ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Происхождение культуры восточных иранцев Афганистана и Белуджистана
Происхождение культуры восточных иранцев Афганистана и Белуджистана
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 04-06-2017 14:10 |
  • Просмотров: 223

Памятники Яз I находят аналогии в Южной Азии. Это прежде всего поселение Нади-Али в афганском Сеистане. Здесь были проведены раскопки Р. Гиршманом (Ghirshman 1939), продолженные Г. Дейлсом (G. Dales 1971; 1972; 1977). К сожалению, полной публикации не появилось. На поселении выявлено два слоя: I — разрушенный, где найдена ахеменидского времени керамика типа Яз II и трехперые наконечники стрел с выступающей втулкой, второй II — нижний слой — сохранил платформу цитадели, час­тично сложенную кирпичом доахеминдского формата 57x28x9 см. Следует подчеркнуть что раскоп достиг глубины только 12,5 м при высоте тепе Сурх-Даг (Нади-Али) 31 м. Следовательно, динамика культуры этого памятника не установлена. Керамика II слоя пред­ставлена сосудами I типа, сделанными на круге, имеющими крас­новатый цвет черепка и цилиндро-коническую форму, — этот тип господствует и в верхнем слое. Во II слое изредка встречается серо­черная посуда, в том числе сосуд с носиком типа Сиалк В. Наибо­лее характерную форму составляет расписная посуда, украшенная геометрическим узором, нанесенным красным, реже черным цве­том, часто полихромная. Орнаменты — круги, утлы, треугольники, иногда заштрихованные сеткой (Ghirshman 1939: 20—22, табл. III, IV). Некоторые сосуды и росписи, несомненно, аналогичны посуде некрополя Сна л к В, другие выглядят архаичнее и неоднократно со­поставлялись с керамикой Яз I — Тилля I-II (Массон 1959: 60, табл. 3; Сарианиди 1989: 40 и др.). Несмотря на архаичность керамичес­кого комплекса, его дата может определяться по аналогии керамике типа Сиалк В и находкам стрел двулопастных лавролистных череш­ковых, сочетающихся с более поздними трехлопастными втульчатыми. Р. Гмршман (Ghirshman 1939: 20, 22) датировал Нади-Али II IX—VIII вв. до н.э., а В.М. Массон (1959: 60, табл. 3) поднял эту дату до VII в. до н.э. Г, Дейле (Dales 1971; 1972; 1977) отнес II слой к ин­дийской эпохе. В любом случае, обнаружение посуды, сопостави­мой с Яз I, позволяет считать этот,.регион Афганистана зоной кон­такта носителей афгано-среднеазиатских и сиалковских традиций.

Ключевое значение для понимания этнокультурных процессов имеют материалы поселения Рана-Гхундай в Белуджистане в За­падном Пакистане в долине Зхоба около перевала Болян, ведуще­го в Индию. Здесь в соседней с Кветтой горной долине проводили разведки Ф. Ноэтлинг (F. Noetling) и А. Стейн (A. Stein 1929), а поз­же осуществил раскопки В.А. Файрсервис (Fairservis 1957—1959). На поселении Рана-Гхундай выявлена эпоха расцвета на рубеже I — начале II тыс. до н.э„ когда отмечаются активные связи с Ха- раплой и Гиссаром Ш и влияние соседней долины Кветта. В эпоху, синхронную кризису цивилизации Хараппа, в Рана-Гхундай и со­седних поселениях наблюдается глубокий кризис. В столице реги­она Периано Гхундай обнаружена расписная посуда типа Джухкар, на поселении Рана-Гхундай в верхнем слое выявлены следы разру­шения поселка и пожаров (Fairservis 1959: 352, 358; 381), В кроющем слое А и на поверхности поселений Каудани и Мохул-Кала найде­на совершенно чуждая местной традиции гончарной — расписной двуцветной керамики, грубая лепная посуда с налепным валиком под венчиком (рис. 70: 20—23). Валик украшен косыми насечками, горизонтальной елкой или крестами, а также ногтевыми вдавлени- ями (Fairservis 1959: fig, 15: 22, 23; pi. 38: b-m; 47: f; g; j; 1-p). Этот керамический комплекс настолько выразителен и специфичен, что не оставляет сомнения в отнесении его к посуде типа Алексеевка в азиатских степях. Это позволяет датировать кроющий слой этих памятников Белуджистана XIII—XI вв, до н.э и предполагать появ­ление валиковой керамики с севера из степей через Туркменистан.

Памятники с валиковой керамикой обнаружены также на юге до­лины Инда в Белуджистане (Franke-Vogt 2001: 262—270) на поселе­ниях Туламба, Дурра и Бает, Дур-хан и Патани-Дамб (fig.l 1: 8,14,15; 12: 14—18; 13: 3—6). Это лепные грубые горшки с примесью шамота, иногда лощеные и украшенные налепными валиками (applique ware) с косыми насечками или защипами (рис. 70). Исследовательница от­носит эти комплексы к эпохе «черных веков» (dark ages) и датирует их концом II — началом I тыс. до н. э„ она полагает, что они пред* шествуют комплексам с расписной керамикой «Londo ware», на ко­торой встречаются изображения лошадей (рис 53: 2, 3) (Franke-Vogt 2001: fig. 16: а). У Франке-Фогт справедливо сопоставляет рассмат­риваемую керамику с налепным валиком с посудой Пирака.

Лепная керамика очень ярко представлена на поселении Пирак. Оно расположено в Пакистане в долине реки Качи около перева­ла Болан — это холм площадью 9 га. Культурные слои достигают мощности 12 м и разделены на три периода. Особенность памятни­ка составляет обилие лепной посуды (70% комплекса), она появля­ется в период LA и доживает до периода VIII—III вв. до н.э. (Jarrige, Santoni 1979: 22, 23: 76, 77). Тесто содержит примесь шамота, иног­да применен матерчатый шаблон. Наружная поверхность покрыта белым или розово-кремовым ангобом. Горшки с широким разду­тым туловом иногда имеют короткий носик или вертикальные ручки. Есть ручки в виде горизонтальных налепов. Отличительной особенностью этой керамики является налепной валик под вен­чиком, украшенный вдавлениями пальцев или защипами (рис. 67: 6, 10, 14, 15) (Jarrige, Santoni 1979: fig. 40: 62, 64, 67, 68; 72, 73; 41: 81—84. pi. XXIX В; С). Такая посуда есть во И периоде (fig. 60, 61). Трансформированные пережиточные формы сохраняются в VIII в. до н.э. (fig. 73) и на поверхности (fig. 83: 482, 484). Именно эта груп­па посуды находит полные аналогии в керамических комплексах юга Средней Азии и Тилля Тепе. Небольшой процент в нижнем периоде составляет керамика, сделанная на гончарном круге. Она получает распространение в III периоде. В III слое представлены гончарные сосуды с подкошенным дном, по форме напоминающие керамику Яз II. Получает распространение черно-серая керамика.

В раннем периоде расписная керамика составляет 13—15%. Она покрыта богатым геометрическим узором, выполненным краской красного или сливового цвета в виде фестонов, горизонтальной елки, рядов противолежащих треугольников, ромбов, сетки, ков­ровых узоров. Богатый репертуар орнаментов I периода, несом­ненно, отражает традиции местной расписной посуды кветского стиля. Но вместе с тем В.И. Сарианиди (1989: 27—30, рис. 7, 8) убе­дительно доказал близость многих орнаментальных схем Пирака и Тилля Тепе. Сходство прослеживается также в типах двулопастных черешковых стрел со свисающими жалами, бронзовых трубочек с отверстиями (Сарианиди 1989, рис. 6).

На основании радиоуглеродных дат I период датирован XVIII— XIII вв. до н.э. (Jarrige, Santoni 1979: 17,19). Верхняя дата памятника, по находкам в кроющем слое железа определяется VIII в. до н.э. Она не вызывает сомнения. Но нижняя дата в свете среднеазиатских па­раллелей кажется спорной. В.И. Сарианиди (Сарианиди 1989: табл. на с. 39) синхронизирует Тилля I с Пи рак II, датировав их началом XIII в. до н.э. Комплекс лепной посуды с валиком не позволяет от­нести Пирак I ко времени ранее XIII в. до н.э. Что касается некалиб­рованных радиоуглеродных дат Пирака: период I — 2130 ±290 до н.э. и 1460 ±140 г. до н.э.; II — 1200 ±140 до н.э.; III — 1020 ±140 г. до н.э. (Jarrige, Santoni 1979: 337), то даты первого периода расходятся с хронологией, устанавливаемой методом аналогий.

На связи со Средней Азией, указывают находки в Пираке в пе­риоды IB. II и III фигурок двугорбых верблюдов (рис. 69) (Jarrige, Santoni 1979: 79; fig. 94, 95; р]. XLIIB; XLIII). Верблюд был домести- цирован в эпоху Намазга IV в Южной Туркмении и оттуда в нача­ле II тыс. до н.э. был заимствован раннеандроновским населением Урала и Казахстана (Кузьмина 1963а, 1980в; Kuzmina 1983а; Кузь­мина, Ляпин 1980).

Фигурки верблюдов многочисленны в глиптике и коропластике Туркмении (рис. 68), единичны для андроновской культуры, но на петроглифах Казахстана и Средней Азии есть много изображений этого животного (рис. 43: 10, II). Его кости обнаружены на поселе­ниях всего ареала. Вывод Ж.-Ф. Жаррижа о появлении верблюда бактриана, ранее не известного в регионе, из Средней Азии вполне обоснован.

То же происхождение имеет в Пираке лошадь (рис. 69: 1, 3, 6, 9). Фигурки найдены в периоды IB, II и IIIB (Jarrige, Santoni 1979: fig 92; pi. XLI); и монтаж фигурки всадника (pi. XXXVIIID). Как многократно подчеркивалось, местом доместикации лошади были степи Евразии.

В эпоху финальной бронзы здесь подучила распространение верхо­вая езда. Ее навыки были распространены вместе с самим животным, мигрировавшим из степей воинами-всадниками. Кости лошади най­дены на большинстве памятников эпохи Елькен II — Яз I на юге Сред­ней Азии. По определению Р. Мидоу (Meadow 1979: 334) на поселении Пирак также были найдены кости верблюда и домашней лошади.

Верховая езда в Южной Азии появилась в конце II тыс. до н.э. в эпоху расселения иранских племен. В Иране найдены многочис­ленные глиняные и бронзовые фигурки всадников, а слово «всад­ник» появляется в Авесте.

Представляется, что эти факты позволяют поставить вопрос о том, что инновации, выявленные в культуре Пирака, также связа­ны с миграциями отдельных племенных групп — носителей диа­лектов восточно-иранского языка.

Интересно, что и в Средние века в районе Пирака кочевали ираноязычные племена, имевшие различный образ жизни (Jarrige, Santoni 1979: 8). Долина Качи оставалась зоной контакта. Это, ве­роятно, объясняет сочетание в Пирак I традиций местной культу­ры Кветты и культуры валиковой керамики, пришлой из степей.

Есть все основания согласится с мнением Жаррижа (1979: 68), что за хараппской эпохой последовал «Век инвазий», а за ним «Темный век», характеризовавшийся полукочевой экономикой. Справедливо и мнение (с. 77), что сочетание различных керамичес­ких традиций в Пираке отражает пестрый этнический состав его населения. Наконец, бесспорен вывод о связях Пирака со Средней Азией (с. 100—101).

Миграция с севера установлена также Ж.-М. Касаль (Casal 1961: I, II) на многослойном поселении Мундигак в Южном Афганиста­не в долине Кандагара. Расцвет памятника относится к периоду IV, когда площадь его увеличена в несколько раз, построено большое сооружение — предположительно храм, а на вершине холма воз­ведена постройка с полуколоннами, интерпретированная Ж.-М. Касаль как дворец правителя. Найдена гончарная керамика, в том числе с харраппской росписью, каменные статуэтки, фигурки бы­ков. Выявлены активные культурные связи с Гиссаром, памятника­ми Средней Азии, Кветты и Зхоба, что позволяет датировать слой II концом III — началом II тыс. до н.э. Период Мундигак V, отно­симый к постхарраппской эпохе, демонстрирует резкий кризис культуры.

На смену гончарной приходит лепная керамика, орнаментиро­ванная черной или фиолетовой краской по красному фону (рис. 65, 66) {Casal 1961: 1: 104, 119). Исследователь связал ее появление с массовой миграцией носителей культуры Чует из Ферганы. Слой датирован первой половиной II тыс. до н.э., а культура Чует — кон­цом III тыс. до н.э. (с. 116). В.М. Массон (Массон 1964: 296, рис. 5) подчеркнул связь комплекса с Яз I и, не отрицая северного про­исхождения комплексов V и VI, выступил против предложенной даты, подчеркивая, что культура Чует относится к концу II — на­чалу I тыс. до н.э. Формы сосудов: корчаги, миски, горшки с вер­тикальными ручками или короткими носиками. Орнаментальные мотивы посуды периода V представляет зигзаг, треугольник, поло­са под венчиком, заштрихованная сеткой со спускающимися вытя­нутыми треугольниками (Casal 1961: fig. 106, 115).

Сосредоточившись на росписи керамики, исследователи не обра­тили внимания на характерный элемент — валик, присутствующий на некоторых горшках (рис. 65, 66) (Casal 1961: fig. 112: 560). В слое IV строительные остатки отсутствуют, есть зольники, оставленные «кочующими номадами» (Casal 1961: 91). Впервые зафиксировано железо. В период VI сохраняются некоторые формы расписных со­судов, но роспись становится беднее. Это заштрихованная сеткой полоса, ряды косо заштрихованных треугольников, ромбов, зигзаг. Процент орнаментированной посуды, видимо, убывает (Casal 1961: fig. 116—122), Появляются сосуды с горизонтальными ручками ~ на­летами и сохраняется имитация слабо выраженного валика. (Casal 1961: 92; fig. 2: 120; 635; 121; 643). Эта посуда по некоторым формам и мотивам декора (но не по цвету) близка керамике Яз I.

В свете среднеазиатских параллелей слои Мундигак V—VI мо­гут быть датированы не ранее XIII—VIII вв. до н.э.

Рассмотрение материалов некоторых памятников Южной Азии приводит к выводу, что здесь идут процессы, сходные со Средней Азией. После расцвета культуры в эпоху развитой бронзы многие поселения переживают кризис. На развалинах земледельческих поселений появляются следы костров от стойбищ скотоводов. Гон­чарная керамика заменяется лепной, но нигде не исчезает полно­стью. Лепная расписная посуда сохраняет некоторые формы гон­чарной. Геометрические орнаменты, при общем сходстве мотивов, на каждом памятнике индивидуальны и сохраняют традиции древ­ней местной росписи. Это свидетельствует о том, что древнее аборигенное население остается на месте. Постепенно во всем регионе к в VIII в. до н.э. расписная посуда замещается гончарной.

Диагностическим признаком комплекса финальной бронзы Афганистана и западной периферии субконтинента является грубая лепная посуда. Она содержит примесь шамота и часто сделана на матерчатом шаблоне.

Для всех памятников характерны сосуды с коротким носиком, горшки с вертикальными ручками и горшки или — редко — миски с горизонтальными ручкам и - налепами, Общей формой являются горшки или большие сосуды-хумча с раздутыми боками и налепным валиком под горлом. Валик покрыт косыми насечками, крестами, а чаше пальцевыми защипами и вдавлениями ногтя. Валики с опущен­ными «усами» на юге мне неизвестны. Но часто встречается сомкну­тый валик с одним или двумя отростками. Этот комплекс по техно­логии, формам и орнаментации находит аналогии в посуде степей, откуда постепенно распространяется в подгорную полосу юга Сред­ней Азии, в Афганистан и Пакистан. Дата валиковой посуды XIII—VIII вв. до н.э. во всем регионе ее бытования. Эта керамика повсемес­тно манифестирует распространение восточно-иранского языка.

Кузьмина Е.Е.

Из книги «Арии - путь на юг», 2008

Читайте также: