ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
Вам нравится наш сайт?


Отличный сайт!
Хороший сайт
Встречал и получше
Совсем не понравился





» » Бои на ближних подступах Ленинграда в 1941 году
Бои на ближних подступах Ленинграда в 1941 году
  • Автор: Vedensky |
  • Дата: 03-11-2015 10:26 |
  • Просмотров: 10365

В результате упорной борьбы советских войск на лужском рубеже наступление немецких войск к 19 июля 1941 г. было остановлено почти на месяц. Это дало возможность советскому командованию принять ряд мер по укреплению обороны Ленинграда, что было чрезвычайно важно, так как уже 30 июля группа армий «Север» по­лучила приказ Гитлера «продолжать наступление в направлении Ле­нинграда, нанося главный удар между озером Ильмень и Нарвой с целью окружить Ленинград и установить связь с финской армией».1

4 августа, находясь в штабе группы армий «Центр», Гитлер разъяснил, почему нужно разделаться с Ленинградом. «Для приня­тия решений о продолжении операции, — заявил он, — определяю­щим является задача лишить противника жизненно важных райо­нов. Первой достижимой целью является Ленинград и русское побе­режье Балтийского моря в связи с тем, что в этом районе имеется большое число промышленных предприятий, а в самом Ленинграде находится единственный завод по производству сверхтяжелых тан­ков, а также в связи с необходимостью устранения русского флота на Балтийском море».2

Имея на юго-западных подступах к Ленинграду превосходство в силах по пехоте и артиллерии в полтора раза, по танкам в два раза, немецкое командование перед наступлением перегруппировало свои силы и создало три ударные группировки — северную, лужскую и южную. Северную группировку составляли 41-й моторизованный и 38-й армейский корпуса 4-й танковой группы, лужскую — три ди­визии 56 моторизованного корпуса 4-й танковой группы, южную — 28-й и 1-й армейские корпуса 16-й армии.3

Гитлеровское командование не сомневалось в успехе наступле­ния. Гитлер, даже считая, что Ленинград будет взят к 20 августа, планировал передачу значительных сил группы армий «Север» в рас­поряжение группы армий «Центр».4

В августе бои под Ленинградом развернулись почти одновре­менно на всех направлениях. 31 июля в наступление на Карельском перешейке перешли финские войска. Оборонявшаяся здесь 23-я армия не могла сдержать превосходящие силы противника и была вынуждена отступать. Из-за неудовлетворительного управления отступление проходило неорганизованно, что привело к большим людским потерям и почти всей техники и оружия. Ввиду этого Во­енный совет СЗН принял решение об отводе войск 23 армии на рубеж Карельского укрепленного района, проходившего по линии государственной границы 1939 г.5 К 1 сентября наступление фин­нов на этом рубеже было остановлено, и фронт здесь стабилизиро­вался вплоть до лета 1944 г.

18   августа финские войска перешли в наступление и на свирско-петрозаводском направлении. Два месяца вела тяжелые бои оборонявшаяся здесь 7-я армия (командующий генерал Ф. Д. Гореленко, с 24 сентября генерал К. А. Мерецков). Однако финские войска, имея тройное превосходство в силах, к 10 сентября вышли к р. Свирь, а 2 октября захватили Петрозаводск.

8 августа с захваченных плацдармов на правом берегу р. Луги в 20—35 км юго-восточнее Кингисеппа перешли в наступление на красногвардейском направлении немецкие войска. Противник имел на этом участке пятнадцатикратное превосходство в танках, более чем полуторное в артиллерии и полное господство в воздухе.6

Оборонявшиеся здесь части, в том числе 2-я дивизия народного ополчения и 90-я стрелковая дивизия (командир генерал И. М. Любовцев), оказывали упорное сопротивление, переходили в контрата­ки, но сдержать натиск врага не смогли. Как доносил в Генеральный штаб начальник штаба Ленинградского фронта генерал Д. Н. Никишев, «трудность в создавшейся обстановке состоит в том, что ни ко­мандиры дивизий, ни командармы, ни командующий фронтом не имеют совершенно резервов. Всякий самый маленький прорыв заты­кается наспех импровизированным подразделением или частью».7

13 августа противник захватил станцию Молосковицы и перере­зал железную дорогу Ленинград—Кингисепп.

В связи с критическим положением на южных подступах к Ле­нинграду Военный совет СЗН 14 августа предложил Военному сове­ту Северного фронта разработать план приведения в боевое состоя­ние Красногвардейского укрепленного района. В приказе предус­матривалось много разных мероприятий, в том числе мобилизация 120 тыс. человек на оборонительные работы в укрепленном районе и на берегу р. Невы, установка 100 станковых пулеметов, снятых с Ка­рельского укрепленного района, отработка схемы артиллерийского и пулеметного огня по противнику, создания плана использования зенитной артиллерии и морских орудий для борьбы с танками.8

Меры важные и нужные. Но времени для их осуществления оста­валось крайне мало. Слишком поздно был отдал приказ! Уже 16 ав­густа был оставлен Кингисепп, а 19 августа начались бои на пере­днем рубеже красногвардейского укрепленного района. Однако про­рвать здесь оборону советских войск с ходу противнику все же не удалось. Все его атаки были отражены.

Решающую роль здесь сыграла 1-я танковая дивизия под коман­дованием генерала В. И. Баранова. Особенно отличился 1-й баталь­он тяжелых танков КВ (командир капитан И. Б. Шпиллер). Одна из рот этого батальона под командованием капитана З. Г. Колобанова в бою под Войсковицами 19 августа совершила подвиг, не имевший себе равных в истории. Действуя из засад, она уничтожила 43 танка противника. Из них 22 танка поджег экипаж танка командира роты. Командир орудия танка А. М. Усов был награжден орденом Ленина, а командир роты З. Г. Колобанов орденом Красного Знамени.9

10 августа немецкие войска начали наступление на лужском и новгородско-чудовском направлениях. Стойкая оборона советских войск не позволила противнику прорваться к Ленинграду через Лугу. Но на левом фланге Лужской оборонительной полосы, на нов- городско-чудовском направлении немецкие войска, превосходив­шие почти в три раза сформированную 7 августа 48-ю армию (ко­мандующий генерал С. Д. Акимов) и имевшие полное господство в воздухе, 12 августа прорвались в район Шимска.

В этой трудной обстановке силам, оборонявшим Ленинград, была оказана помощь. По указанию Ставки Северо-Западный фронт нанес контрудар по противнику под Старой Руссой. Перешедшие в наступ­ление 12 августа войска 34-й армии (командующий генерал К. М. Ка­чанов)10 и 11-й армии (командующий генерал В. И. Морозов) при поддержке фронтовой и дальнебомбардировочной авиации к 14 ав­густа продвинулись на 60 км и создали угрозу тылу группировки противника, наступавшей на Новгород. Это заставило командова­ние группы армий «Север» перебросить в район Старой Руссы две моторизованные дивизии из-под Новгорода и Луги, 39-й моторизо­ванный корпус со смоленского направления и сосредоточить здесь усилия 8-го авиационного корпуса. Ответный удар противника вы­нудил наши войска к 25 августа отойти на р. Ловать, при чем 34-я армия, отступавшая неорганизованно, понесла большие потери.

Но в боях под Старой Руссой немецко-фашистские войска также понесли большие потери. «Бои под Старой Руссой, — написано в исто­рии 126-й пехотной дивизии 16-й армии, изданной в 1957 г. в ФРГ, — поставили немецкое командование перед задачами, которые два меся­ца назад показались бы фантастическими. В этих боях наступление, оборона и контрнаступление чередовались. Немецкая армия сража­лась на пределе человеческих возможностей. Возник вопрос, хватит ли резервов, если такие бои повторятся? Немцы понесли тяжелые потери. Некоторые роты насчитывали приблизительно по 50 человек».11

Контрудар советских войск под Старой Руссой не только облег­чил на некоторое время положение 48-й армии и войск Лужского участка, но и заставил гитлеровское командование откорректиро­вать свои планы и на других участках советско-германского фрон­та. 15 августе ставка вермахта приказала приостановить дальней­шее наступление на Москву и группе армий «Север» перейти к обо­роне. В приказе указывалось, что лишь после того, как группа армий «Север» добьется успеха, то есть захватит Ленинград, «мож­но будет думать о возобновлении наступления на Москву». В связи с этим было приказано из танковой группы генерала Гота немед­ленно выделить и передать в подчинение группе армий «Север» возможно большее число подвижных соединений.12

Отражение контрудара советских войск позволило противнику продолжать наступление. 19 августа немецко-фашистские войска захватили Новгород, а 20 августа Чудово, перерезав главный ход Ок­тябрьской железной дороги, связывавшей Ленинград с Москвой.

В борьбе с врагом в районе Новгорода особое упорство прояви­ли воины 28 танковой дивизии под командованием полковника И. Д. Черняховского. Бессмертный подвиг совершил политрук од­ной из рот этой дивизии А. К. Панкратов. При штурме Кириллов­ского монастыря он впервые в Великой Отечественной войне зак­рыл своим телом амбразуру пулеметной точки противника и дал воз­можность роте прорваться вперед. Мужественному воину посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

В связи с тем, что Ленинград оказался под непосредственной уг­розой, Военный совет северо-западного направления 20 августа по­требовал от воинов, защищавших город, драться с врагом за каждую пядь земли и преградить фашистам дорогу на Ленинград. 21 августа было опубликовано обращение «Ко всем трудящимся города Лени­на» К. Е. Ворошилова, А. А. Жданова и П. С. Попкова, в котором ленинградцы призывались встать «как один на защиту своего горо­да, своих очагов, своих семей, своей чести и свободы».

Приказ и обращение встретили горячий отклик у защитников Ле­нинграда. На многочисленных митингах они заявляли о своей ре­шимости отстоять город на Неве. Бодрость и уверенность в победе в сердца ленинградцев вселяли и приходившие со всех концов страны многочисленные письма советских людей с выражением братской любви и готовности оказать необходимую помощь. С особым энту­зиазмом восприняли ленинградцы расклеенную в городе в сентябре песнь народного поэта Казахстана Джамбула «Ленинградцы, дети мои, ленинградцы, гордость моя...».

Для улучшении управления войсками, защищавшими Ленин­град, 23 августа Ставка Верховного Главнокомандования разделила Северный фронт на Карельский в составе 7-й и 14-й армий под командованием генерала В. А. Фролова, и Ленинградский в составе 23-й, 8-й и 48-й армий под командованием генерала М. М. Попова. Мера, несомненно, нужная, позволившая командованию Ленин­градского фронта сконцентрировать усилия фронта только на реше­нии задач обороны Ленинграда. Но проведена она была слишком поздно, почти через 1,5 месяца после начала битвы за Ленинград.

Был ликвидирован отрицательно сказывавшийся на руководстве обороной Ленинграда параллелизм, существовавший благодаря на­личию в городе трех военных органов, осуществлявших это руковод­ство, Два из них были упразднены. Главное командование северо­западным направлением решением ГКО от 29 августа было объеди­нено с командованием Ленинградского фронта,13 а в начале сентября ликвидировано совсем, 30 августа был упразднен Военный совет обороны Ленинграда, созданный 20 августа.

В конце августа в Ленинград прибыли уполномоченные Государ­ственного Комитета обороны В. М. Молотов, Г. М. Маленков, Н. Г. Куз­нецов, А. Н. Косыгин, П. Ф. Жигарев для рассмотрения и решения со­вместно с ленинградским командованием «всех вопросов обороны Ле­нинграда и эвакуации предприятий и населения Ленинграда».14

Они рассмотрели вопросы усиления противовоздушной, противо­танковой и артиллерийской обороны, утвердили на 10 дней план эва­куации некоторых предприятий и населения Ленинграда, приняли ре­шение о создании в городе полуторамесячных запасов продовольствия.

31 августа Ставка утвердила предложения Военного совета Ленин­градского фронта о превращении Слуцко-Колпинского сектора Красногвардейского укрепленного района в самостоятельный укреп­ленный район и о формировании 42-й и 55-й армий для прикрытия важнейших подступов к Ленинграду. В состав 42-й армии, которой командовал сначала генерал В. И. Щербаков, а затем Ф. С. Иванов, входили 2-я и 3-я гвардейские дивизии народного ополчения, 6-я бригада морской пехоты, 500-й стрелковый полк, Красногвардейский УР и другие части. В состав 55-й армии, которой командовал генерал И. Г. Лазарев, первоначально входили 70-я, 90-я, 168-я, 237-я стрел­ковые дивизии, 1-я и 4-я дивизии народного ополчения, 2-й стрелко­вый полк, Слуцко-Колпинский УР и др. соединения и части.15

Важной мерой являлось решение Ставки 23 августа и 2 сентября

о  развертывании восточнее Волхова 52-й резервной армии под ко­мандованием генерала Н. К. Клыкова и вновь формируемой на базе управления 44 стрелкового корпуса 54-й армии под командованием маршала Советского Союза Г. К. Кулика.16 Войска этих армий при­крывали волховское направление.

Все эти мероприятия, несомненно, способствовали укреплению обороны Ленинграда, но сказались они несколько позже. В конце же августа обстановка под Ленинградом продолжала оставаться крайне тяжелой. 25 августа 9 немецких дивизий при поддержке авиации из района Чудово возобновили наступление на Ленинград. 48-я армия, в составе которой насчитывалось не более 10 тысяч человек, не смогла остановить противника и стала отступать. Направление на Тосно и Мгу осталось без прикрытия, что позволило немецким войскам уже

28 августа занять Тосно, находившееся в 50 км от Ленинграда.

Сдача Тосно вызвала беспокойство Ставки, и Сталин 29 августа направил в Ленинград телеграмму, в которой в резкой форме выра­зил недовольство ленинградским командованием. Это недовольство было выражено уже тем, что телеграмма была адресована не Воро­шилову, Жданову и Попову, а секретарю горкома Кузнецову для Молотова и Маленкова. «Только что сообщили, что Тосно взято противником, — говорилось в телеграмме. — Если так будет продол­жаться, боюсь, что Ленинград будет сдан идиотски глупо, а все ле­нинградские дивизии рискуют попасть в плен. Что делают Попов и Ворошилов? Они даже не сообщают о мерах, какие они думают предпринять против такой опасности. Они заняты исканием новых рубежей отступления, в этом они видят свою задачу. Откуда у них такая бездна пассивности и чисто деревенской покорности судьбе? Что за люди — ничего не пойму. В Ленинграде имеется теперь мно­го танков KB,17 много авиации, эресы. Почему такие важные тех­нические средства не действуют на участке Любань—Тосно? Что может сделать против немецких танков какой-то пехотный полк, выставленный командованием против немцев без этих технических средств? Почему богатая ленинградская техника не используется на этом решающем участке? Не кажется ли тебе, что кто-то нароч­но открывает немцам дорогу на этом решающем участке? Что за человек Попов? Чем, собственно, занят Ворошилов и в чем выра­жается его помощь Ленинграду? Я пишу об этом, так как очень встревожен непонятным для меня бездействием ленинградского командования <...>».18

29    августа немецкие войска вышли к Колпино, но здесь были остановлены частями 55-й армии и взявшими в руки оружие рабочи­ми Ижорского завода. 2 сентября немцы заняли станцию Мга19 и перерезали последнюю железную дорогу, связывавшую Ленинград со страной, а 8 сентября захватили Шлиссельбург. Ленинград был полностью блокирован с суши, сообщение с ним теперь было воз­можно только через Ладожское озеро и по воздуху.20

Не удалось врагу захватить Шлиссельбургскую крепость — древ­ний русский Орешек. Небольшой гарнизон острова почти 500 дней не только успешно оборонялся, но и наносил противнику немалый урон.

Стремясь к полному окружению Ленинграда, враг пытался в ночь на 9 сентября форсировать Неву и соединиться с финскими войска­ми на Карельском перешейке. Однако эта попытка быша сорвана со­ветскими войсками, развернутыми на правом берегу Невы, и кораб­лями Балтийского флота, стоявшими у Ивановских порогов.

Выход войск противника к Красногвардейску и к Колпину поста­вил в критическое положение части Лужского участка обороны. Они оказались в тылу немецких войск. Оставив Лугу 24 августа, войска участка, разделившись на отдельные группы, почти весь сентябрь с тяжелыми боями выходили из окружения.

Немецкое командование не сомневалось в быстром захвате Ле­нинграда. Еще 5 сентября Гитлер заявил, что под Ленинградом цель достигнута и «отныне район Ленинграда будет второстепен­ным театром военных действий», а 6 сентября он подписал дирек­тиву о подготовке генерального наступления на Москву, в которой командованию группы армий «Север» предлагалось окружить в районе Ленинграда действовавшие там советские войска и не по­зднее 15 сентября передать группе армий «Центр» часть своих под­вижных войск и авиационных соединений.21 Уверенность фаши­стов в быстром захвате Ленинграда была так велика, что они даже собирались устроить банкет в гостинице «Астория», назначили ко­менданта города и отпечатали специальные пропуска на автомаши­ны для въезда в Ленинград.22

Положение Ленинграда было действительно очень тяжелым, и даже на случай прорыва немцев в город были утверждены планы уничтожения кораблей Балтийского флота, торговых, промысло­вых и технических судов, разрушения ленинградского железнодо­рожного узла, вывода из строя важнейших промышленных и дру­гих военных объектов. А в октябре-ноябре 1941 г. была сформиро­вана ленинградская нелегальная партийная организация (спецформирование), насчитывавшая 260 чел. Ее задачами явля­лись «организация и руководство народным мщением немецким оккупантам на основе широко развернутой и действенной полити­ческой работы в тылу врага».23

Однако гитлеровское командование просчиталось. Оно переоце­нило свои возможности. Командование Ленинградского фронта приняло ряд срочных мер по защите города. В частности, 3 сентября было принято постановление о форсированном строительстве обо­ронительной полосы внутренней зоны обороны с передним краем — Финский залив, поселок № 3, ст. Предпортовая, окружная железная дорога, село Рыбацкое, Уткина Заводь, Сосновка, Коммуна, Кудрово, Заневка, ст. Ржевская, Новые Ручьи, пригород Коломяги, Новая Деревня, Старая Деревня, Финский залив.24

В начале сентября немецко-фашистские войска, растянувшиеся на южных и юго-восточных подступах к Ленинграду на 400 км, уже не могли наступать по всему фронту. Но, решив захватить Ленин­град штурмом, немецко-фашистское командование предприняло наступление на узком участке от Ропши до Колпино силами 9-ти пехотных и 2-х танковых дивизий.

Для противодействия противнику советское командование име­ло, включая резерв командующего фронтом, 12 стрелковых дивизий и одну бригады морской пехоты. И хотя по дивизиям соотношение было примерно равным, превосходство было на стороне противни­ка, так как укомплектованность его дивизий была выше укомплек­тованности советских дивизий. Кроме того, господство в воздухе на­ходилось на стороне немецкой авиации. Это дало возможность про­тивнику, перешедшему 9 сентября в наступление на Красногвардейск, прорвать оборону советских войск. 11 сентября он захватил Дудергоф — важную командную позицию на подступах к Ленинграду, а 12 сентября — Красное Село.

В этот критический момент, 13 сентября, в командование войс­ками Ленинградского фронта вступил генерал армии Г. К. Жуков, назначенный Ставкой вместо К. Е. Ворошилова 11 сентября. На­чальником штаба фронта был назначен генерал М. С. Хозин.25

Но посылая Г. К. Жукова в Ленинград, Сталин не верил в возмож­ность отстоять город. Как потом Г. К. Жуков рассказывал К. Симоно­ву, в разговоре, состоявшемся перед его назначением, Сталин «по­ложение, сложившееся под Ленинградом в тот момент, оценивал как катастрофическое. Помню, он даже употребил слово “безна­дежное”. Он говорил, что, видимо, пройдет еще несколько дней, и Ленинград придется считать потерянным». Но в то же время он сказал Жукову: «Вашей задачей является не допустить врага в Ле­нинград, чего бы это вам не стоило».26

Жуков по приезде в Ленинград принял ряд мер по восстановле­нию нарушенного управления войсками, по концентрации усилий на наиболее опасных направлениях. Было, в частности, решено: снять с ПВО города часть зенитных орудий и поставить их на самые опасные участки; на всех уязвимых направлениях приступить к со­зданию глубокоэшелонированной инженерной обороны, обратив особое внимание на район Пулковских высот; для усиления оборо­ны на рубеже Пулковские высоты — Урицк перебросить в 42-ю ар­мию часть сил с Карельского перешейка и сосредоточить здесь огонь всей корабельной артиллерии Балтийского флота; начать формиро­вание 5—6 отдельный стрелковых бригад за счет моряков Балтийско­го флота и учебных заведений Ленинграда.27

Но обстановка продолжала обостряться, враг рвался к городу.

12  сентября части 42-й армии отошли на Пулковский оборонительный рубеж, который в это время имел только земляные противотанковые препятствия, отдельные огневые точки и небольшое количество мин­ных полей. 16 сентября противник прорвался к Финскому заливу меж­ду Стрельной и Урицком, что привело к образованию Приморского (Ораниенбаумского) плацдарма, так как части 8-й армии были отреза­ны от основных сил Ленинградского фронта. 17 сентября враг захватил Слуцк (Павловск) и вклинился в центр г. Пушкина.

«17 сентября бои под Ленинградом достигли наивысшего напря­жения, — вспоминал Г. К. Жуков. — В этот день шесть дивизий противника при поддержке крупных сил авиации группы армий “Север” предприняли новую попытку прорваться к Ленинграду с юга. Защитники города стойко отстаивали буквально каждый метр, непрерывно контратакуя врага. Артиллерия фронта и Балтийского флота вела интенсивный огонь по наступавшим частям противника, авиация фронта и флота своевременно оказывала всемерную под­держку оборонявшимся частям.

Оценив ситуацию как исключительно опасную, Военный совет фронта 17 сентября направил Военным советам 42-й и 55-й армий предельной строгости приказ».28 В приказе говорилось: «Учитывая особо важное значение в обороне южной части Ленинграда рубежа Лигово, Кискино, Верх. Койрово, Пулковских высот, района Мос­ковская Славянка, Шушары, Колпино, Военный совет Ленинград­ского фронта приказывает объявить всему командному, политиче­скому и рядовому составу, обороняющему указанный рубеж, что за оставление без письменного приказа военного совета фронта и ар­мии указанного рубежа все командиры, политработники и бойцы подлежат немедленному расстрелу».29

Суровость обстановки заставила применить приказ. Точных све­дений как он выполнялся, нет, но за пять месяцев войны за дезер­тирство с поля боя особые органы НКВД фронта во внесудебном порядке расстреляли 1192 военнослужащих.30 Советские воины, проявив массовый героизм, остановили фашистов.

В этих боях особенно отличились воины 21-й стрелковой диви­зии НКВД (командир полковник М. Д. Папченко), 6-й бригады морской пехоты (командир полковник Ф. С. Петров) и 7-го истре­бительного авиационного корпуса (командир полковник С. П. Да­нилов), стойко отражавшие наступление врага через Лигово на Ле­нинград. Самоотверженно действовали артиллеристы 42-й армии (командующий артиллерии полковник М. С. Михалкин). Они гро­мили наступавшего противника прямой наводкой, выдвигая на от­крытые огневые позиции целые дивизионы, а иногда и артиллерий­ские полки. Например, на участке Лигово — Пулково на прямую наводку было выставлено более 500 орудий.31

Для поддержки сухопутных войск в сентябрьских боях использова­лась и вся наличная артиллерия Балтийского флота — корабельная и береговая — всего 472 орудия калибра 100 мм и выше (начальник ар­тиллерии флота контрадмирал И. И. Грен). Кроме того Балтийский флот для боевых действий на суше выделил в 1941 г. почти 84 тыс. моряков, большинство которых действовало под Ленинградом.32

Авиация северо-западного направления (командующий генерал А. А. Новиков) в сентябре в интересах сухопутных войск совершила более 170 тыс. самолетовылетов, а с 28 июля по 22 сентября только для ударов по аэродромам врага произвела 1760 самолетовылетов, уничтожив и повредив до 500 немецких самолетов.33

Важную роль в отражении наступления фашистов сыграл контру­дар 8-й армии 19 сентября в направлении Красного Села. Он заста­вил немцев перегруппировать часть сил с опасного для советских войск направления Урицк — Ленинград.

Вспоминая потом сентябрьские бои за Ленинград, Г. К. Жуков писал: «У нас бывали весьма тяжелые моменты, в особенности когда враг захватил Пулковские высоты и Урицк, а отдельные группы тан­ков противника прорывались даже к Мясокомбинату. Казалось, вот- вот случится то, чего каждый из нас внутренне боялся. Но героиче­ские защитники города и в этих труднейших условиях находили в себе силы, снова и снова отбрасывали разъяренного противника на исходные позиции».34

23 сентября начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер записал в своем дневнике: «В районе Ладож­ского озера войска продвинулись незначительно и, по-видимому, понесли большие потери. Для обороны сил тут вполне достаточно, но для решительного разгрома противника их, вероятно, не хватит. Но у нас нет большего».35 Именно поэтому штаб группы армий «Се­вер» был вынужден 25 сентября сообщить Главному командованию сухопутных войск, что с оставшимися в его распоряжении силами он не в состоянии продолжать наступление на Ленинград.36

Впервые в истории второй мировой войны была окончательно остановлена крупная группировка немецко-фашистских войск. Группа армий «Север», дошедшая до стен Ленинграда, была вы­нуждена не только окопаться и перейти к обороне, но и полностью была лишена возможности вести в дальнейшем успешные наступа­тельные действия. «Ленинград, — говорил Г. К. Жуков, — оказался первым стратегическим объектом на пути вермахта, который он не смог взять».37 Это было первое крупное поражение вермахта во второй мировой войне.

Существенную помощь войскам Красной Армии в борьбе с гитле­ровцами на ленинградском направлении оказали партизаны и под­польщики, действовавшие на оккупированной врагом территории Ленинградской области. Они вели разведку противника, уничтожали его живую силу и базы снабжения, нарушали связь и коммуникации немецких войск. В период боев на дальних подступах решающую роль сыграли партизанские формирования, и особенно партизанские пол­ки, созданные в Ленинграде и переброшенные в тыл врага.

Важную роль в борьбе советских войск на ленинградском на­правлении сыграла также оборона Таллинна. Защитники эстон­ской столицы отвлекли на себя 4 германских дивизии, чем облег­чили борьбу на подступах к Ленинграду. Героический переход ко­раблей из Таллинна в Кронштадт, в результате которого была эвакуирована половина таллиннского гарнизона и сохранено бое­вое ядро Балтийского флота, также имел большое значение для борьбы за Ленинград.

В. М. Ковальчук

Из сборника «РОССИЯ В XX ВЕКЕ», изданного к 70-летию со дня рождения члена-корреспондента РАН, профессора Валерия Александровича Шишкина. (Санкт-Петербург, 2005)

Примечания

Совершенно секретно! Только для командования! М., 1967. С. 269.

Там же. С. 304.

Барбашин И. П., Кузнецов А. И., Морозов В. П., Харитонов Н. Д., Яковлев В. Н. Битва за Ленинград. 1941—1944. М., 1964. С. 47.

Совершенно секретно!.. С. 304.

ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1221. Д. 220. Л. 150-152.

6      История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М., 1988. С. 186.

7      ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1221. Д. 220. Л. 258-267.

8      Там же. Л. 278-280.

9      Комсомольская правда. 1972, 9 мая; Танкисты в сражениях за Ленинград. Воспоминания. Очерки. Документы. Л., 1967. С. 62-68.

10   34-я армия 6 августа быта передана Северо-Западному фронту из Резерв­ного фронта.

11   Lohse Geschichte des Rheinische-Westfalischen 126 infanterie Division 1940­1945 / Bad Munheim. 1957. S. 30.

12   Совершенно секретно!.. С. 274-275.

13   Главнокомандующим Северо-западным направлением и командующим Ленинградским фронтом быт назначен К. Е. Ворошилов, начальником штаба — М. М. Попов (ЦАМО РФ. Ф. 2I7. Оп. 1227. Д. 25. Л. 269).

14   Известия ЦК КПСС. 1990. № 9. С. 209.

15   Барбашин И. П. и др. Битва за Ленинград. С. 63; Советская военная энцик­лопедия. Т. 6. М., 1978. С. 654, 655; Т. 7. М., 1979. С. 448.

16   ЦАМО РФ. Ф. 132-А. Оп. 2642. Д. 30. Л. 22, 23; Там же. Ф. 48-А. Оп. 1554. Д. 90. Л. 155—157.

17                        На Ленинградском фронте в это время имелось 240 танков, в том числе

12  КВ (ЦАМО РФ. Ф. 249. Оп. 544. Д. 112. Л. 93-96).

18   Известия ЦК КПСС. 1990, № 9. С. 213

19   В литературе приводятся разные даты падения Мги. Первый раз немецкие войска заняли Мгу 30 августа 1941 г. Но 1 сентября 1-я дивизия НКВД совмест­но с ОГСБр после упорного боя выбила немцев из Мги. Однако утром 2 сентяб­ря 1941 г. противник снова овладел Мгой (ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1221. Д. 220. Л. 354-356, 359-361).

20   Правда, факт блокады Ленинграда не сразу стал достоянием советских людей. Даже 12 сентября на очередной пресс-конференции для иностранных журналистов С. А. Лозовский заявил, что «утверждение немцев, что им удалось перерезать все железные дороги, связывающие Ленинград с Советским Союзом, является обычным для немецкого командования преувеличением» (Ленинград­ская правда 1941, 13 сентября).

21   Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. Кн. I. М., 1971. С. 328; Совершенно секретно!.. С. 328.

22   Пропагандист. 1944, № 19-20. С. 31; Государственный музей истории С.-Петербурга. Экспозиция.

23   Очерки истории Ленинграда. Т. 5. Л., 1963. С. 155; Ленинград в осаде. С. 113-114.

24   ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 34419. Д. 1. Л. 19-22.

25   Там же. Ф. 132. Оп. 2642. Д. 30. Л. 35; Ф. 217. Оп. 1221. Д. 220. Л. 378. Г. К. Жу­ков в своих воспоминаниях пишет, что он, руководствуясь личной запиской Сталина, без объявления официального приказа, вступил в командование Ленинградским фронтом к исходу 10 сентября. Но это вызывает сомнение, так как приказы по фронту до 13 сентября подписывал К. Е. Ворошилов.

26   Военно-исторический журнал. 1987, № 9. С. 30; Павлов Д. В. Ленинград в блокаде. 1985. С. 87.

27   Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М., 1995. С. 171.

28   Там же. С. 186.

29   Военно-исторический журнал. 1988. № II. С. 95.

30   Иванов В. А. Миссия ордена. Механизм массовых репрессий в Советской России в конце 20-40-х гг. (На материалах Северо-Запада РСФСР). СПб., 1997. С. 248.

31   Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 2. С. 186.

32   Стратегический очерк Великой Отечественной войны 1941-1945. М., 1968. С. 215; КамаловХ.Х. Морская пехота в боях за Родину. (1941-1945). М., 1983. С. 48.

33   Советские военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941-1945. С. 48-49.

34   Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 2. С. 189-190.

35   Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. Кн. I. С. 371.

36   Гудериан Г.Воспоминания солдата. М., 1954. С. 215.

37   Труд. 1971, 1 октября.

 

 

Читайте также: