ГлавнаяМорской архивИсследованияБиблиотека












Логин: Пароль: Регистрация |


Голосование:
?


!



Самое читаемое:



» » » Устав бедных рыцарей Христа и храма Соломонова
Устав бедных рыцарей Христа и храма Соломонова
  • Автор: Malkin |
  • Дата: 17-01-2015 14:49 |
  • Просмотров: 1680

Рыцари тамплиерыУстав бедных рыцарей Христа и храма Соломонова [22 - Regula pauperum commilitonum Christi et templi Salomonis] [23 - Chron. Cisterc. Albertus Miroeus. Brux. 1641. Manricus ad ann. 1128, cap. II. Act. Syn. Trec., tom. X, edit. Labb.].

Среди противоречий, каковые мы видим в устройстве этого мира, не на последнем месте стоит институт вооруженных монахов, бывших одновременно анахоретами и воинами. Вольтер. «О нравах и духе народов»

«Устав бедных рыцарей Иисуса Христа и Храма Соломонова», составленный св. Бернаром и утвержденный высшими церковными иерархами на Соборе в Труа для регулирования деятельности монашеского и военного сообщества храмовников, являет собой религиозный кодекс самого строгого и сурового свойства. Он состоит из семидесяти двух глав и короткого пролога, обращенного «ко всем, кто желает действовать не по собственной воле, но с чистыми помыслами сражаться за высочайшего и истинного Владыку». В прологе содержится призыв надеть доспехи повиновения и предать себя с благочестием и смирением делу защиты святой церкви; проявлять искреннее рвение и твердость при исполнении своего священного долга, дабы разделить счастливую судьбу воинов, отдавших жизни за Христа.

Устав предписывает членам ордена строгое исполнение религиозных правил, умерщвление плоти, посты и молитвы, постоянное присутствие на заутренях, вечернях и всех церковных службах, «дабы быть освеженными и насытиться небесной пищей, обрести наставление и поддержку свыше, приобщившись к святым Таинствам»; храмовники не должны бояться битвы, но должны быть всегда готовыми к венцу. Если брат не может присутствовать на обычной службе, то он вместо заутрени должен прочитать не менее тринадцати раз «Отче наш», вместо ежечасной молитвы - семь, а вместо вечерни - девять. Если кто-то из тамплиеров находится при смерти, капелланы и священник должны собраться и отслужить торжественную мессу за спасение его души; другие братья должны провести ночь в молитвах и произнести сто раз «Отче наш» за усопшего брата. «Более того, - говорят святые отцы, - мы неуклонно предписываем вам, чтобы с божественной и самой нежной любовью вы ежедневно в течение сорока дней даровали беднякам столько мяса и питья, сколько полагалось умершему брату, пока он был жив». Члены ордена должны во всех случаях говорить кратко, носить простую и грубую одежду. Они должны проявлять щедрость и усердие в делах благотворительности и при раздаче милостыни, заботиться о больных и стариках и помогать им. Они могут получать письма от родителей, родственников и друзей только с разрешения магистра, а все подарки немедленно следует передавать магистру или казначею, чтобы тот использовал их по своему усмотрению. Более того, они не вправе принимать никакой помощи или службы от женщины, и им строго приказано избегать женских нежностей.

Многие параграфы этого устава представляют большой интерес, и будет уместно привести здесь некоторые фрагменты из него.

  1. Желаем, чтобы в общей зале, или трапезной, вы принимали пищу совместно, и там, если ваша просьба не может быть выражена знаками, можно тихо и кротко сказать, чего вы хотите. Если требующаяся вам вещь не находится, вы должны искать ее со всей учтивостью и смирением, и почтением к сотоварищам, вспоминая слова апостола: «Ешь хлеб свой в безмолвии» [24 - Отсылка к 2 Фес. 3:12. - Прим. ред.], и, подражая псалмопевцу, который говорит: «Наложил я печать на уста мои»; а это означает: я решил не соблазнять своим языком; то есть я сомкнул свои уста, чтобы не говорить зла.
  2. За обедом и ужином пусть всегда читается Священное писание. Если мы любим Господа, мы должны стремиться к нему, и слушать со всем вниманием его благие слова и наставления.
  3. Пусть будет вам достаточно питаться мясом три раза в неделю, кроме Рождества, или Пасхи, или Богородичного дня, или Дня Всех Святых.

<.. .> В воскресенье мы считаем подходящим и подобающим, чтобы рыцарям и капелланам подавались два мясных блюда. Но остальные: оруженосцы и слуги - пусть довольствуются одним и будут благодарны за это.

  1. Двое и еще двое должны обычно есть вместе, чтобы один мог смотреть за другим.

XII. Мы предписываем, чтобы на второй и четвертый день недели, а также по субботам, у вас было два или три блюда из бобов и других овощей; и тот, кто не может есть одно, пусть ест другое.

  1. Но на шестой день (пятница) мы рекомендуем постную пищу, из уважения к Страстям Господним, каждому из вас, кроме больных, а со Дня Всех Святых до Пасхи нужно есть только раз в день, если не случается Рождество или Богородичный день, или праздник Апостолов, и тогда можно вкушать дважды, и так во все остальные дни, если нет великого поста.
  2. После обеда и ужина мы строго повелеваем вознести благодарность Христу, подателю всего, со смиренным сердцем, в церкви, если она есть рядом, если же нет, то в том месте, где вы ели. Часть (от всякого вида пищи) нужно отдать с братской любовью слугам или беднякам. И так мы приказываем.
  3. Несмотря на то, что награда бедности, которая есть царствие небесное, без сомнения причитается бедным, мы повелеваем вам ежедневно подавать милостыню, отводя десятую часть вашего хлеба для подаяния, что христианская религия несомненно предписывает.
  4. Когда солнце покидает восточную часть небосвода и садится на западе, по звону колокола или другому обычному сигналу вы все должны идти на повечерие; но мы советуем вам перед этим поужинать. Этот ужин мы оставляем на решение и суждение магистра, так что если ему угодно, вы будете пить воду, а если он прикажет, вы можете получить ее немного смешанную с вином, но не слишком обильно, а лишь умеренно, ибо мы видим, что и мудрые чахнут от вина.

XVII. Когда повечерие закончится, нужно идти ко сну. После того как братья выйдут из зала, не разрешается никому говорить громко без крайней необходимости. Но что бы ни было произнесено, это должно быть сказано вполголоса рыцарем своему оруженосцу. Возможно все же, что во время между молитвой и сном вам потребуется поговорить о том, о чем не представилось возможности поговорить днем - о военных делах или о состоянии вашего дома - с некоторыми братьями или с магистром, или с тем, кому поручено управление домом; и так мы приказываем, чтобы это делалось в соответствии с тем, что написано: «При многословии не миновать греха» [25 - Притч. 10:19. - Прим. пер.], и в другом месте: «Смерть и жизнь во власти языка» [26 - Притч. 18:22. - Прим. пер.]. Помня сказанное, мы строго запрещаем непристойность и празднословие, вызывающее смех, а когда ложитесь спать, если кто-либо среди вас произнесет глупое слово, мы предписываем ему со всем смирением и чистотой помыслов повторить молитву Господу.

  1. Мы не требуем, чтобы утомленные воины вставали к заутрене, как, очевидно, должны поступать остальные, но с согласия магистра или того, кому магистр передал такие полномочия, они могут отдохнуть; тем не менее им надлежит спеть тринадцать установленных молитв, так чтобы души их звучали в унисон с их голосами, по словам пророка: «Пойте Господу», и вновь: «Я буду петь в виду ангелов». Впрочем, это решение всегда должно быть оставляемо на усмотрение магистра.

<  ...>

  1. <. .> Всем рыцарям, принес^цим обеты, мы предписываем как зимои, так и летом, по возможности, носить белые одежды, дабы те, кто оставил темную жизнь, знали, что им следует посвятить себя Творцу путем жизни чистой и светлой. Ибо что есть белизна, как не совершенное целомудрие, а целомудрие есть сохранность души и здоровье тела. И если рыцарь не будет сохранять чистоту, он не достигнет вечного блаженства и не узрит Господа, как свидетельствует апостол Павел: «Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидитГоспода» [27 - Евр. 12:14. - Прим. пер.].
  2. <.> Пусть все оруженосцы и слуги будут одеты в черные одежды, но если таковых нельзя будет найти в той провинции, где они живут, пусть все одеяния будут одного цвета и не слишком яркие, например, коричневые.
  3. Никому не дозволяется носить белые одежды или иметь белые плащи, кроме вышеназванных рыцарей Христа.
  4. Мы решили на общем совете, что ни один брат не должен носить шкуры или плащи, или что-либо, что прикрывало бы тело зимой, даже сутаны, сделанные из шкур, кроме овчины.

<  ...>

XXV. Если какой-либо брат решит, что по праву или из гордыни он может носить самую красивую или лучшую одежду, за это без сомнения он заслуживает самой худшей.

<  ...>

  1. Каждому из рыцарей положено три лошади. Известная бедность Дома Господня и Храма Соломона в настоящее время не позволяет увеличивать это число, если не будет на то дозволения магистра.
  2. По тем же причинам мы позволяем каждому рыцарю только одного оруженосца; но если оруженосец служит рыцарю даром, из благочестия, то незаконно бранить его или бить за какую-либо провинность.
  3. Приказываем вам приобрести для всех рыцарей, желающих служить Христу в чистоте духа, лошадей, подходящих для их ежедневных дел и все, что нужно для исполнения их обязанностей. И мы сочли правильным и надлежащим, чтобы лошади были одной цены, и пусть цена будет записана, чтобы ее не забыли. И что бы ни понадобилось рыцарю, или его оруженосцу, или его коням, включая лошадиную сбрую, пусть это будет предоставлено ему тем же братством, в соответствии с возможностями этого братства. Если случится по несчастью, что рыцарь потеряет своих коней на службе, обязанность магистра и братства найти ему других; но когда это будет сделано, сам рыцарь из любви к Господу должен заплатить половину цены, остальное, если ему угодно, он может получить от братьев.
  4.  <.. .> Пусть все, что предписано магистром, или тем, кому магистр дал полномочия, исполняется без колебаний, как если бы это было предписано свыше; как сама истина изрекает: «Услышав, он повиновался мне».

<  ...>

XXXV. <.> В походе, после того, как воинов разместили на постой, ни рыцарь, ни оруженосец, ни слуга не должны посещать жилище других рыцарей, чтобы повидаться с ними, или говорить с ними, без приказания старшего. Сверх того мы строго приказываем, чтобы в этом братстве, посвященном Господу, никто не объявлял войны, не заключал мира по своей собственной свободной воле, но полностью склонился перед волей Магистра, следуя словам Господа, сказавшего: «Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» [28 - Пн. 6:38. - Прим. пер.].

<  ...>

XXXVII. Мы не желаем, чтобы золото или серебро, которое есть знак личного богатства, было видно когда-либо на ваших уздечках, нагрудниках или шпорах, и не позволительно никому из братьев покупать нечто подобное. Если же такие вещи будут пожертвованы вам, золото и серебро должны быть так окрашены, чтобы их блеск и красота не могли придать носящему их видимость превосходства над другими.

<  ...>

XL. Сундуки с замками и ключами не дозволены, и никто не может их иметь без разрешения магистра или того, кому магистр поручил управление братством. Но этот запрет не распространяется на приоров (прецепторов) различных провинций и самого магистра.

XLI. Никоим образом не разрешается никому из братьев получать письма от родителей или от другого человека или посылать письма без разрешения магистра или настоятеля. После того, как разрешение получено, письмо должно быть прочитано в присутствии магистра, если он того пожелает. Если же что бы то ни было будет передано кому-то из братьев его родителями, пусть он не получает переданного, не поставив в известность магистра. Но это правило не распространяется на магистра и настоятелей.

XLII. Поскольку всякое празднословие, как известно, порождает грех, что могут те, кто кичится своими проступками, сказать перед верховным Судией? Пророк мудро учит, что если нам следует хранить молчание и воздерживаться ради этого от добрых речей, сколь старательно должны мы воздерживаться от злых слов, дабы избежать наказания за грехи. Мы запрещаем и решительно осуждаем все беседы о безумствах и проступках, в которых кто-либо из братьев был повинен в миру, или в военных делах, пусть никто не говорит об этом ни со своим братом, ни с иным человеком. Не дозволяется никому говорить со своими братьями о проступках других людей, или о плотских наслаждениях, доставляемых ничтожными женщинами; и если кто случайно услышит, как другие беседуют о таких предметах, пусть заставит их замолчать, или же скорыми шагами послушания отойдет от них как можно быстрее и не склоняет ухо сердца своего к торговцу праздными россказнями.

XLIII. Если дар будет вручен кому-либо из братьев, пусть он передаст его магистру или казначею. Если же его друг или родственник согласится передать ему дар только на условии, что он использует его сам, он не должен принимать подношение без разрешения магистра. И кто бы ни получил подарок, пусть он не огорчается, если его передадут другому. Более того, пусть он твердо знает, что разгневавшись от этого, он восстает против Господа.

<  ...>

XLVI. Мы все полагаем, что ни один из вас не смел предаваться такому занятию, как ловля одной птицы с помощью другой: ибо не подобает вам предаваться земным наслаждениям, но следует слушать заповеди Господни, постоянно преклонять колени в молитве и ежедневно исповедоваться в грехах перед Господом со вздохами и слезами. Пусть ни один из братьев по указанным выше причинам не смеет сопровождать человека, охотящегося с соколом или любой другой птицей.

XLVII. Поскольку подобает братьям вести себя скромно и смиренно без смеха и говорить мало, но искренне, и негромко, мы особенно указываем и повелеваем всем посвященным братьям, чтобы они не стреляли в лесах ни из лука, ни из арбалета; и по той же причине чтобы они не смели сопровождать другого, кто будет это делать, если только это не потребуется для защиты его от козней неверных; и пусть он не смеет охотиться с собаками, или пришпоривать коня ради того, чтобы выиграть скачку.

<  ...>

LI. По божественному изволению, как мы верим, новое установление было принесено вами в святые места, а именно объединение воинского дела с религией, так что эта религия, будучи вооруженной, пролагает себе путь мечом и поражает врага без греха. Поэтому мы твердо признаем: с тех пор как вас наименовали рыцарями Храма за ваши заслуги и благочестие, вам следует владеть землями и людьми, и владеть слугами и справедливо управлять ими, и обычные службы должны быть предоставлены вам.

LII. Прежде всего, самая большая забота должна быть о больных братьях, и пусть их нужды исполняются так, как если бы сам Христос был страдальцем, держа в уме благословенные слова Евангелия: «Был я болен, и вы посетили меня» [29 - Мф. 25:36. - Прим. пер.]. За ними надо воистину бережно и внимательно ходить, ибо тем достигается царствие небесное.

LIII. Мы предписываем тем, кто заботится о больных, со всем вниманием и с самой преданной заботой усердно и преданно предоставлять им все, что необходимо при их различных недугах, в соответствии с возможностями братства, в частности мясо и птицу и прочее, пока они не поправятся.

< ...>

LV. Мы дозволяем принимать в братство женатых мужей, если таковой пожелает вступить; пусть он и его жена даруют ордену после смерти соответствующую часть собственности и все, что они приобретут после вступления в орден; а в остальное время пусть они ведут честную жизнь и трудятся для блага братьев; но им не разрешается носить белые одежды и белые плащи. Если муж умрет первым, он должен свою часть наследных владений и собственности завещать братству, а жена пусть живет на свое

наследство и пусть она отбудет немедленно; ибо мы считаем неподобающим, чтобы такие женщины оставались в одном доме с братьями, которые дали Господу обет целомудрия.

LVI. И еще более опасно допускать, чтобы сестры разделяли с вами ваше святое призвание, ибо древний враг многих совратил с пути истинного через общение с женщинами; и поэтому, дорогие братья, дабы цветок праведности мог всегда цвести среди вас, пусть с этим обыкновением отныне будет покончено.

<  ...>

LVIII. Если какой-либо рыцарь из числа губящих свою душу или какой-либо мирянин пожелает отказаться от мира и избрать вашу жизнь и сообщество, не следует немедленно принимать его. Повелите ему, согласно словам святого Павла: «Докажи, что дух твой от Господа» [30 - По-видимому, перефразированное «Разве не знаете, что. Дух Божий живет в вас?» (1 Кор. 3:16.). - Прим. ред.], и если так, то позвольте ему вступить. После этого в его присутствии пусть будет прочитан устав; и если он смиренно согласится соблюдать предписания, тогда, если угодно магистру и братьям принять его, пусть братьев созовут вместе и он оповестит их чистосердечно о своем желании и просьбе ко всем. Срок испытания определяется магистром в зависимости от того, насколько праведную жизнь вел просящий прежде.

LIX. Мы позволяем созывать каждый раз для совещания не всех братьев, но только тех, кого магистр считает предусмотрительными и способными дать совет; кроме тех случаев, когда рассматриваются важные дела, такие, как пожалование земель братству, или когда обсуждаемое дело непосредственно касается ордена в целом, или при приеме новых членов. Тогда с дозволения магистра созывается все братство и после того как будет выслушано мнение капитула, принимается то решение, которое магистр сочтет лучшим и наиболее полезным.

<.>

LXII. Хотя наставления святых отцов предполагают приобщение детей к монашеской жизни, однако мы не позволяем вам брать на себя подобное бремя, но тот, кто великодушно желает ввести собственного сына или родственника в ряды военного монашеского братства, пусть воспитывает его, пока тот не достигнет возраста, когда сможет с оружием в руках доблестно изгонять врагов Христовых из Святой земли. Тогда, в соответствии с нашим уставом, пусть отец или родители приведут его к братьям и пусть он открыто перед всеми заявит о своем желании. Ибо лучше не приносить обет в детстве, иначе впоследствии, став взрослым, человек может полностью отречься от него.

LXIII. Надлежит вам поддерживать с благочестивым рвением всех стариков в их болезнях и слабости, и почитать их, и пусть не будет им отказано в том, что необходимо для их тела, но с соблюдением устава.

LXIV. Братья, путешествующие по разным провинциям, должны соблюдать устав, насколько это возможно, в пище и питье, и пусть они выполняют его и в других делах и живут безупречно, чтобы снискать себе доброе имя за пределами дома. Пусть они не порочат свою религиозную цель ни словом, ни деянием; пусть они являют всем, с кем они будут общаться, пример мудрости и упорства в добрых делах. Пусть они останавливаются на ночлег у самых почтенных людей и пусть дом, где они расположились в эту ночь, не остается без огня, дабы темный враг (от которого Господь хранит нас) не нашел некоей лазейки. Но если они услышат, что не отлученные рыцари, собрались где-то вместе, мы

приказываем им поспешить туда, заботясь не о своей временной выгоде, но о вечном спасении души.

<  ...>

LXVII. Если кто-либо из братьев согрешит в речах, или битве, или допустит иную незначительную оплошность, пусть он добровольно признает свою ошибку перед магистром во искупление грехов. Если обычаем не предусмотрено некоего традиционного наказания за небольшие прегрешения, пусть будет легкое покаяние; но если провинившийся умолчит о проступке и о нем станет известно при посредстве кого-то иного, наказание и искупление должны быть более суровыми. Если же проступок тяжел, пусть виновник будет отлучен от братства и пусть он не ест со всеми за одним столом, а питается отдельно. Его судьба отдается на суд и распоряжение магистра, чтобы душа его могла спастись в день Страшного суда.

LXVIII. Но в первую очередь следует заботиться о том, чтобы ни один из братьев, здоровый или больной, сильный или слабый, желающий возвеличить себя, возгордившийся своими заслугами или упорствующий в своем заблуждении, не остался безнаказанным. Если он выказывает намерение исправиться, пусть предпишут ему еще более строгое искупление; но если посредством благочестивых увещеваний и чистосердечными рассуждениями не удастся склонить его к исправлению, и он продолжает упорствовать в своей гордыне, пусть он будет изгнан, во исполнение слов апостола: «отвращайтесь зла» [31 - Рим. 12:9. - Прим. пер.]. Изгоните из общества благочестивых братьев паршивую овцу. Но пусть магистр, который «должен держать посох и розгу в руке своей» - посох, которым он может поддерживать слабых, и розги, которыми он может с праведным гневом бичевать пороки заблудших, - научится, советуясь с патриархом и по собственной духовной прозорливости, действовать так, как говорит блаженный Максим: не поощрять грешника мягкостью и не укреплять его в его пороках неумеренной строгостью...

<  ...>

LXXI. Ссор, оскорблений, злобы, сплетен, клеветы, злословия мы велим вам, по заповедям Господа, избегать, и бежать этого, как чумы. Поэтому пусть каждый из вас, дорогие братья, старается не злословить за спиной брата своего и не обвинять его, но пусть он прилежно размышляет над словами апостола: «чтобы не найти у вас. ссор, клевет, ябед» [32 - 2 Кор. 12:20. - Прим. пер.]. Но если он знает точно, что его брат обидел его, пусть он вежливо и с братской добротой упрекнет его наедине, во исполнение заповеди Господней; а если тот его не услышит, пусть приведет к нему другого брата, и если тот не прислушается к обоим, пусть его порицают на общем собрании перед всеми. Ибо те наиболее слепы, кто не старается ревностно беречься от зла и становится жертвой древних козней коварного врага.

Последнее. Мы считаем опасным для всех клириков смотреть в лицо женщинам, и поэтому никто из братьев не должен целовать ни вдову, ни деву, ни мать, ни сестру, ни тетку, ни какую-либо другую женщину. Пусть рыцарство Христово остерегается женских лобзаний, через посредство которых мужчины очень часто подвергались опасности, чтобы каждый из них, с чистой совестью, оградив свою жизнь от тревог, мог следовать неуклонно по стезе Господней [33 - Ego Joannes Michaelensis, praesentis paginae, jussu consilii ac venerabilis abbatis Claraevallensis, cui creditum ac debitum hoc fuit, humilis scriba esse, divina gratia merui. - Chron. Cisterc. ut sup.].

Когда этот устав был утвержден папской буллой, Гуго де Паэн поехал во Францию, а оттуда - в Англию, и в Англо-саксонской хронике о его прибытии сообщается следующим образом:

«В том же году (1128) Гуго Храмовник прибыл из Иерусалима к королю Нормандии, и король принял его с большими почестями, и дал ему многие сокровища золотом и серебром, а после этого он послал его в Англию, и там он был принят всеми добрыми людьми, и все давали ему сокровища, и в Шотландии также, и послали большое количество золота и серебра через него в Иерусалим, и туда отправились с ним и вслед за ним столько людей, как не бывало со дней папы Урбана» [34 - См. также: Hoveden apud X script., p. 479. Hen. Hunting. ibid., p. 384.]. Тогда же Гуго де Паэну и его братству были пожалованы земли и деньги, некоторые из этих дарений были вскоре утверждены королем Стефаном при его восшествии на трон (1135). В числе прочего тамплиеры получили манор Бистлсхэм, переданный им графом Робертом Феррарским, и церковь в Лангефорде в Бедфордшире, пожалованную Симоном де Вахуллом и его женой Сибиллой, и их сыном Уолтером.

Гуго де Паэн, прежде чем уехать, назначил главу ордена в Англии; этот рыцарь именовался приором Храма и считался наместником магистра. Он должен был управлять землями, пожертвованными братству, и передавать доходы в Иерусалим. Он также имел право принимать новых членов в орден, под надзором магистра, и должен был находить способы отправить новобранцев на Восток, где они могли исполнить свой обет. Когда число братств в Англии увеличилось, стали назначаться младшие прецепторы, а глава ордена в стране с этого времени именовался главным прецептором, а позднее - магистром Храма.

Многие замечательные рыцари из лучших аристократических родов Европы стремились принести обет и облачиться в белые одеяния, но как бы ни был высок их ранг, их не принимали в орден, пока они не доказывали своим поведением, что достойны этого. Так, когда Гуго Амбуазский, который третировал жителей Мармутье несправедливыми поборами и отказался подчиниться судебному решению графа Анжуйского, пожелал вступить в орден, Гуго де Паэн отказался принять его обет, потребовав, чтобы он смирил себя, отказался от своих претензий и возместил все убытки тем, кого обидел [35 - Annales Benedictini, tom. VI, p. 166.]. Более того, кандидат перед вступлением должен был компенсировать весь ущерб, нанесенный им ранее церквям, а также общественной или частной собственности.

Удивительный энтузиазм возник во всем христианском мире в отношении тамплиеров; князья и знать, государи и их подданные соперничали в дарах и пожалованиях им, и редко завещание аристократа обходилось без статьи в их пользу. Многие известные лица на смертном одре давали обет, чтобы быть похороненными в орденском облачении; и государи, оставляя управление королевствами, вступали в святое братство и завещали свои владения магистру и братству тамплиеров.

Так Раймунд Беренгарий, граф Барселоны и Прованса, в преклонном возрасте отрекшись от престола и оставив все свои регалии, предстал перед братством барселонских тамплиеров и принес обет (1130) перед братом Гуго де Риго, приором. Поскольку его немощи не позволяли ему явиться лично в главную резиденцию ордена в Иерусалиме, он послал туда большие суммы денег и, затворившись в маленькой келье в Барселоне, неустанно исполнял все религиозные предписания тамплиерского устава до самой смерти [36 - Histoire de Languedoc, lib. XVII, p. 407.]. В том же году император Лотарь даровал ордену значительную часть своих наследственных владений в Супплинбурге; а годом позднее (1131) Альфонсо I, король Наварры и Арагона, также носивший титул императора Испании, один из прославленнейших воинов своего времени, провозгласил рыцарей Храма наследниками короны Наварры и Арагона, и за несколько часов до смерти заставил большинство баронов обоих королевств утвердить и подписать это распоряжение. Юридическая сила документа, однако, вызывала сомнения, и наваррская знать сумела отстоять свои права от притязаний тамплиеров; в Арагоне, однако, они, согласно достигнутому соглашению, получили земли и замки, а также значительную долю налогов и пошлин, взимавшихся в королевстве, и контрибуции, получаемой от мавров [37 - Hist. de l’Eglise de Gandersheim. Mariana de rebus Hispaniae, lib.

X,   cap. 15, 17, 18. Zurita anales de la corona de Aragon, tom. I, lib. I, cap. 52. Quarita, tom. I, lib. II, cap. 4.].

Чтобы усилить поддержку тамплиеров и в дальнейшем укрепить их ряды лучшими и храбрейшими европейскими рыцарями, св. Бернар по просьбе Гуго де Паэна [38 - Semel et secundo, et tertio, ni fallor, petiisti a me. Hugo carissime, ut tibi tuisque commilitonibus scriberem exhortationis sermonem, et adversus hostilem tyrannidem, quia lanceam non liceret, stilum vibrarem. (Если не ошибаюсь, не раз и не два просил ты меня, любезнейший Гуго, чтобы я словами поддержал тебя и твоих соратников против врагов ваших, ибо, копьем не владея, использую как оружие стило.) Exhortatio S. Bernardi ad Milites Templi, ed. Mabillon. Parisiis, 1839, tom. I, col. 1253-1278.] берется за перо в их интересах. В знаменитом рассуждении «Похвала новому рыцарству» святой аббат восхваляет в красноречивых и ярких выражениях духовные преимущества, которыми пользуются рыцари-монахи ордена Храма перед всеми остальными воинами. Он рисует захватывающую картину, сопоставляя положение светских воинов и воинов Христа, и показывает, сколь отличаются в глазах Господа кровопролитие и убийство, творимые первыми, от тех, что совершают вторые.

Это необычное сочинение написано с большим подъемом; оно адресовано «Гуго, рыцарю Христа и магистру рыцарства Христова», состоит из четырнадцати частей, или глав, и начинается коротким вступлением. Оно весьма любопытно как наглядное свидетельство умонастроения тех времен, и некоторые наиболее показательные его фрагменты представляют для нас интерес.

Святой аббат проводит сравнение между мирским воином и воином Христа - светским и религиозным воителем.

Всякий раз, когда ты, ведущий мирскую войну, бросаешься в схватку, берегись того, что если ты поражаешь тело врага, он тем самым поражает твою душу, если же он берет верх, он губит тебя одновременно телесно и духовно. Воистину, по сердечному настрою, а не по событиям битвы следует оценивать угрозу для христианина или его победу. Если, сражаясь с желанием убить другого, ты будешь сам убит, то умрешь убийцей; если же одержишь победу и из-за желания подчинить или отомстить убьешь человека, ты будешь жить убийцей. О, злосчастная победа, когда, сокрушая врага, ты впадаешь в грех, и гнев или гордыня овладевают тобой, и тщетно ты торжествуешь над побежденным.

Что же тогда является плодом этой мирской, я не скажу militia (войны), но malitia (злодеяния), если убийца совершает смертный грех, а убитый погибает навеки? Истинно, как говорил апостол, «кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое». Как же, о воины, совершается эта столь ужасная ошибка? Какое недопустимое безумие - вести войну такой великой ценой и трудами и получать в награду лишь смерть или преступление? Вы покрываете коней шелковыми попонами, и множество дорогих одежд прикрывают ваши тела под кольчугами. Вы расписываете свои копья, щиты и седла; ваши стремена и шпоры украшены золотом, серебром и драгоценными камнями, и со всей этой пышностью, с постыдным бешенством и безрассудною бесчувственностью вы мчитесь навстречу смерти. Воинские ли то отличия, или женские украшения? Разве отточенный вражеский меч остановится перед золотом, пощадит драгоценности, не сможет прорвать шелковые одежды? Наконец, как вы часто убеждались на своем опыте, три качества существенно необходимы для успеха в сражении: воин должен, например, быть смелым, деятельным и осмотрительным; быстрым в беге, метким в ударе; вы же, - внушая отвращение взорам, - ухаживаете за своими волосами, подобно женщинам, вы закрываете ноги длинными и развевающимися одеждами, вы прячете свои мягкие и нежные руки в пышные и широкие рукава. Воистину, ничто не вызывает у вас желания воевать или бросаться в битву, кроме неразумного гневного порыва или безумной жажды славы, или алчного желания завладеть чужими землями и собственностью. В таких случаях одинаково гибельно, убивать или быть убитым.

III. Но воины Христовы спокойно сражаются в битвах за Господа своего, не боясь согрешить убийством своего врага, и не опасаясь собственной смерти. Когда смерть воистину послана или получена от Христа, в ней нет преступления, но многая слава.

А сейчас для примера или к посрамлению наших воинов, сражающихся не за Бога, но за дьявола, мы коротко опишем образ жизни рыцарей Христовых, как он на войне и в монастыре, и сими средствами будет ясно явлено, насколько воинство Господне и воинство мирское отличаются друг от друга. Воины Христа живут совместно в согласии, но в скромности, без жен и детей; и дабы нечего более было желать для достижения евангельского совершенства, они живут вместе без какой бы то ни было собственности [39 - Т. е. без личной собственности.], одним братством, по одному уставу, заботясь о сохранении единства духа в оковах мира. Можно сказать, что у всего сообщества одно сердце и одна душа, ибо ни один из них не следует собственной воле или желанию, но с усердием исполняет волю магистра. Они никогда не пребывают в праздности и не слоняются бесцельно, но в свободное от битв время, чтобы не есть хлеб свой даром, они чистят и чинят свое вооружение и одежду или занимаются тем, чего желает магистр или что необходимо для общих нужд. Среди них нет различий; почитаются самые лучшие и добродетельные, а не самые знатные. Они делят славу и бремя, и так исполняют заповеди Христовы. Оскорбительные выражения, пустая болтовня, неумеренный смех, случайно вырвавшийся шепот или бормотание сурово осуждаются. Они отвергают карты и кости, сторонятся турниров и не находят удовольствия в той смехотворной ловле птиц (соколиной охоте), которую мужчины охотно себе позволяют. Шутов, предсказателей, сказочников, суетные песни, представления и игры они сурово отвергают и осуждают как суету и человеческое безумие. Они коротко стригут волосы, зная, что, по словам апостола, не подобает мужчинам носить длинные волосы [40 - Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него (1 Кор. 11:14). - Прим. ред.]. Они никогда не причесываются, редко моются, но ходят обычно с всклокоченными волосами, покрытые пылью, и их кожа потемнела от солнца, как и их кольчуги.

Более того, когда грядет битва, они защищают себя верой изнутри и сталью снаружи, а

не золотом, так что вооруженные, а не украшенные, они могут наводить ужас на врага, а не пробуждать в нем жажду добычи. Они стремятся получить сильных и резвых лошадей, а не украшенных вычурной попоной и сбруей, ибо думают о битве и победе, анео пышности и яркости, и стараются внушать страх, а не восхищение.

Таких избрал Господь для себя и собрал вместе как своих слуг со всех концов земли, из храбрейших сынов Израиля, тех, кто смело и благочестиво хранит Гроб Господень, вооруженных мечами и самых сведущих в искусстве войны.

«О Храме»

Подлинный Храм в Иерусалиме - Храм, в котором они живут вместе, не столь величественный, правда, как древний и знаменитый храм Соломона, но не менее прославленный. Ибо все величие Соломонова Храма заключалось в бренных вещах, в золоте и серебре, в резном камне и во множестве сортов дерева; но красота Храма нынешнего заключена в преданности Господу его членов и их образцовой жизни. Тот вызывал восхищение своими внешними красотами, этот почитается из-за своих добродетелей и святых деяний, и так утверждается святость дома Господня, ибо гладкость мрамора не столь угодна Ему, как праведное поведение, и Он печется больше о чистоте умов, ане о позолоте стен. Фасад этого Храма украшен оружием, а не драгоценностями, а стены, вместо древних золотых капителей, прикрыты щитами. Вместо древних светильников, курильниц и чаш повсюду мы видим упряжь, седла и копья, и понимаем, что воины столь же пылко радеют за дом Господень, как их великий Предводитель, когда, охваченный гневом, он вошел в Храм и святейшей своей дланью, вооруженной не сталью, а бичом, сплетенным из тонких ремней, изгнал торговцев, вышвырнул менял и опрокинул столы тех, кто продавал голубей, и сурово осудил осквернение дома молитвы, который сделали вертепом разбойников.

Преданное воинство Христово, вдохновленное примером владыки своего, полагая, что неверные присутствием своим еще более нечестиво и бесстыдно оскверняют святые места, нежели торговцы, живут в священном доме с конями и с оружием, и когда отсюда и из всех других святых мест будет изгнано мерзкое и дьявольское безумие неверия, они смогут заниматься денно и нощно почетными и полезными трудами. Они соперничают в оказании почестей Храму прилежными и чистосердечными дарами, принося жертвы с постоянным благочестием, но не скот по примеру древних, а мирные жертвы братской любви, преданного повиновения, добровольной бедности.

Все это совершается постоянно в Иерусалиме, и мир пробуждается, острова слышат, и народы обращают свои взоры к нему издалека.

Далее св. Бернар поздравляет Иерусалим с пришествием воинства Христова и провозглашает, что святой город возрадуется дважды, освободившись от своих угнетателей, безбожников, разбойников, богохульников, убийц, клятвопреступников, льстецов; и получив благочестивых защитников и нежных утешителей, под опекой которых «возрадуется Сион, и воспоют дщери Иудейские».

Возрадуйся, Иерусалим, по словам пророка Исайи, и знай, что время пришло. Восстань же, отряхни прах свой, о дева плененная, дщерь Сиона; восстань, говорю я, и стой превыше сильных, и воззри на блаженство, которое входит в тебя от Господа. Не будут уже называть тебя «оставленным», и землю твою не будут более называть «пустынею» [41

-   Ис. 62:4. - Прим. пер.]. Возведи очи твои и смотри вокруг: все они собираются, идут к тебе [42 - Ис. 60:4. - Прим. пер.]. Это помощь, посланная тебе от Всевышнего. Ныне, ныне через них исполнится древнее пророчество. «Я соделаю тебя величием на веки, радостью в роды родов» [43 - Ис. 60:15. - Прим. пер.].

Восстань же, святейший город, освященный престолом Всевышнего! Восстань, город Великого Царя, где столько прекрасных и удивительных чудес вечно свершались. Восстань, Госпожа народов, повелительница провинций, вотчина патриархов, мать пророков и апостолов, источник веры, слава христианского народа, на пути к которой Господь всегда приготовлял испытания, дабы храбрые могли явить свою добродетель и заслужить спасение. Восстань, Земля Обетованная, что ранее текла молоком и медом для живущих в тебе, а ныне дарует пищу и спасение всему миру. Прекрасная и счастливая земля, говорю я, принявшая небесное зерно из тайников отцовского сердца в плодоносное лоно свое, произвела такой богатый урожай мучеников из небесного семени, и ее плодородная почва породила тридцатикратно, шестидесятикратно и стократно плоды в поколениях верующих во всем мире. Потому более всего напитаются и преисполнятся твоими радостями те, кто видел тебя рассыпающей повсюду вокруг них /вычеркнуто/, память о твоем безудержном цветении, и они говорят о величии твоей славы во всех уголках земли тем, кто не видел тебя, и рассказывают о чудесах, творившихся в тебе.

Славные вещи говорят о тебе, градГосподень!

Из книги «История рыцарей-тамплиеров, церкви Темпла и Темпла, написанная Чарльзом Дж. Аддисоном, эсквайром из Внутреннего Темпла»

 

Читайте также: