ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Борьба с контрреволюцией и шпионажем в первые месяцы советской власти
Борьба с контрреволюцией и шпионажем в первые месяцы советской власти
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 17-05-2014 11:57 |
  • Просмотров: 3435

Солдаты и матросыза Советскую власть.Первые вооруженные контрреволюционные выступления.Саботаж чиновников военного ведомства.Военные комиссары во главе борьбы с контрреволюцией и шпионажем в старой армии.Слом аппарата старой военной контрразведки.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции деятельность Коммунистической партии и Советского правительства в военной области была направлена на то, чтобы полностью демобилизовать старую армию, сломать старый военный аппарат и приступить к строительству новой армии и флота, нового советского военного аппарата. Однако кайзеровская Германия, вынужденная в ноябре 1917 г. пойти на мирные переговоры с Советской Россией, держала наготове десятки дивизий. В этих условиях Коммунистическая партия и Советское правительство были вынуждены ограничиться частичной демобилизацией старой армии. В частности, вместе с сокращением численности старой армии и упразднением отживших органов и учреждений военного ведомства решено было не расформировывать авиационные части, школы и учреждения, которые по приказу Народного комиссара по военным делам «полностью сохранялись для нужд трудового народа».

Придавая первостепенное значение инициативе и творчеству самих масс, В. И. Ленин предложил провести решение вопроса о создании новой армии демократическим путем — через Советы, начав с Петроградского Совета, к голосу которого прислушивались все Советы страны.

В частях старой армии, целиком перешедших на сторону революции, и особенно в частях, занимавших выжидательную, нейтральную позицию, велась настойчивая, открытая и тайная, антисоветская агитация и пропаганда. Ее цель состояла в том, чтобы извратить суть происшедших в октябре 1917 года событий, скомпрометировать проводимые Коммунистической партией и Советским государством демократические преобразования в армии, обманом, уговорами, подкупом склонить солдат и офицеров на сторону контрреволюции, при малейшей возможности спровоцировать строевые части на открытые вооруженные выступления против рабоче-крестьянского правительства, а военное чиновничество — на саботаж.

Активную подрывную работу против Вооруженных Сил Советского государства развернули и разведки империалистических государств. Они вербуют шпионскую агентуру, собирают сведения о воинских частях, военных объектах, готовят диверсии. В этом отношении весьма показательно дело поручика 9-го драгунского Казанского полка Н. А. Штырова.

В одном из аристократических домов Петрограда он был рекомендован для шпионской работы членам французской военной миссии Лорану и Вокье. Н. А. Штырову предложили выявить настроение Петроградского гарнизона, лиц, которые руководят правительственными войсками, состав штабов этих войск, зарегистрировать все склады, имеющие военное значение. После ареста Штыров дал подробные показания о своих отношениях с французской разведкой[1].

Большие надежды контрреволюция возлагала на разжигание шовинистических и националистических настроений в армии. Попытки посеять национальную рознь особенно настойчиво предпринимались в верных революции частях. Так, в полках латышских стрелков 12-й армии контрреволюционеры разжигали ненависть к русским солдатам. Они утверждали, что дело латышей — это оборона только Латвии.

5 декабря 1917 года в 7-м Баусском полку латышских стрелков контрреволюционерам удалось обманным путем добиться принятия подавляющим большинством голосов националистической, антисоветской резолюции. Правда, через два дня очередной съезд латышских стрелков единогласно ее отверг.

Попытки вбить клин между национальными частями, как правило, терпели провал. Подавляющее большинство солдат и матросов были преданы новой власти и стояли на страже завоеваний Октября. Лояльно относились к революции и прогрессивно настроенные офицеры старой армии. Они понимали необходимость кардинальных преобразований в политическом и экономическом строе русского государства.

Однако некоторые воинские части все же поддались контрреволюционной агитации и выступили с оружием в руках против Советской власти. Среди них оказались казачьи части генерала Краснова. Рядовая масса этих частей состояла из неразобравшихся в происходивших событиях, сбитых с толку людей.

В военном же отношении восставшие представляли силу, с которой следовало считаться. Они были неплохо вооружены, действовали решительно и целеустремленно. Вдохновляемые бывшим премьером Временного правительства Керенским, отряды казаков под командованием опытного генерала Краснова утром 27 октября 1917 года захватили Гатчину и начали наступление на Петроград.

В самом Петрограде вооруженные отряды юнкеров заняли городскую телефонную станцию и гостиницу «Астория», находившуюся вблизи штаба Военно-революционного комитета. Захват станции позволил им контролировать телефонную связь в городе, в том числе и разговоры из Смольного.

В Москве вооруженные юнкера засели в Кремле, вели бои с отрядами красногвардейцев на Красной Пресне, у Никитских ворот, на Кудринской площади. Они напали на воинские части, верные Советской власти. Многочисленные представители свергнутых классов активизировали борьбу против Советской власти.

В Петрограде и Москве кадеты и эсеры создавали группы контрреволюционных офицеров для разгрома советских учреждений. Вынашивались планы ликвидации руководителей партии и Советского правительства. Не оставалась в стороне и национальная буржуазия. Так, в ноябре 1917 года в Петрограде была сколочена группа из 120 латышских офицеров. Эта группа, возглавляемая белогвардейским полковником Гоппером, установила связь с правыми эсерами и приняла участие в подготовке антисоветских мятежей.

Выступление мятежников было чревато серьезными последствиями. Советский государственный и военный аппарат только складывался. Экономика страны была ослаблена многолетней войной. Вблизи Петрограда и других важных промышленных центров на западе страны стояли в полной боевой готовности войска кайзеровской Германии, все еще находившейся в состоянии войны с Россией.

Советское правительство приняло решительные меры. Против казачьих частей и юнкеров были брошены отряды красногвардейцев, революционных солдат и матросов. Части казаков и юнкеров были разгромлены, генерал Краснов пленен. Керенский бежал.

Одновременно с вооруженными выступлениями контрреволюции начался саботаж чиновников военного ведомства. Он явился частью саботажа всего старого чиновничества и таил большую опасность для советской военной организации, которая только начинала складываться.

На II Всероссийском съезде Советов но предложению В. И. Ленина в составе Совета Народных Комиссаров создается Комитет по военным и морским делам, вскоре преобразованный в наркомат. Возглавила его коллегия из трех популярных в солдатской среде большевиков — В. А. Антонова-Овсеенко, Н. В. Крыленко и П. Е. Дыбенко.

Наркомвоен был призван заниматься демократизацией и частичной демобилизацией армии, снабжением войск продовольствием, оружием, боеприпасами и другими вопросами военной организации. Требовалось сформировать аппарат советского военного управления, реорганизовать существующие военные учреждения: старое военное министерство, главный штаб и ставку верховного главнокомандующего. Однако служащие ряда управлений и отделов военного министерства отказывались выполнять решения вновь созданной коллегии. Основная масса чиновников не являлась на работу. Выяснилось, что многим военным чиновникам «предусмотрительно» выдали жалованье за три месяца вперед. Представители коллегии, прибывшие в здание министерства, обнаружили закрытые кабинеты. Когда вскрыли сейфы, в которых содержались планы дислокации частей и соединений, списки мест расположения складов оружия, боеприпасов, обмундирования, продовольствия, оказалось, что наиболее важных документов нет. Пустыми были и кассы министерства. В оставшихся документах разобраться без исполнителей было почти невозможно.

В акте осмотра помещений Главного военно-технического управления, составленного комиссаром Л. Г. Грузитом, засвидетельствовано:

«Комната, где занимаются писари. — Раскрыто два шкафа. Дела из них вывалены и разбросаны по полу... Кабинет помощника начальника приемочной части. — Разбит шкаф с делами и бювар-шкаф, из которых выброшены дела. Канцелярия приемочной части. — Комната представляет из себя полнейший хаос. По полу разбросаны дела и образцы инженерного имущества. Взломаны замки у четырех столов, из которых выброшены все дела. Приемная комната начальника управления. — Совершенно разбит стол и шкаф секретаря, все бумаги разбросаны».

Не работали многие телеграфные, телефонные, радио- и иные средства военной связи.

Неоднократные обращения к чиновникам с предложениями приступить к работе благожелательного отклика не нашли. Эти предложения вызывали насмешки, злые шутки, издевательства над представителями новых военных властей, пытавшихся наладить работу министерства.

Петроградский Военно-революционный комитет и новое командование Петроградского военного округа издали приказы об обязательной явке всех штабных работников на службу. Так, в приказе по штабу Петроградского военного округа говорилось:

«Всем чинам штаба Петроградского военного округа. Комитет штаба округа и комиссар Военно-революционного комитета Петроградского Совета при штабе округа доводят до сведения всех чинов штаба Петроградского военного округа, что всякий неявившийся к исполнению своих обязанностей в штабе до 28 сего октября включительно без уважительных причин будет предай суду».

Многие чиновники подчинились приказу. Однако среди них было немало и таких, которые, придя в министерство, фактически мешали налаживанию работы: путали бумаги, отдавали противоречивые или заведомо невыполнимые распоряжения.

На своих собраниях служащие военного ведомства выносили резолюции протеста против Советской власти, призывали к саботажу, всячески мешали деятельности министерства, организовывали бойкоты и травлю добросовестных работников.

Допускались и другие враждебные акции. Когда в процессе демократизации армии была введена выборность для командных должностей, временный управляющий бывшим военным министерством генерал А. А. Маниковский отдал распоряжение, в частности, по войскам Московского военного округа не заменять ранее назначенных командиров выборными. Это было прямое нарушение декрета Советской власти.

Помощник начальника канцелярии военного министра генерал Лисенко заявил, что он не признает революционного правительства и не желает с ним иметь никакого дела. При канцелярии военного министра 13 ноября 1917 года проходили собрания, направленные против Советского правительства. Аппарат старого военного министерства практически отказался подчиняться Наркомвоену.

Не лучше обстояло дело и в ставке. Начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Н. Н. Духонин, самовольно объявивший, себя после бегства Керенского главнокомандующим, отказался выполнить приказ Советского правительства обратиться к военным властям неприятельских армий с предложением приостановить военные действия. Вскоре после этого начальник Генерального штаба генерал А. В. Марушевский вступил в преступные связи с Духониным.

Отдельные чиновники военного министерства и ставки вели открытую контрреволюционную агитацию и пропаганду. Используя свое должностное положение, они пытались сорвать снабжение армии и красногвардейских отрядов, вызвать в их рядах брожение и недовольство. Известен, например, факт, когда работники органов военного снабжения и железнодорожных учреждений дважды гоняли эшелон с продовольствием для красногвардейских отрядов и населения из Саратова в Петроград и обратно, но так и не доставили его по назначению.

Контрреволюционеры и саботажники, засевшие в военном министерстве и ставке, предпринимали попытки использовать армию в вооруженной борьбе против Советской власти. Уже на второй день после штурма Зимнего была перехвачена телеграмма Духонина, в которой командующим всех фронтов приказывалось двинуть войска на Петроград.

Для борьбы с большевиками ставка мобилизовала отдельные ударные батальоны и донское казачество. Саботаж перерастал в открытую контрреволюцию. Лишь разгром отрядов Краснова и бегство Керенского из Гатчины заставили Духонина и других офицеров ставки на время отказаться от открытого «крестового похода» против большевиков.

Настало время пресечь саботаж старого аппарата высших органов военного управления. Вопрос о военном министерстве был вынесен на обсуждение Совета Народных Комиссаров. Совнарком 19 ноября 1917 года постановил немедленно начать чистку всех управлений военного ведомства.

Генералов Маниковского и Марушевского было решено арестовать. Несколько раньше по решению следственной, комиссии Петроградского ВРК были арестованы помощник начальника канцелярии военного министра генерал Лисенко, а также некоторые ответственные военные чиновники. Наркомвоену было предложено вызвать в Петроград для замещения военных должностей надежных офицеров из верных Советской власти частей. Осуществлять непосредственный контроль за деятельностью военного министерства, а также за ходом реорганизации его отдельных звеньев Совнарком поручил членам коллегии Наркомвоена Б. В. Леграну, К. А. Мехоношину и Э. М. Склянскому.

В соответствии с решением Совнаркома во главе сохраняемых и продолжающих функционировать отделов и управлений военного ведомства Наркомвоен поставил комиссаров.

Принимаются также меры по очищению ставки от саботажников. За контрреволюционную деятельность и отказ выполнять приказы Советского правительства Духонин отстраняется от командования и объявляется вне закона. Верховным главнокомандующим назначается бывший прапорщик 7-го финляндского полка Н. В. Крыленко. С восемью эшелонами солдат, матросов и красногвардейцев он вскоре отбыл к месту дислокации мятежной ставки — в Могилев. Прослышав о решениях Совнаркома и передвижении революционных эшелонов, многие контрреволюционно настроенные офицеры стали покидать ставку. Благодаря решительным действиям Н. В. Крыленко сопротивление ставки было сломлено почти без кровопролития.

Постепенно заменялась саботирующая старая командная верхушка военных округов, отстранялись командующие, назначенные еще царем или Временным правительством. Возглавлять округа стали коллегии. Командующими округами назначались офицеры-большевики.

Чистка органов военного управления от саботажников и других контрреволюционных элементов проводилась преданными революции матросами, солдатами и офицерами под руководством и контролем Совнаркома и лично В. И. Ленина. В частности, В. И. Ленин утвердил приказ по Московскому военному округу об увольнении с военной службы контрреволюционно настроенных генералов и офицеров из штаба округа и о назначении на высшие командные должности в штабе большевиков, а также сочувствующих Советской власти офицеров и наиболее грамотных солдат.

В результате всех этих мероприятий и повседневного руководства и помощи со стороны ЦК партии и лично В. И. Ленина Наркомвоену удалось в сравнительно короткий срок сломить саботаж старого чиновничества, создать ряд новых органов военного управления и подчинить себе центральный аппарат военного и военно-морского министерств, управления воздушным флотом.

Убедившись, что вооруженными выступлениями отдельных воинских частей и саботажем военного чиновничества достичь цели не удастся, контрреволюция стала создавать крупные белогвардейские воинские формирования, белые армии и организовывать широкую сеть тайных заговоров. Генералы Дутов, Каледин, Корнилов и Краснов сколачивают на Дону, Кубани и в других местах юга России белогвардейские полки. Внешние и внутренние враги Советской власти основные надежды возлагают теперь на царских офицеров.

Взоры контрреволюции вновь обращаются к старой русской армии. В офицерском корпусе активизируется агентура враждебных Советской власти партий и разведок Антанты, вербуется пополнение для белых армий.

Уставшие от войны солдатские массы стремились домой, к семьям, к полученной от новой власти земле. И одной из форм подрыва боеспособности армии, и в особенности верных Советской власти воинских частей, становится организация контрреволюцией дезертирства.

Так, бывший командир 1-й латышской стрелковой бригады полковник Гоппер, бежавший из армии еще накануне Октябрьской революции, организовывал дезертирство офицеров из полков, оставшихся верными революции и выполнявших ответственные задания Советского правительства. Впоследствии он писал, что в первый день ноября явился в Валку, где дислоцировался штаб 12-й армии, и заручился поддержкой командующего армией генерала Я. Д. Юзефовича. Юзефович обещал Гопперу, что добьется согласия штаба Северного фронта на уход офицеров из латышских полков. С согласия командира запасного латышского полка полковника Франсиса в каждый действующий полк посылается офицер для организации дезертирства.

Генерал сдержал слово. Всем офицерам-дезертирам были выданы штабом армии и Северного фронта соответствующие удостоверения. В одних говорилось, что их владельцы увольняются в запас, в других — что они направляются для дальнейшего прохождения службы в иные округа. Некоторые из освобождаемых таким образом от военной службы офицеров действительно возвращались домой, меняли образ жизни. Однако большая часть дезертировавших становилась под белые знамена, вливалась в ряды тех, кто готовился к борьбе с Советской властью.

В Москве, Петрограде в других городах России контрреволюционное офицерство все активнее организует тайные сборища. В них участвуют генералы Краснов, Алексеев и многие другие офицеры и генералы. На своих совещаниях офицеры обсуждают планы активных контрреволюционных действий. Был составлен, например, план перебазирования офицеров из Центра России на окраины. Из крупных промышленных городов европейской части страны военнослужащие потекли в трех главных направлениях — в Архангельск, на Дон, в Сибирь (Новониколаевск). Провозглашалось движение «Российской Вандеи» по опыту реакционного французского дворянства и духовенства, организовавших при помощи Англии в департаменте Вандея ряд мятежей. Скрыть от Советской власти перемещение многих сотен офицеров было трудно, но нелегко было и воспрепятствовать ему.

Другой формой подрыва военной мощи Советского государства было расхищение оружия и военного имущества. Так, царские офицеры Колпашников и Верблюнский пытались переправить из Петрограда в Ростов- на-Дону к генералу Каледину эшелон автомашин. Предотвращена эта диверсия была благодаря бдительности железнодорожников Николаевской дороги. 8 декабря 1917 года они сообщили, что на железнодорожных путях сформирован и готов к отправке какой-то подозрительный поезд с 80 автомашинами фирм «Форд» и «Тальбот». Вскоре удалось выяснить, что этот эшелон сформирован Колпашниковым и Верблюнским по заданию американских офицеров, полковника Андерсена и майора Пэркинса, для отправки на Дон. Из показаний арестованных офицеров стала очевидна и роль в этом деле посольства США в Петрограде во главе с послом Фрэнсисом. Посольство выдало офицерам документ о том, что эшелон якобы следует в Румынию. На допросе уличенный доказательствами Колпашников вынужден был рассказать, для кого в действительности, предназначался эшелон.

Для организации этой диверсии американцы передали русским контрреволюционерам крупную, сумму денег. В телеграмме начальника американской миссии в Румынии Андерсена Колпашникову без обиняков говорилось:

«Если Вам нужны денежные средства, обратитесь к американскому послу, который выдаст Вам аванс до 100 тысяч рублей за счет Красного Креста. Андерсен».

Эти 100 тысяч рублей были не единственной и не самой крупной денежной суммой, предназначенной для белой армии Каледина.

В декабре 1917 года по указанию президента США Вильсона американский Национальный банк выделил донскому атаману Каледину 500 тысяч долларов. Французские империалисты предоставили ему заем в 100 миллионов рублей.

Организация борьбы с контрреволюцией и шпионажем в армии первоначально возлагалась на Военно­революционный комитет при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов. Петроградский ВРК, созданный как орган непосредственного проведения восстания в Петрограде и организации новой власти, возглавил и борьбу с контрреволюцией вначале в Петрограде, а затем и по всей стране. Он успешно справлялся с этой трудной, но почетной обязанностью.

Практическая работа по борьбе с контрреволюцией в армии проводилась Военно-революционным комитетом через военно-революционные комитеты по месту дислокации воинских частей, через Военно­морской революционный комитет, а также непосредственно через органы военного командования. Основной силой, на которую опирался Петроградский Военно-революционный комитет в борьбе с контрреволюцией в армии, были его комиссары. Институт большевистских комиссаров в армии возник еще во время подготовки Великой Октябрьской революции. Накануне октябрьских событий ВРК по решению ЦК партии направил почти во все воинские части Петроградского гарнизона и близлежащие районы, а также во фронтовые части своих уполномоченных — комиссаров. Военно-Морской революционный комитет назначил своих комиссаров во все центральные органы Военного морского управления и на корабли. В отдельные воинские объединения и соединения Военно-революционный и Военно-морской революционный комитеты направляли своих

представителей.

Так, например, в ближайшую к Петрограду 12-ю армию Военно-революционный комитет назначил своих комиссаров во все корпуса, дивизии, полки и во многие роты. Несколько десятков комиссаров немедленно выехали на фронт. В общей сложности в воинские части и учреждения было направлено около 600 большевистских комиссаров и эмиссаров. Посланцы ВРК проделали большую работу по борьбе с контрреволюцией в частях старой армии, по сплочению солдатских масс вокруг большевистской партии.

После Великой Октябрьской революции комиссары были наделены большими правами. При обнаружении фактов контрреволюционной деятельности они могли отстранять от должности или даже арестовывать любого из лиц командного и рядового состава части. Все приказы и распоряжения, получаемые частью, подлежали исполнению только после утверждения их комиссаром. Такой же порядок распространялся и на приказы, изданные командирами частей.

Главным же в деятельности комиссаров была организация борьбы с контрреволюцией. На это обращалось внимание в ряде указаний партии и правительства. Так, в ноябре 1917 года в ответ на телеграмму Главного военного комиссара Черноморского флота В. В. Роменца, в которой сообщалось об отправке флотом моряков на подавление калединского мятежа и содержалась просьба высказать мнение о возможности переговоров с Калединым или иных действиях, было принято постановление Совнаркома. Исходя из этого постановления, Совнарком направил на флот предписание, в котором говорилось:

«Действуйте со всей решительностью против врагов народа, не дожидаясь никаких указаний сверху. Каледины, Корниловы, Дутовы — вне закона. Переговоры с вождями контрреволюционного восстания безусловно воспрещаем»[2].

Задача комиссаров РВК состояла в том, чтобы пресекать любые враждебные попытки реакционного командного состава и других врагов Советской власти, бороться со всякого рода контрреволюционными проявлениями и шпионажем. В этой работе комиссары опирались на большевистские организации воинских частей, на революционные солдатские массы, их комитеты.

В борьбе со шпионажем большевистские комиссары использовали также опыт в знания отдельных контрразведчиков старой армии. Старая военная контрразведка подлежала слому. Вместе с тем Коммунистическая партия и ее представители в Наркомвоене понимали, что молодому Советскому государству предстоит серьезная и продолжительная борьба с многоопытными разведками империалистических государств. Поэтому они рассматривали слом старой военной контрразведки не как разовый, единовременный акт, а как постепенный, последовательный процесс. Он не только не исключал, а, наоборот, предполагал использование Советским государством и его армией специалистов-контрразведчиков старой армии, лояльных к Советской власти[3].

В царской армии деятельность военной контрразведки накануне второй мировой войны велась в основном в направлении борьбы со шпионажем, главным образом с немецким. Политический сыск (подавление сопротивления, недовольства политической властью в армейской среде) осуществляла жандармерия[4]. Но по мере того как основа власти помещиков в капиталистов становилась все более неустойчивой, органы военной контрразведки занимались политическим сыском в ущерб борьбе со шпионажем в армии. Действенность борьбы с немецким шпионажем в армии накануне революции ослаблялась также разложением правящей верхушки и ее разрастающимися преступными связями с немецкой буржуазией и дворянством.

Шпионаж, коррупция, прямая измена и предательство случались часто в царской семье и буржуазных верхах. Оттуда тянулись нити измены в ставку, штабы фронтов и армий. В результате на передовой не хватало оружия, боеприпасов, продовольствия, проигрывали сражения и в конечном счете гибли тысячи фронтовиков — солдат и офицеров.

Революция лишила власти помещиков и капиталистов. Царизм рухнул. После Октября было низложено и Временное буржуазное правительство. Необходимо было активизировать борьбу с военным шпионажем и, прежде всего, покончить с контрреволюцией в органах военной контрразведки старой армии. В эти органы и некоторые другие учреждения, связанные с охраной секретов в армии, направляются специально выделенные политические комиссары. Причем наиболее опытные работники партии посылаются в центральные военно- контрразведывательные органы. Так, например, комиссаром контрразведывательного отделения штаба Петроградского военного округа становится поручик Н. Н. Асмус. Николай Николаевич Асмус — рабочий, участник первой русской революции. Школу прапорщиков окончил в годы первой мировой войны. После Февральской революции был членом полкового комитета, активно участвовал в Октябрьском вооруженном восстании. В годы гражданской войны и иностранной военной интервенции воевал на Восточном и Южном фронтах. Ему в помощники назначается заводской рабочий А. А. Самойлов. Примерно в это же время Петроградский военно-революционный комитет назначил А. А. Лиса комиссаром контрразведывательного бюро.

Комиссары ВРК сразу же приступили к работе, действуя против врагов революции решительно, твердо и беспощадно.

В некоторых военных контрразведывательных органах вводятся коллегиальные начала управления, избираются исполнительные комитеты. Их функции заключались в оказании всяческого содействия и помощи политическому комиссару в контроле за работой контрразведчиков.

Военная контрразведка вела неусыпное наблюдение за иностранными посольствами — датским, шведским, румынским, китайским, японским. Некоторые из них активизировали свою шпионско-подрывную деятельность против советских военных учреждений, с другими пыталась наладить связи внутренняя контрреволюция, в том числе и офицеры старой армии.

Важным было также наблюдение за отдельными представителями австро-германской и турецкой военных делегаций. В это время они находились в Петрограде с целью предварительного обсуждения вопросов, касающихся мирных переговоров, начавшихся в Брест-Литовске. Однако фактически их деятельность, мягко говоря, выходила за пределы дипломатической и представляла угрозу для новой власти своей явной антисоветской направленностью и вмешательством в сугубо внутренние дела Советского государства.

Принимались меры и к налаживанию контрразведывательной работы в военных округах, и прежде всего в столичном военном округе, где устремления немецкой, английской, французской и других враждебных Советскому государству разведок проявлялись особенно активно. Необходимо было выявлять и обезвреживать германских, английских, американских и французских шпионов и связанных с ними контрреволюционных заговорщиков — корниловцев, калединцев и других врагов Советской власти.

В задачу контрразведки Петроградского военного округа входил также разбор дел военнопленных. После Октябрьской революции массы их двинулись из внутренних районов России к границе. Значительное количество военнопленных оказалось и на территории Петроградского военного округа. К концу 1917 года в Петрограде и прилегающих к нему районах значительно возросло количество общеуголовных преступлений. Некоторые из них смыкались с политическими. Нити отдельных преступлений тянулись за рубеж. Были факты скупки и продажи оружия, драгоценностей, валюты. По предложению Н. Н. Асмуса в Петроградском военном округе организуется уголовно-розыскной отдел, или, как он тогда именовался, «стол». Только за первые три недели его работы были возбуждены дела против многих крупных спекулянтов, аферистов и грабителей.

В Московском военном округе борьбой с контрреволюцией и шпионажем в войсках руководил специально организованный политический отдел. Возглавлял его активный участник революции большевик А. Я. Аросев. Под контролем политотдела находилась вся контрразведывательная работа.

Одним из важных достижений контрразведчиков штаба Московского военного округа было раскрытие контрреволюционного заговора в польском корпусе легионеров, которым командовал генерал Довбор-Мусницкий. 27 декабря 1917 года контрразведка отдела арестовала подпольный «исполнительный комитет» корпуса. По распоряжению командующего округом были произведены аресты заговорщиков в московском отделении штаба войск польского корпуса. Стало известно о тайной переписке заговорщиков, были обнаружены списки членов подпольной организации, в которую входили 762 человека. Сведения были столь серьезными, что о них немедленно поставили в известность руководство Наркомвоена. Анализ ранее имевшихся и вновь полученных материалов неопровержимо свидетельствовал о начавшемся тайном передвижении и сосредоточении частей польского корпуса в районе Смоленска. Цель передислокации состояла в том, чтобы в случае возобновления Германией военных действий против Советской России предательски ударить с тыла по нашим войскам. Вероломный план был сорван. Верховный главнокомандующий Н. В. Крыленко приказом от 22 января 1918 года объявил Ю. Довбор-Мусницкого врагом революции, поставленным вне закона.

Неослабное внимание уделяла Коммунистическая партия налаживанию контрразведывательной работы в армии на театрах военных действий. Прежние военные контрразведчики, враждебно настроенные к Советской власти, отстранялись от должностей или арестовывались. Их место занимали другие офицеры и солдаты, преданные революции или, по крайней мере, лояльные к ней. В целях демократизации управления военно- контрразведывательной деятельностью созывались съезды сотрудников органов, участвующих в борьбе со шпионажем в армии.

Однако в целом к органам старой военной контрразведки большевистская партия, Советское правительство и солдатские массы относились с недоверием, Кадры контрразведки хотя и были опытны и грамотны в профессиональном и других отношениях, но по своему происхождению, политическим убеждениям и духу были враждебны пролетариату. В недалеком прошлом многие из них либо участвовали в борьбе с революционным движением в армии, либо в другой форме способствовали удержанию власти помещиков и буржуазии. Поэтому вскоре органы старой военной контрразведки были переименованы, подвергнуты дальнейшей реорганизации, а затем и ликвидированы вовсе.

В связи с резким обострением обстановки в стране, вызванным значительной активизацией международной я внутренней контрреволюции, в целях усиления борьбы с контрреволюцией и саботажем при Совете Народных Комиссаров 7(20) декабря 1917 года образуется Всероссийская чрезвычайная комиссия.

ВЧК действовала вначале главным образом в Петрограде, а потом и в Москве. Штат ее состоял из 23 человек, включая шоферов и курьеров. Местные чрезвычайные комиссии возникали далеко не везде и не сразу. Не было их в тот период и в армии. Тем не менее ВЧК и ее руководитель Ф. Э. Дзержинский с первых дней уделяли пристальное внимание процессам, происходившим в армии, включились в активную и непримиримую борьбу с контрреволюцией в военной среде, главным образом с подрывной деятельностью значительных слоев кадрового офицерства.

«Этим людям, — говорилось позднее в Обращении ЦК партии, — нечего было терять. Среди них бродила мысль, что удачный военный заговор сразу может вернуть все, что потеряно было ими в Октябре. Они опирались в своей работе на сочувствие и прямую поддержку не только всех буржуазных элементов России, но и на активную денежную, материальную и моральную поддержку заграничных империалистов. В их руках были известные запасы оружия, несомненный боевой опыт и дисциплинированность, вынесенная со службы в армии. Все это вместе взятое создало в Советской России довольно крупную активную контрреволюционную силу, постоянно бурлившую в подполье и готовую в каждый данный момент схватить за горло власть рабочих и крестьян»[5].

10 января 1918 года Ф. Э. Дзержинский направляет к руководителям Наркомвоена Мехоношину и Подвойскому с запиской офицера, о котором в этот день между ними уже был разговор в Смольном. В записке сказано:

«Он Вам доложит, и Вы увидите, как важно все это. Дело шпионажа и распродажи России. Я имею и с другой стороны сведения подтверждающие. Необходимо помочь в раскрытии этой шайки».

К сожалению, мы не знаем, о какой шайке контрреволюционеров в военном ведомстве, связанной с иностранными службами, шла речь. Разоблачение их стало одной из главнейших задач ВЧК.

ВЧК проводила также большую работу по разоружению деморализованных частей старой армии, вскрывала попытки расхищения и распродажи военного имущества, винтовок, пулеметов и другого оружия, которое таким образом попадало на вооружение кулацких и офицерских банд, пресекала контрреволюционную агитацию и пропаганду, которая велась среди солдатских масс в верных революции частях. Только в январе и феврале 1918 года ВЧК выявила и арестовала ряд главарей и активных членов контрреволюционных организаций, которые занимались вербовкой офицеров и военных чиновников для формировавшихся на юге России частей белых армий. Среди них «Союз реальной помощи», «Белый крест», «Черная точка» и другие с разными вычурными и замысловатыми названиями, но с одинаковой контрреволюционной сущностью.

Таким образом, в первые месяцы Советской власти борьба с подрывной деятельностью против военных сил социалистического государства ведется Петроградским Военно-революционным комитетом, большевистским командованием в лице комиссаров РВК, солдатскими Советами и комитетами, а с образованием ВЧК в значительной степени ею. Сила ВЧК в борьбе с контрреволюцией и шпионажем в армии заключалась в беззаветной преданности чекистов идеям революции, в прочности их связей с пролетарскими массами и повседневном руководстве со стороны Коммунистической партии, ее Центрального Комитета и лично В. И. Ленина.

Долгополов Ю. Б.

Из книги «Война без линии фронта», 1981

 



[1] См.: Голинков Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. М., 1975, с. 23—24.

[2] Декреты Советской власти. М., 1957, т. 1, с. 160.

[3] См.: Военные контрразведчики. Особым отделам ВЧК—КГБ 60 лет. М., 1978, с. 26, 27.

[4] Жандармерия была создана еще в 1772 году. Помимо политического сыска и наблюдения за политической благонадежностью она вела также следствие по делам о государственных преступниках, конвоировала их, руководила поимкой дезертиров и т. д. Жандармерия была ликвидирована Февральской революцией 1917 года.

[5] Из истории ВЧК. М., 1958, с. 248—249.

Читайте также: