ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:


Самое читаемое:



» » Сакральное в военном искусстве кельтов
Сакральное в военном искусстве кельтов
  • Автор: Prokhorova |
  • Дата: 29-09-2015 10:50 |
  • Просмотров: 1896

Военное дело древности и средних веков таит в себе множество загадок. Оно отличалось от современ­ной войны тем, что меньше зависело от случая, воины больше надеялись на свои силы и уменье. К тому же, большую роль играла этика боя, ныне фактически от­сутствующая. Противники придерживались опреде­ленных правил. Основным способом ведения боя была рукопашная схватка, и известное выражение “посмот­реть противнику в глаза” тогда имело не фигуральное значение, а вполне реальный смысл. Сейчас такие от­ношения стихийно сохраняются лишь в драках, в шко­лах различных единоборств и в спорте.

Война в древности не считалась чем-то ужасным, ею любили заниматься, что объяснялось как любо­вью помериться силами с противником (в букваль­ном смысле), так и презрением к смерти. Выражения “пушечное мясо” тогда просто не поняли бы, даже если бы были знакомы с пушками. Неудивительно, что война имела религиозное, сакральное значение. Вспомним Ареса и Геракла у греков, Марса, Белло- ну и Геркулеса у римлян, Мелькарта у карфагенян, Индру в гимнах Ригведы. Вспомним также романы Фенимора Купера об индейцах (хотя лучше почи­тать научные труды о военных отношениях индей­цев, африканцев, полинезийцев, японцев, китайцев и т.д.). Но поскольку я со студенческой скамьи зани­маюсь именно древними кельтами, то хочу поде­литься с читателем своими собственными наблюде­ниями и мыслями, подтверждающими то, что война у кельтов имела сакральное значение (помимо целей защиты границ, завоеваний, захвата добычи).

В работах1, посвященных военному искусству кельтов, я не нашел упоминания о том, что друиды (кельтские жрецы, близкие к шаманам), филиды (по­эты-заклинатели) и барды (поэты, прославляющие царей и героев), участвовали в сражениях. К тому же Цезарь пишет, что друиды были освобождены от военной службы (Эе Ве11о ОаНса, ыУ1, 14). Но если быть точнее, то не освобождены, а “обыкновенно не принимали участия в сражениях”. Другой же мате­риал говорит об обратном. Исследователи не заме­тили прямых и косвенных доказательств об участии в сражениях лиц, обладающих сакральными функ­циями. Ведь основная проблема в кельтологии — источниковедческая, так как ни один из пластов пись­менных источников, если рассматривать их в от­дельности, достоверно не отражает реальностей кельтского общества. Таких пластов два: сообщения античных авторов и кельтская традиция, представ­ленная письменными и устными источниками, со­хранившимися в Ирландии, Уэльсе, Бретани, Корну­элле и на о.Мэн.

Разберемся сначала с античной традицией, так как именно она отражает взгляд со стороны. О кельтах впервые упоминают Гекатей и Геродот (FHG, 1 р.2; 1асоЪу, 1А, N 17, Нё!. 2, 33), однако эти сведения от­рывочны и не отражают реальности. Скорее всего, они были получены из вторых рук, а источник установить трудно. Микенские и финикийские купцы плавали и на юг Франции, и в Испанию, и за Геракловы столпы вплоть до Британии2. С 600 г. до н.э. их частично заме­нили греки, основавшие множество колоний в запад­ном Средиземноморье, самой знаменитой из которых была Массалия. Начиная с IV века до н.э., античный мир напрямую сталкивается с кельтами, так как те еще в первой половине I тыс. до н.э. начали широкую экспансию. К 390 г. до н.э. относятся первые военные столкновения кельтов (галлов) с этрусками и римляна­ми. Тогда был взят и разграблен город Рим, и только Марк Фурий Камилл спас вечный город от уничтоже­ния (Liv, V; Р1^., Camill).

Воевали римляне с галлами (кельтами) вплоть до походов Г.Юлия Цезаря в 56-50 гг. до нашей эры, при­чем временные попытки римлян найти с кельтами ком­промисс, заключить с покоренными кельтскими племе­нами союз всегда заканчивались неудачей и часто при­водили к новым войнам. Кельты всегда старались при­нять сторону противников римлян. Так, во Второй Пу­нической войне они сражались в основном на стороне Карфагена, в том числе и в битве при Каннах. Скорее всего, в кельто-римских войнах виновата все же агрес­сивная экспансия Рима, приведшая к покорению почти всего кельтского мира, а то, что римляне были не прочь использовать кельтов как вспомогательные вой­ска, говорит скорее о высоких боевых качествах кель­тских бойцов.

На 279-277 гг. до н.э. приходится нашествие кельтов (галатов) на Балканский полуостров3, где они не только разгромили Македонию, но и дошли до Дельф, где затем потерпели сокрушительное по­ражение. На Балканском полуострове кельты (гала- ты) основали государство скордисков, царство в Тиле. Они также переправились в Малую Азию, где основали государства в области так и называемой - Галатия. Вообще экспансия кельтов из южной Германии (гальштаттская культура) сначала в Прирейнскую область и область Альп (VI-V вв. до н.э., ранний латен), а затем в Галлию, Испанию, Италию, Бельгию (область белгов), Британские острова, Пан- нонию, Балканский полуостров, Малую Азию, об­ласть бойев (территория современной Чехии, другое название которой Богемия), Дакию, район Ольвии, территорию Карпат, современной Польши и Слова­кии в V-III вв до н.э. сделала их обладателями поло­вины Европы. Этот факт хорошо известен в науке, добавлю лишь, что археологи находят следы кель­тов в южной Швеции, восточной Пруссии, на Укра­ине, в Крыму, на Таманском полуострове, под Воро- нежом и даже на Кавказе и в Средней Азии. Экспан­сия кельтов не закончилась и после крушения (поко­рения Римом) кельтского мира. Так, известно, что ирландские мореплаватели еще до викингов плавали на Фарерские острова и в Исландию и даже заселяли их. Кроме того, известно, что кельты служили наем­никами у Дионисия Сиракузского (Xen., НеПешса, VII, 1, 20, 31) и посылали посольство к Александру Великому, о чем сообщает Птолемей Лаг (Strabo, VII, 3, 8). Вообще кельтские наемники очень цени­лись во всех эллинистических государствах, Карфа­гене и даже у римлян, как я уже сказал, иногда были кельтские вспомогательные отряды. Естественно, что столкновение античной цивилизации с кельтами повлекло у античных людей взрыв интереса к кель­там, что и нашло отражение в работах античных ав­торов. Н.Чадвик и С.Пиггот разделили античную традицию на посидониевую (от философа-стоика, историка и этнографа Посидония) и александрийс­кую (от ученых из г. Александрия в Египте).

Как же изображали кельтов античные авторы? Прежде всего через собственное понимание варва­ров. На посидониевую традицию повлияли идеи Стои о “золотом веке”, который, якобы, продолжа­ется у окружавших античный мир варварских народов4. Но искажения появлялись в интерпретации кельтских обычаев, а не в отражении реальных фак­тов. Нам важно знать, как античные авторы пред­ставляли военное дело кельтов, ведь традиция IV-II вв. до н.э. основывалась на борьбе греков и римлян с полчищами варваров.

Внимательно читая Тита Ливия, Полибия, Помпея Трога, Плутарха и Павсания, можно заметить, что все авторы едины в одном — странном поведении кельтов перед и во время боя, которое они объясняли просто: кельты храбры в бою, но до первой неудачи, вообще склонны впадать в панику. Рационалистический ум ци­вилизованного человека и объяснял эти факты рацио­налистически. К тому же следует добавить, что на ан­тичных авторов повлияла своеобразная кельтофобия и вообще презрение к варварам.

Вообще, можно заметить, что за сухими строчками античных авторов скрывается какая-то тайна, кото­рую невозможно раскрыть, если брать античных писа­телей в отдельности. Поэтому необходимо привлечь ирландские мифы и легенды. Но и там лишь случай­ные обмолвки отражают реальные факты. К тому же античная традиция изучала главным образом конти­нентальных кельтов, а кельтская мифология относится к островной (Британские острова). Поэтому возникает вопрос: правомерно ли использование ирландской тра­диции для реконструкции общекельтских реалий?

Некоторые исследователи5 считают, что такое ис­пользование оправдано “как лежащим в основе всего кельтского мира несомненным социально-экономичес­ким и культурным единством, так и научно обосно­ванной архаичностью ирландского материала”. По­этому возможен только один подход к реконструкции кельтских реалий: сопоставление источников. Так, встает вопрос: какую эпоху отражают ирландские саги, если, например, колесницы, присутствующие в ирландском эпосе, в самой Ирландии не были найдены. Возможен по археологической классификации и по­здний гальштат (погребения знати на Рейне, конец V в. до н.э.), и ранний латен (упоминания колесниц Полиби­ем и Лавсанием у галатов, берущих Дельфы в 277 г. до н.э.) и поздний латен ( колесницы британцев у Цеза­ря, I в. до н.э. (Сае8., De В.G., IV, 24). Сейчас, напри­мер, доказано, что саги Уладского цикла, сохранивши­еся в раннесредневековых списках, соответствуют об­ществу доримской Галлии6.

Подобную реконструкцию провел Н.В.Ссорин- Чайков, показав значение колесничного боя и его ре­альное присутствие в древнекельтском обществе7. Эти реалии материальной культуры можно непосредствен­но проверить археологическим материалом.

Но помимо материальных реалий существовали и реалии духовной культуры, особенно религии, и для их реконструкции как раз более необходимо сопоста­вить как античное, так и кельтское отражение религи­озных феноменов.

Обратимся сначала к мифам, сохранившимся у ан­тичных авторов, которые отражают античный взгляд на кельтов. Югославский ученый Бранко Гавела счи­тает8, что именно военное искусство кельтов объясня­ет тот факт, что греческая традиция предком кельтов считала Геракла (Сае8., ёе В. G., 1, 1; P. Mela, 3.2). А страх перед ними — тот факт, что кельтов связывали с циклопом Полифемом, сыном Нептуна. Несомненно, что война у кельтов была сакрализована, что вытека­ет из сакрализованности всего кельтского общества (королевской власти - ri, ремесел, племенной организа­ции - tuath, статутов, своеобразной кастовой системы - grads)9. Так, король-ri, имеющий функцию священно­го царя10, имел три прерогативы по отношению к пле­мени: народное собрание, собрание для контроля (ис­правления) и, что для нас наиболее важно, подведение войска к границе.

Также в ирландских законах специально оговари­валось обязательство войска короля. Кроме того, на знаменах часто изображался кабан, имеющий сакраль­ную функцию связи с потусторонним миром: в погре­бениях воинов на территории Чехии обнаружены части или даже целые скелеты кабанов11.

Кроме того, существовал так называемый культ отрезанных голов (Диодор, Страбон), являющихся вместилищем души, что подтверждается археологи­ческими открытиями черепов из святилищ Энтремон и Рокепертюз на юге Франции12. Существуют также изображения на кельтских монетах воина, держащего в руке отрубленную человеческую голову13. Примеча­тельно, что на среднеевропейских кельтских могильни­ках иногда встречаются захоронения покойников, у которых отсутствует голова (Летки у Праги)14.

Помпей Трог, сообщая о нашествии кельтов на Балканский полуостров, пишет, что “часть кельтов проникла к Иллирийскому заливу, следуя за птица­ми (ибо галлы всех более искусны в гадании по по­лету птиц), пробилась через варварские племена и осела в Паннонии” (Just., XXIV, 4,3). Посмотрим на параллельные места в ирландском эпосе. В саге “Сватовство к Эмер”, когда Кухулин бросил ка­мень из пращи в трех птиц, те превратились в пре­краснейших женщин. В саге “Видение Энгуса” Каэр, дочь Этала, каждый год превращалась в птицу, по­том превратила в птицу и Энгуса. Очевидно, что представление об реинкарнации в птицу связано с представлениями о душе-птице.

Поэтому не удивительно, что та часть кельтов, ко­торая пришла в Паннонию, гадая по полету птиц, со­общалась таким образом с потусторонним миром, что было функцией прорицателей, которые, как видно из сообщения Помпея Трога, могли участвовать в похо­дах и переселениях. К тому же в саге “Сватовство к Эмер” птицы летят за одним из боевых коней Кухули- на, что придает этому коню дополнительные силы.

У Тита Ливия есть интересное место (Liv., VII, 26, 3-5). Когда военного трибуна Марка Валерия вызвал на поединок огромного роста галл, римляни­ну на шлем уселась ворона. Марк Валерий счел это небесным знамением, а галл в страхе проиграл по­единок. Дело в том, что ворона у кельтов была оли­цетворением богини войны Махи (Морриган, Бадб), что подтверждается местом из саги “Похищение ко­ровы Регамона”, где Бадб могла превращаться в во­рону. А место у Тита Ливия может объясняться про­сто: конкретный случай повлиял на сознание галла, хотя возможен и литературный сюжет. Но вряд ли Тит Ливий стал бы сообщать несущественные под­робности.

Таким образом, война у кельтов была сакрализо- вана, и их религиозное сознание позволяло личнос­тям, обладающим религиозными функциями, влиять на ход сражений. Так, Страбон и Диодор (Strabo, IV, 4,4; Diod., V,4) сообщают об умиротворении друида­ми уже готовых сражаться войск, причем Диодор прямо называет средство, которым пользовались друиды — волшебство. Это сообщение, а также об­стоятельства разгрома галатов под Дельфами в 277 г. до н.э., сообщенные Помпеем Трогом и Павса- нием15, позволяют предположить существование ма­гического оружия, причем, в сагах оно фигурирует как особый “прием воинского клича” (sian curad). Применялось оно не только друидами и прорицате­лями, но и особыми отрядами, сражавшимися наги­ми и применявшими боевые приемы, отличные от ос­тальной части войска. Я предполагаю, что подобные воины испускали особый “магический жар”16, похо­жий на жар тибетских реслов и сибирских шаманов. Ведь и сам Кухулин перед битвой разогревался так, что его не могли остудить и три котла с водой.

Посмотрим на свидетельства ирландских саг об участии друидов в сражениях. В саге “Рождение Конхобара” друид Катбад был одновременно и вои­ном. А о самом Конхобаре, короле Улада, сказано, что “от Катбада получил он мудрость и друическое знание, которые помогли ему выиграть битву при Гайрех и Илгайрех против Айлиля и Медб во время похищения быка из Куальнге”. Сам Кухулин обла­дал друическим знанием, которому обучил его все тот же Катбад (саги “Сватовство к Эмер”, “Похи­щение быка из Куальнге”). Поэтому одним из досто­инств Кухулина в бою было то, что он “свой облик изменяет шутя”. Друидическими знаниями обладал и воин Форгал (сага “Сватовство к Эмер”).

Существуют и прямые свидетельства об участии в сражениях людей, обладающих сакральными функция­ми. Например, в саге “Похищение Стод Фроэха” войс­ко Фроэха сопровождали “семь золотоволосых труба­чей”, “три друида” и “три арфиста”. Королева Медб, перед тем как отправиться в поход, спросила своего друида о пророчествах и прорицаниях. Подобные же пророчества давала Фейдельм, ведунья. Когда арфис­ты Кайнбале пришли к воинам Медб, чтобы повесе­лить их, арфистов прогнали, ибо “были они сведущи в великом знании, предсказаниях и магии”. Когда у Кухулина нужно было отобрать его дротик, к нему по­спешил бард, который пригрозил лишить Кухулина че­сти, то есть, по ирландским представлениям, ликвиди­ровать его социальный и сакральный статус. Подоб­ным же образом в саге “Смерть Кухулина” у нашего героя отобрали с помощью “песни поношения”, то есть заклинаний, копье и им же убили Кухулина. А до этого старухи приворотным зельем и заговорами лишили Ку- хулина половины его силы. В саге “Похищение быка из Куальнге” известно, что шесть друидов сражались с Кухулином. А во время мифической битвы при Маг Тумред в войске племен богини Дану, сражавшихся с фоморами, были друиды, филиды, колдуньи и чародеи.

Таким образом, лица, обладавшие сакральными функциями, несомненно участвовали в сражениях. Ис­пользовалась в военном деле и магия, то есть заклина­ния и “магический жар”. Возможность существования “магического оружия” подтверждают исследования Кеннона17 о “психофизиологическом механизме смер­ти, последовавшей в результате заклинания или кол­довства”. Если говорить коротко, то механизм его та­ков. Лицо, подвергшееся колдовским чарам, внутрен­не убеждено, что оно обречено. Его обреченность осоз­нают также родственники и соплеменники. Фактичес­ки, он для них уже мертв. Лицо испытывает постоян­ный страх. Кеннон показал, что страх, как и ярость, сопровождаются исключительно интенсивной деятель­ностью симпатической нервной системы. Наступает нарушение кровообращения, понижение давления, а за­тем и смерть (от адреналина?). Возможно, таким обра­зом и убили Кухулина. Бард, спев “песнь поношения”, не только повлиял на организм Кухулина, но и ликви­дировал его социальный статус. После этой песни Ку- хулин становился изгоем, даже если бы остался жив после битвы. Это и подорвало его силы и предрешило исход сражения.

Магическое оружие, применявшееся друидами и бардами, использовалось и для разрушения нервной си­стемы и, возможно, для влияния на противника и уп­равления им. На эту мысль меня навело ознакомление с шаманизмом у народов, его имеющих. Я уже говорил про то, что друиды были близки к шаманам, а шама­ны, как известно, участвовали в сражениях, причем не как простые воины, а как носители магического ору­жия. Они применяли свой транс для воздействия на противника, а также для влияния на погодные условия. По моему мнению, все факты использования магичес­кого оружия древними необходимо собирать, так как возможна разработка ультрасовременного оружия, способного сбивать самолеты и ракеты, заставлять противника самого топить свои корабли, а также вли­ять на вражеских военачальников и т.п. Добавлю, что магическим искусством древних кельтов сейчас в мире никто не владеет. А если когда-то кому-нибудь и удас­тся овладеть им, то тот никогда не напишет об этом в открытой научной статье.

Я вовсе не хочу сказать, что в современном мире необходимо в военном деле возрождать традиции, присущие древним воинам, это решать специалис­там. Современная война страшна, приводит к мас­совым жертвам, ведется уже по другим, жестоким и беспринципным правилам. Смерть в бою во многом зависит от случая, а не от самого воина. Я хочу лишь сказать, что древние могут научить нас в мир­ной жизни умению выжить, постоять за себя и не обязательно всегда кулаками. Духу древних воинов учиться небесполезно.

Александр Крянев

Из сборника «Варвары», 1999

Литература

  1. Powel T.G.E. The celts. L., 1958, p.103-107; Филипп Ян. Кельтская цивилизация и ее наследие. Прага, 1961, с.97-98.
  2. Ильинская Л.С. Этнические и культурные контакты Западного и Восточного Средиземноморья в микенскую эпоху (Сицилия и Эген- да). М.,1983, с.35. Ильинская Л.С. Финикийцы в Сицилии. // ВДИ, 1987, №1, с.50.
  3. Доморадски М. Келтите на Балканския полуостров. София, 1984.
  4. Широкова Н.С. Идеализация варваров в античной литературной традиции. // Античный полис. Л., 1979, с.124-138.
  5. Jackson K. The oldest frish tradition. A Window on the Iron Age. L., 1964. Шкунаев С.В. Община и общество западных кельтов. М., 1989, с.129. Шкунаев С.В. Преемственность традиции в раннехрис­тианской Ирландии. // ВДИ, 1990, № 3, с.34.
  6. Hughes K. Early Christian Ireland. N.Y., 1967, p.175. Powel T.G.E. The Celts. L., 1967, p.38.
  7. Ссорин-Чайков Н.В. К вопросу об историко-археологической основе некоторых эпических стереотипов. // ВДИ, 1987, № 4, с.141-152.
  8. Гавела Б. Предана и знаня о старом Балкану. Београд, 1978, с.181.
  9. Шкунаев С.В. Эволюция сельской общины у западных кельтов (Ирландия Галлия) М., 1978.
  10. Фрезер Дж. Золотая ветвь. М., 1983, с.85-110.
  11. Филипп Ян. Кельтская цивилизация и ее наследие. Прага, 1961, с.98.
  12. Там же, с.152-153.
  13. Там же, с.153.
  14. Там же, с.153.
  15. Дройзен Й. История эллинизма. Т.2. История диадохов. М., 1893, с.380-381.
  16. Эллиаде Мирча. Космос и история. М., 1987, с.180-182.
  17. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 1983, с.147-165.

 

 

Читайте также: