Moscovien war, dem Verlaut nach, eine grosse revolte entstanden, und ob gleich der Czar an die Rebellen einen Brieff, worinnen Er sie zum Gehorsam ermahnet, geschicket, so hatten sie doch denselben zurissen und verbrennet, auch die Uberbringer selbigen Schreibens auffhencken lassen, wesswegen Seine Czarische Mayest. in der Stadt Moscaw die Ganonen auff die Walle bringen lassen.

 «Nordischer Mercurius», 6 IX 1670

 Riga, vom 20 Augusti

 Au? Mo?kau verlautet vom 2 Augusti nochmals was jungst wegen der Tartarischen Rebellion ist ubergeschrieben worden, da?, nahmlich, die Tartarn uber 100000 Mann starck ganz Astracan und selbige Haupt-Stadt mit Gewalt eingenommen, auch vor 50000 Mann Munition und Gewehr darin gefunden hatten. Und ob schon der Gro?-Furst 16000 Mann dargegen geschickt hatte, so waren doch solche bi? auf einen Mann umgekommen; Ob nun schon hierbey verlautet: Da? der Gro?-Fiirst solche Rebellen mit etlichen Tonnen Goldes befridiget hatte, so melden doch junge Briefe von Mo?kau ein anders. Heutige Briefe aus Narva von 5 Tage,alt melden eben da?elbige von der Rebellion.

 «Europaeische Sambstdgige Zeitung», 1670, № 38

 Moscow, 14 Augusti.

 Es ist grosse Nachricht einkommen, dass der bekandte Rebelle, Stephan Teimoficz Raisin nicht allein an Volck und Mannschafft taglich zunehme, sondern auch im Astracanischen grosse progressen thate, gestalt er denn auch, nachdem von ihm die wider ihn aussgesandte Strelitzen in die Flucht geschlagen, und etliche Tausend derselben erleget, hierauff die Stadt Astracan selbst berennet, und weil die darin sich befindliche Guarnison wider des Commendanten Willen ihm die Thore geoffnet, selbige eingenommen, und den Gommendanten, nebst denen Kniassen und Bojaren, so dem Gzar trew verblieben, auffhencken lassen. Die Plunderung der Kirchen war durch den Metropoliten daselbst noch verhindert worden. Gemelter Rebell hatte eine Missive an den Archimandriten nach Casan abgehen lassen, mit dem Begehren, dass derselbe ihm bey seiner Ankunfft mit gebuhrender Ehrerbietung entgegen kommen solte. Man besorget, dass er sich gleichfalls der vesten Stadt Terki, so die eusserste ist, womit des Czaren Gebiet gegen dem Caspischen Meere sich endiget, sich zu bemachtigen suchen werde, und weil dieser Ort feme von hier gelegen, auch der Secours bey so unbestellten Sachen schwerlich erfolgen dorffte, als stehet zubefahren, dass sie auch in des Rebellen Bottmassigkeit gerahten werde, und dorfften also die Gommercien mit Preussen und Reussland auff einmahl weggehen, auch wurde Moscow dergestalt in grosse disordre gerahten, weilln bisshero von der Seiten her alle die gesaltzene Fische, der diese Nation, wegen so vieler Fasttage, sehr benohtiget, nie auch das Saltz anhero gebracht worden. Ingleichen sind Jahrlich 40000 Pferde auss denen Quartieren dem Czaren zukommen.

 Der wider die Rebellen aussgecommendirte Moscowitische General Dolhoruki begehret eine Armee von 100000 Mann, sons-ten er dem Feinde unter Augen zu gehen sich nicht getrawe: Der Hoff aber befindet solche Macht fur unmuglich auffzubringen, weiln die Gemeine den fimfften Pfenning hiezu, auss Furwendung der wahren Unmoglichkeit, nicht contribuiren wollen.

 «Nordischer Mercurius», 1670

 Riga, vom 1 Sept.

 Es continuirt, da? Astrakan durch die Rebellen, als Cosacken und vermengte Tartarn von der Mosskau sey abgerissen worden. Von Casan verlautet dergleichen. Ist solches auch weg, so ist auch ganz Siberien verlohren. Auf solchen Fall ist der Moskowiter in sei-nem alten Stande, wie er Anno 1554, gewesen ist, und muss er den Astracanern Contribution geben, um einen freyen Handel zu haben. Diese Rebellen sollen in 150000 Mann starck und derer Haubt ein alter heimlicher Feind von Mosscau, Nahmens Stepan Timothemus Raisin seyn. Was wir aus der Mosscau selbst hiervon haben ist folgendes vom 14 Augusti. Es hat der Rebell Stepan erstlich Saringa und andere Pl aze, an dem Wasser Wolga, darnach auch auf der Hohe von Astrakan einige Oerter uberw altiget, und darauf mit seinem groben Geschutze die Passage von selbiger Revire verhindert. Wie nun der Gouverneur von Astrakan 6000 Mann unter dem Vice Gouverneur ihm entgegen geschickt und der Rebelle solche mit einem sonderlichen Stratagemate ganz geschlagen, so hat er sich darauff erkiihnet die Vestung Astrakan selbst anzugreiffen (Ср.: «Hollandtsche Mercurius», Het XXI Deel, 1671, S. 113: «Stefan Razin had… omtrent Astrachan, 't welck ghebeurde door een stratagema die hy ghebruyckte, om dat den Gebieder van Astrachan, sich al te onvoorsichtigh engagerende door desen Rebel wierde bedrogen, die sijn Schuyten in Pramen aen Lant had laten leggen, veynsende te willen vluchten».).

 Alss nun solche Besatzung durch die 6000 geschlagene sehr ge-schwachet, und auch wegen schlechter Bezahlung unwillig gewesen, so hat solche sich wenig zur Gegenwehre gestellet, ist also der Rebell fast ohne einige Resistentz am 5 Jul. dieses considerablen Platzes Meister geworden. Der Gouverneur mit den Seinigen und einige frembde Officirer haben sich etwas gewehret, man hat sie aber bald iiberwunden, und ihnen Handen und Fusse abgehauen, hernach auffgehangen. Einer auss Niederland, Nahmens Botteler lag mit seinem Schiffe daselbst, und wehrte sich lange, endlich wurde er doch auch ubermannet und mit den Seinigen getodtet.

 Die Kirchen Plunderung ist durch der Geistlichen Bitte noch abgewendet worden. Wie es scheint, so haben diese Rebellen den Vorsatz alle grosse Reusische Herren, und zwar meistens die militarische Haupter hinzurichten. Sie haben in Astrakan einen grossen Krieges Vorrath sonderlich von Geschutzen bekommen. Es gibt dieser Verlust allhier grosse Besturtzung, weil ein vierdter Theil dieses Reiches damit verlohren, und der Handel von dannen nach Persien, wie auch das abbringen von Saltz, Fischen und andern Wahren gesperret ist. Man sorgt, dass dieser Rebell sich welter hieher begeben werde, weil er an den Metropolit von Casan geschrieben hat, dass er Ihm auff dem Wege begegnen sollte, als Possessor von Astrakan, und man vermarckt es, dass der Zulauff zu ihm selbst von hier gross sey.

 Befindet man sich also fast sehr entbloset, ihm mit rechter Macht zubegegnen, ob man schon alle Mittel eyferigst bedencket und hervor suchet, und soil unter einem, Kn asen Jurian Alexius Dolgarincka genant ein L ager formiret warden («Hollandsche Mercurius», Het XXI Deel, 1671, S. 113-114; «De Czaerse Majesteyt oock beducht voor desen Rebel, die seer beleeft was, en veel van de beste Mdscovise Officiers in zijn handen en tot zijne devotie hadde ghekregen, oock der Moscouw een groote Stadt dreygde, doch onstercke Plaets was, dede aenstonts met goeden yver onder Knes Juriaen Dolgorincka een vliegent Leger by een mcken. Maer mede hy den ged. Rebels soodanigen oorbant gaf, datter veele van de zijne het weer om komen vergaten».). Das Geld aber gebricht und excusirt sich die Gemeine mit ihrer Unvermogenheit.

 So viel auss der Mosskau. Wie es ferner ablauffen werde soil nicht unvermeldet bleiben.

 Wir Lief lander hoffen hiedurch die von Mosskau uns schwer gemachte Tractaten bald etwas leichter zu befinden (S. 569-571).

 «Nordischer Mercurtus», 1670

 Riga, vom 5 Sept.

 Man hat von Franzos. Seiten mit Moskau eine Zeitlang sonder-liche Gorrespondenz gepflogen, vieleicht in Armis eine Diversion zu machen. Es wird aber nun schwerlich geschehen, denn alle Reisende aus Moskau die Rebellion confmniren. Das Haupt hier-von last sich nun tituliren: F urst Stephan Razin Ottoman. Er hat nun beyde grosse Konigreiche Astracan und Casan so gut als in seiner Gewaldt, und nimt eine Stadt nach der andern ein. Er ist ein schlechter Kerl gewesen, und hat vormahls vor einen Hacken-Schutzen bey einem Obristen gedienet, auch mit den Cosacken auf dem Caspischen Meer gestreiffet. Weilen nun dessen Bruder durch Befehl des Dolhoruckii in Moskau ist gehanckt worden, so kommt dieser also hervor seines Brudern Tod zurachen. Er hat erstlich 40 a 50 Cosacken an sich gezogen, die haben ihm bis an 6. a 700 Mann geholffen, womit er seine Macht erstmahls gebrauchete und die, welche nicht gut Razinisch schienen, oder ihm als einen neuen F ursten gehorchen wollten, todten lies. Dieses machte ihm einen grossen Anhang, dass er also hiemit die Stadt Astracan und ein mehrers gewann. Er hat in Astracan des Gross-F ursten von vielen Jahren her gesammelten Schaz, und sonsten auch einen grossen Reichthum bekommen, alle Deutsche und Schweden daselbsten in die Dienste genommen, und aus denselben, wie auch aus denen vor zeiten ge-fangenen Pohlen die Kliigste an sich gezogen, Reichs-Rahte davon gemacht, und einen volligen Stat fundiret. Seine Macht ist jetzt iiber 100000 Mann starck. Er begehrt den Dolhoruckii als Mosskowi-tischen Generaln, und noch 14 andere Grosse, oder Er will sie selbsten hohlen.

 Der Gross F urst hat 3 Gesandte an ihn geschickt, und ihn von solchem beginnen abgemahnet, er hat aber ihnen alien Steine an die Halse binden, und sie also ins Wasser werffen lassen, vorge-bende, dass ihre Briefe seinen Furstlichen Titul nicht auffgehabt hatten. Alle Volcker, die der Gross-Furst wieder ihn sendet, fallen ab, und ergeben sich dem neuen Fiirsten. Aller Handel dahin ist nun verlohren. Alles Saltz, was in Mosskau gebrauchet wird, kam von Astracan. So kamen auch jahrlich etliche tausend Lasten Saltz-Fische, item Caviar und anders. Der Holl: Envoije, Mr. Heinsius, ist vor 5 Tagen aus Mosskau alhier angekommen, welcher alles dieses confirmiret (S. 587 – 588).

 «Nordischer Mercurius», 1670

 Nieder-Elbe, vom 19 Octob.

 Den 14 dises sind vier nach Hamburg gehorige Schiffe auss der Mosskau glucklich daselbst angekommen, derer Leuthe alle einhellig die grosse Revoulte des offt gedachten Stephan Rassin, alss des Haubts diser Rebellion wider Mosskau, berichten. Sie haben aber bey ihrer Anwesenheit in Archangel allein von Eroberung des Konigreiches Astrakan gehoret. Dass diser Rebell ein schlechter Kerl gewesen und wegen seines gehangenen Bruders zu solcher Rebellion gekommen sey, haben sie genug vernommen und dabey gehoret, dass vil Menschen, alss Tartarn, Cosacken und Mosskowiter, die oft um Ihn gewesen sind, von ihm gesaget batten: dass er wegen seines unformlichen Leibes, aber doch guten Verstandes, noch etwas son-derliches begehen wurde. Dann er soil kurz von Statur seyn, einen kleinen Leib aber doch zweer Manner Schultern haben (Ср.: «Hollandtsche Mercurius», Het XXI Deel, 1671, S. 141: «Binnen Hamburgh wierden doen Penninghen van het Beelt van desen Rebel geslagen, zijnde een wonderlijck postur, kort en dick, breet van schouderen, dick van buyck en billen, soo dat by seer na de ghedaente van Esopus soude gehad hebben».).

 Was er erobert soil er nicht vor sich zum Schaze behalten, so dern alles unter seine Anhanger vertheilen. Den Zar soil er, nach der Thomas Aniello Weis, hochachten, und sagen, dass er nichts mit Ihm, sondern nur mit seinem Feldherrn dem Dolorucko und einigen von seinen Officirern zu thun hatte.

 Ganz Mosskau soil sich vor Ihm furchten und niemand mit dem Dolorucko wider ihm aufzihen wollen. Am Gelde soil es zu einer rechtschaffenen Armee Formierung sehr gebrachen und sollen solches diefremdePatriarchen, welche der Zar aus grosse Unkosten von Constantinopel, Antiochia und Jerusalem verschriben hatte, des alten Mosskowit. Patriarchen Lehre und Sachen zu beleuchtigen, ex auri sacra fame hauffig mitgenommen haben, dieses letztere berichten die Riger (S. 638 – 639).

 Umstandiger Bericht von dess grossen Rebellen wider Mosskau Stephen Razins Hinrichtung; Geschehen in der Stadt Mosskait der 6 Junii st. v. 1671

 Es wird Zweifels ohne bereits in aller Wellt erschollen seyn, wie ein Rebell des Nahmens Stephan Razin ein Cosack vor einem Jahre sich Rebellischer weise zum Haupt einer grossen Anzahlen von Cosacken und Tatraren auffgeworfen, die Stadt Astrackan und selbi-ges gantzes Konigreich mit Gewaldt erobert und andere dinge Tyranischer weise verrichtet, dass er auch endlich die Dohnische Cosacken auff seine Seite zu bringen und also mit machtiger Hand wider Mosskau zu agiren sich ausserst bemuhtet habe; so dienet nun hierauff auch zu wissen, dass die besagte Dohnische Cosacken sich zwar also angestellet haben, ihm bey zu fallen: Sie thaten aber solcb.es zur List, um einen Fuchssen mit dem andern zu fangen.

 Wie sie nun wusten, dass er sich mit seinem Bruder in einem schlechten Orte auffgehalten, und nichts beforchtet hatte, da haben sie ihn samt dem Bruder uberfallen und also beyde gefangen genommen. 1st er also am vergangenen Freytage mit 1000 Mussquetiren hieher gebracht und heute vor 2 Stunden, nach dem ich dieses schreibe, nach seinem Verdienste abgestrafft worden. Man hatte ihm hier zu einer sonderlichen Wagen von 7 Schuhe hoch verfahr-tiget, hierauff stundte er, dass ihn alle Menschen, derer mehr als 100000 waren, sehen kunten.

 Auff dem Wagen war ein Galgen gemacht, darunter er stundte. Er war mit Ketten wol verwahret, und hatte auch eine um seinen schmale Lenden, welche sehr gross war, die Fusse waren auch damit gross beschweret, so hatte er auch eine um den Halss, welche um den Galgen umgeleget war. In der Mitten des Galgens war ein Holtz ubergemacht, da Er das Haupt anlegte, die Ha'nde waren aussgestreckt und jede an den Seiten des Wagens angenagelt.

 Sein Bruder war auch mit Ketten an Handen und Fussen wohl verwaret, und waren auch seine Hande an dem Wagen angenagelt, womit Er also beyher gehen muste. Mann befundte diesen Beyganger, alss den Bruder, sehr zaghafft, dass ihm also von dem andern Haupt-Rebellen offmalss ein Hertze eingesprochen wurde und zwar einmahl mit diesen Worten: Du weist es, da wir solches anfingen, dass wir uns auch bey widrigen Successen kein basser Ende vermuhteten, und blib diser immer bey einer Coleur und Tyran-nischen Miene, furchete auch den Tod gantz nicht.

 Es wurde von Ihr. Zarischen Majestat uns Deutschen und andern fremden Nationen, nebst einem Persianischen Gesandten die Gnade gethan, dass uns viel Soldaten nahe hinbeyfuhren musten, um solche Execution vor andern recht anzusehen, und den unsrigen davon Bericht zu geben. Wie dann auch einige von dem Blute bespritzet wurden. Erstlich wurden ihm die Arme, hernach die Fusse, und letzlich der Kopff abgehauen, welche funff Stucke auf Pfahle gestecket wurden. Der Rumpf soil auff den Abend den Hunden vorgeworffen werden, Nach ihm wurde noch ein Rebell gerichtet, und soil morgen auch sein Bruder gerichtet werden; dieses in Eyle. Wass mehr passiren wird, soil kunfftig gemeldet werden: Mosskau, zwo Stunden nach der Execution, den 6 Junii st. v.

 «Nordischer Mercurius», 1671

 Moscau, vom 22 Julii.

 Einer von den principalesten Rebellen, genannt Schortehues ist gestorben, und sind die Seinigen unter Symbirsky geschlagen worden, dass sie sich nach Jardorff haben reteriren mussen, damahl ist von Bogdanovircz Myloslaffskoy mit den Seinigen auch aldar angekommen, und ist von dannen ferner gegangen, um die Rebellen zuverfolgen, und der Sta'dte sich wider zu bemachtigen.

 Vor gewiss wird auch gesagt, dass 170 Persohnen von den Rebellen zu Symbirsky sich eingefunden, welche selber ihre Beile mit gebracht, und sich erbeten hatten, so feme Ihre Zarische Majest: ihnen keinen Perdon geben wiirde, sie sich selbst untereinander hinrichten wollten, allein es 1st Befehl, dass den jenigen welche sich selber ubergeben, Gnade und Leben sol geschencket seyn.

 Sonst ist geviss, dass der jiingst hingerichtete Rebell das rechte Haupt Stephan gewesen sey, sein Bruder ist an denen in der Marter aussgestandenen Verreckungen wider curiret worden, und soil ehrst nach Astracan verschicket werden, um die vorgegebene vergrabene Schatze seines Bruders zuentdecken (S. 567).

 Relationes historicae vernalis continuatio. Jacobi Franci Historische Beschreibung der denckwurdigsten Geschichen So sichin Hoch-und Nieder-Teutschland, auch in Italien, hispanien, Franckreich…Moldau, Moskau, Turkey…vor und zwischen jungst verflossener Franckfurter Herbest-Meb deb 1670 bib in die fasten-Meb dieses 1671 Jahrs hin und wider in der Welt zu Wasser und Land glaubhafft zugetragen…Durch Sigismundi Latomi, sonsten Maureres gennant, Seel-Erben fortgefuhret und verlegt. Franckfurt-am-Mayn. Gedruckt bey H. Friesen. 1671.

 Glaubwurdiger Bericht von der Rebellion in Moscovien.

 Von dannen (aus Copenhagen) schreibet eine gewisse Person unterm Dato dritten Octobr. «Sie habe durch Gottes Gnade ihre Raise au? der Statt Moscau, di? hieher, inner funf Wochen abgelegt, und daselbsten von de? Stephan Razzins Rebellion viel Wunders geh oret. Er sey ein grosser Tyrann, 1 und habe in Eroberung der Statt Astracan den Weywoden auf selbigem Schlob vom Thurm herab sturtzen lassen; dessen Gemahli ud Fraulein Tochter selbst genothzuchtiget, hernach gantz nackend ruckwerts auf die Pferde binden lassen, und den Malmucken (welchesdie he?lichste Tartarn sind) zur Schandung ubergeben. Vielen Teutschen Officiern habe er Hande und Fusse abhauen, sie in einen Sack stecken, und damit in die Wolga werffen lassen: Ihre Frauen aberhabe er selbsten auch geschandet, und darnach den Malmucken ubergeben. Dieses alles seye geschehen, wie sie noch in Moscau war, und seye besagter Tyrann damalen von Astracan nach Casan gangen; Dargegen der Czaar ein grosses Volck, und alle Teutschen, habe.» auffbieten lassen. Uber das habe der Tyrann zu ihrer Zeit die Wolga auch schon besetzt, da? nichts au? Siberien kommen konnen. Wo er nicht bald uberwinden werde dorffte es in Moscau einen schlechten Zustand gewinnen, wie dann bereits alles Volck daruber in Schiecken sey (S. 57) ((Ср.: Diarium Europeum, T. 23, S. 98.).

 Moscau will daruber fast kleinlaut werden.

 Dannenhero geben andere Schreiben au? Moscau vom 4 Septembr. diese Nachricht: Dieses Landes Zustands mit wenigem zu gedencken, so sey derselbe auff dieses mal so schlecht, als er jemahlen kan oder gewesen seyn mag, dann alle Handlungen ligen darnider, und konne noch niemand dieses Elend ubersehen. Sie hatt en zwar Vertrostung gehabt,dab von der Cron Franckreich einiger Beystand geschehen solte, weil es aber damit sehr langsam her-gehet, als fange diese Hoffnung an zu verschwinden (S. 69).

 Relationis historicae semestralis autumnalis continuatio… Historische Beschreibung der denckгvгirdigsten Geschichten so sich… vor und swischen jungst verflosscnen Franckfurter Fasten bifi an und in die Her-bst-Me? dieses lauffenden 1671 Jahrs… zugetragen. Franckfurt-am-Mayn, 1671

 Schlechte Zeitungen aus Moscau.

 So wurde auch der Zustand in der Moscau, absonderlich aber in der Haupt-Start Moscau sehr schlecht aubgegeben, als von dannen man Brieff erhalten, welche berichten, dap zwischen dem Rebellen Radzin und de? Czaaren Armee abermahlen ein hartes Treffen vorgangen, wodurch diese gantz ruinirt, au? dem Feldegeschlagen, und der Feld-Herr Dolorucko gefangen genom-men und auff ein festes Schlob gefuhret worden.

 Hierauff habe man viel furnehme Cavalliere, so mit im Treffen gewesen, nach bemeldten Statt Moscau gebracht, welche zum theil verwundet gewesen.

 Wie im gleichen vub der Wilda.

 Uber das wird au? der Wilda vom 30 Jan. dieses gemeldet: Dieses Landes Zustand werde von Tag zu Tag schlechtcr, und greiffe der Rebell Radzin noch immer weiter umb sich, was sich nicht gutwillig ergeben will, bezwinge er mit Feuer und Schwerd, verstarcke sich auch dermassen, da? vor menschlichen Augen ohnmuglich scheine, demselbigen zu begegnen. Ihre beste Mannschafft sehe meistentheils ruinirt, erschlagen und von denselben gefanglich weggefiihrt: So seye auch der Zufall zu demselben fast unbeschreiblich; Seine Macht bestehe anjetzo uber 30 000. Mann, fast lautere exercirte Soldaten, welche richtig bezahlt und wolgehalten werden: Aller Handel und Wandel sey ins stecken gerathen: Man habe sie lang auff auxiliar Volcker vertrostet, es scheme aber, da? es hiemit nichts seyn werde: Es habe zwar der Czaar versucht gedachten Rebellen mit der Giite zu gewinnen, welcher aber bey demselben nichts verfangen wollen (S. 45) (Ср.: Diarium Europaeum, T. 23, S. 358.).

 Moscowitiseher Rebellion blutiger Effect.

 Von unterschiedlichen Orten an den Mobkawitischen Grantzen wurde fur gewi? berichtet, da? vor mehr gemeldter Rhazin viel grosse Moskowitische Haupter geschlagen, mit welchen auch einige tapffere Teutsche, als Obrister Monchhausen, Obrister Quehl und Obrister Strapburg gefallen, andere auch wol bekandte Leut wei? man noch nicht, wo sie alle hinkommen (S. 46).

 6 Runkten dem Moskowitchen Czaar von seinem Rebellen zum Vergleich vorgeschlagen.

 Hiebey continuirete noch immer fort, da? Gro?Fursten in dor Moskau Armee nem Rebellen zum Vergantz geschlagen, und habe der Rebell gleich vorgeschlagen nachfolgende 6 Puncten demselben vortragen lassen: 1. Wofern er, der GropFurst, fur ferner Verfolgung verschonet bleiben wolte, da? er ihn fur einen Konig uber Casan und Astracan erkennen. 2. Den Patriarchen wieder einsetzen. 3. Zwantzig Millionen an Geld erlegen. 4. Zehen von seinen Knesen aupliefern. 5. Sein Bildmiss auffrichten. 6. Jahrlich einen gewissen Tribut geben solte: Was nun hieran, oder nicht, davon hat man de? Au?gangs zu erwarten. Unterdessen wird aupgegeben, der Czaar habe zween Currierer, als einen nach Schweden, den andern nach Pohlen abgefertiget vermuthlich da-seibsten umb einige Hiilffe anzulangen (S. 46 – 47).

 Erzehlung wie der Ertzrebell Stephan Ratzin, beneben seinem Bruder, Stephan Rain, fest gemacht, nach der Moscau gebracht, und daselbest durch eine grausame Art des Tods hingerichtet worden.

 Von dem Welt-Beschrienen Ertz- und Haupt-Rebellen wirder Mo?kau, Namenes Stephan Razin, wird unterm Dato 1 Juln, vermittelst eines Extract-Schreibens aus Riga in Lieffland dieses vermeldet: Da? derselbe in Hafften gebracht, davon werde dis Orts fast nicht mehr gezweiffelt, in dem alle Briefe solches bestattigen, und habe man bey letzter Post hievon folgendes: Die Art, wodurch offtbemeldter Rebell in Hafften gebracht, seye diese gewesen: Da? wie er in seinen Progressen die Donische Gosacken auff seine Seite zu bringen, und also mit machtiger Hand wider den Gzaar zu agiren, sich eusserst bemuhet, bemeldte Donische Cosacken sich angestellet, als wann sie seinem Begehren willfahren und beyfallen wolten, gleichwol mit der Intention, durch diese List einen Fuchs mit dem andern zu fangen. Wie sie nun gewust, da? er sich mit seinem Bruder, in einem schlechten Ort, da er sich nichts befurchtet, auffhalte, haben ihn dieselbe uberfallen, und sampt dem Bruder gefangen genommen, allermassen sie denn auch beyde Freytags denn 9.19 Junii, under einer Wache von tausend Musquetirern, in der Hauptstatt Moscau gefanglich eirigebracht worden.

 Dem Bericht nach au? bemeldter Stadt Moscau, underm Dato 16. Junii ist selbigen Tags die Execution an dem Haupt-Rebellen Stephan Razin vollzogen worden. Damit nun dieselbe von manniglichen (weilen uber hundert tausend Menschen zugegen waren) desto besser mochte gesehen, und der Ubelthater umb so viel grossere Schmach au?zustehen hatte, hat man ihn auff einen Wagen, sieben Schuh hoch, und uberaus breit, gestellet. Au? dem Wagen war ein Galgen gebaut, darunter stunde der Razin mit Ketten wol verwahret, deren er eine umb den Наl? die zweyte umb die Lenden; die dritte umb die Fup hatte, womit er an den Galgen geschlossen. Beyde Hande waren mit Nageln an beiden Seiten des Wagens angenagelt, aus welchen viel Bluts geflossen. In Mitte des Galgens war ein Holtz gemacht, da er das Haupt anlegte. So war auch sein Bruder mit Ketten an Handen und Fiissen verwahret, und an den Wagen genagelt, wobey er also hergehen muste, und sich sehr ubel gehube, in dem er in solcher Schande, vor so viel tausend Menschen sich sehen mussen: Wie Ihn dann der Bruder selbst immer ansahe, und weil er mehr und mehr zaghafft wurde, auP Grimm gantz ver-bittert ihm also zu sprach: Bruder, was entsetzest du dich viel? Das hatten wir zuvor, ehe wir dieses Spiel angefangen, bedencken sollen; Nun ist es viel zu spat: Darumb werffe diese Furcht von dir: Was wir einmal hertzhafft unternommen und angefangen, dabey miissen wir bleiben. Furchtest du den Tod? Wir hatten doch einmal sterben mussen: Oder besorgest du, es mochte den ubrigen unsern Mit-Rebellen und Anhangern auch schlimm ergehen? Sie werden sich schon besser vorsehen und nichts destoweniger in ihrem Vorhaben vom Himmel gestarcket werden, dap sie sich vor solcher Straffe nichts zu befurchten haben. Uber welche grimmig aupgestossene Reden der Bruder noch mehrers verblasste: Razin aber Hesse sich noch darzu vieler Betrohungen gegen die Moscowiter vornehmen, bis er endlich an den bestimten Ort seines Todes gebracht worden.

 Daselbsten begehrten einige furnehme Teutsche, depgleichen unterschiedlicher Provintzen Legaten, und der Persianische Abge-sandter, ihnon die Ehre zu thun, und sie mit einer starcken Conwoy von Soldaten, durch das antrungende Volck an den Wagen begleit-ten zu lassen; so ihnen auch verwilliget worden, damit sie alles wol aupsehen und horen und demnach von der vollstreckten Execution desto grundlicher referiren konten, gestalt sie denn auch so nahe gewesen, da? einige von ihnen gar mit des executirten Blut besudelt zurucke kommen. Mit solcher execution nun ist es folgender gestalt hergangen: Anfangs hat man ihm beyde Arme, darnach beyde Fusse und letztlich den Kopff angehauen, und diese fiinff Stiicke auff funff unterschiedliche Pfahle au?gesteckt, alien frembden daselbst voriiber reysenden zum abscheulichen Exempel: Der also zerstummelte Leib aber ist des Abends denen hierzu au Pgehungerten Hunden zu fressen vorgeworffen worden: Welches also der Aupgang dieser Execution gewesen (S. 85-87).

 Relationes historicae semestralis vernalis Continuatio…So sich…vor und zwischen…Herbst-Me? den 1671, bi? in die Fasten-Mefi dieses, 1672 Jahrs…zugetragen…Franckfurt-am-Mayn, 1672

 Beschaffenheit der Rebellion wider Moscau

 Sonsten den Moscowitischen Zustand belangend, bliebe die Zeitung immer fest, da? de? Czaars Parthey von den Rebellen geschlagen und keine Hoffnung sey, die Stadt und das grosse Konigreich Astracan wieder zu erobern, weil die Rebellen selbiges Regiment wol gefa?t und der alte Patriarch, so ein verschlagener Kopff, sich bey ihnen befinde.

 Die Moscowiter hatten erwehntes Konigreich vor 116 Jahren mit der Einwohner gutem Willen an sich bracht: Wofern sie es nun wieder einnehmen wolten, musten sie uber 500 Meilen durch wtiste Lander marchiren, dahin man aber, im Sommer wegen der grossen Hitze, im Winter fur grausamer Kalte und grossem Schnee, schwerlich fortkommen konne (S. 67) (Ср.: Diarium Europaeum, T. 24, S. 499.).

 Continuatio VII der Zehen-Jdhrigen Historischen Relation Gregorii Winter monats. Das ist: Warhafftige Beschreibung alter Denckwurdigen Historien…so seithero der verflossenen Leipziger Neu-Jahrs-Messe bib auf den ietzigen Oster-Marckt 1671 hin und wieder in der Welt…sich zugetragen. Allen Liebhabern der Historien zur Nachricht…aus denen einkommenden Zeitungenf auch Particular-Schrifften mit Fleifl zusammen getragen und in offentlichen Druck verfertiget. Leipzig, 1671

 Januar, 1671.

 Von der grossen Unruhe in Moscau, woselbst der Woywoda von Culm und der Weltliche Littauische Referendarius, Prostowski, als Commissarien von der Cron Polen, nun mit ehesten erwartet wurden, wolte verlauten, dass uber dieses alles nicht allein die Cron Schweden dem Czar gleichfalls den Krieg angekiindiget, sondern auch noch dazu dem Rebellen Steffan Razyn (der annoch grosse Progressen thate, und die Konigreiche Astracan und Casari mit ihren Haupt-Stadten biss dato in seiner Gewalt behielte) den Titul eines Konigs uber besagte. 2. Konigreiche zugeeignet ha'tte, welche jedoch vor gewiss noch nicht an zu nehmen war: Mittlerweile aber kamen die meisten Brieffe von dannen gleichwohl in diesem uberein, dass der Zustand allda sehr schlecht, und der Czar, indem so viel starcke Trouppen, die er wieder den Rebellen ausgeschickt, ihm zu gefallen, ietzo so scheu gemacht ware, dass er ihm weiter keine entgegen schicken wolte; ja es solte gar Nachricht verhanden seyn, als waren neulich viel Todte und Verwundete, und zwar sehr vornehme, in der Stadt Moscau einbracht, der Feld-Herr Dolhorucki gefangen, und seine Armee meist ruinirt worden, dass man also aus Weiss-Russland die Moscowiter fast gantz vor verlohren schatzte (S. 36-37).

 Februar, 1671.

 Wegen der Rebellion in Moscau lieffen die Zeitungen bi? dato noch sehr variabel, darunter gleichwohl das neueste dieses war, da? der Rebell Stephan Razin letzthin den 4. Septembr am Strohm Wolga die Stadt Siembieski mit einer Macht von 20 000 Mannen belagert und 15 gewaltige Sturme hinter einander drauff gethani Die drinnen liegenden aber hatten unter dem tapffern Gouverneur Iwan Bagdanowits Milloslafski solche allerseits tapfer abgeschlagen, indem sie durch die Ankunfft des Feldherrn Knees Jurgen Mickitowits Barrowenskie secundirt, und langst dem Strohme her die Stadt also entsetzt worden: Wie er denn hierauff so gar mit denen Belagerten zugleich auff den Rebellen angefallen und ihn dermassen geschlagen, da? sie entweder das Schwert oder Wasser kiesen rmissen, sintemahl der gantze Hauffe der Rebellen, bi? auff 600, die gefangen und darnach ebenfalls todt geschlagen worden, geblieben ware.

 Er der Rebelle selbst solte ziemlich verwundet mit sehr wenigen auff einer Schluppe noch mit gnauer Noth entkommen seyn, und sich nach dessen Niederlage alle Pla'tze, so er zuvor eingenommen, vor S. ZarischeMaj. (welche nun mit sehr grosser Pracht und Solem-nitat am 21 passato mit der Zariza Natalia Korilofna, des Gesch-lechtsNorieskina, zu sonderbarer Freude und Vergmigen der Einwohner getrauet worden) wieder erklaret haben.

 Wie man uber dip vernahm, so befunde sich obgemeldter Herr Gouverneur, Iwan Bagdanowits, zu der Zeit in der Stadt Moscau, und ware er vor seine gute Dienste von dem Zar mit einem ansehn lichen Ammte beschencket worden: So solte auch der Dolhorucki, der mit seinem Lager bi?her bey Casan gelegen, vor einigen Tagen wieder da ankommen seyn, und dabey erzehlet haben, da? die Strassen und Wege von Raubern nunmehr gantz und gar gesa-bert, und die Negotien anietzo aus Moscovien auff dahin, gleich wie zuvor im Schwange gingen (S. 59 – 60).

 Martius, 1671.

 Was auch eine Zeit her von des Rebellen in der Moscau gantzlichen Niederlage verlauten wollen, solches continuirte nun gar nicht, sondern man hatte im Gegentheil sichere Nachricht, dass beyde Theile wegen des Winters und grossen Korn-Mangels sich nur eine Zeit lang auff eine grosse Ferae von einander begeben hatten (S. 78).

 Continuatio VIII der Zehen-jahrigen Historischen Relation…di? auff den jetzigen Michaclis-Marckt 1671…Leipzig, 1671

 April, 1671.

 Mit einigen Passagirern aus der Moscau erhielt man von dem Rebellen Stephan Razin so viel Nachricht, dass seinet wegen allda noch immer gute Auffsicht muste gethan werden, und dass so viel erschlagene, gefangene, gehangene und ersauffte nicht von des Razin Armee, sondern lauter neue rebellirende Moscowitische Bauren gewesen waren (S. 8).

 Junius, 1671.

 So viel letzlich die Rebellen in Moscau belangte, meldeten Brieffe von dannen selbst, dass man solchen Rebellen noch letzlich gefangen kriegt, und ihn nun in kurzten nach der Stadt Moscau bringen wiirde; ja es solten auch uber dies sich alle Stadte selbiger Gegend, biss auff Astracan hierauff wieder den Czar, als ihren Herrn, ergeben haben, wovon die Confirmation zu erwarten (S. 52).

 Julius, 1671.

 …Auff diese Weise waren  August, 1671.

 Brieffe aus Moscau vom 16 Passato bekrafftigen auch nochmahls des offerwehnten Haupt-Rebellen, Steffan Razins Todt, meldeten aber daneben, dass seine Armee darum nicht innen hielte, rebellisch zu verfahren, und fast mehr als zuvor tyrannisiren, gestalt sie denn in der Stadt Astrackan den Metropoliten, den Rath und die vornehm-sten Burger, die auff die Zeitung von des Razins Gefangnuss sich wieder gut Moscowitisch bezeigen wollen, unmenschlich hingerichtet hatte (S. 94).

 Continuatio X der Zehen-Jahrigen Historischen Relation Ы amp; auff den jetzigen Oster-Marckt 1672… Leipzig, 1672

 Decembr, 1671.

 Was die Stadt Astracan belangte, wurde selbigt von Sr. Charischen Maj. Armee annoch gar starck beschlossen, und hatten die darinnen findliche Rebellen sich neulich deswegen auff Gnade ergeben wollen, nachdem ihnen aber solche abgeschlagen worden, solten sie darauff die Resolution gefast haben, sich biss auff den letzten Bluts-Tropfen zu wehren, und ihr Leben endlich beysammen zu lassen, wesshalben es denn auch nunmehro scharff daher ging (S. 8).

 Februar, 1672.

 Von hiesiger Crone Commissarien in der Moscau wurde anher geschrieben, dass der Czar weder die Conjunction der Waff en beliebe, noch von der Restitution Kyow abstehen wolte: Weil aber indessen die wiederliche Zeitung von Astracan eingelauffen, dass nehmlich die Moscowitischen Volcker zwar Stadt und Schlos schon recuperirt gehabt, dennoch aber von denen Rebellen nochmahls unversehens wieder uberfallen, bezwungen, und gross- und klein davon nieder gehauen worden, so hatte der Czar solches starck appre-hendirt, und darum, sich etwas zu divertiren, aus seiner Residentz sich ein Lusthauss, das nicht weit davon, begeben, an seine Bojaren Befehl hinterlassend, mit denen Polnischen Commissarien inzwi-schen weiter zu tractiren (Cp,: Diarium Europaeum, Tt 24, S. 599 – 600) (S. 50 – 51).

 Continuatio XXII Diarii Europaei, infertis variis actis publicis, oder Taglicher Geschichts-Erzehlungen Drey und Zwanzigster Theil, гиоггппеп erhalten theils was in dem Heil. Rom. Reich, theils auch in andern… Konigreichen…in denen noch hinterstelligen Monathen deft 1670sten und ersten dreyen Monathen des 1671sten Jahrs denckwiir-digst vorgegangen…Franekfurt-am-Mayn. In Verlegung W. Serlins, 1671

 Anno 1670 Octob. Moscau ist noch unruhig

 Mitlerweil gienge es in der Moscau noch wunderlich her, dann sich bey den Rebellen auch ein naturlicher Erbe von den vorigen Konigen von Astracan und Casan eingefunden, welcher die Sache mit triebe, und wurde von Smolenzko und mehrern Orten vermeldet, da? die Rebellen schon 75 bis 80 Meilen von Moscau gewesen waren und in drey Armeen vertheilt marchirten. Da? auch der Feldherr Doloruko zwar machtig gegen sie aubgegangen von vielen seiner Volcker aber, welche das Gewehr nieder geleget und sich zu den Rebellen begeben hatten, schandlich ware verlassen worden.

 So meldeten auch Brieffe selbst au? Moscau vom 16. dito an gute Leute geschrieben, da? nun im Silber und Golde in der Stadt Moscau nichts zu thun stiinde, weil die meisten Grossen wider den Rebellen zu Felde gegangen waren und die hinterbliebene mit dem Czar taglich rathschlagten, wie diese grosse Rebellion mochte zu dampffen seyn (S. 146).

 Anno 1670 Novemb

 Au? der Stadt Moscau hatte man Brieff von dreyerley Datis, das Letzte war vom 8/18 Dito dieses Inhalts: Da? zwar der Czar annoch eine grosse Musterung unter seinen Leuten halten Hesse, da? aber doch indessen die froliche Zeitung continuirte, wie der Haupt-Rebell Stephan Razin von der Czars Armee unter dem Feldherrn Doloruko nicht allein au? dem Feld geschlagen ware, sondern auch den Weg hin, den er gekommen ware, verfolgt wurde, und man zur Wieder-Eroberung der abgenommenen Lander grosse Hoffnung hatte. Andere wolten, da? Astracan schon wieder in de? Czars Gewalt ware. Von auffgegrabenen Strassen aber Verwahrung mit grossen Schlagbaumen (Ср.: «Hollandtsche Mercurius», Het XXI Deel, 1671: «Steven Razzin, den Moscovisen Rebel, versuymde teghens de Czaerse Maj. seer veel, dat hy niet fluckx op der Moscou aen en trock, welcke Hpute-Stadt nu met Slagh-Boomen van'd eene Straet tot d'andere was gefortificeert» (bl. 141).) und auch einer Sorge einer sonderlichen Revolte gedachten diese Brieffe gantz nichts und hatte man genug zu thun das jenige, was au? der Nachbarschafft spargirt wurde, au? so vielerley Vermehrund Verminderungen gmndlich zu erfahren (S. 210 – 211).

 Anno 1671 Januar. Schlechter Zustand in der Moscau

 Den Zustand in der Moscau betreffend, war derselbe uberau? schlecht; sintemalnjyjoscau der Rebell Razin den Feldherren Dohloruck, den General Lieutenant Badonianowsky, den General Offan Nassokyn, und fast alle Grosse Moscowitische Herren, welche zu Felde gangen, erschlagen und ihre gantze Armee verjagt.

 Seine Macht bestunde von Samoyitischen, Nakitanischen und Kalmuckischen Tartarn, wie auch denen hinter der Donez zusammen gebrachten Cosacken, welche meist Teutsche und Schweden zu Officirern hatten.

 Sie haben auch seit der Eroberung des Konigreichs Casan die Furstenthumer Wiodomica, Candone, Restica und andere erobert. Der Czar Alexius Michalowitz aber hatte die Knesen und Bojaren als Czerenosow, Labanow, Kenes Worotinsky und etliche Okolnizen annoch bey sich.

 Im ubrigen war ein gantzer Abfall zu besorgen, zumaln auch viel Teutsche Officirer darunter der Herr General Albrecht von Buchhofen, Obr. Harwicht, Obr. David von der Bussen, Obr. Hoffart und andere mehr benennet wurden. Obr. Munchhausen aber, Obr. Quell und Obr. Stra?burg waren neben einigen Grossen Mos-cowiten umbkommen (S. 357 – 358).

 Anno 1671 Februar. Rebell macht dem Moscowiter viel zu schaffen

 Den Stephan Radzin belangend, gabe derselbe dem Moscowiter annoch so viel Radzin zu schaffen, da? er mit seiner erschrockhchen Kriegsmacht au? Lieffland gantzlich zuruck zu bleiben genothiget ward, massen er zu solcher extremitat gebracht, dap er auch Schwedischer Hiilffe benothiget, ausser welcher es mit demselben gantz gethan zu seyn schiene; zu welchem Ende er dann den Obristen Staden, einen gebohrnen Rigischen, nach Stockholm abgefertiget, welcher umb Contramandirung de? Succurses, den gedachter Radzin haben solte, bate, erbote sich dargegen von alien strittigen Grantzen zu weichen und der Cron Schweden Satisfaction zu geben, wofern man ihm nur Hiilffe leisten wiirde. Immittelst musten alle Polnische Edelleuthe, die unter dem Mo?cowiter wohnten, zum Entsatz auffsitzen, derer aber wenig wieder kamen, und sie gleichsam nur zur Schlachtbanck gefiihret wurden (S. 409).

 Continuatio XXIII Diarii Europaei…vom Monat April bi? November 1671…Francltfurt-am-Mayn, 1672

 Anno 1671 Aprilis. Zeitung aub Moscau

 Au? der Moscau lieffe Zeitung ein, theils da? der Hauptrebell nicht allein auffs Haupt geschlagen und 16 000. Mann verlohren, auch gefangen worden, theils aber da? er sich gantz аu? andern Ursachen zuruck nach der Wolga den Weg nach Astracan hingewendet, de?wegen die Moscowitische Armee sich auch wieder zuruck begeben hatte; unterdessen wurde grosser Ernst gesehen, im Fruhling eine neue Armee auffzurichten, gedachten Rebellen, wann er sich etwa wieder hervor thun mochte, damit zu begegnen und einige von ihme verlassene Stadt zu besetzen, im ubrigen ware gewi? da? grosse Theurung im Lande und viel Volck von beyden Seiten in dieser Rebellion erwiirget worden (S. 43 – 44).

 Anno 1671 Majus. Zustand von der Moscau

 Den Zustand in der Moscau betreffend, so ward au? der Wilda vom 18. dito folgendes berichtet: Alle diejenige so au? Mo?cau kommen, avisiren eintrachtig, dab die Affairen in der Mo?cau sehr schlecht stehen, und viele frembde Officirer abgedanckt haben, umb sich nacher ihren Landen zu begeben, weilen sie unfazunlich tractiret worden. Der Feld-marschall Dolorucko ist mit viel Volcks au?gewesen, welcher Differente Platze und Dorffer spoliret hat und viel alte und junge Menschen auffgehangen, wurgen und viel Tormenten anthun lassen, darvon er eine suspicion hatte, da? sie mit dem Haupt-Rebellen von Razin Correspondentz hielten, wodurch in die Quartiren ein grosser Schrocken kommen ist von solchen Tyrannischen Proceduren. Und thun die gemeine Volcker sich nacher dem vorgeschriebenen Rebell meistentheils begeben, welcher sie mit aller Civilitat empfanget und grosse Freyheiten gibt, so nun wol umbtrendt in 200 000 Mann starck ist, welche langst die Revier de Wolga in die Winter-Quartier gelegen haben, wordurch die Moffcowiter grosse Muhseligkeit haben sollen, weilen bey dem Rebellen mehrere Macht ist, als vorm Jahr, also da? in den Quartieren nichts mehr als ein grosser Orlog zu erwarten ist.

 Vom 21 aber ward aub der Stadt Moscau selbst geschrieben, da? der Haupt-Rebell Stephan Razin, als er sein Weib und Kinder in der Stadt Chagelnick besuchet, von den Moscowiternsey au?genommen, dann als Cornelius Jacob Leo ein Cosack durch seine Kundschaffter solches erfahren, hat er dieselbe alsobalden berennet und umbgeben, und de? andern Tages einen gewaltigen Anlauff darauff gethan, weilen er aber zuruck geschlagen worden, hat er hierauff au? dem Lager einen Deputirten an den Rebellen abgeordnet, und ihme vortragen lassen, ob er die Stadt und sich zu gleich gutwillig auffgeben wolte, welchen er alsobald umbbringen lassen. Diese wider aller Volcker Recht verubte Grausamkeit hat er so hoch empfunden, da? er noch einen gewaltigeren und hefftigern Sturm auff die Stadt gethan und dieselbe mit sturmender Hand emgenommen, besagten Rebellen auff ein Schiff gesetzet und dem Gro?fursten zugefiihret (S. 115 – 116).

 Anno 1671 Julius. Haupt-Rebell in Moscau wird hingerichtet

 Da? es aber der rechte Haupt-Rebell Razin gewesen sey wolten meisten nicht glauben, gestalten er selbsten an seinem Ende diese Wort noch gesprochen: ihr todtet eurer Meynung nach den Razin, ihr habt aber den rechten noch nicht, und sind noch viel Razins welche meinen Tod rachen werden. Dannenhero dann die Innwohner zu Ple?kau kein Danck-Fest halten wollen, weilen sie nicht glaubten, dab diese Execution den rechten Haupt-Rebellen betroffen: So war auch der gemeine Mann wegen besagter Execution gantz nicht zu frieden, in Meynung, da? man mit seinem Leben wider die ubrigen Lebende ein mehrers als mit seinem Tod hatte richten konnen, und da? dieser sein Tod nur grausamer Tyranney verursachen wiirde, inmassen dann die Innwohner in Astracan, so sich, auf die Zeitung de? Razins Gefangenschafft, meistentheils wiederumb Moscowitisch bezeiget, von de? Rebellen machtigen Adharenten unmenschlicher Weise hingerichtet, zween gefangene grosse Woywoden an statt dieser beyden jammerlich hingerichtet worden (S. 252).

 Johann Frischen Erbauliche Ruhstundcn. Das ist: Merkwurdige und nachdenliche Uriterredungen, darin allerhand nutzliche und erbauliche Materien abgehandelt, zugleich aiich jedesinal die vornehmstc Begedenheiten gegenwertiger Zeiten kurzlich eingefiihrtct iverden, 26 Untcrredung. Altona, 1677

 Er [Radzyn] war em grosser vierschrodigter Kerl, von so breiten Achseln als ich niemahln einen Menschen gesehen habe. Hingegen aber umb dem Mittelleib so schmal, als irgend eine Jungfer seyn mag. Das Gesicht erwiese gnugsahm was fiir ein trutziges Gemiiht bey ihm sey. Er behielte auch solches in unverenderter Farbe, bip an sein Ende, und gab in dem geringsten kein Zeichen einiger Empfindligkeit von sich.

 Wenig Tagen nach ihm ward ein Nonne verbrand, diese hatte sich als eine Amazonin bey ihm ungemeine Proben mehr als mannlicher Tapfferkeit erwiesen. Als gedachter massen einige seiner Troupen durch'den Dolhoruky geschlagen, hatte sich diese, so derselben Fiihrerin gewesen, in eine Kirche retireret, aus welcher sie dermassen wiederstand gethan, da? sie erst alle ihre Pfeile verschissen, dadurch sie noch 7 oder 8 erleget, her nach aber da sie gesehen, da? kein Widerstand mehr helffen wollen, ihren Sabel abgegiirtet, dahin geworffen und sich mit ausgestreckten Armen fur dem Altar auffs Angesicht nieder geworffen, in welcher Positur die eindringende sie gefunden und gefangen genommen. Dies Mensch mu? ungemeine Starcke gehabt haben, weil in der Dolhorukischen Armee niemand gefunden worden, der den Bogen so sie gefiiret bi? zum Ende anzuziehen vermogt. Ihren Muth lieb sie auch bey ihrer Hinrichtungen blicken, denn sie trat getrost auff die nach Moskowitische Manier von Holtz, Stroh und andern leicht brennenden Materien bereitete Hiitte und, nachdem sie die Creutz und andere Ceremonien gemacht, sprang sie hertzhafft hinunter, und ri? den Deckel nach sich zu, Hep auch, als alles in Flammen stund, nicht die geringste Stimme horen (S. 401 – 402).

 «La Gazette», 1670

 № 119 (4 Octobre 1670).

 De Riga, le 4 Septembre 1670. Nous sommes, tousjours, dans la crainte d'une rupture avec les Moscovites, depuis que le Grand Due a temoigne qu'il ne vouloit point accepter la Mediation qu'on luy offroit sur notre Differant. On espere, neantmoins, que les Troubles qui sont dans ses Estats, 1'obligeront, enfin, a traiter avec moins de rigueur: car on nous asseure, que les Sujets rebelles, s'estans assamblez au nombre de plus de cent-mille, se sont emparez de la ville d'Astrachan, et mesmes, qu'ils ont fait main-basse sur 20000 Soldats, qu'ils avoit envoyez pour la secourir (p. 493).

 № 127 (25 Octobre 1670).

 De Riga, le 25 Septembre 1670. Les Troubles Moscovie, s'augmantent journellement: les Rebelles, ensuite de la prise d'Astracan, s'estans, aussi, emparez de Casan, et de plusieurs autres villes importantes. Le Grand Due fait tous ses efforts pour s'opposer a tant de Progrez: et comme il voudroit epargner le sang de ses Peuples, il a ecrit au Chef de ces Rebelles, pour le gagner par la douceur: mains, bien loing de reconnoistre sa faute, on dit qu'il a fait mourir cruellement, ceux qu'ori lui a envoyez, et qu'il a proteste de ne point desarmer, jusques a ce qu'on luy ait mis entre les mains, le Sieur Dolhorunky General des Troupes du Grand Due, sur lequel il pretend vanger le mort de son Frere, qu'il dit avoir este pendu par son ordre (p. 530).

 № 130 (1 Novembre 1670).

 De Stokolm, le 30 Septembre 1670. Le 26 du Courant, le Sieur Heinsius, Envoye Extraordinaire des Estats Generaux des Provin-ces-Unies des Pais Bas, arriva en cette ville, tres peu satisfait de la Negociation aupres du Grand Due. On espere, neantmoins, que les Troubles qui continuent dans la Moscovie, serviront beaucoup a faire terminer nos Differans avec ce Prince: et mesmes, le bruit court, qu'il a dessein d'envoyer ici, une celebre Ambassade, pour renouveller les anciennes Alliances entre les deux Nations, et. retablir le Commerce, interrompu depuis si longtemps (p. 542).

 № 136 (15 Novembre 1670).

 De Riga, 15 Octobre 1670. Quoy qu'il soit defendu, sous de grosses peines, de laisser sortir aucunes Lettres de Moscovie, neantmoins on en a veu, cette semaine, qui portent que le Chef des Rebelles, ayant assamble jusques a cent vingt mille homines, avoit ensuite de la prise d'Astracan, defait deux grosses Armees du Grand Due, commandees par le General Dorolinsko, qui en assambloit une troisieme plus forte, a laquelle on devoit joindre l'Arriere-Ban: et que si les Factieux la rompoyent encor ce Prince seroit contraint d'abandonner ses Estats (p. 566).

 № 162 (!) [142] (29 Novembre 1670).

 De Hambourg, le 9 Novembre 1670. On nous ecrit de Riga, que les Troubles de Moscovie, s'augmantent tous les jours, le chef des Soulevez ayant, encor, depuis peu, refuse les Propositions qu'on luy a faites, quoy que tres-avantageuses, dans la creance que s'il estoit desarme, le Grand Due nemanqueroit pas de pretexte pour le punir de sa Rebellion (p. 591).

 № 148 (17 Decembre 1670).

 De Hambourg, le 27 Novembre 1670. On nous ecrit de Riga que les Affaires du Grand Due de Moscovie, commancent de reprendre une nouvelle face, depuis que le General Dolorensko a defait l'Armee des Rebelles, dont plusieurs ont este tuez, et plus de 3000 fait Prisonniers. Les Lettres ajoutent qu'ensuite de cette Defaite, la ville d'Astrachan s'est remise sous l'Obeissance de son legitime Souverain: et qu'on espere que toutes les autres qui sont dans la defection, suivront un si bel Exemple (p. 615).

 № 154 (27 Decembre 1670).

 De Hambourg, le 7 Decembre 1670. Quelques Lettres de Riga, confirment l'Avantage remporte par les Troupes du Grand Due de Moscovie, sur ses Sujets rebelles: et d'autres asseurent que tout у est dans une telle confusion, qu'elle s'est mesme, repandue jusques dans la ville de Moscou, dont les Habitans ont este obligez de se baricader, pour se garantir de surprise, et des frequents incendies, qui donnent sujet de croire qu'il у a des Boutefeux cachez en divers endroits de la Place (p. 639).

 

 1671

 

 № 10 (24 Janvier 1671).

 De Riga, 25 Decembre 1670. Le bruit qui couroit d'un Avantage remporte par les Troupes du Grand Due de Moscovie, sur ses sujets rebelles n'estoit pas veritable: les dernieres Lettres de ce Pais-la, assurans que le Chef des Revoltez, continuoit ses progrez d'une maniere qui donnoit sujet d'y craindre une entiere Revolution, d'autant plus qu'on assure que plusieurs Boyars, qui sont les Prin-cipaux du Royaume, se sont aussi soulevez (p. 57).

 № 25 (28 Fevrier 1671).

 De Warsovie, le 24 Janvier 1671. Les Lettres qu'on a receues de ce Paisla confirment les progrez du Chef des Soulevez, et qu 'outre Astracan, et Cassan, il s'est rendu maistre de pres de cinquante Places importantes. Elles ajoutent que Dolorensko, qui commande les Troupes du Grand Due, estant guery d'une perilleuse maladie, assambloit une puissante Armee, pour marcher contre les Rebelles, que l'on fait monter a deux cent mille hommes: et quelquesuns disent encor, que le Roy de Perse est d'intelligence avec eux, et a promis de leur envoyer du Secours par la Mer Caspie (p. 117).

 № 42 (Extraordinaire du X avril 1671 contenant la suite des affaires de Pologne, en un lettre de Warsovie).

 [Le Grand Due de Moscovie] n'est pas peu embarrasse par la Revolte qui continue en ses Estats, et de laquelle il semble que quelques voisins ayent dessein de profitier, pour se faire raison de ce qu'ils n'ont pu conclure aucun Traite avec luy.

 Le bruit a couru pareillement, que le Roy de Perse est d'intelligence avec le Chef des Rebelles, et qu'il avoit promis de luy envoyer du Secours: mais les Nouvelles qu'on regoit, sur ce sujet, ne sont pas des plus asseurees, et presentement on n'a aucune certitude de I'estat des choses de ce costela.

 Au commancement du mois dernier, on eut a vis que les Soulevez, continuans leurs Progrez, avoyent reduit le Grand Due, qui craig-noit une Revolution generale, a proposer un Accomodement a leur General, et que celuici, enfle de ses Conquests, avoit refuse d'y entendre; avant qu'on luy eust accorde plusieurs Demandes insolentes, que vous avez, peut estre sceues: a sgavoir, qu'on le reconnust sous le Titre de Prince d'Astrakan, et des autres Lieux dont il s'estoit rendu Maitre, qu'on luy fist payer deux millions d'or, pour en regaler les Troupes, qu'on luy abandonnat 20 Personnes qu'il nommeroit, et qu'on retablist un Patriarche qui estoit depose depuis quelques annees: terminant ces Propositions par la protestation de poursuivre, cependant, ses Victoires, autant que la Fortune le favoriseroit, de maniere que le Grand Due, intimide d'une si fiere Reponse, et se tenant peu asseure dans Moscow, se preparoit a en partir pour chercher un Azile a Archangel, sur la Mer Blanche, 011 les Marchands de plusieurs Nations, se disposoyent aussi, a le suivre, avec ce qu'ils pourroyent emporter de meilleur.

 Depuis on a mande que les principaux Officiers de Moscovie, s'estans mis en campagne, pour le combatre, il les avoit defaits, en sorte que poursuivant sa pointe avec toute la facilite possible, il avoit, ensuite ajoute a la conqueste du Royaume de Cazan, celle de quelqu'autres Principautez: et que plusieurs Officiers de Г Armee du Grand Due, s'estoyent jettez dans la sienne, composee, entr'autres, de Tartares, et de Cosaques, et d'Officiers Allemands, tellement qu'il n'estoit reste aupres de sa Personne, que quelques Hauts Officiers, non moins consternez que luy, ne sgachans que resoudre en une conjoncture, ou la fortune sembloit les avoir abandonnez a la discretion des Soulevez, qui d'ailleurs se promettoyent d'estre secourus par des Puissances Etrangeres.

 Ces Nouvelles ont este suivies d'une autre plus favorable, sgavoir que ce Chef des Revoltez, ayant assiege une Place vers la Riviere de Wolga, avec de tres-nombreuses Troupes, et donne pendant un mois quinze Assauts, il en avoit este tousjours repousse par le Gouverneur, etfinalement defait tant par un puissant Corps d'Armee, qui estoit venu au secours de la dite ville, que par ceux du dedans, qui firent une Sortie: de fagon que la pluspart des Assiegeans, fu-rent tue ou noyez, a la reserve de quelques uns avec lesquels le General se sauva, a toute peine dans une Chaloupe.

 On ajoutoit a cette bonne Nouvelle, que le grand nombre de Places qu'il avoit reduites, s'estoyent incontinant apres, remises sous l'Obeissance de leur Prince, et qu'enfin, la Rebellion avoit este entierement etoufee par la cheute de son Chef, et les choses retabliesj en leur premier estat, dans la Moscovie: mais quoy que la bruit coure mesme qu'on a receu la confirmation d'un si merveilleuxj Changement, avec cette particularite, quele General de I'Armee dull Grand Due: ayant fait habiller ses Troupes a la Polonoise, et prendrej des Enseignes, avec les Armes du Royaume, avoit par ce Stratageme, jette l'epouvante parmi les Rebelles, et attire laVictoire dans son Parti, plusieurs tiennent encore, en suspens leur creance jusquesli a ce que le temps leur ait davantage, develope la verite sur ce sujetjl De Warsovie, 1 Mars 1671 (p. 187 – 188),

 № 49 (25 Avril 1671).

 De Riga, le 28 Mars 1671. Le Colonel Wan Staden, est ici arrived, en qualite d'Envoye Extraordinaire du Grand Due de Moscovie…II parle des Affaires de ce Paisla, si avantageusement, qu'on a peinee a le croire: asseurant non seulement, la defaite de toute l'Armee des Rebelles, dont plus de 50 000 ont este tuez sur la place, maiS encor que Stefan Razin, leur Chef a este fait prisonnier, et qu'on lorn conduit au Grand Due, avec les Principaux de sa Faction (p. 213)

 № 74 (Extraordinaire du XXVI juin 1671 contenant la suite des affaires de Pologne, en un lettre de Warsovie).

 Voila aussi 1'estat de nos Affaire au Dehors, et je n'ay rienj у ajouter sinon, qu'a 1'egard des Moscovites, nous n'avons rieiM a craindre, tandis qu'ils sont engagez en leur Guerre civile, quia continue de les occuper assez, et qui leur abat, mesmes tellementj le courage, que l'Envoye du Grand Due, qui arriva, ces jours passeze ici se presenta en son Audiance, avec un air qui ne tenoit rien defl la fierte ordinaire de sa Nation, non plus que les Lettres de son MaistreШ que des Complimens, et des asseurances d'une grande, et forte Amitie ajoutant qu'il avoit resolu d'envoyer deux Ambassadeurs vers le Roy de Pologne, afin que Sa Majeste envoyast aussi les siens en mesme temps, pour confirmer, et renouveler les anciens Traitez: ce quie temoigne qu'il n'est pas sans apprehension, qu'on profite de nostrej coste, des progrez de ses Suiets rebelles. De Warsovie, le 19 May.J 1671 (p. 320)

 № 84 (18 Juillet 1671).

 De Bremen, le 27 Juin 1671. Les dernieres Lettres de Riga, asseurent I'entiere defaite des Rebelles de Moscovie, mesmes, que: Stefan Razin, leur Chef, a este conduit prisonnier a Moskow, et que: toutes les Places, dont il s'estoit empare, sont rentrees dans l'Obeissance de leur Souverain (p. 359);

 № 99 (22 Aoust 1671).

 De Hambourg, le 4 Aoust 1671. On nous ecrit…de Moskow, que trois des principaux de la Rebellion, у ont este ecartelez, mais que Stephan Razin, leur Chef, qu'on croyoit estre l'un d'eux, teuoit encor la campagne, ou il faisoit d'etranges ravages, s'estant mesmes, vange de cette Execution, sur deux Seigneurs Moscovites, qui estoyent parmi ses Prisonniers (p. 419).

 № 113 (Extraordinaire du XXV septembre 1671 contenant la suite des affaires de Pologne, en un lettre de Warsovie).

 …les Troubles continuent en ce Pais-la [Moscovie], nonobstant I'execution de Stefan Radzin, Chef des Rebelles, dont les particularitez sont assez curieuses pour vous en faire part.

 II fut amene a Moscow, precede de 400 Fantassins, qui avoyent leurs Enseignes deployees, avec la meche allumee: et ils ayent suivis d'une Brigade de Cosaques, conduit par un Commandant, qui avoit arrete ce Criminel. II paressoit sur une Machine, en forme d'Echafaut, oil il у avoit une Potence a laquelle il estoit attache, par une chaine au col. ainsi que d'une autre, par le milieu du Corps, ayant aussi les fers aux mains, et aux pieds. Son Frere le suivoit a pied, et pareillement attache a l'Echafaut, par une chaine au col, et plusieurs Compagnies d'Infanterie de la Garde du Grand Due, fermoyent la marche. En mesme temps qu'il fut arrive, on 1'appliqua a la Question: et ayant este condamne a mort, il fut, apres avoir derechef este mis a la Torture, execute devant le Chateau, avec un Ecriteau, contenant ses Crimes depuis 1663, et desquels la lecture fut faite. Ses Bras, ses Jambes, et sa Teste, furent exposez sur des Pieux, en autant de Lieux publics de la Ville, et le Tronc jette. Ensuite de cette Execution, son Frere qui у avoit assiste, fut conduit en Prison, jusqu'a ce qu'on luy eut fait son Procez. De Warsovie, le 16 Aoust 1671 (p. 476).

 № 114 (26 Septembre 1671).

 De Stokolm, le 23 Aoust 1671. Le Sieur Ewerschildt se dispose a partir, pour aller en Moscovie, en qualite d'Envoye Extraordinaire du Roy de Suede, sur les Differans que nous avons, depuis long-temps, avec le Grand Due, et il у a d'autant plus sujet d'esperer un Accommodement, que les desordres continuent en ce Pais-la, quoy que le Chef des Rebelles, у ait este execute, et que la Ville d'Astracan se soit remise sous 1'Obeissance de son Souverain. Mais on ne laisse pas de faire marcher des Troupes dans la Livonie, pour mettre la Frontiere a convert de tout insulte (p. 477).

 № 141 (28 Novembre 1671).

 De Hambourg, le 10 Novembre 1671. On nous ecrit de Stokolm…que la resolution a ete prise d'envoyer au Printemps, de nouvelles Milices dans la Pomeranie, pour en grossir I'Armee que les Suedois у veulent entretenir, et de renforcer aussi celle de la Livonie, pour s'opposer a tout ce que les Moscovites voudroyent entreprendre de ce cote-la etans devenus beaucoup moins traitables, depuis que la tran-quilite est retablie en leur Pays, par la defaite des Rebelles (p. 590).

 

 1672

 

 № 2 (2 Janvier 1672).

 De Hambourg, le 15 Decembre 1671. On nous ecrit de Moskowr que les Troupes du Grand Due, marchoyent vers Astrachan, pour achever de defaire les Rebelles qui s'y sont retirez jusques au Prin-temps, qu'ils esperent se remettre en campagne, avec une puissante Armee (p. 16).

 № 38 (26 Mars 1672).

 De Hambourg, le 10 Mars 1672. Les Lettres…venues de Moscow,, du 20 Janvier…ajoutent que les Affaires sont, a present, fort tranquilles dans la Moscovie, depuis que la ville d'Astracan s'est remise sous 1'Obeissance de son Souverain, lequel a accorde une Amnistie a tous les Rebelles, dont la publication se fit sur la fin de Decembre, avec les Ceremonies accoutumees, et fut suivie le 29 Janvier, des Actions de graces, dans toutes les Eglises (Ср.: «Hollandtsche Mercurius», Het XXIII Deel, 1672: «Terwijl doch de Stadt Astrachan weder onder de gehoorsaem heydt van den Keyser van Moscovien was gebracht. Sijn Generael Iwan Bogedanowits nam daer van de posses-sie, en wierden slucks de Poorten ende Wallen met Muscoviters beset. Doch den Czaar gaf een gouden Brugh, met dat hy de Rebellien-Pardon verleenden.! Ende dus heeft men in der Muscou op het Slot Danck-feest en vreughde aen-gesteldt, 't gunt oock opentlijck wierde afgekundight» bl. 28).)(p. 303).

 СООБЩЕНИЯ ГАЗЕТ И ХРОНИК

 «Европейская субботняя газета»; 27 VIII 1670, № 35

 В Московии, по слухам, вспыхнул большой мятеж, и хотя царь послал мятежникам грамоту, призывающую их к повиновению, они разорвали ее и сожгли, а тех, кто ее доставил, повесили (В начальный период восстания было предпринято две попытки прекратить движение с помощью царских грамот, направленных С. Разину. В ноябре 1667 г. такая грамота была передана С. Разину в Яике делегацией донских казаков. Собрав круг, Разин потребовал второй подтвердительной грамоты царя, стремясь этим выиграть время (Кр. война, т. I, с. 138). Второй случай относится к моменту возвращения Разина в Астрахань из похода в Персию в августе 1669 г. С. Разин принял грамоту от посланца князя С. Львова, поцеловал ее, но, как показали дальнейшие события, это было не более, как дипломатическим шагом (Записки иностранцев, с. 48; Кр. война, т. I, с. 144 – 145).). Вследствие этого его царское величество велел выкатить пушки на стены Москвы.

 «Северный Меркурий», 6 IX 1670

 Рига, 20 августа.

 В известии от 2 августа из Москвы подтверждается то, что уже было написано о татарском мятеже, а именно, что свыше 100 000 татар захватили всю астраханскую [землю] и ее столицу и нашли там оружие и снаряжение для 50 000 человек. Хотя великий князь послал против [мятежников] 16 000 солдат, они все до одного погибли. И хотя здесь говорят, что великий князь умиротворил этих мятежников с помощью нескольких бочек золота, однако недавние письма из Москвы сообщают совсем иное. Сегодняшние письма пятидневной давности из Нарвы сообщают о мятеже то же самое (Из данной корреспонденции видно, что в Европе первоначально движение С. Разина восприняли как восстание татар.).

 «Европейская субботняя газета», 1670,№ 38

 Москва, 14 августа.

 Пришло достоверное известие о том, что известный мятежник Степан Тимофеевич Разин не только с каждым днем присоединяет к себе все больше народа и войска, но и добился больших успехов под Астраханью. После того как он обратил в бегство посланных против него стрельцов и уничтожил несколько тысяч из них», он стал штурмовать Астрахань, и так как тамошний гарнизон, вопреки воле коменданта, отворил ему [Разину] ворота, он взял город, а коменданта и тех князей и бояр, которые остались верны царю, велел повесить (Под комендантом подразумевается первый воевода Астрахани С. И. Прозоровский. Он был не повешен, а сброшен с башни (раската).). Разграбление церквей было предотвращено! тамошним митрополитом.

 Указанный мятежник послал письмо архимандриту в Казань с требованием, чтобы тот при его прибытии вышел ему навстречу с надлежащими почестями. Опасаются, что он [Разин] постарается овладеть крепостью Тарки, находящейся на самом рубеже царских владений у Каспийского моря. А поскольку это место находится далеко от Москвы и при теперешних обстоятельствах, как это уже видно, будет трудно послать туда помощь, то возможно, что Тарки тоже окажутся под властью мятежников и торговля с Пруссией и Россией может быть прервана (После захвата Турецкой империей Византии и средиземноморских торговых путей торговля Европы с Персией через Переднюю Азию была затруднена. В таких условиях видное значение приобрел торговый путь через Россию. Ряд европейских государств, в том числе и Пруссия, стремился к установлению дипломатических и торговых сношений с Персией через Россию. Но в этом же была заинтересована и Россия. В 1667 г. русское правительство заключило соглашение с Армянской торговой компанией о торговле шелком в России и провозе его в Европу. Восстание С. Разина помешало осуществлению условий соглашения 1667 г. (Е. С. 3евакин. Персидский вопрос в русско-европейских отношениях XVII в. – Исторические записки, 1940, № 8, с. 129 – 162).). Москва вследствие этого также окажется в большом затруднении, так как до сих пор из этих мест [с Каспийского моря] сюда (в Москву доставляли всю соленую рыбу, в которой этот народ, соблюдающий множество постов, очень нуждается. Оттуда доставляли также соль и пригоняли царю из этих владений каждый год по 40 000 лошадей.

 Посланный против мятежников московский генерал Долгоруи ков требует стотысячную армию, а иначе не решается показаться на глаза врагу. Но [царский] двор не в силах собрать такую армию, так как тяглый люд не хочет вносить на это пятину, лаясь на свою несостоятельность (Русское правительство действительно испытывало затруднения в средствах и людских ресурсах при формировании войска Ю. Долгорукова (Кр. война, т. II, ч. I, с. 161, 169, 171, 192 и др.).).

 «Северный Меркурий», 1670

 Рига, 1 сентября»

 Астрахань продолжает оставаться отнятой от Москвы мятежниками – казаками и различными татарами. О Казани говорят то же самое. Если она также отнята, тогда потеряна и вся Сибирь. В таком случае московит находится в том же состоянии, в каком он был в 1554 г., и должен будет платить астраханцам дань, чтобы' иметь возможность вести торговлю (Казань не была взята повстанцами. В августе 1670 г. под Казань из Саранска перешел полк воеводы П. Урусова, сформированный для борьбы с Разиным. Попытки Урусова выйти на выручку осажденного Разиным Симбирска не имели успеха. Его полк так и остался под Казанью (Кр. война, т. II ч. I, с. 25, 43, 551, 552). Тем не менее взятие Казани, надо полагать, входило в планы С. Разина. В приговоре указывается, что Разин писал «в воровских прелестных письмах», что идет он «Волгою к Казани и под Москву». Иностранец, автор «Сообщения…», дает ту же версию: сопротивление, оказанное Разину под Симбирском, сорвало его планы похода под Казань (Записки иностранцев, с. 110).).

 Число мятежников достигло 150 000 человек, и их возглавляет старый тайный враг Москвы по имени Степан Тимофеевич Разин.

 Из самой Москвы мы имеем следующее [известие] об этом oт 14 августа: мятежник Степан сперва захватил Царицын и другие; места на реке Волге, а затем занял несколько высот под Астраханью и, установив там большие пушки, преградил путь по этой; реке. Когда губернатор Астрахани послал ему навстречу 6000 человек во главе с вице-губернатором, мятежник с помощью особой военной хитрости наголову разбил их и после этого решился атаковать саму Астрахань (Имеются в виду события под Черным Яром, но суть их изложена превратно – на самом деле солдаты и стрельцы войска князя С. И. Львова перешли на сторону С. Разина (Записки иностранцев, с. 49-51). Цифра 6000 человек, посланных во главе с С. И. Львовым из Астрахани навстречу С. Разину, близка к той (около 5000), которую сообщает участник событий Л. Фабрициус (там же, с. 49). Число повстанцев во всех корреспонденциях приближается к 200 000 человек. Эта цифра упоминается и в анонимном «Сообщении…» о восстании (Ср.: «ГолландскийМеркурий», ч. XXI, 1671, с, 113. «Степан Разин…под Астраханью применил военную хитрость с тем, чтобы обмануть неосторожного воеводу Астрахани: мятежники оставили своп лодки и паромы (Pramen) возле берега, сделав вид, что собираются бежать». Записки иностранцев, с. 112).). Поскольку гарнизон ее был весьма ослаблен из-за [отсутствия] разбитого шеститысячного отряда и недоволен низким жалованьем, он защищался очень слабо, и мятежник, почти не встретив сопротивления, стал 5 июля хозяином этого важного города (Дата взятия Астрахани – 5 июля 1970 г. – подтверждает ту, которая устанавливается при сопоставлении данных ряда источников – 24 – 25 июня 1670 г. (в первом случае – по новому стилю). В данном случае мы встречаем впервые точно названную дату взятия Астрахани.).

 Губернатор, его люди и несколько иностранных офицеров оказали сопротивление, но их быстро осилили, отрубили им руки и ноги, а затем повесили. Один голландец по имени Боттелер находился там со своим судном и долго оборонялся, но в конце концов и его одолели и убили, а вместе с ним его [людей]. Разграбление церквей было предотвращено по просьбе духовных лиц (Бутлер не был казнен, а бежал из Астрахани (Записки иностранцев, с. 59; Бутлер, с. 362-363).).

 Кажется, эти мятежники имеют намерение казнить всех важных русских господ и прежде всего воевод. Они захватили в Астрахани много военного снаряжения и особенно много пушек. Утрата [земель на Волге] вызвала здесь [в Московии] большое смятение, так как потеряна четверть этого царства и прервана торговля с Персией, а также прекращена доставка соли, рыбы и других товаров.

 Опасаются, что этот мятежник намерен двигаться дальше, так как он писал казанскому митрополиту, чтобы тот встретил его в пути как правителя Астрахани. Отмечают также, что приток к нему [людей] из здешних мест очень велик.

 [Власти] почти лишены возможности противопоставить ему надлежащую силу, хотя ревностно обдумывают и изыскивают различные средства, и должно быть собрано войско под командой князя Юрия Алексеевича Долгорукова (Ср.: «Голландский Меркурию», ч. XXI, 1671, с. 113-114: «Царское величество очень боялось этого мятежника, который был очень обходителен и сумел привязать к себе и держать в своих руках многих лучших москобских офицеров и угрожал великому городу – Москве. Однако к неукрепленным местам была спешно двинута армия под водительством князя Юрия Долгорукова, действовавшего^ великим усердием. Он нанес упомянутым мятежникам такой удар (oorbant), что многие из них разбежались».). Однако денег не хватает, а тяглый люд ссылается на свою несостоятельность… Таковы [известия] из Москвы.

 О том, как пойдет [дело] дальше, будет сообщено. Мы, лиф-ляндцы, надеемся, что благодаря этому тяжелый договор с Москвой может быть вскоре смягчен ((Имеется в виду Андрусовское перемирие 1667 г.).

 «Северный Меркурий», 1670

 Рига, 5 сентября.

 Еще одно [известие] из упомянутой Риги от 26 августа [5 сентября] сообщает следующие подробности:

 Французская сторона вела некоторое время с Москвой специальную переписку, вероятно, о военном выступлении, но теперь; это будет затруднено,, так как все приезжающие из Москвы подтверждают [вести] о мятеже. Глава его велит себя титуловать «князь Степан Разин, атаман». Он, можно сказать, держит в своихя руках оба больших царства – Астраханское и Казанское и берете один город за другим. Этот злодей служил раньше алебардщи-1 ком у одного полковника, а также плавал с казаками по Каспийскому морю. Так как его брат по приказу Долгорукова был повешен в Москве, он решил отомстить за его смерть. Сперва он собрал% 40 – 50 казаков, они помогли ему [привлечь еще] 600 – 700 человек, и тогда он впервые пустил в ход свою силу и велел убивать тех, кто казались недостаточно «разинскими» или не хотели подчиняться ему как новому князю. Это сильно прибавило ему сообщников, и вследствие того он сумел взять Астрахань и многое другое. Он захватил в Астрахани сокровища, собранные великими князем за много лет, а также большие богатства в других местах. Всех тамошних немцев и шведов он взял на службу и из их числа, «так же как и из бывших пленных поляков, приблизил к себе самых ж умных, назначил их государственными советниками и, таким образом, основал настоящее государство. Его армия насчитываете сейчас свыше 100 000 человек (Другие источники не подтверждают факт присвоения С. Разиным княжеского титула. Как свидетельствует Фабрициус, факты привлечения Разиным иностранцев-специалистов в области военного дела и медицины действительно имели место, однако не в столь широких масштабах, как изображено здесь. Значительная часть иностранцев бежала из Астрахани либо была убита при ее взятии (Стрейс, с. 209, 359; Записки иностранцев, с. 51, 53, 78 – 79).).

 Он требует [выдать ему] московского генерала ДолгоруковаЯ и еще 14 других знатных людей, а иначе он намерен их сам захватить. Великий князь отправил к нему трех послов, чтобы отговорить его от подобных намерений, но он [Разин] велел привязатьЯ им всем камни на шею и бросить в воду, так как в их письмах не был назван его княжеский титул (Сведения о направлении царем послов к С. Разину в период после взятия повстанцами Астрахани не получают подтверждения в других источниках и едва ли достоверны. Намерения же захватить крупнейших бояр, изменивших царю, у С. Разина действительно были (Кр. война, т. I, с. 235).).

 Люди, которых великий князь посылает против него [Разина], изменяют и переходят к новому князю. Торговля с теми местами теперь прекратилась. Вся соль, доставляемая в Москву, шла из Астрахани. Оттуда же каждый год поступали тысячи тюков соленой рыбы, икры и др.

 Голландский посланник Гейнзиус пять дней назад прибыл сюда [в Ригу] и все это подтвердил.

 «Северный Меркурий», 1670

 Нижняя Эльба, 19 октября.

 14 октября сюда благополучно прибыли из Московии четыре гамбургских корабля, команда которых единодушно сообщает о большом восстании упомянутого Степана Разина, возглавляющего мятеж против Москвы. Однако во время своего пребывания в Архангельске они слышали лишь о захвате Астрахани.

 До них дошло много слухов о том, что этот мятежник – дурной человек и поднял этот мятеж [в отместку] за своего повещенного брата. Они слышали также, как многие люди – татары, казаки и московиты, часто бывавшие с ним, – говорили, что он при его безобразном теле, но большом уме способен совершить нечто особенное. Он невысок ростом, туловище у него небольшое, но плечи вдвое шире обычного (Ср.: «Голландский Меркурий», ч. XXI, 1671, с. 141: «В Гамбурге были отчеканены медали с изображением этого мятежника, на которых он имел необычную внешность: короткий и толстый, с широкими плечами, толстым животом и ягодицами, так что он внешне был очень похож на Эзопа».). Все, что он захватывает, он не оставляет в своей казне, а раздает сообщникам. Так же, как и Томмазо Аньелло (Томмазо Аньелло (Мазаньелло) – рыбак, возглавлявший одно из крупнейших восстаний народа в Неаполитанском королевстве в 1647 г. Восстание получило широкий отклик в Италии и за ее пределами. Вскоре после предательского убийства Мазаньелло руководство восстанием перешло в руки буржуазии (История Италии, т. I. M., 1970, с. 494).), он высоко чтит своего государя и говорит, что против него ничего не имеет, а [выступил] лишь против его воеводы Долгорукова и некоторых его офицеров.

 Вся Москва его боится, и никто не хочет идти против него вместе с Долгоруковым. Для создания настоящей армии не хватает денег, так как их забрали жадные до золота чужеземные патриархи, которых царь с большими издержками выписал из Константинополя, Антиохии и Иерусалима, чтобы рассмотреть учение и дела прежнего московского патриарха. Об этом сообщают рижане.

 Подробный отчет о казни главы мятежа против Москвы Степана Разина, произогиедшей в городе Москве 6 июня 1671 г. по старому стилю

 По всему миру уже несомненно разнеслась [весть] о том, как мятежник по имени Степан Разин год назад стал главарем множества мятежных казаков и татар, как он захватил город Астрахань и все [Астраханское] царство и совершил разные другие тиранства и как, наконец, он всячески стремился привлечь на свою сторону донских казаков, чтобы нанести сильный удар Москве. Следует знать, что упомянутые донские казаки сделали вид, будто они с ним согласны. Однако они поступили так из хитрости, чтобы поймать лису в ловушку. Когда казаки узнали, что Разин со своим братом остановился в убежище, где он ничего не опасался, они [казаки] напали на него и захватили его с братом в плен.

 В прошлую пятницу 1000 мушкетеров доставили его сюда, и сегодня за два часа до того, как я это пишу, он был наказан по заслугам. Его поставили на специальную повозку семи футов вышиной: там он стоял так, что все люди – а их было более 100 000 – могли его видеть. На повозке была построена виселица, под которой он стоял. Он был крепко прикован цепями: одна очень большая шла вокруг бедер и спускалась к ногам, другой он был прикован за шею к виселице. В середине виселицы была прибита доска, которая поддерживала его голову; его рукц были растянуты в стороны и прибиты к краям повозки. Брат его тоже был скован по рукам и по ногам, и его руки были также прибиты к повозке, за которой он должен был идти. Он казался очень оробевшим, так что главарь мятежников часто его подбадривал, сказав ему однажды так: «Ты ведь знаешь, мы затеяли такое, что и при больших успехах мы не могли ожидать лучшего конца». Этот [Степан Разин] все время сохранял свой гневный вид тирана и совсем не боялся смерти.

 С. Т. Разин. Гравюра из 'Приложения к 'Гамбургской газете'' за 1671 г.

 Его царское величество оказал милость нам, немцам, и другим иностранцам, а также персидскому послу, и нас провели под охраной многих солдат поближе, чтобы мы разглядели эту казнь лучше, чем другие, и рассказали об этом нашим. Некоторые [из нас] были даже забрызганы кровью.

 Сперва ему [Разину] отрубили руки, потом ноги и, наконец, голову. Эти пять частей тела насадили на пять кольев. Туловище было вечером выброшено псам. После него [Разина] был казнен еще один мятежник, а завтра должен быть также казнен его [Разина] брат.

 Это [я пишу] в спешке. О том, что еще произойдет, будет сообщено потом.

 Москва, через два часа после казни, 6 июня по старому стилю (Данное описание привоза С. Разина в Москву и его казни близко к описаниям, которые принадлежат Т. Хебдону и автору «Сообщения…(Записки иностранцев, с. 114, 125, 130 – 131), и отличается лишь тем, что, согласно Т. Хебдону и «Сообщению…», руки С. Разина были прикованы к столбам виселицы, стоящей на повозке, а в этой корреспонденции указывается, что они были прибиты к повозке. Сопоставление этих описаний с другими описаниями позволяет заключить, что Хебдон и «Сообщение…» дают более достоверные сведения.).

 «Северный Меркурий», 1671

 Москва, 22 июля.

 Умер один из главных мятежников, прозванный Чертоусом, а его люди разбиты под Симбирском и вынуждены были отступить к Белому Яру. Туда же пришел и [Иван] Богданович Милослав-ский со своими людьми и двинулся оттуда дальше, чтобы преследовать мятежников и отвоевывать [захваченные ими] города (Чертов Ус – прозвище Василия Уса, который стоял во главе повстанцев, находящихся в Астрахани, после ухода из нее С. Разина. Второй поход из Астрахани под Симбирск в мае – июне 1671 г. возглавили атаманы Федор Шелудяк и Иван Константинов. За это время в Астрахани от тяжелого кожного заболевания умер Василий Ус.). Утверждают также, что 170 мятежников отправились в Симбирск, взяв с собой топоры, и заявили, что если его царское величество их не помилует, они сами перебьют друг друга. Объявлен указ о даровании жизни и милости тем, кто сам сдался в плен.

 Достоверно известно, что недавно казненный мятежник действительно был главным [бунтовщиком] Степаном [Разиным]. Его брату залечили раны после пыток, и вскоре его должны отправить в Астрахань, чтобы найти клады, закопанные там Степаном (Фрол Разин показал под пыткой, что его брат Степан на острове Прорва закопал кувшин «с воровскими письмами». Предпринятые по указу царя поиски кувшина не дали результата (Кр. война, т. III, с. 94, 170).).

 Продолжение исторических известий за весеннее полугодие. Историческое описание достопамятных событии, произошедших за время с прошлой франкфуртской осенней ярмарки 1670 г. до масленичной ярмарки нынешнего 1671 г. в Германии и Нидерландах, а также в Италии, Испании, Франции… Молдавии, Московии, Турции… везде и всюду в мире, на воде и на суше…

 Основано Якобом Франком, продолжено и издано наследниками Сигизмунда Латомуса, именовавшегося также Мойрером. Франкфурт-на-Майне. B типографии Г. Фризена. 1671 г.

 Достоверное известие о мятеже в Московии

 Некий человек пишет 3 октября из Копенгагена: по милости божьей, он за пять недель совершил путешествие из Москвы и слышал там много удивительного о мятеже Степана Разина. Это большой тиран, и при взятии города Астрахани он велел сбросить с башни воеводу этой крепости, сам надругался над его женой и дочерью, а затем велел привязать их совсем нагими к лошадям, задом наперед, и отдать на поругание калмыкам – самым ужасным из всех татар. Он велел отрубить руки и ноги, многим немецким офицерам, а затем завязать их в мешки и бросить в Волгу. Над их женами он сам надругался, а затем отдал: их калмыкам (Сведения о глумлении Разина над женой и дочерью воеводы князя И. Прозоровского являются вымыслом. Из Летописца П. Золотарева, служившего у астраханского митрополита Иосифа, который позднее был убит повстанцами, видно, что княгиня Прасковья Федоровна не подвергалась никаким насилиям. Ей был возвращен после пыток младший сын Борис, и она и ее сын при воеводе И. Милославском «поехали к Москве» (ПСРЛ, М., 1968, т. 31, с. 217).).

 Все это случилось, когда [рассказчик] находился еще в Москве. Упомянутый тиран отправился тогда из Астрахани в Казань, Царь [послал] против него большое войско, приказав призвать на службу всех немцев. С тех пор тиран уже занял Волгу, так что] из Сибири ничего не может поступать [в Москву]. Если он вскоре] не будет побежден, Москва может оказаться в тяжелом положении, и весь народ там в ужасе от этого (Аналогичный текст в «Европейском дневнике» (т. 23, с. 98).).

 Москва из-за этого почти присмирела

 В другом известии из Москвы от 4 сентября сообщается: если коротко сказать о положении этой страны [Московии], то оно на этот раз хуже, чем когда-либо бывало или могло быть, ибо все дела идут плохо и никто даже не может обозретьэ всех бед. Московиты утешались было тем, что может прийти какая-нибудь помощь от французской короны, но поскольку дело с этим движется очень медленно, то надежда начинает исчезать.]

 Продолжение исторических известий за осеннее полугодие. Историческое описание достопамятных событий, произогиедших с прошлой лтслсничной франкфуртской ярмарки…до осенней ярмарки нынешнего 1671 г… Франкфурт-на-Майне, 1671 г.

 Плохие вести из Москвы

 В Московии и особенно в столице Москве деда обстоят очень плохо, как об этом говорится в письмах, полученных оттуда. Сообщается, что между мятежником Разиным и царской армией произошло жестокое сражение, в котором царское войско было совсем разбито и обращено в бегство, а воевода Долгоруков взят в плен и отправлен в крепость.

 В Москву после этого было доставлено много знатных людей, участвовавших в битве: часть их [была убита, а часть] ранена.

 Об этом же из Вильно

 Об этом же 30 января сообщили из Вильно: положение в этой стране [Московии] становится хуже день ото дня, и мятежник Разин продвигается все дальше. Все, что не покоряется ему добром, он подчиняет огнем и мечом, и стал настолько силен, что людям кажется невозможным ему противостоять. Большая часть их [московитов] лучшего войска разбита, разгромлена и захвачена им в плен, и судьба необычайно ему [Разину] благоприятствует. Его войско насчитывает сейчас свыше 30 000 человек. Большей частью это хорошо обученные солдаты, которых хорошо оплачивают и кормят. Вся жизнь в стране приостановилась.

 Их [московитов] давно утешали надеждой на помощь союзных народов, но, видно, ничего из этого не выйдет. Царь пытался склонить к себе добром этого мятежника, но ничего не добился (Аналогичный текст в «Европейском дневнике» (т. 23, с. 358).).

 Кровавый результат московского мятежа

 Из различных мест на московитской границе с достоверностью сообщают, что упомянутый мятежник Разин перебил множество московских знатных людей, вместе с которыми погибли также некоторые храбрые немцы: полковник Мюнхгаузен, полковник Квель, полковник Штрассбург. До сих пор еще.не знают, что стало, с другими хорошо известными людьми.

 Шесть условий соглашения, предложенных мятежником московскому царю

 Все еще продолжают сообщать о том, что армия великого князя московского совершенно разбита и что мятежник предложил ему шесть следующих условий: 1. Если великий князь хочет избежать дальнейшего преследования, он должен признать [Разина] царем Казани и Астрахани. 2. Восстановить [на престоле] патриарха. 3. Выплатить 20 миллионов деньгами. 4. Выдать десятерых из своих князей. 5. Выставить портрет [Разина]. 6. Ежегодно выплачивать определенную дань. Что здесь так, а что не так, будет видно из исхода событий (Источником этих сведений являются шведские куранты. А. Попов приводит в своей книге копию со списка шведских курантов, взятую из бывшего Архива Министерства иностранных дел (Шведские дела, 1670, № 8). В этом списке значится: «Из Риги, ноября 12-го дня. Из русских же краев также сия ведомость приходит, что царское величество ищет случая с Стенькою Разиным мириться, к чему и Разин склонен, токмо таким намерением: 1-е. Чтоб царское величество его царем казанским и астраханским почитал. 2-е. Чтоб он, великий государь, ему на его войска из своей царской казны дать указал 20 бочек золота. 3-е. Желает же он, Стенька, чтоб великий государь ему выдать изволил осми человек близких его бояр, которых он за прегрешения их казнити, умыслил. 4-е. Последи ж желает, что прежний патриарх, который ныне у него бывает, паки в свой чин возвратити изволил» (А. Попов. История возмущения Стеньки Разина. М., 1851, с. 81 – 82).).

 Между тем сообщают, что царь послал двух курьеров – одного в Швецию, другого в Польшу, чтобы, как полагают, просить эти страны о помощи.

 Рассказ о том, как главарь мятежников Степан Разин вместе с его братом были арестованы, доставлены в Москву и здесь преданы мучительной смерти

 О всемирно известном, главном и первейшем мятежнике против Москвы по имени Степан Разин сообщается в донесении от 1 июля из Риги в Лифляндию. Здесь уже почти не сомневаются в том, что он н арестован, так как все письма это подтверждают, и в последней почте говорится:

 Способ, с помощью которого указанного мятежника захватили в плен, был таков: поскольку он всячески стремился по мере своих успехов привлечь на свою сторону донских казаков и действовать силой против царя, упомянутые донские казаки сделали вид, что они одобряют его желание и хотят исполнить его, имея намерение посредством подобной хитрости поймать лису в ловушку. Когда казаки узнали, что Разин со своим братом остановился в убежище, где он ничего не опасался, они напали на него и захватили его с братом в плен. Наконец, в пятницу 9/19 июня их обоих привезли под конвоем тысячи мушкетеров в столицу Москву (С. Разин был привезен в Москву действительно в пятницу, а пятница перед вторником 6 (16) июня, когда его казнили, приходится на 2 (12) июня. Таким образом, указанная в корреспонденции дата 9 (19) июня, видимо, является опечаткой, тем более что строкой ниже дата казни Разина 16 июня (по новому стилю) указана верно.).

 По сообщению из Москвы от 16 июня, в этот день был исполнен приговор над главарем мятежников – Разиным. Для того, чтобы его увидело как можно больше народа (ибо собралось более ста тысяч человек) и чтобы подвергнуть злодея наибольшему позору, его поставили на широкую повозку вышиной в семь футов. На повозке соорудили виселицу, под которой стоял Разин, крепко-прикованный к ней цепями: одной – за шею, другой – вокруг пояса и третьей – за ноги. Обе руки были прибиты гвоздями к краям повозки, и из них текло много крови. В середине виселицы была прибита доска, которая поддерживала его глову (См. с. 148 (комм. 14-й).).

 Брат его тоже был скован цепями по рукам и по ногам и прикован к повозке, за которой он должен был идти, и он чувствовал себя очень плохо, оттого что подвергся позору на глазах у стольких тысяч людей. [Степан] все время смотрел на брата, и так как тот все больше и больше робел, [Степан], ожесточась от гнева сказал ему: «Брат, чего ты так страшишься? Нам надо было думать об этом раньше, прежде чем начать эту игру, а теперь уже слишком поздно. Поэтому отбрось свой страх! Раз уж мы храбро взялись за дело, то должны такими и оставаться. Ты боишься, смерти? Но придется ведь нам когда-нибудь умереть. Или тебя заботит, что остальным нашим сообщникам тоже придется плохо? Они окажутся более предусмотрительными, и небеса помогут им в их делах, так что они не должны будут опасаться такого наказания». От этих жестоких и подстрекательских речей брат еще больше бледнел, а Разин высказал еще много других угроз московитам, пока, наконец, в назначенном месте он не был предан смерти.

 По желанию некоторых знатных немцев, посланников разных земель, и персидского посла им была оказана честь и их провели под сильной охраной солдат через собравшуюся толпу к по-| возке, и это было им дозволено, чтобы они смогли все хороша увидеть и услышать и подробно рассказать о произошедшей казни. Они находились так близко, что некоторые из них вернулись [домой] обрызганные кровью, казненного.

 Казнь эта происходила следующим образом: сначала ему отрубили обе руки, затем обе ноги и, наконец, голову. Эти пять частей тела насадили на пять кольев – всем напоказ, как устрашающий пример для проезжих, а изуродованное туловище было вечером выброшено на съедение голодным псам. Таков был конец этой казни.

 Продолжение исторических известий за весеннее полугодие…с осенней ярмарки 1671 г. до масленичной ярмарки нынешнего 1672 г…Франкфурт-на-Майне, 1672 г.

 Состояние мятежа в Москве

 Относительно положения в Московии известия продолжают сходиться на том, что сторонники царя разбиты мятежниками и нет никакой надежды вернуть Астрахань и большое Астраханское царство, так как мятежники установили тут крепкий порядок и с ними находится патриарх, а это хитрая голова.

 Московиты присоединили к себе это [Астраханское] царство 116 лет назад с доброго согласия тамошних жителей. Если они захотят получить его снова, им придется прошагать более пятисот миль через пустынные земли, по которым летом трудно пройти из-за сильной жары, а зимой – из-за суровых морозов и глубоких снегов (Аналогичный текст в «Европейском дневнике» (т. 24, с. 499).).

 Седьмое продолжение десятилетних исторических известий Грегориуса Винтсрмоната, или правдивое описание всех достоверных историй, которые произошли со времени прошлой новогодней лейпцигской ярмарки до нынешней пасхальной ярмарки 1671 г. везде и всюду на свете. Собраны с прилежанием для любителей истории из приходящих газет и из частных писем и напечатаны для всеобщего пользования. Лейпциг, 1671 г.

 Январь, 1671 г.

 Относительно больших волнений в Москве, откуда вскоре должны вернуться комиссары польской короны – холмский воевода и литовский писарь Бростовский, – сообщают, что не только шведская корона объявила царю войну, но к тому же и мятежник Степан Разин (который все еще имеет большой успех и до сих пор удерживает в своих руках Астраханское и Казанское царства с их столицами) присвоил себе титул царя обоих этих царств. Однако это еще достоверно не установлено. Покамест большинство писем оттуда [из Московии] сходятся на том, что положение в стране очень тяжелое. После того как множество сильных войск, посланных против мятежника, попали к нему в руки, царь настолько оробел, что не собирается больше посылать против него [войска]. Получено также известие, будто в Москву недавно было доставлено много убитых и раненых, в том числе очень знатных людей, и будто воевода Долгоруков взят в плен и почти вся его армия разбита. Поэтому в Белой. Руси считают, что дело московитов почти совсем проиграно.

 Февраль, 1671 г.

 О мятеже в Московии поступают до сих пор самые различные известия. В последнем из них [говорится], что мятежник Степан Разин недавно, 4 сентября, осадил с двадцатитысячным войском город Симбирск на реке Волге и пятнадцать раз подряд штурмовал его. Однако осажденные во главе с храбрым губернатором Иваном Богдановичем Милославским мужественно отбили все атаки. При этом они были поддержаны воеводой князем Юрием Никитичем Барятинским, прибывшим туда и прорвавшимся к городу вдоль берега реки. Затем он [князь] вместе с осажденными атаковал мятежников и разбил их, так что им пришлось выбирать [смерть] от меча или в воде, и все они погибли, не считая шестисот человек, взятых в плен и позднее также убитых.

 Сам [главный] мятежник будто бы тяжело ранен и с большим трудом спасся на лодке с несколькими людьми. После этого поражения всё, что им раньше было захвачено, снова вернулось к великому князю, который 21 числа прошлого месяца очень пышно и торжественно отпраздновал на радость и удовольствие подданным свою свадьбу с царицей Натальей Кирилловной из рода Нарышкиных.

 Как говорят, упомянутый губернатор Иван Богданович находится сейчас в Москве и в награду за свою хорошую службу получит от царя высокую должность. Долгоруков, который до сих пор стоял со своим войском под Казанью, тоже должен через несколько дней вернуться сюда [в Москву]. Рассказывают, что пути и дороги теперь совершенно очищены от разбойников и что торговля с Московией идет вовсю, как и раньше.

 Март, 1671 г.

 То, что говорили некоторое время назад о полном разгроме мятежников в Московии, совершенно не подтверждается, а напротив, получены достоверные известия, что обе стороны лишь на некоторое время отошли подальше друг от друга из-за наступления зимы и большой нехватки хлеба.

 Восьмое продолжение десятилетних исторических известий…со времени прошлой, пасхальной ярмарки до нынешней Михайловской ярмарки 1671 г… Лейпииг, 1671 г.

 Апрель, 1671 г.

 От некоторых приезжих из Москвы стало известно, что за мятежником Степаном Разиным нужен еще крепкий присмотр и что было убито, повешено, утоплено и захвачено множество людей не из армии Разина, а из вновь взбунтовавшихся московских крестьян.

 Июнь, 1671 г.

 Что касается мятежников в Московии, то в письмах оттуда сообщается, что [главного] мятежника недавно захватили в плен и вскоре доставят в Москву. Кроме того, все города этого края, бывшие в его руках, вплоть до Астрахани будто бы снова признали царя своим господином (Повстанцы сдали Астрахань царским войскам в конце ноября 1671 г.).

 Июль, 1671 г.

 (Начало рассказа об аресте и доставке в Москву Степана Разина совпадает с текстом «Франкфуртских исторических известий», см. с. 125.).

 …[Степана Разина и его брата] привезли в Москву 2 июня и тотчас же доставили прямо в судилище, где был разведен огонь. Как только они туда прибыли, главаря мятежников вздернули на дыбу и дали ему 18 – 20 ударов кнутом, но он не обратил на это особого внимания. Он держался очень мужественно также и в то время, когда его положили спиной в огонь и стали жечь, а боярин Долгоруков и некоторые другие спрашивали его при этом о различных вещах. На одни вопросы он отвечал очень дерзко, на другие же совсем не давал ответа. А именно речь шла о том, чтобы он выдал неких знатных людей, имевших с ним связь, все это еще остается тайной (Ср.: «Голландский Меркурий»,,. XXII, 1672, с. 78: «Так их вели на пытку посреди Москвы, где из-за холода был зажжен костер. Стеньку Разина провели через огонь, затем растянули [на дыбе], били батогами и, так как все это его не сломило, снова положили его в огонь, и он все эти жестокие пытки перенес. Во время этих пыток господин боярин Долгоруков задавал ему вопросы. Лишь на некоторые вопросы он давал решительные ответы, но на все остальные хранил молчание. Хотели еще обвинить бывшего патриарха Никона в том, что он будто бы был подстрекателем Разина. Наконец, он, мятежник Разин, предстал перед московским судом и 16-го этого месяца он был казнен на большой торговой площади. Сперва он был четвертован, и потом ему отрубили голову. Его туловище и обрубки были повешены на столбах и колесах на другой стороне реки».).

 Наконец, 16 числа он был доставлен на большую рыночную площадь для совершения казни (Там же, с. 118: – «16 июня его повели к замку, где был знаменитый большой эшафот. Он признался в тех преступлениях, в которых его обвиняли начиная с 1667 г., и его четвертовали».). Здесь после многих новых пыток ему отрубили руки, ноги и голову, насадили их и туловище на колья, а внутренности бросили собакам. При этом его царское величество оказал милость немцам и другим иностранцам, а также персидскому послу и велел подвести их под охраной солдат поближе, чтобы они смогли разглядеть эту казнь лучше, чем другие, и рассказать об этом у себя. Ведь некоторые из них стояли так близко, что были даже забрызганы кровью (Дата привоза С. Разина в Москву (2 июня) указана по старому стилю, а дата казни (16 июня) – по новому стилю.).

 Что касается брата [Разина], то хотя его и сильно наказали, но в конце концов пощадили, так как он обещал указать все богатства, которые Стенька спрятал в разных местах. Считают, что их очень много и что они состоят из денег, дорогих камней и других ценностей (См. с. 149 (комм. 16-й).).

 Хотя нет никаких сомнений в том, что казнь протекала указанным образом, большинство до сих пор не хочет верить, что это был подлинный главный мятежник Разин, поскольку сам [казненный] перед смертью сказал: «Вы думаете, что убили Разина, но настоящего вы не поймали, и есть еще много Разиных, которые отомстят за мою смерть».

 Август, 1671 г.

 Письма из Москвы от 16 июля снова подтверждают известив о смерти известного главаря мятежников Степана Разина, но' при этом сообщают, что его армия не перестала быть мятежной и тиранствует едва ли не больше, чем раньше. Они [мятежники] бесчеловечно расправились с митрополитом, советником и самыми знатными жителями Астрахани, которые после известия о смерти л Разина хотели снова показать себя примерными московитами (Астраханский митрополит Иосиф, воевода С. И. Львов и ряд других лиц казнены повстанцами в мае 1671 г. за изменнические сношения с царскими воеводами других городов (Кр. война, т. III, с. 217).).

 Десятое продолжение десятилетних исторических известий… со времени прошлой новогодней ярмарки до нынешней пасхальной ярмарки 1672 г…Лейпциг, 1672 г.

 Декабрь, 1671 г.

 Что касается города Астрахани, то он со всех сторон окружеь. войском его царского величества. Находящиеся там мятежники хотели недавно сдаться на милость, но когда им было в этом отказано, приняли решение сражаться до последней капли крови и всем вместе расстаться с жизнью. Вследствие этого положение здесь все еще тяжелое (См. с. 149 (комм. 21-й).).

 Февраль, 1672 г.

 Комиссары [польской] короны пишут из Москвы, что царь He хотел согласиться на военный союз и отказаться [от требования] возвратить Киев. Тем временем прибыло неприятное известие из Астрахани о том, что хотя московское войско отвоевало было город и кре Двадцать второе продолжение «Европейского дневника», или двадцать третья часть ежедневных исторических рассказов, в которых говорится о достоприг-мечателъных событиях, произошедших в оставшиеся месяцы 1670 и в первые три месяца 1671 г… Франк-фцрт-на-Майне. У издателя Вильгельма Ферлина, 1671 г.

 Октябрь, 1670 г.

 Московия все еще не спокойна

 Между тем в Московии происходят все более удивительные дела, ибо у мятежников обнаружился кровный наследник прежних астраханских и казанских царей, который сообщничает с ними, а из Смоленска и из многих [других] мест сообщают, что мятежники якобы находятся уже в 75 – 80 милях от Москвы и что они движутся, разделившись на три армии. [Говорят], что воевода Долгоруков, выступивший против них с большими силами, был позорно покинут многими своими людьми, которые сложили оружие и перешли к мятежникам («…кровный наследник прежних астраханских и казанских царей» – речь идет о князе Андрее Черкасском, сыне кабардинского мурзы Камбулата Пшимаховича. Андрей Черкасский в стане разинцев выдавался за царевича Алексея (Кр. война, т. II, ч. 2, с. 101; т. III, с. 419). Строгой организации «армий» у повстанцев не было. Возможно, в данном случае имеются в виду действия повстанческих отрядов в районах Симбирско-Корсунской черты, Белгородской черты и Слободской Украины.).

 Письма, отправленные 16 октября из самой Москвы к добрым людям, сообщают, что там теперь ни за золото, ни за серебро ничего не добьешься, так как большинство знатных людей отправилось в поход против мятежников, а оставшиеся ежедневно совещаются с царем насчет того, как покончить с этим огромным мятежом.

 Ноябрь, 1670 г.

 Из города Москвы пришло письмо с тремя известиями, последнее из которых от 8/18 ноября такого содержания: царь велел провести большой смотр своих людей (Смотр царских войск с целью демонстрации устойчивого положения в стране был устроен под Москвой в конце октября 1670 г. (Рейтенфельс, с. 119).), а тем временем пришло радостное известие о том, что царская армия под командованием воеводы Долгорукова не только разбила в бою главаря мятежников Степана Разина, но и стала преследовать его по всему его пути. [В Москве] питают большие надежды на возвращение захваченных [Разиным] земель, а некоторые уверяют, что Астрахань уже снова находится в руках царя. В этих известиях вовсе не говорится о разрытых дорогах, перегороженных большими засеками (Ср.: «Голландский Меркурий», ч. XXI, 1671, с. 141: «Степан Разин, московский мятежник, выступивший против царского величества, допустил ошибку, когда он промедлил с походом на Москву, ибо теперь весь деревянный город из улицы в улицу перекрыт заставами (Slagh-Boomen)».), и о боязни нового бунта. Нужно немало труда, чтобы понять из подобных преувеличений и преуменьшений, насколько справедливо то, о чем ходят слухи в соседних странах.

 Январь, 1671 г.

 Тяжелое положение в Москве

 Что касается положения в Москве, то оно чрезвычайно плохое, так как мятежник Разин разбил воеводу Долгорукова, генерал-лейтенанта Ромодаповского, генерала Нащокина и почти всех знатных московских господ, отправившихся в поход, и обратил в бегство всю их армию.

 Его войско состоит из самогитских, ногайских и калмыцких, татар, а также из казаков, выведенных из-за Донца. Офицерами у них служат большей частью немцы и шведы. После завоевания Казанского царства они [мятежники] захватили княжества Wiodomica, Candone, Restica (Веденяпино? Кадом?) и другие.

 При царе Алексее Михайловиче остались еще князья и бояре – Шереметев (Czerenosow), Лобанов, князь Воротынский и некоторые окольничие. Между тем опасаются всеобщей измены и при этом называют [имена] многих немецких офицеров, среди них – генерала Альбрехта фон Бухгофена, полковника Гарвихта, полковника Давида фон дер Буссена, полковника Гофарта и других. Впрочем, полковник Мюнхгаузен, полковник Квель и полковник Штрассбург погибли вместе с несколькими русскими знатными людьми (Воротынский Иван Алексеевич – князь, боярин, двоюродный брат царя Алексея Михайловича; Лобанов-Ростовский Александр Иванович – князь, стольник, голова 1-й сотни стряпчих; Шереметев Петр Васильевич – боярин, симбирский воевода. Ценен перечень имен иностранных офицеров участников подавления восстания. Этих имен нет в других источниках.).

 Февраль, 1671 г.

 Мятежник Разин доставляет московиту много хлопот

 Что касается Степана Разина, то он все еще доставляет московиту так много хлопот, что тот вынужден был совсем уйти иа Лифляндии со своим страшным войском, поскольку [московит] доведен до такой крайности, чтол нуждается в помощи шведов, без которой ему, как видно, не справиться [с мятежником]. С этой целью он послал в Стокгольм полковника Стадена, урожденного рижанина, который просил [шведов] не оказывать поддержки упомянутому Разину, предлагая за это отойти от всех оспариваемых рубежей и дать шведской короне удовлетворение, как только от нее поступит помощь (См. с. 89.).

 Все польские дворяне, находящиеся в Московии, тоже должны были пойти на выручку [войску], но назад их вернулось так мало, словно их водили на убой.

 Двадцать третье продолжение «Европейского дневника»…с апреля до ноября 1671 г. Франкфурт-на-Майне, 1672 г.

 Апрель, 1671 г.

 Известие из Москвы

 Из Москвы прибыло известие, будто главарь мятежников наголову разбит и потерял 16 000 человек убитыми и пленными. С другой стороны, сообщают, будто он совсем по иной причине повернул назад по Волге к Астрахани и по той же причине московская армия также должна была отойти. Одновременно прилагают много сил для того, чтобы весной собрать новую армию и выставить ее против упомянутого мятежника, если он захочет снова проявить себя, а также чтобы занять некоторые покинутые им города. Между тем в стране – большая дороговизна и много народа погибло в этом мятеже с обеих сторон.

 Май, 1671 г.

 Положение в Москве

 Относительно положения в Москве было сообщено из Вильно 18 мая следующее:

 Все, кто приезжают из Москвы, единодушно свидетельствуют, что дела в Москве обстоят очень плохо и многие иностранные офицеры оставляют службу, чтобы вернуться в свои страны, поскольку с ними дурно обращаются. Фельдмаршал Долгоруков выступил [в поход] с большим войском, разграбил различные города и деревни и велел повесить, задушить и подвергнуть пыткам многих старых и молодых людей, которых он подозревал в том, что они поддерживают связь с главарем мятежников Разиным. Такие тиранические поступки вызывают на местах большой страх. Простые люди после этого большей частью переходят на сторону вышеуказанного мятежника, который очень милостиво их принимает и дает им большие свободы. Его силы достигают теперь около 200 000 человек, которые расположены вдоль Волги на зимних квартирах (Эту цифру – 200 000 человек повстанческого войска – в период развития событий в Среднем Поволжье называет и автор «Сообщения…» (Записки иностранцев, с.112).). Поскольку у мятежников больше сил, чем в прошлом году, московиты переживают большие трудности, так что в стране не ждут ничего иного, кроме большой войны.

 Однако 21 мая из самой Москвы написали, что главарь мятежников Степан Разин был захвачен московитами, когда он навещал жену и детей в городе Кагальник. Казак Корнила Яковлев, узнавший от своих лазутчиков [о приезде Разина], сразу же окружил этот город и на следующий день совершил большую атаку. Когда она была отбита, он [Яковлев] отправил из своего лагеря посланца к мятежнику и велел спросить, не хочет ли тот добровольно сдаться и сдать город. Посланца этого [Разин] велел сразу же казнить. Подобная жестокость, противоречащая законам всех народов, так возмутила [Корнилу], что тот начал новый, еще более решительный штурм города, взял его силой, а упомянутого мятежника поместил на корабль и отправил к великому князю (С. Разин действительно был схвачен домовитыми казаками во главе с К. Яковлевым в результате вторичного похода их под Кагальник в апреле 1671 г., но каких-либо переговоров с Разиным о сдаче Яковлев не вел.).

 (Рассказ о привозе в Москву и о казни Степана Разина совпадает с текстом «Франкфуртских исторических известий», см. с. 125 – 126).

 Июль 1671 г. Главарь мятежников казнен в Москве

 Однако большинство не хочет верить, что это был подлинный главарь мятежников Разин, поскольку сам [казненный] перед смертью сказал: «Вы думаете, что убиваете Разина, но настоящего вы еще не поймали и есть еще много Разиных, которые отомстят за мою смерть». Из-за этого жители Пскова не захотели устраивать никакого торжества, так как они не верили, что казни был подвергнут подлинный главарь мятежников.

 Простой народ также совсем не доволен упомянутой казнью, полагая, что жизнь [Разина] принесла бы больше пользы, чем; его смерть, и что эта его смерть вызовет только новые жестокие тиранства. Так, когда многие жители Астрахани после известия о пленений Разина снова начали стоять за московитов, могущественные сторонники мятежников подвергли их нечеловеческой расправе, а двое пленных воевод были безжалостно казнены в отместку за двоих [братьев Разиных].

 Поучительные досуги Иоганна Фриша или примечательные и вдумчивые беседы, в которых речь идет о полезных и поучительных материях, а также каждый раз сообщается о важнейших событиях нашего времени. 26 беседа. Алътона, 1677 г.

 Он [Разин] был большого роста, неуклюжим, с такими широкими плечами, каких я ни у кого не видел. Однако талия у него была, как у девушки. Его лицо достаточно ясно отражало его упорный нрав. Оно не изменило цвета до самого конца и не выказывало ни малейших признаков чувствительности.

 Через несколько дней после его [казни] была сожжена монахиня, которая, находясь с ним [заодно], подобно амазонке, превосходила мужчин своей необычной отвагой. Когда часть его войск была разбита Долгоруковым, она, будучи их предводителем, укрылась в церкви и продолжала там так упорно сопротивляться, что сперва расстреляла все свои стрелы, убив при этом еще семерых или восьмерых, а после того, как увидела, что дальнейшее сопротивление невозможно, отвязала саблю, отшвырнула ее и с распростертыми руками бросилась навзничь к алтарю. В этой позе она и была найдена и пленена ворвавшимися [солдатами]. Она должна была обладать небывалой силой, так как в армии Долгорукова не нашлось никого, кто смог бы натянуть до конца принадлежавший ей лук. Ее мужество проявилось также во время казни, когда она спокойно взошла на край хижины, сооруженной по московскому обычаю из дерева, соломы и других горючих вещей, и, перекрестившись и свершив другие обряды, смело прыгнула в нее, захлопнула за собой крышку и, когда все было охвачено пламенем, не издала ни звука.

 «Газета», 1670 г.

 № 119 (4 X 1670).

 Из Риги, 4 сентября 1670. г. Мы [лифляндцы] продолжаем опасаться разрыва с московитами с тех пор, как великий князь дал знать, что он не согласен на то посредничество в нашем споре, которое ему предложили. Однако есть надежда, что волнения, происходящие в его владениях, заставят его в конце концов вести переговоры с меньшей суровостью, ибо нас уверяют, что его восставшие подданные, число которых превышает 100 000, овладели Астраханью' и даже заставили сложить оружие 20 000 солдат, посланных на помощь этому городу.

 № 127 (25 X 1670).

 Из Риги, 25 сентября 1670 г. Волнения в Московии с каждым днем усиливаются. Мятежники, захватив Астрахань, взяли также Казань и многие другие важные города (См. с. 148 (комм. 6-й).). Великий князь всеми силами стремится воспрепятствовать их продвижению, и так как он хочет избежать кровопролития, то написал вождю мятежников, чтобы привлечь его добром. Но тот, вместо того чтобы признать свою вину, как говорят, жестоко расправился с теми, кто был к нему послан, и заявил, что не сложит оружия, пока ему не выдадут генерала великокняжеских войск Долгорукова, чтобы отомстить ему за смерть брата, повешенного будто бы по его [Долгорукова] приказу.

 № 130 (1 XI 1670).

 Из Стокгольма, 30 сентября 1670 г. 26 сентября в этот город прибыл господин Гейнзиус – чрезвычайный посланник Генеральных штатов Объединенных провинций Нидерландов, – весьма недовольный переговорами с великим князем. Однако есть надежда, что волнения, которые продолжаются в Московии, во многом послужат тому, чтобы завершить наш [шведов] спор с этим государем. Ходит даже слух, что он намерен послать сюда [в Швецию] знатное посольство, чтобы возобновить старинный союз между обоими народами и восстановить торговлю, прерванную в течение столь долгого времени.

 № 136 (15 XI 1670).

 Из Риги, 15 октября 1670 г. Хотя под страхом суровой кары запрещено посылать какие-либо письма из Московии, однако, в [нескольких из] них на этой неделе говорилось, что вождь восставших, собрав 120 000 человек, разбил после взятия Астрахани две большие армии великого князя, возглавляемые генералом Долгоруковым, и что этот генерал собирает третью, еще большую армию, к которой должно присоединиться дворянское ополчение, а если мятежники и ее разобьют, государь будет вынужден покинуть свои владения (До октября 1670 г. Ю. Долгоруков, остановленный повстанцами в Алатыре, вынужден был занять оборонительную позицию, а его отдельные отряды терпели поражение от повстанцев. И лишь с октября перевес сил намечается на стороне правительственных войск.).

 № 162 (ошибочно, вместо № 142) (29 XI 1670).

 Из Гамбурга, 9 ноября 1670 г. Нам пишут из Риги, что волнения в Москве усиливаются с каждым днем. Вождь восставших недавно снова отказался от предложенных ему очень выгодных условий, так как считает, что если он разоружится, великий князь найдет предлог, чтобы наказать его за мятеж.

 № 148 (17 XII 1670).

 Из Гамбурга, 27 ноября 1670 г. Нам пишут из Риги, что дела великого князя московского начинают принимать новый оборот с тех пор, как генерал Долгоруков разбил армию мятежников, многие из которых были убиты, а более 3000 взято в плен. В письмах добавляется, что в результате этого сражения город Астрахань вернулся под власть своего законного государя, и есть надежда, что и все остальные перешедшие к врагу [города] последуют этому благому примеру.

 № 154 (27 XII 1670).

 Из Гамбурга, 7 декабря 1670 г. В некоторых письмах из Риги подтверждается победа, одержанная войсками великого князя московского над его мятежными подданными. С другой стороны, говорится, что беспорядки там распространились вплоть до Москвы, жители которой вынуждены забаррикадировать свои дома, чтобы уберечься от нападения и от частых пожаров, дающих основание полагать, что в разных частях города прячутся поджигатели.

 1671 г.

 № 10 (24 I 1671).

 Из Риги, 25 декабря 1670. Ходившие слухи о победе великого князя московского над его мятежными подданными не были верны. В последних письмах из этой страны [Московии] утверждается, что вождь восставших продолжает добиваться таких успехов, что есть основания опасаться настоящего переворота, тем более что, как говорят, многие бояре из числа самых знатных людей королевства тоже восстали.

 № 25 (28 II 1671).

 Из Варшавы, 24 января 1671 г. В письмах, полученных из этой страны [Московии], подтверждается успех вождя мятежников, который, кроме Астрахани и Казани, овладел почти пятьюдесятью другими важными городами. К этому добавляют, что Долгоруков – командующий войсками великого князя, – выздоровев после опасной болезни, собирает сильную армию, чтобы выступить против мятежников, число которых достигло 200 000 человек. Говорят еще, что персидский король находится в согласии с ними [мятежниками] и обещал послать им помощь со стороны Каспийского моря.

 № 42 (внеочередной выпуск от 10 IV 1671 г., содержащий продолжение польских дел в письме из Варшавы).

 …[Великий князь московский] находится в немалом затруднении из-за продолжающегося в его владениях мятежа, которым как будто хотят воспользоваться некоторые его соседи, чтобы отомстить за то, что не смогли заключить с ним никаких договоров.

 Также ходит слух, что король персидский заодно с вождем мятежников и обещал прислать ему помощь; однако известия, полученные на этот счет, не очень достоверны и сейчас нет никакой ясности относительно хода этих дел.

 В начале прошлого месяца было сообщено, что мятежники, развивая свои успехи, заставили великого князя, испугавшегося полного переворота в стране, предложить их предводителю соглашение и что тот, упоенный своими победами, отказался говорить об этом, пока не будет выполнено множество его дерзких требований, о которых вы, может быть, уже знаете, а именно: чтобы за ним признали титул князя астраханского и остальных земель, хозяином которых он стал; чтобы ему заплатили два миллиона золотом на раздачу войскам; чтобы ему выдали двадцать лиц, которых он назовет, и чтобы восстановили патриарха, который был смещен несколько лет назад. В завершение он заявил, что продолжит свой победный поход, пока фортуна ему благоприятствует. Великий князь, испугавшийся столь дерзкого ответа и чувствуя себя в Москве неуверенно, готовился уехать и искать убежища в Архангельске на Белом море, куда многие купцы разных наций собирались также следовать за ним, взяв с собой свое самое ценное имущество.

 Затем было сообщено, что высшие московитские офицеры отправились сражаться с ним [Разиным] и что он разбил их и, с легкостью продолжая начатое, присоединил к уже завоеванному Казанскому царству несколько других княжеств. Многие офицеры из армии великого князя перешли в его [Разина] армию, включающую среди прочих татар казаков и немецких офицеров. Таким образом, близ его [царя] персоны осталось только несколько высших сановников, растерянных не менее, чем он сам, и не знающих, на что решиться при таких обстоятельствах, когда фортуна, казалось, отдает их во власть восставшим, которые к тому же надеялись получить помощь от иностранных держав.

 Вслед за этими новостями была получена и более благоприятная, а именно, что вождь мятежников, осаждавший с огромным войском один из городов на Волге и, совершивший за месяц 15 штурмов, каждый раз получал отпорот губернатора и в конце концов был разбит сильной армией, пришедшей на помощь к этому городу, и горожанами, совершившими вылазку. При этом большинство осаждавших было убито или потоплено, за исключением немногих, которые вместе с их предводителем спаслись с большим трудом на лодке.

 К этой доброй вести добавляют, что многие города, которыми он [Разин] овладел, сразу же вслед за тем вернулись под власть их государя, и что наконец мятеж оказался окончательно подавленным вследствие поражения его вождя, и дела в Московии возвращаются в свое прежнее состояние. Хотя по слухам уже получено подтверждение столь чудесной перемены – причем с такой подробностью, что генерал великокняжеской армии одел свое войско в польскую одежду и поднял знамена с королевскими гербами и благодаря этой хитрости привел в ужас мятежников и добился победы, – однако многие еще не высказываются на сей счет до тех по.р, пока истина не станет яснее. Из Варшавы, 1 марта 1671 г.

 № 49 (25 IV 1671).

 Из Риги, 28 марта 1671 г. Полковник ван Стаден прибыл сюда в качестве чрезвычайного посланника великого князя московского… Он рассказывает о делах в этой стране [Московии] в таком благоприятном духе, что ему трудно верить. Он утверждает, что не только вся армия мятежников потерпела поражение и 50 000 их было убито на месте, но к тому же и их вождь Степан Разин взят в плен, и его везут к великому князю вместе с главарями его шайки.

 № 74 (внеочередной выпуск от 26 VI 1671 г., содержащий продолжение польских дел в письме из Варшавы).

 …Вот каково состояние наших международных дел, и мне к этому нечего добавить, кроме того, что нам [полякам] не следует ничего опасаться со стороны московитов до тех пор, пока они втянуты в свою гражданскую войну, которая продолжает их достаточно занимать и настолько обескураживает, что прибывший сюда на днях посланник великого князя явился на аудиенцию к королю с видом, не имеющим ничего общего с обычным высокомерием его нации. Грамота его государя содержала лишь приветствия и заверения в большой и крепкой дружбе с добавлением, что он [великий князь] решил отправить к польскому королю двух послов с тем, чтобы его величество одновременно отправило и своих, дабы подтвердить и обновить старые договоры. Это свидетельствует о том, что он [великий князь] опасается, как бы мы со своей стороны не воспользовались успехами его мятежных подданных. Из Варшавы, 19 мая 1671 г.

 № 84 (18 VII 1671).

 Из Бремена, 27 июня 1671 г. Последние письма из Риги подтверждают полное поражение московитских мятежников и [сообщают], что их вождь Степан Разин схвачен и отправлен в Москву, а все города, которые он захватил, вернулись под власть своего государя.

 № 99 (22 VIII 1671).

 Из Гамбурга, 4 августа 1671 г. Нам пишут… из Москвы, что там были четвертованы три главаря мятежников, но что Степан Разин, их вождь, которого считали одним из этих трех, еще сопротивляется и продолжает свирепствовать и в отместку за казнь [своих сообщников] расправился с двумя московитскими вельможами, находившимися среди его пленников.

 № 113 (внеочередной выпуск от 25 IX 1671 г., содержащий продолжение польских дел в письме из Варшавы).

 …в этой стране [Московии] волнения продолжаются, несмотря на казнь Степана Разина, вождя мятежников. Подробности этой казни достаточно любопытны, чтобы вам о них рассказать.

 Он был доставлен в Москву, предшествуемый 400 пешими воинами с развернутыми знаменами и зажженными факелами. За ними следовал отряд казаков во главе с командиром, арестовавшим этого преступника. Он [Разин] находился на повозке в виде эшафота, где стояла виселица, к которой его привязали цепью за шею, а другой цепью – вокруг пояса, причем руки и ноги его тоже были закованы, За ним шел пешком его брат, также с цепью на шее, привязанный к эшафоту, и шествие замыкало множество отрядов пешей стражи великого князя. Как только он [Разин] прибыл, его подвергли пытке, и, будучи приговорен к смерти, он был снова подвергнут пытке и казнен перед дворцом, причем на доске были перечислены все его преступления с 1663 г., и это было прочитано вслух. Его руки, ноги и голова были насажены на колья на городских площадях, а туловище выброшено. Его брата, присутствовавшего при этой казни, сразу же отвели в тюрьму, где он будет ждать суда. Из Варшавы, 16 августа 1671 г.

 № 114 (26 IX 1671).

 Из Стокгольма, 23 августа 1671 г. Господин Эвершильд собирается ехать в Московию в качестве чрезвычайного посланника шведского короля по поводу давних споров между нами [шведами] и великим князем. Есть основание надеяться на соглашение, поскольку в этой стране [Московии] продолжаются беспорядки, хотя вождь мятежников там уже казнен и город Астрахань вернулся под власть своего государя. Однако [шведские] войска; продолжают посылать в Лифляндию, дабы граница была прикрыта от каких-либо покушений.

 № 141 (28 XI 1671).

 Из Гамбурга, 10 ноября 1671 г. Нам пишут из Стокгольма, что… принято решение послать весной новое земское ополчение в Померанию, чтобы увеличить армию, которую шведы намерены там держать, а также усилить армию в Ливонии, чтобы воспрепятствовать всему, что московиты могли бы предпринять с той стороны, поскольку они стали куда менее сговорчивы после восстановления спокойствия в их стране в результате разгрома мятежников.

 1672 г.

 № 2 (2 I 1672).

 Из Гамбурга, 15 декабря 1671 г. Нам пишут из Москвы, что войска великого князя идут на Астрахань, чтобы завершить разгром мятежников, которые удалились туда до весны, когда они надеются снова двинуться в поход, собрав сильную армию.

 № 38 (26 III 1672).

 Из Гамбурга, 10 марта 1672 г. В письмах от 20 января, прибывших из Москвы, добавляется, что в настоящее время положение в Московии стало гораздо спокойнее, после того как город Астрахань вернулся под власть своего государя, который объявил всем мятежникам амнистию, и она была оглашена в конце декабря с подобающими церемониями, а за ней последовала 29 января благодарственная служба во всех церквах (Ср.: «Голландский Меркурий», ч. XXIII, 1673, с. 28: «В то время, однако, город Астрахань был снова приведен в подчинение московскому царю. Его генерал Иван Богданович захватил город. Московиты завладели одновременно и воротами, и стенами. Но ради этого пришлось мятежникам дать прощение. В Москве в замке по этому поводу праздновалась победа, было устроено увеселение, о чем было всем открыто объявлено».).

Из брошюры "Иностранные известия о восстании Степана Разина", 1975

 под редакцией А. Г. Манькова

 

Читайте также: